Жанр: Научная фантастика
Роман с хаосом
...ал. Зачем связываться?
- Постойте, постойте! - я подался вперед. - Эмиель, вы уж простите мою амнезию, но
что-то я подзабыл - мы зачем идем в замок? Спасать принцессу?
- Почти, - хитро улыбнувшись, ответил вампир. - Гвинблейд собирается в очередной
раз доказать миру собственную крутость и заодно выполнить контракт по очистке замка Каэр
Тулейн от обитающей в оном нечисти, каковая нечисть являет собой заколдованную принцессу
Аманту. Аванс в двести золотых крон получен.
- Так нам надо убить принцессу?
- Расколдовать, - пояснил Эмиель. - Когда папаша Тулейн осознал, что вырастил
чистой воды чудовище - это случилось как раз к семнадцатому дню рождения ее высочества
- ему пришлось принять крутые меры. Под давлением придворных, которым осточертели
выходки Аманты.
- А именно? - спросил я.
- Герцог выпустил из темницы мамашу нашей красавицы - Аманта действительно была
красавицей, несмотря на свой гадкий характер! - где старушка-ведьма пребывала вплоть со
дня рождения дочери, пал в ноги и попросил все исправить. Любящая мать согласилась и даже
простила герцога за давнее вероломство. Ее условия были таковы: Аманта погружается в
глубокий сон на семьдесят три года, до своего столетия. В день, когда принцессе исполняется
сто лет, в замок, покрытый останавливающим время заклятием, должен придти доблестный
воин и Аманту поцеловать. Принцесса проснется хорошей доброй девушкой, проживет
отмеренный ей срок...
- Вместе с доблестным воином? - я оторопело посмотрел на Дастина. Напарник,
смутившись, ответил:
- Да нет, при чем здесь я? Рано утром, когда ты еще валялся в коме, я нанялся на работу
к сыночку местного барона. Некий Греттис из Вольдена, приятный парень, только романтик до
мозга костей. Каэр Тулейн расположен на земле его родителей и торчит, как бельмо на глазу. И
использовать нельзя, и пугало на всю округу. Мальчишка отлично помнит про легенду о
принцессе Аманте, хотя все остальные давно забыли. Завтра - двухсотлетие принцессы.
- Двухсотлетие? - я обвел непонимающим взглядом Дастина и Эмиеля, которые, судя
по внешнему виду, соревновались друг с другом в невозмутимости. - Ведь Аманту надо было
расколдовать еще сто лет назад, если я правильно понял легенду!
- Ох, юноши, - поморщился вампир, - да что с вами обоими сегодня? Вы, виконт,
понятно - поэт. Вы обязаны быть романтиком, но точно также обязаны хоть немного знать
историю! Про Аманту просто забыли! Папаша Тулейн согласился наложить на нее Заклятие
Очищения, переехал вместе с двором в соседний замок, с горя быстро спился... Владение
отошло к дальним родственникам, потом войны, чума... Какая Аманта в наши сложные
времена? Не до принцесс!.. Бесспорно, случались попытки проникнуть в замок, но больше с
целью грабежа. Герцог оставил там две трети своей сокровищницы, а он считался человеком
богатым. Из походов в Каэр Тулейн никто не возвращался. По слухам, там завелись какие-то
чудовища... В общем, мы идем разбираться, что к чему, а заодно помогать баронскому
отпрыску, одарившего уважаемого Гвинблейда авансом. Знаете закон магии?
- Закон Архимеда знаю, - буркнул я. - И что он гласит?
- Архимед? Не слышал... Так вот, если заклятие наложено на определенный срок, то оно
только в определенный срок и срабатывает. В первое столетие про Аманту никто не вспомнил,
сейчас наступило второе. Значит, спасти красавицу можно в один-единственный конкретный
день. Только нужно ли?
- В чем проблема? - Дастин нахмурился. - Закон есть закон. Если я ее поцелую в день
рождения, отмеченный столетием, Аманта проснется настоящей принцессой, а не какой-то
лесбиянкой с магическими склонностями. Мы вытащим ее из замка, отвезем к господину
баронету, выдадим замуж и пускай себе живет спокойно. Нам по контракту полагается десятая
доля от обнаруженных в Каэр Тулейне сокровищ и общей стоимости постройки. И без
полностью оплаченного гонорара я с места не двинусь!
- Речи разумные, но чересчур рациональные, - хихикнул вампир. - Единственно,
логика мне подсказывает - где-то в наших выкладках кроется ошибка. Что-то неверно.
- Это сказка, - фыркнул я. - Любая сказка заканчивается хорошим финалом. Дастин...
Тьфу, Гвинблейд, а если принцесса влюбится в тебя с первого взгляда? В конце концов герой -
ты, а не какой-то баронский сынок. И вообще, почему именно тебе дали заказ на пробуждение
принцессы и даже заплатили аванс?
- Виконт, вы очаровательны, - Эмиель похлопал длинными ресницами. - Вы что, даже
умудрились позабыть, чем зарабатывает на кутежи ваш друг? На мой взгляд, у него весьма
специфическое ремесло.
Я подумал, что не вижу в профессии сотрудника службы безопасности Внесолнечной
колониальной администрации ничего специфического, но промолчал, лишь вопросительно
глянув на Дастина.
- Это называется "ведьми н", - нехотя сказал он. - Это совсем не колдун и не маг,
просто созвучие неудачное. Профессиональный охотник за чудовищами. Ведьминов обычно
нанимают для того, чтобы решить проблемы, связанные с...
- Монстрами, неконтролируемой магией, злым колдовством и любыми непонятными
событиями, выходящими за пределы осмысления простого обывателя. Впрочем, иногда
ведьминов принимают на работу вышибалами в трактиры, - жизнерадостно пояснил Эмиель,
взял голыми ладонями горячий котелок и допил бульон, оставшийся от рябчика. - Можете
ложиться спать, господа. У вас завтра тяжелый день.
- А ты? - насторожился Дастин.
- Мне спать не положено, полнолуние, - сказал вампир, поплотнее запахнулся в свой
черный плащ и уставился выпуклыми глазами в угли костра. Сейчас он действительно
немножко напоминал графа Дракулу, у которого разболелся пораженный кариесом любимый
клык. - Отдыхайте. Я посторожу.
Я долго не мог заснуть, пробуя логически осмыслить происходящее. Если святой Бернар
нам не лгал, значит, Небесные Силы, которые представлял клервосский аббат, полностью
потеряли контроль над ситуацией. Если во время их эксперимента мы с Дастином оставались
наблюдателями, принимавшими участие в спектакле лишь пассивно, то сейчас нас сделали
центральными персонажами событий. Мы обязаны не подыгрывать по мере сил остальным
героям непрекращающейся пьесы, а самостоятельно вести действие. Вчера я побывал в шкуре
Арагорна и благополучно сорвал начинающийся поход хоббитов-Хранителей (мне даже
оставили на память о провальном дебюте нефункционирующее Кольцо Всевластья - Дастин
снял его с моего пальца, нашел цепочку и одел мне на шею), то напарник почему-то решил
выполнить свое предназначение до конца. Надо думать, Хозяин ждет от нас либо победы, либо
тотального поражения, затем перемещает в следующий эпизод своей идиотской пьесы. То
есть... А что - "есть"? Сейчас нам задали недвусмысленную установку: спасти принцессу
Аманту. Если мы находимся в "режиме сказки", то, как и происходит в обычной сказке,
спасение принцессы - плевое дело. Это вам не сложнейшая задача Арагорна по избавлению
мира от Вековечного Зла, содержащегося внутри Кольца. Да, ничего не скажешь, с Кольцом я
прокололся. Теперь вся надежда на Дастина - уж чего-чего, а разбудить спящую красавицу он
сумеет. Ничего сложного.
Я заснул с мыслью, гласившей примерно следующее: "Эмиель наверняка шпион Хозяина.
Или сам Хозяин в одном из своих воплощений... Разбудим Аманту - такой банкет закатим!.."
И уже на самом излете, когда сознание проваливалось в мутную пучину снов, я понял, что
ничуть не тоскую по Навигатору, оставшейся где-то в глубинах пространства Земле, киоскам с
кока-колой и компьютерным играм. Игра Хозяина была гораздо интереснее.
- Каэр Тулейн, - Эмиель размашистым жестом показал ввысь и вперед, за верхушки
древних замшелых деревьев. - Донжон, шесть малых башен, подъемный мост, барбикен.
Самый обычный замок.
- Ничего себе обычный, - подрагивая от утреннего холодка, проворчал я. Солнце,
наполовину закрытое тучами, едва взошло, и в лесу клубился весьма таинственный сизоватый
туман. - Про такие замки непослушным детям надо рассказывать! Чтоб боялись.
Это была настоящая жуткая легенда, словно сошедшая со страниц готических книжек или
вынырнувшая из фильмов про вампиров. Лес, окружавший Каэр Тулейн, хоть прямо сейчас
можно было заносить в энциклопедию по колдовству и демонологии. Голые, переплетенные
отвратительными склизкими лианами деревья, паруса лохматой паутины, которую наверняка
плели пауки не меньше барсука размером, клочковатый мох, лишайники, настоящие джунгли
разноцветных поганок, кое-где на ветвях пристроились вниз головой летучие мыши.
Обнаружилась даже виселица - возле дороги торчало потемневшее от времени полусгнившее
сооружение в виде буквы "П", на перекладине колыхались под легким ветерком три
коричневых мумии, облаченных в развевающиеся лохмотья. Посверкивали зубы черепов.
Болталась на ржавом гвозде криво приколоченная табличка, гласящая: "Смерть паганым
ельфам!". В лесу что-то свирепо визжало, угрожающе ухало, зловеще каркало и вообще
местная фауна вела себя исключительно непринужденно - прямо на дорогу перед нами
спикировал гигантский черный ворон, сжимавший в клюве берцовую кость какого-то
несчастного рыцаря, наверняка пытавшегося лет пятьдесят назад освободить от заклятия
бедняжку Аманту. Черный птах презрительно глянул на всадников, выплюнул мосол, издал
многозначительное "Кар-р!" и вновь упорхнул.
- Сущее варварство, - сварливо комментировал Эмиель. - Кто так заклятия
накладывает? Где лесные призраки? Где вампиры, я вас спрашиваю? Себя я не считаю, я -
Высший вампир, но хотелось бы увидеть самых обычных гулей или каттаканов! Где хоть одна,
пусть даже самая невзрачная, мантикора? Гвинблейд, по-моему, нас просто не уважают!
- Да, - согласился Дастин, напряженно оглядываясь. В полутьме леса за его спиной
полыхнули красным чьи-то глазищи, но тотчас погасли. - Условия для работы самые
антисанитарные. Эмиель, ты уверен, что принцесса в замке?
- Где ж ей быть? - удивился вампир. - Где искать принцессу, кроме как не в
заколдованном замке? Есть несколько аксиом: сокровища ищи под алтарем заброшенного
храма, русалок - в озере, барда - в кабаке (Эмиель стрельнул в меня хитрющими карими
глазами), короля - на троне, дракона - в пещере... Молодые люди, я таки удивляюсь вашей
неопытности! Сколько лиг вместе отходили! Два года путешествий и глупых приключений!
- Это у тебя приключения и путешествия. У меня - работа, - совершенно серьезно
ответил Дастин, оборвав на полуслове готовый сорваться с моих губ протестующий возглас
относительно "двух годов". Вот, значит, как... Хозяин нас за дурачков держит? Или мы
действительно являемся для вампира привычными, старыми знакомыми, лишь на время
получившими странные воспоминания о каком-то XXII веке от какого-то "Рождества",
случившегося на какой-то "Земле"?
- Эмиель, извините, - елейным голоском начал я, - можно ли осведомиться
необразованному виконту?..
- Осведомляйтесь, - с царственной небрежностью бросил вампир, не переставая
понукать двух лошадок, запряженных в фургон. Дорога была чересчур узка и изгибалась так,
словно ее прокладывал запойный пьяница, стоящий на грани белой горячки.
- Если вы так недовольны окружающим, то как, по-вашему, должны выглядеть
правильно заколдованные замки?
- Побольше чудовищ, побольше завывающих призраков, побольше бурелома, скелеты в
паутине... О-о, нет! Я так и знал! Гвинблейд! Кажется, настало твое время. Иди, покрасуйся.
Вампир резко натянул вожжи. Фургон остановился, наклонившись вправо. Лошадки в
испуганном недоумении затоптались и начали фыркать. Дастин прямо-таки с гимнастическим
изяществом спрыгнул с седла, хотя я отлично знал, что он всю жизнь занимался не
гимнастикой, а боксом и тяжелой атлетикой. Впрочем, напарник интересовал меня сейчас
гораздо меньше, чем существо, выскочившее на дорогу из седых зарослей.
- Арфаксата клешненогая! - припечатал жутковатую чуду Эмиель, вытянувшись вперед
и пристально рассматривая гостя. Зеленовато-серая, покрытая блестящим хитином зверюга
размером с теленка имела шесть тараканьих ног, из которых задние были намного длиннее
остальных, овальное туловище, голову невообразимо мерзкого насекомого и изогнутые
зазубренные жвалы. Один в один - чудовище из старинного фильма ужасов про нашествие на
мирный город гигантских клопов. - Исключительно крупный экземпляр!
- Чушь говоришь, - преспокойно отозвался Дастин. Я заметил, как напарник сбросил
перевязь с ножнами меча, который был покороче, и взялся за длинный клинок. - Самый
натуральный четырехжвальчатый болотный липер. Вы бы отошли подальше, он иногда ядом
плюется, причем редко промахивается, сволочь чешуйчатая...
- Сам ты четырехжвальчатый! - искренне возмутился вампир. - Ладно, не спорю, это
не арфаксата, а действительно липер, обознался. Только где ты у него видишь четыре жвала?
Он двуутробный и не иначе! Ставлю десять золотых!
Я пошарил по поясу и с разочарованием отметил, что Дастин, проникнувшись
непонятным отвращением к огнестрельному и импульсному оружию, ночью реквизировал мой
пистолет. На ремне красовался лишь длинный кинжал. С эдакой зубочисткой против создания
подобных сломопотамьих габаритов не выступишь, будь он хоть липер, хоть арфаксата, хоть
боевой таракан. Посему я спешился, оставил лошадь и отошел назад - мало ли кто нападет с
тыла?
Дальнейшее стало для меня открытием, граничащим с сильным душевным потрясением. Я
уже упоминал, что Дастин никогда не занимался фехтованием и, несмотря на свой небольшой
вес, предпочитал силовые виды спорта, нежели подвижные. Хотя бокс научил его отлично
двигаться, но в боксе есть определенные правила и позиции, определяющие движение человека.
Против данных правил, если ты их зазубрил раз и навсегда, не попрешь.
Дастин попер, да еще как!
Эмиель стоял на козлах, размахивал бичом, словно болельщик на футбольном стадионе -
знаменем любимой команды, подпрыгивал и азартно вопил: "Так его! Гвинблейд, ты что,
болван, творишь? Справа!"
Веселье продолжалось от силы минуту. От кульбитов, выпадов и сальто Дастина у меня
зарябило в глазах. У насекомого, возможно, тоже. Такое можно увидеть только в комедийных
китайских боевиках, где герои скачут, нарушая любые законы тяготения и здравого смысла.
Бедный липер! Несчастная зверюшка, видимо, вообще не ожидала, что ей окажут столь
серьезное сопротивление. На мой взгляд, она приземлилась на дорогу, чтобы мирно
передохнуть и вовсе не собиралась атаковать мирных проезжающих. Липеру сначала отсекли
передние лапы и в лихом прыжке выбили фасеточный глаз размером с футбольный мяч.
Изрядно покалеченный болотный насекомыш здраво смекнул, что отсюда лучше убраться.
Оттолкнулся здоровенными, как у кузнечика-переростка, задними лапами, взвился метров на
пятьдесят в воздух, описал параболу и с грохотом рухнул где-то за деревьями. На дороге,
разумеется, осталась растекаться зеленая слизистая лужа, а у меня создалось полное
впечатление, что я смотрю исключительно малобюджетный фильм по дешевому роману fantasy.
- Ф-фу! - выдохнул покрасневший Дастин, подошедший к повозке. - Сам от себя
такого не ожидал... Тео, как тебе?
- Мне? Иди в британскую сборную на следующую Олимпиаду, все золото возьмешь, -
индифферентно отозвался я, раздумывая над тем, что увидел. Мне отвлекла реплика Эмиеля.
- Я так и не сумел рассмотреть животное подробнее, - огорченно пожаловался
вампир. - Поверю мнению знатока. Все-таки липер был четырехжвальчатый.
- Десятижопный, - вздохнул напарник и очень выразительно посмотрел на меня.
Дастин был явно потрясен не меньше моего. - Поехали дальше.
Когда я понял, что происходит в действительности, меня замутило. Если судить по только
что продемонстрированному Дастином примеру, Хозяин начал изменять параметры наших
организмов, подстраивая их под собственную реальность. А это, боюсь, не к добру. Рука сама
потянулась к карману, в котором хранился молитвенник святого Бернара.
Молитвенник в черной кожаной обложке пропал.
"...исполненный такого упования, я прихожу к Тебе, я прибегаю к Тебе, и, изнемогая под
бременем своих грехов, припадаю к Твоим стопам..." - бездумно повторял я
одну-единственную запомнившуюся строчку из молитвы святого Бернара со страницы 114 и
никак не мог воспроизвести молитву целиком. Эмиель, видя мои терзания, постоянно косился с
любопытством и, наконец, не выдержал.
- Отчего вы маетесь, виконт Юлиан? - поинтересовался вампир. - Внезапный приступ
поэтических терзаний? Не можете подобрать нестандартную рифму к слову "Любовь"?
Предлагаю на выбор - морковь, свекровь...
- Вервольф, - снисходительно подсказал Дастин. За последний час он полностью и
окончательно вошел в образ бравого охотника за чудовищами, предпочитая либо не замечать
противоестественные изменения в самом себе, либо помалкивать об этом. У меня тоже имелись
страшненькие подозрения, однако я не мог точно сформулировать причину своего
беспокойства.
- Отвяжитесь, аптекарь-кровопийца, - пытаясь сохранить в голосе хоть капельку
благодушия, сказал я Эмиелю. - Я пытаюсь молиться, да только молитву забыл.
- Скверно, - качнул седой головой Эмиель. - Вам должно быть известно, что любая
молитва - своего рода маленькое заклинание. Стоит перепутать одно слово, и ничего не
выйдет. Но молчание небес - полбеды. Если вы в молитве просите о дожде, то, ошибшись, в
результате получите шторм или, например, смерч. К какому из божеств взываете, виконт? К
Таранису? К Луггу? Или к Морриган-Опустошительнице?
И вдруг я понял, что мне напоминает этот лес, история с Дастиновой "сказкой" и весь
необходимый антураж в виде прекрасных принцесс, влюбленных баронетов и зловредных
ведьм - Эмиелю стоило лишь произнести имена местных божеств. Чуточку похоже на
кельтскую мифологию. Если судить по виселице, эльфы здесь тоже живут, только не
возвышенные сверхчеловеки из "Властелина Колец", а самые настоящие эльфы-сиды -
угнетаемое и терроризируемое людьми нацменьшинство. Злобные, жестокие, коварные,
ненавидящие смертных твари. Неудивительно, что их вешают. Тогда становится понятным имя,
коим одарили Дастина. "Гвинблейд" по-гэльски - "Белый волк". Только почему я
безошибочно и не задумываясь перевел это словечко? Ведь в жизни на гэльском не говорил и
даже не представляю, как он звучит. Выходит, мерзопакостный Хозяин воздействует и на нашу
психику, заканчивая непосредственно в головы людей необходимую информацию. Минуточку!
Если Дастина натаскали лихо драться на мечах и прыгать, подобно спятившему кузнечику, то,
может быть, я умею сочинять баллады? Как потенциальный поэт? И играть на арфе? Или на
гитаре?
Неожиданно вспомнилось, что моя гитара, которая здесь называется лютней, лежит в
фургоне, тщательно запакованная в мягкую кожу. И играть на ней я, что характерно, могу... С
ума сойти!
Мы уже находились на дороге, ведущей по склону холма к воротам заколдованного Каэр
Тулейна, но Эмиель продолжал изводить меня своими подначками:
- Правильно-правильно, молодой человек! Рифмы "кровь-любовь" и "грезы-розы" давно
приелись. Нужны новые веяния в поэзии!
- Моя любовь - моя морковь? - хмуро осведомился я, воспользовавшись подсказкой
вампира. - Вы, уважаемый Эмиель, это так представляете? Романсера о любви к вкусной и
здоровой пище? Вот для вас лично слово "кровь" подошло бы идеально.
- Ах, оставьте, Юлиан! - аристократическим жестом отмахнулся Эмиель. -
Представьте, какой прекрасный сюжет вы наблюдаете: принцесса и беззаветный рыцарь,
готовый сложить голову ради спасения красавицы, томящейся где-то в темном саркофаге и
дожидающейся возвращения к солнцу, свету и радости.
- Это не про меня. У меня контракт, - буркнул Дастин, рассматривая мрачнейший
надвратный барбикен Каэр Тулейна, украшенный горгульями-мутантами и желтыми черепами.
Я же напрягся и внезапно выдал первые в своей жизни рифмованные строчки, предварив их
кратеньким вступлением в прозе:
- Значит, принцесса в саркофаге? Саркофаг, надо полагать, в подземелье? И великий
герой? Тогда это могло бы выглядеть так:
...Ты далеко от меня,
Копать еще мне два-три дня,
И все драконы мне не смогут помешать
Перевернуть тонкий пласт,
И, расколов замерзший наст,
Упав с ночных небес,
Тебя, холодную, обнять.
Дастин откровенно заржал и сказал: "Во-во, самое оно!". Эмиель скривился:
- Вы что же, виконт, некрофил?
- Пока не замечен, - пытаясь не рассмеяться, выдавил я. - Дальше сочинять?
- Вы насочиняете... Тихо! Подъезжаем. Лошадей оставим у ворот, сами отправимся
искать Аманту. Господа, просьба отнестись к делу серьезно, хотя я вновь говорю: зря вы за это
взялись!
- Почему? - я неуклюже сполз с седла и примотал поводья к вбитому в камень
металлическому кольцу. Камень, разумеется, покрывал желтоватый мох, а кольцо, само собой,
чудовищно проржавело. - Эмиель, вы всю дорогу заявляете, будто расколдовывание Аманты
- дело благое, и одновременно занудствуете, пытаясь нас отговорить. В чем дело?
- Повторяю: своими действиями Гвинблейд разрушает ту самую сказку, о чистоте
которой столь яро печется. Зачарованный замок, спящая красавица, чудовища, летучие мыши
- это и есть сказка. Ну, расколдуете вы Аманту, привезете в баронство, выдадите замуж... Что
потом?
- Госпожа баронесса проживет с мужем долго и счастливо, и умрут они в один день, -
вздохнул Дастин, а я дополнил:
- К облегчению подданных и радости наследников.
- А будет вот что! - не слушая нас, втолковывал Эмиель. - Лес повырубят под
крестьянские наделы, чудовищ истребят, летучие мыши будут вынуждены переселиться в горы,
в замке начнется невероятная кутерьма - реставрация, ремонт, уборка. Лет через десять,
глядишь - легенда сгинула навсегда, заменившись грубой прозой жизни. Здесь, возле ворот,
околачиваются полупьяные вислоусые стражники. Их капитан вон в той нише увлеченно
обжимает юную прачку, не имеющую привычки отказывать господам гвардейцам. Во дворе -
кучи лошадиного дерьма. Герцогские детишки постреливают из луков в голубей. К прекрасной
Аманте - теперь уже растолстевшей и дебелой матроне - снова пришла повивальная бабка,
принимать седьмого ребенка. Где-нибудь на дороге построят трактир под названием
"Гвинблейд" и хозяин будет рассказывать заезжим путешественникам о том, что якобы был
лично знаком с избавителем принцессы, а заодно показывать проезжающим старинную
виселицу и темное пятно на стене - туда, мол, благородный ведьмин швырнул бутылку
"Медвежьей крови", будучи одержим белой горячкой... Пропала сказка! Запахло тушеной
капустой, навозом и нестираными пеленками. Стоит ли ради этого спасать принцессу? Никогда
не задумывались над тем, что произойдет с героями по окончании сказки?
- Болото, - заключил я. - Юному баронету и прекрасной герцогине предстоит
обыденная семейная жизнь, а муж Аманты только и будет мечтать о том, как бы сбежать на
очередную войну.
- Аванс, между прочим, получен, - напомнил Дастин. - Кончайте пудрить мне мозги!
Сказки хороши в книжках, а у нас, извиняйте, жизнь. Вот скажите, на хрена здесь торчит эта
заброшенная постройка? Почему лес, занимающий половину угодий баронства, попросту
опасен для людей? Липеры всякие, арфаксаты... Все, хватит языками молоть! Пошли денежки
отрабатывать.
Если где и можно было снимать очередную версию о жизни графа Влада Цепеша по
прозвищу "Дракула", то Каэр Тулейн идеально подходил в качестве киносъемочной площадки.
Строение вовсе не сочеталось с Темным Лесом - если снаружи замок выглядел обветшавшим,
внутри он отлично сохранился. Ни пылинки. Мебель, ковры, позолота: обстановка - как
новенькая. Каэр Тулейн, вероятно, как и сама принцесса, находился в стазисе. Время было
просто остановлено.
- Ага, магическая лаборатория, - со знанием дела заявил Эмиель, заглянув в очередную
комнату. - Никто не возражает, если я тут кое-что позаимствую?
Пока вампир шарил на обширном столе, я ради любопытства осмотрелся. Никогда не
видел магических лабораторий. Выдержано в классическом стиле: ветхие гирлянды сухих трав,
полдесятка хрустальных шаров разного калибра, на столе полно замысловатых реторт и
горелок, коричневый человеческий череп с камешками в глазницах, под потолком - чучело
неизвестного мне мутанта. Эдакая неопрятная помесь крокодила с древнеегипетской мумией.
Два специалиста (Эмиель с Дастином) опять поспорили и заключили, что перед нами плохо
выполненное чучело полозубой безжаберной гронгады в возрасте от трех до пяти лет. Сюда же
можно добавить кипы зачитанных гримуаров, подозрительного вида меч на стойке (от клинка
при попытке дотронуться шибануло синеватыми искрами) и висящую на вбитом в стену крюке
голову миловидной белокурой девицы.
- Это Аманта? - на всякий случай спросил я у вампира, но тот пробурчал что-то насчет
извращенного чувства юмора у некоторых менестрелей-некрофилов, засунул в карман
лапсердака обнаруженные на столе камешки и зашагал дальше. Надо полагать, голова все-таки
не принадлежала искомой Аманте. Вряд ли ведьма, наложившая заклятье, стала бы хранить
принцессу по частям.
- Всем молчать, - внезапно скомандовал Эмиель, подняв к потолку тонкий палец,
украшенный перстнем и слегка длинноватым для человека наманикюренным ногтем.
- Мы и так молчим, - прошептал я. - В чем дело?
- За мной, - вампир пробежал по коридору, ведущему к открытой галерее второго
этажа Каэр Тулейна, перегнулся через перила и глянул на обширный квадратный двор. Махнул
рукой Дастину, сказав: - Извольте видеть, милсдари. Конкурент пожаловал. Но как хорош,
подлец!
Я выглянул из-за колонны вниз. По каменным плитам двора гарцевал здоровенный конь
соловой масти в изукрашенной гербами попоне, богатой сбруе и с легкомысленным розовым
плюмажем на голове. Всадник, громоздящийся в высоком седле, выглядел еще авантажнее:
блистающие позолотой и начищенной сталью доспехи, тяжеленный шлем с забралом, плащ до
земли (слегка измазанный глиной на полах). В правой руке копье, в левой - щит с
изображением красного дракона на белом поле.
Выражение лица Дастина стало очень нехорошим, а я, как поэт, подлил масла в огонь,
продекламировав:
- Держит в руце копие, тычет змия в жопие! Гвинблейд,
...Поділитися у соцмережах
