Жанр: Научная фантастика
Тайна алмаза
...шие капли
алой крови стекают с него на зеркальный пол... Поодаль стоит одинокий в
темно-синем одеянии. У него нет меча, его уста произносят молитву, его
глаза подняты к небу. Их только двое, но вокруг бесконечные отражения
зеркал, такие разные, такие непохожие. Необъятное пространство пронизывают
тени и миражи... А в следующий миг - первый из них поднимет меч, но вместо
ожидаемого внезапно раскалывает зеркало.
- Я здесь... - тихо произносит издалека темный, - приготовься найти меня не
в зеркале.
И первый начинает тупо крушить все зеркала подряд, а голос раздается ему
все ближе:
- Не в зеркале...
Белый рыцарь кричит какое-то заклинание и из стен выходят его псы, готовые
по запаху найти след. Они кидаются в самый неожиданный угол... ну да,
конечно же - он там. И вот уже глаза странного монаха наполняются такой
прелестной печалью и он делает рукою вот так... И тогда псы ложатся у его
ног, виновато скуля. А на лбу белого рыцаря вырастает прекрасная роза,
поранив его в кровь. А потом еще что-то происходит, но я просыпаюсь. Кэт,
как думаешь, что дальше?
- Темного убивают.
- Неожиданно. Но ты права. Действительно, громила с розой на челе все-таки
опускает меч. Кадр отснят. Спасибо всем участникам, каждому приз - гнилое
яблоко. И так...
В тот день треснуло небо, просто улетело, как сорванный безжалостным ветром
тент. Я видел с балкона новые небывало ясные созвездия, видимые даже в пять
вечера, когда еще совсем светло. Кэт, встав на колени, протянула мне бокал
шампанского, а я не мог оторваться от такой невиданной красоты. Потом
посмотрел на нее - она тоже была красива. Сны оживают... И я громко
закричал в небо его настоящее имя, последнюю тайну, ведомую мне по
страшному моему посвящению.
И он встал на противоположной стороне балкона, глядя прямо мне в глаза, и
молчал. Голова моя безумно закружилась, изо всех сил хотел я выдержать этот
взгляд.
- Тебе не страшно? - спросил он наконец.
- Ничего, - ответил я, и в тот же миг грохнулся на пол.
10. ОТРАЖЕНИЕ НА ТРЕТЬЕЙ СТОРОНЕ СТЕКЛА
- Здравствуй, Катя, - сказал Джордж, входя в балконную дверь в белом
одеянии и с венком Диониса на голове - безумно, убийственно красивый - там
на балконе твой кавалер без чувств валяется.
Даэмон лежал, раскинув руки как кукла. Я попыталась поднять его, но он,
наверное, спал. К тому же бормотал что-то в беспамятстве: его одолевал
внезапный жар.
- Это из-за тебя, Джордж?
- Да. Сейчас очнется, не бойся.
Я посмотрела на него: почти не изменился, только приоделся во что-то
прекрасное и небывалое, и еще немного приосанился. Я помнила его томным
юным из безымянного бара, но сейчас он не оставлял мне даже сомнений, кто
он есть.
Удивительно. Он даже не опустился мне помочь, оставался в углу, смотрел
куда-то в непонятную сторону.
- У тебя есть алкоголь, Кэт? - спросил он наконец. Я молча указала ему на
холодильник.
Через несколько секунд он вернулся с двумя бокалами шампанского, протянул
один из них мне:
- Пей, возлюбленная летающей нечисти. За встречу...
Я неуверенно очень взяла то, что он протягивал и отпила глоток.
- Почему ты ушел тогда?
Не отвечая, он допил и швырнул стакан в окно. Даэмон вздрогнул от звона
разбитого стекла и застонал, почти закричал. На каком языке, что это?..
- Уйди, - резко сказал мне Джордж и склонился над его распростертым телом,
опускаясь ниже и целуя его в глаза. Через мгновение Даэмон очнулся с ясным
взором и засмеялся, немного истерически.
Джордж не ответил, а просто начертил розу в окружающем пространстве и
протянул ее мне. Словно из его руки она упала, алая, в слезах совсем
нездешнего утра.
- Она родилась слегка увядшая. Я такие люблю. А это тебе, - он протянул
Даэмону платок, кажется, шелковый, - завязывать глаза, когда станет
страшно.
- А еще станет? - улыбнулся Даэмон.
- Еще бы.
- Все, что вокруг - вернется?
Он покачал головой:
- И это не сон и не глюк. Мы выпрыгнули из очень странного окна, задев
ненароком мир, и он полетел вслед за нами. Считай так. Сейчас с неба
спускаются белые призраки и еще через полчаса с твоими ребятами будет
покончено. Так что если сохранил остатки совести - иди к ним.
- Я не хочу к ним.
- Перестань, - и он отстранился, - ты должен быть с теми, кого соблазнил.
Постой.
Это он сказал уже выходившему было из комнаты Даэмону.
- Правила игры позволяют маленький вариант, который может все поменять.
- О чем ты? - тоскливо спросил Даэмон опустив голову, сомнамбула.
- Я не могу опуститься до боя с тобой - это дело последних моих слуг. Но
для справедливости я могу давать тебе советы, а с ними быть - талисманом.
Игрушкой безымянной. Или с тобой талисманом - а им помочь советом. Но тогда
вам точно - капут.
- Совет...
- Хорошо. Я рад, что тебе не чуждо благородство на закате. В третьей справа
башне будет тайный знак. Снесите его - и тогда ход битвы будет
непредсказуем. Я бросил на весы свою перчатку - но небрежно. Я закрыл
глаза: я сам не видел, куда она упала. И еще знай: я изменил продолжение.
Вернее, обманул тебя. Никакой ты мне не любимый сын. Вот еще чего не
хватало: с меня и кошек достаточно. Ты свободен, Даэмон. Наверно, и сам
догадался?
Тот стоял пораженный, как молнией:
- Нет...
- Что, загорелся вновь? Ты упадешь с ними, если они упадут. Доказав свое
право быть тем, за кого погибают, ты стал свободен.
- А если мы победим?
- Тогда упаду я. Катись теперь отсюда. Вряд ли мы увидимся еще.
- Ты доиграл?
- Почти. Думаю, нигде не попал мимо. Ты же промазал много, один твой Амаль
чего стоит.
- Прощай, дивный принц, - встал на одно колено Даэмон, - надеюсь победить
тебя и не быть малодушным.
- Прощай, мистический Винни-Пух, - Джордж отвернулся и пошел сквозь стену.
- Прощай и ты, Катерина. Вряд ли здесь...
Он поцеловал мои слезы и тоже ушел.
Каждое их слово мне запомнилось почти точно и словно кто-то просил
настойчиво меня записать непонятный разговор, который я слышала. Было
где-то полшестого вечера.
11. ДВА СОЛНЦА НА НЕБЕ
На следующее утро никто не ошибся в том, что видел: на небе стояло два
Солнца, но не было той жары, которую можно было бы оттого предположить.
Черное воинство усмотрело в том добрый для нас знак, нечаянное равновесие
сил. А с норд-норд-веста на землю спускались белые фрегаты - огромные
птицы, несущие сюда призраков Джорджа, ангелов, так долго не показывавших
вида, что им не все равно.
Мне накинули на плечи черный плащ, и все воинство шептало заклинания,
молитвы, проклятия. Старик хранитель попросил дотронуться до него, Амаль
подал мне древней работы клинок, почти невесомый, жало безжалостной смерти.
Я чувствовал веселое головокружение, как вкус вина на губах, а они вокруг
громко клялись мне в верности и обещали не оставлять, чем бы ни кончилось
то, что сейчас начиналось.
- Вера последнее что осталось с нами, - сказал я им тихо, - верьте же в то,
что станете нынче господами над миром, или быть мне с вами упавшими -
разбившейся птицей. Невозможная моя смерть стала теперь возможной и оттого
мне легче. Я свободен.
Дальше все происходило со скоростью, не дающей возможности понять. С той
стороны что-то метнулось раз и половина моего воинства оказалась скошена,
как косой. Я указал рукой на третью башню справа:
- Амаль, выстрели туда.
Он бабахнул из своего потешного автомата - такой я только в американских
боевиках до этого видел.
- Ничего...
- Давай еще раз.
Несколько существ оттуда вылетели навстречу остаткам черного воинства,
пытавшегося окружать воздушные башни неуверенным кольцом. Они не дрогнули,
но видели уже - силы неравны. Амаль до конца держался роли безразличного
супермена - стрелял от плеча и не глядя; потом там, на третьей башне,
что-то вспыхнуло, как если бы наверху открыли окошко и эти два солнца
невозможных в нем отразились. Еще мгновение - и башня взлетела на воздух,
разнося вдребезги все вокруг. Почти все белое воинство попало в воронку
этого невероятного взрыва (необычного, не в стороны несущего волны, а
скорее вверх...), мои тоже были разнесены, будто стекло в осколки. Меня
отбросило назад, но я упал будто на мягкую подушку.
- Даэмон, встань!
- Кто здесь?
Тьма, тьма непроглядная. Или мне снится.
- Ну, скажем, Амаль. Мы победили. Но оттого не легче, твой скипетр
разломался в куски, не вынеся...
- Чего не вынеся? Чего ты замолчал?
- Ты знаешь, кто был в той башне, которая так картинно рванулась туда,
откуда пришла?
- Господь?
- А то кто же... Ребята наши вытащили тело из-под обломков. Похоронили вон
на том холме.
- Где же я был?
- Ты уже неделю в себя не приходишь, видимо, удар тебя сильно задел.
Страшной силы удар был. Почти все наши отлетели. Но главное...
- Что!? Ну говори же...
- Скипетр. Он - все. Ты не можешь теперь творить свою власть, твои духи
улетели вместе с ними со всеми, нити порваны.
- Стало быть, я разбился?
- Нет, ты жив. И многое умеешь, но власть потеряна. Искать ее можно только
на востоке - там есть тайны посильнее твоего скипетра. Главное, никакие
боги нам теперь не помешают. Здесь теперь атеистический мир, Даэмон.
- Это и страшно...
- Ты сам не понимаешь, насколько ты прав. Рейтер сообщает, что в Москве
приключилось землетрясение. Вот, видишь - землетрясение. Не конец света, а
так - стихийное бедствие. Сюда идут войска НАТО, и мы бессильны. Ну я
поснимаю конечно сотню этих голубых... беретов. Да. Но оттого не легче.
Они, жалкие твари, сейчас сильнее. Пойми - могущество твое в прошлом.
Игра кончилась. Я не помню, произнес или просто подумал я. Боли не было.
Образ моих неотступных видений смертью своей отступил на шаг - теперь его
прекрасное лицо стало немного лучше видно. Он смотрел на меня из темноты с
укоризной, я не понимал его. Ты ведь сам предложил, Господь, сам? В чем же
моя вина...
И вот нет никого. Ни моих, ни твоих. Ну несколько десятков снайперов - а
они верны скорее Амалю, чем мне. Тому, кто начинает свою игру.
- Своим верноподданным баранам, - патетично произнес Амаль, - западные
правительства говорят о гуманитарной помощи пострадавшей России. Но на
самом деле они все знают от своих волшебников - и ищут тебя. Скрываться...
скрываться можно, но - как долго? И зачем? Надо идти брать знаки власти,
отыгрывать все назад. Это был только первый раунд.
- С меня - хватит, Амаль. Все.
Он задумчиво посмотрел на меня. Да, он и не думал протестовать, но какой-то
долг удерживал его со мной, заставлял охранять мой беспокойный сон, прятать
от натовской военщины, жизнь за меня положить. На фига я нужен ему, я ж
разбился?
- Зачем ты остаешься со мной?
- Ты не пойдешь со мной на восток? - Амаль проигнорировал вопрос, - чего
тебе бояться - все и так потеряно?
- Мне не интересно, если Его нет. В этом мире мне все - неродное. Сгинуть
бы...
- Не удастся. Судьба сохранила тебя. Что предполагаешь делать?
- В театре играть.
- Каком театре, Даэмон? Москву в щепки разнесло, здесь теперь надолго
театров не предвидится...
- В Лондоне.
- Не забудь: тебя ищут. Пощады не жди.
- Провези меня в Лондон.
- Ты приказываешь мне?
- Да!
Амаль поклонился. Нет, он не лицемерил, к чему ему было теперь-то
лицемерить. Он просто оказался верным вассалом.
- Я отпущу тебя. Только доставь меня в Лондон.
- Глаза закрой хотя бы, - снисходительно и с печальной улыбкой сказал он.
12. ПОСЛЕДНИЙ СПЕКТАКЛЬ, ВПОЛНЕ ТРОГАТЕЛЬНЫЙ
- Я могу идти? - почтительно справился мой кудесник. Мы стояли на Стренд,
где все было мне знакомо. Как пусто, боже мой...
- Иди. С миром. Отпускаю тебя на все стороны ветра, снимаю с себя все
короны, отрекаюсь от всех демонов, целовавших меня. Кто любил меня - да
упокоится в своей огненной любви. Несчастье тоже может быть прекрасным,
если падая - видишь чудесный образ - Соню, например.
- О чем ты?
- Просто сказка. Тебе не понять. Свободен, шейх. Об успехах можешь
доложить.
- Мир прах у ног твоих...
- Это уж вряд ли, - резко ответил я и отвернулся.
Айрем вскочил, увидев меня на пороге своей пошлой модернистской квартиры:
- Сэр Дэй!!! Вы живы?
- Называюсь я теперь иначе, - сказал я спокойно, - выиграв войну, я получил
в приз скуку. Нынче утром, минут семь назад, я отрекся от всех сатанинских
величеств, коими именовался, черный плащ мой сброшен и летит себе с высокой
горы, никому на фиг не нужный. Состоялся пиф-паф в Москве, вы тут в курсе?
- Ну разумеется. И несколько странно... вас ведь ищут, у Синтии дом оцеплен
ищейками. Псов напустят.
- То есть мне ее не увидеть... - мрачно произнес я, - даже ее.
- Никак невозможно, сэр. Леди под наблюдением, все ваши лондонские
приближенные арестованы.
- За что?
- За терроризм, сэр. Связь с ИРА. Естественно, надуманная - но оттого не
легче.
- Как просто они умудряются представить трагедию, приключившуюся с миром.
ИРА... Засранцы, и только.
- Точно так же думаю, сэр Дэй.
- Ты еще думаешь, неглупый Ангус? Это ты очень даже зря. По старой дружбе
организуй мне встречу с Син - но так, чтобы нас не увидели...
- Слежка тотальная.
- Ты всегда меня будешь перебивать, олух? Я говорю: чтобы нас не увидели
вместе. Был такой советский фильм, там Максим Максимыч Исаев аналогичным
способом прельщался супругой - на расстоянии. Только боюсь заплакать. Я
ведь люблю ее.
- И она вас безумно любит.
- И все же мне хочется ней встретиться, а там уже - все равно. Выбери любое
кафе на свой вкус и посади ее в дальнем углу. Я хоть посмотрю на нее совсем
чуть-чуть. Перед окончанием сказки.
К чему дальше? Я видел Син, слезы украдкой катились из глаз - мы все-таки
не удержались и смотрели друг на друга. Айрем потом говорил, что она
порывалась подойти ко мне - но он напугал ее, сказав, что тем она меня
пренепременно выдаст. Бедная девочка, еще одна сломанная судьба. И с чего
только они все летят на твой огонь, Даэмон? Даже сейчас, когда ты - уже
никто, казалось бы.
- Здесь северные широты, и солнечные удары - большая редкость.
- Скорее звездный удар, его звезда ударила невидимая. Прямо по лбу, Индрек.
- По лбу?
- Бац. Бывает так.
По-русски? С каким чудовищным акцентом, боже мой! Почему здесь говорят
по-русски. Или меня уже нашли?
Нет, это почему-то Таллинн.
Я, оказывается, лежал, привалившись к стене высокой башни Нуннадетагуне
торн, в весьма вальяжной позе, не дающей подозревать, что нахожусь в
смутном состоянии "без сознания". Раскрыл глаза, напротив - никого.
Старческие голоса смолкли, их обладатели растворились в переулках старого
голоса. Если, правда, у этих голосов когда-то были обладатели.
Так это все сон был? То ли девочка а то ли видение?
И ничего?
Солнце уже садилось, я оставил своего московского знакомца на Раннамяэ и
пошел гулять... а тут меня выключило на несколько часов, так? Я вспоминал и
не мог поверить. Да, в ресторане были... Потом пошел погулять.
Напротив я увидел молодого человека лет двадцати с небольшим, так сильно
напоминающего... Он обернулся, и я увидел его лицо.
Он стоял у стены напротив, и я видел, что он тянет время, ждет, ничего не
ожидая. Я и сам так, бывало, убиваю время иногда. Он был возвышенно странен
и немного (мне показалось) нервно смотрел вокруг, город то ли пугал его, то
ли раздражал. С некоторой надеждой он вглядывался вдаль, потом посмотрел на
облака и меня будто пронзило.
В душе раздалась фраза по-английски. Они толкнули меня, как лунатика.
- Простите, сэр, - пролепетал я, - вас зовут Джордж?
Он обернулся с некоторым изумлением, но, казалось, был не против, что с ним
заговорили.
- Некоторые идиоты так называют...
- Вы не знаете города?
- Я здесь случайно... но нахожу подарок во всякой ненужности. Вернее, он
сам ищет меня - я сам никого не ищу.
- Вы из России?
- Нет, я с неба.
- Это забавно. Вы не были бы против выпить с одиноким тоскующим странником,
которого звать Даэмон?
- Даэмон? Демон?
- Что-то вроде того.
- Пить не бывает вредно...
Что за фраза, она меня просто пленила. Что бы там не было, это прелестно.
...Но эти глаза, они напоминали мне видение, которое я гнал от себя,
чувствуя, что уже не в силах.
- В таком случае, нам следует дойти до ближайшего питейного заведения, и, к
примеру, купить бутылку белого полусухого...
Закладка в соц.сетях
