Жанр: Научная фантастика
Приют ветеранов
...а самолет
какой-то другой линии: Майруби мог служить лишь пересадочным пунктом. Проверка
показала, что человек с таким именем не улетал; Докинг, однако, не сомневался в
том, что разыскиваемый имел в своем распоряжении более одного паспорта.
Британский сыщик связался с коллегами, несшими службу во многих пунктах, куда
отправлялись самолеты; особое внимание он уделил аэродромам в Индии и
Пакистане: появлявшаяся в СМИ информация, полагал он, должна же иметь под собой
какую-то почву. Ему обещали внимательно проверить и в случае обнаружения следа
незамедлительно сообщить. Пришлось довольствоваться этим.
И, наконец, Берфитт мог исчезнуть, воспользовавшись каким-то частным
самолетиком или даже вертолетом. Чартерный рейс - такая вероятность не
исключалась. Пришлось просеивать все данные через мелкое сито. После шести
часов напряженной работы удалось выяснить, и куда летали, и кого везли, но все
впустую: Берфиттом даже и не пахло.
Один из этих рейсов остался, правда, не выясненным до конца. Маленький
вертолет типа "газель", поднявшись с площадки в аэропорту, взял курс на запад и
- это было неоспоримо установлено - пересек границу Раинды. Дальнейших сведений
о нем, естественно, не поступало. Впору было звонить в Лондон и запрашивать
данные спутниковой разведки. Докинг, однако же, не стал даже пытаться совершать
такой демарш: он знал, что при существующем порядке ему предоставят данные
хорошо еще если через неделю, когда они будут вызывать разве что исторический
интерес. Он попытался связаться с полицией Раинды, но, как он и предполагал,
эта затея ни к чему не привела: после очередной вспышки этнических беспорядков
полиции было не до поисков какого-то вертолета. Итак, машина с таким бортовым
номером в Ксении не зарегистрирована; что же касается Раинды, то там не смогли
дать сколько-нибудь определенного ответа. Докинг подозревал, что их полицейский
банк данных изрядно пострадал во время последних событий и использовать его
просто невозможно.
Таким образом, оставалось только признать свое поражение. Тем более что
Докинг тут действовал лишь как частное лицо, рассчитывая на давние и не очень
давние знакомства. Делать официальные шаги он не мог, потому что против
Берфитта нельзя выдвинуть никакого обвинения: подозрения, как известно, не
являются для суда весомым аргументом.
Докинг улетел бы первым же рейсом, хоть к черту на рога, а конкретно - в
Карачи, куда ему, собственно, и следовало бы явиться сразу. Но вежливость и
служебный этикет требовали нанести прощальный визит главе столичной полиции -
поблагодарить за содействие и откланяться по всей форме. Пресловутое
"исчезновение по-английски" в этом случае не одобрили бы.
В качестве последней услуги Докинг попросил отвезти его в город, в
департамент полиции. Начальника пришлось подождать всего несколько минут: он
был, как сказал секретарь, на допросе важного преступника. Явился генерал, судя
по его виду, в достаточной мере удовлетворенным. Докинга встретил сердечно и
пригласил в кабинет. Угостил прохладительным, поинтересовался результатами.
- Боюсь, сэр, - признался Докинг, - что похвалиться мне нечем. А вот у
вас, по-видимому, дела идут на лад, не так ли?
Генерал сдержанно усмехнулся; коллег он, как правило, не одаривал
ослепительной улыбкой.
- Не исключаю, что мы на пороге немалого успеха. Мы задержали человека,
который, судя по косвенным уликам, имеет отношение к преступлению века.
- Вы имеете в виду?..
- Вот именно, похищение бета-углерода.
- Неужели? Это действительно стало бы необычайным успехом.
- Не правда ли, а? Мы недаром установили тщательное наблюдение за всеми
прибывающими к нам иностранцами, хотя при нынешнем объеме туризма требуется
немало усилий... Но он сам нам помог: дважды нарушил закон, и очень серьезно -
двойное убийство. Надеюсь, что, пользуясь этим обстоятельством как рычагом, мы
сможем выжать из него и все остальное - как только он сообразит, что находится
уже в одном шаге от виселицы.
- Да, здесь ход действий диктуется самими фактами. Но скажите...
Эта мысль возникла у Докинга мгновенно. А что, если ему вдруг повезет -
под занавес, как говорится?..
- Скажите, сэр, задержанного зовут Берфиттом?
Начальник полиции снова усмехнулся.
- Вы решили, что это тот самый, кого вы разыскиваете? Ну, в таком случае я
сразу же известил бы вас, зная о ваших усилиях...
Докинг не поверил: кому охота делить победу? Внешне, однако, он ничем себя
не выдал.
- Нет, - продолжал между тем генерал. - Это не ваш клиент. Хотя,
безусловно, тоже очень интересная личность: русский полицейский, точнее -
бывший полицейский, прибывший сюда из Раинды; мотивы его приезда - те, что он
выдвигает, - не выдерживают критики.
- Из России? Действительно, крайне интересно. Мне в свое время приходилось
работать с ними. Хотя большинство из них, надо полагать, сейчас по возрасту уже
покинули службу.
- Этот, кстати, тоже. То есть он так заявляет. Но я ему не верю: в таком
случае его не разыскивали бы из Москвы.
- А его искали?
- Так же верно, как то, что я сижу перед вами, капитан.
- Подождите... Значит, вы полагаете, что агент, связанный со своей
службой, замешан в деле о похищении...
- Я думаю, что он может обладать какой-то информацией, поскольку его
служба такими данными наверняка располагает. И для нас будет совершенно не
лишним ознакомиться с этой информацией, не так ли? Вы скажете - неэтично? Но
ведь убийства-то остаются! Так что у меня есть все основания видеть в нем
преступника.
- Убийства доказаны?
- Прошло еще слишком мало времени. Но он задержан на месте преступления.
- А кстати, как его имя?
- Рассчитываете встретить знакомца? Сейчас... тут у меня записано. Ага,
вот. Ми-леф, или Милф, хотя, возможно, произносится как-то иначе...
-Милф?
- И в самом деле он вам знаком?
- Очень может быть. Когда-то мы работали вместе в Интерполе... Впрочем, мы
же разговарива-
ли о нем совсем недавно. Я говорил вам, что хотел бы найти его, а вы уже
тогда подозревали его в причастности к преступлению века. Неужели вы забыли?
- Память начинает порой подводить... Но то, что вы сказали, меня очень
радует.
- Что вы имеете в виду?
- Какие у вас с ним отношения?
- Самые нормальные. Он опытный работник...
- В таком случае я намерен просить вас об услуге.
- Слушаю.
- Не хотите ли поговорить с ним?
- В каком качестве?
- Вы давний его сослуживец, оказавшийся здесь по чистой случайности;
узнали о его неприятностях и готовы по старой памяти предложить свою помощь - в
рамках закона, разумеется...
- Вы полагаете, что он будет со мной более откровенен?
- Я бы сказал, что рассчитываю на это. Он, кстати, был у нас за несколько
часов до его задержания - хотел подбросить нам какой-то материал, тоже
связанный якобы с убийствами. Но, как только я услышал, что место действия
Раинда, где одним убийством больше или меньше - роли не играет, я сразу же...
- Вы сказали, Милф прибыл сюда из Раинды?
- По его словам, прямиком оттуда. На машине с египетским номером.
- Что ж, генерал, я готов увидеться с ним.
- Заранее благодарю. Если услышите что-то интересующее нас...
- Будьте уверены, сэр.
- Да, и еще... Попросите Милфа впустить нас в его машину. Нелепое
положение: мы не можем даже обыскать ее...
- Вам не удается вскрыть машину?
- Вы не поверите, но дело обстоит именно так. Разве что взорвать ее; иных
способов, как мы убе-
дались, просто нет. Но взрывать, как вы понимаете, мы не станем...
- Прекрасно. Я готов идти к нему.
- Сейчас я распоряжусь, и вас проводят.
- Давайте членораздельно и по порядку, - велел Мерцалов.
- Личность его мы установили окончательно. Он действительно Петр
Стефанович Загорский, пенсионер, проживающий в Москве. Одинок. В прошлом -
артист театра марионеток, так называемый кукловод.
- Это что же, который Петрушку показывает?
- Ну, не 1ак примитивно, Сергей Симонович, но в общем да - находится за
ширмой и дергает, кажется, за веревочки или в этом роде. Пенсию получает
среднюю. Никаких почетных званий не имеет. Образ жизни - уединенный, по словам
соседей, ведет себя тихо, гостей не принимает, пьяным не замечали... Иногда его
не видят целыми неделями.
- То есть образ жизни соответствует уровню доходов?
- В этом варианте - да.
- Не говорите загадками, майор.
- В то же время, судя по документам, но которым он получил место в
гостинице "Империум", Загорский гражданин Калерии и прибыл оттуда вчера, прямо
с вокзала направившись в гостиницу. Цель приезда - коммерческие дела.
- Липа?
- Возможно, и нет.
- Уже интересно. Документы на то же имя?
- Нет, конечно. Сифоров Зиновий Поликарпович. Калериец русского
происхождения.
- Таких и на самом деле множество Ну-с, если он коммерсант, то у него
должны быть в Москве какие-то связи. Вы проверяли?
- Так точно. В качестве калерийского бизнесмена господин Сифоров имеет в
Москве однокомнатную квартиру, кроме того, дачу по Северной дороге.
Кооперативный гараж, в котором держит автомобиль; пользуется им во время
посещений Москвы. Приезжая, исправно регистрируется, платит все полагающиеся
налоги и сборы.
- Чем дальше в лес... Часто ли бывает в Москве?
- Три-четыре раза в год.
- Гм... А вы не пробовали установить, совпадает ли время его приездов в
Москву с теми неделями, когда соседи не видят Загорского?
- Выясняли. С точностью судить трудно, но похоже, что не совпадают или не
всегда совпадают.
- Совсем интересно. Надо навести справки в Калерии - не по официальным
каналам, конечно: числится ли у них там этот Сифоров и что о нем вообще
известно.
- Я это сделал, Сергей Симонович, сразу после того, как мы изъяли из
гостиницы эти документы. Обещали ответить по возможности быстро.
- Работаете оперативно. Хорошо. Как только придет ответ...
- У меня еще не все, товарищ генерал.
- Сегодня вы меня приятно удивляете. Докладывайте.
- Один из работников, входивший в группу, задержавшую Загорского, -
старший прапорщик Сердюк...
- Постойте. Фамилия знакомая.
- Ветеран, товарищ генерал. Вы ему вручали на последнем празднике за
выслугу лет и беспорочную службу...
- Вспомнил. Что он?
- Уверяет, что встречал Загорского раньше. При интересных обстоятельствах.
А именно - в зоне. Сердюк тогда служил надзирателем...
- Так-так. А Загорский?
- Находился по другую сторону: отбывал срок.
- Детали?
- Деталей за давностью лет не помнит, как и фамилии и статьи. Но в памяти
сохранилась кличка - Роялист.
- Любопытно... На каком он был режиме?
- Строгий режим. Вся колония была строгого режима, сявок не держали.
- Полагаю, вы уже запросили?..
- Да. Там это заняло немного времени.
- И что?
- Завьялов Павел Сергеевич. Десять лет, умышленное убийство.
- Вот оно как! Почему же пальцы не сработали сразу?
- Вот тут, товарищ генерал, начинается самое главное. Пальцы не совпадают.
- Выходит, не он?
- Сердюк готов присягнуть...
- Прямо черт его знает...
Мерцалов задумался. Майор воспользовался паузой.
- Разрешите позвонить от вас, Сергей Симонович? Может быть, из Калерии
поступило уже что-нибудь.
- Звоните.
- Спасибо.
Майор набрал номер. Мерцалов подпер подбородок ладонью, размышляя.
- Ага, - сказал майор в трубку. - Прекрасно. Давайте...
Он выдержал паузу - не очень, впрочем, продолжительную.
- Очень хорошо. Спасибо. Положил трубку.
- Есть новости, товарищ генерал. Мерцалов поднял на него глаза.
- Сифоров Зиновий Поликарпович действительно в Калерии проживал. Но два с
лишним года назад - в сентябре восьмого года - умер.
- Этого следовало ожидать. Своей смертью?
- Как будто бы...
- Как понимать?
- Скончался в своей постели, не застрелен, не зарезан, не убит ударом и
даже не отравлен. С другой стороны - не болел, здоровьем отличался завидным.
Успешно вел дела, хотя, предположительно, находился в деловых отношениях с
мафиозными группировками.
- Что дала медицина?
- Удушье. Однако, поскольку никаких доказательств постороннего
вмешательства не обнаружено, квалифицировали как паралич дыхательных путей.
- То есть убийство не доказано, хотя и не исключено?
- Так точно.
- Калерия, Калерия... - пробормотал генерал. - И отпечатки... Клиника там
есть, лучшая в Европе. Пересадки органов. В том числе и конечностей, верно?
- Я не в курсе, товарищ генерал.
- Да и я не очень-то. А жаль. Сейчас было бы очень кстати...
Мерцалов смотрел на майора в упор, но, занятый своими мыслями, не видел
его.
- Можно пересадить, допустим, руки, и они приживаются... Новые руки,
майор. Чистые. В смысле - не проходящие ни по одной картотеке... Да, это
обстоятельство мы как-то упустили из виду. Поэтому задержанного в наших архивах
и не найдется. А те пальчики, чьи отпечатки есть, давно уже где-то сгнили...
Допускается такая возможность?
Майор лишь пожал плечами. Мерцалов ответил сам:
- Вполне. У нас такая клиника только налаживается. А в Калерии...
Предположим, интересующий нас господин Загорский бывал некогда в Калерии. Не
так давно, впрочем. И ему там - по медицин-
ским показаниям либо по настоятельной просьбе, по знакомству - заменили
руки. Любопытно, а какие-то следы при этом остаются? Хотя бы малозаметные. Ну,
вроде шрамов, что ли?
- Я не специалист, Сергей Симонович. Запросить медиков?
- Тут надо еще подумать, кого именно... Ладно, это я возьму на себя.
Выстраивается интересная цепочка... Сифоров скончался от удушья. Не исключено,
что задохнуться ему помогли, причем настолько квалифицированно, что доказать
убийство не удалось. Допустим, речь шла о заказном убийстве. И в знак
благодарности, а также с прицелом на будущее исполнителю устроили такую вот
пересадку. После чего он может жить спокойно. На всякий случай он присваивает -
или ему отдают - документы покойного, которыми он вряд ли пользуется там, но
они вполне срабатывают здесь, в другой стране. И туг он живет - един в двух
лицах - и, видимо, время от времени выполняет такого рода заказы. Поскольку
личность он весьма достойная, на месте не попадается, то его никто и не
подозревает - до того самого мгновения, когда он наталкивается на опытного
англичанина, которого, весьма вероятно, тоже по заказу должен был устранить.
Звучит?
- Вроде бы логично, Сергей Симонович.
- Хорошо. Теперь подумаем, к кому обратиться по поводу шрамов.
- А что пока с ним?
- Пусть продолжают в том же духе. - Мерцалов помолчал. - С ним можно было
бы, конечно, закончить быстро. Но есть у меня предположение, что здесь, в нашей
конторе, ему весьма сочувствуют. И грызет любопытство: кто бы это мог быть?
Поэтому потомим его еще - заставим искать какой-то выход.
- Слушаюсь.
- Откровенно говоря, - сказал Докинг Милову, сидя рядом с ним на койке в
камере, куда россиянина упрятали до лучших времен, - я вам, коллега, не
завидую. Мне очень жаль, однако боюсь, что вы, хоть и без умысла, впутались в
какое-то неприятное дело.
Было это уже после того, как они - не сразу, правда, - опознали друг
друга. Несколько минут ушло на воспоминания о делах, в которых они участвовали
в свое время плечом к плечу. Впрочем, неправильно видеть в этом лишь проявление
сентиментальности, свойственной порой людям зрелым при воспоминаниях о былых
временах, почему-то всегда безмятежных и едва ли не самых счастливых; то была
прежде всего дополнительная проверка: а в самом ли деле это он или подставка? А
помнит ли он такую вот деталь... А вот эту? А то, что сталось потом?
И лишь когда своего рода ритуал завершился, они перешли на темы
сегодняшние, гораздо менее веселые.
- Пожалуй, да, - согласился Милов. - Хотя летел я в Африку действительно
без всяких умыслов такого рода. И тем не менее... Послушайте, Докинг, мне
представляется, что я нащупал там что-то весьма интересное. Вы ведь еще на
службе?
- Конечно, я все-таки моложе вас, Милф. Да и у нас не так бездумно
разбрасываются людьми... Все же объясните мне: какого черта вы решили подменить
собою местную полицию? Честное слово, она не так уж плоха.
- Да не впутывался я. Меня впутали, так будет точнее.
- Ну, с вашим опытом...
- Единственная ошибка, которую я действительно совершил, в том, что решил
отдохнуть, приятно провести время там, где когда-то уже бывал - давно, еще до
нашего знакомства с вами Теперь я
понимаю, что так делать не следовало; лучше было бы махнуть... ну, хоть в
Австралию, на Тасманию куда-нибудь... Но мне чудилось, что все связанное с теми
местами происходило настолько давно, что, кроме меня, об этом не помнит уже
никто на целой планете. Ошибка, свойственная людям моего возраста, вероятно.
Однако мое поколение оказалось живучим; там, куда я приехал, возник человек, с
которым мне приходилось встречаться в тех же краях в другие времена. Он узнал
меня, я - его.
- Ну и черт с ним. Пусть бы шел своей дорогой.
- Вы говорите так, словно его зацепил я, а было все наоборот: он меня.
- То, что он вас опознал, я понимаю. А что значит - зацепил? Он что,
собрался, быть может, отомстить вам за какие-то давние обиды?
- Не знаю уж, чем это было вызвано. Однако, судя по тому, что мне удалось
услышать, он решил, что я нахожусь там не для отдыха, а по заданию. Он явно
подумал, что я еще состою на активной службе.
- Так ли уж он был не прав?
- Докинг, Докинг... Мне ли вам объяснять, как это бывает; вы сами не
мальчик и не хуже меня все понимаете. Хотя, насколько могу судить, я не
предпринимал никаких действий, которые натолкнули бы его на такую мысль. Он
скорее всего просто не представляет, что такие, как вы и я, можем когда-нибудь
отстраниться от работы, и поэтому, увидев нас в любой обстановке, чувствует
себя в опасности. Вероятно, именно так все и произошло: почувствовав угрозу,
которая исходила - должна была исходить - от меня, он незамедлительно принял
меры, решив избавиться от меня и моей спутницы заодно. Ни с тем, ни тем более с
другим я согласиться не мог: это было бы не в наших традициях, не так ли?
Докинг усмехнулся.
- Пожалуй, да. Хотя из соприкосновения стоило выйти без шума...
- Я так и хотел. Но мне не позволили. Нас пытались взорвать, когда у них
не получилось - примитивно подстрелить. Я же, как вы, может быть, помните,
человек не мстительный и был согласен даже в таких условиях просто унести ноги.
Однако к тому времени стал уже соображать, что суть не в ностальгических
чувствах, а в том, что я действительно не был подключен ни к какому делу, но
вот он был. И осуществлялась его затея - какая-то часть ее - как раз там, где
меня угораздило оказаться. Я понял, что, судя по тем усилиям, какие
прилагались, чтобы избавиться от меня, предприятие это достаточно серьезное.
Если бы сезон охоты на меня открыл он сам, я бы счел, что происшествие не стоит
и выеденного яйца; ничего подобного, они пустились за мной стаей. В процессе
отступления на заранее не подготовленные позиции мне удалось разжиться кое-чем,
что вполне можно было расценивать как вещественные доказательства, и они это
знали. Мы с моей подругой все-таки унесли оттуда ноги, тем не менее нам не дали
покоя даже здесь - сидели на хвосте. Вот почему я решил прибегнуть к помощи
здешней полиции, знакомство с которой у меня развивается, как вы сами видите,
отнюдь не лучшим образом.
- Два убийства, Милф. Чего вы ждете?
- Объективности. Одно - не мое; другое - чистой воды самооборона. И не
нужно быть гением сыска, чтобы разобраться в этом.
- Мне очень хотелось бы хоть как-то помочь вам, Милф, но до сей поры у
меня все-таки не создалось сколько-нибудь связного впечатления.
- Да, я рассказываю, наверное, слишком обрывисто, комкаю... Просто потому,
что у меня еще не было времени как следует собраться с мыслями. Видите ли, если
идти от того человека, который меня опознал и подал сигнал к началу охоты...
- Вы помните его имя, кстати? Может быть, я...
- Помню, разумеется. Берфитт. Он...
- Берфитг?
- Да. Лет пятнадцать тому назад...
- Стоп.
Впрочем, Докинг тут же поправился:
- Извините, Милф. Если вас не затруднит, помолчите немного...
- Ага, - удовлетворенно сказал Милов. - Это имя вам что-то говорит.
Он умолк, увидев, как Докинг досадливо крутнул головой, словно сгоняя
надоедливую муху.
Молчание продолжалось не менее двух минут, после чего Докинг перевел
дыхание - тяжело, словно только что одолел двадцать этажей без лифта.
- Итак, вы сказали - Берфитт?
- Могу повторить, если нужно.
- Думаю, вам придется еще не раз... Берфитт. Теперь объясните мне: где все
это было?
- Недалеко отсюда. В Раинде. Рядом с южной оконечностью парка Кагера. Там
есть такое заведение - Приют Ветеранов. Давным-давно в тех местах находился
Приют Бисмарка - так они некогда именовались; потом это хозяйство называлось
просто Фермой.
- Приют Ветеранов в Раинде... Скажите, Милф, а он появился там - я имею в
виду Берфитта - еще до вас?
- Он прибыл через несколько часов после меня.
- Каким способом?
- О, с большой помпой: его доставили откуда-то на вертолете.
Докинг покрутил головой, усмехнулся.
- Воистину не знаешь, где найдешь, где потеряешь...
И снова сделался серьезным.
- Его привезли, и, если я правильно вас понял, находившиеся там люди -
персонал этого самого Приюта - подчинялись ему?
- Ну, не знаю, командовал ли он сам или через кого-то, скорее второе, но
его указания выполнялись, во всяком случае во всем, что касалось меня.
- Ага. Кстати, а вы знаете, откуда он прилетел?
- Нет. Откуда же мне знать?
- Из Москвы, Милф. Прямо с вашей родины.
- Черт! Не хотите ли вы сказать, что его услугами стали пользоваться...
- Нет-нет, не ваши коллеги, разумеется. В Москве он очутился с легендой
коммерсанта - вернее, полномочного представителя двух коммерческих организаций,
у которых там свои интересы.
- И он связан с ними лишь как коммерсант?
- Вряд ли только в таком качестве. Но это длинная история, Милф, а сейчас
я меньше чем когда-либо намерен терять время. Вы очень помогли мне. Дело в том,
что я оказался здесь именно для того, чтобы разыскать Берфитта, и никак не мог
найти хотя бы намек на след. А вот вы, оказывается, находились рядом с ним...
- Право же, мне хотелось бы находиться от него подальше.
- Я отлично вас понимаю, но что было, то было.
- В таком случае не кажется ли вам, Докинг, что я мог бы вам помочь еще
чем-нибудь, если бы вы подключили меня к делу? Только не говорите мне, что вы
тоже находитесь на отдыхе.
Докинг улыбнулся.
- Нет, этого я не скажу. И, конечно, ваша помощь мне бы не помешала, в
особенности там, в Раинде, раз те места вам знакомы. Понимаете ли... Вам
что-нибудь известно о контрабанде тканей? Я имею в виду человеческие ткани,
иными словами - органы для трансплантаций?
- В мои времена таких проблем не существовало.
- Может быть, у вас их и не было; впрочем, ваше время, думается, еще не
прошло. Так вот, я предполагаю, что Берфитт попал сюда именно в связи с этим
видом контрабанды. Видимо, у него здесь имеется какая-то база. И мне очень
нужно ее найти. И вы могли бы мне помочь.
Что ж, у каждого свои проблемы, подумал Милов. Хорошо, что наши проблемы
не пересекаются. Вслух же он сказал:
- Дело за малым: договоритесь, чтобы меня выпустили...
- Это будет трудно, Милф. Но я попробую.
Глава восьмая
"Дэйли ньюс":
"Руководство Кембриджского университета встревожено непонятным молчанием
профессора Сольца, известного специалистам своими работами последнего времени,
посвященными способам применения бета-углерода в полевых условиях для
нейтрализации атомного заражения местности. Профессор Сольц, как
свидетельствуют компетентные лица, две недели тому назад, еще до похищения
ценного материала, выехал на отдых в Шотландию, чтобы, как сам он пояснял,
спокойно половить рыбу в нормальных условиях (его семья с давних пор владеет
охотничьим домиком на берегу реки Тей). С тех пор профессор не подавал о себе
никаких вестей. Обеспокоенные сотрудники лаборатории Сольца отправились туда,
где надеялись найти его, однако, по словам соседей, тот в свою обитель не
приезжал. Президент университета полагает, что исчезновение профессора может
быть каким-то образом связано с хищением бета-углерода. Службы безопасности
приступили к расследованию обстоятельств исчезновения профессора Сольца".
Урбс нервничал. Время уходило, а в Приюте, как ни считай - с начала или с
конца, - по-прежнему насчитывалось тридцать восемь ветеранов; между тем нужны
были ровно четыре десятка.
Вечером, когда упала тропическая темнота и
близкие звезды в очередной раз затеяли переговоры по своему загадочному
коду, Урбс привычно обходил Приют дозором. Стража была на местах; не стоило
опасаться, что кто-либо из охранников задремлет на посту, хотя чужих людей
здесь не очень-то и боялись. Тем не менее Урбс обходил Приют каждый день
дважды: с наступлением темноты и перед рассветом. И не только потому, что
издавна привык полагаться лишь на самого себя. Его чем дальше, тем больше
волновало молчание того отряда - или, если угодно, банды (терминология Урбса
мало беспокоила), - который должен был доставить недостающих до сорока. Если
завтра последних "ветеранов" не привезут, то придется действовать по рецепту
благополучно улетевшего Берфитта: пожертвовать двумя из своих людей, ибо
условия следовало соблюдать пунктуально: никогда в ж
...Закладка в соц.сетях
