Жанр: Научная фантастика
Ночной дозор 4. Последний дозор
... Инквизицию.
И вот там, наверное, его изучают более внимательно.
Делают выводы.
- Доброй ночи. Меня зовут Антон Городецкий, - сказал я, останавливаясь перед
стойкой. Документы у нас не в ходу, и то хорошо. Все ходят слухи, что не то
магическую метку на каждого начнут ставить, как сейчас на вампиров, не то в
обычных человеческих паспортах сделают невидимую для людей запись.
Но пока обходимся без бюрократии.
- Светлый, - утвердительно произнес Темный маг. Слабенький маг, не выше шестого
уровня. И очень чахлый физически: узкоплечий, худой, невысокий, бледный, с
реденькими светлыми волосенками.
- Светлый, - сказал я.
Мой собрат из лондонского Ночного Дозора оказался жизнерадостным толстым негром.
Единственное сходство с напарником - тоже молодой и тоже слабый, седьмой-шестой
уровень.
- Привет, брат! - радостно сказал он. - Антон Городецкий? Служишь?
- Ночной Дозор, Россия, город Москва.
- Уровень?
Я вдруг сообразил, что они не могут прочесть мою ауру. До четвертого или пятого
уровня Силы - прочитали бы. А выше для них все сливается в сплошное свечение.
- Высший.
Темный немного подтянулся. Они, конечно, эгоисты и индивидуалисты. Но зато и
перед вышестоящими преклоняются.
Светлый широко открыл глаза и сказал:
- О! Высший! Надолго?
- Проездом. В Эдинбург. Через три часа улетаю.
- Отдых? Или по делу?
- Командировка, - ответил я без уточнений.
Светлые, конечно, либеральны и демократичны. Но при этом Высших уважают.
- В Сумрак вошли там? - Темный кивнул в сторону человеческой таможни.
- Да. На камерах слежения не останусь?
Темный покачал головой:
- Нет, тут все нами контролируется. А вот в городе рекомендуем быть осторожнее.
Камер много. Очень много. Периодически люди замечают, как мы исчезаем и
появляемся, приходится заметать следы.
- Я даже из аэропорта не выйду.
- В Эдинбурге камеры тоже есть, - вмешался Светлый. - Меньше, но все же... У вас
есть координаты эдинбургского Дозора?
Он не стал уточнять, что речь идет о Ночном Дозоре. И так понятно.
- Есть, - сказал я.
- У меня хороший друг держит маленькую семейную гостиницу в Эдинбурге, - опять
вступил в разговор Темный. - Уже двести с лишним лет. Рядом с замком, на
"Королевской миле". Если вас не смутит, что он вампир...
Да что ж это такое, сплошные вампиры вокруг!
- ...то вот визитка. Очень хорошая гостиница. Дружественная к Иным.
- Я отношусь к вампирам без всякого предубеждения, - заверил его я, принимая
картонный прямоугольник. - Среди моих друзей были вампиры.
И одного друга-вампира я отправил на смерть...
- В секторе "В" есть хороший ресторан, - опять вмешался Светлый.
Они так искренне были настроены мне помочь, что я не знал, как и миновать этот
кордон сплошного дружелюбия и благожелательности. К счастью, приземлился какойто
самолет - и за мной замаячили еще несколько Иных. Непрерывно улыбаясь, к чему
мимическая мускулатура русского человека плохо приспособлена, я отправился за
своим чемоданом.
В ресторан я не пошел, есть мне не хотелось совершенно. Побродил немного по
аэропорту, выпил чашку двойного эспрессо, подремал на кресле в зале ожидания -
и, позевывая, прошел в самолет. Как и следовало ожидать, Егор летел тем же
рейсом. Но теперь мы демонстративно не замечали друг друга. Точнее, он меня
демонстративно не замечал, а я с общением не навязывался.
Еще через час мы приземлились в аэропорту Эдинбурга.
Время близилось к полудню, когда я сел в такси - замечательно удобное английское
такси, по которым начинаешь тосковать, едва покидаешь Великобританию.
Поздоровался с водителем и, повинуясь внезапному порыву, протянул визитку
"дружественной гостиницы". У меня было забронировано место в обычном
человеческом отеле. Но возможность поговорить с одним из старейших шотландских
вампиров (двести лет - не шутка даже для них) в неформальной обстановке была
слишком уж соблазнительной.
Отель и впрямь был в историческом центре города, на холме, поблизости от
королевского дворца. Я опустил стекло и с любопытством человека, впервые
выбравшегося в новую и интересную страну, глазел по сторонам.
Эдинбург впечатлял. Можно, конечно, сказать, что так впечатляет любой старинный
город, по которому не прокатился шестьдесят лет назад огненный каток мировой
войны, стирая в прах древние соборы, замки, дома и домишки. Но тут было что-то
особенное. Может быть, сам королевский замок, так удачно стоящий на горе и
венчающий город каменной короной. Может быть, обилие людей на улицах -
праздношатающихся, увешанных камерами, заглядывающихся то на витрины, то на
памятники туристов. Ведь короля всегда делает свита. Может быть, кружево улиц со
старинными домами и булыжной мостовой, вольно раскинувшихся вокруг замка.
Королю, даже с самой красивой короной на голове, нужно еще и достойное
облачение. Голого короля из сказки Андерсена не спасли сверкающие на голове
бриллианты.
Такси остановилось у четырехэтажного каменного дома, узкий фасад которого был
зажат между двумя магазинами, полными посетителей. В витринах висели
разноцветные килты и шарфы, стояли неизбежные бутылки виски. Ну а что еще отсюда
везти? Из России - водку и матрешки, из Греции - узо и расшитые скатерти, из
Шотландии - виски и шарфы.
Я выбрался из такси, принял из рук водителя чемодан, расплатился. Посмотрел на
здание. Вывеска над входом в отель гласила: "Highlander Blood".
Да. Наглый вампир.
Морщась от яркого солнца, я подошел к дверям. Становилось жарко. Легенда о том,
что вампиры не переносят солнечного света, не более чем легенда. Переносят,
солнце им всего лишь неприятно. А вот в такие жаркие летние дни я их даже в чемто
понимаю.
Дверь передо мной не спешила открыться, автоматику в отеле явно недолюбливали.
Так что я толкнул ее рукой и вошел.
Ну, хотя бы кондиционер здесь был. Вряд ли эта прохлада осталась с ночи,
несмотря на толстые каменные стены.
Маленький вестибюль был полутемным и, может быть, именно поэтому очень уютным.
За стойкой я увидел немолодого, очень представительного господина. Хороший
костюм, галстук с заколкой, рубашка с серебряными запонками в виде цветка
чертополоха. Лицо полное, усатое, краснощекое - кровь с молоком... Впрочем, аура
сомнений не вызывала - человек.
- Добрый день. - Я подошел к стойке. - Мне рекомендовали вашу гостиницу... я бы
хотел снять номер на одного.
- На одного человека? - с милейшей улыбкой спросил господин.
- На одного, - повторил я.
- Очень плохо с номерами, фестиваль... - Господин вздохнул. - Вы ведь не
бронировали?
- Нет.
Он снова горестно вздохнул, стал пролистывать какие-то бумаги - будто в этой
маленькой семейной гостинице было столько номеров, что он не мог запомнить, есть
ли свободные. Не поднимая глаз, спросил:
- А кто рекомендовал нас?
- Темный на контроле в Хитроу.
- Полагаю, мы сумеем вам помочь, - без всякого удивления ответил мужчина. -
Какой номер предпочтете? Светлый, темный? Если вы... э... с собачкой - есть очень
удобный номер, из которого даже самый большой пес сможет сам выходить... и входить
обратно... никого не беспокоя.
- Мне нужен светлый номер, - сказал я.
- Дай ему люкс на четвертом, Эндрю, - раздалось из-за спины. - Это высокий
гость. Очень высокий.
Взяв у портье возникший как по волшебству ключ (нет, никакого волшебства, только
ловкость рук), я повернулся.
- Я сам вас провожу, - сказал светловолосый юноша, стоящий у сигаретного
автомата рядом с дверьми, ведущими в маленький гостиничный ресторанчик. Очень
часто в таких гостиницах обходятся вообще без ресторана, завтрак подают в
номера, но у здешних постояльцев слишком экзотические вкусы.
- Антон, - представился я, разглядывая владельца гостиницы. - Антон Городецкий,
Москва. Ночной Дозор.
- Брюс, - сказал юноша. - Брюс Рамзей, Эдинбург. Владелец этого заведения.
Выглядел он так, что ему было бы в пору играть Дориана Грея в экранизации
Уайльда. Молодой, грациозный и до неприличия свеженький красавчик, которому
пошел бы значок с надписью "К разврату готов!".
Вот только глаза у него были старые. Серые, выцветшие, с равномерно розовым
белком глаза двухсотлетнего вампира.
Подхватив мой чемодан - я не стал спорить, - юноша начал подниматься по узкой
деревянной лестнице, говоря на ходу:
- К сожалению, у нас нет лифта. Старое здание и слишком маленькое, чтобы
прорубать в нем шахту. К тому же я не привык к лифтам. Мне кажется, что
механическое чудище обезобразит этот чудесный дом. Ненавижу эти
реконструированные дома, старые фасады, за которыми прячутся скучные типовые
квартиры. Да у нас и нечасто появляются посетители, которым трудно подняться по
лестнице... разве что оборотни не любят крутые ступеньки, но их мы стараемся
селить на первом этаже - там есть специальный номер - или на втором... каким
ветром вас занесло в наш тихий город, Высший Светлый?
Он и сам был не прост. Вампир первого уровня Силы - не совсем магической, не
такой, как у меня, а вампирской. Но все-таки его смело можно было назвать Иным
первого уровня.
- Происшествие в "Подземельях", - сказал я.
- Так и предполагал. - Размашисто перешагивая сразу через две ступеньки, юноша
шел впереди. - Крайне неприятное происшествие. Я оценил юмор ситуации, да... Но
это нехорошо. Сейчас не те времена, когда можно было подойти к симпатичному
человеку и выпить его досуха. Совсем не те!
- Скучаете по прошлому? - не выдержал я.
- Иногда, - сказал юноша. Засмеялся: - Но в каждом возрасте и каждом времени
есть свои преимущества, верно? Цивилизуются люди, перестают охотиться за
ведьмами и верить в вампиров. Цивилизуемся и мы. Нельзя подходить к человеку,
будто к бесправному скоту. Люди заслуживают право на уважительное отношение,
хотя бы как наши предки. Надо чтить предков, верно?
К сожалению, я не нашел, с чем тут можно спорить.
- Номер хороший, вам понравится, - продолжал вампир, выходя на площадку
четвертого этажа. Тут было всего две двери. Лестница продолжалась дальше, в
мансарду. - Справа - люкс для Темных, тоже крайне симпатичный, я обставлял его
на свой вкус и горжусь дизайном. А это ваш номер.
Ему ключ не понадобился - он мягко похлопал ладонью по замку, и дверь открылась.
Мелкое позерство, даже странное для древнего вампира.
- У нас есть очень хороший дизайнер-самоучка, Светлый Иной. У него только шестой
уровень, но для этой работы магия не нужна, - продолжил Брюс. - Я его попросил,
он оформил три номера по вкусу Светлых. В большинстве, конечно же, интерьер
более своеобразный, вы понимаете...
Я вошел в номер. И застыл в остолбенении.
Никогда не думал, что у меня такой вкус.
Все вокруг было белое, бежевое, розовое. Паркет из светлого, выбеленного дерева,
стены обиты бежевыми обоями с бледно-розовыми цветами, мебель старомодная, но
тоже из светлого дерева и снежно-белого атласа. Большой диван у стены - кожаный.
Уточнять цвет? Белый, конечно же. Хрустальная люстра под потолком. На окнах -
прозрачный тюль и шторы из светло-розовой ткани.
Как же тут солнце жарит по утрам...
Одна дверь вела в маленькую спальню. Уютную, с двуспальной кроватью. Постельное
белье - шелковое, розовое. На туалетном столике - вазочка, в ней свежая алая
роза, единственный яркий мазок на весь номер. За другой дверью оказался санузел,
крошечный, но оборудованный каким-то высокотехнологическим гибридом
гидромассажной ванны и душевой кабины.
- Пошловато и не отвечают стилю, - вздохнул за моей спиной Брюс. - Но многим
нравится.
Лицо его, отражающееся в зеркале, было слегка огорченным. Видимо, ему очень не
нравилась идея с установкой в гостинице этого сантехнического чуда.
Не оборачиваясь, я кивнул вампиру. То, что кровососы не отражаются в зеркалах, -
это такая же ложь, как и полная непереносимость солнечного света и страх перед
чесноком, серебром, осиной. Напротив, в зеркалах они отражаются, даже когда
отводят человеку глаза.
А вот если при разговоре на них не смотрят, более того - безбоязненно
поворачиваются спиной, это их крайне нервирует. У вампиров очень много приемов,
для которых надо встретиться с противником прямым взглядом.
- С удовольствием вымоюсь, - сказал я. - Но попозже. У вас не найдется для меня
десяти минут, Брюс?
- Вы с официальным визитом в Эдинбурге, Светлый?
- Нет.
- Тогда, конечно же, найдется. - Вампир расплылся в улыбке. Уселся в одно из
кресел.
Я занял место напротив. Выдавил ответную улыбку, глядя юноше на подбородок.
- Так что вы скажете о номере? - поинтересовался Брюс.
- Мне кажется, он понравился бы невинной девушке семнадцати лет, - честно
ответил я. - Только еще нужен белый котенок.
- Если пожелаете - организуем и то, и другое, - любезно предложил вампир.
Что ж, светскую часть беседы можно считать оконченной.
- Я прибыл в Эдинбург неофициально, - повторил я. - Но одновременно - по просьбе
руководства Ночного... и Дневного Дозоров Москвы.
- Как необычно... - тихо сказал юноша. - Уважаемый Гесер и досточтимый Завулон
отправляют одного и того же гонца... к тому же - Высшего мага... к тому же - по
такому мелкому поводу. Что ж, я буду рад помочь.
- Лично вас беспокоит случившееся? - в лоб спросил я.
- Конечно. Я ведь уже высказал свое мнение. - Брюс нахмурился. - Мы не в
средневековье живем. Мы граждане Европы, на дворе двадцать первый век. Надо
ломать старые модели поведения... - Он вздохнул, покосился на дверь в ванную. -
Нельзя мыться из тазика и ходить в деревянный сортир, если придуманы водопровод
и канализация. Даже если тазик привычнее и милее... У нас, знаете ли, последнее
время растет движение за гуманное отношение к людям. Без лицензии кровь никто не
пьет. Да и с лицензией стараются не насмерть... детей до двенадцати лет почти не
пьют, даже если жребий выпадет.
- А почему до двенадцати?
Брюс пожал плечами.
- Так исторически сложилось. В Германии, к примеру, знаете какое самое страшное
преступление? Убийство ребенка до двенадцати лет. Если двенадцать исполнилось,
ну, хоть бы вчера, то уже совершенно другие статьи и другие сроки... Ну так вот, у
нас сейчас принято не трогать молодняк. Сейчас пробиваем закон, чтобы детей
вообще вывести из лотереи.
- Очень трогательно, - пробормотал я. - А почему же парня схарчили без лицензии?
Брюс задумался.
- Вы знаете, я могу лишь строить предположения...
- Как раз они меня и интересуют.
Брюс еще помедлил, потом широко улыбнулся:
- Да что тут рассуждать? У кого-то из молодых крыша поехала. Скорее всего девка
молодая, вампиром стала недавно, понравился ей парень... а тут еще обстановка
такая, волнующая, в духе старых преданий... не удержалась.
- Думаете, что женщина?
- Может, и парень. Если гей. Оно не то чтобы напрямую завязано. - Брюс смущенно
опустил глаза. - Но всегда приятнее... физиологичнее как-то, естественнее...
- А второй вариант? - с трудом удержавшись от комментариев, спросил я.
- Гастролер. Какой-нибудь турист. Знаете, после Второй мировой войны все так
перемешалось, все стали ездить туда-сюда... - Он неодобрительно покачал головой. -
Некоторые безответственные личности стали этим пользоваться.
- Брюс, я не хотел бы тревожить ваши Дозоры, - сказал я. - Еще сочтут, чего
доброго, будто московские коллеги сомневаются в их профессионализме. Может быть,
вы подскажете, кто у вас в городе главный вампир? Старший, Великий... как вы его
называете?
- Я - никак. - Брюс широко улыбнулся. И демонстративно неторопливо шевельнул
клыками - выпустил из верхней челюсти два длинных острых зуба, потом втянул
обратно. - А вот меня называют Мастером. Мне не очень нравится слово, оно из
глупых книжек и фильмов. Но если им так хочется - пускай зовут.
- Для Мастера вы все-таки молоды, - сказал я с легким удивлением. - Всего двести
лет.
- Двести двадцать восемь лет, три месяца и одиннадцать дней, - уточнил Брюс. -
Да, я молод. Но это же Шотландия. Вы бы знали, какой подозрительный, упрямый,
заскорузлый в своих суевериях народ эти горцы! В пору моей юности не проходило и
года, чтобы кого-нибудь из нас не забивали осиновыми колами.
Возможно, что мне показалось, но в голосе Брюса мелькнула отчетливая гордость за
земляков.
- Вы мне поможете, Мастер? - спросил я.
Брюс покачал головой:
- Нет. Конечно же, нет! Если мы выясним, кто убил русского парня, мы его
накажем. Сами. Не упокоим, но накажем строго. Дозорам его никто не выдаст.
Ну разумеется. Ничего иного не стоило и ожидать.
- Бесполезно спрашивать: "А вдруг вы его уже нашли и наказали"? - спросил я.
- Бесполезно, - со вздохом ответил Брюс.
- Так что мне, суетиться, искать преступника? - нарочито жалобно произнес я. -
Или просто отдохнуть в вашем чудесном городе?
В голосе Брюса прорезалась ирония:
- Как Темный я не могу сказать вам ничего иного, кроме как "отдыхайте!".
Расслабьтесь, осмотрите музеи, погуляйте вволю. Кому теперь важен этот дохлый
студент?
И тут я почувствовал, что больше сдерживаться не хочу. Посмотрел Брюсу в глаза.
В черные дыры зрачков, радостно полыхнувших алым. Спросил:
- А если я сломаю тебя, дохлый кровосос? Сломаю, выпотрошу и заставлю ответить
на все вопросы?
- Давай, - нежным, почти ласковым голоском ответил Брюс. - Попробуй, Высший.
Думаешь, мы не знаем про тебя? Думаешь, мы не знаем, откуда твоя Сила?
Глаза в глаза.
Зрачки в зрачки.
Черный пульсирующий туннель, влекущий меня в пустоту. Водоворот красных искр
чужой, похищенной жизни. Манящий шепот в ушах. Одухотворенное, возвышенное,
неземной красоты лицо юноши-вампира.
Упасть к его ногам...
Плакать от восторга и восхищения - этой красотой, мудрость, волей...
Молить о прощении...
Он был очень силен. Все-таки двести лет опыта, помноженные на первый уровень
вампирской Силы.
И я почувствовал его мощь в полной мере. Встал на негнущихся, чужих ногах.
Сделал неуверенный шаг.
Брюс улыбнулся.
Точно так же улыбались восемь лет назад вампиры в московской подворотне, куда я
вбежал вслед за беспомощным, поддавшимся зову Егором...
Я вложил в ментальную атаку столько Силы, что потрать я ее на файербол -
огненный шар пронзил бы десятка три домов и ударил в крепостную стену древнего
шотландского замка.
Зрачки Брюса побелели, выцвели. Манящий черный туннель выжгло белым сиянием.
Передо мной, покачиваясь вперед-назад, сидел ссохшийся старик с молодым лицом.
Впрочем, кожа на лице стала шелушиться, отслаиваться крошечными чешуйками, будто
перхотью.
- Кто убил Виктора? - спросил я. Сила продолжала течь сквозь меня тонким
ручейком, вилась гибкой удавкой, продернутой в глаза вампира.
Он молчал, лишь продолжал качаться в кресле. Уж не выжег ли я ему мозги... или что
там у него вместо мозгов? Хорошее начало неофициального расследования!
- Ты знаешь, кто убил Виктора? - переформулировал я вопрос.
- Нет, - тихо ответил Брюс.
- У тебя есть какие-то догадки по этому поводу?
- Да... две. Молодой... молодая не удержалась... Гастролер... заезжий вампир...
- Что еще ты знаешь об этом убийстве?
Молчание. Словно он собирается с мыслями, прежде чем начать долгую речь.
- Что еще ты знаешь такого, что неизвестно сотрудникам городских Дозоров?
- Ничего...
Я остановил поток Силы. Опустился в кресло.
Что же теперь делать? А если он заявит жалобу в Дневной Дозор?
Неспровоцированное нападение, допрос...
С минуту Брюс все так же качался в кресле. Потом вздрогнул, и взгляд его стал
осмысленным.
Осмысленным и жалким.
- Прошу прощения, Светлый, - тихо сказал он. - Я приношу свои извинения.
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять.
Мастер вампиров - это не просто самый сильный, ловкий, умный кровосос. Это еще и
тот, кто ни разу не терпел поражения.
Для меня жалоба Брюса обернется большими неприятностями. Но для него - потерей
статуса.
А этот вежливый древний юноша очень честолюбив.
- Принимаю твои извинения, Мастер, - ответил я. - Пусть случившееся останется
между нами.
Брюс облизнул губы. Его лицо розовело, приобретая прежнюю миловидность. Голос
чуть окреп - он тоже понял, что не в моих интересах обнародовать случившееся.
- Но я бы попросил, - в последнем слове был и нажим, и ядовитая ненависть, - не
повторять больше подобных атак, Светлый. Агрессия не была спровоцирована.
- Ты вызвал меня на поединок.
- Де-юре - нет, - быстро ответил Брюс. - Ритуал вызова не соблюден.
- Де-факто - да. Станем тревожить Инквизицию?
Он моргнул. И снова стал прежним гостеприимным хозяином.
- Хорошо, Светлый. Кто старое помянет...
Брюс поднялся - его чуть качнуло. Прошел к двери. За порогом повернулся и с
видимым неудовольствием произнес:
- Мой дом - твой дом. Этот номер - твое жилье, я не войду без спроса.
А вот эта древняя легенда, как ни странно, правдива. Вампиры не могут войти в
чужой дом без приглашения. Никто не знает, почему это так.
Дверь за Брюсом закрылась. Я отпустил подлокотники кресла - на белом атласе
остались мокрые отпечатки ладоней. Темные отпечатки.
Плохо, когда ночь не спишь. Нервы начинают шалить.
Но зато я твердо знаю, что у Мастера вампиров Эдинбурга нет никакой информации
об убийце.
Я распаковал чемодан. Повесил на плечики светлый льняной костюм, пару свежих
рубашек. Посмотрел в окно. Покачал головой. Достал шорты и футболку с надписью
"Ночной Дозор". Хулиганство, конечно, но мало ли странных надписей на футболках?
Потом мое внимание привлек витиеватый, каллиграфический текст в рамочке на
стене. Я уже заметил одну такую рамочку внизу и одну на лестнице - по всей
гостинице, что ли, развешены? Подошел поближе и с удивлением прочитал:
By oppression's woes and pains,
By your sons in servile chains,
We will drain our dearest veins
But they shall be free![2 - Бой идет у наших стен.Ждет ли нас
позорный плен?Лучше кровь из наших венОтдадим народу.Роберт Бернс; перевод Я.
Маршака]
- Ай да сукин сын! - сказал я. Почти с восхищением. И ведь даже люди,
останавливающиеся в гостинице, ничего дурного бы не заподозрили!
Бесспорно, у Брюса было такое же чувство юмора, как и у вампира, высосавшего
жертву в аттракционе "Замок вампиров". Прекрасный кандидат на роль убийцы.
Одна беда - под таким ударом, который он получил, врать Брюс попросту не мог.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Туристы - это самая ужасная порода людей. Иногда возникает смутное подозрение,
что любой народ за пределы страны старается отправить самых неприятных своих
представителей - самых шумных, самых невоспитанных, самых бестолковых. Но,
наверное, все проще. Наверное, в голове у каждого человека срабатывает секретный
переключатель "работа-отдых" и отключает процентов восемьдесят мозгов.
Впрочем, на отдыхе и оставшихся двадцати более чем достаточно.
Я шел в толпе, которая медленно продвигалась к замку на холме. Нет, я не
собирался сейчас изучать суровое обиталище гордых шотландских королей. Хотелось
почувствовать атмосферу города.
Атмосфера мне нравилась. Как и в любом туристическом месте, веселье было отчасти
наигранным, горячечным, подстегнутым алкоголем. И все-таки люди вокруг
радовались жизни, улыбались друг другу и на время отринули свои заботы.
Машины сюда заезжали редко, большей частью такси. В основном люди шли пешком -
текущие к замку и обратно потоки смешивались, вращались тихими омутами вокруг
выступающих посреди улицы артистов, тонкими ручейками втекали в пабы,
просачивались в двери магазинов. Бесконечная человеческая река.
Прекрасное место для Светлого Иного. Хотя и утомительное.
Свернув в переулок, я неторопливо спустился вниз, к разделяющему город на старую
и новую части оврагу. Тут тоже попадались и пабы, и сувенирные лавки. Но
туристов было меньше, ритм безудержного карнавала стих. Я сверился с картой -
это было проще, чем использовать магию, - и двинулся к мосту через широченный
овраг, когда-то бывший озером Лох-Нор. Теперь озеро-овраг прошло последний этап
эволюции и превратилось в парк, место прогулок горожан и тех туристов, кому
надоели шум и суета.
На мосту снова клубились туристы. Оккупировали двухэтажные экскурсионные
автобусы, наблюдали за уличными артистами, ели мороженое, задумчиво разглядывая
старый замок на холме.
А на лужайке плясали, размахивая саблями, казаки.
Повинуясь тому стыдливому любопытству, с которым праздношатающийся турист
смотрит за рубежом на работающих соотечественников, я подошел ближе.
Ярко-красные рубахи. Широченные шаровары. Сабли из титанового сплава - чтобы
красиво искрили при фехтовании и размахивать было легче. Застывшие улыбки.
Четверо мужиков отплясывали вприсядку.
И разговаривали - хоть и с украинским акцентом, но на исконно русском языке.
Можно даже сказать - на секретном языке. В более цензурном варианте это звучало
бы так.
- Мать твою! - цедил сквозь зубы бодро приплясывающий бутафорский казак. -
Шевелись, тля! Ритм держи, презерватив рваный!
- Пошел ты! - не переставая улыбаться, отвечал ему второй ряженый. - Не тренди,
маши руками, бабло уходит!
- Танька, сука! - подхватывал третий. - Выходи!
Девушка в цветастом платье принялась плясать, давая "казакам" короткую
передышку. Но все-таки успела ответить достойно и без матюков:
- Козлы, я вся взмокла, а вы яйца чешете!
Я стал выбираться из жужжащей камерами и щелкающей фотоаппаратами толпы. Рядом
со мной какая-то девушка отчетливо спросила по-русски своего спутника:
- Кошмар какой... они всегда так матерятся, как ты думаешь?
Да, интересный вопрос. Всегда? Или только за рубежом? Все? Или только наши? В
той наивной и странной вере, что вне России никто не знает русского?
Лучше я буду думать, что так общаются все уличные артисты.
Автобусы.
Туристы.
Пабы.
Магазины.
В сквере блуждает мим, ощупывая несуществующие стены, - грустный человек в
невидимом лабиринте.
Играет на саксофоне невозмутимый негр в килте.
Я понимал, почему не спешу в "Подземелья Шотландии". Я должен вдохнуть в себя
этот город. Почувствовать его - кожей, телом... кровью в венах.
Я поброжу в толпе еще немного. А потом куплю билет и пойду в комнату страха.
Аттракцион не работал. На каменных опорах моста осталась огромная зазывная
вывеска. Стилизованная под "вход в древнее подземелье" двустворчатая дверь была
открыта, но проем на уров
...Закладка в соц.сетях
