Жанр: Научная фантастика
Лабиринт отражений. Фальшивые зеркала. Прозрачные витражи.
...нтересах до конца убедить меня...
- Серверы "Лабиринта" не транслируют информацию Пловца. Ни в одну
сторону. Он... болтается на уровне сам по себе.
Значит - правда. Человек, вошедший в виртуальность напрямую?
- Администрация "Лабиринта" все еще пытается проследить его канал
связи, - бросает Урман. - Но через пять, максимум - восемь часов, по
данным наших экспертов, они придут к тем же выводам, что и мы. Тогда
начнется настоящая паника.
Представляю. Уровень будет изолирован, а, возможно, и весь "Лабиринт
Смерти" очистят от игроков. Будут спешно прорублены прямые проходы на
тридцать третий уровень - то, что их пока нет, вовсе не означает, что
создать их невозможно. Отключат всех монстров, погрузят в стазис здания -
чтобы Неудачника ненароком не зашибло упавшим кирпичом. Толпа психологов,
хакеров, чиновников, Анатоль с Диком - все они хлынут на опустевший
уровень. Окружат Неудачника заботой и лаской, на руках понесут к выходу...
Можно смело предположить, что мои услуги им не понадобятся.
- Вы согласны сотрудничать с нами?
Смотрю на Урмана - вроде бы он не шутит.
- Я уже работаю на человека, чьего имени не знаю.
- Возможно, он обещает вам очень многое, этот таинственный мистер
Икс. Но оказал ли он хоть какую-то помощь?
Качаю головой.
- Если вы и впрямь - Стрелок, то могли убедиться, что обычные методы
к Пловцу неприменимы. Еще пара попыток ничего не изменит. Затем "Лабиринт"
изолируют, и проблемой займутся владельцы... аттракциона.
Последнее слово он произносит с некоторым презрением.
- Кто бы ни нанял вас, основанием ему служили вовсе не ваши
дайверские таланты.
- А что?
Теперь он заставил меня растеряться.
- Куда проще было перекупить дайверов "Лабиринта". Или нанять группу.
Да, узнать ваши подлинные имена - сложно. Но встретиться и предложить
работу - вполне возможно. В конце-концов вы живете этим. Вашего
таинственного работодателя привлекло что-то более серьезное, чем
способность выходить из виртуального мира.
Казалось бы, у меня есть все основания раздуться от гордости. Но
становится только тревожно.
- И мне кажется, - задумчиво говорит Урман, - что он был прав. Пловец
- работа для вас. Главная работа вашей жизни. И я могу помочь с ней
справиться.
Вряд ли он сможет предложить мне Медаль Вседозволенности. Такие вещи
все-таки не покупаются. Но ставка велика, и награда может быть очень,
очень большой.
Зачем мне Медаль, если до конца дней своих я могу не заниматься
незаконными делами в виртуальности?
- Вы подписали контракт? - спрашивает Урман.
- Нет.
- Устная договоренность?
- Нет.
- Тогда о чем вы беспокоитесь?
Молчу. Я не знаю, почему держусь за предложение Человека Без Лица. Он
силой принудил меня к встрече. Отправил в "Лабиринт", не объяснив
абсолютно ничего. И обещание, данное им, вполне может быть блефом.
- Мне надо подумать.
- Хорошо, - соглашается Урман. - У нас почти гарантированно есть пять
часов... вы, очевидно, нанесете новый визит в "Лабиринт"?
Неопределенно киваю.
- Я предприму собственные действия, - говорит Урман. - Вы их
обязательно заметите, дайвер. И сможете сделать выбор.
- Туманно, Фридрих.
Урман недоуменно хмурится, пока программа-переводчик пытается понять,
что я говорю не о погоде.
- Чем, собственно, я для вас ценен?
- Вы поймете, дорогой Иван-Царевич. Да, кстати, кто Пловец по
национальности? Как вы думаете?
- Русский... - машинально отвечаю я.
Урман насмешливо кивает.
- Возможно, возможно... До свидания, дайвер. Подумайте и примите
решение.
Одновременно с этими словами двери распахиваются, и появляются
стражники. На этот раз они не держат мечи наголо.
- Вас проводят к мосту, - сообщает Урман.
10
То ли за мной не следят, то ли делают это слишком искусно, чтобы Вика
забила тревогу. Я поднимаюсь на стену, провожаемый взглядами охранников,
ступаю на мост из волоса.
Интересно, сколько метров я смогу пройти, не выходя из глубины?
Шаг, другой - нить дрожит под ногами, голова кружится. В сотнях
метров внизу, в нагромождениях скал, вьются голубые ленточки рек и мерцают
оранжевым жаром озера лавы.
- Эй, дайвер, шатаешься! - насмешливо кричат в спину.
А я уже не шатаюсь - падаю.
Наверное, так срываются грешники-мусульмане, пытаясь пройти в свой
рай, к ласковым гуриям и горам рахат-лукума...
Ноги соскальзывают, лечу, цепляюсь за нить - и та равнодушно срезает
мне пальцы на руках. Воздух ударяет в лицо, холодно и хлестко, приглашая в
короткий путь, скалы кружатся внизу, вырастая и ощетиниваясь иглами
вершин. Когда я коснусь камней, сервер "Аль-Кабара" отрапортует, что я
подвергся смертельным перегрузкам - и сработает дип-программа выхода.
Но мне совсем неинтересно, какой болью расцветит смерть мое
воображение.
Глубина, глубина, я не твой...
На экранах - кровь. Привычная картина.
Я стянул шлем, навалился на стол, дернул из разъема телефонный
провод.
- Обрыв связи! - сказала Вика. - Нет тонового сигнала в линии!
Проверь разъем!
- Все в порядке, - втыкая провод на место, пробормотал я. -
Перезагрузка.
- Серьезно?
- Да.
На мониторе голубизна и падающий человечек. На душе гадко.
Я ввязался в очень серьезную историю. Если "Аль-Кабар", "Лабиринт" и
те, кто стоят за Человеком Без Лица, сцепятся из-за Неудачника...
Ой-ей-ей... Лучше не попадать между таких жерновов. Лучше всего теперь на
пару недель забыть про виртуальность. Резаться в обычные игры, пить с
Маньяком пиво, апгрейдить компьютер, съездить куда-нибудь в Анталию, где
еще тепло, искупаться в море.
Конечно, придется забыть о Вике. О настоящей Вике. Надолго.
Навсегда распрощаться с мечтой о Медали Вседозволенности.
И, конечно, вычеркнуть из памяти Неудачника.
А кто он, собственно говоря, такой, чтобы переживать за него? Хомо
Компьютерис? Человек компьютерный, способный входить в виртуальное
пространство без всяких модемов-телефонов? Ну и что? Не стоит надеяться,
что его способность - если она действительно есть - можно легко перенять.
Специалисты всех мастей будут исследовать его, снимать энцефалограммы
и замерять мыслимые и немыслимые параметры. Неудачника будут усаживать
перед компьютерами разных типов, подключать и отключать модемы, привозить
к телефонным линиям и прятать в подземные бункеры. И требовать - войди в
глубину... расскажи, что ты чувствуешь... какое ощущение возникает в
большом пальце левой ноги при входе в виртуальность и как меняется стул
после трех суток в виртуальном мире. Проведет он остаток своих дней
где-нибудь на охраняемой швейцарской вилле или в пустынях Техаса, в
какой-нибудь научном центре ЦРУ. Очень ценная и уважаемая морская свинка.
Впрочем, он русский, наверное - российский гражданин. Если кинуть
информацию о Неудачнике в открытую сеть - или соответствующим органам...
Я даже засмеялся от собственной наивности. Ну и что? Пошлет старушка
Россия авианосцы и танковые бригады на охрану Неудачника? Мало ли
талантливых программистов было вывезено из страны - четырнадцатилетнего
парнишку из Воронежа Сашу Морозова, например, увезли спецрейсом. Никому у
нас не нужны мозги. Разве что разведка соберет остатки былой смелости и
перехватит Неудачника. Лишь для того, чтобы замуровать в собственном
исследовательском центре, где-нибудь в Сибири или на Урале...
Когда возникала глубина - ее знаменем была свобода.
Мы независимы от продажных правительств, обветшалых религий и
пуританской морали. Мы свободны во всем - и навсегда. Информация не имеет
права быть засекреченной - и мы вправе говорить обо всем. Свободу
передвижений нельзя ограничить - и Диптаун не будет знать границ. Мы
отстоим свое право иметь все права. Мы изгоним из наших рядов лишь тех,
кто восстанет против свободы.
Как наивны и восторженны мы были!
Люди нового, кибернетического мира, свободного и безграничного
пространства!
Упивающиеся свободой, играющие ей, словно ребенок, вставший с постели
после долгой болезни, радостные и гордые собой. Интересы глубины - все для
нее, все во имя ее, во веки веков... аминь.
Но почему я все-таки верю в эти смешные лозунги с той же радостью,
как в детстве верил в коммунизм?
Почему мне так хочется верить - вопреки всему?
Преступая законы, громя чужие компьютеры, воруя чужую
"интеллектуальную собственность", не платя нищей родине налоги, не доверяя
никому, кроме десятка друзей - и верить во что-то теплое, чистое и вечное?
В свободу, доброту и любовь?
Наверное, я просто из той породы, что иначе жить не умеет.
И, в общем, никто мне не мешает верить в свободу и дальше.
Отсидевшись в реальности десяток дней, сменив каналы входа в глубину и
сетевой адрес.
Верить - очень просто.
Я смотрел на трехмерную сетку нортоновской таблицы, на ровненькие
строчки директорий и поддиректорий. Три гигабайта, и все заполнены под
завязку. Служебные программы, вирусы-антивирусы, кусочки Викиного
"сознания", музыкальные файлы и игры, ворованная информация и свежие
книги, еще не успевшие выйти из стен типографии. Вон "Сердца и моторы -
снова в пути" Васильева, вон свеженький детектив плодовитого как пиранья
Льва Курского, вон нашумевший роман Олди. Выйти сейчас, купить много-много
пива, распечатать на стареньком "Лазер-джете" пару книжек, завалиться на
тахту. Отоспаться - вволю! А господин Урман, которого я никогда не увижу
воочию, и господин Без Лица, которого не увижу тем более, могут сражаться
с Вилли-Гильермо за Неудачника...
Никогда мне не нравились дураки и камикадзе.
Я взял с корпуса своей "пятерки" телефонную трубку, набрал номер
Маньяка. Мне опять повезло - он не болтался в виртуальности и не спал.
- Алло!
- Шура, это я.
- А... - Маньяк убавил тон.
- Ты не занят?
- Ну... немного.
- Программу пишешь?
- Нет, картошку чищу. Галя ужин готовит.
- Поздравляю.
- С чем? - насторожился Маньяк.
- С примирением!
- А... да, ерунда.
Злоупотреблять его временем, да еще в условиях недавнего
воссоединения с супругой, не стоит.
- Шура, скажи, возможно войти в "Лабиринт Смерти" с оружием?
- С вирусом, что ли? Тебе "BFG" мало? - Маньяк начинает веселиться. -
Шутишь. Это пространство в пространстве, созданное с жестко заданными
целями. Проще в Пентагон вирус засунуть, чем через фильтр "Лабиринта"
пронести.
- Уж не ты ли им фильтр делал?
- Нет, - с сожалением сознался Маньяк. - Не я. Но я знаю, кто и как
его делал.
- И как?
- Во входном портале твой внешний образ копируется. Если при тебе
есть программы, любые, то они отсекаются. Через сервер "Лабиринта"
проходит твоя точная внешняя копия.
- Никак не обойти? - беспомощно поинтересовался я.
- Подумай.
- Что-то часто приходится... надоело уже, - буркнул я. - Шура! Ну
скажи - можно пробить фильтр?
- Пробивают только стены лбом, - наставительно сказал Маньяк. - Что
случилось?
- Очень скверная история. Очень.
- Для кого - скверная?
- Для всей глубины. И для одного хорошего человека.
- А для тебя? - в лоб спросил Маньяк, и я невольно вспомнил "Трех
мушкетеров".
- Полный швах. Можешь поверить.
Маньяк ответил не сразу. Даже начал что-то насвистывать.
- Шурка!
- "Warlock - девять тысяч" тебя устроит?
- А что это?
- Локальный вирус. Как обычно.
- И он пройдет через фильтр?
- Может быть.
- Шура, я тебя не очень отвлекаю? От картошки? - охваченный внезапным
раскаянием, спросил я.
- Ничего, уже дочищаю...
Я радиотелефоны не люблю. Хватит мне излучений от родного компьютера.
Маньяк, наоборот, жизни без них не мыслит. Вот и сейчас, наверное, стоит,
прижимая плечом трубку, и сдирает с картошки кожуру.
- Залей мне его.
- Прямо так и залить?
- Да, - набравшись наглости попросил я.
- Подожди, не все так просто. Ты какими программами пользуешься для
создания облика?
- Разными... "Биоконструктор", "Морфолог", "Личина"...
- Ясно. В какой личности будешь пользоваться вирусом?
- Личность номер семь, "Стрелок". "Ганслингер"...
- Расширение какое у файла?
- А? Расширение? Кажется...
- Врубай терминал, - устало приказал Маньяк. - Ставь полный доступ на
пароль... ну, например, "12345".
- Один-два-три-четыре-пять, - как дурак повторил я.
- Цифрами! - уточнил Маньяк. - Я сам все настрою.
- Спасибо!
- Не отделаешься... пиво с тебя.
Маньяк еще вздохнул, и перед тем, как положить трубку, пригрозил:
- Звоню через пять минут. Твоя старуха уже работает, ждет меня, и
послушна как гимназистка. Ясно?
Я бросился к компьютеру. Через три минуты Вика согласилась покориться
тому, кто прозвонится с паролем "12345", и я отправился на кухню, готовить
ужин. Я не успел еще наполнить чайник, как в комнате затренькал телефон, а
потом начал посвистывать соединяющийся модем.
Все-таки я дурак. И камикадзе.
Впрочем, любить самого себя глупо. Можно и дураком побыть.
Я успел выпить чая с вареньем, завалявшимся в буфете, потом наполнил
кружку заново и пошел в комнату. Маньяк как раз отсоединялся от
компьютера, оставив посреди экрана пылающую красную строчку "Взял кое что
из твоего барахла почитать и поиграться вирус вшит инструкция голосом
через минуту".
Знаками препинания Маньяк беззаботно пренебрег.
Выйдя в "Нортон" я отыскал файл с внешностью Стрелка (расширение у
программы оказалось самое заурядное - .clt) и начал сравнивать с другими,
неизмененными обликами. На мой взгляд ничего не изменилось.
Как и следовало ожидать.
Минут через пять позвонил Маньяк и быстро объяснил, что и как я
должен сделать. Я лишь головой замотал, когда до меня дошло, что он
сотворил с моей внешностью "номер семь".
Варлок девять тысяч явно был его давней заготовкой, приберегаемой для
особых случаев. Если подобную штуку хоть раз использовать, то возникнут
сотни плагиаторов.
- Пиво, пиво и еще раз пиво... - отключив телефон сказал я. Впрочем,
будет ли у меня возможность это пиво поставить - неизвестно.
Я собирался устроить в глубине такую бурю, которой она давно уже не
знала.
Бурю, которую она заслужила.
- Терминал включен, - отрапортовала Вика. Я щелкнул курсором по
иконке соединения, и через несколько секунд был на сервере "Россия Он
Лайн".
Адрес, оставленный мне Человеком Без Лица, я помнил наизусть.
Какой-то польский сервер, что абсолютно ничего не значит. Это просто
ретранслятор, наверняка по пути к таинственному незнакомцу мой сигнал
промчится сквозь пару-другую стран.
Видеоподдержкой сервер не пользовался. Никаких рисованных мордочек
или анимированных фотографий на экране. Строгое меню на польском,
английском, возможность поддержки еще десятка языков - включая румынский и
корейский... русского нет. Увы, не очень-то жалует нас братский народ. Я
ответил на приветствие оператора и попросил установить связь с "Man
without face". Через полминуты оператор переключился на русский драйвер
клавиатуры и попросил назвать абонента на моем родном языке.
"Человек Без Лица", - набрал я.
Меня начали перекидывать с сервера на сервер. Первый два были
открытыми, о трех следующих я не узнал ничего. Потом на экране появилась
надпись "Ожидайте". На русском, между прочим.
Ожидал я четверть часа.
Первые пять минут тихо и скромно, потом - достав из холодильника пиво
и засунув в сидишник старый альбом "Наутилуса".
Я просыпаюсь в холодном поту,
Я просыпаюсь в кошмарном бреду...
- пел Бутусов. Хороший певец. Пока сам тексты сочинять не пробует.
Как будто дом наш залило водой,
И что в живых остались только мы с тобой...
Я вспомнил свой сон - в котором был певец на сцене и бедолага Алекс.
Вещий сон, в какой-то мере. Вот только почему я представил Неудачника
певцом? В жизни у меня не было знакомых музыкантов, а уж сам я рискую
напевать только в полном одиночестве.
И что над нами - километры воды,
И что над нами - бьют хвостами киты,
И кислорода не хватит на двоих - я лежу в темноте
Слушая наше дыханье...
Я слушаю наше дыханье...
Нравится мне эта песня. Она словно о моей глубине, о виртуальном
мире, которого еще не существовало пять лет назад, когда писалась песня.
Это я пытаюсь разучиться дышать, не верить в красоту киберпространства.
"Кто?"
Дернувшись к экрану я, не раздумывая, набрал:
"Я."
"Как успехи, дайвер?"
"Полагаю, Вам это известно."
Многое отдал бы, чтобы узнать - кто он, Человек Без Лица.
"Да."
"Я не справляюсь."
"Это твоя беда."
"Не только."
Заминка - то ли Человек Без Лица думал, то ли где-то на линиях
случился сбой.
"Чего ты хочешь?"
"Помощи."
"Мне нечем помочь. Все, что тебе нужно - в тебе самом."
Будь он рядом - реальным человеком, из плоти и крови, я бы произнес
то, что стоит говорить лишь устно, а лучше - вообще не говорить. Я и
высказался вслух. Но у сетей свои нормы общения, и пальцы мои отбили на
клавиатуре:
"Кто он?"
"Тебе уже сказали."
Пауки. Протянувшие тонкие ниточки в чужие логова. Урман следит за
"Лабиринтом", а Человек Без Лица контролирует "Аль-Кабар".
"Это правда?"
"Возможно."
"Я НЕ СПРАВЛЯЮСЬ!" - строчными буквами написал я.
"Жаль."
И - почти мгновенно, в нижней части экрана возникла строчка: "Связь
прервана по желанию абонента".
- Связь прервана! - подтвердила Вика. - Повторное соединение?
- Нет, - ответил я. Почему-то не было ни капли сомнений - польский
сервер больше не соединит меня с Человеком Без Лица.
Может быть, он обижен, что я рассказал о нем Урману. Может быть,
разуверился в моих способностях.
Результат один.
- Вика, я умный? - спросил я.
В "Виндоус-Хоум" набито около тысячи ключевых слов. Порой с
компьютером можно вести очень забавные беседы... почти разумные.
- А какой ответ ты хотел бы услышать? - уклонилась Вика. Как всегда,
когда слова не имели формы приказа, но были ей непонятны.
- Правдивый.
- Я не знаю, Леня. Очень хотела бы ответить, но не знаю.
- Дура ты, Вика.
- А ты хам.
Я засмеялся. Услышь меня кто-нибудь, незнакомый с современными
операционными системами - обязательно бы решил, что мой "пентиум" разумен.
- Извини, Вика.
- Ничего. Я не сержусь.
Разум - имитация разума... Где граница между ними? Мы уже
разговариваем со своими компьютерами, они здороваются с нами и желают
приятных снов. Многие - я например - большую часть жизни проводят в
виртуальном пространстве. Но это не победа человеческого разума, это лишь
имитация победы. Яркие флаги и фейерверки над пустотой. Больше частота
процессора, больше память - и машина становится похожа на человека. Но не
более того...
А Неудачник - он тоже может быть программой. Такой же хитрой, как
вирус Маньяка. Пролезшей сквозь фильтр под видом человека, пустившей корни
в сервер тридцать третьего уровня. Способной поддерживать беседу и
уничтожать чудовищ.
- Блин! - завопил я.
Это же так просто! Сотня фраз, произносимых когда удачно, а когда
невпопад. Программа, обучающаяся на твоих собственных словах, возвращающая
тебе твои собственные мысли. Послушно идущая вслед за наивными
спасателями... Конечно, ей не нужны никакие каналы связи.
Что я говорил Неудачнику, как он мне отвечал? Я напряг память.
Не знаю. Может быть - и программа. Тогда "Аль-Кабар" и Человек Без
Лица ткнули пальцем в небо.
Как хорошо, если я угадал. Как просто разрешается загадка!
Тишина, Стрелок...
Меня пробила дрожь. Я вспомнил ту пустоту, что накатила после его
слов.
Программа?
Неудачник, бережно несущий нарисованного мальчишку...
Программа?
- Ничего я не понимаю, Вика, - сказал я. - Совсем ничего. И ты мне
помочь не можешь.
- Я могу помочь? - невпопад ответила Вика.
- Нет!
- А кто может?
Я помолчал, прежде чем ответить.
- Настоящая Вика. Глубина!
- Включение дип-программы?
Вместо ответа я нацепил шлем и положил руки на клавиатуру.
deep
Ввод.
Темноту экранов расчертили падающие звезды, радужная спираль
закрутилась перед глазами. Стирая реальность, уводя меня к небоскребам
Диптауна.
Первый миг - самый трудный. Комната та же самая, но я знаю - это
морок, мираж.
- Все в порядке, Леня?
Кручу головой.
Комната в порядке. Я - не тот.
- Личность номер семь, "Стрелок".
- Выполняю...
В этот раз моя внешность меняется томительно долго. Что поделаешь,
неизбежная плата за оружие.
- Все в порядке, Леня?
Встаю, смотрю на себя в зеркало.
- Да. Спасибо, Вика.
Подхожу к холодильнику, ищу в нем лимонад. "Спрайта" уже нет,
осталась только "Кока-кола". Пойдет.
- Удачи, Леня.
- Спасибо.
Я жадно пью самый популярный в мире напиток, задуманный - вот
смех-то! - как средство от поноса. Урман считал, что у меня есть еще пять
часов. Теперь осталось четыре. Почти чувствую, как где-то вдалеке, на
других континентах, скрипят мозги чиновников всех мастей, начиная
осмысливать феномен Неудачника. Скоро тридцать третий уровень "Лабиринта"
прикроют. Скоро за Неудачником устроят охоту. Неважно, кто он, человек или
программа. Я его вытащу.
- Вызови мне такси, - говорю я, и выхожу из квартиры. Спускаюсь в
чистеньком светлом лифте, открываю дверь подъезда.
Меня поджидает старый "Форд". Водитель - прилизанный юноша в белой
рубашке. Копия того, что я убил два дня назад, проникая в "Аль-Кабар". Мне
даже стыдно становится при виде его доброжелательной улыбки.
- Публичный дом "Всякие забавы"! - рявкаю я.
Наверное, Вика уговорила Мадам сделать для меня особый статус. Во
всяком случае, когда я вхожу в холл, там уже сидят трое мужчин. Все
вскидывают головы - у всех в глазах смущение и испуг. Друг друга они не
видят, а двое даже частично пересекаются в пространстве, напоминая
уродливых сиамских близнецов.
Эти двое - статные голубоглазые брюнеты, стандартные тела из набора
"Виндоус-Хоум". Видимо, надеты в целях маскировки. Третий - смуглый
здоровяк, выбритый наголо. Сближает их всех лишь взгляд. Словно у
человека, пойманного за выдавливанием прыщей.
Видимо, я теперь на правах сотрудника борделя? Вижу сразу всех
посетителей, могу проходить в служебные помещения?
- Привет! - говорю я, вяло вскидывая руку. Все трое быстро кивают.
Один с деланно-небрежным видом откладывает зеленый альбом, другой
отшвыривает фиолетовый.
Лишь бритый здоровяк упрямо продолжает листать черный альбом, с
любопытством разглядывая фотографии.
Я подхожу к охраннику. Он послушно распахивает передо мной дверь, и я
выхожу из холла, избавляя посетителей от душевных мук.
Провожать меня не собираются, но дорогу я помню. Коридор пуст, часть
дверей открыта, часть - нет. Из одной доносятся взрывы хохота. За дверью -
беседка, окруженная цветущей сакурой. В небе - нежаркое весеннее солнце,
вдали - конус Фудзи. В беседке пьют чай две девушки, при виде меня они
беззаботно машут руками:
- Стрелок, привет! Чаю хочешь?
- Н-нет, - бормочу я, быстро удаляясь. Еще из одной двери
высовывается абсолютно голая девчонка. Но стеснения у нее нет и в помине.
- А Вика занята! - говорит она. - Может, посидишь у меня? А то
ску-у-учно!
Никакого намека в словах девчонки нет. И мысль о сексе возбуждает ее
не больше, чем процесс вдоха-выдоха. Но что-то такое страшное есть в самой
ситуации... в этих веселых, дружелюбных, молодых девушках...
Я вдруг понимаю, что напоминают мне эти девочки.
Какую-то старую фантастическую книжку про веселых молодых людей,
занимающихся любимым делом, днюющих и ночующих на работе, дружелюбных,
всегда готовых помочь товарищу, неспособных сказать друг о друге плохое
слово...
Это как кривое зеркало. Фальшивое отражение. Зло надело одеяния добра
- и, странное дело, они оказались впору!
- Спасибо, я все-таки у нее подожду! - отчаянно улыбаясь отвечаю я. -
Спасибо!
Девушка корчит жалобную гримаску и исчезает в своей комнате. А я иду
дальше.
Пока не встречаюсь взглядом с черным котенком на фотографии.
- Мяу! - тихонько шепчу я, толкая дверь. Котенок открывает рот, тихо
мяукает в ответ и вновь замирает.
Горная хижина пуста, лишь ветер из открытого окна треплет короткие
занавески. Облокотившись на подоконник, долго смотрю на горы.
Нет, это невероятно. Создать целый мир, в полном одиночестве! И не
ради денег и славы, не на заказ - просто для себя. Не для того, чтобы
войти в этот мир.
Лишь знать, что он есть. Рядом, за окном. Искрящийся снег вершин,
бескрайняя синь неба, камни на склонах, черный мох под соснами, парящие в
небе птицы и снующие по деревьям белки. Мир тишины, чистоты и покоя. Мир,
в котором не придумано слово "грязь".
Мне кажется, что Неудачнику он мог бы понравиться.
Очень надеюсь, что понравится...
- Леня?
Вика входит неслышно и застает меня врасплох.
- Извини... тебя не предупредили?
Она качает головой.
- Мне захотелось с тобой посидеть. Чуть-чуть, - я невольно начинаю
оправдываться. - У тебя... все в порядке?
Вика кивает.
- Не стоит так часто нырять в глубину, - говорю я, подходя. - Ты хоть
перекусила?
- Немножко. Клиентов сегодня - море.
Она не отводит взгляд. Она привыкла считать это работой.
А со мной что-то не так. В груди - холодный ком, сыпучий и колкий,
как снег на морозе. Я глотаю воздух, и говорю:
- Неужели тебе необходимо так много работать... Мадам?
Вика отходит к окну. Спрашивает, не оборачиваясь:
- Как ты узнал?
- Почувствовал.
- Уходи, Леонид. Уходи навсегда, ладно?
- Нет.
- Какого дьявола ты ко мне привязался? - кричит Вика, поворачиваясь.
- Зачем тебе
...Закладка в соц.сетях
