Жанр: Научная фантастика
Роман с хаосом
...разберись! Мы пришли
первыми!
Мы сбежали по лестнице во двор. Эмиель, едва сдерживая рвущееся наружу хихиканье,
окликнул благородного дона:
- Эй, милейший! Вы тут с экскурсией или по делу?
Благородный дон величественно громыхнул латами, развернул коня и, проревев из-под
шлема что-то невнятное и металлически-угрожающее, опустил копье, пнув жеребца пятками.
Заточенные звездочкой шпоры вонзились в бока несчастного животного, я и Эмиель порскнули
по сторонам, и сияющий рыцарь устремился к преспокойно стоящему напротив Дастину.
Дело закончилось быстро. Наконечник копья целил Дастину в грудь, но, когда до удара
оставалось одно мгновение, мой талантливый напарник сделал незаметный шажок в сторону,
даже не подняв руки. Копье накренилось ниже, ударилось точнехонько в щель между
каменными плитами, а далее сработал закон инерции. Рыцарь взмыл из седла по параболе,
по-прежнему не выпуская копье, отчего слегка уподобился прыгуну с шестом, и тяжеловесно
грянулся оземь. От вычурного нагрудника с чеканным гербом отлетела какая-то металлическая
штуковинка, со звоном покатившись в сторону. Рыцарь попытался встать, но у него в доспехах
что-то заело, отчего все попытки подняться на ноги бесславно провалились. Мы подошли и
встали полукругом.
- Сразу убьем или помучаем? - оскалил вампирские клыки Эмиель.
- Я всегда говорил, что драться без доспехов гораздо удобнее, - проворчал Дастин,
рассматривая поверженного ворога. Я наклонился к шлему и вежливо постучал по макушке
согнутым пальцем:
- Есть там кто?
- Бу-бу-бу-бу... - очень недовольно ответил шлем.
- Ты, мил человек, забрался на чужую территорию, - втолковывал я благородному
дону, отвинчивая гайки, которыми шлем крепился к доспеху. - Место занято, это во-первых.
Во-вторых, в этом замке не водятся драконы, так зачем было надевать столь тяжелое
снаряжение? В-третьих, мама и папа вам никогда не говорили, что нападать на мирных
путников просто неприлично?
Наконец я сдернул с головы конкурента кошмарное металлическое сооружение и
отбросил в сторону. На меня яростно уставился мальчишка лет шестнадцати - светлые
волосы, связанные в узел на затылке, напряженные серые глаза и сжатые тонкие губы.
- Виконт Юлиан к вашим услугам, - поклонился я. - Может, представитесь, молодой
человек?
- Если вы дворянин, - фальцетом прохрипел юнец, а я заметил, что доспех ему изрядно
велик, - немедленно верните мне оружие! Я вызываю вас на смертный бой!
- О, как все запущено... - скривился стоящий поодаль вампир. - Особо тяжелый
случай. Друзья, если не хотите, чтобы вас терзали романтической моралью и столь же
романтическими нравоучениями, либо заткните милсдарю благородному рыцарю рот кляпом,
либо прикончите, чтобы не мучился сам и не мешал занятым людям.
- Не вопрос, - Дастин демонстративно зевнул, вытащил из кармана омерзительно
грязную тряпку, использовавшуюся для протирки оружия, и с преувеличенной аккуратностью
начал сворачивать кляп. Мальчик посмотрел на Дастина с гордой ненавистью, оценил одежду и
внешний вид, после чего процедил что-то маловразумительное насчет безбожных ведьминов,
которых надо вешать на воротах и не обязательно за шею.
- Фи, сударь, - сказал я, пытаясь разрядить обстановку. - Откуда в столь нежном
возрасте такие вульгарные помыслы? И вообще, кто вы? Не могу же я драться на поединке с
безымянным!
- Принц Алионэль Червиньяно-дель-Фриулли из замка Сальсомаджоре в Альдано! -
мальчишка выдал эту галиматью, ни разу не запнувшись.
- Э-э... - я едва не проглотил язык, пытаясь воспроизвести хотя бы один звук из
пышного наименования принца. - Простите, ваша милость, у вас нет другого имени,
покороче?
- Альдано? - поднял брови Эмиель. - Как же, знаю. Здесь неподалеку. Дыра дырой.
Полуразвалившийся замок, один город, восемь деревень. А долго-ов! Все это помпезно
величается независимым королевством! Ваше высочество, вы что же, решили за счет бедняжки
Аманты поправить запутанные финансовые дела родителей? Или вы борец за идею? Желаете
войти в легенды как спаситель заколдованной принцессы?
Простертый у наших ног Алионэль Червиньяно-дель-Фриулли и прочая, и прочая
немедленно разразился долгой тирадой о том, что всякие смерды не имеют права даже касаться
пальцем его светлых рыцарственных намерений и трепать своим гнусным языком славное имя
королевского рода Альдано, после чего внезапно расплакался.
- Великие силы, только не это! - Эмиель закрыл глаза и выкроил на узком лице
огорченную мину. - Ненавижу, когда дети плачут. Гвинблейд, виконт, что же вы стоите?
Помогите мальчику освободиться от панциря!
Дастин принципиально не тронулся с места, монументально скрестив руки на груди и
исподлобья уставившись на путающегося в соплях принца.
Пока я, следуя указаниям Эмиеля, развинчивал принцев доспех, мимолетно сожалея об
отсутствии автогена или, в худшем случае, набора гаечных ключей, принц, всхлипывая,
жаловался:
- Почему всегда так?.. А, милсдари? Я же с лучшими намерениями! Почему каждый
сразу спрашивает о деньгах старого герцога Тулейна? Мне не золото нужно, а принцесса!
Хлюп!.. И доспех папин неудобный, но другого нету... Теперь вы мне его испортили, чинить
придется, а это дорого! Хлюп!
- А папенька узнает - уши оторвет, - негромко, дабы пощадить нервы расстроенного
принца, проговорил Дастин. - Нарвались на сопливого романтика...
Наконец, броня раскрылась, выпуская мальчишку из своего чрева, я помог принцу
Алионэлю встать и протянул ему носовой платок, чтобы тот вытер лицо.
- Видите, как хорошо? - участливо ворковал Эмиель, похлопывая парня по плечу. -
Все довольны, никого не надо убивать. Если вы, милый, хотите спасти принцессу -
пожалуйста, мы уступим вам это право...
За спиной вампира раздалось недовольное покашливание Дастина. Эмиель продолжал:
- Нам ведь не принцесса нужна и не легенды. Мы люди простые. Надо зарабатывать на
жизнь. Алионэль... можно, я вас буду звать просто Аль? Можно? Вот и чудесненько! Возьмите
свой меч, зачем он валяется? Доспехи мы потом погрузим на вашу лошадь, починим и вы
отвезете их домой... Папенька, клянусь, ничего не заподозрит. И все-таки, ваше высочество,
расскажите, как вы здесь оказались?
Принц, увы, как оно и предполагалось, произошел из плеяды юных
бессребреников-романтиков. Это в наши времена в возрасте шестнадцати лет люди уже
становятся угрюмы и начинают заниматься взрослыми науками и взрослыми делами вроде
бизнеса и программирования. У Алионэля незамутненный факел романтической молодости
полыхал вовсю, слепя глаза.
- Королевство захудалое - ну и что с того? Зато из династии Альдано вышло
большинство самых великих героев последних столетий! Принц Франчито, например, сто
шесть лет и девять месяцев назад убил тролля, наводившего ужас на все предгорья и
сторожившего единственный мост через ущелье. Герцог Ареццо спас принцессу Мелисенту
Бармалионскую из замка злого колдуна. Король Эндоло Непобедимый сразил последнего из
драконов...
Принц рассказывал о своих предках с таки жаром, что ни я, ни Эмиель не сумели
воздержаться от ядовитеньких замечаний о том, что существует такая наука экология, один из
главных законов которой гласит - нельзя убивать редких животных, каковыми драконы,
несомненно, являются. Следовало бы, наоборот, специально разводить драконят для
благородных рыцарских развлечений в будущем.
- Понимаете ли, почтенные милсдари, - с юношескими пылом втолковывал мне и
вампиру принц, вовсе не обращая внимания на насупленного Дастина. Два героя старательно
игнорировали друг друга, - сейчас почти не осталось возможностей для подвигов! Какой
благородный принц пойдет убивать обычное чудовище вроде липера или ансетифы? Да
никакой! Для этого существуют ремесленники вроде... - Алионэль неприязненно покосился
на обтянутую черной кожей спину шедшего впереди Дастина. - Вы поняли, кого я имею в
виду. Вот вы, виконт Юлиан, разве сложите обо мне балладу, если я в жаркой битве прикончу
какую-нибудь гронгаду или захудалого виверна?
- Он сложит балладу о том, как тебя прикончит захудалый виверн, - откомментировал
услышанное Дастин, глядя куда-то в потолок галереи, по которой мы шли. Принц не счел
нужным отвечать на злословие.
- Дворянам требуются драконы - и обязательно геральдические, а не ублюдочные
амфинтерны, не способные даже толком выдохнуть пламя или взлететь! Нужны тролли,
левиафаны, кракены! Вот дело для настоящего мужчины! Спрашивается, куда подевались
достойные противники, благородные чудовища?
- Боюсь, их извели предыдущие поколения принцев, - вздохнул Эмиель. - Но ведь
кое-что и осталось. Вампиры, только не простые, а Высшие... Гм... Если вдумчиво поискать,
где-нибудь на периферии можно обнаружить демона или джинна. Гвинблейд, поведай, как ты с
подружкой ловил беглого джинна и умудрился разрушить полгорода!
Дастин сурово промолчал, незаметно показав Эмиелю вытянутый средний палец правой
руки. Надо полагать, в этом сказочном мире данный жест был известен.
Споря о пристрастиях дворян в области совершения подвигов, мы пробирались по
бесконечным полутемным коридорам, спускались по широким лестницам. Дастин попеременно
воевал с выскакивавшими из боковых коридоров чудищами. Я успел насчитать двоих
челюстнозубых скрипунов, одного малого перепончатокрылого перхта, трех безщетинковых
двоякодышащих карниванов и пяток бальберитов, которые, говоря по правде, были вовсе не
чудовищами, а просто хищными насекомыми величиной с охотничью собаку. С последними
Дастин разбирался буквально плевками. Машинально отметив, что в моей голове неожиданно
появился обширный запас знаний о местном бестиарии, я плюнул на все загадки и осведомился
у Эмиеля:
- Долго еще идти? В конце концов, папаша Тулейн мог устроить временную гробницу
для доченьки в более удобном месте. Например, в тронной зале. Или вообще при входе. Чтобы
герои не плутали в поисках суженой.
- Как вы можете такое говорить, виконт? - загорелись глаза у принца. - Вполне
естественно, что принцесса спрятана в сыром и мрачном подземелье под охраной бесчисленных
чудовищ! Иначе ее может поцеловать каждый дурак, а вовсе не настоящий герой, способный
преодолеть все опасности!
- Я бы как раз предпочел подземелье сухое и светлое, - подал голос Дастин и беззвучно
вынырнул из полутьмы. - Принц, смотрите, какая прелесть! Она хочет с вами поздороваться!
Дастин поднял за хвост животное, слегка напоминавшее ската-хвостокола на ножках и
ткнул его под нос Алионэлю. Членики до сих пор шевелились, пасть, сложенная из шести
челюстей, приоткрывалась, из нее текла вязкая жидкость, немного напоминавшая голубоватый
клейстер.
- Ге-е... - принц мгновенно побледнел, икнул и метнулся к стенке, где его высочество
изволили вернуть природе остатки завтрака.
- Молодежь... - с безнадежной интонацией процедил Дастин, отшвырнув детеныша
бальберита в сторону. - Драконов ему подавай. Геральдических! Тьфу!
Эмиель сокрушенно покачал головой, видимо, сожалея о непомерной бруталистичности
моего напарника.
Еще полдесятка поворотов и лестниц, узкий подземный ход с пауками... Вот она,
принцесса Аманта!
Долгосрочный анабиоз любимой дочурки герцог обставил со всем шиком, присущим
эпохе позднего феодализма. Хрустальный гроб невероятных размеров и столь же невероятной
пышности, по стенам округлого зала колеблются парчовые драпировки, освещаемые
неугасимыми голубоватыми светильниками в золотых шандалах. По углам гроба трепещут
пылающие факела (я заподозрил, что в подземелье провели трубы с природным газом, иначе с
чего бы факелам гореть?). И, конечно же, пресловутые сокровища. Десять сундуков с
открытыми крышками - остро брызгало сияние бриллиантов, наваленных целыми грудами,
тускло горело золото, бархатно поблескивал жемчуг. Один из ящиков вообще почти пустовал,
если не считать лежащей на бархатной подушке герцогской короны о шести зубьях с
вкраплениями аметиста, рубина и сапфира. Большинство алмазов, кстати, поражали своими
безумными размерами - в настоящей жизни таких огромных камней просто не существует.
- Корона, - вампир нагнулся над сундуком и поднял тяжелый золотой венец. -
Покойный батюшка нашей крали, видимо, намекнул этим, что спаситель принцессы
немедленно получает трон герцогства. Ага, вот и жалованные грамоты... Доблестному рыцарю
остается лишь вписать в пустые графы свое имя. Виконт, не желаете?
- Давайте хоть на девочку глянем, - смущенно сказал я, подходя к хрустальному гробу.
Эмиель продолжал скабрезничать.
- Нас четверо, - вкрадчиво нашептывал он мне на ухо. - Себя, как кандидата в
женихи, я отметаю немедленно, хотя бы потому, что никакая уважающая себя принцесса не
пойдет замуж за вампира. Правда, если вспоминать необычные сексуальные пристрастия
Аманты, у меня тоже есть шанс... Значит, остаетесь вы, виконт, Гвинблейд, у которого
контракт, и наш очаровательный принц. Пробуждающий поцелуй придется разыгрывать в
орлянку...
- У вас нет ничего святого, Эмиель, - усмехнулся я. - Гляньте, она действительно
недурна собой.
По мне, так принцесса походила на уснувшую голливудскую кинозвезду, а как известно,
кинозвезды подобного сорта бывают двух видов. Первый: пышная глуповатая блондинка,
взятая в кино лишь благодаря протекции, сногсшибательной фигуре и пухлым губкам. Участие
в фильме звезды первого типа ограничивается лишь истошным визгом на заднем плане, когда
главный герой дерется с плохими парнями. Второй вариант - роковая красавица. Для нее поле
деятельности более обширно: женщина-вамп, шпионка, интриганка, героиня боевика или
склеенной из соплей мелодрамы. Аманта умудрилась совместить оба типажа. Вообще-то
принцесса являлась блондинкой, однако не соломенной, а пепельной. Пышности в фигуре не
замечалось, хотя формы приятные. Нос с аристократической горбинкой, длинные ресницы и
упрямый, но красивый рот. В качестве дополнения к самой принцессе фигурировали белое
подвенечное платье, алмазная диадема, схватывавшая волосы, и - о ужас! - хрустальные
туфельки. Мы что же, нарвались на очередной клон Золушки?
- Сто пятьдесят тысяч золотом, - уверенно заявил Дастин, рассматривая спящую
красавицу.
- За что? За всю обстановку? - удивился Эмиель.
- Нет, только за диадему. Ну, кто из присутствующих решится на совершение подвига?
Алионэль, вы вообще знаете, как целуют женщин? Или уступите место профессионалу?
- Легенды о проклятом племени ведьминов не лгут, - напыщенно изрек принц,
одновременно не переставая с восторгом рассматривать Аманту. - Пользуете все, что
шевелится, а что не шевелится - расшевеливаете и пользуете.
Дастин лишь руками развел, сказав при этом:
- Эмиель, нужно как-то извернуться и выполнить контракт с баронетом Вольденом. Мне
плевать, кто поцелует принцессу, но ее высочество обязана затем выйти замуж за нашего
заказчика, вдобавок Греттис получает девяносто процентов от наваленного здесь хлама.
Алионэль, либо вам не повезло, либо вы удовольствуетесь только ролью персонажа легенды.
- Я не из-за денег! - в сотый раз оскорбился принц. Судя по выражению лица, он уже
был безнадежно влюблен в Аманту. - Если ее высочество выйдет замуж за другого - что ж,
буду страдать всю оставшуюся жизнь! Это судьба!
- Тогда целуй, - бросил Дастин и отошел в сторону.
С поцелуем тоже возникли проблемы. Дело в том, что прозрачная крышка хрустального
гроба никак не желала сниматься. Я и Эмиель обследовали каждый сантиметр драгоценной
домовины, но не нашли механизма, способного открыть крышку.
- Не гвоздями же она прибита? - расстроено бормотал вампир, буквально обнюхивая
гроб своим грандиозным носом. - Заклятие? Возможно, возможно... Ладно, хватит тянуть
кота за яйца! Кто-нибудь, разбейте эту проклятую крышку!
- Умоляю, не делайте этого! - со слезами в голосе простонал принц. - Можно
поранить принцессу осколками! Дайте я попробую.
Алионэль коснулся ладонью гроба, прошептал нечто вроде "Возлюбленная, я пришел", и
тотчас щелкнули невидимые замочки. С моей точки зрения, как человека эпохи техногенной
цивилизации, картина слегка напоминала открытие криогенной капсулы анабиоза, какие
используются на старинных субсветовых кораблях.
Вопреки ожиданиям Дастина, монстры, мумии и зомби, долженствующие охранять покой
Аманты, из стен не полезли. Принц несколько раз попытался пристроиться поудобнее, видимо,
не зная в подробностях, как именно подойти к столь серьезному делу, как поцелуй, наконец,
нагнулся и быстренько чмокнул Аманту в розовые губки. Эмиель улыбнулся и легонечко
зааплодировал. Дастин с недовольным и независимым видом копался в сундуках с
сокровищами, пытаясь не обращать на нас внимания. Похоже, никакие сантименты не трогали
огрубевшую душу охотника за чудищами.
- Любимая! - воззвал Алионэль, пожевал губами, видимо, подыскивая надлежащее
словцо, и выкрикнул сорванным фальцетом: - Пробудись!
- Если б у меня над ухом так орали, я бы тоже из могилы встал, - не оборачиваясь,
сказал Дастин.
Прекрасная принцесса шевельнулась. Алионэль застыл и от напряжения едва не упал со
скользкой подставки гроба. Аманта вяло подняла правую руку, коснулась пальчиками лба и
открыла глаза. Очи спящей красавицы оказались неожиданно блеклого светло-голубого цвета.
- Кто вы? - томным голосом героини мелодрамы вопросила принцесса. - Как долго я
спала?
- А... Ну... Я принц. Алионэль Червиньяно-дель-Фриулли из замка Сальсомаджоре в
Альдано, - пролепетал наш герой. - И я... В общем... Как бы это сказать... Я люблю вас и
прошу стать моей женой. Вот!
- Сейчас доиграется, - почти засунув губы мне в ухо, шепнул вампир. - Романтик,
чтоб его...
- Я согласна! - с неожиданно милой улыбкой заявила Аманта и уселась во гробе
поудобнее. - Принц, сколько я спала?
- Ровно сто семьдесят три года, - последовал возглас Дастина, набивавшего карманы
разноцветными камешками. - Только вот что, милая, поостерегитесь раздавать обещания
направо и налево. Я обязан вас доставить к настоящему жениху, сыну барона Вольдена. Еще
вопросы?
- Сто семьдесят три? - ахнула принцесса. В этот момент Алионэль уже сумел
подхватить ее на руки и не без натуги поднять. - Нет!!! Сроки миновали! Нет! Только не это!
- Да в чем дело-то? - повернулся я к Эмиелю. - Чем она недовольна?
- Ой... - вампир аж присел. - Я же говорил! Я предупреждал! Вот она,
неправильность! Законы магии не обойдешь!
- Да в чем... - попытался повторить я, одновременно бросая взгляд на Аманту,
по-прежнему возлежавшую в пылких объятиях принца. И застыл как статуя.
Золотисто-серый пепел волос Аманты за доли мгновений начал превращаться в
спутанную седину, кожа растрескалась сетью морщин, очаровательный носик с горбинкой
превратился в бородавчатый колун, глаза впали, аккуратные ноготочки обернулись
старушечьими толстыми и желтыми когтями, ладони из розовых стали коричневыми...
Неизменными остались лишь диадема, свадебное платье и хрустальные туфельки.
Алионэль держал на руках древнюю старуху.
- Милый! - проскрипела бабушка, потянувшись губами к девственным устам
принца. - Наконец-то!
- Ч-чего? - Алионэль попытался отпрянуть, едва не потеряв равновесие. Затем он
разжал руки и неаккуратно поставил бабулю на пол. Да, осаночка у Аманты испортилась.
Согбенная старица. - Вы... кто вы, госпожа?
- Аманта из Каэр Тулейна, - провозгласила избранница, одновременно выплевывая
выпавшие зубы. За спиной принца раздалось фырканье и повизгивание. Дастин, закрыв рот
обеими ладонями, пытался не расхохотаться в голос.
- Закон энтропии, - слабо сказал вампир и бессильно опустился на ступеньку. - Вот
где ошибка! Ее следовало разбудить сто лет назад, тогда заклятие сработало бы! Аманта
осталась бы юной и прекрасной, поднявшейся от очищающего сна! Миновало второе столетие,
на которое заклятие не было рассчитано. Семнадцать лет исходных да поверх сто
дополнительных... Она неплохо выглядит для своего возраста. Принц, я вас поздравляю! На
свадьбу пригласите?
Алионэль отрешенно постоял рядом со счастливой бабушкой, улыбавшейся во весь свой
беззубый рот, и упал в обморок.
...Мы снова ехали по лесу, на глазах перестававшему быть зачарованным. Жуткая
паутина уносилась ветром, на корявых ветках деревьев распускались зеленые листочки, не
прыгали больше липеры и вороны не таскали кости в клювьях... Даже виселица с тремя
удавленными эльфами рассыпалась от внезапно налетевшей старости. В лесу расцветала жизнь,
а в замке, доселе нетронутом, расползалась смерть. Ковры превратились в вытертые дырявые
половицы, поблекла позолота, мебель за какие-то минуты оказалась грудой деревянной трухи,
изъеденной жучком... Заклятие остановки времени исчезло.
Дастин, беззаботно насвистывая "All you need is Love", гарцевал впереди, не забывая
поглядывать по сторонам. Принц Алионэль и вампир восседали на козлах фургона, я же
заставил лошадь идти рядом с ними и слушал отрывистый разговор. Спасенная бабуля Аманта
дрыхла в повозке на подстилке из звериных шкур, там же валялись испорченные доспехи
принца, мешочки с нашей драгоценной добычей и сундучок с герцогской короной династии
Тулейнов.
- Не расстраивайтесь, ваше высочество, - толковал унылому Алионэлю
сострадательный вампир. - Кто ж мог предвидеть, что дело обернется подобным образом?
Зато теперь вы богаты, отдадите золото и алмазы папеньке, он обрадуется и простит. Доспехи
можно починить в ближайшей деревне, там очень хороший кузнец, я его знаю. Ничего
страшного не произошло. Найдете вы еще себе невесту, очень хорошую девушку, заживете
счастливо...
- А с Амантой что делать? - вздыхал принц. - Господин аптекарь, вы ведь понимаете,
что жениться на ней я не могу! Неприлично! Она, конечно, герцогиня и все такое, но... Она
старше меня на сто лет! Да на какие сто - на двести! Папенька никогда не пойдет на подобный
мезальянс! Это же позор для фамилии! Скандал! Куда я ее теперь дену?
- В соответствии с контрактом господин Гвинблейд отвезет принцессу вкупе с частью
сокровищ Греттису Вольденскому...
- Он наверняка откажется и выгонит Аманту на улицу, - горько всхлипнул Алионэль.
- Тогда поступите проще, - пожал плечами вампир. - Увезите принцессу с собой в
королевство Альдано, отдайте в хорошую богадельню или, допустим, наймите сиделок. У вас
появится замечательная любящая бабушка. Которая, между прочим, предостережет вас от
возможных жизненных ошибок. В конце концов, обратитесь к знающему магу! Возможно,
волшебник сумеет каким-то образом... э-э... сократить сто лет разрыва. Разумеется, не за счет
вашей молодости.
- Когда доберемся-то, милые? - глуховато донеслось из фургона. Проклятая карга,
видимо, проснулась. - Мне бы у камина погреться, суставы ломит...
- Ужас... - по щеке принца протекла слеза. - Я ведь ее полюбил, как только увидел. И
вдруг такое... такое...
Алионэль уткнулся лицом в грудь вампира и горько зарыдал.
- Ничего-ничего, - Эмиель неумело гладил принца по голове свободной рукой,
успокаивая. - В молодости у всех случались разочарования. И еще, молодой человек, я очень
вас прошу - впредь никогда не пытайтесь разрушить сказку. Не старайтесь доказать всему
миру, что вы великий герой - это станет ясно само собой, без доказательств, когда судьба сама
приведет вас к подвигу. Подвиги не надо искать нарочно... Не вырубайте зачарованные леса, не
убивайте чудовищ... По крайней мере без особой на то необходимости. Не уничтожайте чудеса
по собственному хотению. Ведь сказка заканчивается, как только вы поцелуете спящую
красавицу. Виконт Юлиан! Гвинблейд! К вам данное замечание тоже относится!
- А Гвинблейд хорошенький... - прошамкали из фургона. - Я хочу, чтобы он
обязательно пришел на нашу свадьбу с принцем Алионэлем...
- Приедем, а как же, - хмыкнули сзади. Оказывается, Дастин обогнул повозку и ехал
вслед за мной, беззастенчиво подслушивая.
Я посмотрел на напарника и похолодел, ибо какое-то время просто не мог вспомнить, что
за тип пристроился к нашему маленькому каравану. Тотальные физические изменения
организма! Причем ни Дастин, ни я долгое время этого совершенно не замечали! Он стал
несколько выше ростом и, если можно так выразиться, суше. Волосы из коротких рыжеватых
превратились в длинные пронзительно-серебряные, черты лица обострились...
Я протер глаза ладонью и внезапно заметил показавшийся возле поворота лесной дороги
дом. Наш Дом.
- Домой! Домой!! - неожиданно сам для себя рявкнул я и пришпорил лошадь. -
Домой, пока мы не превратились черт знает во что! Дастин, у нас в баре есть водка? Я хочу
напиться! Тоже мне, сказочка про принцесс!
Том второй
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
МАЛОЕ ТВОРЕНИЕ - ВИД ИЗНУТРИ
Его бесплодие было безгранично. Оно доходило до экстаза.
Э. М. Сьоран. Дурной демиург.
Горацио: - Так Гильденстерн и Розенкранц плывут себе на гибель?
Гамлет: - Сами добивались!..
В. Шекспир. Гамлет.
Глава 1. Быть или не быть?
- Орел...
- Черт побери, да сколько можно? Который раз?
- Пятьсот восемнадцатый. Теперь ты кидай.
- Орел. Почему? Слушай, может просто монета с двумя орлами?
- Список возможных объяснений. Первое: я сам хочу этого. На дне моего подсознания я
играю в орлянку против самого себя, используя монеты без решки во искупление своего
невспоминаемого прошлого. Второе: время остановилось намертво и поэтому выпавший в тот
миг орел повторяется в полутысячный раз. Третье: божественное вмешательство. Четвертое:
эффектное подтверждение принципа, согласно которому каждая отдельная монета,
подброшенная в отдельности, с той же вероятностью упадет как орлом, так и решкой. Поэтому
нет оснований удивляться в каждую отдельную единицу времени, когда это происходит. Дай
мне попробовать. Орел...
- Предлагаю еще версию. Та сторона монеты, где решка, искусственно утяжелена,
поэтому она всегда падает орлом вверх.
- А что, мысль... Кидай! Орел?
- Орел. Пятьсот двадцать один. Теперь снова ты.
- Пятьсот двадцать два орла. Я сейчас свихнусь. Может, этот мир устроен так, что
монеты в нем падают исключительно орлами вверх? В таком случае бутерброды здесь тоже
должны падать маслом вверх, а не наоборот. Будем проверять?
- Обед только через два часа, где мы возьмем бутер
...Поділитися у соцмережах
