Жанр: Научная фантастика
Ночной дозор 4. Последний дозор
...ры - орудие волшебниц и ведьм. Маги редко их используют. Представить себе
Эдгара, тщательно пропитывающего штаны травяными отварами, я никак не мог.
Что же, это работает другой член их преступной
команды? Светлая целительница? Да, целительницы умеют обращаться с чарами, по
Светлане прекрасно знаю.
- Эдгар, ты же понимаешь, что я обязан тебя задержать, - сказал я.
- А если не получится? - Эдгар не ждал ответа. Он пристально смотрел на Рустама,
и пальцы его левой руки шевелились, сплетая заклинание. Я понял какое - и
замешкался ровно на мгновение, решая, предупреждать Рустама или нет. Как ни
странно, но и в моих интересах было, чтобы Эдгар добился успеха...
- Рустам, он качает Исповедь! - крикнул я.
Все-таки он был Светлым, этот древний маг со съехавшей крышей...
Эдгар мгновенно ударил заклинанием, одновременно выкрикнув:
- Как я могу взять Венец Всего?
Ну вот. Не пригодились четыре моих браслета, принуждающие к откровенности!
Все мы молчали, глядя на Рустама. А тот медленно потер грудь, куда пришелся удар
заклинания. Поднял голову, посмотрел на Эдгара холодными голубыми глазами. И
сказал:
- Руками.
Алишер захохотал. Ну вот, попался Эдгар на двусмысленности формулировок. Даже
под мощным заклинанием Рустам исхитрился и дал ответ абсолютно точный и
совершенно бесполезный - как математик из анекдота.
А потом Рустам, едва шевельнув губами, ударил в ответ. Причем ударил чем-то
совершенно незнакомым. Никаких красочных эффектов - только Эдгара зашатало из
стороны в сторону, а на щеках его вспухли красные отпечатки невидимой ладони.
- Никогда больше не пытайся на меня давить, - наставительно произнес Рустам,
когда сеанс пощечин закончился. - Понял, Инквизитор?
Прежде чем Эдгар решился хоть что-то ответить, я, успев несказанно обрадоваться,
что не применил свой боекомплект против Рустама, вскинул руку и выпалил в Эдгара
все четыре подвязанных к браслетам заклинания для развязывания языка. Амулеты на
теле Инквизитора полыхнули, но поглотить всю мощь удара не успели.
- Что за вампир был с тобой в Эдинбурге? - закричал я.
Лицо Эдгара исказилось - он мучительно пытался сдержать рвущиеся с языка слова.
И не смог.
- Саушкин! - крикнул Эдгар.
Рустам захохотал снова. Сказал на выдохе:
- Пока!
И Афанди снова стал самим собой. Будто слегка сдули резиновую куклу - уменьшился
рост, сузились плечи, проступили морщины на лице, потускнели глаза, выпала и
разлетелась пучком волос бородка.
Мы с Эдгаром с ненавистью смотрели друг на друга.
А потом, не тратя время на сбор Силы или произнесение заклинаний, Эдгар нанес
удар. Огненный дождь пролился с неба, вскипая на наших с Алишером Щитах. Вокруг
растерянного, еще не пришедшего в себя Афанди огня не было вовсе - видимо, так
сработало защитное кольцо.
Следующая минута состояла сплошь из атак и контратак. Алишер благоразумно
уступил мне ведение боя, отступил на шаг - и подпитывал Силой наши Щиты, лишь
временами позволяя себе короткий выпад атакующей магией.
Гесер, похоже, привлек к нашему снаряжению лучших предсказателей Дозора - или
постарался сам. После огня был лед. В воздухе запела метель, крошечные снежинки
с острыми как бритва краями пробовали на прочность наши Щиты и беспомощно таяли,
приближаясь к Афанди. Ледяная буря еще не успела стихнуть, как Эдгар нанес
Поцелуй Ехидны - камни под ногами покрылись каплями кислоты. Афанди опять
оказался защищен. Краем глаза я заметил, что старик тоже не бездельничает, а
плетет какое-то слабое, но очень хитрое и необычное заклинание. Вряд ли его ждал
успех, но он хотя бы был занят и не путался под ногами.
Четвертым заклинанием, которое применил Эдгар, оказался вакуумный удар. Я уже
ничего иного и не ожидал - и когда давление вокруг стало стремительно падать,
невозмутимо продолжил долбить Эдгара попеременно Опиумом и Танатосом. Из-за моей
спины Алишер бил из жезлов огненными шарами и сгустками переохлажденной воды.
Комбинация из файерболов и взрывающихся ледяной шрапнелью тягучих синих капель
действовала превосходно - я видел, как попавшие в контраст защитные амулеты
Инквизитора теряли силу.
И все же дело было не только в амулетах. Эдгар, маг первой категории, держался
против нас двоих и ухитрялся атаковать в ответ! То ли он был накачан Силой сверх
всякой меры... то ли уже превзошел первый уровень Силы. Времени на то, чтобы
досконально проверить его ауру, у меня не было.
Неудача с вакуумом, похоже, подкосила пыл Эдгара. Заклинание было столь редкое,
что наша к нему готовность смутила Инквизитора. Он начал медленно пятиться,
обходя обугленную, дымящуюся от кислоты и покрытую инеем "тойоту". Зацепился за
пробившую дверцу сосульку и едва не упал; удерживая равновесие, взмахнул руками
и едва не пропустил мой Опиум.
- Эдгар, сдавайся! - крикнул я. - Не заставляй тебя убивать!
Эти слова Инквизитора задели. Он помедлил секунду, потом сорвал с пояса странную
подвеску - пучок серых перышек, связанных ниткой наподобие метелки. Подбросил в
воздух.
Перья обратились стаей птиц, похожих на воробьев-переростков, но со сверкающими
медным отливом клювами. Их было два или три десятка - и они метнулись ко мне,
маневрируя, будто сверхсовременные боеголовки, предмет гордости генералов
ракетных войск.
Куриный бог на моей шее раскололся и слетел с цепочки. А стая медноклювых
воробьев заметалась в воздухе. Приблизиться к Эдгару они тоже не решались, но и
напасть на меня не могли - так и метались, пока Эдгар с ругательством не
взмахнул рукой, заставляя их исчезнуть.
Афанди тоже метнул свое заклинание и, похоже, пробил защиту Эдгара. Впрочем, на
маге это никак не сказалось. Он продолжал отступать, периодически атакуя
ответно. А на груди его все сильней и сильней разгоралось сияние - скрытый под
одеждой амулет активировался и готовился отработать. На миг я даже подумал, что
Эдгар снарядил себя каким-то самоубийственным заклинанием, Шахидом или Гастелло,
которое должно унести нас в могилу вслед за ним.
- Щиты сильнее! - приказал я, и Алишер выложился, накачивая Щиты и вокруг нас, и
вокруг Афанди.
Но Эдгар явно не был склонен к самоубийственным жестам. Он еще раз коротко
атаковал - и прижал руки к груди, к сиянию амулета. Вокруг него вспыхнули
голубые линии портала - и маг резко шагнул вперед, исчезая.
- Сдрейфил, - констатировал Алишер. Присел на камни, тут же с ругательством
вскочил - брюки на нем дымились. Поцелуй Ехидны все еще действовал.
Я стоял совершенно опустошенный. Рядом посмеивался Афанди.
- Чем ты... в него? - спросил я.
- Следующие семьдесят семь раз, когда он возляжет с женщиной, его будет ждать
постыдная неудача! - торжественно объяснил Афанди. - И снять это заклятие не
сможет никто.
- Очень остроумно, - сказал я. - Очень по-восточному.
Несколькими короткими заклинаниями я очистил землю под ногами от следов магии.
Кислотные капли вздыбили камни пузырями, будто поднимающееся тесто.
Саушкин!
Все-таки Саушкин!
ЭПИЛОГ
Гесер ответил не сразу. Честно говоря, он ответил на третьей минуте.
- Антон, ты не мог бы...
- Нет, не мог бы, - сказал я.
Надо мной медленно светлело небо. Гасли непривычно крупные южные звезды. Я
отхлебнул еще "колы" из бутылки и добавил:
- За амулеты спасибо. Все в самую точку. Но теперь выдерни нас отсюда. Если
припрется еще один психопат...
- Антон. - Голос Гесера стал мягче. - Что случилось?
- Имели жаркую беседу с Эдгаром.
Гесер помолчал и спросил:
- Он жив?
- Жив. Ушел порталом. Но вначале долго пытался нас прикончить.
- Наш друг Инквизитор сошел с ума?
- Возможно.
Гесер что-то замурлыкал в трубку, и я внезапно понял, что шеф размышляет - как
получше использовать эту информацию в разговоре с Завулоном. Как посильнее
унизить Темного рассказом про его бывшего подопечного.
- Гесер, мы очень устали.
- За вами прилетит вертолет, - сказал Гесер. - Провесить портал - это будет
очень тяжело. Подождите чуть-чуть, я свяжусь с Ташкентом. Вы... у Рустама?
- Мы на плато, где вы били Темных Белым Маревом.
Мне не так часто удается смутить Гесера, чтобы позволить себе упустить такой
момент.
- Вертолет будет скоро, - сказал Гесер, помедлив. - Ты говорил с Рустамом?
- Да.
- Он ответил?
- Ответил. Но не на все вопросы.
Гесер облегченно вздохнул:
- Хорошо, что хоть на что-то... Не пришлось его... э... уламывать?
- Нет. Все четыре браслета я разрядил в Эдгара.
- Да? - Гесер веселел с каждым моим словом. - И что удалось узнать?
- Имя вампира, вместе с которым орудует Эдгар.
- Ну? - помолчав секунду, сказал Гесер. - Кто?
- Саушкин.
- Этого не может быть! - рявкнул Гесер. - Чушь собачья!
- Значит, заклинания не сработали.
- Мои заклинания не могли не сработать. Это ты мог промазать, - чуть мягче
произнес Гесер. - Антон, не надо... интеллигентских заморочек. Приедешь - я покажу
тебе то, что не хотел показывать.
- Весь в предвкушении, - фыркнул я.
- Я говорю об останках Константина Саушкина. Они хранятся у нас, в Дозоре.
Настала моя пора замолчать. А Гесер сказал:
- Мне очень не хотелось тебя лишний раз расстраивать. Обугленные кости - не
самое веселое зрелище... извини за случайный каламбур. Константин Саушкин мертв. В
этом нет никаких сомнений. Даже Высший вампир не способен жить без черепа. Все.
Расслабься. Ждите вертолет.
Я прервал связь. Посмотрел на Алишера - тот лежал неподалеку, жевал шоколад.
Сказал:
- Гесер сказал, что останки Саушкина хранятся у нас.
- Да, - спокойно ответил Алишер. - Я видел. Череп, в который вплавлено стекло от
скафандра. Мертв твой Саушкин.
- Ты не переживай, - подал голос Афанди. - Бывает так, под любым заклятием можно
исхитриться, да и соврать.
- Не мог он соврать... - прошептал я, вспоминая лицо Эдгара. - Нет, не мог...
Поднеся телефон к глазам, я забрался в меню плеера. Включил случайное
воспроизведение. Услышал женский голос под тихий перебор гитары и положил трубку
рядом. Крошечный динамик старался изо всех сил.
Мы раньше вставали с восходом солнца
И жили тысячу лет.
А потом кто-то взял и выкрал
Огонь - мерцающий свет.
Тогда одни из нас стали молиться,
Другие - точить клыки,
Но все мы пили из Голубой Реки.
А время тогда потекло сквозь пальцы,
К зиме обмелела река.
И тот, кто жил здесь всегда, стал винить
Пришедших издалека.
У одних подрастали дочери,
У других сыновья,
Но все мы пили из одного ручья...
- Афанди! - позвал я. - А ты знаешь, мне про тебя дочка говорила. Еще в Москве.
- Да? - удивился Афанди. - Волшебница дочка?
- Волшебница, - признался я. - Только маленькая пока. Шесть лет всего.
Спрашивала, подаришь ли ты ей бусы. Синенькие.
- Какая правильная дочка! - восхитился Афанди. - Шесть лет - а уже о бусах
думает! И бирюзу правильно выбрала... держи!
Я уж не знаю, из какого кармана он извлек бусы, которые подал мне. Я с
любопытством посмотрел на нитку небесно-синей бирюзы. Спросил:
- Афанди, они ведь магические?
- Совсем чуть-чуть. Нитку заколдовал, чтобы не порвалась никогда. А так - просто
бусы. Красивые! Я для правнучки выбирал, старенькая она у меня, а все равно
украшения любит. Ничего, другие куплю. А эти твоей дочке, пусть носит на
здоровье.
- Спасибо, Афанди, - сказал я, пряча подарок.
Один поднимался все выше и выше,
Другой повредил крыло.
На одних полях наливались колосья,
На других ничего не росло.
Один умирал, настигнутый пулей,
Другой - стрелял из ружья,
Но все мы пили из одного ручья.
И отхлебнув - кто вина, кто зелья,
Кто отца поминая, кто - мать,
Один решает, что время строить,
Другой - что время взрывать,
Но каждую полночь Сидящий у Мельницы
Судеб решает их спор:
Он говорит, кому выходить в дозор.[11 - Зоя Ященко. "Ночной Дозор".]
Алишер кашлянул и негромко сказал:
- Возможно, это не мое дело, музыканты вообще люди странные! Но я считаю, что
надо бы провести служебное расследование по поводу этой песни...
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
ОБЩАЯ СУДЬБА
Преподаватель обвел стажеров внимательным взглядом. Он и сам был молод, недавно
еще стоял на их месте, и сейчас ему отчаянно не хватало солидности. Во всяком
случае, так он сам считал.
- Сейчас мы с вами проведем первое полевое занятие, - сказал преподаватель. Рука
сама собой потянулась к переносице. Все время хотелось поправить очки. И зачем
только он вылечил свою близорукость? Очки добавляли бы солидности! - Андрей,
повтори задание.
Худенький мальчик-подросток сделал шаг вперед и ломающимся голосом произнес:
- Идем по улице. Разглядываем прохожих сквозь Сумрак. Сообщаем вам, если видим
Темных или Светлых. Но основное внимание - на неинициированных Иных.
- Что делаем, если обнаруживаем неинициированного?
- Ничего, - твердо сказал мальчик. - Сообщаем вам, после чего действуем по
обстановке. Инициировать Иного надо в подходящий момент времени, когда он будет
наиболее склонен к Свету.
- Что делаем, если замечаем преступные действия Темных?
- Ничего, - с явным огорчением ответил мальчик. - Сообщаем вам, после чего
связываемся с Дозором...
- Оставаясь на безопасном расстоянии, - добавил преподаватель. - А если мы
обнаруживаем преступление, совершаемое людьми?
- Тоже ничего, - совсем уже мрачно сказал подросток. - Мы только и делаем, что
смотрим!
Стажеры заулыбались. Кроме мальчика, в строю стояли двое взрослых мужчин и
молодая девушка. По мнению преподавателя, всех их ожидал четвертый-пятый
уровень. А вот мальчик, возможно, дорастет до второго или даже первого. Задатки
боевого мага у него были превосходные.
- Спасибо, Андрей. Ты все правильно сформулировал. Мы смотрим. Мы только учимся.
Ясно? В Сумрак не входить, заклинаний не создавать. Наша основная задача -
искать потенциальных Иных. И не думайте, что это так просто. Иногда требуется
изучать человека несколько минут, чтобы обнаружить потенциал Иного. Между
прочим, Антона Городецкого обнаружили во время такого учебного занятия. Сам
Гесер и обнаружил.
Выждав несколько секунд, преподаватель пошутил:
- Ну, я не Гесер, но собираюсь дорасти до Высшего.
Высший уровень ему совершенно не светил. Впрочем, ему и жить-то оставалось менее
получаса. Но преподаватель этого не чувствовал. В ворохе линий вероятности,
которые он мог бы просмотреть, была лишь одна-единственная, совсем незаметная
ниточка, ведущая к смерти.
Но именно сейчас десятки случайностей складывались воедино, и тонкая нить
наливалась кровью. К сожалению, преподавателю было не до того, чтобы каждый час
изучать свою судьбу.
- Идем по Чистопрудному бульвару, - сказал он. - Ничего не делаем, только
смотрим.
В километре от них, в самом центре, на Лубянке, автомобиль наглухо застрял в
пробке. Водитель-кавказец развел руками, виновато глядя на пассажира. Тот молча
сунул водителю несколько купюр и вылез из машины. Водитель спрятал деньги в
карман. Посмотрел вслед пассажиру, поморщился. Неприятный какой-то. Вроде и
заплатил хорошо, но... Кавказец посмотрел на маленькую иконку, приклеенную к
приборной панели старых "жигулей", потом на медную бляшку с сурой из Корана.
Мысленно поблагодарил и мусульманского, и христианского богов, что поездка вышла
короткой. Не нравился ему этот пассажир!
Водитель был неинициированным Иным, но не знал об этом. Сегодня его судьба могла
круто повернуться.
Но - не сложилось. Он свернул в переулок, почти сразу же его тормознула
разбитная молодая деваха, они сговорились о цене и поехали на юго-запад.
Преподаватель остановился напротив кинотеатра "Ролан", закурил. Сказал, глядя на
Андрея, которому больше всех симпатизировал:
- Читал "Денискины рассказы"?
- Угу, - буркнул мальчик. Он был начитанным, "книжным" мальчиком из хорошей
семьи.
- Что мы можем сказать, вспоминая рассказ "Шляпа гроссмейстера"?
- Что маленький Денис Кораблев жил в очень престижном районе, - ответил мальчик.
Девушка-стажер прыснула. Она не читала "Денискины рассказы", когда-то давно
видела и благополучно забыла телефильм, но иронию поняла.
- А еще что? - спросил преподаватель с улыбкой. Он никогда не курил на ходу,
поскольку вычитал в модном журнале, что это несолидно. Сейчас каждая затяжка
приближала его к смерти - но никотин тут был совсем ни при чем.
Мальчик задумался. Ему нравилась девушка-маг и нравилось полуосознанное
понимание того, что он умнее.
- Еще мы можем сказать, что гроссмейстеры - люди очень невнимательные. У него
шляпу ветром унесло, а он не заметил.
- Допустим, - согласился преподаватель. - Но для нас, Иных, основная мораль
этого рассказа - не надо вмешиваться в мелкие человеческие проблемы. Скорее
всего вы будете неправильно поняты либо даже станете объектом агрессии.
- Но ведь Дениска помирился с гроссмейстером. Когда предложил ему сыграть в
шахматы.
- А это еще одна мудрая мысль! - подхватил преподаватель. - Чтобы наладить
отношения с человеком, не надо никакой магии. И даже не надо стараться оказать
ему какую-то помощь. Главное - разделить с человеком его увлечения!
Преподавателя внимательно слушали. Он любил взять за пример какую-нибудь сказку
или детскую книжку и вывести на ее основе массу занимательных аналогий. Это
всегда развлекало учащихся.
В полукилометре от них бывший пассажир, идущий пешком по Мясницкой, остановился
у газетного киоска. Поискал в кармане мелочь, купил "Комсомолку".
Преподаватель поискал глазами урну. Далеко. Он хотел было отправить окурок в
пруд, на радость лебедям, но поймал взгляд Андрея и передумал. Ну что ж это
такое, три года как Светлый Иной, а мелкие гадкие человеческие привычки не
проходят... Преподаватель бодро пошел к урне, отправил туда окурок, вернулся к
стажерам.
- Двигаемся дальше. И смотрим, смотрим, смотрим!
Теперь его смерть стала почти неизбежной.
Немолодой мужчина с газетой в руках дошагал до станции метро "Чистые пруды".
Заколебался, спускаться ли вниз. С одной стороны, он спешил. С другой... день был
слишком хорош. Чистое небо, теплый ветерок... граница лета и осени, сезон
романтиков и поэтов.
Мужчина неторопливо дошел до пруда, сел на скамеечку, открыл газету. Достал из
кармана пиджака маленькую фляжку, глотнул. Проходящий мимо бомж с полным пакетом
пустых бутылок вытаращился на мужчину, медленно облизывающего губы после глотка.
Просипел, ни на что не рассчитывая, но не в силах избавиться от привычки
клянчить все, что только можно:
- Не угостишь, браток?
- Тебе не понравится, - спокойно ответил мужчина. Без всякой злости или
раздражения. Просто проинформировал.
Бомж заковылял дальше. Еще три пустые бутылки - и можно будет купить одну
полную. "Девяточку", крепенькую, сладенькую, вкусненькую "девяточку"... пропади
они все пропадом, буржуи, газеты читают, а люди тут с похмелья мучаются...
Именно в этот день цирроз печени у бомжа перейдет в рак. Жить ему оставалось
меньше трех месяцев. Но к происходящему на бульваре это не имело никакого
отношения.
- Человек с пакетом, обычный человек, - сказала девушка-стажер. - Андрюшка, ты у
нас самый глазастый, видишь кого?
- Бомжа вижу... У метро Светлый Иной! - Мальчишка встрепенулся. - Вадим Дмитрич!
Светлый Иной у метро! Маг!
- Вижу, - похвалил его преподаватель. - Инициирован лет десять назад. Маг. Пятый
уровень. В Дозоре не работает.
Стажеры с восхищением посмотрели на преподавателя. Потом Андрей снова закрутил
головой. И радостно выпалил:
- О! На скамейке! Темный Иной, нежить! Вампир! Высший вампир! Незарегистрирован...
Мальчик начал понижать голос уже на слове "нежить". "Незарегистрирован" он
произнес шепотом.
Но вампир услышал. Сложил газету, встал. Посмотрел на мальчика, покачал головой.
- Уходите. - Преподаватель дернул Андрея за руку, оттаскивая себе за спину. -
Уходите все, быстро!
Вампир шел к нему - широким шагом, протягивая правую руку, будто собирался
здороваться.
Один из мужчин-стажеров достал телефон, нажал кнопку экстренного вызова. Вампир
зарычал и ускорил шаг.
- Стой! Ночной Дозор! - Вадим Дмитриевич поднял руки, создавая Щит Мага. -
Остановитесь, вы задержаны!
Силуэт вампира смазался будто от быстрого движения. Девушка-стажер закричала,
пытаясь создать свой Щит, у нее никак не получалось. Преподаватель повернулся,
глядя на нее, - и в этот миг что-то ударило его в грудь, сжалось колючим и
жарким - и вырвало сердце. Бесполезный Щит гас, рассеиваясь в пространстве.
Преподаватель покачивался, все еще не падая и беспомощно смотря на кровавый
бьющийся ком, лежащий у него под ногами. Потом начал нагибаться, будто пытаясь
схватить свое сердце и запихнуть обратно в распоротую грудь. Мир вокруг него
потемнел, асфальт прыгнул навстречу - и он упал, вцепившись в свое сердце. Его
преподавательская карьера вышла не слишком долгой.
Девушка взвизгнула, когда удар обрушился на нее, отшвырнул между деревьями к
самой проезжей части. Она лежала поперек бордюра, визжала, глядя на
приближающуюся машину цвета грязного асфальта.
Машина успела затормозить.
Девушка взвизгнула еще раз, попыталась подняться и только тогда ощутила страшную
боль в пояснице. Она потеряла сознание.
Андрея вскинуло вверх, приподняло в воздух: будто кто-то хотел всмотреться ему в
глаза или впиться в горло. Чей-то голос шепнул:
- И зачем ты меня увидел, отличник?
Мальчишка закричал, забился в невидимых руках. Почувствовал, как на джинсах
расплывается постыдное мокрое пятно.
- Тебя учили снимать ауру? - спросила пустота. - Учти, я почувствую ложь.
- Нет! - закричал Андрей, извиваясь. Хватка невидимого вампира чуть ослабла.
И в этот момент перед его глазами сверкнуло. Один из мужчин-стажеров собрал-таки
достаточно Силы для боевого заклинания. Ну разумеется, не только пацанам было
интересно заглядывать в следующие разделы учебника...
Андрея рвануло, мир закрутился вокруг - и он бухнулся в воду почти посредине
пруда, распугивая толстых ленивых лебедей и наглых пронырливых уток. Уже оттуда,
барахтаясь в воде, он увидел, как выстреливший Шоком мужчина-стажер упал, а
второй, звонивший по телефону, бросился бежать.
Андрей доплыл до домика для лебедей, вскарабкался на деревянную платформу. Из
домика несло птичьим пометом. Но мальчишка все-таки предпочел до приезда
оперативной группы отсидеться посреди пруда. На следующий день его поступок был
отмечен Гесером как единственно правильный в сложившейся ситуации, а мальчик
получил неофициальное предложение подумать о работе в Дозоре. Как говорил при
жизни Вадим Дмитриевич, "мертвые герои служат где-то в другом месте".
Учитывая ситуацию, жертв было немного. Преподаватель и один из стажеров,
математик по образованию. Может быть, у него не хватило времени посчитать, что
может противопоставить Высшему вампиру необученный маг пятого уровня.
А может быть, он просто не хотел считать.
Я поздоровался с Гариком, что-то обсуждавшим с полковником милиции. Полковник
был человеком, но привлеченным, знающим кое-что о Дозорах и помогающим прикрыть
подобные ситуации. Тела уже увезли, наши эксперты возню с аурами и следами магии
закончили. Теперь к своей работе приступили криминалисты из милиции.
- В "газели", - сказал Гарик, кивая мне. Я прошел к нашей разъездной "газели",
забрался в салон.
Пацан, замотанный в одеяло и пьющий из кружки горячий чай, испуганно посмотрел
на меня.
- Меня зовут Антон Городецкий, - сказал я. - А ты Андрей, верно?
Мальчишка кивнул.
- Вампира заметил ты?
- Я, - произнес мальчик с явным раскаянием. - Я не знал...
- Успокойся. Ты ни в чем не виноват. Невозможно было предусмотреть появление
дикого вампира в центре Москвы средь бела дня, - сказал я. А сам подумал, что
если уж у паренька такая хорошая способность к снятию ауры - это предусмотреть
стоило. Но высказывать претензии в адрес мертвого преподавателя не хотелось. Эта
история войдет когда-нибудь в методические пособия для преподавателей, на те
страницы, что печатают красным цветом - в знак того, что знание оплачено кровью.
- Все равно я не должен был так орать... - сказал мальчик. Отставил кружку с чаем.
Одеяло сползло у него с плеча, обнаружив здоровенный синяк на груди. Изрядно же
его приложил вампир. - Если бы он не услышал...
- То все равно заметил бы ваш испуг и растерянность. Успокойся. Сейчас куда
важнее схватить нежить.
- И упокоить, - твердо сказал мальчик.
- Верно. И упокоить. Ты давно учишься у нас?
- Три недели.
Я покачал головой. Да, талантливый паренек. Надеюсь, это происшествие не
отвратит его от работы в Дозорах...
- Вы изучали, как снять ауру?
- Нет, - признался мальчик. И вздрогнул, как от неприятного воспоминания.
- Тогда опиши вампира как можно точнее.
Мальчик заколебался. Потом сказал:
- Мы не изучали. Но я сам пробовал. Это в четвертом параграфе учебника... снятие,
копирование и трансляция ауры.
- И ты изучил эту тему?
- Да.
- Ты сможешь транслировать мне ауру вампира?
Мальчик подумал и кивнул:
- Я могу попробовать.
- Давай. Я открываюсь. - Прикрыв глаза, я расслабился. Ну-ка, молодое дарование...
Вначале было слабое ощущение тепла - будто мне в лицо подули издалека феном. А
потом я почувствовал неумелую, немного сбитую передачу. Подцепил ее, поймал,
всмотрелся. Мальчик старался изо всех сил - транслировал ауру раз за разом.
Постепенно из разрозненных кусочков у меня стала складываться цельная картинка.
- Еще чуть-чуть, - попросил я. - Повтори...
Цветные нити вспыхнули ярче и сложились в причудливый узор. Основные цвета,
конечно же, черный и красный, нежить и смерть, стандартная аура вампира. Но
мальчик и впрямь зафиксировал ауру - помимо цветовой гаммы, которая непостоянна
и может очень сильно разниться, были и глубинные детали - тонкий узор Силы,
индивидуальный, словно отпечатки пальцев или рисунок сосудов радужной оболочки.
- Молодец, - сказал я удовлетворенно. - Спасибо. Очень хороший слепок.
- Вы сможете его найти? - спросил подросток.
- Обязательно, - заверил я его. - Ты очень помог. И не переживай, не казни себя...
твой наставник погиб как герой.
Это ложь, конечно же. Герои не умирают, это раз. Герои не прикрываются Щитом
Мага при виде атакующего вампира, они бьют на поражение, это два. Обычн
...Закладка в соц.сетях
