Жанр: Научная фантастика
Лабиринт отражений. Фальшивые зеркала. Прозрачные витражи.
...ся к
аптечке. У игрока осталось процентов пять жизни, но аптечка бы его
спасла...
Подхожу. Он замечает меня, дергается, и кричит:
- Кто? Кто ты, сволочь?
И еще одна многоэтажная фраза.
- Стрелок, - отвечаю я, приставляя дуло винтовки ко лбу матершинника.
Не люблю, когда так ругаются. В конце концов, в моем теле могла быть и
девушка, или ребенок.
Трофеи приходится собирать минут пять. Теперь я обмундирован по
высшему разряду. Пистолеты, винтовка с оптическим прицелом, штуцер,
гранатомет, аптечки, гранаты, бронежилет. Мой пленник тоже неплохо
экипировался - вот только гранатомета ему не нашлось.
В реальности такую груду железа не утащить. Но здесь все мы немножко
Рэмбо.
- Поехали, - бросаю я пленнику, садясь в машину. Он понимает без
перевода. Мы едем по трассе, я не удерживаюсь и расстреливаю еще один
трейлер из гранатомета. Разумеется, выйдя вначале из машины... У
создателей "Лабиринта" было хорошее чувство юмора, и наблюдать собственные
кишки на потолке автомобиля у меня желания нет.
Второй уровень кончается на окраине Сумеречного Города. Мы вместе
выходим из машины и записываем пройденный результат на компьютер, прилежно
работающий на развалинах маленького коттеджа. Лишь после этого мой
попутчик успокаивается. Я машу ему рукой и направляюсь к канализационному
люку. Самый верный путь через третий этап пролегает среди нечистот. Мало
кто им пользуется - слишком уж отвратительная дорога, несмотря на душевую
в конце уровня. Но мне плевать. Я пройду через канализацию, глядя на
экран, и шевеля мышкой.
- Эй! - кричит вслед попутчик. - Зачем я был тебе нужен? Ты самый
крутой из всех, кого я видел!
Наверное, он ожидает слов "вдвоем легче", а то и предложения пойти
дальше вместе. Но мне не понравилось, что он едва не врезался в горящие
машины. И я говорю правду:
- Я не умею водить. А пешком идти долго.
Он так и остается стоять у компьютера, обалдевший и переполненный
впечатлениями. И очень неплохо снаряженный для конца второго этапа, между
прочим...
10
Я прохожу четырнадцать этапов. За семь часов.
Сегодня рождалась легенда.
За моей спиной оставались трупы и развалины. Я немного задерживаюсь
на шестом этапе - он совсем-совсем новый и непривычный. Потом застреваю на
двенадцатом, похожие я встречал, но арена - это всегда арена, и перебить
сотню с гаком монстров - не три кнопки надавить.
К счастью, другие игроки уже практически не вмешиваются. Слухи ползут
по "Лабиринту", пересекая уровни с легкостью, недоступной даже дайверам.
Слухам не страшна глубина, их никогда и ничто не могло задержать.
Слухи - враг дайвера. Но сейчас они несут страх, и это работает на
меня.
В конце четырнадцатого этапа я понимаю, что больше не выдержу.
Выныриваю на мгновение из глубины и убеждаюсь, что скоро семь утра.
Это компьютерам вредно отключаться. С людьми все наоборот.
Четырнадцатый этап - городской спортивный центр. Компьютер с игровым
меню стоял на судейском столике возле огромного бассейна, где в чистой
воде лениво колыхались трупы похожих на крокодилов монстров-амфибий. Их
довольно трудно убить, и мне пришлось воспользоваться плазмоганом, чтобы
вскипятить в бассейне воду. Когда она остыла, я ныряю в вонючий бульон и
минут десять дожидаюсь погони - двух истеричных игроков, парня и девушки,
которые гонятся за мной уже три уровня. Они торопились, уверенные, что я
немедленно покину спортивный центр, и ворвались в зал неосторожно, хоть и
красиво. Парень - с плазмоганом у пояса, девушка со штуцером наперевес. Я
пускаю в них ракету, прямо из под воды, и оба исчезают в огненном вихре.
Я выбираюсь из бассейна, опершись на скользкое тело вареного монстра,
и заглядываю в воронку. Там ничего не осталось, у парня сдетонировали
энергоячейки плазмогана.
- Я - Стрелок, - все же говорю я. Это уже стало ритуалом, а мне
нравятся хорошие традиции.
Записываюсь - "Стрелок, 14", и щелкаю по клавише выхода. Сделаем все
честно и правильно. Отдохнуть... и вернуться.
Обязательно вернуться.
В полу рядом с судейским столиком открывается люк - выход из игры.
Прыгаю туда и оказываюсь в раздевалке.
Выход из "Лабиринта" такой же торжественный и пышный, как и вход. Но
это другая торжественность, праздничная, веселая. Комната со стенами из
розового мрамора, яркий солнечный свет в потолочном окне, мягкий диван,
столик с фруктами и едой, огромный резной шкаф красного дерева. Я снимаю
бронежилет, шлем, маскировочный комбинезон, запихиваю вместе с горой
оружия в свой "индивидуальный шкафчик". Только я смогу воспользоваться
нажитым добром, вновь входя в "Лабиринт". Принимаю душ, переодеваюсь. Все,
надо уходить. Прерывать программу не хочется, хватит с меня головных
болей, в конце-концов добраться до гостиницы и выйти нормальным путем -
дело пяти минут.
Раздевалки выходят в просторный колонный зал, откуда уже видны улицы
Диптауна. Это граница Сумеречного Города и обычной виртуальности, зыбкая,
как звуковой барьер в океане.
Обычно колонный зал безлюден. Неторопливо выходят из своих раздевалок
игроки, поодиночке и группами, отправляются в ближайший ресторанчик
"BFG-9000" или бар "Kakodemon" спрыснуть победу или поражение...
Сегодня тут собралось человек сто. И это моя заслуга. Здесь, похоже,
все, кто погиб от моей руки. Каждого выходящего из раздевалки придирчиво
осматривают, словно могли запомнить мое лицо под шлем-маской. На меня тоже
смотрят, но, видимо, я не подхожу под запомнившийся им в последние
мгновения игры образ беспощадного Стрелка.
Подхожу к ближайшей группе, разговор там затихает, мускулистый
мужчина с квадратным подбородком резко спрашивает:
- Стрелок?
К счастью, я догадываюсь, что он имел в виду, и киваю...
- Да... - на моем лице обида и злость. - Из гранатомета... сволочь! И
говорит: "Я - Стрелок!"
Что-то я перебарщиваю... После попадания из гранатомета услышать
что-нибудь затруднительно. Но фигура Стрелка уже окружена мистическим
ореолом, и мои слова о гранатомете списывают на обычные оправдания
неудачника.
- Сотым будешь, - говорит квадратно-подбородковый. - Я - Толик.
- Я - Леня.
- Сто человек уложил, зараза! - с восхищением и ненавистью сообщает
Толик. - Откуда он взялся... Знакомься - Жан, Дамир, Катька... Он нас всех
на девятом уровне сделал.
Не помню, честно говоря. Там шумно было... предпоследняя попытка
игроков организоваться и толпой уложить наглого Стрелка.
- А меня на пятнадцатом! - говорю я. - Я так шел, а он...
- Слышали? - кричит Толик. - Стрелок на пятнадцатый пошел!
Толпа отвечает возбужденным гулом.
Я безнадежно машу рукой и направляюсь к выходу.
- Эй! - кричит Толик. - А дожидаться его не будешь?
- У меня карман не резиновый! - отвечаю я. - Сами морду ему
намылите...
- Это да, - кивает Толик. - Если сможем узнать.
Он все-таки подозревает меня, но подтвердить подозрения не в силах. Я
киваю, делаю еще шаг. И вижу Алекса.
Моя первая жертва стоит чуть в стороне, молча, с интересом
вслушиваясь в диалог.
И вмешиваться, похоже, не собирается. Вендетта. Один на один.
Меня это устраивает. Иду мимо... еще пара секунд, и я выйду из зала
на улицу Диптауна.
- Стрелок! - окликают меня сзади, и сотня человек выдыхает разом.
Оборачиваюсь. Голос был слишком настойчив, валять дурака дальше
бесполезно.
Это не Алекс. Это Гильермо.
- Стрелок, - он подходит ближе. - Извините, что задерживаю... Вы
установили восемь рекордов уровней, да?
Наверное. Смотрю не на Гильермо - на сотню своих недавних жертв. Их
взгляды не сулят ничего хорошего.
- Руководство решило сообщить вам, что вы не вправе претендовать на
объявленные призы... да? Поскольку работаете по контракту с нами.
Слава богу, он хоть теперь говорит тихо, и нас не слышат.
- И не собирался, - пьянея от злости, сообщаю я.
Гильермо, похоже, понимает, что вступил в беседу не вовремя. Но ему
приказали.
- Однако, мы хотим выплатить вам небольшую премию... двести
долларов... в благодарность за интенсивную работу. Вы сделали очень
хорошую рекламу "Лабиринту"... мы едва справляемся с потоком новых
игроков.
Он делает паузу, оглядывает зал и говорит извиняющимся тоном:
- Вы можете зайти за деньгами сейчас, вместе со мной. В нашем офисе
много выходов.
Спасибо. Вот чего не люблю, это когда меня толкают в болото, а потом
сердечно протягивают руку помощи.
- Я зайду при случае.
Гильермо вздыхает, разводит руками - мол, я человек подневольный,
велели передать... Уходит в глубину зала, к каким-то служебным коридорам.
На меня смотрят девяносто девять пар глаз.
- Я - Стрелок, - говорю я.
Девяносто девять пар ног отрываются от пола. Нет, девяносто восемь.
Алекс стоит на месте, лишь выхватывает из-за пазухи сверкающий
длинный пистолет, и кричит:
- Беги, козел!
Имя мне не нравится, но совет дельный. Каждый из обиженных, кроме,
разве что, Алекса, втайне понимает, что его убили абсолютно честно. Но
вслух говорится совсем иное. И потому все готовы мстить за невинно
пострадавших товарищей, забыв, что еще недавно они были соперниками.
Бегу.
За спиной несколько раз щелкают выстрелы - Алекс отчаянно пытается
задержать преследователей, потом кричит вслед:
- Я тебя сам сде...
Крик обрывается. Не только у него есть вирусное оружие, пригодное для
улиц Диптауна. А может быть, вмешалась служба безопасности "Лабиринта".
Бегу.
Чего мне не хватало, так это растворяться в воздухе. Если обиженные
игроки поймут, что я еще и дайвер - охота перерастет в травлю.
А спать так хочется...
Переулок, другой, третий. Снижаю детализацию, чтобы ускорить бег. И
едва не проскакиваю мимо здания с надписью "Всякие забавы" на четырех
основных языках Диптауна.
К счастью, надписи очень крупные, и я вовремя понимаю их смысл. Равно
как вспоминаю рассказ Маньяка о системах безопасности виртуальных
борделей.
Выбор несложен, и я врываюсь в вертящиеся стеклянные двери.
Здесь в моде стиль "ретро". Массивная мягкая мебель, широкие столы с
пузатыми графинами, блюда с фруктами. Бородатый молчаливый мужчина в углу
смотрится деталью меблировки. Бог его знает, может, и впрямь сторожевая
программа...
А по деревянной лестнице со второго этажа спускается темноволосая
женщина в длинном платье. Ей за тридцать, и лицо настолько детализировано,
что я едва удерживаюсь от искуса вынырнуть из глубины и посмотреть на нее
нормальным образом. Чтобы понять, как удалось добиться такого
неординарного, человеческого облика.
Женщина подходит ближе. И я наконец понимаю смысл выражения "зрелая
красота".
Действительно, очень зрелая. Ничего в ней нет от той молодости, что
царит на улицах Диптауна. И уж тем более мысли не возникает о невинности
или чистоте. И слава богу, что не возникает. Ей это не нужно.
Женщина молчит, улыбаясь. Я чувствую, что пауза затягивается, и
бормочу:
- Здравствуйте...
Она кивает.
- Добрый вечер.
- Мне кажется, что уже ночь, - говорю я.
- У нас всегда вечер.
Что ж, будем знать.
- Зовите меня Мадам, - продолжает женщина.
- Я...
- Не надо имени. Это вовсе не обязательно.
- Я - Стрелок.
Она кивает.
- Хорошо. Вы зашли к нам по делу... - улыбка, - или просто
скрываетесь от надоедливых друзей?
Непроизвольно гляжу на стеклянную дверь. За ней - тишина и пустота.
- Не беспокойтесь. Входящие к нам не видят друг друга. Никогда.
- Во втором случае, очевидно, мне придется уйти? - интересуюсь я.
- Нет. Мы всегда рады гостям. Вы можете просто посидеть, выпить кофе
или вина.
- Кофе, - решаю я.
Молчаливый охранник ныряет в дверь. Я прохожу к диванчикам, сажусь.
Мадам с улыбкой устраивается напротив.
- Неужели вас не разоряют такие вот случайные гости? - спрашиваю я.
- Нет ничего полезнее случайностей. К тому же у нас есть правило -
гость должен хотя бы пролистать альбомы.
Недоуменно смотрю на нее.
- Фотографии девочек.
- Ах, да, фотографии... - до меня доходит. - Конечно. С
удовольствием.
Охранник приносит кофе в маленькой турке, Мадам аккуратно разливает
его по чашечкам.
Кладу чуть-чуть сахара, делаю глоток. Кофе крепкий и ароматный,
обжигающе горячий. Даже сон проходит, словно и впрямь кофеину принял.
- Вам показать все альбомы? - спрашивает Мадам.
Кажется, что в слово все она вкладывает двойной смысл. Но голова еще
соображает плохо, и я киваю. Мадам плавно пересекает зал, достает из шкафа
несколько толстых альбомов в обтянутых разноцветным бархатом переплетах,
опускает на стол передо мной.
- Я вернусь к себе, если вы не против, Стрелок. Если вдруг... -
улыбка, - вас что-то заинтересует - позовите меня.
- Хорошо, - соглашаюсь я.
Уже с лестницы Мадам словно спохватывается, и добавляет:
- Да... если вам понравится фотография, и захочется разглядеть ее
детальнее - потрите изображение пальцем.
Киваю. Пью кофе, посматривая на альбомы.
Интересно, есть ли здесь резервные выходы? Наверняка.
Впрочем, можно еще сделать вид, что у меня сработал таймер, и
раствориться в воздухе.
В любом случае я спасся. Утер нос сотне разъяренных думеров, завоевал
сомнительную славу, и на четырнадцать этапов приблизился к Неудачнику.
Быть может, его все равно вытащат раньше, но я старался как мог.
Кофе допит. Заглядываю в джезву... гляди-ка, опять полна! Волшебный
кувшинчик из "Тысячи и одной ночи". Наливаю вторую чашку, придвигаю к себе
альбом в черном бархате. Тут, видимо, негритянки?
Оказывается, что нет.
На первой странице - фотография женщины, прикованной к стулу. За ее
спиной глухая кирпичная стена, голова запрокинута и лица не видно, но
полуобнаженное тело обещает многое. Цепи блестящие, с нарочито крупными
звеньями. Под ногами женщины, на полу, лежит кожаная плетка.
Так.
Закрываю альбом, отодвигаю к углу стола. Пусть дожидается
садистов-мазохистов.
И впрямь "Всякие забавы".
Смотрю на радугу переплетов. Попробуем угадать. Например, голубая
обложка.
Гляди-ка, угадал! С первой фотографии жизнерадостно улыбается
голливудский киноактер, уже третий год слывущий секс-символом. Одет он в
кожаную куртку, сапоги и кружевное белье. Э, дружок, повезло же тебе.
Разумеется, подписи под фотографией нет. Даже если несчастный
красавчик, никогда не страдавший гомосексуальностью, предъявит к борделю
иск, доказать что-либо будет сложно. Фотография на самом деле слегка
искажена, и никто не сочтет ее уликой. Кроме тех, конечно, кто бывал в
глубине, и знают, как домысливает образы взбудораженный дип-программой
мозг. Но те, кто знают виртуальность не понаслышке, знают и ее закон.
Самый главный.
Свобода.
Во всем и для всех.
Может быть, это и правильно...
Укладываю актера поверх дамы в цепях. Пусть развлекаются, страдальцы.
Розовый альбом... неужели лесбиянки? Странно...
А, просто парочки. Две девицы с вызывающими взглядами, одна стоит на
коленях, вторая опирается ей на плечи, цепко смотря на меня. Нет-нет-нет.
Не сегодня. Не после четырнадцати уровней "Лабиринта". Полежите-ка в
сторонке, вам и вдвоем скучно не будет, печенкой чувствую.
Коричневый альбом. Фантазия пасует, приходится открывать.
Старуха в обвисшем платье.
Боже ты мой, и впрямь - на все вкусы! Подстрекаемый любопытством, тру
фотографию пальцем. Старуха на фотографии оживает. Кокетливо улыбается,
начинает пританцовывать, мелко семеня ногами, и расстегивать свой балахон.
Бабка, да ты с ума съехала...
Укладываю коричневый альбом поверх розового и начинаю хохотать.
Охранник в углу косится на меня, но молчит. Я не выдерживаю, и спрашиваю:
- Бывают... клиенты?
Тыкаю пальцем в коричневый бархат. Охранник сдержанно кивает.
Фиолетовый. Кручу его в руках, тщетно пытаясь хоть что-то придумать.
Опасливо заглядываю на первую страницу... вдруг - деды?
Козочка.
Я имею в виду - коза. Молодая. Беленькая, с короткими острыми
рожками.
Уже не смеюсь, сил нет. А козу ведь в виртуальность не погрузишь.
Значит, либо человек-оператор, либо программа... имитирующая сексуальные
стереотипы молодой развращенной козы.
Бабка, подои козу.
Остаются три альбома - белый, зеленый, желтый. Открываю белый,
почему-то терзаемый мыслями о эльфах, ангелах и прочих эфирных созданиях.
Не угадал. Просто женщины. Как и положено, на первой странице знаменитая
топ-модель в вечернем платье от Кардена.
Ладно, платье мы еще рассмотрим. Взвешиваю на руке зеленый альбом.
Что еще осталось, из подвластного могучим эротическим фантазиям? Дети,
конечно. Открываю альбом. Ага. Малолетний миллионер, киноактер и любимец
стареющих домохозяек. Помоги бабке козу держать, мальчик...
Желтый альбом. Тоже угадал. Лицо девочки смутно знакомо, кажется тоже
актриса. Антураж поражает - уходящий до горизонта пляж под лучами
восходящего солнца. Чем загорать, детка, отнесла бы ведерко свежего
козьего молока в избу.
Расправившись с самыми "всякими" из предлагаемых забав, наливаю себе
бокал вина. Жестом киваю на стопку альбомов с нетрадиционными партнерами,
охранник молча берет их и уносит.
Надо было тот, с животными, получше разглядеть. Интересно, есть ли
там молодые крокодилицы и зрелые, как Мадам, лебедушки? Впрочем, если и
нет, то организуют по просьбе клиента. Хоть зеленого осьминога, хоть суку
пит-буля.
Начинаю проглядывать белую книгу, временами заставляя девиц совершить
стриптиз. Выбор потрясающий. Кинозвезды и манекенщицы кончаются довольно
быстро, дальше идут незнакомые лица. Незнакомые, но симпатичные. Не
удерживаюсь, заглядываю в самый конец альбома.
Белый лист и надпись: "Нарисуй свое счастье".
Да, отсюда никто не уйдет обиженным.
Пролистываю альбом быстрее. В конце концов, поглядеть на обнаженных
красоток, что в движении, что нет, можно и менее дорогостоящими методами,
чем сидя в глубине.
Негритянка в набедренной повязке, эскимоска в мехах, кореянка на
циновке, полинезийка с кольцом в носу. Виртуальности чужд расизм.
Листаю еще быстрее. Страница, другая, третья...
Вика.
Я замираю, глядя на девушку, которая улыбается мне каждое утро.
Мадам появляется неслышно, как привидение.
Садится рядом, спрашивает:
- Вам налить еще вина, Стрелок?
Киваю. Я, наверное, долго так просидел, разглядывая Вику. На
фотографии вечерний полумрак, она сидит на перилах деревянной веранды, за
ее спиной - темная кайма леса, тускло-желтый пузатый фонарь в высокой
траве, черное зеркало бассейна.
- У нас бывают самые разные клиенты, - задумчиво говорит Мадам. -
Некоторым нравятся кинозвезды, а некоторым - козочки...
Легкая усмешка.
- Кто эта девушка? - спрашиваю я.
Мадам недоуменно смотрит на меня.
- У нее есть реальный прототип?
Хозяйка борделя прижимается к моему плечу, долго смотрит на
фотографию.
- Стрелок, на такие вопросы я не имею право отвечать. Да и не знаю.
Здесь тысячи лиц, Стрелок. Многие могут показаться вам знакомыми, - легкая
улыбка, - но это случайность. Она вам кого-то напоминает?
- Да.
- Кого-то реального?
- Не совсем... - я обрываю свою одностороннюю откровенность. - Мадам,
я могу... встретиться с этой девушкой?
- Разумеется, - наши взгляды встречаются, наши лица рядом, в ее
глазах ирония и насмешка. - Десять долларов час. Сорок долларов ночь. У
нас умеренные цены. Доступные любому хакеру.
- Вы жестоки, - говорю я.
- Да. Когда мне кажется, что симпатичный молодой человек начинает
сходить с ума, я бываю жестока.
Достаю кредитную карточку.
- Сорок долларов?
- Да.
Она принимает деньги. Медлит, потом говорит:
- Стрелок, выслушайте одну историю... Жила маленькая глупенькая
девочка, училась в институте, прыгала на дискотеках, флиртовала с парнями.
И любила певца. Того часто показывали по телевидению, у него брали
интервью, его фотографии печатали на обложках журналов. Он был хороший
певец, и он пел о любви. Девочка очень верила в любовь.
- Я знаю, как кончаются такие истории, - говорю я. Не только Мадам
умеет быть жестокой.
- Певец приехал на гастроли в ее родной город, - продолжает Мадам. -
Девочка была на всех концертах. Выскакивала на сцену с букетами цветов, и
певец целовал ее в щеку. Конечно, она добилась своего. На второй день она
вошла в его гостиничный номер, и вышла только утром. И больше не приходила
на концерты. Нет, певец и вправду оказался хорошим человеком и красивым
мужчиной. Он был нежен и ласков, остроумен и весел. Девочка ни о чем не
жалела. Но она перестала верить в любовь. Знаете, почему?
- Она смешала иллюзию и реальность, - отвечаю я.
- Вы понимаете. Да, конечно. Лучше бы он оказался тупым и грязным
хамом. Гораздо лучше. Девочка нашла бы другой идеал, или попросту
продолжила любить образ певца. А так... это было похоже на зеркало. Любовь
к отражению. Правдивому и безупречно чистому. Но она и впрямь встретилась
со своей мечтой. Нашла идеал. А его надо любить на расстоянии.
Я киваю.
Конечно, Мадам... Разумеется, мудрая хозяйка борделя. Бесспорно,
познавшая жизнь повелительница любви и секса.
Я знаю.
- Мадам, напомните, я уже заплатил вам?
Женщина вздыхает.
- Идемте, Стрелок...
Мы поднимаемся по лестнице. Коридор, двери. Мадам подводит меня к
двери с номером "6", касается плеча.
- Всего вам хорошего, Стрелок... Да, кстати, та история, что я
рассказала - она случилась не со мной. Но я знаю много таких историй.
За дверью - не комната, а сад. Ночной сад, тихо стрекочут кузнечики,
воздух прохладен и свеж, под ногами крепкая густая трава.
А чего я, собственно говоря, ожидал?
Гостиничного номера с расшатанной кроватью и мокрых от частых стирок
простынь? Виртуальность тем и хороша, что внутреннее пространство своего
дома можно делать сколь угодно большим.
Иду на свет фонаря в траве.
Движения медленные и вялые, сон почти отступил, смирившись, но
нахлынула свинцовая усталость.
Домик маленький, это то ли хорошая дача, то ли скромный коттедж.
Никого нет. Фонарь светит одиноко и тоскливо. На мгновение мне кажется,
что сердобольная Мадам решила оставить меня в одиночестве. Нет, вряд ли.
Сочувствие сочувствием, а бизнес на первом месте.
Сажусь перед фонарем - это старинная керосиновая лампа в закрытом
сеткой корпусе. С такими спускаются в подземелья. В глубину.
Вокруг лампы вьются мошки, колотятся о стекло, бессильно пытаясь
ворваться в свет. Люди куда глупее мошек. Они всегда находят огонь, чтобы
обжечь свои крылья. На то они и люди.
Шагов я не слышу, просто на плечи мне ложатся руки. Неуверенно,
робко. Словно привыкая.
- Здесь всегда так тихо? - спрашиваю я.
- Нет.
Я вздрагиваю. Даже голос ее мне знаком.
- Все зависит от гостей.
- Мне нравится тишина, - говорю я, по-прежнему не оборачиваясь.
- Мне тоже, - соглашается она. Может быть из желания понравиться.
Может быть искренне.
И я решаюсь обернуться.
Она такая же, как на фотографии. В короткой юбке - не
сексапильно-короткой, а просто в удобной летней одежде. В блузке дымчатого
шелка. На ногах серые босоножки, темные волосы стянуты на лбу ленточкой.
Девушка смотрит на меня серьезно, изучающе. Словно я не клиент,
которого ей придется обслуживать, а действительно гость, которого можно
принять, а можно и выгнать в ночь.
- Меня сегодня весь день называли Стрелком, - говорю я. - Но ты лучше
зови меня Леонидом.
Она кивает, соглашаясь.
- И... если можно, - добавляю я. - Если можно, я буду звать тебя
Викой.
Девушка очень долго молчит, и я решаю, что невольно обидел ее. Но она
лишь спрашивает:
- Почему? Я кого-то тебе напоминаю?
- Да, - признаюсь я. - Все равно я забудусь, и назову тебя так. Давай
лучше избежим этого.
- Давай, - соглашается она, садясь рядом, протягивает руки, греет их
над фонарем, как над костром. - Я легко привыкаю к именам.
- Я тоже.
Мы сидим и молчим. Я чувствую, как потихоньку проваливаюсь - все
глубже и глубже...
- Вика...
- Что, Леонид?
- Я буду большим дураком, если усну сейчас?
- Не знаю, - говорит она. - Тяжелый был день?
- Тяжелые еще будут.
- В доме есть кровать... как ты понимаешь.
Я киваю. Не хочется вставать и уходить из живой тишины в мертвую.
- А если хочешь, я принесу тебе одеяло, - продолжает Вика.
- Спасибо. Это будет просто здорово.
Она встает, и я собираю остатки сил.
Глубина, глубина, я не твой... отпусти меня, глубина...
Вначале я сходил в туалет. Слава богу, провода от костюма и шлема
достаточно длинные. Потом добрел до тахты, упал на постель, отшвыривая
подушку. В виртуальном шлеме и так голова задрана. К утру занемеет шея, но
я не хочу сейчас уходить.
- Вика, включай дип... - прошептал я "Виндоус-Хоум". Цветная метель,
и я вновь в глубине.
- Что ты сказал? - Вика стоит рядом. Та Вика, которая живая...
почти...
- Нет, ничего.
Я беру одеяло, расстилаю на траве, ложусь. Девушка садится рядом.
Смотрю на звезды. Они так близко, они так заманчиво ярки. Мне не
хватает лишь прозрачных тонких крыльев - чтобы взлететь и разбиться о
невидимое стекло...
- Вика, тебе не одиноко здесь, в глуши?
- А почему ты решил, что это глушь?
- Звезды слишком яркие.
- Нет. Здесь хорошо...
Она ложится рядом, и я сдвигаюсь на одеяле, чтобы нам хватило места.
- Ты любишь небо? - спрашивает Вика.
- Да. Я люблю смотреть на звезды. Только совершенно не знаю, как они
называются.
- А зачем им наши имена... - Вика касается моей руки. - Смотри, упала
звезда. Прямо над нами.
- Мы можем пойти и поискать ее, - серьезно говорю я. Вика отвечает не
сразу, и я с ужасом понимаю, что сейчас придется вставать.
- Нет, - решает
...Закладка в соц.сетях
