Жанр: Научная фантастика
Небесный полководец
...бины, по всей видимости, русского образца.
Я вел солдат по ущелью, демонстративно не обращая внимания на
соглядатаев, но когда наверху громыхнуло несколько выстрелов, и эхо
раскатилось среди скал, я встревожился. Впрочем, проводник заверил меня,
что это всего лишь сигнал, извещающий кумбаларийцев о появлении незваных
гостей.
Мой отряд медленно продвигался по каменистой земле. Время от времени
всадникам приходилось спешиваться и вести коней в поводу. Чем выше мы
поднимались, тем холоднее становился воздух. Солдаты были счастливы, когда
стемнело, и я приказал разбить бивак и развести костры.
В моем отряде конницей командовал Ризальдар Джехаб Сах, а пехотой -
Субадар Дж.К.Бишт. Оба были ветеранами множества подобных экспедиций, но
при всей своей опытности к кумбаларийцам они относились на удивление
опасливо. Субадар Бишт даже посоветовал мне выставить на ночь удвоенный
караул. Я так и поступил.
Субадару Бишту не давал покоя некий "запах ветра". Гурка что-то знал о
кумбаларийцах, и когда он заговаривал о них, в его глазах появлялся блеск,
который я мог объяснить только страхом.
- Это хитрые и подлые людишки, сэр, - сказал он за ужином в моей
палатке. - Они унаследовали древнее зло, существовавшее еще до того, как
родился этот мир. На нашем языке "Кумбалари" - "Царство Дьявола". Не
думайте, сэр, что для них что-то значит наш белый флаг. Они не тронут нас
лишь в том случае, если сочтут это выгодным.
- Очень мило, - хмыкнул я. - Но я надеюсь на нашу численность и
вооружение.
- Пожалуй, - с сомнением протянул Субадар Бишт. - Если только Шаран
Канг не внушил им, что они защищены его колдовством и неуязвимы. Ходят
слухи, что он пользуется благосклонностью богов и повелевает демонами.
- Ни один демон не устоит перед современным оружием, - возразил я.
Гурка нахмурился.
- Ваша правда, капитан. Но в арсенале кумбаларийцев есть еще их
знаменитое коварство. Можно ожидать, что они пойдут на любые ухищрения,
чтобы разделить наш отряд и уничтожить по частям.
- Разумеется, мы должны быть готовы ко всему, - согласился я. - Но не
думаю, что следует бояться колдовства.
Молчаливый гигант Ризальдар Джехаб Сах рассудительно произнес:
- Дело не столько в том, чего мы боимся, сколько в том, во что они
верят. - Он пригладил черную лоснящуюся бороду. - Субадар прав. Нельзя
забывать, что мы имеем дело с безумцами, безрассудными фанатиками, которые
ни в грош не ставят собственную жизнь.
- Кумбаларийцы ненавидят нас, - добавил Субадар Бишт. - Они хотят
драться. Очень подозрительно, что они не нападают в открытую. Не следует
ли предположить, что нас заманивают в ловушку?
Я кивнул.
- Возможно. Но опять же, Субадар, надо допустить, что нас
просто-напросто боятся. Ведь если с нами что-нибудь случится,
могущественный британский раджа пришлет других слуг, которые очень жестоко
накажут кумбаларийцев.
- А если они уверены, что их не накажут... если Шаран Канг убедил их в
этом, наше положение безнадежно. - Джехаб Сах сумрачно улыбнулся. - Мы все
погибнем, капитан.
- Пожалуй, надо подождать здесь, - сказал Субадар Бишт. - Путь они
подойдут поближе, чтобы мы могли послушать их разговор, понаблюдать за их
лицами. Возможно, мы поймем, что они затевают.
- Припасов нам хватит дня на два. Пока останемся здесь. Если в течение
двух суток они не придут к нам, мы сами отправимся в Теку Бенга.
С этим решением оба офицера согласились. После ужина они разошлись по
своим палаткам.
Итак, мы решили ждать.
На следующий день за поворотом тропы показалось несколько всадников, и
мы приготовились к встрече. Но всадники, понаблюдав за нами часа два,
исчезли. К вечеру беспокойство, охватившее солдат, усилилось.
На второй день в лагерь прискакал улан из разъезда и сообщил, что по
тропе в нашу сторону движется более сотни кумбаларийцев. На всякий случай
мы заняли оборонительный рубеж, но активных действий не предпринимали.
Вскоре мы увидели медленно продвигающуюся колонну всадников. В бинокль я
отчетливо разглядел несколько флагов, искусно сотканных из конского
волоса. К древку одного из них было прикреплено белое полотнище.
Знаменосцы ехали по бокам золотисто-алого паланкина, который несли на
своих спинах два пони. Вспомнив предостережение Субадара Бишта, я
скомандовал уланам "по коням". Вряд ли на свете найдется зрелище более
впечатляющее, чем полтораста пенджабских улан, салютующих пиками в конном
строю. Я протянул бинокль Ризальдару Джехабу Саху, сидевшему на коне рядом
со мной. Он несколько секунд рассматривал кавалькаду, а потом насупился.
- Похоже, с ними сам Шаран Канг, - сказал он. - В паланкине. Если это
парламентеры, почему их так много?
- Может быть, демонстрация силы? - предположил я. - Но одной конной
сотни для этого недостаточно.
- Все зависит от того, насколько велика их решимость погибнуть во имя
веры, - проворчал Джехаб Сах. Он повернулся в седле. - Бишт, что ты
думаешь обо всем этом?
- Собирайся Шаран Канг напасть, он не ехал бы во главе отряда. Жрецы
Кумбалари не сражаются вместе со своими воинами. - В словах гурки звучало
презрение. - Но предупреждаю вас, сэр: это может быть ловушка.
Я кивнул, затем окинул взглядом свои войска.
Пенджабским кавалеристам и сипаям-гуркам явно не терпелось помериться
силами с кумбаларийцами.
- Неплохо бы напомнить людям, что мы пришли сюда с миром, - заметил я.
- Без приказа они в бой не вступят, - пообещал Джехаб Сах. - Но уж если
придется драться, мы покажем этим дикарям!
Кумбаларийцы остановились в нескольких сотнях футов от нашей линии
обороны. Знаменосцы отделились от отряда и, сопровождая паланкин,
направились ко мне и моим офицерам.
Окна золотисто-алых носилок были занавешены. Я вопросительно смотрел в
лица знаменосцев, но они оставались бесстрастными. Наконец передние
занавески раздвинулись, и я увидел самого верховного жреца в роскошном
парчовом облачении, расшитом десятками крошечных зеркал, и высоком колпаке
из раскрашенной кожи, с фестонами из золота и слоновой кости. Увидел
сплошь изборожденное морщинами лицо коварнейшего из демонов.
- Приветствую вас, Шаран Канг, - торжественно произнес я. - Мы прибыли
сюда по приказу великого короля-императора Британии, чтобы узнать, зачем
вы вторглись в его владения и убили его подданных, в то время как он
предлагал вам дружбу?
Один из проводников начал было переводить, но Шаран Канг раздраженно
отмахнулся.
- Шаран Канг говорит по-английски, - услышал я непривычно высокий
голос. - Точно так же, как и на всех остальных языках, ибо кумбаларийский
- древнейший предок всех языков на свете.
Должен признаться, в тот момент по моей спине побежал холодок. Я
склонен был поверить, что Шаран Канг - в самом деле великий волшебник.
- Если народ Кумбалари такой древний, следует ожидать от него мудрости.
- Я с трудом выдерживал жестокий, проницательный взгляд жреца. - Мудрый
народ не станет беспричинно сердить короля-императора.
- Мудрый народ понимает, что от волков надо защищаться. - Губы Шаран
Канта скривились в усмешке. - А британский волк - самый ненасытный, не
правда ли, капитан Бастейбл? Он хорошо покушал в южных и западных странах,
а теперь устремил свой алчный взор на Кумбалари.
- Тот, кого вы принимаете за волка, на самом деле лев. - Меня поразило,
что он знает мою фамилию, но я ничем не выдал изумления. - Лев, приносящий
мир, безопасность и справедливость тем, кто зовет его на помощь. Лев,
которому известно, что Кумбалари в его опеке не нуждается.
Беседа продолжалась в том же высокопарном стиле, пока явно не наскучила
Шаран Кашу. Неожиданно он спросил:
- Почему вы привели в нашу страну столько солдат?
- Потому что вы сожгли наш пограничный форт и убили людей.
- Ваш так называемый "пограничный форт" стоял на нашей земле. - Шаран
Канг неопределенно махнул рукой. - Мы, кумбаларийцы, народ не жадный. Нам
ни к чему новые земли, которых постоянно алчут люди Запада, ибо мы знаем:
земля ничего не стоит, коль скоро душа человеческая способна странствовать
по Вселенной. Я дозволяю вам прийти в Теку Бенга, откуда правят миром все
боги, и где вы получите от меня ответ этому выскочке, льву-варвару,
награждающему себя громкими титулами.
- Вы согласны вступить в переговоры?
- Да. Но только в Теку Бенга, и только в том случае, если с вами
приедет не более шести человек. - Он задернул занавески. Паланкин
развернулся, и кавалькада двинулась обратно по ущелью.
- Это ловушка, сэр, - сразу предупредил меня Бишт. - Он хочет
обезглавить отряд - тогда ему легче будет нас уничтожить.
- Возможно, Субадар, но тебе хорошо известно, что подобные уловки
бессмысленны. Гурки не боятся драки. - Я оглянулся на сипаев. - Похоже, им
не терпится задать кое-кому взбучку.
- Вы правы, сэр, мы не боимся смерти... чистой смерти в бою. Но меня
тревожит не предстоящая схватка. Я нутром чую: должно случиться что-то
очень плохое. Кумбаларийцы - опасное племя, о них ходит множество
невероятных слухов. Я боюсь за вас, сэр.
Я положил руку ему на плечо.
- Субадар, я тронут твоей заботой. Однако я должен ехать в Теку Бенга.
Мне приказано поладить с Шаран Кантом, если только это возможно.
- Если через сутки вы не вернетесь, сэр, мы подойдем к городу и
потребуем доказательства тому, что вы целы и невредимы. И, если с вами
что-нибудь случится, мы нападем на Теку Бенга.
- Что ж, план не плох.
На следующее утро, сопровождаемый Джехабом Сахом и пятью его рубаками,
я отправился в Теку Бенга. Наконец-то я увидел этот город посреди
Гималаев, за крепостную стену которого тысячу лет не ступала нога
чужеземца. Разумеется, меня ни на минуту не оставляли опасения насчет
Шаран Канга. Я не мог понять, почему Шаран Канг все-таки позволил
чужестранцу осквернить своим присутствием "священный город". Но мог ли я
отказаться от его приглашения? Если верховный жрец заявил, что желает
вести переговоры, мне оставалось только верить ему на слово.
Рассматривая здания, как будто вытесанные из гималайских утесов, я
терялся в догадках, кто и как мог их воздвигнуть. Безумная архитектура
Теку Бенга словно насмехалась над законом тяготения.
Крепостная стена обегала город вдоль обрыва, тут и там высились шпили и
купола, что касается хижин, то они казались стаей птиц, когда-то
вспорхнувших и осторожно рассевшихся по скальным выступам. Стены и кровли
многих зданий украшали тонкая резьба, алмазы, драгоценные металлы, редкие
породы дерева, благородный жадеит и слоновая кость. Из ниш в стенах, с
крыш и постаментов на нас взирали каменные чудовища. Город был озарен
призрачным светом и действительно выглядел древнее всех столиц, о которых
я читал и которые видел собственными глазами. И все же, несмотря на
пышность и величие, Теку Бенга показался мне до крайности обветшалым; с
первого взгляда стало ясно, что он знавал лучшие времена. Я подумал, что
его, скорее всего, построили не кумбаларийцы, а таинственный народ,
исчезнувший тысячи лет назад. Кумбаларийцы же, как: это нередко случается
в истории, пришли на готовенькое.
- Ф-фу-у! Ну и вонища! - Ризальдар Джехаб Сах брезгливо прижал к носу
платок. - Похоже, в этих дворцах и храмах держат коз и овец.
Пахло давно не чищенным скотным двором, и этот запах многократно
усилился, как только мы под суровыми взглядами стражи въехали в главные
ворога. На улицах, загаженных навозом и прочими нечистотами, кое-где
сохранилась мостовая. По пути мы не встретили ни одной женщины - только
мальчишек и одолеваемых скукой воинов верхом на пони. Улица полого
спускалась между храмами к широкой площади, расположенной, по всей
видимости, в центре города. Храмов здесь было несметное множество, но они
производили отталкивающее впечатление - наверное, ученые назвали бы этот
архитектурный стиль "упадком восточного барокко". Каждый квадратный дюйм
каждой стены был украшен изображением бога или демона. Разглядывая
роспись, я узнавал сюжеты из всех религий: буддистские, индуистские,
мусульманские, реже - христианские; встречались сюжеты египетские (если я
их ни с чем не спутал), финикийские, персидские, даже греческие;
попадались и совершенно незнакомые, видимо, еще более древние. Ни одна из
этих фресок не радовала мой глаз, но теперь я понимал, почему Теку Бенга
называют "городом, откуда правят миром все боги". Каждому из них в
отдельности можно было только посочувствовать - очень уж неприятная
подобралась у него компания.
- Не нравится мне тут, - пробормотал Джехаб Сах. - Буду счастлив, если
сумею унести ноги. Не хочется здесь умирать, капитан. Я очень боюсь за
свою душу.
- Будем надеяться, что Шаран Канг сдержит слово.
- Что-то я не припомню, сэр, чтобы он давал слово, - мрачно произнес
Ризальдар, останавливая коня и спешиваясь. Мы находились возле причудливо
украшенного здания, которое значительно превосходило размерами все
остальные, построенные в том же стиле. Точнее, в смешении стилей, ибо чего
здесь только не было: купола, минареты, спиральные колокольни, решетчатые
стены, изломанные, как у пагод, крыши, резные колонны, фризы, по углам -
мифические чудовища, ухмыляющиеся или скалящие зубы в беззвучном рыке. У
каждого входа - изваяния слонов и тигров. Окраска здания была пестрой,
преобладали зеленый и шафрановый цвета, но присутствовали также красный,
синий, оранжевый и золотой. Крыша кое-где была выложена золотым и
серебряным листом. Я почему-то сразу решил, что этот храм - самое древнее
сооружение в Теку Бенга. Его шпили и маковки упирались в синее гималайское
небо, кипевшее серыми и белыми облаками. От этого зрелища сердце мое
наполнилось дурными предчувствиями, словно я находился рядом с чем-то
сверхъестественным, созданным нечеловеческими руками.
Между тем из многочисленных дверей неторопливо выходили жрецы в
шафрановом облачении, выстраиваясь на лестницах и галереях храма... или
дворца - в тот момент я еще не знал предназначения этого необычного
здания. Жрецы походили на кумбаларийских воинов разве что своей
неопрятностью. В голову мне пришла мысль, и я поделился ею с Ризальдаром,
что этот пренебрегающий землей народ воду, наверное, недолюбливает еще
больше. В ответ сикх запрокинул голову и расхохотался, отчего глаза
стоявших поблизости жрецов загорелись злобой и презрением.
В отличие от буддистских жрецов, тоже носящих шафрановые наряды, эти не
были бритоголовыми. Напротив, у них были длинные волосы, спадающие на лица
сальными космами, а у некоторых даже усы и бороды, впрочем, не более
ухоженные, чем шевелюры. У многих за кушаки (или камербанды) были заткнуты
мечи в ножнах.
Смотреть на эту толпу было жутко и противно, но мы старались не прятать
глаз и держаться как ни в чем не бывало. Кони беспокойно гарцевали под
нами и всхрапывали, когда зловоние слишком щекотало им ноздри.
Наконец из входа, который я счел парадным, появился давешний
красно-золотой паланкин, несомый четырьмя жрецами. Занавески раздвинулись,
и я снова увидел Шаран Канга. Он ухмылялся.
- Шаран Канг, я приехал узнать, что побудило вас совершить набеги на
землю короля-императора. Кроме того, я хотел бы обсудить с вами взаимные
уступки, которые позволят нашим народам жить в мире.
Растянутые в улыбке губы верховного жреца не дрогнули, чего, боюсь,
нельзя сказать о моем голосе. Глядя в уродливое морщинистое лицо, я
впервые в жизни ощутил близость абсолютного зла.
Выдержав паузу, Шаран Канг заговорил:
- Я должен обдумать ваши слова. А пока я приглашаю вас погостить в
храме Грядущего Будды, который служит мне дворцом. Храм Грядущего Будды -
самое древнее здание в Теку Бенга.
Немного нервничая, мы спешились. Четверо жрецов подняли и унесли в храм
паланкин Шаран Канга. Мы направились следом и оказались в просторном зале.
Там пахло ладаном, коптили фитили в чашах с маслом, подвешенных на цепях к
потолку. Никаких изображений Будды я там не увидел, но объяснил это себе
тем, что Грядущий Будда еще не родился.
Мы брели за паланкином по коридорам, столь многочисленным, что храм
казался настоящим лабиринтом, и наконец остановились в небольшой комнате.
Мы увидели низкий стол, окруженный подушками и уставленный яствами.
Носильщики опустили паланкин и удалились, оставив нас наедине с Шаран
Кантом. Он жестом предложил усаживаться на подушки, что мы и сделали.
- Ешьте и пейте. Хорошее угощение располагает к задушевной беседе, -
наставительно произнес верховных жрец.
Мы окунули руки в серебряные чаши с теплой водой и вытерли шелковыми
полотенцами, после чего весьма неохотно приступили к трапезе. К немалому
нашему облегчению, Шаран Канг ел то же, чем потчевал нас. Признаюсь, я был
рад вдвойне, потому что на вкус пища показалась восхитительной.
Я искрение поблагодарил верховного жреца за гостеприимство, и он
достаточно благосклонно воспринял мои слова. Шаран Канг уже не казался мне
таким злобным, признаться, он даже вызывал у меня симпатию.
- Впервые в жизни вижу храм, который одновременно служит дворцом, -
заметил я. - Да и называется он как-то странно.
Шаран Канг улыбнулся.
- Кумбаларийские верховные жрецы - те же боги, им подобает жить в
храме. А поскольку Грядущий Будда еще не пришел к нам, что зазорного, если
я живу в его обители?
- Должно быть, вы уже давно ждете его пришествия. Сколько лет этому
зданию?
- Некоторые его части построены от трех до пяти тысячелетий назад, а
самые древние - намного раньше.
Разумеется, я решил, что верховный жрец преувеличивает, как это принято
на Востоке.
- И ваш народ живет здесь все это время? - вежливо поинтересовался я.
- Мы поселились здесь очень давно. А раньше здесь жили... другие
существа.
В его глазах мелькнуло нечто, весьма похожее на страх. Быстро взяв себя
в руки, Шаран Канг улыбнулся.
- По вкусу ли вам угощение?
- Выше всяческих похвал, - ответил я, глядя на жреца, как младенец на
доброго дяденьку. Затем посмотрел на своих спутников, и тут ко мне в душу
закралась тревога, потому что у каждого из них на лице сияла глупая
улыбка. Внезапно на меня навалилась сонливость. Пытаясь избавиться от нее,
я потряс головой, затем неуверенно поднялся на ноги и схватил Джехаба Саха
за плечо. - Ризальдар, как ты себя чувствуешь?
Он посмотрел на меня, хохотнул, потом вдруг стал серьезным и кивнул,
будто услышал необычайно мудрое изречение.
Теперь я понимал, почему коварный старик вызывал у меня такую приязнь.
- Ты одурманил нас, Шаран Канг! Зачем? Неужели надеешься, что договор,
который мы заключим с тобой в таком состоянии, останется в силе, когда
обман откроется? Или ты хотел загипнотизировать нас, чтобы мы привели
солдат в западню?
Взгляд Шаран Канга снова стал колючим.
- Сядьте, капитан. Я вас не одурманивал. Вы же видели, я ел ту же пищу,
что и вы.
- Ну и что? - Я пошатнулся и едва не упал - комната завертелась перед
глазами. - Просто ты привык к этому зелью, а мы - нет. Что ты нам
подсыпал? Опиум?
Шаран Канг расхохотался.
- Опиум? Ха-ха-ха! Опиум! С чего вы взяли? Вас клонит в сон только от
сытной кумбаларийской еды - она явно пришлась по вкусу вам и вашим слугам.
Ничего удивительного - вы привыкли к более скромной солдатской пище.
Почему бы вам не вздремнуть?..
У меня першило в горле и слезились глаза. Шаран Канг невнятно бормотал
и покачивался, словно кобра, готовящаяся к броску. Мысленно проклиная его,
я расстегнул кобуру и достал револьвер.
Тотчас откуда ни возьмись появились десятки жрецов с мечами наголо. Я
навел на Шаран Канга дрожащий ствол револьвера и сказал, с трудом ворочая
языком:
- Если один из вас сделает хоть шаг, старик умрет!
Возможно, жрецы не знали английского, но все было ясно и так.
- Шаран Канг... - Мне казалось, что мой голос доносится издалека. -
Завтра мои люди придут сюда. Если они не увидят меня живым и здоровым, то
уничтожат город вместе со всеми жителями.
Шаран Канг улыбнулся.
- Не сомневайтесь, капитан, вы останетесь целы и невредимы. Более того,
ваше настроение улучшится. Уверен в этом.
- А, черт! Ты не загипнотизируешь меня! Я английский офицер, а не твой
глупый соплеменник!
- Ну, что вы, капитан! Должно быть, вы переутомились. Ложитесь,
отдохните, а наутро...
Краешком глаза я уловил движение - два жреца бросились ко мне сзади. Я
повернулся и выстрелил-Один упал, другой вцепился в мою руку, пытаясь
вырвать револьвер. Я нажал на спуск и проделал в жреце изрядную дыру.
Заверещав от боли, он разжал пальцы, скорчился и рухнул.
Пенджабцы уже стояли рядом со мной, поддерживая друг друга. Все они
были одурманены ничуть не меньше меня. Джехаб Сах, запинаясь, сказал:
- Капитан, надо выбираться на свежий воздух. Это должно помочь. А если
пробьемся к лошадям...
- Покинув эту комнату, вы совершите большую ошибку, - будничным голосом
перебил его Шаран Кант. - Даже мы не знаем всех помещений храма Грядущего
Будды. Это настоящий лабиринт. По слухам, не все его помещения находятся в
нашем времени...
Мы попятились, держа Шаран Канга под прицелом. Все двери выглядели
одинаковыми, и мы не сразу решились выйти в одну из них.
За дверью царил мрак. Блуждая в поисках выхода, я ломал голову, зачем
верховному жрецу понадобилось одурманивать нас. Впрочем, мне так и не
суждено было узнать замыслов старого негодяя.
Внезапно один из моих людей закричал и выстрелил во тьму. Словно
ниоткуда на нас бросились трое жрецов, безоружных, но явно невосприимчивых
к пулям.
- Прекратить огонь! - прохрипел я, не сомневаясь, что мы имеем дело с
оптическим обманом. - За мной!
Спотыкаясь, я спустился по короткой лестнице и ворвался через портьеры
в комнату, где мы только что обедали. Неужели я все-таки угодил в паутину
наркотического сна?
Я пересек комнату, пинком отбросил от стола подушку, раздвинул с
десяток шелковых портьер и наконец обнаружил выход. Мои люди брели следом
за мной.
Я прошел через узкую арку, спотыкаясь и больно ударяясь плечами о
стены. И снова - лестница в один пролет, снова комната, почти в точности
похожая на предыдущую. Опять выход и лестница, ведущая вниз. За ней -
коридор со сводчатым потолком.
Не знаю, сколько времени длились блуждания в потемках - наверное, целую
вечность. Мы совершенно не ориентировались в лабиринте и утешали себя лишь
предположением, что наши недруги прекратили погоню. Наверное, мы
находились в самом центре храма Грядущего Будды. Здесь не пахло
благовониями, воздух был холоден и неподвижен. Стены покрывали миниатюрные
лепные барельефы и орнамент из благородных металлов и неошлифованных
алмазов.
Дурман еще не вышел из нас, но страх и напряжение ослабили его
действие. Тяжело дыша, я остановился, безуспешно всматриваясь во мрак.
- По-моему, в этой части храма никто не живет, - заметил я. - Судя по
количеству пройденных нами лестниц, мы глубоко под землей. Странно, почему
не слышно погони? Может, подождем немного и попробуем вернуться
незамеченными? Главное - добраться до коней, а там, возможно, мы сумеем
вырваться из города и предупредить Субадара Бишта о западне. Что скажешь,
Ризальдар?
Тишина.
Я достал из кармана спички, зажег одну и обнаружил только изображения
на стенах - столь же древние, что и в верхних помещениях, но куда более
омерзительные. Теперь я понимал, почему нас не преследуют. Я вздрогнул от
страха и выронил спичку. Где мои люди?!
- Ризальдар! Джехаб Сах!
Тишина.
Я задрожал, начиная верить всему, что слышал о могуществе Шаран Канга.
Потом, спотыкаясь, зашагал вперед, побежал, упал на каменные плиты,
поднялся и снова побежал, обезумев от страха. Наконец, лишившись сил,
рухнул на холодный как лед пол храма Грядущего Будды. Наверное, я
ненадолго потерял сознание, поскольку следующее, что врезалось мне в
память - это доносящиеся издали звуки. Несомненно, это был смех, но
необычный, лязгающий. Шаран Канг? Нет.
Я попытался дотянуться до стены, но со всех сторон меня окружала
пустота. "Это не коридор", - с дрожью подумал я. Наверное, я не заметил,
как вбежал в зал. И снова этот жуткий смех!
Внезапно я увидел впереди крошечный огонек и, поднявшись, пошел к нему.
Но он не увеличивался - видимо, находился слишком далеко.
Я остановился. Огонь двинулся навстречу!
По мере того, как он приближался, нечеловеческий смех звучал все
громче. В конце концов мне пришлось вложить револьвер в кобуру и заткнуть
уши. Огонь разгорался все ярче, и вскоре я зажмурился от рези в глазах.
Под ногами вздрогнул и закачался пол. Землетрясение?
Я рискнул на мгновение поднять веки и в слепящем белом сиянии увидел
резные изображения - не то фигуры чудовищ, не то чертежи необыкновенных,
очень сложных механизмов, которые могли быть созданы древними индийскими
божествами.
А затем пол как будто раскололся подо мной, и я полетел вниз. Но вихрь,
рванувшийся навстречу, подхватил меня, перевернул вверх тормашками,
закружил... Потом я опять провалился в бездну, и вскоре меня покинули все
ощущения, кроме невыносимого холода.
В конце концов исчез даже холод. Я поверил, что умер. Меня погубили
силы, таившиеся под храмом от сотворения мира, силы, которых боялся даже
Шаран Канг, самый могущественный из колдунов Теку Бенга.
С этой мыслью я погрузился в небытие.
...Закладка в соц.сетях
