Жанр: Научная фантастика
Лабиринт отражений. Фальшивые зеркала. Прозрачные витражи.
...я
говорил со специалистами. Они убеждены, что все происходило именно так.
Более того! Эксперименты подтвердили, что схема действует!
- В отдельных случаях - возможно, - я не пытался спорить с его
правдой. Моя правда была диаметрально противоположна его, но это еще
ничего не значило. - Но не во всех, уверяю тебя! Да и нельзя сравнивать
нынешнюю _глубину_, и ту, что была раньше! Два года назад большинство
людей находились в Диптауне по телефонному соединению, через модемы.
Скорость передачи данных была очень низкой, проработка мира на дисплее -
минимальной. Зачем были нужны все эти компании, "Дип-проводник",
например, как ты думаешь?
- Для удобства виртуального перемещения, - спокойно ответил Андрей.
- Да нет же! Просто, пока ты ехал в такси по виртуальному миру,
машина торопливо загружала данные о той точке, куда ты должен приехать.
Сейчас это тоже происходит, но куда быстрее. А раньше по Диптауну
путешествовали неспешно, и чем хуже у тебя была машина и телефонная
линия - тем дольше приходилось ехать из одной точки в другую...
- Очень интересно, - кивнул Недосилов. - Я учту, спасибо. Но в
целом ты не прав.
- Почему?
- Да потому, что ты находишься в плену мифа, Леонид! Ты слишком
романтичен, пусть тебя не обидят мои слова. Это даже хорошо - романтика!
Конечно, дайверы существовали. Как миф. Как элемент среды обитания. Как
символ. А в какой-то мере даже физически - как хорошо сработавшиеся
группы хакеров. Но не более того. Разберем, к примеру, самые известные
легенды о дайверах. Те, что были сложены в конце начального периода
освоения виртуальности, в золотую эру виртуального мифотворчества.
Легенда о мосте из конского волоса и волшебном яблоке "Аль-Кабара",
легенда о Неудачнике, легенда о "Лабиринте Смерти"...
- Легенды? - тупо спросил я.
- Мальчики!
Мы посмотрели на Вику.
- Не ссорьтесь, а? - Вика поставила перед нами тарелки. - Лучше
поешьте перед следующей рюмкой. А ты, Леня, налей мне водки.
- Ты ведь хотела пить ликер, - буркнул я.
- Я передумала.
Мы посмотрели друг другу в глаза.
Она все слышала. Или почти все. И понимает, что я сейчас испытываю.
Это - мы понимаем.
Несмотря ни на что.
- Спасибо, Вика, - сказал я. - Не хочется пить водку в одиночестве.
Мы даже успели выпить, перед тем, как в дверь раздался звонок.
Где-то часов в одиннадцать я стоял на балконе с Васей и Володей,
молодыми аспирантами Недосилова. В руке у меня была полная рюмка, в
голове - шум, в душе - пустота.
- Итак, что мы имеем в результате? - доносился из гостиной голос
Недосилова. - Как мы убедились, неквалифицированные программисты
развлекательного центра "Лабиринт Смерти" допустили падение сервера.
Признавать ошибку - значит, получить взыскание. И тогда рождается
версия, что всему виной был дайвер. Если разобрать остальные мифы, то мы
обнаружим, в основе каждого лежит некомпетентность, непрофессионализм,
самомнение. В средние века проще было признать причиной эпидемии злое
колдовство ведьм, чем потоки фекалий, струящиеся по улицам городов. В
наши дни козлом отпущения стали несуществующие дайверы...
Я глубоко затянулся сигаретой, которую стрельнул у Володи. Курю я
редко, но сейчас хотелось.
Ребята рядом жадно внимали голосу шефа. Правильно делаете, скоро
станете кандидатами наук. Ниспровергнете все мифы, выправите кривду,
подведете прочный базис под шаткую надстройку.
- А почему именно дайверы, а не хакеры? - спросила Вика. Она уже с
полчаса сидела с рюмкой перед Недосиловым, слушая вдохновенный рассказ
коллеги.
Интересно, Андрей не понимает, что его самого сейчас изучают?
- Хакерами мнят себя все, или почти все программисты, - моментально
объяснил Недосилов. - Признать вину хакеров - все равно, что расписаться
в собственной некомпетентности. Другое дело - дайверы. Сверхсила, люди с
особыми способностями. Им проиграть не стыдно... Виктория, ты ведь и
сама занималась изучением дайверов?
- Мне это наскучило, Андрей.
- Зря, зря... Крайне любопытно.
- Но их ведь нет, Андрей.
Ирония в голосе была так глубоко, что я с трудом ее заметил.
- Реальность предмета исследований не важна, Вика! Исследование
самоценно само по себе!
Я посмотрел на глубокомысленное лицо Василия. Кивнул ему, поднял
рюмку:
- За важность несуществующего.
Мы чокнулись.
- Нам уже пора, - Володя посмотрел на товарища. - Скажи Андрею
Петровичу... скоро поезд.
- Сам скажи, - огрызнулся Василий.
- Андрей! - обернувшись, крикнул я. - На поезд не опоздаете? Тут
ребята волнуются!
Наступила неловкая пауза.
- Действительно... - сквозь тюль я видел, как Андрей неохотно
отрывается от дивана. - Виктория, тебе надо приехать в Питер, попробуем
освежить твои старые наработки. Обещаешь?
- Попробую, - Вика встала.
Собрались они быстро, и Недосилов, и его аспиранты. Вот что ценю в
людях - это умение быстро прощаться.
- Леонид, рад буду вас видеть! - Андрей даже руку мне пожал
необычайно крепко, видимо, и впрямь ему понравился вечер. Еще бы, после
блистательного выступления на конгрессе - повторное выступление, перед
когда-то известной, а ныне погрязшей в быту коллегой и ее наивным
мужем...
- Взаимно, - ответил я.
Дверь за ними я запирал очень тщательно. Видимо, перебрал.
- Леня...
Я посмотрел на Вику. Она стояла, прислонившись к стене, как-то
обмякнув, и словно даже постарев.
- Меня нет, - ответил я. - Вика, нам же доказали? Меня нет и
никогда не было. Я - легенда. Миф. Несколько абзацев в чужой
диссертации.
Она молчала.
- Я не шел в Аль-Кабар. Я не вытаскивал Неудачника из Лабиринта. Я
не прятался в публичном доме, ведь его хозяйка тоже не существовала в
природе. Я лишь воплощение чужой некомпетентности. Человек, никогда не
входивший в _глубину_, доказал это.
- Леонид, пойми, он очень талантливый ученый...
- Вижу.
- Он просто очень увлекается. Если принял какой-то тезис за истину,
то никогда от него не отступит. Найдет опровержение всему, что не
укладывается в теорию и доказательства самым сомнительным фактам.
- Прекрасный ученый...
- В одном он прав, - Вика посмотрела мне в глаза. - Дайверов - нет.
Теперь нет. И это надо признать.
Я мог бы сказать, что давным-давно это понял и признал. Но
предпочел промолчать.
- Давай уберем завтра? - тихо сказала Вика.
- Давай.
- Пойдем спать?
- Не хочу... правда, не хочу.
- Сова... - негромко, с легкой-легкой насмешливостью произнесла
Вика. И на миг мне захотелось наплевать на все.
Лечь спать. А завтра, рано утром, начать обзванивать знакомых - в
поисках нормальной работы.
- Я не сова, - сказал я. - Не сова, и не жаворонок. Таких зверей и
не сыскать, как я сплю.
- Спокойной ночи, Леонид, - Вика повернулась и пошла в ванную.
- Спокойной ночи, - пробормотал я. Два года назад сама мысль, что я
могу сесть за машину, когда Вика ложится спать, показалась бы мне
чудовищной.
Как все меняется.
Когда дверь ванной закрылась и зашумела вода, я торопливо пошел в
гостиную. Меня слегка вело - все-таки я выпил слишком много. На ходу я
стянул рубашку и джинсы, бросил на диван. Ухватил со стола кусочек сыра,
запил глотком апельсинового сока.
Комбинезон оказался влажным, давно пора хорошенько просушить... Я
подключился к компьютеру, посмотрел, как оживает экран.
Меня нет. Никого из нас больше нет. Так?
Бешенство, холодное и яркое, начало закипать в душе. _
Под ногами - желтый песок. Жарко, очень жарко, порывы ветра
заставляют щуриться. Впереди - пропасть метров в сто шириной, за ней -
восточный город. Минареты, купола, все в оранжево-желто-зеленых тонах. _
Ничего этого не было? Точно? _
Крутой обрыв, схваченный цепким покровом низкого кустарника. Очень
сильный ветер, я щурюсь. Небо затянуто тучами. Река не то чтобы горная,
но порожистая и быстрая. Вдали вьется стая каких-то крупных птиц - не
знаю, каких именно, они никогда не подлетают близко. _
Да не было этого! Не было! _
Голубое пламя сверкает в траве, не сжигая и не отбрасывая теней.
Звезда упала в ложбину между двумя холмами. Чуть дальше - нагромождение
скал, совершенно неуместное здесь, словно вырванное из другого мира. _
Это все придумано. Неопытными пользователями и бесталанными
программистами, уронившими свой сервер. Новая мифология. А были и есть -
лишь пыльные экраны мониторов, перегретые от натуги компьютеры,
остекленевшие глаза и застывшие лица людей, воткнувшие штекер своего
виртуального комбинезона в дип-порт машины...
Пальцы коснулись клавиатуры. Я почувствовал, что до боли закусил
губу. Сейчас Вика выйдет из душа, и обнаружит меня на привычном месте -
за компьютером, со скребущими по клавишам пальцами, со скрытыми шлемом
глазами - глазами, привыкшими смотреть в никуда, в поток безразличных
импульсов, струящихся по сети. Она посмотрит на меня, может быть -
подойдет, и поправит спутавшийся кабель, может быть - прикроет плотнее
балконную дверь, чтобы не слишком дуло.
И уйдет, чтобы заснуть в одиночестве. Ее ноутбук, стоящий на
тумбочке у постели, зря будет ждать хозяйку.
Deep.
- Таких зверей и не сыскать... - сказал я кому-то. Может быть -
Недосилову, который, ерзая в такси, все объясняет что-то - водителю,
своим внимательным аспирантам, холодной ночи вокруг...
Ввод.
Радуга, свернувшаяся кольцом, закусившая свой хвост.
_Глубина_.
100
Захлопываю за собой дверь номера, оказываюсь в коридоре. Как всегда
в _глубине_ опьянение отступает. Остается лишь порывистость движений и
стремление что-то делать.
Меня нет?
Посмотрим.
Иду к номеру 2017. Оглядываюсь - коридор пуст. Прекрасно, хоть и
нет ничего странного в человеке, вышедшем из одного номера и
направившимся в другой.
Набираю код, дверь распахивается.
То, что несколько часов назад не давалось - происходит само собой.
Я переступаю порог, захлопываю за собой дверь.
Тишина.
Не такая, как в обычном, обжитом гостиничном номере. Тишина
кладбищенского склепа, заброшенного ангара, сырого оврага. Может быть, я
придумал ее сам, эту тишину, но теперь она стала реальностью.
Стараясь не смотреть на картину, висящую на стене, подхожу к
гардеробу. Здесь нет никакого замка - если уж вскроют наружную дверь, то
эта никого не удержит.
Надеюсь там, в настоящем мире, Вика не смотрит на монитор...
Открываю дверцы - они тихо, печально скрипят. Говорю:
- Привет...
Смятые, будто резиновые куклы, из которых выпустили воздух, в
пахнущем пылью и нафталином нутре шкафа висят человеческие тела.
Протягиваю руку, касаюсь ладони одного из обитателей шкафа.
Худощавый высокий мужчина, смуглый, глаза оттенка выцветшего неба, две
кобуры на поясе.
- Здравствуй, Стрелок...
Он молчит. Он ничто без меня.
Они все - ничто без меня.
Бородач в странных одеждах...
- Здравствуй, Элениум...
Пожилой, очень благообразный джентльмен...
- Здравствуй, Дон...
Рыжеволосая, пышнотелая девушка...
- Здравствуй, Луиза...
Неприметный мужчина средних лет...
- Здравствуй, Скользящий...
Дряхлый старичок...
- Здравствуй, Протей...
Молодой, симпатичный парень...
- Здравствуй, Ромео...
Патроны в барабане. Смятые карнавальные маски. Старые ружья в
арсенале.
Или - хуже?
Экспонаты музея?
Протягиваю руку, снимаю с вешалки старичка. Заглядываю в глаза -
пустые, блеклые, подернутые белесой мутью...
И подхватываю падающее тело - никчемное тело мотоциклиста, очень
удобное для поездок по Диптауну. Даже не вешаю в гардероб - отпихиваю в
угол, к кровати.
Подхожу к зеркалу, разглядываю свое обличье. Касаюсь лица ладонями,
разглаживаю морщины, оттягиваю вверх уголки губ, распрямляю нос...
Тянусь вверх, расправляю плечи...
Я уже не старик. Человек средних лет, человек как человек, даже с
умными мудрыми глазами.
И все-таки - это не то, что мне нужно.
Ощущение такое, будто я изъеден молью и припорошен пылью. Два
года... они не прошли бесследно.
Можно влезть в сексапильную матершинницу Луизу. Можно натянуть
жесткую шкуру Стрелка. Можно, даже, втиснуться в Скользящего, как бы я
ни ненавидел этот облик.
Все не то.
Они слишком долго меня ждали, преданные как собаки, бессловесные и
готовые услужить. Они устали - старые маски дайвера Леонида.
Но мне нужна от них одна-единственная служба. Короткая,
последняя...
Лезу в карман ветхого пиджака. Достаю пэйджер. Надо же... работает.
На нем сотня записок, но самая свежая датирована весной этого года.
Сбрасываю, не читая.
В отличии от реального мира, в глубине пэйджер - двустороннее
средство связи. Вывожу на экранчик лист контактов. Длинный-предлинный
лист...
Огонек рядом с именем "МАНЬЯК" тлеет фиолетовым. Маньяк в сети, но
очень-очень занят.
Чем черт не шутит...
Включаю передачу.
- Шурка, привет...
Представляться не надо - он и так увидит, от кого пришло сообщение.
- "Три поросенка", этой ночью... Буду ждать тебя восемь часов
начиная с момента сообщения. Постарайся прийти.
Несколько секунд смотрю на экранчик - словно ожидаю немедленного
ответа. Потом прячу пэйджер в карман.
Пожалуй, это все, что мне нужно от прошлого.
- Стрелок, ты уж извини, - говорю я, доставая из его кобуры
револьвер. - И вы все... извините...
Я отхожу на несколько шагов, прежде чем открыть огонь.
Шесть тел в шкафу - шесть зарядов в револьвере. Я гляжу, как
вспыхивает, исчезая, тело проказницы Луизы, рассыпается пеплом романтик
Ромео, сгнивает непредсказуемый Скользящий, превращается в пар вежливый
Дон, облачком искр разлетается мудрый Элениум. Стрелок - последний. Я
закусываю губу, прежде чем нажать на спуск.
Тело Стрелка дергается, как гальванизированное. И продолжает
висеть.
Ну конечно же... от собственного оружия он защищен. Надо было взять
стилет у Скользящего, или щепотку отравы у Элениума. Но теперь уже
поздно.
А Протей, в чьем теле я нахожусь, убивает голыми руками. Со
Стрелком этого я не смогу сделать.
Даже с собственным прошлым трудно расправляться без посторонней
помощи.
Я колеблюсь секунду, потом снимаю тело Стрелка, подхватываю
никчемного мотоциклиста, тащу их по коридору в свой нынешний номер.
Когда отпираю дверь, на мгновение замечаю движение у лестницы. Замираю,
вглядываясь в полумрак коридора.
Наверное, показалось.
Закидываю оба тела на кровать. Мотоциклист и Стрелок лежат лицом к
лицу, ревниво вглядываясь друг в друга.
Все?
Да нет, пожалуй.
Выхожу, запирая дверь. Делаю несколько шагов, замираю, быстро
оглядываюсь. Коридор пуст.
Показалось.
Возвращаюсь в номер 2017. Снимаю со стены картину... замираю на
миг, глядя в нарисованный пейзаж.
В нем нет ничего особенного. Просто горы - неестественно высокие,
но почему-то не вызывающие ощущения нереальности. На склоне, у обрыва,
маленькая горная хижина. В высоком небе - редкие белые облака. Вот и
все.
С картиной в руках я выхожу в коридор.
И в меня стреляют - в упор.
Звук выстрела глухой, не похожий на оглушительный грохот
полицейских винчестеров, и уже это радует. А вот вспышка ослепляет. Я
падаю навзничь, чувствуя тупую боль в груди. Перед глазами плывут
цветные круги, тело вялое и непослушное.
Темная фигура склоняется надо мной, перед самым лицом тускло
отсвечивает ствол пистолета с навернутым глушителем.
Давно меня не убивали. Пожалуй, с тех самых пор, как я окончательно
умер...
- Это предупреждение, - голос глухой, искусственный. - Ты понял?
Протей молчит, Протей оглушен, Протей ничего не в силах сделать...
- Ты слышишь меня? Эй...
Когда рука незнакомца касается моего плеча, я начинаю изменяться.
Когти вспарывают чужое тело, мощная лапа одним ударом выбивает
пистолет. Через мгновение я уже стою - на всех четырех лапах, скаля
пасть. Снежный барс - зверь не очень крупный, но дело не в размере.
Вот только я по-прежнему ничего не вижу! Цветные разводы, словно
пытаешься запустить дип-программу на древнем компьютере со старой
видеокартой. Дерганые, ломаные движения, едва различимый силуэт...
- Повторяю - это только предупреждение.
Не малейшей паники в голосе. И это очень плохо. _
Глубина-глубина, я не твой... _
Я даже не снял шлем. И так понятно, что произошло. Экраны шлема
заполнены расплывчатой, мутной, грубой картинкой. Шестнадцать цветов не
в силах передать многокрасочный мир Диптауна адекватно. Находясь в
_глубине_ я видел куда лучше, чем сейчас - подсознание отчаянно
отфильтровывало помехи, додумывало изображение.
Deep.
Ввод.
- Кто ты? - не то кричу, не то рычу я.
Карикатурная фигура разводит руками:
- Ты все понял?
- Нет!
- Думай...
Выстрел.
Беззвучный. Звуки умерли. Насовсем. Теперь я не только
полуослепший, я еще и оглохший...
Тело Протея реагирует само собой - вспышкой огня. Барс исчезает,
превращается в огненный вихрь. Теперь само мое прикосновение - смерть.
Вот только я не знаю, к кому прикасаться. Ничего не вижу, ничего не
слышу... рвусь по коридору, раскидывая руки...
Кто бы ни стрелял в меня - он уже ушел.
Выполнив то, что хотел сделать - ушел.
Я остаюсь посреди коридора - сотканная из огня, могучая и абсолютно
беспомощная фигура.
_Глубина-глубина, я не твой..._
На экране теперь была полная неразбериха. Что-то
малиново-желто-алое. А еще - в наушниках полная тишина.
Хорошо меня свалили. Качественно. Вначале выбили зрение. Когда не
понял - выбили еще и слух.
Я дотянулся до системного блока и нажал "ресет". Машина недовольно
пискнула, уходя в перезагрузку.
Поставив шлем на край стола я повернулся, поглядел на часы.
Только половина первого. За дверью спальни - темнота, значит, Вика
уже спит.
Экран выкинул положенные строчки БИОСа, голубой фон с облачками,
потом - рабочий стол. Секунду я думал.
Потом достал с самого низа стойки DVD-диск. Вставил в дисковод. И
снова перегрузил компьютер.
Вначале - все как обычно.
Только на голубом небе нет облаков.
А иконки на рабочем столе - прозрачные, едва заметные. Иначе они
закрывали бы лицо.
- Здравствуй, Вика, - сказал я.
- Доброго времени суток, Леонид, - лицо на экране нахмурилось.
Нарисованной Вике доступно немного эмоций. Радость, грусть, любопытство,
сомнение. Все чисто и просто, все не так, как в жизни. - Значительные
изменения аппаратной базы с момента последнего включения. Начинать
адаптацию?
- Да, - подтвердил я.
Честно говоря, и не знаю, может ли Вика - мой индивидуальный
пользовательский интерфейс, встроиться в "Виндоус-Хоум" новой версии. На
бета-версии я ее пробовал, но это было почти год назад.
Вика на экране терпеливо ждала.
Я встал, отключил разъемы, прошел в ванную. Сунул голову под
холодную воду. Опьянения уже не было, лишь ныло в животе, и пересохло во
рту.
Кто меня подкараулил? И главное - зачем? Безобидный обитатель
Диптауна, грузчик в компании "HLD"...
Да кому я нужен?
Значит - нужен не я... нужен дайвер Леонид...
Тоже чушь.
Дайверов больше нет... доказано...
И вдруг я поймал себя на том, что улыбаюсь. Неважно, от кого
получаешь подтверждение собственной ценности - от друзей, или от врагов.
Главное, что оно есть.
Так, наверное, может улыбаться списанный в запас по болезни солдат,
получая повестку. Радоваться-то вроде бы нечему... ничего хорошего
клочок бумаги не предвещает...
И все таки!
- Я не мертв, - прошептал я отражению в зеркале. - Черт возьми... а
я ведь не мертв...
Отражение шевельнуло губами, беззвучно повторяя слова.
Как завороженный я провел ладонью по холодному стеклу. Дурацкая
улыбка на все лицо... пускай. Я взял старенький бритвенный станок, выдул
в ладонь пены из баллончика, начал бриться. Медленно, аккуратно. Плеснул
на лицо одеколоном. Постоял еще, стараясь придать лицу серьезность. Нет,
ну чему я радуюсь? Тому, что меня отделали, как щенка?
- Кому же я наступил на хвост? - спросил я отражение. - А? Как
думаешь?
...В холодильнике нашлись кола и сок. Я выпил сока, сушить рот
ортофосфорной кислотой, добавляемой в напиток умными производителями,
было совсем не с руки. Так... времени без четверти час. Или Вика
подгрузила все свои файлы, или машина повисла.
Компьютер работал. Вика на экране улыбалась.
- Статус? - подключая разъемы спросил я.
- Система стабильна. Ресурсы достаточны.
- Вход в сеть. Режим обычный. Личность номер три - "Протей".
- Выполнено, - с секундной заминкой. Оптоволоконная линия - это не
гнилой телефонный кабель...
Я надел шлем. Откинулся в кресле.
Черт возьми... все как прежде...
Почти как прежде.
Deep.
Ввод.
Мотоциклист и Стрелок по-прежнему скучают на кровати. Я встаю с
кресла, гляжусь в зеркало. Ага, Протей сохранил те изменения, что я
внес. Мужчина средних лет с мудрыми глазами...
Подойдя к двери - на цыпочках, словно это что-то меняет, я рывком
распахиваю ее и прыгаю в коридор.
Предосторожности смешны и излишни. Там никого нет. Только валяется
на полу пробитая пулей картина.
Поднимаю, смотрю на холст. Пуля прошла как раз сквозь нарисованную
хижину. Вместо нее теперь - пятно размазанной краски, разложенной на
шестнадцать оттенков.
Хижины больше нет.
Я отношу картину в номер, кладу на неподвижные тела. Выхожу,
запираю дверь, спускаюсь. Можно взять напрокат мотоцикл или автомобиль,
стоянка рядом с гостиницей, но лучше довериться "Дип-проводнику".
Поднимаю руку - из-за угла немедленно выныривает крошечная желтая
машинка. За рулем - похожий на панка парень, один из базовых типов
программ-водителей.
- Ресторан "Три поросенка", - говорю я, садясь.
- Поездка займет три минуты, - водитель отвечает с легким акцентом,
похожий на прибалтийский.
Машина трогается, и в этот миг у меня пищит пэйджер. Нажимая кнопку
приема, уже догадываясь, кто отозвался.
- Хай... - глухо говорит Маньяк. - Я буду, жди.
Лаконично.
Показалось мне, или нет, что в его голосе акцент - не меньше, чем у
водителя? Наверное, показалось. Всего-то год прошел.
Маньяк уехал в Штаты как-то очень вдруг. Многие ребята уехали... но
обычно о их намерениях знаешь задолго. А Шурка оказался самым
выдержанным - сказал, лишь когда у него был на руках билет в Сиэтл.
Наверное, в советские времена так уезжали в Израиль евреи - скрывая до
последнего.
А самое смешное, что я мог бы еще год этого и не знать. Как раз
тогда мы с Викой переехали в Москву, и видеться мы все равно смогли бы
лишь в _глубине_.
Впрочем нет, не смогли бы. Ночью, когда я гуляю по виртуальности, у
них день, и Маньяк работает. Виртуальность убирает расстояние, но никак
не время.
Машина скользит по каким-то унылым переулкам, разок мелькают вдали
башни "Микрософта", потом мы выскакиваем на проспект и через несколько
секунд притормаживает возле ресторанчика.
Расплачиваюсь, выхожу. Стою секунду, глядя на здание. Вокруг многое
изменилось - часть зданий снесли, другие перестроили. А ресторан остался
неизменным. Эклектичное строение - на треть из камня, на треть из
дерева, а треть - просто циновки.
Я понимаю, что самым умным был поросенок, строивший свой дом из
камня. Я готов ему поаплодировать. Вот только самым хитрым, пожалуй,
оказался младший, который обошелся соломенными циновками. К зиме-то он
все равно перебрался под крепкую черепичную крышу, зато и лето провел в
свое удовольствие.
Ухмыляясь, иду к двери в соломенной части ресторана.
Интересно лишь, что было после того, как мудрый старший поросенок
приютил разгильдяев-братцев? Хозяйство у него было справное... пара
батраков за кров и харчи никак не помешали бы...
Только у двери, уже протягивая руку чтобы раздвинуть бамбуковую
занавесь, я осознаю, что происходит.
Протей улыбается.
Я - улыбаюсь.
С этой улыбкой на лице, ехидной, но все-таки улыбкой, я и вхожу в
азиатский зал ресторана.
Шумно.
Я не был в "Поросятах" год. За это время, оставшись таким же
снаружи, ресторан стал значительно больше внутри. В восточном зале
появился бассейн, из крошечного каменистого островка в его центре
тянется к потолку цветущая сакура. Столики вокруг частью старые, но
добавились и новые. Официантов куда больше, и готов поклясться, что все
они - живые люди, а не сервисные программы.
Попроситься, может быть, на работу? Хозяин наверняка возьмет, по
старой памяти. Все не рояли таскать. Хорошая работа, с людьми, опять
же...
Подскакивает улыбающийся паренек в белом костюме. Лицо у него
скорее корейского типа, чем японского или китайского, но проработано
великолепно.
- Я один, буду ждать друга, - сообщаю я.
- Прошу вас...
Официант провожает меня к крутящемуся столику в углу, ловко убирает
куда-то два лишних стула, ждет, пока я сяду, выкладывает на стол меню.
- Рисовый салат, темпура, саке, - не заглядывая в меню, говорю я.
Сегодня не четверг, но будем считать, что у меня - личный рыбный день...
На лице официанта - сомнение.
- Если вы предпочитаете японскую кухню, я бы предложил вам
пересесть...
Понятно, сам столик неправильный, скорее подходящий для китайского
ресторана.
- Не беда, - отмахиваюсь я. - Мой друг, скорее всего, выберет
китайские блюда. И, пожалуйста, не перегрейте саке, я люблю чуть-чуть
теплое.
Вежливый поклон, и официант убегает.
Какими гурманами мы становимся в _глубине_!
В реальном мире уминаем разваренные макароны и подгорелые котлеты
из полуфабрикатов. А в виртуальности - то саке слишком горячее, то
бифштекс пережарен...
Ну как здесь не получить дип-психоза...
Маньяка пока нет, уверен. Появится - сразу найдет меня, Протей -
тело его работы, и наверняка имеет известные лишь ему метки.
Самое время
...Закладка в соц.сетях
