Жанр: Научная фантастика
Видоизмененный углерод
...т, - сказал я.
Я отметил, что кольца из чёрного стекла, как и серьга, являются своеобразной
шуткой. Под каждым кольцом виднелась призрачно-белая полоска обнаженной кости,
словно высвеченная рентгеном. Что ни говори, у Трепп был стиль, и мне это начинало
нравиться.
- Я ему ничего не сказал, - выпалил Салливан.
- А ты ничего и не знал, - равнодушно заметила Трепп, даже не поворачиваясь к
нему. - К счастью для тебя, я подоспела вовремя. Мистер Ковач не похож на человека,
который удовлетворится ответом "я не знаю". Я права?
- Трепп, что вам нужно?
- Я пришла вам помочь. - Услышав позвякивание, Трепп обернулась. Появился
официант с подносом, на котором стояли две пиалы и большой фарфоровый чайник. -
Это вы заказали?
- Да. Угощайтесь.
- Благодарю, я очень люблю чай. - Дождавшись, когда официант выставит все на
стол, она занялась чайником. - Салливан, а ты хочешь чаю? Эй, пожалуйста, принесите
ещё одну пиалу. Благодарю вас. Итак, на чем я остановилась?
- Вы пришли, чтобы мне помочь, - многозначительно произнес я.
- Ах да. - Отпив зелёного чая, Трепп посмотрела поверх края пиалы. - Точно. Я
здесь для того, чтобы кое-что прояснить. Видите ли, вы пытаетесь выбить какую-то
информацию из Салливана. А он ничегошеньки не знает, мать его. Он был связан только
со мной, поэтому я здесь. Можете расспросить меня.
Я спокойно смерил её взглядом.
- Трепп, я убил вас на прошлой неделе.
- Да, мне об этом говорили. - Поставив пиалу, Трепп внимательно посмотрела на
свои пальцы. - Разумеется, я ничего не помню. Больше того, Ковач, вижу вас впервые в
жизни. Последнее, что я помню, - это как меня клали в резервуар месяц назад. Все, что
было потом, исчезло. Та я, которую вы сожгли бластером в лимузине, мертва. Это была не
я. Так мы не держим друг на друга зла, хорошо?
- Значит, у вас нет резервной копии памяти, Трепп?
Она презрительно фыркнула.
- Вы шутите? Я зарабатываю на жизнь, как и вы, но только не в таких масштабах. В
любом случае, кому нужно это резервное дерьмо? Я считаю, если ты где-то напортачил,
надо платить. Я ведь напортачила с вами, так?
Отпив чай, я внимательно прокрутил в памяти схватку на борту аэрокара.
- Вы оказались чуть менее расторопной, - согласился я. - И недостаточно
осторожной.
- Да, недостаточно осторожной. Мне надо следить за этим. Синтетические
оболочки расслабляют. Они противоречат духу дзен-буддизма. У меня в Нью-Йорке есть
сенсэй, наставник, так он от моей беспечности порой на стену лезет.
- Полностью с ним согласен, - терпеливо произнес я. - Ну а теперь вы скажете,
кто вас прислал?
- Э, все гораздо лучше. Вы приглашаетесь на личную встречу с этим человеком. -
Трепп кивнула, увидев выражение моего лица. - Да-да, с вами хочет поговорить Рей. Все
в точности так же, как и в прошлый раз, но только теперь вы отправитесь со мной по
доброй воле. Похоже, принуждением от вас ничего нельзя добиться.
- Ну а Кадмии? Он тоже в этом участвует?
Трепп втянула воздух сквозь стиснутые зубы.
- Кадмии... м-м... В общем, Кадмин теперь в некотором роде стал не совсем
управляемым. Сказать по правде, он нам мешает. Но, надеюсь, этот вопрос мы тоже
сможем решить. Если честно, сейчас я просто не имею права сказать вам больше. - Она
искоса взглянула на Салливана, пришедшего в себя и начинающего прислушиваться к
разговору. - Нам лучше отправиться куда-нибудь в другое место.
- Хорошо, - кивнул я. - Я пойду с вами. Но давайте сначала кое о чем
договоримся. Во-первых, никаких виртуальностей.
- Тут нам с вами нечего делить. - Допив чай, Трепп начала подниматься из-за
стола. - Согласно полученным инструкциям я должна доставить вас непосредственно. Во
плоти и крови.
Она сделала было резкое движение, но я остановил её, схватив за руку.
- Во-вторых, никаких сюрпризов. Вы будете предупреждать меня обо всем
заблаговременно. Любая неожиданность - и вы снова огорчите своего наставника.
- Замечательно. Никаких сюрпризов. - Трепп изобразила натянутую улыбку,
сообщившую мне о том, что она не привыкла, когда её хватают за руку. - Сейчас мы
выйдем из ресторана и поймаем такси. Против этого вы не возражаете?
- Не возражаю, если такси будет пустым.
Я выпустил её кисть, и она завершила движение, плавно поднявшись и держа руки
открытыми. Покопавшись в кармане, я бросил Салливану пару банкнот.
- А ты оставайся здесь. Если увижу, что твоя рожа появится в дверях до того, как
мы уйдем, проделаю в ней дыру. Угощение было за мой счет.
Я направился следом за Трепп к выходу, и тут появился официант с пиалой для
Салливана и большим белым платком - судя по всему, для разбитой губы надзирателя.
Хороший парень. Он едва не споткнулся, спеша уйти с дороги, а взгляд, брошенный на
меня, был наполнен отвращением и благоговейным восторгом. После ледяной ярости, что
я испытывал всего несколько минут назад, я проникся к нему искренним сочувствием,
хотя он об этом и не догадался.
Парни в шелковых костюмах проводили нас сосредоточенными немигающими
змеиными взглядами.
На улице по-прежнему шёл дождь. Подняв воротник куртки, я проследил взглядом,
как Трепп достала транспортный пейджер и небрежно помахала им над головой.
- Придется немного подождать, - сказала она, с любопытством разглядывая меня.
- Вы знаете, кому принадлежит это заведение?
- Догадываюсь.
Она покачала головой.
- Этот ресторанчик курируют триады. Чертовски подходящее место для того,
чтобы вести допрос. Или вам просто нравится жить в опасности?
Я пожал плечами.
- Там, откуда я родом, преступники предпочитают держаться подальше от стычек
порядочных граждан. Как правило, у них кишка тонка. А законопослушный гражданин с
большой вероятностью может дать отпор.
- Но только не здесь. Здесь законопослушные граждане настолько
законопослушны, что не станут вмешиваться в потасовку ради незнакомого человека. Они
считают, что для этой цели существует полиция. Кажется, вы ведь с Харлана, не так ли?
- Верно.
- Возможно, на вас оказало влияние учение Куэлл. Вы не согласны?
- Возможно.
Отвечая на сигнал пейджера, сквозь дождь к нам по спирали спустилось автотакси.
Трепп остановилась рядом с откинувшимся люком, насмешливо демонстрируя, что в
салоне никого нет. Я усмехнулся.
- Только после вас.
- Как вам угодно.
Трепп забралась внутрь и отодвинулась от люка, пропуская меня. Я уселся напротив,
не отрывая взгляда от её рук. Увидев, на что я смотрю, она ухмыльнулась и распяла свои
руки на спинке сиденья. Люк опустился, отгораживая нас от дождя.
- Мы рады приветствовать вас на борту такси компании "Урбанлайн", - вежливо
произнесло такси. - Пожалуйста, назовите конечный пункт вашего маршрута.
- Аэропорт, - сказала Трепп, откидываясь назад и глядя на мою реакцию. -
Терминал частных рейсов.
Такси поднялось в воздух. Я посмотрел поверх плеча Трепп в заднее стекло на струи
дождя.
- Значит, дорога нам предстоит неблизкая, - спокойно произнес я.
Она положила руки на колени ладонями вверх.
- Мы предполагали, что вы не согласитесь на виртуальную связь, поэтому придется
идти трудным путем. Нас ждет суборбитальный перелет. Это займет около трех часов.
- Суборбитальный перелет? - Шумно вздохнув, я прикоснулся к лежащему в
кобуре "Филипсу". - Знаете, мне очень не понравится, если перед вылетом попросят
оставить это железо.
- Да, об этом мы тоже подумали. Успокойтесь, Ковач, вы же слышали, что я
говорила про терминал для частных рейсов. Если вам захочется, сможете пронести на
борт хоть тактическую ядерную боеголовку. Вас это устраивает?
- Трепп, куда мы полетим?
Она улыбнулась.
- В Европу.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
В Европе, по крайней мере там, где мы приземлились, погода была лучше. Выйдя из
суборбитального челнока, тупорылого и приземистого, без иллюминаторов,
опустившегося на взлетно-посадочную полосу из расплавленного стекла, мы направились
к зданию аэровокзала под ослепительно яркими лучами солнца. Казалось, лучи оказывают
физическое давление на тело даже сквозь куртку. Небо до горизонта сияло
бескомпромиссной синевой, воздух был сухим и жестким. Если верить заявлению пилота,
по местному времени ещё не наступил полдень. Я тряхнул плечами, освобождаясь от
куртки.
- Нас должен ждать лимузин, - бросила через плечо Трепп.
Мы без лишних формальностей вошли в здание аэровокзала и оказались в зоне
микроклимата, где пальмы и другие не так хорошо узнаваемые тропические растения
стремились к высокому стеклянному потолку. В проходах, устроенных между деревьями,
шумно веселились дети, а рядом - почти немыслимое соседство - на кованых чугунных
скамьях дремали старики. Промежуточные поколения толпились кучками у стоек кафе,
оживленно жестикулируя, чего мне не приходилось видеть в Бей-Сити, и похоже,
находясь в блаженном неведении относительно факторов времени и расписания,
господствующих в большинстве вокзалов.
Я повесил куртку на плечо, постаравшись как можно лучше скрыть оружие, и
последовал за Трепп в тропические заросли. Однако я действовал недостаточно быстро,
чтобы укрыться от взглядов двух охранников, стоявших неподалеку под пальмой, и
маленькой девочки, двигавшейся навстречу по проходу. Охранники насторожились, но
Трепп подала им знак, и они, кивнув, снова приняли расслабленные позы. Очевидно, нас
ждали. Откупиться от девочки оказалось не так просто. Она стояла, разглядывая меня
широко раскрытыми глазами. Пришлось сложить пистолет из пальцев и "застрелить" её,
издав губами громкий звук. Обнажив зубы в широкой улыбке, девочка спряталась за
соседней скамьей. Идя по проходу, я слышал, как она "палит" вслед.
Когда мы снова очутились на улице, Трепп провела меня мимо столпотворения
такси к ничем не примечательному чёрному лимузину, стоявшему с работающим
двигателем под запрещающим знаком. Забравшись в обеспеченную кондиционерами
прохладу, мы устроились на бледно-серых автоподстраивающихся креслах.
- Десять минут, - заверила Трепп, когда мы поднялись в воздух. - Что вы
думаете по поводу микроклимата?
- Очень мило.
- В аэропорту такие зоны повсюду. На выходные люди приезжают сюда из центра,
просто чтобы провести время. Странно, вы не находите?
Проворчав что-то невнятное, я отвернулся к окну и уставился на расширяющийся
кольцами рисунок старинного крупного города. Вдалеке до самого горизонта почти
болезненной синевы неба уходила пыльная равнина. Слева я различил темную линию гор.
Судя по всему, обрадовавшись моему нежеланию поддерживать разговор, Трепп
вставила под ухо с серьгой телефонный разъем. Ещё одна вживленная микросхема.
Закрыв глаза, Трепп вошла в связь, а я остался со странным ощущением одиночества,
охватывающим человека, когда рядом с ним кто-то пользуется подобными
приспособлениями.
Но я ничего не имел против одиночества.
Сказать по правде, всю дорогу я был для Трепп плохим попутчиком. Несмотря на
неприкрытый интерес Трепп к моему прошлому, в кабине суборбитального челнока я
упрямо молчал. В конце концов, не дождавшись рассказов про Харлан и Корпус
посланников, она попыталась научить меня какой-то игре в карты. Повинуясь остаткам
вежливости, я согласился, но двое - не лучшее число для карточной игры. К тому же ни у
меня, ни у Трепп к этому занятию не лежала душа. Мы приземлились в Европе молча,
погруженные каждый в свою область базы данных, предоставленной челноком. Несмотря
на кажущееся безразличие Трепп к этой теме, мне никак не удавалось выбросить из
головы обстоятельства нашей предыдущей совместной поездки.
Под нами плоскость равнины уступила место зелёным холмам, среди которых
раскинулась долина, окруженная заросшими лесом скалами. Посреди долины
возвышалось нечто похожее на творение рук человеческих. Мы начали заходить на
посадку, и Трепп отстегнула ремни, едва заметно дернув веками. Это говорило о том, что
она не потрудилась предварительно отсоединить микросхему от нервных окончаний -
что категорически запрещается большинством производителей, - но Трепп, возможно,
хотелось порисоваться. Я не обратил на неё никакого внимания. Меня всецело занимало
то, рядом с чем мы должны были приземлиться.
Это был огромный каменный крест, превосходящий размерами все, что я когда-либо
видел, источенный временем и непогодой. Лимузин спустился к его основанию, облетая
крест сзади, и я понял, что тот, кто воздвиг этот монумент, установил его так, чтобы
придать ему вид гигантского меча, воткнутого в землю каким-то удалившимся на покой
воином-небожителем. Крест своей величиной соответствовал окружающим горам.
Казалось, человеческая рука не могла поместить его в таком месте. Каменные террасы и
постройки внизу каменной глыбы, сами внушительных размеров, превращались в ничто
по соседству с этим впечатляющим сооружением.
Трепп внимательно наблюдала за мной.
Воздушный транспорт приземлился на одну из каменных площадок, и я вышел из
машины, щурясь и разглядывая крест.
- Это место принадлежит католикам? - спросил я.
- Принадлежало. - Трепп направилась к массивным стальным воротам в скале. -
Тогда, когда только было построено. В настоящее время это частная собственность.
- И как это произошло?
- Рей вам расскажет, если спросите.
Теперь, похоже, Трепп не была заинтересована в разговоре. Казалось, это
грандиозное сооружение затронуло потаенные струны у неё в душе, завладев ею. Она
направилась к воротам, словно притянутая магнитом.
Когда мы подошли к воротам, они медленно раскрылись под глухой скрежет петель
и остановились, образовав проход между створками шириной метра два. Я подал знак
Трепп, и та, пожав плечами, переступила через порог. В полумраке от обеих стен
оторвалось что-то большое, паукообразное. Я протянул руку к рукоятке "немекса",
сознавая, что это бесполезно. Теперь мы находились в стране гигантов.
На высоте человеческого торса из темноты появились многоствольные
автоматические артиллерийские установки; тем временем нас принялись обыскивать два
робота охранной системы. Прикинув, что калибром пушки не уступают тем, которыми
оснащен вестибюль "Хендрикса", я отнял руку от кобуры. Протрещав что-то, автоматы
для убийства убрались к стенам и поднялись на насесты. У основания альковов, в которых
жили пушки, я разглядел двух массивных чугунных ангелов с мечами.
- Пойдемте. - Голос Трепп прозвучал неестественно громко в соборной тишине.
- Вы полагаете, что если бы мы хотели вас убить, то стали бы везти для этого в такую
даль?
Я прошел следом за ней по каменной лестнице и оказался в главном помещении. Это
была огромная базилика, судя по всему, занимавшая всё пространство каменной глыбы
под крестом. Сводчатый потолок терялся в полумраке высоко над головой. Впереди и
наверху находилась вторая лестница, ведущая на узкое возвышение, где освещение было
ярче. Когда мы подошли к лестнице, я увидел, что под сводами крыши стоят каменные
изваяния часовых в рясах, опирающихся на широкие двуручные мечи. Они презрительно
усмехались под опущенными на лица капюшонами.
Я поймал себя на том, что и мои губы едва заметно скривились в ответной улыбке;
мысли же превратились в смертоносную взрывчатку.
В дальнем конце базилики в воздухе висели серые силуэты. Какое-то мгновение мне
казалось, что я вижу обтесанные каменные монолиты, удерживаемые искусственным
силовым полем. Затем один из силуэтов чуть повернулся в случайном потоке прохладного
воздуха, и я внезапно понял, что это такое.
- Вы поражены, Такеси-сан?
Голос, обратившийся на вежливом японском, ударил словно цианид. Нахлынувшие
чувства на мгновение лишили меня возможности дышать, и я ощутил резкий ответный
всплеск активности нейрохимической системы. Я медленно обернулся на голос. Где-то
под глазом задергалась жилка от с трудом удерживаемого желания причинить насилие.
- Рей, - произнес я на амеранглике. - Твою мать, я должен был догадаться об
этом ещё в аэропорту.
Шагнув в дверь из небольшой круглой комнаты, которой оканчивалась базилика,
Рейлина Кавахара отвесила мне насмешливый поклон. Следуя моему примеру, она
перешла на безукоризненный амеранглик.
- Да, наверное, вы должны были что-то заподозрить, - задумчиво промолвила
Кавахара. - Но если мне в вас что-то и нравится, Ковач, так это ваша бесконечная
способность быть захваченным врасплох. Под внешним слоем закаленного ветерана
многочисленных войн вы остаетесь невинным ребёнком, а в настоящее время сделать это
совсем непросто. Как вам это удается?
- Секрет фирмы. Для того, чтобы это понять, надо быть человеческим существом.
Оскорбление прошло незамеченным. Кавахара уставилась на мраморный пол словно
пытаясь отыскать чьи-то следы.
- Что ж, по-моему, мы уже говорили об этом. Мои мысли вернулись к Новому
Пекину и раковым опухолям структур власти, созданных на планете во имя интересов
Кавахары, к нестройным крикам замученных, которые я привык ассоциировать с её
именем. Подойдя к одному из серых чехлов, я хлопнул по нему рукой. Грубая
поверхность поддалась, проминаясь под ладонью, и весь огромный кокон качнулся на
тросах. Внутри зашевелилось что-то бесформенное.
- Оболочка пуленепробиваемая, да?
- М-м... - Кавахара склонила голову набок. - Смотря какой калибр использовать.
Но противоударная - точно.
Мне удалось издать смешок.
- Пуленепробиваемая оболочка зародышевого мешка! До такого могли дойти
только вы, Кавахара. Только вам могло понадобиться помещать свои клоны в
пуленепробиваемые мешки, а затем прятать их под горой.
Наконец она шагнула в полосу света, и ненависть, вскипевшая во мне при её виде,
ударила в солнечное сплетение. Рейлина Кавахара утверждала, что выросла в зараженных
трущобах Городка Ядерщиков в Западной Австралии, но если это и было правдой, она
давно растеряла внешние признаки происхождения. Стоящая передо мной женщина
обладала осанкой танцовщицы, уравновешенным телом, утонченно привлекательным, но
в то же время не вызывающим немедленной реакции гормонов, и лицом, умным и подетски
открытым. Сейчас Рейлина Кавахара была в той самой оболочке, которую носила
на Новом Пекине, индивидуально настроенной и не испорченной какими-либо
имплантированными устройствами. Чистая органика, доведенная до уровня искусства.
Кавахара одела оболочку в чёрную юбку, расходящуюся книзу жесткими лепестками
цветка тюльпана и спускающуюся до середины лодыжек, а также в мягкую шелковую
блузку, облившую торс темной водой. На её ногах были туфли, сделанные на манер
тапочек для хождения по палубе космического корабля, но имевшие скромный каблучок,
а короткие золотисто-каштановые волосы, откинутые назад, открывали правильное лицо
В целом Кавахара производила впечатление модели с рекламы инвестиционного фонда.
- Силу и могущество всегда стремятся спрятать под землю, - заметила она. -
Вспомните бункеры Протектората на Харлане. Или те пещеры, в которых вас прятал
Корпус чрезвычайных посланников, пока подгонял по своим меркам. Квинтэссенция
власти состоит в том, чтобы быть скрытой от глаз. Разве не так?
- Если судить по тому, как меня водили на поводке всю прошлую неделю, я,
пожалуй, соглашусь. Ну а теперь вы не хотите наконец рассеять этот туман?
- Я сама хотела вам это предложить.
Кавахара мельком взглянула на Трепп. Та послушно отступила в полумрак и,
вывернув шею, принялась разглядывать потолок, словно туристка. Я оглянулся вокруг,
ища, куда бы присесть, но не нашел ничего подходящего.
- Не сомневаюсь, вам известно, что это я рекомендовала вас Лоренсу Банкрофту, -
продолжала Кавахара.
- Он упоминал об этом.
- Да, и если бы ваш отель не повел себя как полный психопат, неприятности не
успели бы зайти так далеко, как это произошло сейчас. Этот разговор состоялся бы ещё
неделю назад, и всем было бы лучше. Я не просила Кадмина делать вам больно. Он
должен был доставить вас ко мне живым и невредимым.
- В программе произошло изменение, - сказал я, прохаживаясь вдоль
выгибающейся стены. - Кадмин больше не выполняет полученные от вас инструкции.
Сегодня утром он пытался меня убить.
Кавахара раздраженно махнула рукой.
- Знаю. Именно поэтому вас и доставили сюда.
- Это вы его вытащили?
- Да, разумеется.
- Он собирался наехать на вас?
- Кадмин сказал Кийту Резерфорду, что нахождение на хранении в полиции не
способствует полному раскрытию его возможностей. Что ему в таком состоянии будет
трудно выполнить условия договора со мной.
- Очень изящный подход.
- Согласна. Я никогда не могла устоять перед такими изощренными доводами. На
мой взгляд, Кадмин заслужил того, чтобы ему помочь.
- Значит, вы через вживленный в меня маячок выудили Кадмина, а затем
переправили по лучу Карнажа, чтобы тот загрузил его в оболочку, так? - Ощупав
карманы, я нашел сигареты Ортеги. В мрачном полумраке базилики знакомая пачка стала
чем-то вроде посылки из другого мира. - Неудивительно, что когда мы заглянули на
"Розу Панамы", второго борца в резервуаре не оказалось. Наверное, Карнаж как раз успел
к нашему приходу загрузить Кадмина в новую оболочку. Этот ублюдок ушел с ринга
Мучеником десницы Господа.
- Загрузка завершилась в тот самый момент, когда вы появились на судне, -
подтвердила Кавахара. - Больше того, насколько я поняла, Кадмин выдал себя за
прислугу, и вы прошли мимо, едва удостоив его взглядом. Я была бы вам очень
признательна, если бы вы здесь не курили.
- Кавахара, а я был бы вам очень признателен, если бы вы умерли от внутреннего
кровоизлияния. Но, полагаю, вы вряд ли меня уважите.
Я прикоснулся кончиком сигареты к зажигательной полоске, поджигая её, и стал
рыться в памяти. Медленно прокрутил воспоминания назад. Человек, опустившийся на
четвереньки в центре ринга. В трюме корабля, превращенного в арену для поединков.
Человек стоял на коленях, уткнувшись лицом в выведенные на полу узоры. Когда мы
проходили мимо, он поднял лицо. Да, он даже ухмыльнулся. При этом воспоминании я
поморщился.
- Вы ведете себя совсем не так учтиво, как полагалось бы человеку, попавшему в
ваше положение.
Мне показалось, что под холодным спокойствием я расслышал в голосе Кавахары
раздражение. Несмотря на умение держать себя в руках, которым она так кичилась,
Рейлина Кавахара относилась к отсутствию должного почтения ничуть не более терпимо,
чем Банкрофт, генерал Макинтайр или любой другой из властей предержащих, с кем мне
доводилось иметь дело.
- Ваша жизнь в опасности, а я человек, который может вам помочь, - продолжала
она.
- Моя жизнь и прежде не раз бывала в опасности, - возразил я. - Как правило,
это бывало следствием того, что какой-нибудь кусок дерьма, вроде вас, принимал
масштабные решения, пытаясь переустроить действительность согласно своим
представлениям. Вы уже и так позволили Кадмину подойти слишком близко, чтобы я
перестал чувствовать себя комфортно. Более того, он находил меня, пользуясь вашим
треклятым локатором.
- Я послала Кадмина для того, чтобы он доставил вас ко мне, - проскрежетала
зубами Кавахара. - Повторяю, он вышел из повиновения.
- Неужели? - Я непроизвольно потер ссадину на плече. - Так почему я должен
вам верить, что в следующий раз все будет по-другому?
- Потому что вы знаете, что я умею держать свое слово. - Кавахара прошла через
центр помещения, пригибаясь, чтобы не задеть головой за серые кожистые мешки с
клонами, и преградила мне путь вдоль периметра. Её лицо исказилось от гнева. - Я -
одна из семи самых могущественных людей Солнечной системы. Я имею доступ к таким
рычагам власти, за обладание которыми Главнокомандующий войсками ООН пошел бы
на убийство.
- Рейлина, это мрачное сооружение плохо воздействует на ваш разум. Вы даже
меня не смогли бы найти, если бы не следили за Салливаном. Так скажите мне, мать вашу,
как вы собираетесь искать Кадмина?
- Эх, Ковач, Ковач! - В её смехе прозвучала неприкрытая дрожь, словно Кавахара
боролась с непреодолимым желанием вонзить пальцы мне в глаза. - Вы можете себе
представить, что начнется на улицах какого-либо города на Земле, если я начну чьи-то
поиски? Вы хоть понимаете, как просто было бы вас найти, если бы я этого захотела?
Глубоко затянувшись, я выпустил на неё дым.
- Как меньше десяти минут назад сказала ваша верная прислужница Трепп, разве
стоило тащить меня в такую даль только для того, чтобы просто облить помоями? Вам от
меня что-то нужно. Не тяните, что именно?
Кавахара шумно выдохнула носом. По её лицу разлилось спокойствие, и она
отступила на пару шагов назад, уходя от противостояния.
- Вы правы, Ковач. Вы мне нужны живым. Если вы сейчас исчезнете, Банкрофт
истолкует это превратно.
- А может быть, наоборот, так, как нужно. - Я рассеянно провел ногой по
высеченным на каменном полу буквам. - Это вы спалили ему голову?
- Нет. - Казалось, мой вопрос развеселил Кавахару. - Он покончил с собой.
- Ну да, конечно.
- Верите вы в это или нет, Ковач, для меня не имеет абсолютно никакого значения.
От вас нужно только то, чтобы вы завершили расследование. Я хочу аккуратный,
красивый конец.
- И как вы предлагаете получить такой результат?
- Меня это не интересует. Придумайте что-нибудь. В конце концов, вы же
чрезвычайный посланник. Убедите Банкрофта. Скажите ему, что полиция вынесла
правильное заключение. Или, если хотите, подыщите виновного. - Тонкая усмешка. -
Себя я к этой категории не отношу.
- Если вы его не убивали, если он сам спалил себе голову, какое вам дело до того,
что произойдет? Каков ваш интерес?
- Я не собираюсь это обсуждать.
Я кивнул.
- И что я получу в награду за аккуратный, красивый конец?
- Помимо ста тысяч долларов? - Кавахара вопросительно склонила голову набок.
- Ну, насколько я понимаю, вы получили очень щедрое предложение и от других
заинтересованных сторон. Что касается меня, то я сниму с ваших плеч Кадмина, чего бы
это ни стоило.
Я уставился на буквы под ногами, тщательно все обдумывая.
- Франциско Франко, - сказала Кавахара, ошибочно истолковав мой пристальный
взгляд как проявление интереса. - Мелкий тиран из далекого прошлого. Это он построил
все вокруг.
- Трепп сказала, это место принадлежало католикам.
Кавахара пожала плечами.
- Мелкий тиран, помешанный на религии. Католики всегда находили общ
...Закладка в соц.сетях
