Жанр: Научная фантастика
Я напишу тебе, крошка
...я... Но не бесконечно...
И тут же пойманный в прицел истребитель взорвался на высоте в тысячу метров, и его
обломки полетели вниз. Бен загляделся на эту картину и чуть не забыл про свои новые
обязанности.
Метнувшись к панели, которую называли комодом, он выхватил два тяжелых короба за
секунду до того, как пушки лязгнули пустыми затворами.
- Медленно, юнга! Медленно! - заорал Байт.
Бен грохнул короба в углубления стола, пустые короба вывалились на палубу, а им на
смену в магазины вошли два полных.
- Не зевать! - крикнул Байт неизвестно кому и снова открыл огонь.
Бен выбросил пустые короба и заранее приготовил новые. Теперь у него было несколько
свободных секунд, он посмотрел на небо, да так и замер с открытым ртом. Десятки
штурмовиков СВК, проходя над "Галилеем", осыпали его бомбами. Из-за плотного зенитного
огня большинство из них ложились мимо, однако то и дело среди поднимавшихся фонтанов
воды появлялись облака серой пыли, и огромные каменные глыбы разлетались далеко вокруг.
Башня умирала, но она еще сопротивлялась. Ракеты стартовали в небо, а густые трассы
зенитных снарядов летели навстречу врагу.
- Не спа-а-ать! - заорал Байт и лягнул Бена ногой. Тот быстро заменил пустые короба, и
пушка снова заговорила.
Теперь Байт вел огонь почти вертикально вверх, поскольку часть штурмовиков занялась
так досаждавшими им плавучими базами.
Бен как раз бросился за очередными коробами, когда в полусотне метров от базы упала
бомба. Бена сильно ударило по барабанным перепонкам, в голове зазвенело, а затем высокая
волна подбросила базу так, что Бен, оглушенный, чуть не оказался за бортом - его успел
подхватить и повалить возле пушки рулевой.
- Не ранен? - крикнул Байт, сорвав с себя маску. Бен не слышал слов, но по губам
понял, о чем спрашивает бородатый, и отрицательно замотал головой.
- Тогда давай работать!
Бен кивнул и, подхватив оброненные им короба, поставил в углубления.
Пушка снова стала стрелять, а Бен выбросил пустые коробки за борт и, посмотрев по
сторонам, удивился, как все изменилось.
От частых разрывов бомб вода вокруг сделалась мутной и покрылась клочьями
желтоватой пены. Повсюду плавали обломки разбитых баз и какие-то тюки - то ли трупы, то
ли еще что.
Горящие самолеты противника в абсолютной тишине обрушивались в воду, поднимая
тучи брызг. Если они не взрывались, то окутывались облаками густого пара, который стелился
над самой водой.
И снова - бомбы, взрывы и высокие волны, на которых раскачивалась база.
"Но где же Джо?" - забеспокоился Бен. За брызгами, паром и водной взвесью нельзя
было разобрать, ведет ли еще огонь "томагавк" с номером "три" или уже плавает кучей
растерзанных обломков.
- Джо! - позвал Бен, теряя надежду найти друга среди этой какофонии и ужаса. -
Джо-о-о! - пронзительно закричал он, чувствуя невыносимую боль в сердце.
Все звуки неожиданно вернулись к нему, и это было похоже на то, как если бы он
вынырнул на поверхность.
- Снаряды, Бен! Снаряды!
Бен схватил два полных короба и поставил их на стол. Пустые вылетели на палубу, он
заученно выбросил их за борт.
- Смотри, Байт, он идет прямо на нас! - успел крикнуть рулевой, и в следующее
мгновение по базе "один" прошлась очередь из авиационной пушки.
Бен не успел даже испугаться. Несколько мелких осколков впились ему в ногу, и он
вскрикнул, больше от неожиданности, чем от боли.
- Ничего, все в порядке! Я могу работать! - заверил он Байта, но, обернувшись, не
увидел ни бородатого, ни рулевого, имени которого так и не успел запомнить.
Что-то красное, то ли лохмотья, то ли... Бен даже не мог дать увиденному определения.
Все это плавало возле борта и растекалось по палубе, а в посеченную осколками базу
понемногу прибывала вода.
Тем временем истребитель, который обстрелял "томагавк", сделал большой разворот и
стал снова заходить на недобитую цель, намереваясь с ней покончить. Вокруг проносились
десятки штурмовиков и "эстрадеров", однако Бен без труда узнал убийцу Байта и рулевого. Это
был именно он.
- Ну держись, - процедил Аффризи и, встав к пушке, поудобнее уперся ногами в
забрызганную кровью палубу. Прицельная сетка легла на цель, и только сейчас Бен заметил,
что "эстрадер" нервничает в воздухе, с трудом удерживаясь на курсе.
Пролетела секунда, другая, и они одновременно открыли огонь. Две дорожки из частых
фонтанов стремительно понеслись навстречу базе, однако Бен подавлял противника своей
огневой мощью, поскольку не собирался, как Байт, экономить боезапас. Счетверенная пушка
извергала мощный поток огня, уносившийся навстречу цели. Пилот "эстрадера" не выдержал,
слегка отвернул в сторону и получил в корпус полсотни снарядов.
Истребитель развалился на несколько пылающих кусков, которые полетели вниз.
Сработала спасательная автоматика, и пилота вышибло из кабины вместе с креслом.
Белое облачко парашюта раскрылось в небе, Бен попытался его обстрелять, однако
покалеченная поворотная стойка не позволила это сделать.
Неожиданно стало как будто светлее и тише - все машины СВК оставили район
разрушенного "Галилея" и стали уходить. На тех, кто опоздал сделать это, словно коршуны
налетели "G-1A", которые открыли огонь по врагу из своих грозных пушек.
Погоня переместилась дальше на восток, а уцелевшие на базах и катерах солдаты стали
подбирать из воды раненых - тех, кто еще не успел захлебнуться.
Бена подняли с тонущей базы на катер.
- Там дальше упал пилот! Мы должны его найти! - сказал он капралу-республиканцу,
который руководил подбором раненых.
- Не суетись, парень! Или помогай, или отойди в сторону. Через час здесь будет десант
СВК, поэтому мы должны спешить.
- Десант?
- А ты думал, они просто так бомбами швырялись?
По совету капрала Бен отошел к другому борту и только там, немного остыв, вспомнил
про Джо. Нет, он обязательно должен участвовать в спасении, ведь его друг, если он ранен,
нуждается в помощи.
Подбежав к капралу, Бен потребовал, чтобы ему тоже дали работу.
- Где-то здесь должен быть мой друг, понимаете? Джо! Вы не видели его?
- Откуда нам знать, был ли здесь твой друг. Смотри в воду! Видишь, сколько на дне
лежит тех, кому уже не помочь. Может, кто-то из них и есть твой Джо... Давай туда, Гэри! -
крикнул капрал и махнул рукой в направлении кучи плавающего мусора.
Рулевой газанул, судно пошло вперед, а Бен стал с надеждой всматриваться в
неопознанные предметы, однако это оказались поплавки с корпуса одной из баз, и никаких
раненых на них не было.
- Все, больше я ничего не вижу, - сказал капрал.
- И я тоже, - подтвердил солдат в мокром обмундировании, которого самого недавно
вытащили из воды.
- Уходим... Гэри - домой!
Катер снова взревел хрипловатым движком и начал разгоняться в сторону ближайшей
материковой базы армии Катана. Для всех оказавшихся здесь солдат, катанцев или
республиканцев, эта база была единственным пристанищем.
- Эй, парень, а пилот-то твой - вон он впереди, на волнах качается! Добить его,
ублюдка! - Рулевой выругался.
- Нет, Гэри. Давай подберем его, - распорядился капрал. - Обмена пленными не
избежать, а за пилота, сам знаешь, пятеро пехотинцев полагается.
- Твоя правда, Реми... Хотя стоило бы пристрелить мерзавца. Ссадили его, субчика, с
коня стального...
- Это я его сбил, - глядя на пузырящийся под ветром мокрый парашют, сказал Бен.
- Ты? - удивился капрал.
- Да. Он на пушечной базе стрелка убил и рулевого...
Катер замедлил ход возле плескавшегося в воде вражеского пилота в спасательном
жилете, и капрал, перегнувшись, ухватил пленника за воротник. Вместе с помогавшим ему
солдатом они втащили свою добычу на борт, а затем ножом отрезали мешавшиеся стропы.
Заметив блеснувшее лезвие, пленник заверещал от страха, а Бен, подскочив ближе, с
размаха ударил пилота по лицу.
Бедняга вскрикнул и повалился на палубу. Громко икнув, он вдруг начал блевать морской
водой, которой наглотался вдоволь, несмотря на спасательный жилет.
Бен хотел добавить, но глядя, как тот дергается, решил, что ему и так уже достаточно.
Катер продолжал уходить прочь от гиблого места, а пленник откашлялся и затих. Полежав
немного, он осторожно приподнялся и посмотрел сначала на раненых, потом на подобравших
его солдат и, наконец, задержал взгляд на Бене.
Заметив это, Бен посмотрел на пилота и выпучил глаза.
- Не может быть, - сказал он. - Мэнни Шканек, это ты?
- Я, Бен. Я... - Шканек всхлипнул, его лицо скривилось, и он заплакал. - Это я, Бен...
- Вы что, знакомы? - удивился капрал.
- Учились в одной школе, - ответил Бен. Подойдя к Мэнни, он присел рядом с ним на
палубу. - Как ты здесь оказался?
- Я? - Шканек вытер мокрым рукавом слезы. - Я завербовался в армию Союза
Восточных Корпораций. Сразу, как кончил ускоренный курс в нашей летной школе в
Лейм-Роуз. И, ты знаешь, сначала все шло хорошо, но потом меня сбили...
- Это я сбил тебя, Мэнни... Я...
- Ты?! - Мэнни закрылся, словно ожидал удара. - Но зачем, Бен?
- Ты что, идиот? Ты убил Байта и нашего рулевого! А потом сделал заход, чтобы убить
меня!
- Что ты говоришь? - отмахиваясь, залепетал Шканек и стал отползать к борту.
- Я был на базе! Я был на этой маленькой базе с зенитной турелью, помнишь?
- Их было две... - пролепетал Мэнни. - Одну я расстрелял целиком, а вторую... Какой
ужас, Бен! Я же мог тебя убить!
- Ты! Ты убил Джо, придурок! Ты убил Джо!!! Ты убил Джо-о-о!
Бен кричал и кричал, потеряв над собой контроль, и очнулся лишь возле борта, где его
держали за плечи капрал-републиканец и солдат-катанец.
- Успокойся парень, успокойся. Это война. Здесь всякое случается...
Голос принадлежал капралу, и было в нем что-то, от чего Бен стал успокаиваться.
Он огляделся. Возле надстройки, привалившись к ее вибрирующим стенкам, с
отрешенными лицами сидели восемь раненых. Им оказали помощь и перебинтовали, однако
они до сих пор не отошли.
- Ты в порядке? - спросил солдат.
- Да вроде полегчало.
- Может, тебе лучше держаться от своего землячка подальше? - Нет, все будет в
порядке. Я держу себя в руках.
- Ну ладно, раз ты говоришь - в порядке... Бена отпустили, и он возвратился к
притихшему Шканеку, забившемуся между ящиками с канатами.
- На первой базе, которую ты потопил, мог находиться Джо, - сказал Бен, словно
продолжая прерванный разговор. Он сел рядом со Шканеком и дотронулся до его плеча. Мэнни
вздрогнул и робко улыбнулся.
- Второй плот с пушками был правда твой, Бен?
- Правда.
- Ты не представляешь, какое испытываешь удовольствие или... нет, не удовольствие, а
подъем, когда видишь эти маленькие суетящиеся внизу точки, которые можно поймать на
прицел и уничтожить одним нажатием кнопки, я ведь не использовал ракеты, Бен, потому что
экономил их для битвы с самолетами противника или катерами. А тут лишь маленькие
плавучие пышечки - им и очереди из пушки достаточно. Так я думал поначалу, но потом
понял, какие это злые пышечки...
Мэнни замолчал, глядя перед собой сумасшедшими глазами, прокручивая в памяти те
моменты, которые его особенно поразили.
- Ты не представляешь, Бен, как я испугался, когда ты начал стрелять в меня. Ведь это
ты стрелял?
- Я, - бесцветным голосом ответил Бен.
- А мне казалось, что это какой-то злой дух, который все-все про меня знает. И про то,
что я боюсь, - тоже. Когда первые снаряды ударили в машину, я думал, что это пустяки и
"эстрадер" выдержит. Мои снаряды ведь тоже куда-то летели - я видел, какие красивые
дорожки фонтанов они выделывают, а потом я заметил огненную лавину, которая неслась
прямо в меня, и я понял, что это моя смерть...
- Я бил со всех стволов, - кивнул Бен.
- Поэтому я попытался увернуться, но тут все взорвалось, и я подумал, что уже все - я
умер. Даже потерял от страха сознание, но потом очнулся и увидел, что спускаюсь на парашюте
в воду.
- Я хотел добить тебя, но поворотный механизм заело.
Шканек тяжело вздохнул и, покачав головой, сказал:
- Ужас какой. Е ли это действительно я убил Джо, то как мне дальше жить, Бен? Как мне
жить с этим?
- Это война. Здесь всякое случается, - повторил Бен слова капрала.
96
Войска СВК успешно захватили все мелководье и, установив там заводы, стали спешно
возводить крепости.
Одновременно с этим они озаботились судьбой своих пленных. Тогда-то Шканека и
поменяли на пятерых пехотинцев.
Две недели до обмена он жил вместе с солдатами бывших армий Катана и Лозианской
республики, теперь официально именовавшихся Альянсом.
Шканек наравне со всеми работал на расчистке обрушенных штолен и настолько привык к
новому месту, что был несколько удивлен, когда ему приказали собираться.
- Я не хочу, Бен. Здесь я уже свой... Ну, почти свой, а там...
- Ты должен идти, Мэнни, ведь за тебя дадут пять человек. А ты пилот и твое дело -
летать.
- Ты думаешь?
- Я уверен.
И Мэнни ушел.
Бен намеренно подталкивал его уйти, потому что у него оставалась еще слабая надежда,
что Джо вернется вместе с пленными.
Но Миллиган не появился. Вместо него ночью вернулась разведывательная группа,
которая тралила район боя специальным неводом.
Искать трупы они не пытались. За две недели тетрацефалы уничтожили все тела, а
маленькие рыбки, рачки и планктон вычистили оставшиеся кости.
Тем не менее разведчики привезли полторы тонны мусора, среди которого было
множество клочков от одежды: рукавов, шевронов, беретов, обуви и пробитых шлемов.
Специально отряженная команда принялась сорти-ровывать этот скорбный улов в
большой подземном помещении.
В новых условиях почти вся жизнь солдат протекала под землей - на секретных базах.
Впрочем, и эти сооружения тоже могли стать жертвой авиации противника, если бы не развитая
система ПВО, подкрепленная активным действием двух "голиафов". Эти страшные
электромагнитные орудия базировались на подводных лодках "кашалот" и работали в
глубоководной части океана.
Ни флагманский крейсер "Тристар", ни авианосцы "Глэнстоун" и "Маршиз-П" не могли
чувствовать себя в безопасности, становясь на орбиту Сайгона.
Уничтожение разведывательного корабля "Атилла", затем жестокое повреждение
"Тристара" и, наконец, разрушение двумя попаданиями супертранспорта "элефантис" с грузом
запасных частей к самолетам и большим количеством боезапаса заставили командование
группировки СВК пересмотреть свои оптимистические прогнозы. И хотя обязательную
программу они выполнили, с ходу занять материковые базы не представлялось возможным.
Как и много раз до этого, Бен занимался привычной работой - сидя в жилом боксе, он
подгонял новое обмундирование, проверяя, чтобы все застежки и ремешки находились на своих
местах. Обычно он делал это вместе с Джо, но теперь приходилось одному. Командование
вновь образованного Альянса еще не составило план действий на Сайгоне, однако уцелевших
бойцов из катанской и республиканской бригад уже готовили для продолжения войны.
- Бен... - позвал вошедший в бокс новый командир Аффризи - сержант Карпентер.
Отвлекшись от работы, Бен поднял глаза.
- Вот, посмотри, что мы нашли.
С этими словами Карпентер протянул шеврон бойца бывшей 110-й бригады, на котором
стояли четыре цифры - 3489. Это был личный номер Джо Миллигана. Следующий - 3490 -
принадлежал Бену.
- Значит, теперь все, - произнес он, и руки его упали. - Значит, теперь окончательно...
- Окончательно, Бен. Сообщение его родителям и бюллетень в страховую компанию мы
отошлем сами. То есть, я хотел сказать, канцелярия.
- Да, сэр.
Карпентер ушел, а Бен еще какое-то время сидел, глядя перед собой, вспоминая забавные
и смешные приключения, в которые они с Джо попадали.
И вот очередное приключение оказалось последним.
Следующие полгода Альянс продолжал зализывать раны и готовиться к
контрнаступлению. Редкие транспорты, охраняемые появившимися у Альянса новыми, хорошо
вооруженными сторожевиками, доставляли на Сайгон наземную технику, людей и даже
самолеты.
Ударные части бывших штурмовых подразделений понемногу перенимали методы
разведчиков и по ночам наносили беспокоящие удары, держа противника в напряжении и
уничтожая его коммуникации.
Иногда удавалось проникнуть и внутрь цитаделей, поскольку их размеры позволяли
затеряться среди бесчисленных коридоров и множества солдат гарнизона.
Бена все чаще брали в подобные вылазки, и к началу большого наступления он уже
получил сержантские лычки.
Считалось, что наступление на крепость "Олмер" подготовлено как надо, однако на
практике оказалось тяжелее, чем ожидали.
Сначала авиация Альянса, хотя она и уступала авиации СВК, сумела подавить ПВО
"Олмера", а потом планомерно вывела из строя всю тяжелую артиллерию.
Затем в дело вступили глиссеры-минеры. Они пробились сквозь плотный заградительный
огонь и выпустили торпеды, которые пробили в основании цитадели огромную брешь.
Остальное было делом давно отработанной техники.
Отряд из четырехсот отборных штурмовиков, как нож в масло, вошел в цитадель и,
разметав ее защитников, поднял над "Олмером" свой флаг.
В этой передовой группе был и сержант Аффризи с двадцатью солдатами.
- Ты чего не радуешься, Бен? - спрашивали его. - Ведь мы наступаем!
- Я радуюсь, я конечно же радуюсь... - отвечал Бен, однако его тревожило, почему
авиация СВК так вяло отбивала атаки авиации Альянса.
Конечно, СВК уже не тот, что был раньше, однако он мог побороться и у него был шанс
отбить эту отчаянную атаку.
Тревожился он не зря. Командовавший силами СВК адмирал Беркович понимал, что рано
или поздно Альянс перейдет в наступление, и приготовил, как ему казалось, хитрую ловушку.
Он намеренно разместил в "Олмере", самой ближней к материку цитадели, слабый гарнизон из
двух тысяч неподготовленных солдат. Оттого-то наступающие и ворвались в крепость с такой
легкостью.
Первыми забили тревогу минеры, которые обнаружили в подвалах несколько
заготовленных фугасов. Их удалось быстро обезвредить, однако с удаленного пульта была
подана команда, и среди ярусов "Олмейра" стали рваться десятки фугасов, заставляя бетонную
цитадель складываться как карточный домик.
Прорываясь через завалы, срываясь в проломы и прыгая в окна и бойницы, солдаты
Альянса стали покидать рушившуюся крепость. Их инстинкты и готовность к неожиданностям
спасли от смерти многих, однако почти все пленные были погребены под обломками.
Лишь третья часть цитадели, та, где удалось обезвредить фугасы, осталась целой, однако
на нее предприняла атаку штурмовая авиация СВК.
После короткого, но жестокого столкновения с "G-1A" "касторы" вернулись в космос, а
отступавшие подразделения Альянса благополучно добрались до берега.
Однако не все.
Бен Аффризи, двадцать его солдат и летучая группа капитана Зольцмана, состоявшая из
сорока штурмовиков-ветеранов, остались на "Олмейре".
Бену трудно это далось, но он сумел уговорить Зольцмана, а главное - объяснить ему
свой замысел.
Состоял же он в следующем: поскольку никто не знал, сколько солдат Альянса уцелело
после разрушения цитадели, наблюдатели СВК могли решить, что Альянс отступил. А совсем
рядом, в четырех километрах от "Олмейра" находилась "Гера", точная копия разрушенного
братца.
После столь неубедительного наступления никто не мог ожидать от Альянса новых
действий, и Бен именно на это и рассчитывал.
Под стенами оставались их "тихоходы", на которых можно было бесшумно добраться до
"Геры". Для шестидесяти отчаянных штурмовиков, помнивших прежние времена, захватить
крепость не представлялось чем-то особенным.
Главным было дождаться подкрепления, чтобы суметь отбиться, если на следующий день
силы СВК попытаются взять реванш.
Эта операция, ставшая впоследствии легендарной, Нрошла без сучка и задоринки.
Аффризи и Зольцман со своими людьми скрытно подошли к стенам "Геры" на
"тихоходах" и, сняв часовых, легко проникли в крепость.
Через двадцать минут она была в их полной власти, а вызванная с материка помощь
примчалась на быстроходных катерах раньше, чем адмирал Беркович успел что-то
предпринять.
После этого захвата на Сайгоне начало восстанавливаться равновесие сил, как это прежде
было между Катаном и Лозианской республикой.
А Бена Аффризи отправили на двухмесячную учебу в глубь материка, откуда он вернулся
уже с лейтенантскими погонами.
Боевой работы прибавилось, теперь Бену приходилось управляться с целым взводом.
Солдаты к нему приходили разные. У кого-то можно было чему-то поучиться, другим Бен
преподавал сам, вспоминая уроки Мо и Бешеного Ллойда.
Через полтора года с момента прибытия Бена на Сайгон он со значительным опозданием
получил свой первый отпуск.
"Отпуск так отпуск", - подумал Бен Аффризи, когда кто-то из непосредственных
начальников напомнил ему об этом.
Сам-то Бен уже и вспоминать перестал о спокойной гражданской жизни. На Сайгоне даже
о женщинах говорили, как о сказочных феях, хотя ходили слухи, что на островах солдатам
случалось знакомиться с аборигенками.
Полтора года, прошедшие на Сайгоне, казались Бену Аффризи целой жизнью, а самого
себя он считал уже немолодым, многое повидавшим человеком. Однако где-то в глубине души
Бен чувствовал, что находится во власти какого-то стихийного бедствия вроде урагана, где все,
даже время, течет иначе, чем в окружающем мире.
Сообщать домой о приезде Бен не стал. Он не раз составлял планы боевых операций и
точно знал, что часто в эти планы вмешивался случай. Поэтому решил просто: сначала
доберусь домой, а уж потом...
Главное, что родители знали - он жив и здоров. Об этом заботился лейтенант-связист Буг
с регионального узла связи.
Он отсылал весточки родителям Бена каждый месяц, однако перед этим обязательно
связывался с лейтенантом, чтобы знать наверняка - отправитель еще жив.
К моменту, когда Бен получил отпуск, между Альянсом и СВК установились какие-то
договоренности.
Например, отпускников, как уезжавших, так и возвращавшихся, доставляли по
заявленным эшелонам прямо на орбиту и дальше в космос. Считалось, что отпускник - это
временно не работающий солдат, который не может представлять ни одну из воюющих сторон.
Поначалу Бену пришлось пересаживаться с одного транспорта на другой и целую неделю
трястись на грузовых "калошах", но, как только он добрался до обжитых цивилизацией
районов, на смену неуклюжим транспортам пришли пассажирские суда с вышколенной
прислугой и ресторанной пищей.
Проездные документы офицера Альянса предполагали поездку во втором классе, однако
Бен сам доплачивал до первого, предпочитая держаться в стороне от людей.
В каютах первого класса уединиться было проще, а проблем с деньгами у лейтенанта
Аффризи не существовало. На войне ему было не на что тратиться, поэтому на его счету
скопилось почти сто пятьдесят тысяч рандов.
К молодому денежному лейтенанту при каждом удобном случае клеились дамы, в
основном молодые жены загулявших в дороге толстосумов.
Бен лишь единожды поддался искушению, но больше из любопытства - ему хотелось
проверить, насколько он правильно чувствует этот мир и чувствует ли вообще.
Секс с миловидной блондинкой его расслабил.
Потом она курила и пыталась завести задушевную беседу. Бен отвечал невпопад и думал
о том, как справится с взводом замещающий его офицер.
- Я хочу шампанского! - капризно произнесла блондинка.
- Хорошо, - сказал Бен и вызвал официанта.
Девушка одна выпила полбутылки и скоро заснула.
Бен принял душ, оделся и вышел в холл. Он был в пути вторую неделю и, несмотря на
организованные для пассажиров первого класса развлечения, жутко скучал по своей службе.
"Наверное, я немножко сошел с ума, раз постоянно думаю о взводе", - подумал он.
"Немножко", - мысленно повторил он и рассмеялся уже вслух. То-то удивится мама.
Космический лайнер компании "Фрайсгутлайн" совершил посадку в порту Кроуфорда. В
этом городе Бену приходилось бывать много раз.
Прямо из зала ожидания он заказал себе такси и, выйдя на стоянку, увидел большой
лакированный "ланс", притормозивший рядом с ним.
- Вы мистер Аффризи? - спросил водитель, приоткрыв дверку.
- Да.
- Прошу садиться. Вы, наверно, в отпуск?
- Точно, - кивнул Бен.
- Если это все ваши вещи, можете бросить чемоданчик на заднее сиденье. Бен так и
сделал.
Автомобиль резко стартовал, водитель, подмигнув пассажиру, спросил:
- Давно не были дома?
- Почти двадцать месяцев...
- Это большой срок.
Заметив, что лейтенант больше занят своими мыслями, водитель замолчал.
Машина стремительно неслась по свободному шоссе и лишь изредка, когда что-нибудь за
окном напоминало Бену о прежней жизни, он оживлялся и провожал взглядом то мотель, то
высокую одинокую сосну, то крайний столик у придорожного кафе.
- Лейм-Роуз, сэр! - объявил водитель, когда появился указатель.
- Да, Лейм-Роуз.
- Какая улица вам нужна?
- Уильяма Проста, 230.
- Хороший район...
Такси притормозило и свернуло с шоссе. Бен сразу заметил изменения. Парочки старых
домов не стало, на их месте появились новые.
Крыша муниципального здания поменяла цвет с зеленого на красно-кирпичный, да еще
завод Шона разросся - появились новые корпуса.
В остальном на улицах маленького городка ничего не изменилось. Те же старушки,
гуляющие парами с важным видом, те же школьники, застрявшие по дороге домой в лавке
мороженщика. И плакат на стене вербовочного пункта "Я напишу тебе, крошка!" - он тоже не
изменился. Его лишь слегка подновили.
Родители Бена оказались дома.
- Сынок! - воскликнула миссис Аффризи и со слезами бросилась к Бену, когда тот
появился на пороге.
Мистер Аффризи поднялся с кресла и ожидал своей очереди обнять сына, неловко теребя
свежую газету.
В глазах отца, прежде очень строгого и рассудительного человека, Бен увидел слезы.
- Ну, здравствуй, Бен... Ты возмужал...
Они обнялись. Потом сели возле камина - вечерами было уже прохладно.
Миссис Аффризи принесла из кухни все свои припасы и по такому случаю стала
накрывать стол прямо в холле.
- Не нужно, ма, я поем в столовой...
- Вот еще! - отмахнулась миссис Аффризи, затем обняла сына за плечи и, заглянув ему
в глаза, сказала:
- Ты стал совсем другим, сынок... И это выражение глаз - мне стр
...Закладка в соц.сетях
