Жанр: Научная фантастика
Я напишу тебе, крошка
...го поворота, Джо осторожно выглянул из-за угла, на его
разгоряченном лице появилась торжествующая улыбка:
- Привел, сволочь. Пошли...
Он выскочил из укрытия и, уже не скрываясь, помчался к двери, за которой только что
исчез Раис.
Бен с трудом поспевал за Джо, хотя тот был ранен. Заслышав шаги преследователей, Раис
понял, что его выследили, и, как только Джо распахнул дверь, набросился и выбил у него
пистолет.
Они сцепились в рукопашной схватке. Бен подоспел как раз вовремя. Какая-то женщина
метнулась к дерущимся с короткоствольным "форсом" в руке, однако Бен
399
Легко вырвал оружие и, несильно ударив женщину по лицу, приставил к ее горлу нож.
В этот момент с пола донесся характерный звук, привычный для штурмовика с Сайгона,
женщина же забилась в истерике, не пугаясь даже приставленного к горлу ножа.
- Отпусти ее, - хрипло произнес Джо, поднимаясь от распростертого тела Раиса.
- Кто вы? - крикнула женщина, и лишь в это мгновение в голове у Бена как будто
сработала какая-то пружинка.
Опустив нож, он медленно снял с головы шлем и произнес:
- Вот мы кто, Бэкки... Вот мы кто.
Бэкки какое-то время смотрела на них обоих широко раскрытыми глазами. Несколько раз
она силилась что-то сказать, но только шевелила губами.
- Аффризи... Аффризи Бен и Джо Миллиган... Что вы здесь делаете?
- Мы пришли за Доре, Бэкки, - сказал Джо. - А вот ты что здесь делаешь?
- Я живу здесь... Я миссис Доре...
- Миссис Доре? - ошеломленно переспросил Джо и посмотрел на Бена, который
выглядел так, будто Раис все же приложил его своей дубиной.
Однако его замешательство длилось недолго. Он пригладил слипшиеся от пота волосы и
сказал:
- Постойте, давайте разберемся. Рудольф Доре, что ли, твой муж?
- Да, - ответила Бэкки.
- Понятно. Нам очень жаль, но мы пришли за ним.
- Вы убьете его?
- Да, Бэкки, - твердым голосом подтвердил Джо. - Он должен ответить за все. Где он?
"Зачем он спрашивает, - подумал Бен. - Она ведь все равно ничего не скажет..."
- Я знаю, где он, и я вас к нему отведу. Джо и Бен переглянулись. Может, это какая-то
ловушка?
- Пойдем, Бэкки, только знай - мы настороже... - предупредил Джо.
- Да, я это понимаю, - кивнула Бэкки, к которой, по-видимому, вернулось
самообладание. Она была все еще бледна, но голос звучал твердо.
Женщина вышла в коридор и, не оглядываясь, направилась в тупик, где не было никаких
дверей.
Джо и Бен заволновались, однако Бэкки приложила к стене ладонь, и перед ней открылся
вход в лифт.
- Заходите, - сказала Бэкки и первой вошла внутрь.
- Вниз? - зачем-то спросил Бен, когда они оказались в лифтовой кабине.
- Вниз, - подтвердила Бэкки.
Она не нажимала никаких кнопок, лифт сам начал плавно опускаться.
Вскоре он остановился, дверь открылась. Они оказались в большой светлой комнате,
посередине которой стояла кровать, окруженная большими никелированными шкафами.
Заметив чужих, со своих мест вскочили две испуганные сиделки.
- Не бойтесь, - сказала Бэкки. - Эти люди не причинят вам вреда.
Она повернулся к своим "гостям".
- Ну вот и Рудольф Доре, господа. Можете делать с ним что хотите.
Бен приблизился к кровати и посмотрел на мертвенно-бледное лицо. Трудно было
поверить, что этот человек еще жив. От многочисленных шкафов, перемигивавшихся
тестовыми огоньками, к неподвижному телу тянулись десятки толстых и тонких трубок, по
которым бежала разноцветная жидкость.
- Он жив? - спросил Бен, невольно почувствовав жалость.
- Да. Он жив, - подтвердила Бэкки. - Раз в две недели здесь появляются
эксперты-медики, которые определяют, жив мистер Доре или уже нет. Иногда к нему
возвращается сознание. Ненадолго, всего на пару минут, тогда он молча смотрит в потолок и
шевелит губами, произнося одно и тоже слово...
- Какое же это слово? - спросил Джо.
- Кровь. Он говорит: кровь, кровь, кровь.
- А он что-нибудь чувствует?
- Да. Эксперты рекомендовали нам добавлять в систему поддержки болеутоляющие
препараты, однако существует опасность, что мой супруг покинет нас. А это не в наших
интересах.
- В чьих это наших? - уточнил Бен, не в силах оторвать взгляд от изможденного лица
полуживого Доре.
- Я имею в виду интересы совета директоров "Маркоса". В наших интересах
поддерживать в нем жизнь еще три месяца.
Бен, покачав головой, отошел к стене и присел на стул. Надо было собраться с мыслями.
- Кто-нибудь вызывал полицию, Бэкки?
- Никто.
- Почему?
- Все потому же. Для внешнего мира мистер Доре жив и здоров. Его даже иногда
показывают по телевидению, в разделе финансовых хроник. Разумеется, бодрого и здорового.
- Но я все равно должен его убить, - сказал Джо.
- Перестань. - Бен махнул рукой. - Все, о чем мечтает этот ублюдок, когда приходит в
себя, так это наконец умереть. Твоя пуля будет для него как выигрыш в лотерею.
Джо вздохнул и, подойдя к Бену, сел рядом с ним.
- Кстати, - сказал он, - если этим девчушкам нечем заняться, может, он зашьют на мне
пару пробоин? Не сейчас, а через пару минут.
- Конечно, Джо, - ответила Бэкки, и впервые на ее лице промелькнуло что-то
наподобие улыбки.
- Я так понимаю, ты после смерти этого поганца станешь чем-то вроде его наследницы?
- Да, Джо. Мне перейдет две трети его имущества.
- Так, значит, от тебя будет зависеть это долбаная война? Ты можешь прекратить этот
кровавый спектакль?
- Совет директоров корпорации принял решение больше не финансировать этот
проект... - ответила Бэкки. - Через полтора месяца закончится финансовый год, и денег на
войну больше не будет.
- Но зачем ждать полтора месяца?! - воскликнул Бен. - Ведь это никому не нужно!
- Скажи об этом генералам, Бен. Они и так сыпали угрозами, узнав, что скоро все
закончится. А офицеры, солдаты... Думаю, не нужно вам с Джо объяснять, что многие из них
живут этой своей страшной жизнью и считают ее приемлемой... Кроме военных существует
еще целая армия рабочих и служащих, общим числом более полумиллиарда, которые окажутся
на улице, если все разом прекратится. Мы и так в течение полугода будем себе в убыток
выпускать никому не нужное оружие, обмундирование, солдатские пайки, просто потому, что
предприятия не могут в один момент перейти на выпуск мирной продукции.
- Ты говоришь, как какая-нибудь... сука! - не выдержал Джо.
- А я и есть сука, Джо, - легко согласилась Бэкки. - И я понимаю, что мои слова
звучат для вас оскорбительно, однако такова правда и никуда от этого не деться. Мы сильно
изменились за эти три с небольшим года. Так изменились, как будто прошла целая жизнь. Ты,
Джо, не узнаешь туповатую хохотушку Бэкки, а Бен, он молчит, пытаясь сравнивать меня с той
подружкой на один раз, которая валялась с ним в койке. Правда, Бен? Бен неопределенно пожал
плечами и вздохнул.
- Но и я тоже, глядя на вас, вижу совершенно других людей. Вы не те сопливые
мальчишки, которые когда-то отправились на войну только для того, чтобы доказать
девчонкам, какие они крутые.
- Так ты знала? - удивился Бен.
- Я догадалась.
Они немного помолчали. В шкафах попискивала медицинская аппаратура, жужжали
насосы и равномерно пыхтела искусственная вентиляция легких.
Медсестры, оправившись от испуга, о чем-то перешептывались.
- Вам нужно убираться отсюда, и я знаю как.
- Как? - спросил Джо.
- На моем спаггере. Вас отвезут на другой остров в пятистах километрах отсюда. Там
есть небольшой удобный дом, оттуда, когда придете в себя, вы сможете улететь в любой из
портов Бликса.
- Но как ты объяснишь своим людям всю эту заваруху? У охранников большие потери.
Да и тот парень, которого я убил, ведь он защищал тебя...
- Я никому и ничего не обязана объяснять, а потери - что ж, они записаны в контракте
каждого, кто нанимался на эту службу. Кристофер Раис, которого ты убил, был когда-то моим
любовником... А теперь - не будем терять время.
Примерно через час перевязанные Бен Аффризи, Джо Миллиган и выживший морпех по
имени Леон были уже на взлетной площадке возле спаггера Рудольфа Доре.
Леон не поднимался с носилок, и его перетаскивали все те же охранники, многие из
которых тоже имели легкие ранения.
Пилот уже запустил двигатели, и они приглушенно рокотали, напоминая о своей мощи.
- Обидно, что так ничего и не сделали, - улыбнувшись Бэкки, сказал Бен. - Все было
напрасно.
- В этой жизни ничто не случается просто так и не бывает напрасно, - возразила
Бэкки. - Ты и Джо, вы вышли в этой долгой войне победителями.
- Да уж, - покачал головой Миллиган.
- Именно так, Джо. Можешь возвращаться домой и ни о чем не беспокойся. Никто с тебя
не спросит за посмертную страховку - я об этом уже позаботилась. Что еще... - Бэкки
наморщила лоб, стараясь ничего не забыть. - Да, еще о работе. У нашей компании на
Ма-никезе теперь много собственности, даже в Лейм-Роузе, там, где прежде была фабрика
моего отца.
- Знаю, - кивнул Бен, вспоминая новые корпуса.
- Для вас, ребята, все что угодно. Инженерные должности - это ваша стартовая
площадка, а дальше как сумеете... - Бэкки перевела дух и, обернувшись, сказал охранникам,
чтобы спускались без нее.
Затем подошла к Бену и положила ему руки на плечи.
- Бен, я хочу, чтобы ты знал, - ту встречу с тобой я всегда вспоминаю и буду
вспоминать, как самую романтическую. И в доказательство этого я тебя поцелую.
С этими словами Бэкки притянула Бена к себе и поцеловала его долгим, страстным
поцелуем. После чего отстранилась и опустила глаза, словно ей стало стыдно, что поддалась
слабости.
- А у нас с Агатой есть сын! - неожиданно выпалил Джо.
- Что?! - не поверила Бэкки.
- Правда. Она созванивалась с Беном, когда тот был в отпуске.
- Надо же, а ведь я ей тогда не поверила, когда она сказала, что залетела... С ума сойти!
- Ну ладно. Нам пора, - сказал Бен и первым забрался в салон, где уже лежал на своих
носилках Леон.
Следом за ним поднялся Джо. Последним прибежал, запыхавшись, прикомандированный
к ним врач.
Спаггер прибавил оборотов и, легко оторвавшись от площадки, стал стремительно
набирать высоту.
Целых две недели Джо Миллиган и Бен Аффризи провели в одном из поместий своего
заклятого врага - Рудольфа Доре.
За ними и раненым морпехом ухаживал целый штат медицинских работников, по
настоянию которых друзьям пришлось высидеть здесь непосильный для них срок.
Когда заточение на райском острове все-таки кончилось, они пожали руку Леону, который
был еще далек от нормы, поцеловали на прощание миловидных медсестер и отбыли на родину.
По дороге домой Бен и Джо искали координаты Агаты. Это оказалось нелегко, пришлось
поднять все военные знакомства, чтобы получить нужную информацию через разведку.
Домой Бен тоже позвонил и сообщил, что возвращается.
- И еще, мама, ходят упорные слухи, что Джо Миллиган жив...
- Неужели, Бен? Как было бы хорошо, а то миссис Миллиган совсем пала духом...
Еще через день, уже с борта роскошного пассажирского лайнера Бен снова вышел на связь
с родителями и сообщил, что, возможно, он сумеет связаться с Джо Миллиганом, поскольку тот
ранен и находится в госпитале.
- Какое счастье, Бен! Так я побегу, скажу Доротее!
- Да, мама. Джо в госпитале.
Такой спектакль он разыгрывал специально, чтобы его мать привыкла к этой новости, а
уже потом без криков и истерики могла сообщить миссис Миллиган хорошие вести.
За восемь часов до посадки в порту Кроуфорда Бен сообщил родителям, что они с Джо
таки встретились и тот оказался не так уж и болен.
- Привет, миссис Аффризи! - крикнул в трубку Джо. - Кажется, я действительно жив!
Их возвращение в Лейм-Роуз было триумфальным. Весть о том, что считавшийся
погибшим Джо Миллиган и якобы пропавший без вести Бен Аффризи возвращаются,
взволновала весь город.
Были слезы радости, были приветствия и объятия друзей.
Только после этого Джо расстался с Беном и вместе с матерью и отцом ушел к себе. Его
брат Эдди на встречу не пошел, боясь при всех расплакаться. Джо видел, как постарели от
переживаний его родители, но еще больше его поразил вид старшего брата.
Это была лишь оболочка того Эдди, которого он знал.
- А ведь ты мне каждый день снился, братишка, - признался ему Эдди. - И все время
звал меня на тот свет. Я уж, честное слово, почти собрался.
Через два дня после возвращения пришло сообщение от фронтового друга Бена. Он
разыскал адрес Агаты.
И снова Бен исполнил роль гонца, несущего хорошие вести. Как обычно, он начал с того,
что якобы кто-то видел Джо, потом сказал, что, кажется, он в госпитале... В конце концов
Агата оборвала его на полуслове и спросила напрямую:
- Бен, Джо... он рядом?
- Он здесь, Агата, - признался Бен и передал трубку другу.
Через неделю Агата с сыном Александром приехала в Лейм-Роуз, несказанно обрадовав
родителей Джо, которые совершенно неожиданно узнали, что у них есть внук.
А еще через несколько дней Бен увидел на пороге своего дома Лин Маккоун.
- Малышка Лин, что ты здесь делаешь?
- Мне сказали, что ты вернулся, Бен.
- А где ты была?
- В Кроуфорде. У меня там работа.
- Хочешь поискать работу здесь?
- Может быть, Бен. Посмотрю, как получится.
И Лин пришлось искать работу в Лейм-Роузе, потому что подуставший от кочевой жизни
Бен решил сделать остановку.
Прошло время, и однажды все газеты и телевизионные каналы сообщили об окончании
войны, которая длилась так долго.
Кто-то радовался, а кто-то жалел, что не успел совершить свои подвиги.
Потом стали возвращаться солдаты. Среди них были Мэнни Шканек и Ноэль Абрахаме.
Мэнни на всю жизнь сохранил чувство вины перед Джо и Беном и, напившись, всякий раз
начинал плакать и требовать, чтобы его наконец простили.
Ноэль Абрахаме на фронтовые выплаты открыл собственную винокурню и поклялся, что
умрет пьяным.
Так и произошло. Он умер спустя полгода, захлебнувшись в грязной луже где-то в
пригороде.
Ненадолго пережил его Эдди Миллиган, который так и не прекратил пить, несмотря на
все запреты врачей и мольбы матери.
У Джо подрастал сын и родился второй.
Лин Аффризи подарила Бену двух девочек.
Жизнь в Лейм-Роузе продолжалась.
Вербовочной пункт закрылся, а снятые с его стен рекламные плакаты повесили в
городском парке, где их палило солнце и поливали дожди.
Постепенно изображения на них выцвели и расплылись, дольше всех продержалась
надпись:
"Я напишу тебе, крошка!"
Алекс Орлов: "Я напишу тебе, Крошка"
Библиотека Альдебаран: http://lib.aldebaran.ru
Закладка в соц.сетях
