Жанр: Научная фантастика
Ночной дозор 4. Последний дозор
...всех
Иных. Темных и Светлых. Когда мы добьемся своей цели, вы поймете. Даже ты
поймешь.
- Мы так не договаривались, - сказал Геннадий.
- Я помню, как мы договаривались, - обрезал Эдгар. - Мы делаем то, что задумали.
А потом ты вызываешь Антона на бой. Все правильно, так? Ты ведь сам хотел
честного поединка?
- Хотел, - с некоторым сомнением сказал Геннадий.
- Ну, если ты так уверен, что я пойму, - я уже сворачивал на кольцевую, борясь с
искушением резко рвануть руль и сбросить машину с эстакады, - то мог бы и
рассказать мне, что вы задумали. Вдруг я стану помогать вам добровольно?
- Думал я на эту тему. - Эдгар кивнул. - Даже с самого начала думал, ты из всех
Светлых, что я знаю, наиболее вменяемый. Но так случилось, что мы стали работать
с Геннадием. А он был резко против. Он тебя не любит, знаешь ли. Ты убил его
сына. Из-за тебя развоплотилась его жена. Ну как тебя брать в Последний Дозор?
- Очень романтичное название.
- Это Гена, он у нас большой романтик. - Эдгар засмеялся. - Нет, не собирались
мы тебя трогать. Месть - штука хорошая, но только если у тебя не осталось
ничего, кроме мести... Надо же было Гесеру именно тебя послать в Эдинбург!
- Виктора вы убили, потому что он узнал Геннадия?
- Да, - кивнул Эдгар. - Это был спонтанный ход. Гена занервничал, решил, что
появление однокашника Кости не случайно, что за нами следят. Ошиблись, конечно.
Зато обнаружили, как открывать барьер на третьем слое. У нас на этот счет точных
данных не было.
- Насчет голема на пятом - были?
- О да! - Эдгар засмеялся. - Меня после гибели Аннабель перевели работать в
отдел специального хранения. Ну... чтобы успокоиться, пережить свою боль на тихой
архивной должности... Ты бы знал, Светлый, чего только нет в спецхране Инквизиции!
Я даже не подозревал, что такие вещи возможно создать. Честно тебе скажу, магия
за последние сто лет несколько деградировала. Мы избаловались, используя
человеческие вещи. А ведь у нас существовали аналоги и телефонам, и машинам, и
самолетам... да что там аналоги! Мы могли бы создать цивилизацию, основанную
исключительно на магии!
- Вот только мы вырабатываем Силы меньше, чем потребляем, - сказал я. - Мы не
можем жить без людей.
- Кстати, я думал на эту тему. - Эдгар оживился. - Можно было бы... эй, ты не
сбавляй ход! Иди по левой полосе, там пока чисто... Так вот я думал на эту тему.
Самым идеальным обществом мне представляется структура, близкая к средневековой.
Люди живут простым, здоровым, незатейливым бытом, работают на природе,
занимаются ремеслами и искусствами. Централизованных правительств не надо,
вполне хватит феодальной системы, баронов и номинальных королей. А мы, Иные,
живем отчасти сами по себе, отчасти среди людей. Не таясь! И все знают о нас.
Конечно, даже люди в такой схеме могут бросить вызов магу или вампиру. Пускай!
Должен работать механизм естественного отбора, выбраковывая слабых и излишне
жестоких Иных. Вот этот мир был бы куда приятнее нынешнего, причем как для Иных,
так и для людей. Ты никогда не читал фэнтези?
- Чего?
- Книжки не читал? Всех этих "Властелинов Колец", "Конанов", "Волшебников
Земноморья", "Гарри Поттеров"?
- Читал кое-что, - сказал я. - Ну... что-то наивно, а что-то любопытно. Как
развлекательная литература вполне сносно даже для нас.
- А среди людей куда популярнее, чем научная фантастика, - уверенно сказал
Эдгар. - Вот ведь парадокс - читать про освоение Марса или полеты к звездам, про
то, чего люди действительно могут добиться, а мы - никак, людям неинтересно.
Зато они мечтают стать магами, кидаться в сражение с большим острым мечом... если
бы хоть кто-то из них знал, как выглядят раны от настоящего меча... Что это
значит? Что средневековый мир, в котором существует магия, для людей наиболее
привлекателен!
- Ну да, - сказал я. - Конечно. Потому что никто не задумывается о прелестях
отправления нужды в выгребную яму в двадцатиградусный мороз, или амбре, которое
эти ямы распространяют в сорокаградусную жару. Потому что герои книжек не
страдают насморком, несварением, аппендицитом и малярией, а если уж страдают -
то сразу под рукой оказывается Светлый целитель. Потому что все видят себя на
королевском троне, в плаще могучего мага или, на худой конец, в дружине веселого
и отважного барона. А никак не на высохшем поле с деревянной мотыгой в руках,
глядящим вслед дружине, только что потоптавшей твой жалкий урожай, наполовину
принадлежащий веселому отважному барону.
- Это другой вопрос, - миролюбиво сказал Эдгар. - Всюду есть плюсы и минусы.
Зато нет рекламы, политиков, адвокатов, генетически модифицированных продуктов...
- Продуктов вообще будет мало, - вставил я.
- ...детей, родившихся уродами из-за загрязнения окружающей среды...
- Тебе пора в "Гринпис". Зато полно будет детей, которых сглазили во чреве
матери. И еще больше самых обычных детей, умирающих в родах из-за неправильного
предлежания и отсутствия лекарств. Эдгар, вы что, задумали опрокинуть мир в
средневековье?
Эдгар вздохнул:
- Да нет, Антон. Это очень, очень маловероятный исход. Могу сказать честно, я на
него надеюсь. Но шансов не много.
- Я очень серьезно думаю о том, чтобы дернуть руль и врезаться в столб, - сказал
я. - Видишь, впереди над кольцевой пешеходный переход? У него такие
соблазнительные бетонные опоры...
- Нам не повредит, - ответил Эдгар. - Да и тебе, полагаю. Машина у тебя хорошая,
подушки безопасности, ремни... есть шанс выжить. Не глупи. Хочешь покончить с
собой - поколдуй немного.
- Что ты откопал в архивах? На что надеешься?
- Не говори ему, - мрачно сказал Геннадий. И, похоже, эти слова подействовали
прямо противоположным образом. Все-таки Эдгар был изначально Темным, привыкшим
смотреть на вампиров с брезгливым презрением. Даже к союзникам.
- Инквизиция всегда с большим вниманием относилась к артефактам, находящимся вне
ее досягаемости, - сказал Эдгар. - Артефактам, созданным Мерлином, уделялось
особое внимание... по вполне понятным причинам. О Венце Всего было известно
немного. Только то, что он находится в Шотландии и является потенциально одним
из самых сильных магических предметов. Если не сильнейшим. Но считалось, что
данных по Венцу нет никаких. К счастью, несколько лет назад началась полная
каталогизация и компьютеризация архивов. В числе прочего были переведены в
электронную форму результаты средневековых допросов ведьм, всеми забытые отчеты
агентов и ученых. Я искал все, что связано с Мерлином, и обнаружил несколько
строчек, о которых давным-давно забыли. Одна из Светлых волшебниц тринадцатого
века, первоуровневая... данные попали к ней, скажем так, не в силу ее ранга...
Волшебницу допрашивали по поводу одной заварушки в Глазго, тогда это был мелкий
провинциальный городок. И вот в ходе допросов она упомянула про "последний
артефакт, созданный Мерлином". У нее уточнили, что делает этот артефакт. И она
ответила, если переводить буквально: "Венец - это то, о чем мечтают ушедшие от
нас Иные, то, чего они ждут в Сумраке, то, что принесет им счастье, вернет им
свободу..." Тогда ее словам не придали значения, и они на долгие века остались в
архивах. Пока лист пергамента не положили на сканер, а я не задал поиск по слову
"Мерлин".
- Сейчас, надо полагать, этой информации в базе данных Инквизиции нет, - заметил
я.
Эдгар усмехнулся.
- Вы хотите оживить мертвых Иных?
- Ушедших, - процедил Геннадий. - Ушедших, а не мертвых!
- Не так просто, - сказал Эдгар. - Мы думаем, что Венец Всего сольет сумеречный
мир и человеческий, уничтожит барьеры между слоями. Если сейчас ушедшие от нас
не могут... практически не могут возвращаться в наш мир, а мы не в силах хоть
сколько-нибудь долго находиться в глубоких слоях Сумрака, то Венец все изменит.
Наши ушедшие будут с нами.
- Эдгар, вы же ничего не знаете наверняка, - сказал я. - Не можете знать. Это
все одни лишь догадки. А что, если слои по-настоящему сольются с нашим миром?
Это будет катастрофа!
- Мы знаем, что ушедшие Иные этого хотят, - твердо сказал Эдгар.
- На основании одной фразы, сказанной в тринадцатом веке волшебницей?
- Она была любовницей Мерлина. Она знала точно.
Я не стал больше спорить.
Что я мог противопоставить их вере? Да ничего. Вере можно противопоставить
только другую веру, а не факты и уж тем более не гипотезы.
- Эдгар, если бы я твердо знал, что Венец вернет ушедших Иных, - я бы вам помог.
Но я в этом не уверен. - Я повернул на Ленинградское шоссе. - Это раз.
- Продолжай, - любезно предложил Эдгар.
- Но если бы даже я хотел вам помочь - охрана артефакта в Эдинбурге усилена.
Всем понятно, что ты снова туда рванешься. И я полагаю, что уже сосчитано,
сколько и какой магии ты спер из хранилища, так что твои амулеты неожиданностью
не станут. Нам просто не пройти. Это два.
- Поверь, я хорошо поработал, - с гордостью сказал Эдгар. - В Инквизиции сейчас
сами не знают, что у них было, чего не было и что осталось. Инквизиция - очень,
очень сильно бюрократизированная структура. Это, наверное, судьба любой
надгосударственной организации, что человеческой, что нашей. Нам будет трудно,
но мы пройдем. Даже если ты нам не поможешь... полагаю, заставить тебя убивать
Светлых почти невозможно.
- Девчонку надо было брать, тогда бы помог, - проскрежетал сзади Геннадий.
- Уймись, - ответил Эдгар. - Ну что ты за нелюдь такой, а? Гуманнее надо быть,
Геннадий!
- Я при жизни был гуманным, - сказал вампир. - И пока Костю не убили - тоже
держался. И пока Полина не ушла. Хватит с меня!
- И все-таки надо стараться преодолевать разногласия, раз уж мы теперь на
некоторое время в одной
команде, - рассудительно произнес Эдгар. - Не опускаться до оскорблений, не
угрожать родным и близким... попусту. У тебя все, Антон?
- Нет, осталось еще одно маленькое замечание. Я не могу пройти на седьмой слой.
На шестой я прошел - на нервах, на адреналине. Смог. Но дальше такой барьер, что
мне никогда не пробиться. И в Дозорах тоже оценивали мощность барьера - никакой
приток Силы извне не поможет.
- Почему?
- Да потому, что тут дело не в Силе как таковой! Она и без того хлещет в воронку
над "Подземельями Шотландии" - мама не горюй! Но ведь Силой надо оперировать,
пропускать ее через себя. Ну подашь ты Силу искусственно, выкачаешь из людей, из
артефактов... и что? Напряжение в сети тоже нельзя повышать бесконечно, провод
расплавится! Тут нужен сверхпроводник, понимаешь? А такой сверхпроводник - это
нулевой Иной, совершенно не вырабатывающий магической энергии!
- Ох уж эти мне технические аналогии. - Эдгар вздохнул. - Геннадий, а ты понял?
- Понял. Говорил я...
- Все, молчи. Антон, я понимаю, что ты выше головы не прыгнешь. И я не прыгну...
- Эдгар, а с каких пор ты стал Высшим?
Бывший Инквизитор усмехнулся:
- Недавно. Не обращай внимания.
- Ну, знак регистрации Геннадию ты снял, - рассуждал я вслух. - Это понятно, в
Инквизиции тебя и не таким вещам учили. Но поднять уровень Силы можно только
"Фуараном". Книга сгорела...
- Не заговаривай мне зубы. - Эдгар вдруг хохотнул. - Геннадию заговаривай, у
него они чешутся. Так вот чудес от тебя не ждут. От тебя требуется смекалка.
Найди кружной путь.
- Уверен, что Томас-Рифмач искал этот путь сотни лет.
- Но у него же не было жены и дочки, под которыми может взорваться ядерный
заряд. - Эдгар посмотрел на часы. - Успеваем. Молодец, хорошо руль крутишь. А
теперь слушай - машину на парковку не загоняешь, это не нужно. Лишние следы. Нас
у входа в зал вылета ждет парнишка, отдашь ему ключи. Человеку заплатили за то,
чтобы он отогнал твою тачку на платную стоянку и оплатил трое суток. Вернешься -
сможешь забрать.
- Если вернешься, - добавил Геннадий.
- Ты уж извини, но его шансы я ставлю выше, - отрезал Эдгар. - Так вот мы сейчас
быстренько-быстренько пройдем контроль, причем ты не будешь привлекать внимания
Иных на таможне. Лишние жертвы Светлому ни к чему, так? Сядем в самолет, ты
выпьешь кофе, позволителен даже глоточек коньяка. И будешь думать. Хорошо
думать. Так, чтобы я слышал, как у тебя мозги скрипят. И очень будет хорошо,
если к Эдинбургу ты уже будешь знать, как достать Венец Всего. Потому что
времени у нас в обрез. Всего двенадцать часов до взрыва.
- Ты сволочь, - сказал я.
- Нет, я очень эффективный менеджер по персоналу. - Эдгар улыбнулся.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Есть такие слова, от которых человек впадает в ступор без всякой магии.
К примеру: "Расскажи что-нибудь смешное". Даже если вы только что просмотрели
финал КВН, прочитали свежий том Пратчетта и отрыли в интернете десяток
действительно смешных и свежих анекдотов - из головы все вмиг вылетает.
Еще хорошо действуют слова "Сядь и подумай". Мне сразу вспоминается школа,
контрольная по алгебре или какое-нибудь четвертное сочинение, усталое лицо
учителя, который ничего хорошего от подопечных уже не ждет.
В этот раз в Эдинбург мы летели напрямую, рейсом "Аэрофлота". Будь это обычная
командировка, я бы ничего против не имел, в Шотландии мне понравилось. Тем более
что Эдгар, конечно же, взял места в бизнес-классе. Трое разъяренных
соотечественников, явно способных вскладчину купить Боинг-767, на котором мы
летели, бесновались у стойки регистрации - их билеты оказались
недействительными. Я ничего не сказал, но в груди затеплилась надежда.
Большинство людских неприятностей с двойными или недействительными билетами -
следствие махинаций каких-нибудь нечистых на руку Иных, чаще Темных, но порой и
Светлых. Поэтому все подобные случаи Дозорами отслеживаются. Ну, теоретически
все, на практике - лишь вызвавшие серьезные скандалы. В данном случае скандал
намечался изрядный...
Но, боюсь, все-таки расследование будет не столь оперативным, как мне нужно. Тем
более сейчас, когда по всей Москве ищут Саушкина...
Таможенный пост на вылете тоже был усилен. Вместо двух Иных дежурили аж четверо,
паритет в данном случае соблюдался жестко. Я питал слабые надежды, что на
усиление бросят наших ребят и они меня заметят, но нет, все Иные были из
подмосковных отделений, в данном случае - химкинские. К тому же еще перед
регистрацией Эдгар раздал нам фальшивые паспорта и наложил качественные личины,
которые четвертому-пятому уровню Иных были не по зубам. Так я и прошел мимо
своих коллег под именем петербуржского жителя Александра Петерсона. Геннадий
стал Константином Арбениным, а как назвался сам Эдгар, я не расслышал.
Уже в самолете, получив от стюардессы обещанные Эдгаром кофе и коньяк, я понял,
что проиграл начисто. Пушистая удавка на шее, на которую недоуменно поглядывали
еще на таможенном контроле, временами сжималась покрепче, а то и царапала кожу
крошечными коготками... или зубками. Разве что не мурлыкала, ожидая, пока я
применю магию. Я даже вспомнил, как эта штука называется. Кот Шредингера.
Видимо, потому, что никто так и не смог понять, живая эта дрянь или все-таки
мертвая. В Инквизиции Кота Шредингера применяли для конвоирования самых опасных
преступников. Промахов эта дрянь не давала. Кстати, если я не путаю, она была
единственной в своем роде. Эдгар спер поистине уникальные артефакты.
- Пей кофе, - любезно сказал Эдгар. Меня посадили к окну, рядом уселся Геннадий.
Эдгар сел сзади, да еще и озаботился тем, чтобы соседнее место никто не занял:
озадаченного, но даже не протестующего пассажира пересадили куда-то в экономкласс,
рассыпаясь в извинениях и обещая бесчисленные бонусы в качестве
компенсации. Вообще "Аэрофлот" оставлял на удивление приятное впечатление.
Ничуть не хуже западных перевозчиков, а то и получше. Жаль лишь, что
наслаждаться полетом не получится, компания подкачала.
Я пил кофе вприкуску с коньяком. Смотрел, как лайнер выруливает на взлетную.
Эдгар за моей спиной что-то прошептал - и гул исчез. Сфера Молчания. Что ж,
разумно, теперь и нам ничто не мешает, и нас никто не услышит. Хорошо, что в
отличие от волшебника Хоттабыча из сказки Эдгар располагает другими методами
борьбы с шумом, кроме остановки двигателей...
Иди вперед, коль ты силен, как я; иди назад, коль ты, как я, умен.
Он издевался. Конечно же, издевался над незадачливыми охотниками за сокровищем.
Но считал себя обязанным дать намек, это было в неписаных правилах игры тех
времен. Значит, путь есть.
Вперед-назад...
Может быть, стоит "раскачаться"? Словно выволакивая из грязи забуксовавший
автомобиль... искусство, прочно забытое массами в эпоху автоматических коробок
передач. Дошел до шестого, отпрыгнул назад, снова до шестого, уже с разбега...
Чушь собачья. Я один-то раз до шестого слоя едва добрел, переводя дыхание после
каждого рывка. Ну, допустим, сумею я подобно Гесеру выпрыгивать сразу из глубин
Сумрака. Все равно "раскачаться" не получится.
Повторим рассуждения с самого начала.
Венец Всего здесь скрыт. Всего лишь шаг остался.
Тут все ясно. Надпись была на шестом слое, Венец Всего скрыт на седьмом. Хитрый
Мерлин оставил указательный знак там, куда может забрести только самый сильный и
умелый маг... эх, как приятно все-таки! Ведь я туда дошел!
Ничего особенного, однако, здесь не говорится. Этакая преамбула. Вступительное
слово. Будем надеяться, что Томас-Рифмач перевел адекватно... впрочем, великому
барду, да еще и предку Лермонтова, это положено.
Но он - наследие для сильных или умных.
И тут все более-менее ясно. Мерлин оставил решение, применять или нет артефакт,
для тех, кто будет равен ему. По силе, по уму - не важно.
Получишь все и ничего, когда достать его сумеешь.
Что ж, тут чуть интереснее. Мерлин, похоже, не считал, что применение Венца
грозит вселенской катастрофой. "Получишь все и ничего" - получишь все, но не для
себя.
Или же я, подобно Эдгару с Геннадием, вижу лишь то, что хочу видеть?
Если "получишь все и ничего" означает, что весь мир будет в твоей власти, но
погибнет?
Не знаю. Не могу понять. Тут бы в оригинале прочитать...
- Эдгар, я должен сделать один телефонный звонок, - сказал я.
- Чего? - развеселился Эдгар. - Кому, Гесеру? Вообще-то мобильники велели
выключить.
- Ты хочешь от меня результата? Мне надо задать вопрос Фоме Лермонту.
Эдгар колебался недолго. Прикрыл глаза, потом кивнул:
- Звони. У тебя есть три минуты, прежде чем начнем взлетать. Но учти, я
внимательно тебя слушаю.
Как хорошо, что я не стал стирать номер Лермонта... Я достал мобильный, позвонил.
Гудок, второй...
- Антон?
В голосе Лермонта слышалось явное любопытство.
- Фома, я тут размышляю над стихотворением... над той надписью, что оставил Мерлин
на шестом слое...
- Ну-ну? - заинтересовался Лермонт.
- Как звучит третья строка? Ты перевел как "получишь все и ничего, когда достать
его сумеешь", помнишь? Так вот имеется в виду "получишь все и все потеряешь" или
"получишь все, но оно тебе не нужно"?
Томас крякнул. И прочитал по-английски:
- With it, thou shalt acquire all - and nothing shalt thou get...
Ну спасибо, что не по-кельтски...
- Это значит... - решил я все-таки уточнить.
- Это значит, что, если достанешь, получишь то, что лично тебе не нужно, хотя
оно и очень значительно, глобально, всеобще.
- Спасибо, Фома!
- Мозговой штурм? - поинтересовался Лермонт. - Удачи. Мы тут тоже время даром не
теряем, работаем...
Я отключил связь. Интересно, слышали Эдгар и Геннадий наш разговор? Я вдруг с
удивлением понял, что задача меня захватила. Несмотря на удавку на шее. Несмотря
на шантаж. Несмотря на вампира и спятившего Инквизитора, сидящих рядом.
Я хочу понять. Я хочу отгадать загадку Мерлина. Сильным, как он, мне никогда не
стать, но хотя бы в интеллекте с ним я могу потягаться?
Хочется верить, что могу...
Иди вперед, коль ты силен, как я; иди назад, коль ты, как я, умен.
Ну вот. Мы опять пришли к этой фразе. Тут смысл более-менее ясен. Сильный может
пойти вперед и достигнуть цели путем Мерлина. Умный вернется и выберет окольный
путь.
Начало и конец, глава и хвост, все слито воедино...
Это все лирика, пожалуй. Альфа и омега, начало и конец. Глава и хвост? Может,
это намек на голема на пятом слое Сумрака?
Так, над этой строчкой надо подумать серьезнее. А что там в конце говорилось?
В Венце Всего. Так жизнь и смерть неразделимы.
Пожалуй, это уже относится к области применения. Жизнь и смерть неразделимы.
Ушедшие в Сумрак Иные смогут ожить, вернуться в наш мир... Интересно, а оно им
надо? Томаса-Рифмача пришлось чуть ли не за руку утаскивать, так ему хотелось
остаться, вкусить радости магического рая.
Я представил себе, как воскрешенный Костя начнет орать на отца: "Я у тебя просил
меня воскрешать?" Может такое быть?
Не знаю. Ничего не могу понять. Ох, вряд ли Томас прав. Он в ловушке своей
мечты, как Эдгар и Геннадий ослеплены своей. Не показался мне особо восторженным
обитатель Сумрака, что когда-то давным-давно сумел выйти на первый слой, да еще
и указать мне путь к штабу Темных... спас, можно сказать. Интересно, кто он был и
зачем помог? Как вообще узнал из своих призрачных глубин мироздания о
происходящем?
Вопросы, вопросы, и нет на них ответов...
Начало и конец, глава и хвост, все слито воедино...
Вот здесь, пожалуй, что-то есть. Глава и хвост, вот кто не дает покоя! У кого
там голова была с хвостом сращена? Ну, если не рассматривать всерьез чудо-голема
с зубами на обоих хвостах...
Кстати, а почему бы не рассматривать его почти всерьез?
Не для себя, конечно. Для нашего дорогого Последнего Дозора.
Итак, Венец Всего скрыт в теле этой несчастной двухголовой твари. Где-нибудь
посередине. Где начало одной половины и конец другой. Где глава и хвост
неразделимы... Иди назад, то есть на пятый слой, там и найдешь!
А ведь очень убедительно получается. Если говорить с серьезным лицом. Руны у них
нет, и вряд ли Эдгар ее сумеет достать. Пусть попробуют уничтожить голема,
сотворенного Мерлином!
Конечно, если в брюхе ползающего уродца и впрямь найдется Венец Всего - это
будет... это будет очень обидно.
Но я сомневаюсь в таком исходе.
- Улыбаешься, - сказал Геннадий. - Что задумал?
- Тише, - сказал я. - Я воспаряю духом. Лучше возьми мне коньяка.
Геннадий сжал зубы и замолчал.
За размышлениями и в коконе полной тишины я совсем упустил момент взлета.
Посмотрел в иллюминатор - мы были уже высоко, за первым слоем облаков. Тьфу ты,
всюду теперь видятся слои, которые надо преодолевать...
Нет, что-то меня все-таки цепляло в этой строчке. Глава и хвост, так? Я про это
слышал. В магии? Да нет, скорее в фольклоре. В каких-то верованиях... Ну да,
конечно! Египетские, а позже и европейские мифы. Алхимические трактаты. Буддизм
- в виде колеса Сансары, перерождения...
Уроборос.
Змей, пожирающий свой хвост.
По коже у меня пробежал холодок. Ох не зря Мерлин поставил на страже пятого слоя
двуглавого змея... Венца в нем, конечно, нет.
А вот намек был, да еще какой явный!
Начало и конец. Сам себя порождает, оплодотворяет и убивает. Вечная и неизменная
сила, растворяющаяся в пространстве и вновь восстанавливающаяся, бесконечный
круг времени, защита от хаоса и тьмы, ограждающая Вселенную, объемлющая и
поддерживающая мир, несущая жизнь в смерть, а смерть - в жизнь, одновременно
неподвижная и движущаяся...
Смерть и возрождение.
Бесконечный поток Силы, умирающий и возрождающийся...
Я понял.
Я все понял.
Пальцы задрожали, я вцепился в подлокотники. Поймал подозрительный взгляд
Геннадия и сказал:
- Летать боюсь. Возьми коньяка, а? Будь человеком, хоть ненадолго.
Геннадий молча приподнялся, жестом позвал стюардессу.
Уроборос.
Начало и конец. Смерть и жизнь. Кольцо Силы, удерживающее Вселенную.
Я все понял. Первым после Мерлина. Есть чем гордиться, если останусь в живых!
- Ты что-то придумал, - сказал Эдгар. Привстал, перегнулся через спинку кресла,
с любопытством заглянул мне в глаза: - Эй, Антон! А ведь я был прав, у тебя есть
какая-то мысль.
- Есть. - Я не стал отнекиваться. - Эдгар, я все-таки тебя еще раз хочу
спросить... ты уверен, что извлекать ушедших - безопасно? Ты же знаешь, что такое
Тень Владык?
- Знаю. - Эдгар помрачнел. - Это ушедшие маги, призванные с пятого слоя, где они
уже могут существовать более-менее долго. Вырванные из родной среды, накачанные
Силой, обезумевшие... уничтожающие все вокруг с неслыханной жестокостью. Антон, не
надо сравнивать насильственное извлечение и использование ушедших с их
воскрешением. Знаешь, если тебя разбудить ночью, стукнуть по голове, облить
дерьмом и начать орать что-нибудь в ухо - ты тоже начнешь буйствовать.
- Значит, вы решили твердо... - Я помолчал. Не следовало "сдаваться" сразу. Эдгар
не сможет прочитать мои мысли, я все-таки Высший, но вот почувствовать ложь в
интонациях, в выражении лица он способен. И Геннадий - тоже. - Эдгар, каковы мои
гарантии?
- Какие еще гарантии? - поразился он.
- Гарантии того, что, когда я все вам объясню, ты не прикажешь взорвать бомбу в
Москве. И что ты снимешь с моей шеи Кота Шредингера.
Эдгар усмехнулся:
- Многого хочешь.
- Многое даю, - ответил я с теми же интонациями.
- Клятва Светом и Тьмой тебя устроит?
- Эдгар! - холодно сказал Геннадий. - У всего есть границы!
- Клянусь Светом, Тьмой и равновесием между ними, - размеренно заговорил Эдгар,
вытягивая руку в промежуток между мной и Геннадием, - что, если ты поможешь нам
овладеть Венцом Всего, я сниму с тебя Кота Шредингера, не отдам приказа на взрыв
в Москве и позволю сразиться с Геннадием один на один. Если ты победишь, я не
буду больше чинить препятствий тебе и твоей семье, если не подвергнусь с вашей
стороны нападению. Если ты проиграешь, я обязуюсь не предпринимать ничего по
отношению к Светлане и Наде. Опять же - если они не нападут на меня сами.
Клянусь!
На его ладони возник шарик, наполовину светящийся, а наполовину черный, будто
всасывающий в себя свет. Шарик медленно вращался, свет перетекал в тьму, а тьма
- в свет.
- Одно уточнение, - сказал я. - Что значит "если помогу овладеть"? Это когда?
- Когда Венец будет в наших руках.
- Не согласен. - Я покачал головой. - Есть серьезные шансы, что вы все
погибнете, доставая Венец. А снять Кота
...Закладка в соц.сетях
