Жанр: Научная фантастика
Тина Хэдис 1. Гонщик
...р не нанес удар
Генлаору?
- Это вызвало бы катастрофу. Если я парализую работу "Лидера", разорятся
многие фирмы, которые с
ним сотрудничают, миллионы существ понесут убытки. Надо устроить, чтобы "Лидер"
обанкротился и распался
на более мелкие единицы. - Он распахнул дверцу холодильника, звякнула банка.
- Это сложнее. Мои противники
- Генлаор и несколько десятков его приближенных, всем остальным я
портить жизнь не хочу.
- А добраться до самого Генлаора ты не пробовал?
- Сейчас в этом нет смысла, его тут же заменит другая сволочь. Расскажи о
себе.
Эта просьба - или требование - прозвучала слишком неожиданно, но Тина
решила: раз Гонщик с ней
откровенен, будет справедливо, если она ответит ему тем же.
Шеф ждал Саймона в белой ротонде на холме, густо заросшем розами, чайными
и бледно-розовыми. Попадая
на другие планеты, земная флора иногда мутировала. У тех роз, что
прижились на Ниаре, цветы были
размером с блюдце, а шипы - двухсантиметровой длины, тонкие как иглы. Несмотря
на свой бронекостюм,
Саймон старался держаться подальше от мерзких растений. Во время прошлогоднего
совместного отдыха в
Иммортелии один из коллег-эксцессеров толкнул его на розовый куст. В шутку. С
тех пор Саймон ненавидел
розы. Ему и сейчас казалось, что они так и норовят в него вцепиться, поэтому
поднимался он по самой середине
лестницы, огибающей холм. Шидал не давал о себе знать с тех пор, как они
расстались около коттеджа Терезы
Салкадо, и Саймон втайне надеялся, что сумел от него оторваться. Тупой чиновник
с отсталой тоталитарной
планеты просто не сориентируется в таком сложном и суматошном мире, как Ниар!
Ему понадобится самое
меньшее полгода, чтобы освоиться. По крайней мере, в кустах засады не было
(Саймон на собственном горьком
опыте убедился в том, что соприкосновения с их шипами не выдержит ни одно живое
существо).
Последний виток лестницы - и он увидел шефа. Тот сидел в одиночестве за
сервированным на двоих
столиком и смотрел на море. В ротонде находилось маленькое автоматизированное
кафе, но других посетителей
тут сейчас не было, их не пускал робот у подножия лестницы, мелодичным
голосом сообщавший: "Прошу
прощения, наше кафе арендовано для деловой встречи. Ближайшее заведение
расположено..." Саймона робот
пропустил лишь после того, как он назвал себя. Шеф связался с ним сегодня утром
через браслет-передатчик, с
помощью специального кода - последнее означало, что разговор предстоит важный.
- О, Саймон! - Шеф проникновенно улыбнулся. - Проходи-проходи,
присаживайся!
Поколебавшись, Саймон поднял плексигласовый щиток. В ноздри ударил сладкий
и угрожающий запах
цветов.
- Погляди на них! - Шеф со вздохом кивнул на ярко-оранжевый пляж внизу. -
Они загорают и бездельничают,
жрут и скучают... А мы, эксцессеры, головой ради них рискуем, мы
ценой своих страданий делаем
их жизнь интересной - и что за это имеем? Ничего, кроме плевков и всеобщей
ненависти! В этом наша высокая
трагедия, Саймон. Мы служим тем, кто нас отвергает. Конечно, какой-нибудь
узколобый прагматик может
сказать, что мы получаем за свою работу деньги... Но что такое деньги, Саймон?!
- Деньги - это ничто. А вы не могли бы выдать мне аванс за будущий фильм?
Я недавно потерял
крупную сумму... - Саймон преданно уставился на шефа (раз уж тот сам обмолвился
насчет денег - надо
пользоваться).
- Люди - законченные подонки. Но мы, эксцессеры, признаем, что мы подонки,
а все остальные не хотят
в этом сознаваться! - На гладком (результат омолаживающих процедур) лице
шефа появилась мудрая
горькая усмешка. - Мне жалко их, Саймон! Ведь они всего лишь "живое сырье", а мы
развлекаем их, как королевские
шуты, и одновременно управляем их ничтожными судьбами... - Он еще раз
философски вздохнул и
внезапно перешел на деловой тон: - Саймон, случилось ЧП. Трое эксцессеров убиты.
- Опять... как на Тадане? - У Саймона засосало под ложечкой.
- Нет. Их убили здесь, в Иммортелии. Прошлой ночью. Это Вабер, Сейго и
Раина.
Шеф пристально смотрел на собеседника, а Саймон ошеломленно моргал: как
это может быть, он ведь не
убивал Вабера и Сейго!
- Вначале я чуть не заподозрил тебя. - Взгляд шефа смягчился. - Понимаешь,
Саймон, мой босс - а
надо мной тоже есть босс - будет недоволен тем, что я теряю ценных сотрудников.
Сначала бедняжка Тереза
- один черт знает, что за взрывоопасную дрянь она хранила у себя в подвале! - и
теперь еще трое. Привлекать
к этому делу полицию нельзя, но я должен провести служебное расследование и
отчитаться.
"До чего ловко врет! - завороженно, со смесью восхищения и страха глядя на
шефа, подумал Саймон.
- Ведь это он убил Терезу, он, и никто другой!"
- Ну да, люди иногда умирают... А как насчет аванса? Мне остро нужны
деньги, на пластическую операцию.
Пластическая операция спасет его от Шидала. Пусть потом манокарец хоть до
скончания века разыскивает
Саймона Клисса по всей Галактике!
- Зачем тебе операция? - Шеф придвинул к себе тарелку с синим гинтийским
перцем, фаршированным
мясом крабов. - Лишние расходы... Ты все равно работаешь в гриме.
На Рошегене ему пришлось поработать без грима, однако Саймон был не
настолько глуп, чтобы в этом
сознаться.
- Хочу почувствовать себя другим человеком...
- Я тебя понимаю. От этого стада, - шеф скользнул снисходительным взглядом
по пляжу, - мы отличаемся
тем, что наша жизнь - высокое искусство. Ешь, Саймон. Ты слишком худой и
бледный.
Саймон подцепил вилкой кусок чего-то съедобного и начал равнодушно жевать.
В последнее время он
почти не ощущал потребности в пище. Доктор Карева говорила, что для мейцаниста
это плохой признак. Как
бы шеф не счел, что скоро он выйдет в расход и пора от него избавляться...
Напуганный этой мыслью, Саймон
начал энергично двигать челюстями, делая вид, что получает удовольствие от еды.
- Ты недавно побывал в Хризополисе... Успел навестить Терезу?
- Не успел, - печально ответил Саймон. - Я вышел из подземки, а там
полиция, толпа... Я увидел,
что коттеджа нет, и поехал домой.
Он был начеку: шеф наверняка знает - от Джельды и Ромеля, - что Тереза
приглашала его в гости, поэтому
лучше не отпираться. Но ничего лишнего он не выболтает.
- Да, да. - Шеф скорбно вздохнул. - Я понимаю, ты был потрясен. И я тоже -
такая потеря для "Перископа"!
Тереза проработала у нас четырнадцать лет. Тебе не жарко в
бронекостюме?
- Жарковато...
Саймон проглотил последний кусок, потом взял высокий стеклянный бокал,
предупредительно подвинутый
шефом, и выпил какую-то безвкусную жидкость. С облегчением откинулся на
спинку стула. Туманное голубое
море, оранжевый пляж, характерная для Испанского архипелага пестрая зелень
- он мог бы наслаждаться
открывающимся из ротонды видом, если б не зловещий аромат роз. Шеф
внимательно наблюдал за ним.
- Ты совсем не чувствуешь вкуса пищи?
- Чувствую, - соврал Саймон. - Чудесное легкое вино! Я хорошо отдохнул и
готов заняться новым
фильмом, у меня уже есть идея... Вы сможете выдать мне аванс?
Исчезновение вкусовых ощущений - верный признак того, что в мозгу не
сегодня-завтра начнутся необратимые
изменения. К счастью, Саймон знал об этом от доктора Каревой и не
раскололся. Он ловкий и расчетливый,
он даже шефа перехитрит.
- Смогу, сегодня же. Почему ты ходишь в бронекостюме?
- Вживаюсь в образ. Я задумал фильм про Космопол - их все время выставляют
героями, а вы сами
говорили, что мифы надо развенчивать. Ну вот и привыкаю к костюму, чтобы меня
там приняли за своего...
- Хорошая задумка. Почему ты не спросишь, как погибли Раина, Сейго и
Вабер?
- Как они погибли?
- Раине проломили череп. Вабера и Сейго застрелили из лазерного пистолета.
Все трое были тщательно
обысканы - убийца знал, что и где искать. Потом он прошелся по комнатам и забрал
мейцан, деньги, ценные
вещи. Ромеля и Джельды в это время не было в отеле. - Не сводя с Саймона
неприятного изучающего взгляда,
шеф рассеянно вертел в пальцах стеклянный бокал - тот отбрасывал на столешницу
размытую цветную тень.
- Ромель отправился на свидание с богатой гинтийкой, а Джельда увязалась за ним,
чтобы устроить скандал.
Это спасло их. Джельде удалось рассорить Ромеля с любовницей, и вдвоем они
вернулись обратно. Саймон,
они видели убийцу, когда тот спускался с террасы по боковой лестнице. Знаешь,
как он выглядел?
- Как?
- Как человек в бронекостюме и шлеме с плексигласовым щитком.
Саймону не понадобилось изображать изумление: он и правда был изумлен.
Такого просто не может
быть! Словно по прихоти неких неведомых сил его перебросило из одной реальности
в другую, которая хоть и
похожа на прежнюю, но во всех деталях с ней не совпадает.
- Это был не я... - чувствуя, что необходимо что-нибудь сказать, выдавил
он. - У меня нет лазерного
пистолета, я находился в это время в другом месте... Это просто какой-то бред!
Ромель и Джельда сами совершили
убийство, а свалить хотят на меня!
- Саймон, они связались со мной, и вчера утром я прилетел в отель вместе с
нашим медэкспертом. Раина
была убита в двадцать два часа десять минут, Сейго и Вабер - в двадцать два
часа пятьдесят пять минут. В
тот момент, когда были застрелены Сейго и Вабер, Ромель и Джельда находились на
борту плавучего ресторана
"Нерей" - их там хорошо запомнили, потому что скандал вышел громкий. Вот Раину
они теоретически могли
пристукнуть... - Шеф отставил бокал. - Но я думаю, что всех троих убил один и
тот же человек. Некто в бронекостюме.
- Это не я... - затравленно произнес Саймон.
У него нет пистолета, он так и не осмелился обыскать чужие комнаты и не
убивал Сейго и Вабера! Прикончив
Раину, он добрался, таясь в зарослях, до стоянки аэрокаров, взял
свободную машину и через полчаса
был в сотне километров от места преступления, на островке с белыми
известняковыми скалами и двумя автоматизированными
отелями. В двадцать два часа пятьдесят пять минут он стоял
посреди маленького одноместного
номера и колебался: ложиться спать в бронекостюме - или все-таки раздеться?
В конце концов остановился
на первом варианте, сочтя его наиболее разумным. Он просто не мог
находиться одновременно в двух
местах! Почему шеф не хочет ему поверить?! Вдруг блеснуло спасительное
объяснение, и Саймон поспешил
его выложить:
- Этот костюм - типовая модель. Преступник мог специально надеть такой же,
чтобы его приняли за
меня! Эй! - Стараясь держаться непринужденно, он оглянулся на робота-официанта.
- Принеси вина! Этого,
которое я пил, - как оно называется?
- Свежий лимонный сок без сахара, господин.
- Что?.. - Саймон словно бултыхнулся в ледяную воду: шеф подловил его, шеф
знает, что у него отключились
вкусовые ощущения. - Да, я очень люблю лимонный сок! Вы хотели надо
мной подшутить, но у
вас не получилось! - Он натянуто рассмеялся.
- Саймон, я тебя не подозреваю, ты меня превратно понял. - Шеф тоже
рассмеялся, весело и добродушно.
- Ты очень одаренный эксцессер, гордость "Перископа". Хочешь получить
аванс? Подожди здесь, пока
я схожу за деньгами, они в аэрокаре. - Он поднялся, продолжая смеяться, и
пошел к выходу. В дверях обернулся:
- Выпей пока вина или сока, только никуда отсюда не уходи. Через десять
минут я принесу тебе деньги.
Саймон остался один в ротонде. Робот-официант поставил перед ним бокал,
доверху полный лимонного
сока, и проворно собрал использованную посуду, его покрытые бронзовым лаком
манипуляторы двигались с
особым, присущим только роботам, механическим изяществом. Несколько секунд
Саймон безучастно наблюдал
за ним, а потом вскочил, опрокинув стул, и опустил на лицо плексигласовый
щиток.
Если б он не был свидетелем гибели Терезы Салкадо, он бы так и сидел за
столиком, дожидаясь шефа с
авансом. Но он понял, что произойдет дальше. Он не хотел умирать. Перемахнув
через подоконник, Саймон
скатился по склону, ломая кустарник (отвратительные шипы скребли по броне,
однако проткнуть ее не могли),
углубился в заросли белсегоры - местных деревьев с полосатыми листьями и
ароматными, но несъедобными
плодами. Отбежав достаточно далеко, распластался в траве, прикрыв голову руками.
Через минуту земля содрогнулась,
вслед за этим раздался звук, похожий на вздох. И все. Саймон
осторожно поднялся, раздвинул спутанные
ветви: никакой ротонды нет и в помине, верхушка холма словно срезана
бритвой, среди переломанных
роз (несмотря на собственное отчаянное положение, он ощутил злорадство) валяются
белые обломки. Это называется
- "сейчас я принесу тебе денег"!
Внезапно у него подкосились ноги, и он обессиленно опустился на траву. Шеф
хочет его убрать - значит,
Саймон Клисс больше не сотрудник "Перископа", не эксцессер! "Перископ" от
него отрекся. У него есть
немного наличных и двадцать семь капсул мейцана, примерно с месяц он протянет -
а потом все... Конец.
Никто о нем не позаботится, и наркотиков ему больше не дадут. Обратиться в центр
лечения от наркотической
зависимости, как советовала доктор Карева, Саймон не мог: ведь если кто-нибудь
узнает, что он бывший эксцессер,
ему несдобровать. Хватит с него Шидала и Тины Хэдис! Если к ним
присоединятся остальные его
жертвы... При одной мысли об этом Саймона затошнило. Судорожно всхлипнув, он
встал и побрел напролом
через заросли белсегоры. Весь мир против него. Теперь его преследует не только
омерзительный манокарец, но
еще и "Перископ"! Только он все равно спасется.
Оглянувшись, Саймон увидел, что над холмом уже зависли две машины -
полицейская и спасательная.
Надо поторопиться. В ближайшей сводке новостей сообщат о взрыве, а также о том,
что "пострадавших нет", и
тогда шеф поймет, что дичь ускользнула. Добравшись до туалета, Саймон заперся в
кабине и проглотил еще
одну капсулу мейцана. Потом, после изнурительной полуторачасовой внутренней
борьбы, снял бронекостюм
(это отличный ориентир для боевиков шефа, но он обведет их вокруг пальца!).
Костюм был сделан остроумно
- если его вывернуть и сложить определенным образом, он превращался в подобие
спортивной сумки Убрав в
эту сумку перчатки и шлем, Саймон крадучись вышел наружу.
Солнце стояло в зените, справа зеленел курортный парк, слева расстилались
оранжевые пляжи, полные
загорелых тел, а дальше синело море, над водой парили невесомые разноцветные
лепестки - антигравитационные
платформы. Поглядев на них, Саймон зло поморщился: тупое, равнодушное,
сытое стадо! Им наплевать,
что совсем рядом идет охота на человека, - они плещутся в море и загорают! А
если б они знали, что у них под
боком озверевшие убийцы травят эксцессера, никто из них даже пальцем не
шевельнул бы, чтобы спасти загнанную
жертву. Наоборот, они пожелали бы охотникам удачи! Трижды прав шеф:
"живое сырье" ненавидит
своих богов. Вспомнив о шефе, Саймон опять ощутил прилив горечи, потом
спохватился и быстрым шагом
направился к стоянке аэрокаров. Он спасется. Он раздобудет денег, сделает
пластическую операцию - и его
никто не найдет, ни "Перископ", ни Шидал. У "живого сырья", которое отдыхает на
здешних курортах, много
денег. Надо кого-нибудь ограбить, тогда все проблемы будут решены.
Временная база Стива Баталова находилась на одном из островков Испанского
архипелага. На берегу
моря, у подножия облепленной голубыми колючками скалы, вырос оранжевый, под цвет
песка, модульный домик.
Чуть поодаль, под сенью белсегор, стояло длинное строение, похожее на
ангар, тоже модульное. Зеленое и
полосатое, оно полностью сливалось с рощей, и его невозможно было заметить с
воздуха или с моря.
- Моя лаборатория, - объяснил Гонщик. - Здесь я с бомбами экспериментирую.
Они маломощные, но
на всякий случай, если рванут, у меня там генератор силового поля и
противоударные стенки. А вот тут я живу.
- Он кивнул на домик.
- А яхта где?
- В другом месте.
Очевидно, полностью он ей не доверял. Тина, в свою очередь, насторожилась,
когда Стив обмолвился
насчет экспериментов с бомбами.
- Хочешь подорвать Генлаора?
- Не в том смысле, - усмехнулся Гонщик. - После "Сиролла" у меня связаны
руки. Генлаор ясно дал
понять, что не остановится ни перед чем. Если я попытаюсь нанести удар, он
начнет убивать заложников... а
заложники - это все те, кто окажется рядом. Он намекнул, я понял. Прежде чем
действовать дальше, я должен
каким-то образом решить эту проблему.
- И как ты хочешь ее решить?
- Если я научусь дистанционно выводить бомбы из строя, Генлаор сядет в
лужу. Но пока ничего не получается.
- А что у тебя за аппаратура?
- Дело не в аппаратуре, у меня ее вообще нет. Я - это я, а бомба - неживая
материя. Я могу делать с
неживой материей все, что угодно. - Нахмурившись, он добавил: - Такое
впечатление, что когда-то мог, а
потом все отшибло... Я кажусь тебе сумасшедшим?
Тина промолчала: Стив угадал ее мысли. Хотя невозможно, наверное, пережить
то, что довелось пережить
ему, не заработав при этом душевного расстройства. Стив Баталов умирал
девятнадцать раз. Ночью, когда
они спали рядом в палатке на опушке джунглей, он стонал во сне. Тина не стала
спрашивать, что ему снилось.
Сейчас он глядел на нее, ожидая ответа, и она дипломатично заметила:
- Я смогу поверить в это, когда увижу своими глазами.
- Кое-что покажу. Смотри.
Он уставился на песок. Примерно с минуту ничего не происходило. Тина,
настроенная скептически, перевела
взгляд на горизонт, где виднелась удаляющаяся яхта под треугольным
парусом, которую словно засасывало
в бесконечную голубую даль, и потому упустила момент, когда песчинки ожили,
закрутившись в миниатюрный
оранжевый смерчик. Тот начал двигаться против ветра, к полосе прибоя, но
внезапно остановился и
рассыпался. Волна слизнула сухие песчинки.
- В первый раз такое вижу... Невероятно! - смогла, наконец, вымолвить
Тина. - Как ты это сделал?
- Сам не знаю. Я чувствую, что много чего забыл.
- Ты плохо помнишь свою жизнь до клонирования?
- Нет. Ее-то как раз помню, и провалов нет. Но иногда мне кажется, что
раньше было что-то еще...
Тина села на мягкий теплый песок. Устроенная Гонщиком демонстрация ее не
смутила: чьи-то необычные
способности - не повод для страха, неприязни или раболепства. Но ксенофобы,
узнав об этом, занервничают
и начнут требовать, чтобы власти "приняли адекватные меры". Стив прав, что
хочет остаться в тени.
- У тебя есть план, как разобраться с "Галактическим лидером"?
- Есть. Тут, на Ниаре, скоро откроется очередная сессия Ассамблеи
Независимых Миров. Я собираюсь
выдать компромат на Генлаора и его подручных. У меня много материалов, с
доказательствами - собрал за два
года. Как раз это я и хотел сделать на "Сиролле"... Если сообщить информацию
публично, на официальном
мероприятии, Генлаор не сможет замять дело с помощью взяток и шантажа. Его,
скорее всего, арестуют, а корпорация
обанкротится и распадется на мелкие компании. Но он наверняка ждет от
меня такого шага и заминирует
помещение. Так что все зависит от того, преуспею ли я с бомбами. - Стив
тоже уселся на песок. - Если
хоть один раз получится, я смогу уловить, как это делается.
- А что ты можешь еще, кроме того, что показывал?
- Зажечь огонь, передвинуть предмет, зарастить на себе рану. Вытащить
любую информацию из компьютерной
сети. Кроме того, сила и скорость реакции...
- Это я заметила еще в Рисахэи. - Тина улыбнулась, пригладила растрепанные
бризом волосы. - Ты
ничуть не уступаешь тергаронским киборгам. Почему ты выбрал дрэггляйд, а не
какой-нибудь силовой вид
спорта?
- Потому что Стив Баталов таким не был. Я уже потом обнаружил, что я
намного сильнее обычных людей.
После тех гонок... - Он поглядел, прищурившись, на солнце и добавил: - У
Стива не было никаких аномальных
способностей. Знаешь, я побывал на кладбище, чтобы положить цветы на его
- на свою - могилу, и
встретил там Долори, его девушку. Мне пришлось водить ее сначала в ресторан,
потом в бар, а затем и к себе
домой, чтобы хоть немного узнать о себе. Она сказала, что, несмотря на жуткие
шрамы, я нравлюсь ей больше,
чем тот, кто лежит под плитой с изображением дрэгслея, что я совсем на него не
похож, - вот тогда я понял,
что и в самом деле умер.
- Ты не умер, - возразила Тина. - Ты стал новой личностью, но это не
смерть.
- После клонирования мы ощущали себя как единое целое, а теперь я все чаще
думаю о Стиве Баталове
в третьем лице, как о другом человеке. И получается, что у меня нет прошлого...
А иногда кажется, что всетаки
есть, но я его не помню... - Гонщик резким движением провел ладонью по лицу
и уже другим тоном сказал:
- Извини. В общем, я должен остановить Генлаора, а для этого надо найти
способ обезвреживать бомбы.
Если я успею до того, как на Ниаре соберутся члены Ассамблеи, мы загоним его в
угол. Ты не сможешь понаблюдать
за обстановкой вокруг, пока я буду экспериментировать?
- Смогу.
- Бывает, что я при этом слишком отключаюсь от окружающего.
Гонщик поднялся на ноги, Тина тоже встала, стряхивая песок с комбинезона.
- Стив, ты ничего не слыхал про организацию, которая называется
"Перископ"? Про эксцессеров?
- Название мелькало, но я не интересовался. В сети циркулирует много
информации, за всем не уследишь.
А кто это такие?
- Ну, для меня это мишень номер два после Генлаора.
- Вот как? - Во взгляде у Стива появился интерес. Тина рассказала про свое
столкновение с "Перископом".
- Только одно хорошо: именно после фильма Саймона Клисса я окончательно
убедилась в том, что ты
не террорист. Но эксцессеров это не извиняет. Правда, я не представляю, как их
теперь искать: Терезы Салкадо
больше нет, Саймона, возможно, тоже - в новостях сказали, что там погибло четыре
человека.
- Знаешь, а ведь это похоже на почерк Генлаора... - с расстановкой
произнес Гонщик. - Не удивлюсь,
если окажется, что "Перископ" - его детище. Сейчас я пойду тренироваться,
а ты изображай туристку и
следи за обстановкой, хорошо?
Он направился к строению за деревьями. Сбросив комбинезон, Тина повесила
на шею бинокль и взобралась
на скалу: островок был совсем крохотный, на нем только и помещались
белсегоровая рощица и еще две
скалы, облепленные все той же голубой колючкой. Зато на горизонте виднелось
множество других островов, по
воде скользили яхты, над водой - аэрокары, пестро раскрашенные
антигравитационные платформы и воздушные
кафе. Испанский архипелаг жил своей обычной жизнью.
Решив поправить свои дела с помощью грабежа, Саймон столкнулся с
несколькими препятствиями. Вопервых,
хоть он и принимал мейцан, люди внушали ему страх: он ни на секунду не
мог забыть, что перед ним
"живое сырье", злобное и тупое, готовое растерзать его в отместку за созданные
им фильмы. Для того чтобы
страх исчез, нужно проглотить сразу три капсулы, а то и четыре, но Саймон
вынужден был экономить. Вовторых,
власти Ниара заботились о безопасности отдыхающих. Испанский архипелаг -
не то место, где можно
в течение неопределенного времени промышлять разбоем: полицейские, которые
ненавязчиво, но бдительно
охраняют покой туристов, начнут разыскивать грабителя, едва тот о себе заявит.
Их и без того всполошил
взрыв ротонды. Отсюда следует, что Саймон должен сорвать крупный куш с первого
раза, а после затаиться
или сбежать. В-третьих, подыскать подходящую жертву непросто: нужен некто
богатый, но не опасный. Мужчины
среднего роста и более крепкого сложения, чем Саймон, естественно,
отпадают: любой из них может оказаться
загримированным Шидалом. Из женщин тоже не всякая годится - уверенных в
себе и независимых
Саймон побаивался (потому что все они стервы, вроде Джельды, либо, что еще хуже,
хладнокровные убийцы,
как Тина Хэдис). Хорошо бы найти какого-нибудь немощного старика миллионера или
хрупкую беззащитную
девушку с глазами испуганной лани... Настороженный, готовый при малейшем
признаке опасности броситься
наутек Саймон вот уже второй день бродил по аллеям курортных парков, скользя
тоскливым и в то же время
оценивающим взглядом по лицам попадавшихся навстречу людей - пока ничего
подходящего. Однажды он, с
отчаяния, попытался расколошматить в пустынной аллее автомат, который продавал
мороженое, но чертов робот
включил сирену, и Саймону пришлось удирать, так и не добравшись до денег.
Его не поймали, мейцан и на
этот раз выручил.
В пурпурно-бело-лиловом летнем костюме, рисунок на котором менялся в
зависимости от освещения,
Саймон не выделялся среди туристов ничем, кроме сильной бледности. Он купил
также громадные солнцезащитные
очки (их дужки были украшены, по последний моде, золотыми перьями
гиутасов) и термоизолирующий
парик с блестящими серебристыми локонами, тихо звякавшими при каждом
движении. Эксцессер, если
захочет, сумеет слиться с толпой. Саймон знал, что не похож на грабителя, но все
равно не мог отделаться от
ощущения, будто к нему так и липнут подозрительные взгляды слоняющихся вокруг
бездельников. Он стоял
около фонтанчика с питьевой водой и понуро глядел на еще одного робота с
мороженым (говорят, что умные
машины - друзья человека, а вот попробуй тронь этого набитого монетами
металлического болвана - так
заверещит, что сюда слетятся патрульные со всего архипелага; и это называется -
"друзья"?!), когда наконецто
заметил ее. Потенциальную жертву.
Ей было лет четырнадцать-пятнадцать. Худенькая, слегка сутулая, с мягко
очерченным невыразительным
личиком. На правой руке - фиксирующая медицинская перчатка (очевидно,
перелом), зато на левой -
два золотых перстня, с крупным необработанным алмазом и с сапфиром, и в придачу
платиновый браслет.
Бриллиантовые сережки. Еще один бриллиант вживлен в ложбинку между ключицами. На
тонкой шее - золотая
цепочка с сердечком из прозрачного голубого ламиарита, одного из редчайших в
Галактике минералов.
Саймон глубоко дышал, боясь поверить своему счастью. В драгоценностях он
разбирался - похоже, что
настоящие. Богатая наследница, совсем одна, без сопровождающих. Странно только,
что внешность у нее такая
невзрачная... Девочка прошла мимо, а он сообразил, в чем дело, и усмехнулся:
пластические операции обычно
делают после того, как организм окончательно сформируется, так что никакого
противоречия нет. Ему подвернулось
именно то, что надо. Украдкой вытащив из потайного кармашка за пазухой
две капс
...Закладка в соц.сетях
