Жанр: Научная фантастика
Ванги 2. Боевая форма
...крыть и удалить один из напоминающих
шишки объектов... Они не отвинчиваются и не отстегиваются. По всей видимости, их
придется отпилить.
- Каждый раз Роджер делает что-то одно, выходит так?
- Совершенно верно. И каждый предмет выносит наружу по отдельности и
исследует на компьютере. Кажется, мы застряли тут навсегда, но на этом настоял
Прамод.
Он поднял ужасный шум, когда ему показалось, будто Роджер забыл что-то занести в
компьютер. Роджер объяснил, что по чистой случайности просто нажал не ту кнопку,
но
Прамод все не унимался и продолжал еще битый час твердить об адвокатах, судебных
разбирательствах и прочей ерунде.
Панди пожала плечами:
- Когда все будет позади и мы доберемся до системы Ноканикус, ведь мы
разбогатеем? Так ведь, Салли?
- Думаю, что так, Панди. Впрочем, у нас и без того достаточно
радиоактивных
минералов, чтобы прекрасно обустроиться на Саскэтче.
Мысль о родной планете внезапно наполнила сердце Панди тоской:
- Я бы сама хотела остаться на Саскэтче. Мне кажется, мы были бы там
счастливы.
- Но ты ведь передумала.
- Просто, когда папа сказал, что мы сможем купить себе владения в какомнибудь
мегахабитате, я поняла, что не в состоянии отказаться от этого. К тому же, если
жизнь там
мне придется не по душе, я всегда смогу продать свою долю и вернуться на
Саскэтч.
- Тебе понравится в мегахабитатах. Нам как-то довелось заниматься ремонтом
в
одном из них. Там мы видели настоящий замок, будто из сказки. Он был так
прекрасен. А
вокруг него - лес, сверкающий драгоценными камнями. Он бы тебе наверняка
понравился. Я была согласна остаться там навечно.
Панди ухватилась за эту мысль:
- А почему же ты не осталась? Почему ты и Роджер не обосновались там?
Перебирайтесь в мегахабитат вместе с нами!
- Но, дорогуша, ты ведь отлично знаешь Роджера, - рассмеялась Салли. -
После
этой работенки он собирается купить собственный корабль с приводом Баада. И
тогда мы
улетим отсюда к самым далеким мирам.
- Но в этом случае мы больше никогда не увидим друг друга!
- Скорее всего, так оно и будет, ведь от теории относительности никуда не
денешься.
- Как мне будет не хватать тебя, Салли. Ты мой самый верный друг.
Салли обняла девушку.
- Да, мы всегда были с тобой друзьями, Панди, и мы расстанемся не сегодня.
Нам
потребуется год или около того, чтобы приготовиться к отлету в Ноканикус. А до
этого
нам предстоит еще уйма дел.
- Я знаю, но потом когда-нибудь придет тот день, когда мы долетим до
Ноканикуса, и вы оставите нас, и мы больше никогда не увидимся.
- Боюсь, что так. Но, увы, Панди, в том и состоит жизнь, что нельзя вечно
оставаться рядом с одними и теми же людьми. Ты находишь друзей, какое-то время
живешь с ними бок о бок, а затем вы постепенно отдаляетесь и теряете друг друга.
Со
мной это случалось чаще, чем с тобой. Ведь я вела совершенно безумную жизнь,
кочуя с
места на место.
Внезапно видеоэкран осветила красная вспышка. Завыла сирена. Роджер терпел
бедствие! Роджер кричал! Фигура внутри модуля задергалась, подпрыгивая и
извиваясь
будто в каком-то диком танце.
- Что-то случилось! - вскрикнула Панди.
Руки Роджера бешено дергались. Салли оцепенела от ужаса. Вопли ее мужа
были
нечеловеческими, и казалось, им не будет конца.
- Увеличить изображение! - с трудом выдавила из себя Салли.
Она обратилась к Роджеру по радиосвязи:
- Роджер, дорогой!
В горле у Салли пересохло, она задыхалась, не в силах вымолвить ни слова.
Но в ответ по-прежнему доносились вопли, бесконечные душераздирающие,
нечеловеческие вопли. На весь экран был виден шлем Роджера, сам он оставался в
тени.
- Роджер? Роджер? Что происходит?
Лицо Ксермина исказила агония.
Салли от волнения прикусила пальцы. Боже, что происходит?
Внезапно крик стих, оборвавшись легким взвизгом, будто кто-то сжал
голосовые
связки Роджера железной хваткой. Бешеные движения внутри модуля, однако,
продолжались еще несколько секунд, а затем также внезапно прекратились.
На экране появился общий план. Роджер парил в невесомости. Камера поймала
движения его ног, затем на экране проплыли грудь и голова. Салли попыталась
получить
крупный план его лица - глаза были закрыты, по лбу струился пот.
Надтреснутым голосом Салли затребовала жизненно важные показатели и нажала
клавишу компьютера. Компьютер ответил, что передача медицинских данных из
скафандра оборвалась во время борьбы внутри модуля.
- Что с ним произошло? - недоумевала Панди. Салли сама удивилась, что ее
голос
прозвучал необычайно твердо, когда она отвечала на этот вопрос:
- Если судить по лицу, я бы предположила, что имеет место прокол скафандра
и
потеря одной из конечностей. Но Роджер не умер - видно, как он дышит.
- Но как он мог проколоть скафандр? Салли, простонав, пожала плечами:
- Скафандр нетрудно продырявить. Чем он отличается от других вещей? Ничему
нельзя доверять на все сто. - Салли уже направлялась к нижнему воздушному шлюзу.
-
Я пойду за ним.
Глаза Панди вылезли из орбит. А что, если проснется Прамод?
- Но ты ведь не собираешься доставить его сюда, в жилую зону, скажи,
Салли?
Произнеся эти слова, Панди тотчас пожалела о них. Лицо Салли будто
окаменело.
- Нет, Панди, разумеется, этого я делать не буду, но я собираюсь поместить
его в
обсервационную палатку, чтобы выяснить, какой из органов вышел из строя. - Салли
еще несколько мгновений кусала губы, а глаза ее горели гневным огнем. - Надеюсь
только, что он протянет достаточно долго и вы успеете поблагодарить его за то,
что он
озолотил вас.
И Салли исчезла.
Панди снова посмотрела на серебристую тыкву. По лицу девушки текли слезы.
Ей
было стыдно за произнесенные ею слова. Однако она боялась навлечь на себя
родительский гнев, когда станет известно о происшедшем. Панди знала, что следует
немедленно разбудить их. В противном случае ей не миновать бурной сцены.
От родителей можно ждать чего угодно, даже самого ужасного решения.
Например,
они могут забрать корабль, бросив Салли и Роджера на произвол судьбы. Панди не
питала
никаких иллюзий по поводу Прамода и Тилли. Это были черствые, бездушные люди,
рано
состарившиеся и эгоистичные. В первую очередь они думали только о себе, впрочем,
во
вторую и третью - тоже о себе.
Девушка не сводила взгляда с безжизненного тела Роджера и ломала голову,
что же
ей делать.
* 10 *
Салли Ксермин отключила радиопередатчик, поэтому, выплывая из
инопланетного
модуля, она могла издавать любые звуки не задумываясь. Главным образом она выла
от
горя, хотя и пыталась сдержать себя. Ну почему у них всегда все шло наперекосяк?
Всегда, всегда, всегда у Роджера Ксермина все было не так, как у людей.
Время от времени Салли прерывала проклятия и молила бога, чтобы скафандр
не
вышел из строя целиком. Пусть будет потеряна одна нога, шептала Салли себе под
нос,
может, она повреждена лишь частично. Может, только стопа, а уж без нее любому
астронавту легко обойтись.
Боже, пусть все ограничится одной стопой!
На видео было видно, что Роджер дышит, а значит, еще жив. Электроника его
скафандра, очевидно, вышла из строя, потому что передатчик молчал, а система
жизнеобеспечения работала в аварийном режиме.
Впереди Салли ждала работенка, о которой не хотелось и думать, но ничего
другого
все равно не оставалось.
Дотащив Роджера до космопалатки, она привяжет его к операционной раме и
тогда...
тогда ей придется ампутировать поврежденную конечность. Осознав это, Салли
вздрогнула.
Она молила Бога, чтобы он дал ей силы справиться. Ни о какой помощи со
стороны
Бешванов не могло быть и речи. Когда Прамод проснется и узнает о происшедшем,
его
точно хватит удар.
Салли пыталась отогнать другие мрачные мысли, но получалось плохо. В
целости ли
мозг Роджера? Насколько серьезно повреждение скафандра? Вопросы, вопросы
безжалостно сверлили ее мозг. Казалось, она бесконечно плывет сквозь космическую
бездну.
Наконец Салли достигла модуля. Она притормозила при помощи портативного
реактивного устройства на запястьях, по инерции проплыла еще немного вперед и
снова
притормозила. Роджер парил снаружи загадочного шара, его тело медленно
вращалось,
конечности были согнуты в суставах.
Проверив костюм Роджера, Салли не обнаружила в нем ни повреждений, ни
проколов. Она прильнула к маске. Лицо Роджера было усеяно крупными каплями пота,
он
был без сознания, но, несомненно, жив и по-прежнему дышал. Система подачи
воздуха в
его костюме работала исправно, из строя вышли лишь передатчик и компьютер. Салли
быстро пристегнула спасательные ремни, перекинув их через грудь и плечи Роджера,
продела под мышками и, развернувшись, поплыла назад, по направлению к "Семени
надежды".
Добравшись до места, она втянула тело Роджера в палатку и застегнула ее
изнутри.
Когда давление воздуха достигло двенадцати фунтов на квадратный дюйм, Салли
сняла
шлем и занялась костюмом мужа. Скафандр без труда расстегнулся, изнутри на Салли
резко пахнуло экскрементами. Все-таки система очистки почему-то не сработала.
Салли ничего не оставалось, как извлечь Роджера из скафандра. Морщась от
запаха,
она стащила костюм с парализованного тела мужа, свернула вместе с тошнотворным
содержимым и засунула в большую походную сумку, которую прикрепила к боковой
стенке палатки.
Произошло нечто необъяснимое. Роджер выглядел так, будто его заморили
голодом.
Лицо его осунулось, казалось, в нем нет ни кровинки, из-под кожи выпирали скулы,
а
глаза глубоко запали. Пульс бешено бился, давление подскочило, по телу пробегали
легкие судороги. Вся поверхность кожи покрылась мелкой красной сыпью,
напоминающей крошечные прыщики, а на спине обнаружилась крупная отметина
размером с небольшой нарыв.
Салли измерила Роджеру температуру. Повышенная. Нужен сканер и программное
обеспечение из лазарета главного судна. С Роджером творилось нечто необъяснимое,
может, это сердечный приступ или какой-то неведомый ей припадок - кто знает? Но
Салли решительно настроилась выяснить, в чем тут дело.
Оставив Роджера привязанным ремнями к носилкам, она накачала воздушный
шлюз
и поплыла к кораблю. У входа ее уже поджидала Панди.
Не проронив ни слова, Салли сняла скафандр. Панди таращила глаза зло и
одновременно испуганно. Наконец девушка произнесла:
- Ну как, он жив?
- Жив, - огрызнулась Салли. - Мне кажется, у него что-то вроде сердечного
приступа или, может, инсульт.
- Он парализован?
Салли уставилась на Панди безумным взглядом:
- Не говори этого! Слышишь! Не смей даже заикаться об этом!
- Тебе не следовало так поступать со мной, Салли!
- Не понимаю, о чем ты?
- Ставить меня в такое неловкое положение. Прамод убьет меня, если узнает,
что я
не разбудила его.
- Что?! По-твоему, я должна была бросить Роджера на произвол судьбы?
Только
потому, что так поступил бы Прамод? Вот уж не думала, Панди, что ты станешь все
валить на меня. Поверь, мне бы хотелось, чтобы все было по-другому. Поэтому
пусть тебя
не волнуют мои проблемы. А теперь не путайся под ногами. Мне нужен медицинский
сканер. Я в лепешку расшибусь, но выясню, что за беда стряслась с Роджером.
Салли устремилась вниз по туннелю во вращающийся отсек с искусственной
гравитацией, нащупала ногами пол и ринулась в судовой лазарет.
* 11 *
В первые часы пополудни, между сексом и подачей фруктов, Райбен Арнтадж
разрешил своему двухсотвосьмидесятипятилетнему телу часок отдыха. Он
раскачивался в
эргономическом гамаке внутри застекленной веранды на четырнадцатом этаже
небоскреба, принадлежащего его личной торговой корпорации. Отсюда его взору
открывался захватывающий дух вид на Бельво-Сити, реку и Спейстаун, который
высился
на противоположном берегу.
Здесь Райбену Арнтаджу всегда хорошо думалось. На него нисходило глубокое,
умиротворяющее чувство, особенно в те дни, когда его навещала малышка Брюд Дара.
Она обладала неуемной энергией и пухленьким, соблазнительным телом, что вместе
доводило Райбена до полного физического изнеможения.
Умиротворенно покачиваясь в гамаке, Райбен размышлял вовсе не о торговых
сделках, долгах и кредитах, и даже не о политических интригах, что сопутствовали
им. Он
пытался думать о высоких материях и великих свершениях. Принадлежа к типу людей,
привыкших командовать, причем на протяжении уже более чем двух с половиной
веков,
теперь он находил особую прелесть в природе и ее естественных красотах.
Увы, законы не позволяли Арнтаджу стать владельцем целой планеты. Те, кто
хотел
добиться истинного уединения, строили в космосе искусственные миры -
мегахабитаты.
Иногда зажиточные люди шли на компромисс, покупая жизненное пространство на
одном
из уже обустроенных миров. Райбен Арнтадж несколько раз пробовал жить в
мегахабитатах. Однако его вскоре начинала одолевать скука - настолько
искусственным
было окружение. Райбену не хватало естественного ощущения настоящей планеты, с
непредсказуемой погодой и неприглаженным пейзажем. Ему не хватало
первозданности,
разных червяков и букашек, снега или, наоборот, зноя, которые на мегахабитатах
моделировались только в виде исключения. Но людям запрещалось владеть целой
планетой или же отдельным континентом. К сожалению, известные прецеденты имели
плачевные последствия. Так уж сложилось с раннего периода освоения
галактического
пространства.
Согласно правилам, заселение планет проводилось строго в соответствии с
установленными нормами на распределение пространства. Минимальная численность -
пятьдесят тысяч человек, для предотвращения генетического вырождения.
Требовалось
также соблюсти конституционные нормы управления, включая право голоса, право на
свободное получение информации, как серьезной, так и развлекательного характера,
право обращения в высшие судебные инстанции, включая суд ИТАА.
Ранние нелегальные колонии, где всем было наплевать на соблюдение
основополагающих норм, давно уже ушли в область преданий, оставив после себя
кучу
леденящих душу домыслов. Видеофильмы, посвященные этому этапу человеческой
истории, изобиловали виселицами и паровыми гильотинами.
Поэтому теперь человеческие миры находились под недремлющим оком ИТАА. В
результате власть на планетах стала зависеть от голосов избирателей, общее же
управление осуществлялось галактическими институтами. Безусловно, каждая планета
имела свои особенности развития. На каждую теплую планету земного типа с обилием
воды приходились тысячи засушливых пустынных миров и сотни обледенелых.
Райбен Арнтадж уже давно лелеял мечту о собственной планете. Там он смог
бы
укрыться от бесцеремонного вторжения все новых и новых переселенцев, что стало
повсеместной практикой на Саскэтче. Тысячу лет назад, после освобождения этой
ветви
Галактики от лаовонов, сюда хлынула волна переселенцев, все новые суда с
приводом
Баада устремлялись покорять новые миры. Штаты ИТАА раздулись в сотни раз, его
представители следили за порядком в двадцати четырех тысячах солнечных систем. И
тем
не менее на границах освоенного пространства с пугающим постоянством возникали
слухи о творящихся где-то злодеяниях, о пиратстве, нападениях на целые планеты,
о
пытках и вымогательстве. И вот теперь все эти напасти обрушились на Саскэтч,
планету
редкостной красоты, особенно привлекательную для тех, кто любит не слишком
суровые
заснеженные миры. Но беда в том, что новые переселенцы прилетали сюда вовсе не
ради
красот Саскэтча, а ради "тропика-45". Райбену Арнтаджу ситуация представлялась
бомбой замедленного действия, взрыв которой приведет к самым непредсказуемым
последствиям. Если только, конечно, он не сумеет провести серию точных ударов по
разбухшей бюрократии ИТАА, вынудив ее наконец вмешаться и перекрыть
захлестнувший планету поток нелегалов.
У дверей раздался мелодичный звонок. Сработала система безопасности и
после
секундной проверки пропустила внутрь медицинскую сестру. На женщине был строгий
белый костюм, который дополняли шляпа и значок с красной эмблемой ИТАА. Сестра
поставила на угол рамы гамака поднос с фруктами, измерила Райбену температуру,
проверила пульс и взяла кровь на анализ. Посмотрев на Брюд Дара, медсестра
протянула
пациенту горсть таблеток и стакан с водой:
- У нас сегодня сорок первый день очищения поджелудочной железы, мсье
Арнтадж.
- Угу, - промычал тот.
Продление жизни было сопряжено со многими неприятностями. В ладони Райбена
лежало четырнадцать таблеток. Он принялся медленно глотать одну за другой,
запивая
водой.
- У вас сегодня молодая здоровая девушка, мсье? - сестра показала
подбородком в
сторону дремлющей Брюд.
Арнтадж фыркнул. Медицинские сестры приходили к нему из центральной
клиники
Бельво. Это были местные жительницы с местными нравами, привившимися лет эдак
пятьдесят назад. Они всегда говорили о его подругах как о продажных женщинах.
Это
ужасно раздражало Райбена.
- Она изумительный биолог. У нее ученая степень университета Бельво.
- Может, и так, мсье, но, мне кажется, в лицее она научилась еще кое-чему.
-
Сестра игриво подмигнула Райбену и вышла.
Дверь с нежным звоном закрылась за ней.
Брюд Дара пошевелилась и перевернулась на другой бок, отчего ее пышное
тело под
голубым покрывалом обозначилось еще более соблазнительно. Райбен спросил себя,
откуда у Брюд такое редкостное сочетание невинности и страсти. Может, страсть
как-то
связана с ее любовью к биологии и полевым исследованиям? Райбену казалось, что
он уже
встречался с подобным явлением, работая в компании женщин-биологов на
приграничных
планетах. Может быть, тут и вправду есть какая-то связь? Может, страстная
увлеченность
жизнью природы идет рука об руку со страстным желанием рождать новую жизнь? Как
будто жизнь сама стремится к собственному бесконечному воссозданию, словно некая
волна, вместе с которой человечество катится через Вселенную. А может быть,
биологи
по своей натуре теснее связаны со всеми проявлениями жизненной силы? Что в этой
науке
так привлекало взрывные, чувственные натуры, подобные Брюд Дара? Или это форма
естественного отбора? Размышления позабавили Арнтаджа.
Райбен раскачивал гамак, слегка шевеля ногами. Рама развернулась, и теперь
открывался вид на восток. Там плыли темные тучи, проползая над долиной в сторону
вырисовывающихся вдали гор Блэк-Рукс.
У окна стоял телефон-игрушка работы мастера Балнева из марсианской Москвы,
сделанный в двадцать третьем веке покорения Марса. Телефон был вырезан в форме
медведя гризли из куска марсианского тика. Трубкой служила голова медведя. Его
челюсти скалились в злобной гримасе. Говорить следовало в левое ухо.
Райбен набрал семизначный номер и стал ждать. За окном начинало
проясняться.
Для Бельво-Сити это было довольно редким явлением. На другом конце долины
переливался, подобно россыпи бриллиантов, Спейстаун, совершенно затмевая собой
унылый городской пейзаж центра Бельво.
- Сенатор Троган слушает, - раздался наконец голос в трубке.
- Майк, это Райбен Арнтадж.
- А, здравствуйте, Арнтадж, у меня есть для вас новости.
- Прекрасно.
- Ваши предложения будут рассмотрены на этой неделе. Я договорился с
Джервисом Форстером, чтобы этим делом занялся сенат, так что никто не заподозрит
нашей личной заинтересованности.
- Отлично. А как там семейство Тюссо? Не собирается уезжать отсюда?
- Как мне кажется, они надеются выиграть дело в суде. Мне сказали, что
папаша
Тюссо непоколебим. И они постараются устроить обструкцию новым законодательным
актам, как только о них будет объявлено.
- Но как они могут выиграть процесс? Они же у нас в руках. К тому же у нас
прекрасный прецедент - недавнее решение, принятое на Салидо-3.
- Безусловно, мсье, всем известно, что мсье Тюссо недостаточно трезво
оценивает
свои шансы. Он ненавидит вас, мсье, и будет упорствовать до конца. Он ни за что
не
согласится на принятие закона об охране окружающей среды. Даже если его шансы на
успех равны нулю.
- Значит, вы полагаете, сенаторы будут на нашей стороне?
- Думаю, что да, мсье.
- Этот день войдет в историю, сенатор, ведь это знаменательный день.
- И я уверен, что он настанет. Если только вы...
- Если только что, Троган?
- Если только вы выиграете дело в суде сектора. Райбену всегда действовала
на
нервы мягкотелость Трогана. Он фыркнул:
- Троган, у вас есть прецедент Ксантуса-5 и недавнее решение Верховного
суда
сектора по делу об уничтожении природной среды на Салидо-3. Естественные
природные
условия нашей планеты оказались на грани полного уничтожения из-за
неконтролируемой
иммиграции, а местные власти проявляют полную беспомощность, обусловленную
коррупцией, порожденной торговлей "тропиком-45". И только тогда мы сможем
положить конец всему этому, когда привлечем ИТАА и поднимем статус космопорта до
класса "А".
- Но вам, безусловно, известно, что в сенате есть силы, которым торговля
наркотиками очень даже на руку. Они от нее только богатеют.
- Мы не собираемся нападать на них в открытую. Мы даже не призываем к
вмешательству ИТАА от своего имени. Но, проведя через сенат решение о поднятии
статуса космопорта, мы наконец сможем заручиться поддержкой ИТАА. Спейстаун
официально перейдет под его юрисдикцию, и его охрана будет поддерживаться на
соответствующем уровне, как и в любой другой системе, подобной нашей. Мы
поставим
надежный барьер на пути космических бродяг.
- Тем самым затронув все семьи в колонии. Вы намерены положить конец
экспорту
"тропика-45", и если добьетесь успеха, это у многих выбьет почву из-под ног.
Стоит ли
удивляться, что вас так ненавидят, мсье Арнтадж?
- А я и не удивляюсь, сенатор, вовсе нет.
- К счастью, мсье, вы уже достаточно богаты, не так ли?
- Именно к счастью, сенатор. Как вы верно заметили! - Райбен разорвал
связь и
водрузил голову медведя обратно на плечи.
Малышка Брюд Дара проснулась.
- Я люблю тебя, Райбен, - прошептала она, переворачиваясь на живот, и ее
пышные, соблазнительные формы, колыхнувшись под голубым покрывалом, притянули
внимание Райбена.
- И за что ты только любишь такого высохшего старикашку, как я?
- За твои усилия спасти Саскэтч, дорогой! Ты ведь и в самом деле любишь
эту
планету, не так ли? - В нежных карих глазах Брюд было что-то чистое и искреннее,
отчего у Райбена на мгновение защемило сердце.
- Верно, малышка. Люблю всей душой. Я не могу без этой планеты, без ее
льдов и
снегов, без ее бескрайних лесов. Она холодна, жизнь на ней доставляет людям
массу
неудобств, но это чистый, незагаженный мир, где пока еще живет не так уж много
людей.
В моем возрасте, как ты понимаешь, человеческое общество утомляет.
- Особенно устаешь от бродяг, которым наплевать, если вокруг них все
рушится. Я
понимаю, что это всего лишь обобщение, но оно недалеко от истины. Бродяги
превратились в сущую чуму для нашей планеты.
Райбен пожал плечами. Сами по себе переселенцы были ничуть не хуже, чем
коренные жители Саскэтча. Но если орды чужаков будут по-прежнему захлестывать
планету, от старого Саскэтча вскоре останутся одни воспоминания, а на их место
придут
гигантские города-монстры, а с ними - все сопутствующие прелести.
- Сейчас им все сходит с рук - и только потому, что статус космопорта не
соответствует реальному положению вещей. Если мы проведем нашу идею через сенат
и
добьемся в суде сектора решения в нашу пользу, ИТАА будет вынуждено вмешаться.
Вот
тогда чьи-то грязные делишки и всплывут на поверхность.
- Им ни до чего нет дела. Их интересует только "тропик-45".
* 12 *
В сферической обсервационной палатке вовсю кипела работа. Салли Ксермин с
помощью портативной установки провела медицинское обследование Роджера. Она
ввела
данные сканирования в небольшой компьютер, который захватила с собой, чтобы
получить результаты на месте.
За несколько секунд компьютер подверг показания анализу и обработке, и
вскоре на
небольшом экране засветились первые выводы данных сканирования, снабженные
иллюстрациями. Деятельность мозга свидетельствовала о глубокой коме, однако это
не
был ни инфаркт, ни инсульт. Сердце Роджера билось сильно и четко, несмотря на
общую
слабость организма.
Кроме того, имелись свидетельства серьезного поражения отдельных участков
нервной системы. В некоторых местах аксоны были обнажены, миелиновые оболочки
разрушены, будто сорванные непонятной силой, отчего аксоны полностью прекратили
функционировать. Нейроны, связанные с контролирующими центрами за пределами
головного мозга, также были мертвы
На основе имеющихся показаний можно было предположить неожиданное развитие
какого-либо нервного заболевания, например множественного склероза.
По оценкам компьютера, Роджер утратил около трети периферической нервной
системы. Вряд ли он сможет управлять конечностями, если, конечно, проснется.
Крайне
сомнительно было, что Роджер сумеет снова говорить - нервные окончания,
управляющие речевым аппаратом, были поражены. От них практически ничего не
осталось.
Салли стиснула зубы. Болезнь Роджера была ни на что не похожа. Данные
анализа
свидетельствовали о значительной потере веса. Поиски возможной опухоли
результатов
не дали. Уровень лейкоцитов в крови был довольно высок, однако никаких намеков
на
рак.
Компьютер был хорошо осведомлен об общем состоянии Роджера Ксермина,
поскольку каждый день работал с его телом по программе продления жизни. Какаянибудь
микроопухоль ни в коем случае не осталась бы незамеченной. И уже никак
нельзя
было предположить, что за короткий срок выросла крупная опухоль, вызвавшая столь
резкую потерю веса.
Анализ жидкостей показал наличие в неожиданно большом количестве некоторых
элементов и органических соединений, не типичных для человеческого организма.
Когда Салли прочла эти выводы, ее передернуло от ужаса. Прамод не должен
знать
об этом! Интуиция подсказала Салли уничтожить полученные показания и переписать
диагноз, чтобы в нем не было ни слова о чужеродных органических соединениях.
Салли быстро отредактировала диагноз, перечитала его заново, а затем
вынула
дискету.
Подсоединив капельницу, Салли снова надела шлем и наполнила воздухом
небольшой шлюз. При помощи реактивного устройства она вернулась на "Семя
надежды".
Едва за ней закрылся шлюз корабля, Салли почувствовала, что надви
...Закладка в соц.сетях
