Жанр: Научная фантастика
Императоры иллюзий
...Разумеется.
- Вы в курсе, что основные льготы по выслуге лет связаны у нас не с
деньгами, а с льготным предоставлением аТана?
- К чему мертвому деньги?
- Логично... - инспектор засмеялся, дружелюбно похлопал Раджа по
плечу. Но глаза на костлявом скуластом лице оставались цепкими,
изучающими. - Вы мне нравитесь, и ваша квалификация устраивает компанию...
- Спасибо.
- Пойдемте, - инспектор поднялся из-за стола, наконец-то приняв
решение.
Они вышли из кабинета вместе. Это был внешний сектор компании,
открытый для посетителей, и в маленьком холле сидело с десяток
напряженных, вымученно улыбающихся людей - потенциальных работников
"аТана".
- Сюда, Радж...
Инспектор провел своим пропуском по контрольной панельке - но двери
лифта, над которым мерцала надпись "служебный" не спешили открываться.
- Ах да... - инспектор извлек из кармана еще один пропуск. Вот ваши
документы. Теперь вы в дружной семье "аТана", Радж.
Лицо Газанова отразило все, что только может подумать человек,
получивший шанс жить вечно. Он бережно принял из рук инспектора
пластиковую карточку, коснулся ей детектора.
Лифт открылся.
- аТан-системы размещаются на минус шестом этаже, - небрежно обронил
инспектор. - Но нам ниже, Радж. Персонал реаниматоров вполне
укомплектован.
Лифт остановился на минус десятом. Инспектор помедлил, прежде чем
выйти.
- Запомните, Радж, вы привлекаетесь к новому проекту компании.
Удивительному проекту... детали которого будут объявлены в самом ближайшем
времени.
Они прошли вереницей коридоров - отделанных излишне хорошо, чтобы
служить только служебными помещениями.
- Вот здесь вы будете работать, Радж.
Зал был огромен и почти пуст. Штанги временных осветителей не могли
разогнать темноту. Кое-где вдоль обшитых серым пластиком стен стояли
раскрытые коробки аппаратных блоков, прямо на полу лежали плети кабелей -
но в общем еще ничего не напоминало о рафинированной аТановской
обстановке.
- Вначале - тестовый контроль... вам необходимо обеспечить временное
подключение блоков, и произвести прогон системы под напряжением. Впрочем,
вам все объяснят.
- Но что это, господин инспектор?
- А вот этого вам никто не объяснит, - голос инспектора стал жестким.
Впрочем, через мгновение, он расслабился: - Не потому, что вы новый
работник. Просто никто этого не знает... кроме Старика.
- Новый монтажник? - из темноты выступила женская фигура. Привет. Я
Венди.
Газанов скользнул по женщине оценивающим взглядом. Худощавая;
симпатичная, но не более того... По уши в комплексах, прикрытая хрупкой
броней напускной уверенности в себе и заранее готовая к отпору.
Подавленные сексуальные проблемы детства и непрерывное самоутверждение.
Категория "лысый еж", на циничном жаргоне имперских психологов. Впрочем,
откуда простому монтажнику знать военные психоклассификации?
- Привет, Венди, - сказал Радж. - Мы коллеги?
- Нет, я работаю по софту, - Венди похлопала по пластинке
компьютерного терминала, пристегнутой к поясу. - Приходилось возиться с
железом, пока чиновники секретничали...
- Наши инструкции...
- Успехов, - сухо ответил инспектор, направляясь к лифту. Его
отношения с Венди явно знали и лучшие времена.
- Проблем много? - спросил Радж.
- Хватает. Начинай прямо с преобразователей энергии. Надеюсь, ты
разбираешься с этим получше меня.
- У меня редко бывают проблемы с рабочим материалом, - сказал Радж
улыбаясь. - Ты удивишься, как быстро все наладится, Венди...
Сегодня поле правительственного космопорта было пустынным. Корабли
либо отбуксировали в ангары, либо вывели в космос. Зато за линией
безопасности стояли люди - молчаливая, ждущая толпа. Все, кто имел право
оказаться здесь, воспользовались своим шансом увидеть Императора.
Вначале в небе возникли истребители. Шесть машин, каждая из которых
была способна уничтожить крейсер... лучшее из того, что когда-либо
создавали эндорийские верфи. Безукоризненно ровно они шли к земле -
символические стражи, хранящие жизнь того, кто все равно не мог умереть.
Потом между ними скользнула обтекаемая сигара челнока. Он спускался
гораздо быстрее, и коснулся поля, когда истребители зависли на
километровой высоте. Толпа ждала. Раскрылся парадный люк, вышедший первым
офицер ритуальным жестом снял шлем брони, вдохнул воздух Таури, и отошел в
сторону - под еще горячее от спуска брюхо челнока.
В толпе возникло легкое движение. Три маленькие фигурки отделились от
нее и побежали к челноку. В этот миг Император Грей появился на трапе.
Перелет был недолгим - пилоты крейсера нашли очень удачный курс. И
все же Грей чувствовал себя разбитым. Возраст... он не в теле, он где-то
на самом дне души...
Купола космопорта голубели на солнце. Толпа казалось усыпанной
танцующими бликами - почти у всех были видеокамеры. Грей поморщился.
Сладкий воздух, такой расслабляющий после эндорийского смога - привычного
с рождения.
Он пошел вниз по трапу. На секунду остановился у последней ступеньки.
Вздохнул - и опустился ниц, на горячих бетонных плитах. Раскинул руки. От
плит пахло зеленым лимоном... сколько шампуня истратили сегодня утром на
подготовку к Преклонению?
Толпа шумела - далеко, неразборчиво, бессмысленно. Грей лежал на
полуметровой толщины бетонных плитах, символизирующих таурийскую землю.
Безумие. Одно из тех ритуальных безумий, что скрепляют Империю. Случайное,
как любой обычай... что стоило ему в тот, уходящий на два столетия назад
визит на Горру, просто подняться, а не превращать падение в красивый жест?
"Я обнимаю ваш мир, и преклоняюсь пред ним Ниц..." Какой он был идиот. Но
кто же знал, что идиотизм станет незыблемым, бессмертным.
Грей медленно, опираясь на колени, поднялся. К нему подбегали
ребятишки. Еще один обычай, взявшийся неизвестно откуда.
- Будущее приветствует Императора! - крикнул смуглый тоненький
мальчик, подбежавший первым. Тяжело дыша протянул букетик цветов, какие-то
неимоверно вычурные орхидеи.
Император ласково улыбнулся, потрепал мальчика по щеке. Тот зарделся.
- Кем ты хочешь быть, когда вырастешь?
- Пилотом на эсминце, мой Император!
Наверняка, заготовка. Знал бы он, что это такое, быть пилотом на
эсминце... в бою, а не на параде. Когда тебя бросают прикрывать крейсера,
и неуловимые истребители алкарисов наваливаются отовсюду.
Грей кивнул.
- Тебя будет ждать место в имперском училище. Расти.
Мальчик заулыбался. Может, и впрямь мечтает о космосе и пилотажном
пульте? Грей, чуть оттаяв, похлопал его по плечу. Посмотрел на подбежавших
девочек.
Еще подарки - усыпанная белыми цветами ветвь яблони и крошечный
букетик странных темно-оранжевых колокольчиков. Местный эндемик?
Возможно...
- Вы такой уставший, Император.
Грей нахмурился, переводя взгляд на девочку. Она смотрела ему прямо в
глаза - спокойно, сочувствующе. Темноволосая, кареглазая, очень просто
одетая. Подружка незаметно, как ей казалось, толкнула девочку в бок.
Похоже, она уклонялась от вызубренного сценария.
Император улыбнулся.
- Понюхайте цветы, - продолжала девочка. - Это арматан, его почти
нигде не осталось. Все говорят, что он сорняк, хоть и редкий. А он снимает
усталость, и пахнет очень вкусно.
Грей поднес букетик к лицу. Вдохнул сладкий, отдающий мятой и
жимолостью запах.
- Как тебя зовут, малышка?
- Лара, Император. Я знаю место, где целая поляна таких цветов.
- Может быть, ты мне покажешь ее?
- Это далеко, Император.
- Зови меня Грей, - Император с трудом оторвал взгляд от лица
девочки. Посмотрел на растерянного мальчика, подмигнул ему, и протянул
весь букет. - Ничего, что далеко, Лара. Я попрошу дать нам хороший флаер.
Заминка тянулась слишком долго, чтобы быть случайной. Президент
Таури, которого близкие друзья по-прежнему называли "полковник Штаф",
слегка повернул голову к директору СИБ Таури. Рядом с ними никого не было,
и президент спросил прямо:
- Кого выпустили приветствовать нашего Высокоморального?
- Девочек не помню, господин президент. Список менялся раз
двадцать... сплошные интриги и просьбы.
Он помолчал и добавил:
- Мальчик - мой внучатый племянник.
- Забавная идея, но, похоже, ты просчитался.
Император Грей шел по посадочному полю, о чем-то разговаривая с одной
из девочек.
- Это протеже Фискалоччи, - понижая голос сказал директор СИБ.
- Кто-то выигрывает, кто-то нет, - равнодушно сказал президент. -
Хорошо, что ему хоть одна понравилась.
Широко улыбаясь он двинулся навстречу Императору.
Получить эти места, наверняка, стоило Ванде не только денег, но и
связей. Балкончик с тремя креслами находился всего метрах в пятидесяти от
трибуны. В огромном здании театра было много хороших мест - но это
отличалось не только прекрасным видом на сцену, но и иллюзией
уединенности.
- Рашель видишь? - тихо спросила Каховски. Дач пробежался взглядом по
залу:
- Нет.
- В последнем ряду. По центру.
Дач кивнул, поднес к глазам бинокль. Девушка казалась очень
спокойной, отстраненной от всего происходящего. Она сидела рядом с плотным
мужчиной, на груди которого поблескивали планки медалей и крошечный орден
"Карающего Меча". Кей поспешно отвел бинокль и сказал:
- Ее мать не пришла.
- Да, я разговаривала с ней. Она очень расстроена. У нее строгие
взгляды.
Кей вновь посмотрел на трибуну. Там суетился паренек в форме
таурийской полиции - стряхивал невидимые пылинки, передвигал хрустальный
бокал, добиваясь ведомой лишь ему симметрии.
- Задерживается Грей.
- Прекрасно, - Ванда скупо улыбнулась. - Император всегда был точен
на церемониях.
Едва слышно заиграла музыка. Гимн Империи поплыл над залом на
мгновение заглушенный шорохом тысяч встающих людей. Паренек быстро шмыгнул
в сторону. Из темноты сцены выступил мужчина в нарочито старомодном
костюме. Длинные, блестящие от лака волосы падали на потертый пиджак.
Мужчина взмахнул рукой, поднося к губам микрофон.
- Сам Микеле-Микеле, - с неприкрытым удовольствием сказала Ванда.
Лучший тенор Империи и прежде сопровождал Грея в Преклонениях Ниц.
- Империя... Империя... - тихо, словно пробуя голос пропел мужчина.
Зал отозвался, слитным многоголосым эхо:
- Империя...
Дач, плотно сжав губы, смотрел на певца. Потом протянул, почти точно
скопировав голос Микеле-Микеле:
- Империя.
Сцену окутало облако голубого света. Певец встал на одно колено и
взлетевшим голосом запел:
- Империя, Империя, ты самая могучая,
Империя, Империя, любимая моя...
Дач шевелил губами, повторяя слова. Империя не виновна ни в чем.
Виновны только люди.
- И снова поднят стяг... - Микеле-Микеле, не вставая с колен,
повернулся в темноту сцены. Облако света уже сформировало флаг.
- Внимание, - шепнула Ванда. Сквозь бесплотный мираж шел Император.
На мгновение Дач ощутил разочарование. Грей не казался человеком,
вторые сутки подвергающемуся психоломке. Такой же как на картинах и в
Ти-Ви передачах. Плотный, пожилой, лишь одетый сейчас не в эндорийскую
тунику, а в шорты и короткую рубашку по моде Таури.
Он мог быть кем угодно - но не безумцем.
Грей опустился на колено перед Микеле-Микеле. Красно-голубой флаг
бился за его спиной.
- Не перед человеком преклоняюсь, перед Империей, - неожиданно хрипло
сказал Микеле-Микеле. У него словно было два голоса для пения, и для
разговора.
- Не Империя преклоняется, а Император, - ответил Грей.
Они поднялись - Грей пожал руку певцу, и тот не торопливо ушел в
темноту.
Дач почувствовал возбуждение. Голос! Голос Императора изменился. В
нем отчетливо прорезался эндорийский гортанный акцент, от которого Грей
избавился столетия назад. Возрастная регрессия?
Кей взял Каховски за руку, быстро сжал пальцы. Ванда ответила
неожиданно сильным рукопожатием. Она тоже заметила - или почувствовала его
радость.
Грей вышел к трибуне, низенькой, полупрозрачной, из серого стекла.
Обвел взглядом зал, тихо произнес:
- Лучшие из лучших бойцов Империи колонизировали Таури. Я знаю, вы
здесь... мои боевые товарищи...
Он тянул слова. Едва заметно... словно заставлял себя говорить, думая
о чем-то другом.
- Сколько лет... сколько лет... Мы победили в войне, мы покорили
Галактику. Помните? Тогда жизнь пьянила...
Зал сидел тихо, зал слушал. А вот в первом ряду, где вместе с
планетарным руководством сидели придворные, возникло легкое движение.
Император уклонился от намеченной речи.
Дач и Каховски обменялись торжествующими взглядами.
- ...сейчас жизнь просто длится. Я чего-то ждал от этого
Преклонения... не знаю. Увидеть ваши лица, понять, что я еще не стал живым
знаменем...
Император обернулся к голографическому стягу, полощущемуся на сцене:
- Вам не надоели иллюзии? Уберите этот... фейерверк. Нельзя делать
флаг символом, сквозь который можно пройти! Ваши знамена... сто раз
подобранные в обломках звездолетов, поблекшие от излучений - где они? Вы
отметили ими границы своих садов?
Зал зашумел. Едва уловимо, растерянно.
- Таури... Сад... Рай... Прожили жизнь, и заслужили рай.
Сцена погрузилась во тьму, флаг погас. В глубине кто-то суетился,
потом двое мужчин торопливо вынесли к трибуне настоящее знамя, поставили,
прислонив. Знамя свисало вдоль древка, торжественности в нем было не
больше, чем в тряпке.
- Так, - изменившимся тоном произнес Император. - Подданные мои...
Верные сыны и дочери Империи! Я горд вступить на вашу землю - не
Императором, человеком. Жемчужина наших планет, Таури...
Он замолчал. В зале нарастал шум. Потом исчез - разом, это включились
звукоподавители.
- Мне его жалко... - прошептал Кей. - Ванда, мне Его жалко!
Император стоял, облокотившись на трибуну, глядя себе под ноги.
Сказал, наверное, еще тише, чем Дач, но его голос автоматика услужливо
разнесла по всему залу:
- Трудно первые сто лет, господа. Дальше просто скучно. Заигрывать с
меклонцами и булрати, грозить пальцем остальным. Пороть планетарных
правителей... иногда...
В первом ряду медленно поднялась грузная фигура посла булрати.
Постояла секунду - кто-то привстал рядом, быстро говоря что-то чужому.
Булрати сел.
- О боги... - прошептала Ванда. - Это перебор...
Кей быстро посмотрел на Томми. Парень улыбался. Его явно забавляло
происходящее.
- Я преклоняюсь перед вами, - Грей вышел из-за трибуны. Полуприсел,
разводя руками. Это походило на кокетливый книксен, но уж никак не на
положенное "преклонение ниц". - Вы сумели слиться со своими деревьями.
Грей развернулся и неторопливо пошел в темноту.
Зал молчал. Никакие звукоподавители не требовались, это была
подлинная немая сцена.
- Пойдемте? - Томми тронул Кея за плечо.
- Пошли, - Дач протянул Каховски руку. - Полковник, выбираемся...
Ванда тяжело поднялась из кресла. В ее глазах была тоска:
- Кей, неужели через сотню лет и я... Идемте, мальчики. Сейчас наш
мудрый президент начнет извиняться за Императора и призывать всех к
покаянию.
Они еще не успели вызвать лифт, когда из зала донеслось:
- Господа! Император Грей погружен в раздумья о судьбе Империи. И
упрек его справедлив. Вспомните...
Двери лифта отсекли звук. Кей спросил:
- Когда должен быть пик?
- Завтра, во время шествия. Дьявол, я сама испугана результатом.
- Вы прекрасно поработали, полковник.
Каховски покачала головой:
- Нет, что-то не так. Слишком быстрая реакция. Слишком быстрая.
В вестибюле, где огромные портреты таурийских актеров были на время
декорированы имперскими флагами, уже толпились люди. Те, кто подобно
Каховски не считал нужным слушать президента, те, кто почувствовал.
Женщины в ярких накидках, мужчины в строгих, официальных шортах и
футболках. Кто-то направился к Ванде - она на ходу покачала головой.
- Быстрее, Кей.
Сквозь пение климатизатора, мерцание температурного барьера они
выбежали из театра. Уютная площадь - сейчас слишком маленькая для
собравшихся таурийцев, тех, кто не смог попасть в театр, но постарался
быть ближе к Императору. Люди смотрели вверх, на изображение Президента.
Тот вещал:
- ...да, не привыкли мы к упрекам. Как сказал Император о знаменах
наших...
- Вонючий некрофил... - прошипела Каховски, прокладывая дорогу в
толпе. Кей, держа Томми за руку, едва поспевал за ней. - Тебе ли говорить
о чести...
Три серебристые точки, зависшие над городом, снижались к театру. Им
навстречу уже поднимался императорский челнок - сорок тонн комфорта,
закутанных в броню и силовые поля.
- Только посмей... - прошептала Ванда.
Челнок стрелой пошел в небо. Истребители, остановившись, секунду
висели над театром. Потом рванулись следом.
- "Синяя птица", многоцелевой космоатмосферник, - не то с гордостью,
не то с завистью сказала Каховски. - Такие бы двести лет назад...
- Чего вы боялись, полковник? - спросил Кей.
- Точечного удара, - рассеянно ответила Ванда. - Император мог
решиться на устранение свидетелей. Но он, похоже, не понимает, чего
наговорил.
- Там же Рашель, в театре!
- Не было времени ее вытаскивать... Все обошлось, Кей.
- Она могла погибнуть!
- Дач, ты жесток, лишь пока речь идет о незнакомых тебе людях. Это
смешно.
- Полковник, так нельзя!
- Только так и можно, Кей. Где ты оставил флаер?
Дач пил. Бутылка хейгарского бренди шестилетней выдержки это
оказалось немало даже для его комплекции. Он напился быстро и
целеустремленно, запершись в своей комнате, предваряя каждый бокал долькой
лимонного "яблока".
Дважды звонил видеофон - настойчиво и безнадежно. Кей даже не
взглянул на код абонента. Бутылка пустела, этикетка-индикатор,
чувствовавшая лишь одного человека, предупреждающе багровела.
В дверь стучали - Кей поленился вставать. Он заснул прямо в кресле,
старательно разувшись и расстегнув ворот рубашки.
Ему приснился Грааль. Каменистая пустыня и ослепительный блик солнца
- которого никогда не бывает во сне.
Он шел рядом с Артуром. Он снова был проводником, телохранителем и не
было нужды о чем-то думать. Убивать и хранить - только то, что он умел. Он
помнил, что это сон, он помнил прошедшие годы. Но Артур по прежнему был
мальчишкой. Маленький король все еще шел к Богу.
- Я убил Грея, - сказал Кей, и поправился: - ...убью. Мы сломали его.
Не надо никуда идти. Нам не нужен Бог.
Артур не ответил, лишь покачал головой. Глупый пацан... Кей хотел
сказать что-то еще, но впереди, на рыжих камнях, темнело шоколадное пятно,
и пришлось доставать пистолет, и ускорять шаг... Это был всего лишь
алкарис, но даже хрупкая плоть птицеподобного способна убивать...
- Ты зря прервал путь, Дач, - сказал Ищущий Истину. - Тебе нужен Бог.
Империи людей нужен Бог.
- Бога нельзя убить, - ответил Дач. - Нам не нужен Бог.
Артур взял Кея за руку. Сказал, спокойно и твердо:
- Убей алкариса.
Дач поднял пистолет.
- Ты поймешь сегодня. Ты уже понял, - сказал алкарис. - Ты воюешь с
марионеткой. Дойди до цели, Корь.
Выстрел - бессмысленный, как в Кертиса Ван Кертиса. Ищущий Истину
взмахнул крыльями - взмывая в жаркое небо.
- Убей их всех! - закричал Артур. Дач повернулся - и увидел Рашель, и
ее сестру, которую он никогда не видел воочию, и Ванду Каховски, с
маленькой лопаткой в руке...
- Я уже убил их, Артур, - сказал Кей.
...Он выполз из кресла, дошел до ванной, его стошнило прямо на пол,
но это уже было не важно. Дач пустил ледяную воду, сделал глоток - его
вырвало снова.
- Идиоты, - прошептал он, вставая с колен.
Было уже утро. Дач сбежал по лестнице - в гостиную, где перед
развернутым экраном телевизора сидела Ванда. В ее руках сновали спицы.
- Вовремя протрезвел, - сухо сказала она. - Начинается шествие, идет
прямая трансляция.
Из корзинки с вязаньем она извлекла банку пива, бросила ее Кею.
- И оттащи Артура от компьютера. Я не в силах.
Дач поставил банку на стол. Глянул мельком на экран - президентский
дворец, откуда начиналось шествие, толпы народа на улицах, кружение
флаеров в небе, серебристые точки истребителей среди редких облачков.
- Что с тобой, Дач?
- Где Рашель?
- У дворца. Им прислали пропуск в гостевую ложу. Что случилось, Дач?
- Почему мы решили, что Грей создал наш мир?
Каховски нахмурилась:
- Алкарис...
- Ни разу не назвал имени.
- Но Император...
- Сходящий с ума от скуки. С двумя забавами - сексом и интригами
столетней давности. И это - властелин Вселенной?
Ванда уже не сидела. Она оказалась рядом с Кеем, вцепившись ему в
плечи:
- Сволочь...
- Нет, просто дурак. Мы зря его сломали.
- Мы не сломали его! Конечная фаза психоломки строилась на твоих
словах - что он создатель нашего мира. Это сбой, Дач! Это катастрофа!
Томми, остановившись на лестнице, удивленно смотрел на них:
- Что случилось?
- Сейчас увидишь... - Ванда повернулась к экрану.
Гример нервничал. Дермотонер в его руках вздрагивал.
- Это не нужно, - повторил Грей.
- Но правила...
- Их устанавливаю я. Я! Понимаешь?
Гример отступил на шаг. Прослужив Императору полсотни лет он
ухитрился еще ни разу не нарваться на его гнев. Беспомощно оглянулся на
девочку - новую фаворитку Императора.
- Давай я тебя разрисую! - соплячка вспорхнула с дивана, бесцеремонно
плюхнулась на колени Императора. - Грей, давай я тебя раскрашу!
- Зачем? - мягко спросил Грей. - Это искусство.
- А я научусь! Какая разница, как ты будешь выглядеть?
Грей кивнул гримеру. Тот послушно протянул тонер, быстро переключая
его на телесный цвет и минимальную мощность.
- Когда я была маленькой, - важно сказала девочка, - я устраивала
балы для кукол. Словно я Императрица - а они подданные.
- Ты ей будешь. Если хочешь.
Гример начал тихонечко отступать к двери. Ему хотелось испариться.
Телепортироваться куда-нибудь... лучше - сразу на Терру.
- Я иногда наряжалась красиво, - задумчиво водя тонером над обрюзгшим
лицом Императора произнесла девочка. - А иногда размалевывала себя по
всякому, или даже раздевалась догола, и играла в оргии. Это же только
куклы, с ними все можно. Я их сама покупала.
- Мне надо приветствовать людей, а не играть, - не шевелясь сказал
Грей. Гример взялся за ручку двери - поймал взгляд Императора и застыл.
- Они все твои куклы, - тонер коснулся лба Грея. Неровная темная
полоска протянулась над его бровями. - Ты с ними играешь.
- Ты не права, Лара... - Император поморщился.
Девочка словно не слышала его слов. Она взяла Грея за руку, на время
забыв о тонере:
- Ты их придумал, а они с тобой играют. И я с тобой играю. Давай
нарисуем...
Грей мягко снял девочку с колен. Встал, плотнее запахнув халат.
Спросил:
- Что с тобой? Малышка...
Девочка по-прежнему цеплялась за него.
- Это же так здорово! - она попыталась прижаться к Грею, тот
осторожно отстранил ее. - Грей, придумай еще что-нибудь...
- Кто на мониторах? - резко спросил Император. Гример, полузакрыв
глаза, привалился к стене. Он ухитрился-таки вляпаться в какой-то скандал.
Дверь открылась, быстро вошел худощавый мужчина, в штатском, но с
ощутимой военной выправкой.
- Лейтенант... - Грей поморщился, так и не вспомнив имени продолжил:
- Лейтенант, психологическую группу. Что-то случилось с Ларой.
- Не мешайте нам говорить! - девочка повернулась к вошедшему. Ее лицо
исказилось, став плаксиво-гневным, некрасивым, детским. Вы не смеете
мешать Грею! Не смеете! Вы все куклы!
- Она неадекватна... - с легким ужасом произнес Грей. - Лейтенант, вы
слышали приказ? Психологов и специалиста по психотропным средствам!
- Это не отравление, Император, - лейтенант вздохнул, набирая
воздуха: - Девочка, похоже, под программой.
Грей присел на корточки, нежно глядя на девочку.
- Ларочка...
Она вновь заулыбалась, глядя только в лицо Императора.
- Кто посмел... - с тихой яростью прошептал Грей. - Когда... кому она
перешла дорогу... все серые, и ее решили перекрасить...
Лейтенант отчаянно, словно прыгая со скалы, рванул Императора за
плечо. Сейчас он зарабатывал дворянство - или лишение аТана и расстрел.
- Мой Император, она под программой, нацеленной на вас. Это агент
психоломки, она лишает вас воли к жизни! Сводит с ума!
Грей перевел взгляд на лейтенанта. С ноткой интереса спросил:
- Что?
- Она сводит вас с ума, Император! Со вчерашнего дня при дворе
говорят только о том, что вы не в себе!
- Грей, давай поиграем, я буду послушная! - громко, словно пытаясь
заглушить лейтенанта, воскликнула девочка.
Император медленно поднялся.
- Психологов. Лучших. Специалистов по раскодированию.
- Я вызвал всех с самого утра, - сказал лейтенант. - Они ждут в
комнатах охраны.
Дач глотал пиво, не отрывая взгляда от экрана. Император снова
задерживался. Камеры переключались от арки дверей на длинный открытый
лимузин, скользили по толпе - лицам, ставшим одинаковыми, подчиненным
одному желанию - увидеть Грея.
- Твоя шлюпка способна взлететь? - спросила Ванда.
Кей пожал плечами.
- Он выходит! - воскликнул Томми. Его голос дрогнул.
Император медленно шел к лимузину. Толпа зашевелилась, сдерживаемая
частой цепочкой охраны. Возле машины Грей остановился, поднял руку. Камера
дала наплыв. Император тяжело смотрел - прямо в лицо Дача.
- Да, я обращаюсь только к тебе, - его голос был холоден и спокоен. -
Я еще не знаю, кто ты, но это дело пяти минут. Не знаю, зачем...
- Он уже знает, по крайней мере, мое имя, - сказала Ванда.
- Беги. Прячься. Сходи с ума -
...Закладка в соц.сетях
