Жанр: Научная фантастика
Демон эльдорадо
...ы, живо интересовали ее. Разговаривая с "богом", девушка то и дело
завороженно трогала блестящие поверхности и гладила старинную одежду. В один из золотых
щитов она несколько минут разглядывала себя, поправляла волосы, и даже мазнула по нижней
губе помадой.
- Я хочу, чтобы ты стала моей богиней, - вырвалось у Алекса. - Ты готова сделать
один шаг на небо?
- Как это? - испугалась Майта.
Алекс аккуратно подхватил ближайшую мумию, словно ребенка, за сложенные на груди
руки и пересадил на огромный кувшин, стоящий рядом с "троном". Майта слабо вскрикнула и
в страхе закрыла глаза, однако ничего страшного, разумеется, не произошло. Потолок не
обвалился, а дух старика не восстал со скрипом и гневными словами. Высохшее тело древнего
правителя, покачнувшись, застыло прислоненным к стене усыпальницы.
- Мне можно, - улыбнулся "помощник Энки". Он чувствовал, что с каждой секундой
всё больше теряет контроль над собственными инстинктами - ему нестерпимо хотелось
стянуть с девушки ее грубое полотняное платье и дать волю желанию. - Я живой бог, а это
всего лишь символы, духи. Они не против на время потесниться.
Алекс обнял слабо сопротивляющуюся Майту за талию и подвел к свободному теперь
трону из чистого золота, холодному и величественному в своем блеске. Затем стал разматывать
на ней широкий алый пояс.
- Что ты делаешь? - пискнула девушка и уперлась руками ему в живот. - Мне нельзя
нарушить обет, мой дух развеется без следа...
- Я поговорил с Энки, он не возражает.
Алекс уже почти не соображал, что делает. Пояс Майты упал на колени мумии, которая
молча и безглазо скалилась зубастым ртом на то, что происходило на ее троне. Алекс потянул
вверх платье Майты. Показались коленки, затем плотно сдвинутые бедра. Всё тело девушки,
каждый ее сантиметр словно излучал страх - она крупно вздрагивала и часто дышала.
- Алекос, - взмолилась она. - Мне нужно получить разрешение отца... Я послушница
Храма и не могу стать сейчас твоей женой. Подожди хоть неделю.
- Я бог! - обозлился "помощник Энки". - Я освобождаю тебя от обета!
Платье Майты упало на золотой трон, и Алекс толчком усадил на него девушку. Она в
страхе глядела на то, как ее повелитель развязывает собственный пояс. Затем Алекс склонился
над ней и провел губами по ее животу, от самого низа до ложбинки между грудями. Крошечные
волоски на ее теле топорщились от холода и ужаса, и Майта то и дело шептала одно и то же
слово "нет".
Алекс поднял глаза на ее лицо и столкнулся с такими жалким недоумением и болью, что
они чуть не опрокинули его на спину. Майта оторвала пальцы, которыми вцепилась в трон, и
коснулась ими висков "бога", затем опустила руки вниз и неловко провела ими в паху Алекса,
заставив его вздрогнуть всем телом. Безумие всё еще черным пятном пульсировало в его мозгу,
но Алекс уже почти раздавил эту ядовитую опухоль.
- Вставай, - выдохнул он и помог девушке подняться. Расправив ее платье, он
медленно надел его на ее поднятые руки и разгладил, уже почти спокойно расправляя
невидимые складки. - Я подожду.
- Спасибо, - сказала Майта и обняла его. - Я приду в твой дом, Алекос, и стану твоей
женой с радостью. И наши дети, если ты позволишь мне родить их, станут для меня
маленькими богами.
Это было удивительно, но в первый раз она не была напряжена, как бывало всякий раз,
когда Алекс касался ее раньше. Он с пустотой в мыслях и полнотой ощущений поцеловал ее в
мягкие, словно шерсть альпака, и холодные губы.
Пора было уходить отсюда, пока в древних правителей земли не вселились их духи и не
покарали нарушителей спокойствия. Алекс уважительно поднял мумию, временно
спустившуюся с трона, и водрузил ее обратно, а Майта поправила поблекшее одеяние мертвеца
и его корону из колких перьев.
- Мне нужно сказать тебе кое-что. - Следовало не только отвлечься от срыва, что чуть
не поразил его, но и донести до девушки важную информацию. Алекс снял факел, успевший
заметно обгореть, и они в обнимку двинулись к выходу. - Передай своему отцу, что ему и
сапане Таури грозит опасность от армейской верхушки. Их и других людей, которым не
нравятся новые порядки, могут убить.
- О чем ты говоришь? - вяло улыбнулась девушка. - Сына Солнца нельзя убить.
- Можно, милая, можно. Посмотри на меня!
Она с рассеянной нежностью уставилась на "бога" - очевидно, в ней всё еще бурлило
недавнее переживание и собственное признание в любви, и ничего больше воспринимать Майта
была неспособна.
- Пожалуйста, малыш, передай Аталаю мои слова, - с нажимом сказал Алекс.
- Почему бы тебе самому не поговорить с ним? Разве верховный жрец послушает меня,
женщину?
- Послушает, если ты сошлешься на меня. И еще передай ему, что в его окружении или
рядом с сапаной есть человек, который сообщает всё Кумари. Пусть будут осторожны и
посвящают в свои планы как можно меньше народа.
- Откуда ты знаешь? - насторожилась Майта.
- Из надежного источника. - Это была универсальная фраза, не раз читанная Алексом в
боевиках. После нее вопросов обычно не возникало. Но девушка, очевидно, не видала никаких
шпионских фильмов, а потому сказала:
- Ничего не понимаю. Про какой такой источник мне сказать отцу? При чем здесь вода?
- Да ни при чем, конечно! Ты не забудешь рассказать ему то, что я тебе сообщил? И
попроси, пожалуйста, чтобы они оставили попытки убить меня - мне это не нравится. Пусть
лучше начнут с кого-нибудь другого, если уж не терпится устроить революцию. Но мой совет
таков: оставить всё как есть.
- Революцию?
- Восстание! Заговор, наконец. Как еще объяснить?
Кажется, в голове у бедной девушки помутилось сразу от стольких опасностей, что
грозили одновременно и ее отцу, и будущему супругу. Она встала перед "помощником Энки" и
в тревоге уставилась на его сокрушенную физиономию.
- Алекос! Ты хорошо себя чувствуешь? Лучше бы я согласилась стать твоей женой
прямо сейчас! Энки поразил твой разум безумием! Очнись, пожалуйста.
- Да, да... Пойдем, малыш, нам нужно проветриться. Эти трупы плохо на меня влияют.
Кстати, безголового божка ты здесь не заметила?
"Паук" явился в пещеру только под вечер, когда Кетук уже смирился с потерей
помощника. Он почти подготовился к тому, что боги явятся сюда и сожгут его Посохом смерти.
На всякий случай он отыскал в завалах несколько достойных воина округлых камней и
разложил их вокруг себя, рядом с пращой. Если повезет, в последний миг можно будет метнуть
камень в бога и умереть достойно, как истинный аймара. Жаль, некому будет рассказать о том,
как Кетук погиб в неравной схватке с самими богами...
О чем он только не передумал за долгие часы бездействия! Сначала он вспоминал Арику и
представлял, как женился бы на ней и завел детей, будущих солдат сына Солнца. Теперь, после
провала задания сапаны Таури, этим мечтам не суждено было осуществиться.
Затем он воображал себя шаманом из прошлых времен, о каких ему рассказывал отец.
Когда приходила пора, эти отмеченные Солнцем люди удалялись в такие же глухие пещеры и
проводили дни в поедании кактуса ачумы или жевании коки с известью, чтобы вплотную
пообщаться с духами предков. А если повезет, испросить мудрости у кондора, пумы и змеи,
глядя на великую небесную реку, перерезавшую черные ночные небеса. Эти древние боги,
воплощенные в звездах, вечно сияли на звездном небе, с начала времен направляя и наставляя
людей.
Успел Кетук и обследовать свое новое - скорее всего, не на долгое время - жилище.
Ему посчастливилось, и он отыскал в одной из трещин почти целый кувшин с отбитым
горлышком. В остальном же это был пригодный для хранения воды или варки похлебки сосуд.
Также нашлось три кремня, искры из них при ударе вылетали вполне крупные и живые. И еще
ему попался белый камешек размером с палец, превращенный в удивительный амулет. Спереди
на нем была вырезана фигурка человека с угловатым телом и круглой головой. В одной руке он
держал Луну, а в другой - Солнце. Кетук догадался об этом по длине лучей - у Луны они
были короткими, похожими на пушок. На обратной стороне амулета старый мастер изобразил
тех же богов, только соединенных в пару, и человека тут уже не было.
Солдат развязал веревку, на которой висел его детский амулет, и прицепил рядом с ним
находку - в ней имелось необходимое для этого отверстие. Отчего-то Кетуку казалось, что
изображенный на старинном амулете богочеловек должен помочь ему пройти через все
опасности дикой жизни.
Увидев долгожданного "паука", что бесшумно проскользнул в пещеру, Кетук
приготовился к появлению солдат Кумари под командой десятника или даже самого бога. Но
ни голосов, ни шагов он не услышал, а потому в порядочном удивлении вскочил и встретил
безголового божка лицом к "лицу".
- Что-то случилось? - промямлил он. - Я чуть не умер от голода!
Действие травки мунья уже закончилось, и живот у него буквально корежило спазмами.
Брюхо "паука" с негромким шелестом раскрылось, и перед глазами изумленного солдата
предстало содержимое выдвижного ящика. Рядом с резаком в нем лежало пять маисовых
початков, два небольших мешка, ворох лепешек, связка листьев коки, прессованная известь и
крупная серебристая рыба, еще шевелящая хвостом. Проткнутая насквозь, она измазала
остальную пищу и оружие белесой слизью и кровью.
Поля были давно убраны, "пауку" наверняка пришлось тайком пробираться в окраинные
домишки какого-нибудь селения - рядом имелось такое. Или на военный склад проник, судя
по связке коки? Пожалуй, добытчик побывал в нескольких местах...
- Вода, - приказал Кетук и протянул побитый кувшин.
Божок схватил посуду двумя передними лапами, поместил куда-то под брюхо, и раздалось
громкое журчание. Кетук расхохотался, но быстро замолк, остановленный болью в животе.
Разумеется, в кувшине, который вернул "паук" новому хозяину, была обыкновенная речная
вода. После того как солдат напился, ее как раз хватило, чтобы закрыть всю рыбину,
порезанную на несколько кусков, и три горсти крупы киноа.
Восьминогий помощник сбегал по приказу за хворостом и принес его целую гору, прямо
на спине.
Воодушевленный успехом безголового божка, Кетук отрезал и выбросил от рыбины
голову и выковырял кишки, на что раньше ни за что бы не решился.
- Почему ты всё время молчишь? - спросил он, когда утвердил посуду на огне и
принялся медленно жевать второй початок. Из наставлений командиров он знал, что жадно
наедаться сразу после голодного дня не стоит, чтобы пища зря не пропала. - Боги лишили тебя
языка за болтливость? Рассказал бы хоть, где ты добыл такую отличный ужин.
Но безголовый молчал, только помаргивал синим огоньком на боку. Тогда Кетук
протянул руку и нашарил у него в ящике, среди лепешек, оружие богов. Вынимал его он
осторожно, словно смертельно ядовитую и живую змею.
Это был тяжелый и очень странный предмет красно-желтого цвета, который удобно лег в
ладонь. Именно так держал его Алекос, когда резал скалы. Стараясь не направлять его
смертоносное острие ни на "паука", ни тем более на костер, Кетук приблизил вожделенный
резак к огню и всмотрелся в него.
- Неужели?.. - пробормотал он.
Оружие почему-то напомнило воину золотые фигуры людей и богов, что он не раз видел
вблизи, когда патрулировал во двориках Храмов. Такая же шероховатая, в тонкой сетке
сточенных неровностей поверхность, те же крошечные темные пятна и углубления, куда не
дотянулся точильный камень мастера.
Это было невозможно, непостижимо! Ничто в резаке не говорило о том, что это
подлинное оружие богов, с легкостью кромсающее вековой камень.
- Алекос резал силой мысли! - вырвалось у солдата. - Или острый луч шел у него из
пальцев. А этот предмет он держал просто так, чтобы мы видели его оружие и боялись его! Нет,
постой-ка...
Оказавшись в вынужденном одиночестве, Кетук приобрел свойство рассуждать вслух.
Наверное, стены этого древнего рудника не раз слышали, как отшельники беседуют сами с
собой, лишь бы только слышать человеческую речь. Подумав об этом, молодой солдат хмыкнул
и вновь уставился на резак.
Пока вода с рыбой не вскипела, он безуспешно пытался, направив оружие на валун,
добиться хоть какого-нибудь видимого результата. Всё было тщетно - камень не поддавался,
на что только воин ни нажимал. У него в руках оказался обыкновенный, правда мастерски
отлитый, кусок меди!
- Великие боги, - наконец вздохнул Кетук, и ему в голову пришла новая мысль. -
Может, у Алекоса есть настоящий резак, а эту штуку он специально давал "пауку"? Он боится
людей? Не верит своему божку?
Всё это были только предположения, и Кетук скоро устал от напряженных раздумий. Тем
более и уха подоспела, так что он выбросил вопросы из головы и накинулся на роскошную
трапезу. Такой вкусной похлебки он не пробовал даже дома. С помощью плоской щепки он
вытаскивал из кувшина куски рыбы и едва проваренную крупу, потом торопливо дул на пищу
и, всё равно обжигаясь, кидал ее в рот.
В остатки взвара солдат засыпал горсть муньи и в изнеможении улегся на песке. Жизнь
была уже не так плоха, как он опасался. Конечно, что случится завтра или даже ночью,
предугадать невозможно, однако с таким ушлым помощником голодная смерть беглецу не
грозила.
После того как выпил отвар муньи, Кетук вспомнил о горячем источнике, что находился
на небольшом расстоянии от этого заброшенного рудника. Один раз с ребятами они добирались
до него, но дорога среди скал, ведущая сначала вверх, а потом вниз, была слишком трудна. И
вода к тому же пахла словно тухлые яйца. Купание в ней, короче, было сомнительным
удовольствием - но сейчас Кетук решил, что ему стоит отмыться после вчерашней схватки с
"пауком" и стереть с одежды грязь. Правда, ночью холодно... Ладно, всё равно в пещере ему до
смерти надоело.
- Подставляй спину, - приказал воин. Слуга послушно согнул четыре передние лапы и
даже добавил пару огоньков на туловище. - А теперь погаси огонь, потому что уже темно и
нас не должны заметить.
"Паук" исполнил и это. Кетук взобрался ему на спину, в точности как вчера, и они
помчались на юг, вдоль скалистой гряды. Скоро показалась знакомая расселина, и солдат
указал на нее. Под лапами многонога зашуршали мелкие камни, а вообще он перебирал ими так
тихо и плавно, что путешествие сквозь сумрачные заросли и нагромождения камней превратило
Кетука в поэта. Он даже начал сочинять благозвучную строку, словно придворный певец, глядя
при этом на плывущие над ним созвездия Обезьяны и Собаки, как безголовый божок замер.
Солдат чуть не свалился, и певучие слова моментально забылись.
- Проклятие на твою пустую голову, - прошипел он.
Оказалось, что путь разветвлялся - можно было или подниматься дальше по круче, или
свернуть в глубокий распадок. Кетук прислушался и уловил доносящееся снизу журчание.
Опять же, прилетел ветер и донес ужасающий дух горячего источника.
- Туда!
В подвижной воде прыгали и расплывались звезды, стекая по узкой расселине обратно в
глубины горы. Кетук торопливо разделся, ежась на ветру, плюхнулся в источник и завыл от
восторга. Он уже и не помнил, когда находился в такой гармонии с миром. Заботы о
завтрашнем дне отодвинулись в глубину памяти, а на поверхности остались только сытость,
тепло и чистота... Тут даже запах тухлятины не способен низвергнуть вознесенный дух
человека в грязь.
Кетук лежал на спине и разглядывал созвездия: Дерево, Рыба, Кондор... Он не должен
был знать эти названия и тем более различать звездные фигурки на небе, но в прошлом году
солдат был в ночном охранении с сыном жреца, казненного за богохульство. Парень был
вынужден стать воином, но знания, полученные в детстве, не растерял и поделился ими с
товарищем.
Отмыв с тела пот и грязь, стирать одежду Кетук не решился. Всё-таки ночь была
по-зимнему холодной, и не ровен час подхватишь простуду. А без помощи лекаря или хотя бы
матери, знающей толк в лекарственных травках, дни напролет валяться в пещере будет очень
тоскливо.
Только подумав о травах, воин почувствовал в паху напряжение - тепло и верткие
газовые пузырьки сделали свое дело. "Как я мог забыть? - мысленно стукнул себя по лбу
солдат. - Это всё мунья! И зачем я только ее наелся?"
Однако всерьез озаботиться этим вопросом он не успел.
Сверху донесся протяжный шелест, и Кетук с содроганием вскинул голову - неужели
начался камнепад? Но как, почему? В то же мгновение на фоне мирных созвездий возникла
огромная крылатая тень. Охваченный ужасом Кетук погрузился в источник по самое горло,
лишь бы скрыться от всевидящего ока ночного демона. Это был он, чудовищный кровопийца,
после которого в полях и горах находили досуха выжатые трупы!
Ничего не помогло: демон со свистом спланировал к источнику и утвердился обеими
ногами на покатом камне. Можно было только угадать его силуэт, не больше. Кетук в панике
закрыл глаза, будто это могло спасти его от смерти. И вдруг мир за веками стал ярко-красным,
словно его залили потоки горящей крови, и солдат решил, что настала шестица его смерти. Вот
и пришла расплата за измену богам... Но разве это не демон сейчас затачивает свой
смертоносный клинок, готовясь вспороть беззащитное тело воина Солнца? Разве измена богам
не должна ему понравиться?
Кетук медленно приоткрыл один глаз и понял, что прямо перед ним ослепительно сияет
маленькое Солнце. Но светило оно не во все стороны, а только на воду. Быстрые пузырьки
серебром сверкали в его холодных лучах.
- Живой всё-таки, - певуче сказал кто-то невидимый, скрытый белым сиянием. - А то
я уже подумала, что в моей ванной труп. Ты кто?
Крошечное Солнце опустилось на камень, и в его свете возникла... богиня Коаау! Она
была одета в черный облегающий наряд, очень блестящий и гладкий. Ее совершенное тело
казалось отполированным.
Богиня отстегнула тяжелый пояс, сложила его рядом с Солнышком и провела пальцем от
шеи до пупка и ниже.
- Кетук, - сипло отозвался воин.
- Это твое имя? И как ты здесь очутился, Кетук?
Одежда Коаау вдруг раскрылась, будто на ящерице порвалась старая шкурка, - и богиня
небрежно откинула ее за спину. Так же она поступила со странной "юбкой", словно прилипшей
к ее бедрам. Напоследок богиня подняла к затылку руки, и вслед за этим ее светлые волосы
пышно улеглись на плечах.
Между ног у Кетука начался подлинный пожар. Он уже совершенно не в состоянии был
закрыть глаза, только ошалело смаргивал от резкого света. Хоть он изо всех сил старался
глядеть прямо в лицо богини, словно тысяча золотых слитков тянули его взгляд вниз, к ее
необыкновенным грудям, через белый живот и к полностью чистой, без малейшего волоска
промежности. Она была подобна самому небу! Ничто земное не могло коснуться ее, и ни одна
земная женщина не могла бы похвалиться такими гладкими подмышками.
Если из ее чрева и выходило когда-нибудь божественное дитя - а само имя богини
говорило о том, что Коаау рожала не раз, - это лишь добавило ей очарования.
Коаау совсем по-женски ступила в воду, плавно раздвинув ее руками, и моментально
очутилась рядом с Кетуком.
- Отвечай, человек, - улыбнулась она и подняла подбородок воина двумя пальцами.
- Я заблудился, - пробормотал солдат.
- И до утра тебя никто не хватится? Может быть, рядом спрятались твои товарищи?
- Никого нет. Я совсем один...
Он почувствовал такое облегчение от того, что с неба опустился не кровавый демон, а
богиня Луны и родов, что несмело улыбнулся. Но сдвинуться хотя бы на шаг он не решался,
только выпрямился, почти достав макушкой подбородка Коаау. Как и остальные боги, она была
очень высокой.
- Кажется, я тебе нравлюсь, - усмехнулась она и провела рукой между ног у солдата.
Тот судорожно вздохнул и стиснул кулаки, чтобы ногти впились в ладони. - Ты тоже мне
нравишься, человечек... Пойдем со мной.
Она взяла несопротивляющегося Кетука под локоть и вывела на берег. Того пробрала
крупная дрожь, и неясно было - то ли от холода, то ли от невероятной близости небесной
женщины. Она же с усмешкой нацепила на голени, шею и запястья что-то вроде широких
ожерелий из плотной ткани, затем вернула на талию свой тяжелый пояс, только сдвинула его
толстую часть на бок. Потом она провела указательным пальцем по синей полоске на поясе,
будто утапливая ее, и ноги Коаау внезапно оторвались от камней!
Кетук чуть не упал на колени от животного восторга, даже о холоде забыл, настолько
потрясло его величие богини. Тело его продолжало упорно бодриться, отвечая на присутствие
прекрасной Коаау, сам же солдат уже полностью растекся в безволии. Он уже не пряча взгляд
любовался богиней, про себя вознося ей бессловесную молитву восхищения.
Она повела руками в стороны и будто улеглась в воздухе, прямо перед ошеломленным
воином.
- Иди ко мне...
Кетук шагнул вперед и очутился между раздвинутых ног богини. Он с трудом держался
прямо, и всё тело его горело, будто жестоко растертое снегом ледников и подставленное под
свирепое горное Солнце.
Всё, что не находилось прямо перед ним, перестало существовать.
Богиня потянула его на себя, словно утешала дитя, со снисходительной улыбкой. Но
стоило только солдату прикоснуться к ее прохладной коже, как в паху у него словно лопнул
горшок с кипятком, и живот Коаау от груди до промежности пересекла полоска вязкой белой
влаги...
Ноги у солдата подкосились, и он упал-таки на колени, сотрясаемый испепеляющей его
волной.
- Ну спасибо, человечек, - рассмеялась богиня. Еще никогда в жизни Кетук не был так
счастлив, как в эти мгновения. Ему казалось, что глаза его сгорят от того, что он видел - Коаау
провела ладонью по животу и размазала семя солдата. Видеть такое достойны были только
боги, а он им не был. Но даже если бы она заранее сказала Кетуку, что он погибнет после того,
как коснется ее, он бы с радостью согласился. Ведь небо стало так близко к нему, что сами
вечные звезды, кажется, уже готовы были принять его в свою семью.
- А теперь ляг на меня наконец.
Воин молча повиновался, с обожанием глядя на Коаау. Второе прикосновение далось ему
легче - как она и приказала, Кетук пристроился у нее на груди, вслед за чем она согнула ноги
в коленях и приняла на себя его вес. Теперь они вдвоем парили над камнями.
От богини слабо пахло горячим источником, да и сам Кетук сейчас "благоухал" не лучше.
Но внезапно усилившийся ветер, причем дувший сверху, почти лишил это парение всяких
признаков реальности. Они словно возносились в небеса, и солдат чувствовал себя так же, как в
детстве, когда мать прижимала его к себе перед сном - между явью и призрачным миром
ночи. Руки Коаау лежали на его спине, наполняя легкостью и блаженством.
И всё-таки что-то было не так. Он поднял голову из ложбинки между грудями Коаау и
увидел ее запрокинутое к звездам лицо в ореоле развевающихся волос. И звезды вокруг них
двигались! Они падали вниз непрерывным сплошным звездопадом и при этом кружились.
Ночной мир стремительно исчезал внизу, уступая место холодному и враждебному царству
кондоров и самих богов.
Ужас стиснул гортань Кетука, не дав ему вскрикнуть. Он обхватил тело богини и вжался в
нее изо всех сил. Коаау почувствовала его страх и взглянула на него, потом провела ладонью у
него по бедру и запустила руку ему между ног.
- Пожалуйста, вернись на землю! - встрепенулся воин Солнца. - Людям
непозволительно летать. Ты унесешь меня на небо? Но я недостоин такой чести.
- Сейчас проверим, чего ты достоин...
Как ни было страшно Кетуку лететь в пустоте, где могут жить лишь боги и птицы, он
мгновенно возбудился - и с помощью ловких пальцев Коаау ощутил себя внутри богини.
Запредельный восторг и ясное понимание, что он сейчас погибнет от счастья и приобщения к
высшему наслаждению, доступному лишь богам, наполнили его энергией и страстью.
В эти мгновения под ним была не богиня, а обыкновенная женщина, которая отбросила
всё свое звездное сияние ради недолгого слияния с человеком. И она вскрикивала от радости и
гладила его, как равная, и обжигала совершенной кожей.
Похоже, Кетук потерял сознание, потому что очнулся внезапно - от саднящей боли, что
полосами жгла его спину. "Царапины богини, - спокойно подумал он. - Она почтила меня
своей любовью".
Ему стало холодно. Даже жар женского тела, волной окутывавший его, уже не спасал от
резких порывов ледяного ветра, и Кетук стал мелко вздрагивать.
- Сейчас окунемся в источник. - Коаау погладила его по голове и рассмеялась. -
Замерз, человечек? Да, прилетела погреться... А тут уже такой горячий малыш! Никакой ванны
не нужно.
Звезды по бокам наконец-то спрятались за скалами, и Кетук погрузился в воду - тут
богиня и оттолкнула его. Как будто оторвала его от сердца. Воин погрузился с головой в воду,
хлебнул ее и только тогда сумел заставить свои мышцы работать. Непонятно, смог бы он
удержаться на ногах, стоя на берегу.
- Ну как, понравилось летать? - рассеянно спросила она, явно уже думая о чем-то
своем.
- Я никогда не забуду твоей милости, великая Коаау, - поклонился Кетук. Спину у него
саднило, но это была божественно приятная боль.
Она омыла живот, грудь и бедра плавными движениями ладоней и вновь взлетела над
источником, но только для того, чтобы опуститься рядом с одеждой. Солдат не мог отвести от
нее взгляд. Он вновь почувствовал возбуждение, но богиня, заметив это, улыбнулась совсем не
ласково, а скорее хищно. В груди у Кетука возникла прохладная пустота. Неужели она так и
улетит, забрав свое крошечное Солнце, а он останется здесь в одиночестве, среди
неприветливых скал и в полной темноте? С каждым движением Коаау отдалялась от него, и ее
дух возвращался туда же, где обитал всегда - на небо. А он оставался здесь, среди голых
ледяных камней, маленький и едва вкусивший от счастья человек.
- Как бы я хотел стать равным тебе, - вырвалось у него.
- Хорошо, что ты этого хочешь, малыш, - улыбнулась она и прищурилась на него. -
Потому что я подумала о том же.
- Правда? - мгновенно охрип Кетук.
- Понимаешь, когда человек познает бога, он погибает для людей... Он уже не может ни
о чем думать, кроме как о миге, когда он возвысился до звезд, - и бесконечно сожалеет о
своем падении.
- Это так... Я уже начал.
- Ничто не вернет его растерянный дух
...Закладка в соц.сетях
