Жанр: Научная фантастика
Ночной дозор 4. Последний дозор
... официальным вызовом на поединок.
В квартире повисла совсем уж мертвая тишина. Завулон прищурился, подобрался. Как
обычно, он был в костюме, но без галстука. И я почему-то подумал, что черный
костюм и белую рубашку он выбрал намеренно. В знак траура.
Мы с Ольгой ждали, глядя на двух старых Иных, от которых зависело все и вся на
одной шестой части суши.
- Гесер, это же была фигура речи, - примиряюще сказал Завулон. Откинулся на
спинку дивана. - Ты что, полагаешь, я был в курсе этого... этого беспредела?
- Не знаю, - отрезал Гесер. Но по голосу было понятно - знает он прекрасно, что
в данном случае Завулон ни при чем.
- Ну так я тебе говорю, - все так же мирно сказал Завулон. - Я возмущен не
меньше, а возможно, и больше, чем ты. И вся община московских вампиров возмущена
и требует казни преступника.
Гесер фыркнул. А Завулон все-таки не удержался от шпильки:
- Ты же знаешь, они очень негативно относятся к подрыву кормовой базы...
- Я им покажу кормовую базу, - негромко и очень веско произнес Гесер. - Пять лет
будут сидеть на консервированной крови.
- Думаешь, Инквизиция поддержит? - заинтересовался Завулон.
- Думаю, да. - Гесер наконец-то развернулся и посмотрел ему в глаза. - Думаю,
да. И ты мое прошение поддержишь.
Игру в гляделки проиграл Темный. Завулон вздохнул, отвернулся, посмотрел на меня
и развел руками: мол, что с ним поделать, а? Достал дорогую сигарету фривольного
розового цвета, закурил. Произнес:
- Озвереют ведь совсем...
- Ничего. Ты проследишь, чтобы не озверели.
- Детки без этого взрослеть не станут, ты же знаешь. У них половое созревание
только от свежей крови начинается.
Разумеется, Завулона судьба детей-вампиров ничуть не волновала. Ему хотелось
поиздеваться над Гесером. В рамках возможного.
- Детям? Детям свежую кровь позволим, - сказал Гесер, подумав секунду. - Ни к
чему нам тридцать... э... Антон?
- Тридцать два.
- Ни к чему нам тридцать два кровососущих недоросля. Свежую. Но донорскую!
Выдачу лицензий закрываем на пять лет.
Завулон вздохнул и сказал:
- Хорошо. Я и сам считаю, пора их приструнить. Я ведь просил секретаря общины
приглядывать за Саушкиным... гнилая оказалась семейка.
- Надо было настаивать на семи годах, - сказал Гесер. - Ты слишком легко
согласился на пять.
- Что поделать, уже договорились. - Завулон выпустил клуб дыма. Спросил меня: -
Антон, а ты не заглядывал к Геннадию после гибели Кости?
- Нет, - ответил я.
- Что ж так? На правах бывшего друга и соседа... ай-ай-ай...
Я не стал отвечать. Это восемь лет назад я бы сорвался.
- С этим решили, - сказал Гесер. Поморщился, глядя в коридор: там принялись
выносить тела. На весь подъезд сейчас наведено какое-нибудь легкое заклинание,
начисто отбивающее у жителей желание выглядывать за дверь или смотреть в окно.
Впрочем, судя по тому, что на вопли соседки никто не вышел, тут и без того живут
на зависть нелюбопытные люди.
Мне все труднее и труднее их любить. С этим надо что-то делать.
- Что еще? - спросил Завулон. - Насчет помощи в поимке Саушкина - никаких
вопросов. Мои уже ловят. Вот только, боюсь, могут доставить в разобранном виде...
- Ты плохо выглядишь, Завулон, - неожиданно сказал Гесер. - Пойди в ванную,
умойся.
- Да? - с любопытством произнес Завулон. - Ну, раз просишь...
Он поднялся, остановился на миг в дверях, пропуская двух дозорных, которые несли
на носилках запакованный в пластиковые мешки полуразложившийся труп. Помимо
крови, в человеке очень много воды. Если оставить обескровленное тело
разлагаться в пластиковом коконе... результат крайне неприятный.
Впрочем, Завулона это зрелище не ужаснуло.
- Пардон, мадам, - произнес он, пропуская останки. И бодро двинулся в ванную.
- Там и женщины были? - спросил Гесер.
- Были, - кратко ответила Ольга.
Гесер не стал больше ничего уточнять. Кажется, даже у нашего железного старика
сдали нервы.
А ребята, которые сейчас выносят трупы, ночью напьются в хлам. И пусть это
нарушение всех правил, но я им мешать не стану. Лучше сам выйду на дежурство.
Завулон вернулся через минуту. Лицо у него было мокрое.
- Полотенце грязное, так обсохну, - с улыбкой сообщил он. - Ну?
- Твое мнение? - спросил Гесер.
- Была у меня одна знакомая, любила к Новому году на зеркалах зубной пастой
елочку рисовать. Ну и надписи: "Поздравляю с Новым годом!" И цифирки.
- Очень смешно, - брезгливо сказал Гесер. - Ты что-нибудь слышал о такой
структуре?
- О "Последнем Дозоре"? - Завулон четко выделил интонацией заглавные буквы. -
Дорогой мой враг, даже среди Темных есть масса сект, группировок и просто клубов
по интересам, о которых я никогда не слышал. Есть и те, о которых слышал. А уж
какие названия встречаются! "Дети Ночи", "Дозорные полной Луны", "Сыны Ветра".
Кстати, припоминаю одну компанию детишек, человеческих детишек, а не Иных,
которые любят играть в вампиров. Может, привести их сюда? Чтобы поняли - вампир
вовсе не импозантный джентльмен в черном плаще, увлекающий красоток в древний
замок. Все вовсе не так готично...
- Завулон. Ты слышал что-нибудь о "Последнем Дозоре"?
- Нет.
- Городецкий высказал предположение... - Гесер посмотрел на меня. - Что так
называет себя троица Иных, пытавшаяся достать артефакт в Эдинбурге. Темный,
Инквизитор и Светлый.
- Темный - Саушкин, Инквизитор - Эдгар. - Завулон кивнул. - А кто Светлый?
- Не знаю. Мы проверили всех Высших, они чисты.
- Ну так и Саушкин не был Высшим... - Завулон пожал плечами. - Хотя... вампирам это
проще. А вот что с Эдгаром? Городецкий?
- У меня не было времени досконально изучать его ауру, - ответил я. - Шел бой... К
тому же он был увешан амулетами с ног до головы. Мне бы минут пять в спокойной
обстановке, я бы все про него знал...
- И все-таки? - настаивал Завулон. - Я знаю, что происходило на плато демонов. В
общих чертах. Так что рассказывай.
- В бою он вел себя как Высший, - признал я, посмотрев на неохотно кивнувшего
Гесера. - Нас было трое... Ну, двое, если не считать Афанди, хотя он тоже старался
как мог. У нас был комплект защитных амулетов от Гесера, все очень хорошо
подобраны. Он нам практически не уступал. Я даже думаю, что он мог бы и
продолжить бой, и даже имел бы шанс победить. Но когда Рустам ушел, у Эдгара
пропала необходимость драться.
- Значит, мы имеем Иного, сумевшего поднять свой уровень, - сказал Завулон. -
Что и требовалось доказать. Гесер, дорогой, ты не думаешь, что Инквизиция всетаки
успела добыть "Фуаран"?
- Нет, - твердо сказал Гесер.
- Если бы уцелел Костя, - рассуждал Завулон вслух, - то мы могли бы
предположить, что он запомнил рецепты "Фуаран". И сумел создать какое-то... э...
подобие книги. Может быть, не с такой силой, но все-таки способное подтянуть
Эдгара на Высший уровень. Тогда и какой-то Светлый мог подвергнуться той же
процедуре.
- И тогда мы можем подозревать любого Светлого, - подытожил Гесер. - К счастью
для нас, Костя мертв и секрет "Фуарана" никому открыть не мог.
- У него не было времени поделиться содержимым книги с отцом?
- Нет, - твердо сказал Гесер. - Это же чародейская книга. Ее не перескажешь по
телефону, не сфотографируешь.
- Жаль, хорошая идея пропадает. - Завулон прищелкнул пальцами. - Мне тут одна
ведьмочка показала, есть такая штука в мобильных телефонах, ММС-сообщения
называется! Можно передать фотографию по телефону.
Вначале я подумал, что это опять какая-то острота. Завулон, с умным лицом
рассуждающий о ММС-сообщениях, которыми бодро обмениваются детишки на уроках,
выглядел очень комично.
А потом я понял - это всерьез. Я просто иногда забываю, насколько они стары. Для
Завулона мобильный - та же магия.
- К счастью, это невозможно, - сказал Гесер. - Он мог бы что-то запомнить и
восстановить... да нет, чушь. Даже это невозможно. Природа вампира отличается от
природы ведьмы. Воссоздать "Фуаран", пусть даже в ослабленном виде, смогла бы
только опытная ведьма...
Я посмотрел на Гесера. И спросил:
- Борис Игнатьевич, скажите... А ведьма может стать Светлой?
Самые счастливые минуты в жизни родителей маленького ребенка - это с без
четверти девять и до девяти часов вечера. Пятнадцать минут счастья, пока ребенок
радостно смотрит рекламу йогуртов и шоколадок (пусть это и нехорошо), а потом
прилипает глазами к Хрюше, Каркуше, Степашке и прочим персонажам передачи
"Спокойной ночи, малыши".
Если бы те, кто выделяет на телевидении время на детские передачи, по вечерам
сидели со своими детьми сами, а не стряхивали их на вышколенных нянь, то
"Спокойной ночи" длилась бы полчаса. Или час.
Кстати, это бы здорово помогло повышению рождаемости. Пятнадцать минут, что ни
говори, все-таки маловато. Но хотя бы можно спокойно попить чай.
Я не рассказывал Светлане деталей того, что мы увидели в квартире Саушкина.
Впрочем, она и сама все прекрасно поняла, даже по самому короткому пересказу.
Нет, аппетит ей это не отбило, Света продолжала пить чай. Мы и не такого в
Дозоре навидались. Но она, конечно же, помрачнела.
- У нас есть версия насчет Светлого, - сказал я, пытаясь увести разговор на
другую тему. - Гесер проверял всех Высших, никто под подозрение не попадает. Так
вот... на Эдгаре было множество чар. Это работа ведьмы. Я подумал...
- Что Арина сменила цвет? - Светлана посмотрела на меня. - Может быть.
- Ты ведь ее тогда хорошо придавила, - сказал я. - Должна была почувствовать ее
сознание. Как ты думаешь, могла она стать Светлой?
- Для рядового Иного это невозможно, - сказала Светлана. - Или почти невозможно...
Для Высшего... для Арины...
Она замолчала, вспоминая. Я ждал, поглядывая на экран телевизора, где грустная
девочка тащила на веревке варежку, воображая, что это щенок. Ужас! Пропали все
наши варежки и перчатки. В собаку их Надя, конечно же, не превратит, у любой
магии есть пределы. А вот игрушечных собачек в квартире прибавится.
Пора покупать ей щенка, иначе жизни не будет.
- Могла, - сказала Светлана. - Могла она стать Светлой. Странно у нее в душе,
всего там намешано... а зверств особых не было. Но Арина мне дала клятву, что
целый век не убьет ни человека, ни Иного. Она не сможет отступиться.
- Она и не убивала, - заметил я. - А насчет того, чтобы снабдить Эдгара
амулетами, повысить его Силу... об этом разговора не было. Арине хватит мудрости,
чтобы истолковать твой запрет именно так.
- Антон, не о том мы говорим. - Светлана отставила чашку. - Арина, ставшая
Светлой... какая-то другая волшебница - все это не важно. Важно понять другое -
чего они добиваются? Что объединило их вместе? Стремление уничтожить весь мир?
Ерунда! Только в глупых фильмах встречаются злодеи, желающие разрушить мир ради
самого процесса. Власть? Антон, но это тоже глупость! Им и так хватало власти.
Абсолютной власти не поможет добиться никакой артефакт, даже сработанный полторы
тысячи лет назад безумным магом. Пока мы не поймем, чего они добиваются, что
хотят найти на дне Сумрака, никакой роли не играет - Арина это или не Арина,
стала она Светлой или замаскировалась так, что ее Томас не опознал.
- Света, у тебя есть какие-то догадки? - Я сделал вид, что не заметил
произнесенного ею "мы". Правду говорят, из Дозора никогда не уходят насовсем.
- Венец Всего стирает барьеры между слоями Сумрака... - Светлана помолчала.
- Мама, мультик кончился! - закричала Надя.
- Попробуй сравнить это с Белым Маревом. Заклинания-то явно одного корня... -
Светлана встала, пошла к Наде. - Идем спать.
- Сказку! - потребовала Надя.
- Сегодня не получится. Нам с папой надо поговорить.
Надя с обидой уставилась на меня, теребя на шее тоненькую ниточку бирюзы.
Пробормотала:
- У вас все время разговоры... И папа все время уезжает.
- Такая у папы работа, - спокойно объяснила Светлана, подхватывая дочку на
руки. - Ты же знаешь, он борется с темными силами.
- Как Гарри Поттер, - с некоторым сомнением произнесла Надя, глядя на меня.
Наверное, мне не хватало очков и шрама на лбу, чтобы соответствовать высокому
образу.
- Да, как Гарри Поттер, Фэт Фрумос и Люк Скайуокер.
- Как Скайуокер, - решила Надя и улыбнулась мне. Видимо, этому персонажу я в ее
глазах соответствовал сильнее всего. Что ж, и то хлеб.
- Я сейчас... - Светлана с Надей ушли в детскую. А я сидел, разглядывая
надкушенную шоколадную конфету. Слоистую - темный и белый шоколад чередовался. Я
насчитал семь слоев и усмехнулся. Вот наглядный пример структуры Сумрака. Белое
Марево сложило все слои, обратив попавших под удар Иных в камень. Ладно,
отвлечемся от боевого действия заклинания. Что случилось потом? Я закрыл глаза,
вспоминая.
Потом Сумрак распрямился. Слои Сумрака вернулись на свое место.
С чего вдруг мы решили, будто Венец Всего соединит Сумрак и реальный мир
навсегда? Поверили словам Рустама? А он-то сам откуда знает... Сумрак соединится -
и снова разойдется. Идущая из нашего мира Сила вновь растащит слои. Это как
тугая пружина - ее можно сжать, но она все равно распрямится.
А вот это уже интереснее. В Мерлина, соорудившего потехи ради магическую бомбу
для уничтожения всего мира, мне не верилось. Не тот он был Иной. А вот в
Мерлина-экспериментатора, придумавшего новую забаву, но не решившегося ее
испытать, - легко.
Что может произойти от кратковременного соединения всех слоев Сумрака с реальным
миром?
Вымрут все Иные?
Вряд ли.
Уж тут Мерлин бы не преминул похвалиться своей властью.
А он придумал какое-то иносказательное послание...
Я негромко прочитал вслух, глядя на тихонько возвращающуюся на кухню Светлану:
Венец Всего здесь скрыт. Всего лишь шаг остался.
Но он - наследие для сильных или умных,
Получишь все и ничего, когда достать его сумеешь.
Иди вперед, коль ты силен, как я;
иди назад, коль ты, как я, умен.
Начало и конец, глава и хвост, все слито воедино
В Венце Всего. Так жизнь и смерть неразделимы.
- Пытаешься понять? - Светлана села рядом. - Я вот что подумала - почему мы
решили, что Сумрак соединится навсегда? Скорее всего будет и возвратное
движение.
- Я тоже так решил, - согласился я. - Как с Белым Маревом. Но к чему это
приведет? Синий мох начнет расти в нашем мире?
Светлана засмеялась:
- То-то ботаники обрадуются! Новая форма растительности, к тому же реагирующая
на человеческие эмоции. Защитят миллион диссертаций...
- Откроют фабрики по переработке синего мха, - подхватил я. - Начнут из него
делать пряжу, джинсы шить...
Светлана вдруг посерьезнела:
- А что произойдет с теми, кто живет в Сумраке?
- С развоплотившимися Иными? - уточнил я.
Светлана кивнула.
- Жизнь и смерть. - Я кивнул. - Не знаю. Ты предполагаешь, что они могут...
воскреснуть? Вновь ожить в нашем мире?
- Почему бы и нет. Мы же знаем, они живут. Я видела одного даже на пятом слое,
когда дралась с Ариной...
- И не сказала мне, - заметил я.
- Ты же понимаешь, этого лучше не говорить. Не знать, если сам не можешь туда
попасть. Я вообще не уверена, что туда попадают все... возможно, только самые
сильные. Высший уровень, например. Зачем остальным знать, что они лишены
посмертного существования.
- Томас-Рифмач говорил, что там, на нижних слоях Сумрака, волшебные города,
драконы и единороги... все то, чего нет в нашем мире, но что могло бы в нем быть.
Светлана покачала головой:
- Томас, мне кажется, очень хороший человек. Но он бард. Поэт. Это не лечится,
Антон. Ты говорил с ним, когда он был в своем сумеречном воплощении, мечтающий о
единорогах и феях, волшебных городах, Иных, которые построили свой собственный
мир, а не паразитируют на человеческом. Я бы так сильно на это не рассчитывала.
Быть может, там всего лишь шалаши и деревянные домики. И никаких фей с
единорогами.
- Это тоже немало, - сказал я. - Очень многие люди променяли бы рай, в котором
робко надеются оказаться, на вечную жизнь в шалаше среди природы. Деревья там
есть точно.
- Не слишком-то веселым мне показался тот Иной, которого я видела, - сказала
Светлана. - Он, конечно, был... ну, словно размазанный, неясный. Но это понятно,
если его обычная среда обитания - седьмой уровень Сумрака. Но он был такой...
помятый. И бежал ко мне, будто хотел что-то сказать. Мне было не до того, сам
понимаешь.
- А я видел бывшего Иного на первом слое, - вспомнил я. - Давно. Когда охотились
за диким Светлым, Максимом.[13 - Эта история описана во второй части книги
"Ночной Дозор".] Он даже мне чуть-чуть помог, подсказал, куда идти.
- Это бывает, - согласилась Светлана. - Редко, но я слышала несколько историй.
Да и ты уже рассказывал...
Мы помолчали.
- Может быть, их действительно вернет обратно в наш мир, - сказала Светлана. - И
вот это могло заставить действовать вместе Эдгара, Геннадия и Арину. Не только
Саушкин, все они наверняка теряли тех, кого любили. Наверное, любого, кто
утратил близких, такая возможность... смутит.
- Любого бы смутила, - сказал я.
И мы посмотрели друг на друга с тревогой. Хорошо, что нас теперь непрерывно
охраняют. Плохо, что потенциальные враги - трое Высших.
- Я поставлю на ночь несколько новых защитных заклинаний, - сказала Светлана. -
Не считай меня трусихой.
- К Венцу Всего можно пройти силой, - сказал я. - Проломиться сквозь Сумрак на
седьмой слой. Но я не смог. Наверное, сможет Надя. Если бы знать, как пройти
умом... хитростью. Я бы сам использовал этот артефакт. Пускай оживают. Светлых и
Темных там будет примерно поровну, справимся.
- А если мы ошибаемся и это всего лишь бомба, что уничтожит мир?
- Вот поэтому я предпочту даже не думать, как добраться до артефакта. Пусть у
Гесера с Завулоном голова болит.
- Пойдем спать, - сказала Светлана. - Утро вечера мудренее.
Но спать мы пошли не сразу. Вначале Светлана поставила вокруг квартиры несколько
новых защитных заклинаний. А потом то же самое сделал я.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Утро выдалось таким чистым и ясным, что все вчерашние мрачности будто
подернулись дымкой. Надюшка безропотно съела нелюбимую рисовую кашу, Светлана ни
слова не сказала, когда я мимоходом сообщил, что собираюсь пойти на работу
пораньше. Зато предложила прийти с работы пораньше и отправиться всем вместе в
кино, на какой-то семейный фильм, который ей нахваливали подруги. Я представил
себе Темных, охраняющих Надю, которые вынуждены будут смотреть романтическую
сказку, где добро, конечно же, побеждает зло, и улыбнулся.
- Непременно. Хочу узнать, как там дела. Может быть, что-то сдвинулось с мертвой
точки.
- Тебе бы позвонили, - развеяла мои мечты Светлана.
Но настроения мне это не испортило. Я быстро собрался, подхватил портфель с
бумагами (да, что поделать, Светлым магам тоже приходится заниматься бумажной
работой). Поцеловал дочку, жену и вышел из квартиры.
Этажом ниже оживленно беседовали Ромка - добродушный молодой увалень, года два
как работающий у нас в Дозоре, и симпатичная худенькая девчонка. Темная. Из тех,
кого выделил Завулон для нашей охраны.
Я поздоровался с обоими и пошел дальше, покачивая головой.
Вот так и завязываются романы с несчастливым концом. Как это случилось у Алисы и
Игоря...
Погода была такой хорошей, что я секунду поколебался, стоя у подъезда, не пройти
ли до метро пешком. С другой стороны, как раз в метро лезть не хотелось
совершенно. Жара, толкотня, набитые поезда - час пик в московском метро
кончается к двенадцати часам ночи.
Нет уж, лучше на машине. Светлана никуда ехать не собиралась. А просматривая
линии вероятности, я проскочу мимо пробок и буду на работе через двадцать минут.
Сняв защитные заклинания, которые мне не повредят, но будут заставлять особо
чувствительных водителей шарахаться от моей машины, я сел за руль. Включил
зажигание. Прикрыл глаза, изучая, как мне лучше проехать.
Результат был обескураживающий. Почему-то все вероятности сливались в дорогу до
Шереметьево. С чего бы вдруг, я же вовсе туда не собирался!
Что-то пушистое обвило мою шею. И добродушный, чуть тягучий голос спросил:
- Нынче дальняя дорога выпадает королю?
Я посмотрел в зеркало заднего вида. Картина мне крайне не понравилась.
Эдгара я не видел. Зато видел штуку, которую он набросил мне на шею, -
серебристую меховую ленту. На роль горжетки она никак не годилась, было в ней
что-то хищное... будто под серым мехом таилось множество крошечных острых зубов.
А еще я видел Геннадия Саушкина, сидящего на заднем сиденье справа. Лицо у
вампира было бесстрастное.
- Что задумал, Эдгар? - спросил я.
- Это тебя не касается. - Эдгар нехорошо рассмеялся. - Не вздумай уходить в
Сумрак и не пытайся колдовать. Ленточка на твоей шее существует во всех слоях
Сумрака... во всяком случае, до шестого включительно. И она оторвет тебе голову
при малейшем применении магии.
- Проверять не стану, - сказал я. - Что дальше?
- Пригласишь нас к себе домой? - спросил невидимый Эдгар. Лицо Саушкина при этих
словах чуть дрогнуло.
- Нет. Извини, не до гостей.
- То есть можно убивать? - поинтересовался Эдгар.
- Неужели ты думаешь, что я отдам вам Надю? - Я не испугался, я даже удивился
вопросу. - Можешь убивать.
- Я особенно и не рассчитывал, - сказал Эдгар. - Но Геннадий настаивал на этом
вопросе... сам понимаешь - ему очень хотелось использовать твою дочь.
- Так же, как он использовал своего сына? - не удержался я. И был вознагражден
оскаленной физиономией вампира, с которой мгновенно смыло все человеческое.
- Тихо-тихо. - Эдгар толкнул меня в плечо. - Не горячись. А то я Гену не удержу.
Он на тебя очень обижен, догадываешься, за что?
- Да. Ты не мог бы проявиться? Неприятно говорить с пустотой.
- Выезжай со двора. - Эдгар усмехнулся. - Не хочется, чтобы заметили твои
охраннички... Мы бы их порвали - даже пикнуть не успели бы. Но вот Светлана,
боюсь, нам могла бы оказаться не по зубам.
Геннадий снова оскалился, продемонстрировав, что зубов у него полный комплект,
причем четыре клыка явно превосходят человеческие.
- Уверен, - сказал я совершенно искренне. Дал газ, неторопливо вывел машину со
стоянки. Может быть, врезаться в столб? Нет, этим их не удивишь, они к таким
действиям готовы... - За Надю она вас с пылью смешает.
- Вот и я считаю, - так же вежливо, миролюбиво сказал Эдгар, - что нам вовсе ни
к чему разъяренная баба на хвосте. Сможет ли твоя дочка пробиться на седьмой
слой, нет ли - это вилами по воде писано. Шансов ничуть не больше, чем если тебя
как следует вздрючить.
Я фыркнул.
- Боюсь вас разочаровать. Но выше головы мне не прыгнуть. Я Высший, но не
нулевой. Надо быть Мерлином, чтобы пройти на седьмой слой.
- Я же говорил, надо брать девчонку, - тихо сказал Геннадий. - Я же говорил, он
не сможет!
- Тихо! - успокоил его Эдгар. - Он сможет. Он пока недостаточно замотивирован,
но мы поможем, и он справится.
- Попробуй, - сказал я. - Ну, куда ехать-то?
- К Шереметьево-два, куда же еще. - Эдгар засмеялся. С него медленно сходила
невидимость, он проявлялся, вначале полупрозрачной фигурой, затем обретая
краски. Геннадий так и не стал открываться, его я видел только в зеркале. -
Думаю, быстрее всего выйдет по кольцевой, верно? И постарайся не мешкать в пути.
Через час у нас самолет в Эдинбург. Думаю, мы успеем долететь, прежде чем тебя
хватятся. Очень не хочется тратить последний заряд Минойской Сферы на портал до
Эдинбурга. Но ты учти, если опоздаешь на самолет - пойдем через портал.
- Надо полагать, в Эдинбурге вас ждет Арина? - спросил я.
- Ты езжай, езжай. - Эдгар усмехнулся. - А я пока объясню, почему ты будешь нам
помогать.
- Очень интересно, - сказал я. В груди рос холодок, но показывать страх
решительно не хотелось. Хотя... что толку? Вампиры чуют страх инстинктивно. Даже
магией трудно укрыться от их восприятия.
- Ты будешь стараться ради дочки, конечно же, - сказал Эдгар. - Ради дочки и
ради жены. С Темным этот фокус не сработает, а вот со Светлыми - самое то.
- До моих тебе не добраться.
- Самому - возможно, что и не добраться. Гесер с Завулоном постарались на славу.
Я вот насчитал шестерых охранников. А ты про скольких знаешь? Про двух молодых
дурачков на лестнице?
Я промолчал.
- Полагаю, их не меньше восьми, а то и двенадцати, - озабоченно сказал Эдгар. -
Гадать бесполезно, тут оба старых пердуна решили перестраховаться. Но если рядом
с твоим домом случится взрыв... нет, не обычный взрыв, а ядерный... Тут гибнут даже
Высшие Иные, Хиросима это наглядно доказала.
- Ты не пойдешь на такое, Эдгар, - сказал я. - Ты Темный, но ведь ты же не
психопат. Атомный взрыв в центре Москвы? Ради того, чтобы убить мою жену и дочь?
А сколько погибнет людей? А если у кого-то сдадут нервы, это сочтут ядерной
атакой, и начнется мировая война?
- Вот! Самое главное, - Эдгар засмеялся, - что даже если Гесер почует неладное и
вывезет твоих родных подальше от Москвы, куда-нибудь в уфимский схрон, к
примеру, то ситуацию это кардинально не изменит. От твоих действий все равно
будет зависеть судьба сотен тысяч, а то и миллионов людей. Неплохой манок для
Светлого, а?
- Эдгар, - спросил я. - Что с тобой случилось?
- Ничего. - Эдгар засмеялся нервным, неестественным смехом. - Со мной все в
порядке!
- Кого-то потерял, Эдгар?
Вопрос я задал наудачу. Но Эдгар молчал - и я понял, что попал.
Что я наконец-то начал что-то понимать в происходящем.
- Жену, - сказал он наконец. - Аннабель.
- Ты сказал, что был с ней на Крите, - вспомнил я.
- Был. Ровно год назад. Шли от пляжа к отелю, вдоль дороги... Мимо ехал грузовик.
Водитель не справился с управлением, сбил ее на скорости восемьдесят километров
в час. Я ничего не успел сделать.
- Ты ее любил, - сказал я с удивлением.
- Да. - Эдгар кивнул. - Любил. Я же не Завулон, я умею. Умел.
- Мне очень жаль, - сказал я.
- Спасибо, Антон, - совершенно нормальным тоном произнес Эдгар. - Я знаю, ты
говоришь искренне. Но это ничего не меняет... в наших отношениях.
- Зачем ты пошел против всех? Зачем ты привлек людей?
- Людей? Какая разница, как их использовать, Антон? Мы живем за счет их энергии.
Почему бы не применять их и как пушечное мясо... А зачем я пошел против всех... тут
ты неверно ставишь вопрос. Я вовсе не против. Я за. Если угодно, то я за
...Закладка в соц.сетях
