Жанр: Научная фантастика
Свидетели крысолова
...адбавку как "независимый от
наркотиков". Поменяешь человеку "частично зависим" на "полностью зависим", закажешь
товар с доставкой, заберешь его вместо заказчика - полицейскому это несложно, особенно
если он сперва приподнял себе "личную ответственность", - потом опять сделаешь его
"частично зависимым", вот и все. Иногда тайное становится явным, но оперативник найдет
способ объяснить свои действия. Вербовал агента, например, срочно нуждался в бутылке
коньяка. Результата нет... Бывает. Главное - не увлекаться, а мелочи простят. Хорошо быть
полицейским.
Но теперь Наташа шла ва-банк. Гражданин Скелле получил допуск "экстра", малиновым
окрашенный. Такого она не делала еще никогда, и без длинных объяснений в будущем не
обойтись. Впрочем, что тут объяснять? Все будет ясно и без слов.
Вернувшись на сервер МВД, Данилова "в интересах следствия, с последующим
докладом" стала на время Скелле. Богатый мужичок - в его личных установках слева повис
банковский счет. Так и хочется приобрести новую машину и уехать на ней в Бразилию! Сетевик
мурлыкал какую-то песенку, Скелле оказался еще и меломаном. Главное, чтобы он не
попытался сейчас сам войти в Сеть, а то здорово удивится.
Вот теперь время набирать адрес с бумажки. Пароль потребовали сразу, Наташа вбила его,
то и дело сверяясь с записью Тофика. Пальцы подрагивали, дыхание участилось. Выгонят, их
обоих выгонят... Или Таги-заде сумеет выкрутиться? Наверное, разработал про запас
какой-нибудь план. Да, но сработает он только в том случае, если мэрия получит результат.
Если они накроют логово крыс в ближайшие дни.
А странно все-таки, что системы безопасности с такой легкостью можно обойти! Вот и
материалы, одни тексты. "Миграционные процессы г. Москвы", "Динамика рождаемости и
смертности", "Переработка мусора", "Эпидемиологическая обстановка", "Очистные
сооружения"... Неужели секретно? Все это очень интересно, но к делу не относится. Что если
связь оборвется, если есть еще одна линия контроля? Надо поспешить. Наташа скользила вниз
по меню. "Секта братолюбцев", "Секта Белого Огня"... Вот оно.
"Серия немотивированных убийств, 2165-2168". Наташа так разволновалась, что только с
третьего раза попала по кнопке печати. Из щели сетевика поползла бумажная лента. Со Скелле
списали несколько рублей... Возместить? Да ну его к черту, достаточно богат! Наташа быстро
прочла с экрана несколько строчек - вдруг ошиблась? Нет, все верно. А кто автор?..
Незнакомые фамилии. Аналитики мэрии или Управления, да хоть НБ - какая разница? На
всякий случай она вернулась на шаг назад, просмотрела еще несколько текстов - не то.
Конец распечатки вывалился из щели. Сразу запихнув бумагу за пазуху, как будто
готовясь бежать, Данилова покинула виртуальное тело Скелле, восстановила "статус кво" в его
личном деле, а потом скинула свою личную ответственность обратно до "У". Проходивший
мимо человек испуганно отшатнулся, когда бледная, взъерошенная Наташа выскочила из-под
колпака автомата.
- Простите! - Она зашагала прочь, не разбирая дороги.
Когда все станет известно? Возможно, уже через несколько минут. Или через несколько
дней... Скорее дней, иначе Тофик не сказал бы так спокойно "приезжай вечером". По пути
Наташе попался кабачок, она едва не упала, споткнувшись о выступающее на улицу крылечко.
Чего ждать?! Правонарушительница скатилась вниз по ступенькам, оказавшись в полупустом
зале, и плюхнулась за дальний столик.
- Кофе! - крикнула она сунувшемуся было официанту. - И пирожных!
Жаль, что сигареты оставила дома. Стараясь успокоиться, Наташа положила перед собой
распечатку и заскользила по тексту глазами. Убийства, убийства... Длинный перечень жертв.
Имя, пол, возраст, профессия, место жительства, характер повреждений. Самые разнообразные
зверства, очень редко убивали второпях. Она пропустила несколько листов, обратив внимание
только на порядковый номер последнего внесенного сюда преступления.
Две тысячи восемьсот шесть! Это на конец мая, значит, сейчас уже больше. Почему эта
информация закрыта для оперативников? Потому что паника для города опаснее любых
преступников. В аналитики так просто не попадают, там болтливых нет... Но ведь любой
полицейский может попасть на этот сервер! Только если Тофик даст ему пароль, одернула себя
Наташа и подскочила.
Где листок?! Вот он, в кармане. Данилова села, улыбнулась уставившимся на нее
официантам. Спокойнее... Надо бы сжечь пароль, да ресторанчик явно не для курящих. С
каким-то злорадством Наташа аккуратно вырвала компрометирующие Тофика символы и
быстро сунула их в рот. Ничего, в малых дозах бумага нетоксична.
Дальше. Краткая история мучений Четвертого Особого отдела, еще более краткая
обзорная записка от Патруля. А вот и создание Седьмого отдела. В глаза бросилось слово
"Крысятник" - автор указывал на то, что скрывать источник опасности от общественности не
имеет смысла, всем уже известно, что Седьмой Особый отдел занимается именно крысами.
Значит, "народное" название было придумано с самого начала.
Она опять немного пропустила - несколько абзацев оценивали угрозу безопасности
граждан как слабую, перечислялись "группы риска", одна асоциальнее другой. Однозначный
вывод: пока СМИ не раздуют шумиху, город может жить спокойно.
Свидетели - слово сразу бросилось в глаза. Ну конечно, не могло такое количество
убийств пройти без свидетелей! Кто-то выглянул в окно, кто-то слышал крики. Наташа
вчиталась. Да, свидетелей было немного, но говорили они одно: крысы. Их узнавали даже в
темноте, по вони. Описания убийств... Данилова отметила про себя полную бессмысленность
происходящего: налетели, схватили, замучили со смехом, иногда кого-то увели с собой, вот и
все. Могли взять верхнюю одежду, а драгоценности - никогда. Не интересовались ни личными
карточками, ни продуктами, ни наркотиками.
И еще они ели. Всего три свидетеля отмечали факты людоедства, но другие могли просто
не рассмотреть, предпочли убраться подальше. И в Патруле у Сережи Мартиросяна
сплетничают о том же... Наташа вспомнила следователей Седьмого, свойских парней. Тоже
помалкивают. Указание?
Она вернулась назад, туда, где рекомендовалось заставить СМИ прикусить язык. Да, автор
требовал отнестись к сохранению информации с максимальной серьезностью, обратить
внимание на "тщательность подбора персонала". Может быть, то, что оперативник Данилова
ничуть не интересовалась подробностями происходящего, - тоже результат этой
"тщательности"? Особенности ее характера?
Принесли кофе. Наташа поблагодарила официанта улыбкой, отхлебнула и опять
вспомнила о сигаретах. Не отправиться ли домой, на берег Москвы? Вызвать такси по такому
случаю...
- У вас можно курить?
- Нет, - насупился официант. - Извините. Рассчитаетесь сразу?
Поджав губы, Наташа протянула ему полицейскую карту. Официант нерешительно
принял мигающий красным прямоугольник, помялся, потом побежал к сетевику, стоявшему в
углу.
- Испугался, сволочь! - пробурчала ему вслед Данилова и продолжила чтение, то и
дело, правда, поглядывая на спину официанта. Такой, конечно, не сбежит, а все же не хочется,
чтобы он долго копался с чужим добром.
- Вот, пожалуйста! Благодарим вас! - Официант копаться не стал, вручил карту обратно
и бегом умчался на кухню.
Запихнув в рот сразу целое пирожное, Наташа продолжила чтение. Цифры, цифры...
Какие-то таблицы. Все это ее не интересовало, требовались свежие факты, зацепки. Долистав
распечатку почти до конца, Данилова догадалась вернуться, поискать случай с Игорем и
Шангой. Есть! Фамилии бросились в глаза.
Убиты обычным для крыс образом, то есть немудрено замучены. У преступников было
около пятнадцати минут, группа поддержки тогда не осуществляла визуальное наблюдение,
надеясь только на аудиоэфир. А потом бойцов встретили болтами из арбалетов. Заключения
экспертов... Приблизительная конструкция оружия. Кому она нужна?.. Есть куда более важный
вопрос: почему крысы тогда сумели уйти? Никаких выводов.
Что-то не нравилось Наташе в этом тексте. Вроде бы все по делу, но как-то слишком общо
и расплывчато. Что делать? Данилова вернулась к концу документа. На территории города
действует неизвестная секта, которую необходимо на всякий случай изолировать... Кордон...
Кордон? Так Москву от полчищ иногородних крыс он защищает или весь остальной мир?
Данилова начала листать обратно, потянулась за пирожным и обнаружила, что тарелка пуста.
Хотелось закурить. И пожалуй, выпить. А ведь еще так рано! Не допив кофе, она встала, вышла
на раскаленную улицу.
И в самом деле что-то уж очень жарко, подумала Данилова. Такого не прогнозировали -
все говорили о похолодании в конце июля. Запах горелого асфальта... Наташа заторопилась
обратно к сетевику, чтобы вызвать такси. К реке, к реке.
Тофик, как всегда, расположился с комфортом, этим он нравился Насыровой.
Сосредоточенный, краснолицый, седобровый, лежит на кушетке и словно гипнотизирует
невидимый начальнице экран. Лапочка.
- Какие новости?
- Это ты скажи, какие новости. Пименов успокоился?
- Просто устал, теперь сперму копит. Но похоже, меня не снимут... Ты расстроен? -
Раиса пересела с кресла на подоконник, за спину Тофику, посмотрела на экран. - Ага, она уже
была здесь!
- Была, - согласился Тофик. - Только второпях и половину информации не нашла. Я
думал, она домой поедет, по-человечески все сделает... Эх, Данилова! Конспираторша хренова.
- Наташа просто волнуется, Тофик.
- Она просто волнуется, а мне что делать? Тоже волноваться? Рая, других людей у нас
нет. Алекса не пошлешь с паролем на городской сайт, он сразу в Управление стучать поедет.
Скажет: проверяют, наверное... Никто никому не верит.
- Ну, перестань! - Насырова сосредоточенно изучала панораму Москвы,
открывавшуюся из окна Башенки. - Можно отыскать пару-другую ребяток.
- Среди молодых, - уточнил ее коллега. - Методом проб и ошибок, да? Рая, если бы я
мог сам... Но я не знаю, где искать этих крыс. Мне уже ночами страшно, ты мне веришь?
- Нет.
- Правильно. Никто никому не верит... А мне страшно. Я чувствую, как они ходят
поблизости, а все наше Управление с десятками отделов ничего не может сделать. И армия не
сможет... Глупо?
- Очень, Тофик. - Насырова погладила его седую голову. - Ты нашел тех цыганских
баронов, ты найдешь и крыс. Просто под городом много всего... Что, кстати, говорят диггеры?
Ты связывался с ними?
- То же самое, что бомжи. Кострища есть, проходы новые, от месяца к месяцу больше.
Кости. Да не ходят они туда, боятся, я же знаю! Врут все.
- Человеческие кости, - не спросила, а уточнила Раиса, зябко передернув плечами.
- Часто человеческие. Рисунки были... Но совершенно бессмысленные, можешь
взглянуть. Хотя постой, вот этот симпатичный! - Тофик лениво поводил джойстиком,
отыскивая нужный файл. - Вот, любуйся, вчера нашли.
Насырова спрыгнула с подоконника, прошлась вдоль перегородившего кабинет
голографического экрана. Бетонная стена, подсвеченная прожекторами, на ней углем или
грязью, не разобрать на снимке, изображены люди, разрывающие на части других людей.
Рисунок не похож на детский, слишком угловатый, резкий. Человеческие фигуры набросаны
схематично, много непонятных деталей, масштаб не соблюден. Особенно выделялся гигант с
огромным членом. Он разрывает кого-то, схватив за ноги. Лоб палача перечеркивает красная
линия, единственное цветное пятно на рисунке. Жертва была много меньше, возможно ребенок.
- Мерзость какая!
- Вот-вот. Кто мог нарисовать? Я отдал психиатрам этим... экспертам. Молчат пока.
- Агентура? - Насырова прошла сквозь голографический экран, вернулась к своему
креслу.
- Ничего. Они жмутся к выходам, эти уроды! - вскипел Тофик и кинулся к бару за
стаканом сока. - Я сам туда полезу однажды!
- Забудь, - тихо приказала Раиса. Подполковник Таги-заде воспользовался служебным
положением и запустил в подземелье нескольких бомжей, избавив их от отправки в приемник.
Те, кто вернулся, клялись, что никого не видели. Только кострища, только кости. И рисунки, на
большинстве которых с трудом можно было различить неумело изображенные человеческие
фигуры.
- Невозможно отследить их передвижение, - пожаловался он Насыровой. - Я уже
каким только математикам ни совал, все пожимают плечами. Нет закономерности. Один мне
начал втолковывать, что это, мол, не одна группа, а несколько, хаотично передвигающихся... Я
поверил было. А недавно опять к нему зашел - он говорит, что групп стало больше. Откуда?
Откуда их могло стать больше за год? От моей работы, да?
- Успокойся, - попросила Насырова. - У нас через час совещание на сайте
Управления.
- Только бы она их нашла, - пробурчал Тофик. - Только бы Наташка нашла. А уж
дальше я... У меня такой доклад лежит под подушкой, что никому мало не покажется! Я войска
под землю отправлю!
- Может быть, они и не под землей живут, - усомнилась Раиса. - С докладом ты не
спеши, а то там наверху тоже есть паникеры. Пустят газ, и эвакуируй потом всю Москву.
- Этого не разрешат, - с сожалением сказал Таги-заде. - Жаль. Проще всего. Но
побоятся... Кордон-то Милош еле пробил, за что этому мошеннику стоило бы задницу
поцеловать. Ладно, хватит. Вечером буду Наташу инструктировать.
- Ты бы ей сказал, чтобы побереглась.
- Скажу! Но сама посуди: есть у меня другой выход?
Другого выхода не было, Насырова это прекрасно знала. Руководство Седьмого Особого
отдела и так висело на волоске после гибели Коваля и Чачавы. Кто-то должен действовать на
свой страх и риск. Раиса попыталась убедить себя, что лишь помогает Наташе выполнить ее
собственное желание. Получилось скверно.
- Дать бы ей кого-нибудь в помощь...
- Если тайну знают двое, тайну знает и свинья, как Штеер говорит. Это будет тогда
официальная вылазка Седьмого отдела, по которой потом отчитываться придется. Разве
только... я с ней пойду?
- И не думай.
Тофика отпускать нельзя, он-то наверняка полезет в самое пекло. Или нет? Раиса
посмотрела на коллегу, опять развалившегося поперек кушетки. Может быть, Тофик куда
хитрее, чем кажется? Все равно. Он нужен здесь.
- Может, она еще и передумает, - проворчал Тофик, выключая экран и забрасывая ноги
на не успевшую растаять в воздухе голограмму клавиатуры. Каблуки стукнулись о
находившуюся за ней столешницу.
- Не передумает. У нее глаза какие-то... раненые. И на сайт пришла. Это ведь не пьяной
за руль сесть, это серьезное нарушение.
- Ну и что? Почитает, поймет, что никто ничего не понимает, и струхнет. Коваль не
пошел бы, точно говорю. И она не пойдет, вот узнает, что требуется, и откажется.
- Посмотрим... - Насырова уставилась в другое окно, южное. - Но думаю, Данилова
не откажется. Она одна такая у нас, слегка ненормальная.
Солнце било в стеклянные крыши города, будто намереваясь проломить их. Они
боролись, отражая свет, и яркие, слепящие пятна вытянулись до самого горизонта. Наверное,
дома и были основными жителями Москвы - люди по сравнению с ними почти незаметны. Да
не так уж их и много.
- Ты когда-нибудь уезжал из Москвы на лето?
- В детстве. Как оперился, так сразу послал родителей к черту с этими курортами. А что?
- Так... Включу дневную сводку, послушаем, потом совещание. Хорошо еще, что нас с
тобой некому к черту послать.
Жарко. Обливаясь потом, Наташа из последних сил дотащилась до кафе, а там не
оказалось свободных столиков. Хотелось вытащить пистолет и вежливо попросить
какого-нибудь старикана пересесть. Впрочем, почему бы так и не поступить?
- Вы позволите? - Она с ходу уселась за столик к тощему, дряблому старичку. Он
любовался на реку, точнее, тупо смотрел на скопление парусов. Наташа этот прекрасный вид
загородила, и у тощего тут же гневно задрожала нижняя губа. - Спасибо!
Заказав пива, Наташа поправила за пазухой норовящую провалиться в штанину
комбинезона распечатку. Читать ее здесь не хотелось, тем более что старикан продолжал
буравить ее тоскливым взглядом, стараясь при этом выглядеть грозным. Загудел браслет.
- Данилова! - нарочито громко представилась Наташа, не глядя на экран.
- Это Сергей Мартиросян, - донесся полузабытый уже голос.
- Ага... - Она подвинулась немного, чтобы оскорбленный старик выбрался из-за стола.
- Ты занята, да?
- Не очень.
- А я вот оказался поблизости, в Красногорском районе. Подумал о тебе. Ничего не
нужно купить? Продукты или еще что-нибудь...
- Я не дома. Но знаешь, если тебе делать нечего, подъезжай на берег, за мой дом. Кафе...
Как называется это кафе? - спросила Наташа у официантки. Заведение существовало сколько
она себя помнила, а вот название в памяти не отложилось.
- "У Карло". Кафе "У Карло". - Улыбчивая чернокожая женщина лет пятидесяти
поставила на стол пиво и курительницу.
- Кафе "У Карло", Сережа. Найдешь?
- Да! - Мартиросян явно очень обрадовался. - Мигом! Мотоцикл там есть куда
поставить или лучше у подъезда бросить?
- Бросай у подъезда... - согласилась Наташа, нажимая "отбой".
"Надеется на что-то? Ничего не выйдет, вечером надо ехать к Тофику". В самом начале
работы Седьмого отдела у них были интимные отношения, около двух месяцев. Тофик в гости
ездить отказывался, только приглашал к себе, а жил очень далеко, в Хотьково. Наташе это
быстро надоело, она привыкла к центру. Но сегодня скорее всего придется что-нибудь
вспомнить из старых привычек.
Данилова отхлебнула пива, схватила курительницу. Прозрачный колпак с выступающими
мундштуками, оба обернуты одноразовой пленкой. Нажмешь кнопочку - и огонек внутри
подпалит сигарету. Потом надо затягиваться из одного мундштука, а выдыхать в другой. Что ж,
пусть так... Хотя удовольствие и не стоит бешеных денег. Старушка по соседству осуждающе
покашляла, едва только Наташа сделала первую затяжку. Данилова мысленно послала ее к
чертям - у кафе есть лицензия, а у посетительницы деньги. Однако соседка не угомонилась,
заговорила с кем-то как раз о лицензии, о том, что вот она "писала, писала", а всем наплевать.
Особенно некоторым - тут она опять покашляла - в комбинезонах в обтяжку.
Наташа пожалела, что не отправилась домой. Но почему-то хотелось быть с людьми,
живыми людьми, а не с сетевыми приятелями. Пусть ругаются, пусть слюной брызжут...
Неужели она испугалась неуловимых, непостижимых крыс? Нет, что-то другое... И еще жарко,
от Поймы прямо пар валит.
Сигарета кончилась быстро, пиво продержалось немногим дольше. Завидев издали фигуру
Сергея, Наташа прошла к сетевику и расплатилась - упрямое старичье не даст ни посидеть
спокойно, ни поговорить по-человечески. Вместо приветствия она взяла патрульного за руку и
побрела по тянувшейся вдоль берега эстакаде.
- Коппенберг приехал, - кивнул немного смущенный Сергей на большую афишу,
украшавшую верхушку уродливого здания у самой реки. - Наверное, здесь и играть будет.
- Ты любишь музыку? - почему-то удивилась Данилова.
- Да, есть немного... И потом, Коппенберг не каждый день приезжает. Я бы сходил.
- Вот оно что! - Наташа хотела было спросить, кто такой этот Коппенберг и чем
занимается, но передумала. - И где же у него концерты?
- Здесь.
- На стадионе?
- Ну ты даешь! У тебя под боком концертный зал, а ты и не знаешь! - рассмеялся
Мартиросян. - Стадиона здесь лет пять как нет, все переоборудовано. Ты, наверное,
баскетболом тоже не интересуешься?
Данилова только покачала головой. Как этот Сергей все успевают? Музыка, спорт, учеба,
служба, Сети. Еще вот на роман набивается, похоже. Совсем нет времени хоть о чем-то
задуматься, наверное.
- Теперь тут концертный зал, - повторил патрульный. - Ну и, конечно, выставки
всякие в промежутках между приездами звезд, я даже что-то смотрел. Не помню точно,
скульптура, кажется.
- Понравилось?
- Ерунда! А теперь вот - видишь?
Наташа послушно задрала голову. Афиша Коппенберга украшала самый верх стены
бывшего стадиона, ее и с Серебряного Бора прекрасно было видно. Ниже шли другие
рекламные щиты. Она подошла к стене и попробовала дотянуться до края большого черного
квадрата, опускавшегося почти к самой земле.
- Подсадить? - услужливо предложил Сергей.
- Зачем?.. Я просто так. Интересно, из чего афиши делают.
- Пенопластик, - предположил ее спутник. - Так хочешь потрогать или нет?
Потрогать хотелось, уж очень сочным был черный цвет. Но Мартиросян так стремился
помочь, подсадить, услужить, что Наташа опять покачала головой. Снова выскользнула из-под
ремня распечатка, пришлось поправить.
- Чем займемся? - нейтрально поинтересовался Сергей, тактично делая вид, что ничего
не замечает.
- Сядем на траве, под этим квадратом Кандинского, и будем тупо разглядывать реку, а
также гуляющих сограждан. Когда мне станет плохо от жары, ты отнесешь меня домой и
смешаешь коктейль, а пока говори что-нибудь.
- Говорить?.. Это легко. - Патрульный скинул куртку, в которой мужественно пребывал
все это время, сделал движение - постелить, но не успел и просто бросил рядом. -
Во-первых, квадрат этот не Кандинского, а Малевича. Во-вторых, я не понимаю, зачем его
здесь такой большой повесили. Хотя, если подумать, его теперь нужно рисовать везде.
Надгробный памятник искусству как таковому.
- Какой ты умный... - протянула Данилова.
- Тебе скучно? - насторожился Сергей. - Хочешь, я мороженого принесу?
- Нет, сиди со мной, искусствовед.
Послышалась музыка. Духовой оркестр бодро маршировал по пешеходной эстакаде.
Музыканты как на подбор - седые, потные. Последней шла бойкая старушка с огромным
барабаном и как-то удивительно лихо лупила в него. Не совсем в такт, показалось Наташе.
Встречные, по большей части такое же старичье, с улыбками расступались.
- "Черный квадрат" - это тупик, - продолжил Сергей, когда музыканты прошли
мимо. - Все толковое уже нарисовано. Дальше или эпигонство, или компиляции.
- Ты в этом разбираешься? - уточнила Данилова.
- Нет, - честно признался Мартиросян. - Ты сказала: говори что-нибудь, я и говорю.
Скучно?
- Нормально. А Коненберг - это не искусство?
- Коппенберг, - поправил Сергей. - Он флейтист, играет классику, но делает упор на
неожиданные оркестровки... Мне нравится флейта. Ну и, кроме того, надо же чем-то
увлекаться, верно?
- Тебе мало полиции? В твоем возрасте я вообще только и делала, что трепалась и
трахалась.
- Да в общем... - Мартиросян замялся. - В общем, я тоже. Но иногда тоскливо. Я вот
на этих людей смотрю - им ведь тоже тоскливо дома, в Сетях, вот они и торчат здесь. Видишь,
даже почти не разговаривают, только смотрят и прогуливаются. И все пойдут слушать
Коппенберга. Слушать хорошо - думать не нужно. Прикрыл глаза и слушаешь.
- Ах, вот зачем это все, - ухмыльнулась Наташа. - Думать боишься?
- Да не боюсь, а просто не о чем. Вот ты появилась... Я о тебе стал думать.
Данилова посмотрела на реку, пытаясь сообразить, в самом ли деле парусов стало
меньше! Да, вот еще два серфингиста выбрались на берег, за ними байдарочник. Жарко, очень
жарко. Как там рыба еще не сварилась? Впрочем, под водой, у самого дна, наверное,
прохладней.
- Ты давно купался?
- Можно! - Сергей тут же начал подниматься.
- Да я просто так спросила! - Наташа даже стукнула в сердцах по земле. - Я вот не
помню даже когда. Живу у самой реки, а в воду лезть не хочется.
- Ну и правильно. - Мартиросян сел, на этот раз поближе. - На той неделе мы
утопленника нашли. Записка при нем была, предсмертная, он ее в банку положил и пленкой
еще обернул. Молодой совсем, но уже совершенно сдвинутый: в записке писал про клонов, что
боится их и себя вроде тоже... Ты все еще хочешь коктейль?
Наташа посмотрела на браслет. Почти девятнадцать, через час Тофик покинет Башенку,
если не изменил привычкам. Значит, времени осталось только на выпивку, душ и дорогу. Нет,
ничего сегодня у Сергея не выгорит.
- Идем. Ты, кстати, меня не подбросишь до Экспресса? Мне скоро ехать на восток.
- Подброшу... - уныло протянул Мартиросян, поднимая куртку. - Хочешь, довезу
прямо до места?
- Нет, на мотоцикле слишком долго. Ехал бы ты домой.
- А я выходной завтра и послезавтра тоже. - Он вытер со лба пот. - Скучно.
- Ну тогда... тогда я сама доберусь до экспресса. А ты оставайся у меня.
Сергей так искренне просиял, что Наташе захотелось погладить его по голове.
Бедненький. Кто-то изнутри посоветовал пригасить эти материнские инстинкты, которые до
добра никогда не доводят, но капитан Данилова приказала этому кому-то заткнуться.
Тофик встретил ее в длинном халате, перепоясанном широким кушаком с золотыми
кистями. Войдя в квартиру, Наташа опустила голову, и начальник сразу заметил ее смущение:
- Не думай обо мне плохо, я не всегда тащу подчиненных в постель. Просто только что
из душа. Как добралась?
- Нормально.
- Не разувайся! - Тофик первым прошел в гостиную, уставленную тяжелой, массивной
мебелью. - Садись и рассказывай. Заночуешь, кстати? Я не буду приставать.
- Нет, вернусь домой, меня ждут.
- Ждут - это хорошо. Сок будешь?
Тофик не употреблял спиртного, вроде бы из-за какой-то болезни, и не курил. Приняв от
него бокал, Данилова опустилась в кресло, привыкая к запаху чужого жилья.
- Десятый час уже, - тактично подсказал подполковник, отхлебнув соку.
- Да, да! Я... задержалась. Вот, распечатала в уличном сетевике. - Наташа шлепнула на
пол распечатку. - Все очень интересно, спасибо. Только меня, наверное, уже выследили. Будут
неприятности, Тофик Тимурович?
- Давай-ка на "ты", как раньше, - попросил хозяин. - Значит, ты все прочла, молодец.
Я хотел сэкономить время, чтобы ты успела все оценить, обдумать. Мы не поймали тех крыс,
что убили в прошлом году Ким и ее напарника. Ты это поняла, да?
Наташа кивнула.
- Ищем какую-то организацию, не понимая даже приблизительно принципов ее
действия. Пока нам известно следующее: это крысы, то есть люди, которые живут
по-крысиному, не имеют личных карт, не пользуются Сетями. Религия или другие заморочки не
позволяют этим крысам владеть имуществом, даже огнестрельным оружием. Однако их боги
требуют причинять жертвам как можно больше мучений, а если есть время - пожирать их. Не
только сердце и печень, как ты знаешь, - в старом метро находили стоянки кры
...Закладка в соц.сетях
