Жанр: Научная фантастика
Демон эльдорадо
... если ты так добр, принеси мне пищи и
воды, только незаметно для людей и твоих хозяев.
"Паук" выпрямился, словно принявшая стойку охотничья собака, затем стремительно
ринулся в сторону выхода и моментально пропал из вида. Только кусты заколыхались,
рассыпая с ветвей остатки сухих листков.
- Чудеса, - прошептал вслед Кетук. - Неужели он меня понимает?
Солдат обошел пещеру вдоль стен. По всему было видно, что люди тут не появлялись уже
очень давно, настолько запущенный вид хранило это преддверие преисподней. Черепки от
необожженной посуды, ошметки истлевших шкур, остатки древних кострищ...
Кетук представил, что он младший жрец в каком-нибудь диком племени и ему нужно
посоветоваться с духами предков. Лучшего места, чтобы посетить подземный мир, и не
представить. Беглец постоял возле узкого, где едва могли разойтись два человека, черного лаза
в глубины скалы - тот уходил под уклоном вниз. Из дыры ощутимо тянуло холодом, и Кетук
поспешил уйти к своему лежбищу неподалеку от выхода из рудника.
Верно говорят жрецы: именно в таких местах и можно соприкоснуться с нижним миром,
обиталищем мертвых и еще не родившихся. Наверняка тут полно духов-хранителей этого
святого места, а значит, они ждут от пришельца молитвы.
- Хранители этого места, позвольте мне задержаться у вас в гостях, пока я не смогу
вернуться к своей семье, - сев на валун и повернувшись лицом в сторону черного хода,
проговорил Кетук. Для пущей убедительности он сложил ладони на груди и склонил голову. -
Обещаю вести себя тихо и не чинить вам неприятностей.
Словно в ответ на его смиренные слова, в глубине скалы что-то слабо ухнуло, и Кетук
ощутил дрожь камня. От испуга он едва не вскочил и не кинулся вон из пещеры, однако всё же
усидел на месте - от духов, если они разгневаны, всё равно не убежать. Только собственный
страх выкажешь, а воину это не к лицу.
- Истинные боги, - вырвалось у него, - я прошу прощения за поклонение чужим
пришельцам с неба и за то, что принял помощь их слуги. Но иначе я бы не смог вновь
повернуться к вам и умер в лесу. И меня обманули другие заблуждавшиеся. Ведь я всего лишь
простой солдат саланы Таури.
Похоже, Кетук угадал с покаянием, потому что духи молчали, не угрожая больше слабому
человеку.
- Что я должен сделать? - спросил он. Ответа не было.
- Как мне умилостивить вас? Вернуться я не могу, меня сразу схватят и казнят за то, что
повредил разум безголового и украл его у богов. Может, отнять у божка его резак и ночью
пробраться в Тайпикала? Отдать оружие Унако и прийти в казарму?
Но древние духи, кажется, совсем не интересовались заботами ничтожного солдата.
Добившись от него смирения, они вполне могли уснуть до будущих времен. Кетук пожал
плечами и расслабился - разрешение от хозяев пещеры получено, можно заняться
собственными, земными делами.
Он попробовал думать, как ему жить дальше, но голод и жажда были так сильны, что
никакие мысли в голове не появлялись. Тогда Кетук подобрался к выходу из рудника и
раздвинул ломкие ветви кустарника. Небо было закрыто низкими тучами, и они стремительно
двигались на восток. Видимые отсюда холмы были пустынны, нигде не поднимался дым костра
и тем более не звучали голоса людей, собирающих хворост. Молодой солдат был унесен от
города слишком далеко. Конечно, всегда найдутся рисковые ребята, готовые ради интереса
забрести даже в такое глухое место, но сегодня Кетуку явно повезло с погодой. Того и гляди с
неба польется холодная, словно родниковая, вода.
Он вслушался в лес, но всё было тихо. "Паук" пропал, и неизвестно, помнит ли он еще о
поручении, данном ему человеком. Может, моментально умчался к своим хозяевам, едва лишь
потерял аймара из вида... Кетук присмотрелся и обнаружил на взгорке в нескольких шагах от
рудника пятачок знакомой травы. На случай голода сойдет и она. В дальних походах эта травка
помогает на время забыть о еде.
Солдат осторожно выбрался на открытое место. Склонившись над порослью муньи, он
потер сухие ломкие травинки пальцами и вдохнул резкий аромат. Затем вырвал из земли
несколько щепотей травы и спрятал ее в поясной суме для камней, сейчас пустой.
На первое время этого хватит, а потом, глядишь, и безголовый божок вернется.
Часть III
НЕБЕСНЫЙ ОГОНЬ
После разговора с сапаной никакие обычные дела Аталая уже не влекли. Слишком
мелкими по сравнению с судьбой народа казались ему проверки храмового хозяйства, школы и
даже молчаливые разговоры с богами на вершине пирамиды. Последнее особенно отвращало
верховного жреца - пережитый страх от мимолетного визита ночного демона всё еще давил на
него. Вернувшись так рано домой, Аталай порядком изумил бы слуг, жен и детей, а потому он
задумался, чем заняться в первую очередь. Естественно, дела семейные требовали его
наибольшего внимания, а потому он отправился к Майте в школу жрецов.
Возле западных ворот уже разливался густой дух птичьего помета, доставленного
лодками с побережья моря. Но на полях сапаны его еще не раскладывали, только поместили в
амбар для промежуточного хранения урожая.
Один из младших наставников метнулся в здание, чтобы известить Майту о визите
Аталая. Разговаривать с ней в школе он не хотел, чтобы не вводить в искушение любопытных и
востроухих.
Майта появилась в сопровождении самого настоятеля, который вышел поприветствовать
верховного жреца. Она остановилась поодаль, а луноликий учитель поклонился, так что его
тяжелая нагрудная пластина с петроглифом отделилась от живота и закачалась, и сказал:
- Воистину замечательны успехи этой девушки. Ее вышивка достойна украсить покои
самого сапаны, Аталай.
- Спасибо за похвалу, - улыбнулся тот. - А что, обучение будущих жрецов претерпело
изменения?
- О, да! Нововведения почтенного мастера церемоний пришлись ученикам по душе.
Поверь, Аталай, дискуссии так и кипят на уроках, и каждый день в спорах о природе и нравах
богов и демонов рождается что-нибудь любопытное. Уже тьму табличек новыми символами
изрисовали.
- Демонов, говоришь? - нахмурился Аталай. - А как же старое знание?
- Мир меняется так быстро, что мы уже не знаем - истинно ли оно... - понизив голос,
признался настоятель. - Когда бог Солнца восходит утром на небосклоне, я молюсь, чтобы он
не забыл нас завтра. А раньше мне думалось о куда более простых вещах...
- Мир не стал сложнее или проще, - жестко произнес верховный жрец. - Мы так же
растим детей и заботимся о старцах, как тысячу лет назад. Боги могут жить среди нас, а могут
вознестись на небо, но человек привязан к земле и недостоин рассуждать о Творце и его сынах.
- Они могут говорить о Коаау шестицу напролет, - пожал плечами настоятель. - Боги
живут среди нас, и старое знание о них умирает... Я буду помнить об Энки, и дети мои будут, и
внуки. Мы видели богов, Аталай, и мы не сможем быть прежними.
"Они все смирились, - признал Аталай и простился с главой школы. Майта молча
зашагала рядом с ним, чинно сложив ладони на животе. Во время мудрого спора она стояла так
же, только вдобавок низко склонив голову. - Им подарили вторую молодость, и они готовы
славить самозванцев изо всех сил. И я был таким же".
- Я чувствую, что Энки и его боги несут на землю зло, - пробормотал он и глянул на
Майту. Она явно обратилась в слух, как и полагается примерной дочери.
- Но ведь они подарили тебе новое сердце...
- А остальным старикам? Мне больно думать об этом, но что с нами будет, если родичи
Таури станут жить вечно, всё время производя на свет потомков? И к ним скоро присоединится
несколько сотен маленьких богов! Во что превратится наша жизнь уже через несколько лет?
Извини, Майта, ты меня не понимаешь.
Аталай совсем не был уверен, что рассуждал бы точно так же, если бы не получил от
небожителей здоровье молодого человека. Он отчетливо понимал, что еще не осчастливленные
милостью богов чиновники буквально молятся на Энки, ожидая от него второй, может быть,
даже вечной жизни. Те же, кто "приобщился", глядят на претендентов с ревностью и страхом
перед грядущим хаосом.
Пожалуй, именно среди них и следует искать соратников в опасном деле. Только
верховный жрец так подумал, как вспомнил об Уакаране. Вот уж в ком ненависть к Аталаю и
неуважение к сыну Солнца способны перевесить все другие соображения. Недаром он с таким
рвением ухватился за внедрение новаций повсюду, куда только достают суетливые руки. Не
говоря уж о покушении на своего формального начальника Аталая...
- Я вот о чем хотел с тобой поговорить, - очнулся от раздумий верховный жрец. - Что
ты думаешь об Алекосе?
Она запнулась, что, понятно, не осталось незамеченным. Аталай взял ее за локоть и
повернул в сторону широкой лестницы, ведущей к южным воротам. Скоро надо будет свернуть
на запад и, сделав круг по улицам чиновничьего квартала, вернуться к школе жрецов.
- Он хочет, чтобы я стала его женой, - проговорила девушка.
- Об этом весь город судачит, - усмехнулся Аталай. - А как ты сама к этому
относишься?
- Я люблю его и хочу этого, если богам будет угодно отпустить меня.
- А как же Ило? - помрачнел жрец. - Он с детства мечтал взять тебя в жены, и я всегда
был согласен на вашу свадьбу. Что случилось?
- Ило всего лишь человек, - снисходительно улыбнулась Майта. - Я так давно знаю
его, что в каждую минуту могу сказать, о чем он думает или что собирается сказать. Он такой
обыкновенный и скучный!
- Но всё же он человек... У тебя могли бы быть дети.
- От бога тоже можно родить.
- Верно, так говорят...
- Ты в этом сомневаешься? - насторожилась девушка.
- Пока своими глазами не увижу ребенка, не поверю, - признался Аталай. - Майта,
мне кажется, тебе следует дать понять Алекосу, что ты недовольна его вниманием. Может
быть, он поймет, что смущать земную девушку не годится?
- Но почему? - Она повернула к отцу обиженное лицо. Похоже, из ее глаз готовы были
закапать слезы. - Ведь это такая честь для нашей семьи!
Аталай вздохнул и прижал дочь к груди, чувствуя, что она вот-вот может по-настоящему
расплакаться. Ему было больно, словно это его самого лишали чего-то важного - например,
веры в богов. Да так оно в общем и было. Всё, чему он учился долгие годы и что претворял в
жизнь после того, как стал продвигаться по лестнице власти, трещало по швам словно гнилая
ткань.
- Люди не могут жить с богами под одной крышей, - терпеливо сказал он. - Боги
бессмертны, уже через несколько лет Алекос увидит, как ты меняешься, а он будет оставаться
прежним. Ваш брак после недолгой радости принесет тебе страдания. К тому же ты не будешь
его единственной женой.
Может быть, ему следовало сообщить ей о скором восстании против небесных гостей и
Алекоса, но это значило подвергнуть весь заговор опасности.
- Пойдем обратно, - сказал он и направился кратчайшим путем к школе жрецов. -
Пожалуйста, подумай над моими словами. Я не хочу тебя ни к чему принуждать, выбор
останется за тобой. Загляни на несколько лет вперед и постарайся представить, что будет с
тобой, если ты станешь супругой Алекоса. Может наступить такой несчастливый день, когда
люди отвернутся от Энки и его соратников, - не выдержал он и приоткрыл уголок заговора. -
И тогда гнев их упадет на людей, отдавших новым богам сердце. Даже я, наверное, не смогу
спасти тебя, потому что сам паду их жертвой. Ведь простые люди считают нас, жрецов, чем-то
единым с Энки, не делая между мной и Уакараном никаких различий.
Вряд ли Майта вслушивалась в его слова. Она поняла только, что отец почему-то боится
ее брака с богом, и оттого искренне горевала.
Несмотря на покушение, Алекс не счел нужным прятаться в казармах, под защитой
великодушного "реформатора" Кумари. Это было бы попросту недостойно бога и помощника
самого Энки. Кроме того, он должен был открыто заявить о своем презрении к опасности и
поколебать, возможно, планы заговорщиков.
К тому же провал целой команды убийц должен был внести в заговор изрядное смятение
- если только они заранее не были к этому готовы и особо не рассчитывали погубить Алекса.
Скорая смерть всех троих нападавших от рук пыточных дел мастеров была выгодна как
тем, кто их направил, так и молодому сапане. Недаром он лишь зловеще усмехнулся, когда
утром ему доложили об излишнем рвении подчиненных. Скорее всего, он сам же и
санкционировал убийство пленников. Алекс после недолгого размышления пришел к выводу,
что так и в самом деле лучше. Пока нарыв не взрезан, можно делать вид, что всё идет
нормально, а там видно будет. Во всяком случае, к открытому противостоянию с Таури ни он,
ни аннунаки готовы не были, о Кумари и говорить нечего.
Пока боги явно не поддержат его восстание против отца, ему необходимо сохранять
нейтралитет.
Должен ли Алекс донести об инциденте "богам"? Не об этом ли пространно толковал
Гугумац, первый после Алекса кандидат на заклание? Реально подозревал, видать, что-то
подобное... Еще неизвестно, сумеет ли он отразить отравленный дротик, пущенный ему в шею,
или "переварить" земной яд.
После завтрака с Кумари Алекс вышел в сопровождении двоих воинов за пределы казарм
и остановился на развилке крутых лестниц. Отсюда можно было двинуться или к плотине, по
пути подхватив Рунтана, или пройти во дворец, к Чучилье. Наверняка жена сейчас в
недоумении и тревоге мечется на пустой подстилке или высматривает бородатого повелителя в
окно.
Внезапно "гарнитура" в кармане Алекса запиликала, и солдаты заметно напряглись.
"Помощник Энки" нацепил наушник и нажал кнопку на усике микрофона.
- Вспомнила, что забыла тебя предупредить, - сказала Тунупа на языке аннунаков. Ни
местный, ни тем более русский она не удосужилась выучить.
- О чем?
- Сегодня выходной, все наши озабочены пропажей робота и думают, что такое с ним
могло случиться. Самое странное, что маячок не работает! Как будто робот упал со скалы или
его неудачно стукнули чем-то тяжелым...
- А может, напротив - слишком удачно?
- Глупости. Провалился, поди, в какую-нибудь трещину и ноги переломал. Другие
проблемы тоже набежали - батареи садятся, надо запрашивать с орбиты или монтировать
турбину, и всё такое. Девчонки ваши некоторые заболели... В общем, перерыв пока объявили.
- Аймара предупреждены, надеюсь? Подрядчики всё-таки.
- Еще вчера гонца отправила, а про тебя забыла. Извини, Алекс, если ты уже заявился на
стройку.
- Спасибо, не успел, - проворчал он.
- Гугумац спрашивает - как там вообще? Всё ли спокойно? Прибежал и велел с тобой
связаться, тут я и вспомнила про выходной.
- Пусть придет в город и сам посмотрит.
Внезапно в наушнике послышался какой-то шум, смех и непонятная возня, будто там шла
борьба за обладание микрофоном. Так и оказалось. Через несколько секунд в ухе у "помощника
Энки" раздался голос самого этнографа:
- Ты вот что, Алекс! Прикажи местным командирам обшарить подвалы храмов,
особенно пирамиды Солнца. Можешь даже сам поучаствовать в поисках пропавшего робота.
Ума не приложу, как его удалось спрятать или уничтожить. Или сам сдуру в катакомбы забрел
и там заблудился? Оттуда сигналу не пробиться. Самое-то неприятное, что у него в ящике был
резак! Если он попадет в лапы дикарям, начнется хаос! Им же хуже будет, короче. Ладно хоть
люди не пострадают.
- А в вашем лагере им разве воспользоваться нельзя?
Алекс, понятно, еще не забыл лекцию Тсумы, но решил удостовериться в ее правдивости.
Если аннунакам вообще можно хоть в чем-нибудь доверять...
- В принципе можно, если отключить или взорвать систему безопасности. На такое
мозгов ни у одного аймара не хватит, даже у мастера церемоний. А что, ты уже знаешь, у кого
резак?
- Он же в брюхе пропавшего робота!
- Проверь сегодня Храм Солнца, там под землей масса разных закутков. Пусть это будет
твоим сегодняшним делом, ладно?
- Посмотрим...
Гугумац собрался что-то сказать - видимо, выразить возмущение нелояльностью
"помощника Энки", - как микрофон у него отняли, поскольку в эфире вновь возникли треск и
смешки. Алекс поморщился и хотел уже снять гарнитуру с уха, как Тунупа радостно
проговорила:
- Тебе привет от Коаау! Ты ей понравился.
- Неужели? - В горле у Алекса внезапно стало сухо.
- Она даже хотела назначить тебе свидание под звездами, но потом решила подождать.
Мы с ней немножко позавчера посплетничали.
- Я польщен.
В действительности сообщение Тунупы вызвало у Алекса страх, и только небольшая
часть эмоций была замешана на любопытстве и каком-то болезненном влечении. Пожалуй,
подлинная богиня Луны и родов могла бы внушать именно такое чувство - поклонения и
ужаса одновременно.
- Ладно, держи нас в курсе поисков, - очевидно, поддавшись свирепым знакам
этнографа, подытожила Тунупа и отключилась.
Алекс же впал в задумчивость. С одной стороны, ему смертельно не хотелось выполнять
поручения какого-то этнографа, а с другой - хоть как-то подтвердить свою лояльность
аннунакам было необходимо. Рыскать по всем подвалам многочисленных храмов не стоило, но
посетить пару закоулков в пирамиде... В самом деле, почему бы не навестить усыпальницу и не
полюбоваться мумиями детей Солнца?
- Позовите мне Майту, - приказал он. - Я буду на вершине Храма Солнца.
После вчерашнего покушения Алекс решил отделаться от Рунтана. Слишком уж этот
пронырливый тип походил на шпиона. Алекс бы не удивился, если бы именно он оказался
двойным агентом, от которого Кумари черпал сведения из стана противника. А как он вчера
бойко кричал об убийстве "бога Алекоса", когда вел к месту схватки солдат! В мозгах у этого
типа определенно что-то творилось.
Надо будет подумать над тем, чтобы за ним "закрепили" Майту. Однако, уже находясь на
полпути к пирамиде, Алекс вновь мысленно пережил стычку с заговорщиками - что было бы с
девушкой, если бы это она сопровождала "помощника Энки", а не верткий Рунтан? Нет уж, в
такой ситуации рисковать ее жизнью просто нелепо и бесчеловечно.
Улочки в связи с нежданным выходным были полны людей, и многие при виде Алекса не
убегали и не прятались в переулках, как раньше, а с открытой улыбкой кланялись ему.
Особенно девчонки. Может, мечтали подобно Чучилье затесаться в его жены? Алекс улыбался
в ответ и недоумевал: неужели он действительно стал среди аймара своим, земным богом?
Тогда расчет аннунаков на посредничество Алекса оказался настолько точным, что
приходилось только снять перед ними воображаемую шляпу. И продолжалось бы так не один
год, если бы не спешка пришельцев и не их странное желание обзавестись детьми от местных
женщин...
А может, внутренние противоречия в государстве так или иначе обострились бы, и тайные
течения среди высших чиновников, озабоченных властью, завертелись бы в любом случае?
Нельзя безнаказанно подарить старикам здоровье молодых и при этом ожидать от настоящей
молодежи смиренного понимания.
Об этом и другом, но особенно о призрачности своих планов семейного обустройства
размышлял Алекс, глядя на Тайпикала с вершины Храма. Погода сегодня, по обыкновению,
выдалась пасмурной и почти дождливой. "Помощник богов" старательно кутался в шерстяное
пончо. Воин, оставшийся с ним, держался в десяти метрах позади, как ему и было приказано.
Майта взошла на Храм по внешней лестнице из широких ступеней, на виду у всего
города. Кажется, внизу уже стали скапливаться зеваки.
- Хозяйка школы была недовольна, господин, когда отпускала меня, - проговорила она
с лукавой улыбкой, остановившись в шаге от Алекса.
Несмотря на приветливый вид, она была явно чем-то встревожена, и Алекс это
моментально заметил.
- Что-то случилось? Ты как будто лимонов наелась.
- Чего-чего?
- Тебя кто-то обидел, девочка?
- Сегодня ко мне приходил отец, - помрачнела она. - Он думает, что скоро люди
проклянут богов и всех, кто с вами дружил.
- Давай не будем о печальном. - Алексу совершенно не хотелось с первых же минут
встречи с Майтой рассуждать о политике. - Хотя бы шестица у нас есть, надеюсь? - Девушка
слабо улыбнулась. - У тебя сегодня важное поручение самого Энки. Мы будем искать
пропавшего безголового божка. Я стану проницать взглядом темные подземелья, а ты будешь
рассказывать, что я там вижу.
Майта не вытерпела и коротко рассмеялась, и тогда Алекс притянул ее за локоть к себе и
погрузил пальцы в ее густые волосы, схваченные красной лентой. Эта тряпка мешала ему, и он
распустил узел, позволив девичьей прическе вольно разметаться по ее плечам. Майта прижала
согнутые руки к груди и замерла, быстро и глубоко дыша.
- Посмотри на меня, - попросил Алекс, но она отрицательно помотала головой.
Тогда он легко подхватил ее под мышки и посадил перед собой на парапет, так что смог
заглянуть ей в лицо. В уголках ее глаз он с ужасом увидел две крошечных слезинки.
- Ты боишься меня?
- Нет, - ответила Майта.
- Я не нравлюсь тебе? Ты любишь кого-то другого?
- Ты бог, - просто сказала она. - Человек может до смерти любить бога и поклоняться
ему. Так собака любит человека больше жизни и ждет от него ласки. Ты будешь жить вечно, а я
буду стариться и умру. Боги не могут любить человека, потому что они живут на звездах и
познали Коаау.
- Да при чем тут она?
- Я видела, как вы разговаривали на берегу. Как равные. А у наших знатных мужчин
языки отнимались, когда она смотрела на них, и глаза были как у собак.
- Да уж, причин у тебя достаточно, - сказал Алекс и снял девушку с парапета. - Не
думай об этом, ладно? Боги тоже смертны, поверь - каждый из нас завтра может исчезнуть и
не вернуться, а то и погибнуть.
- Даже ты? - испугалась Майта.
- Если откажешься стать моей женой, я умру от горя.
- Можно мне еще раз с отцом посоветоваться? - слабо улыбнулась она.
Вопрос об Аталае напомнил Алексу о его плане, однако обсуждать вопросы высокой
политики здесь было бы неуместно. Поэтому он обнял Майту и повлек в сторону лестницы,
ведущей в чрево Храма Солнца. Первый из солдат Кумари кинулся вниз, разведывая
обстановку, а второй замкнул маленькое шествие.
Младшие жрецы уже успели повсюду заменить прогоревшие факелы, и весь путь до
самых катакомб был прилично освещен. И широкий коридор, ведущий в сторону дворца, также.
- Покажи мне усыпальницу, - попросил Алекс. - Соратники хотят, чтобы я отыскал
пропавшего божка. Вот я и подумал - если я сам возник там из пустоты, то почему бы слуге
богов не сделать так же? Это мистическое место, в нем скрыта сила ваших правителей.
Майта заметно напряглась, но спорить не стала. У дверей в усыпальницу, как обычно,
стоял воин при полном вооружении. Препятствовать Алексу в посещении святого места,
понятно, он не посмел - молча снял засов и целиком обнажил разъяренную морду пумы,
располовиненную дверями. "Помощник Энки" снял со стены факел.
Оба сопровождающих его солдата Кумари остались снаружи, повинуясь приказу: Алекс
запретил им входить в помещение, пригрозив местью старых богов. Парни с облегчением
прислонились к стене коридора.
В усыпальнице было еще холоднее, чем в катакомбах пирамиды и тем более на открытом
воздухе. Но при этом удивительно сухо, будто небесная влага ни единой каплей не
просачивалась сюда.
- Я никогда здесь не бывала, - прошептала девушка и прижалась к Алексу. - Старые
боги могут рассердиться, что я вошла к ним.
- Не волнуйся, я сумею убедить их в твоей невиновности. - Голос Алекса прозвучал
гулко, дробью замерев в отдаленных углах склепа. Пар от дыхания растворялся в темноте сразу
за пределами факельного светового шара. - Уже убедил, только что. Они согласны показать
тебе свое земное жилище.
- А хорошо им на небе?
Майта отодвинулась и сделала несмелый шаг в сторону ближайшего мертвого правителя.
- Почти как на земле... Только свет звезды очень яркий, спать не дает.
Майта рассмеялась и тут же испуганно прикрыла рот ладошкой.
- Они рады, когда кто-то посещает их.
Алекс направился вдоль ряда мумий, все как одна слепо глядящих перед собой
полупустыми глазницами. Девушка поспешила за ним, пристроившись с противоположной
стороны, подальше от мертвецов. Но древние хозяева этой земли, всё еще грозные, никак не
отпускали ее взгляд.
- На звездах скучно, и остается только наблюдать за людьми.
- Покажи мне небо, - вдруг сказала Майта. - И я тоже хочу посмотреть на мой народ
сверху.
- Я не могу взглянуть на землю даже из будущего, - покачал головой Алекс. - Сверху
люди кажутся такими крошечными, меньше лесных муравьев. Лиц не разобрать, даже не
понятно, где мужчина, а где женщина. Этот мир - только моя иллюзия.
- Твой сон? Значит, я тебе снюсь?
- По-моему, так.
- Почему же ты хочешь жить в своем сне так, словно он не сон, а жизнь?
- Иначе он слишком быстро закончится...
Алекс приладил факел к стене, продев его в золотую петлю. Он с самого начала знал, что
никакого робота здесь нет - проникнуть в город и тем более в Храм незамеченной у машины
аннунаков ни за что бы не получилось.
- Как у вас получается так здорово сохранять тела мертвых? - спросил "помощник
Энки" и провел пальцем по твердой щеке мумии. Пыли, к его удивлению, на ней не было. - Не
хотел бы я оказаться на месте этого типа.
- Ты вернешься на звезды, - пожала плечами девушка. - Меня этому особо не учили, я
только от отца слышала, он уже участвовал один раз в таком ритуале. Тогда умер прежний сын
Солнца, который породил нынешнего сапану Таури. Сначала голову отрезают, потом
вынимают из нее мягкое серое вещество, через нос. Глаза тоже, всё равно они высохнут. Потом
уже отделяют от человека-бога желудок, сердце, кишки и всё такое и вымачивают в особенном
растворе. Я не знаю, как его варят. Смазывают какой-то мазью и сушат на солнце, чтобы тело
уменьшилось и потеряло лишнюю воду.
- А голову пришивают обратно?
- Сажают на золотой шест, - кивнула Майта.
- У нас на небе долго поклонялись одному мертвому богу. Десятки жрецов постоянно
следили за тем, чтобы он был похож на себя живого.
- Но ведь мертвых богов не бывает, - удивилась она. - Сын Солнца только один, и он
всегда живой, только выглядит по-разному.
Майта совершенно освоилась в усыпальнице и даже перестала ежиться от прохлады. Все
великолепные предметы - керамика, утварь, оружие и ткани, что веками лежали на сундуках и
покрывали золотые трон
...Закладка в соц.сетях
