Жанр: Научная фантастика
Сокровища звезд
... взгляд на Даре -
только ради приличия: кажется, ему было не до девочек.
Мамонт демонстративно поставил кейс с документами возле своего кресла и
сел. Кристофер мгновенно понял, что там, чуть расслабился и предложил
сварить кофе.
- Я сделаю это сама,- сказала Дара и отправилась на кухню.
- Вам не очень скучно здесь, мистер Фрич? - спросил Мамонт.- Вы привыкли
к обществу, к удобствам и сервису, а тут ничего этого нет.
- Иногда уединение действует весьма полезно,- признался Кристофер.- Мне
здесь было неплохо... Но перейдем к делу, мистер Прист.
- Пожалуйста!
- У меня есть встречное предложение к вам,- Кристофер взглянул на кейс.-
Вы привезли материалы?
- Да, они здесь,- успокоил Мамонт.- Я слушаю вас.
- Сэр, прошу вас трезво взвесить свои возможности,- проговорил он
отрывисто, скрывая жесткость тона под деловой.- Насколько я понимаю, вы
занимаетесь поиском сокровищ на Урале. У вас есть опыт в этом деле,
специалисты... К сожалению, я не знаю ваших результатов, но, судя по энергии
и вашим способностям, они у вас есть и вы многого достигнете. Успех приходит
к тому, кто занимается своим делом. Фирма "Валькирия" - это довольно
многоплановая структура. Наряду с проблемами арийского золота, она
разрабатывает некоторые другие, связанные с крупным бизнесом в области
продуктов питания, строительства и даже сельского хозяйства.
- Мне кое-что стало ясно из этого,- Мамонт постучал по кейсу.- Не скрою,
я ознакомился с этими материалами. Думаю, мне это пригодится для руководства
фирмой.
- Я понимаю желание легализировать деятельность вашего предприятия,-
заметил Кристофер.- Но это возможно и без такого тяжкого груза, как
"Валькирия". Зачем вам лишние головные боли? Вы могли бы возглавить и стать
полновластным хозяином уральского отделения фирмы, где вы и ваши специалисты
смогли бы использовать свой опыт и реализовать талант.
- Это плод ваших одиноких раздумий? - поинтересовался Мамонт.
- В какой-то степени - да,- согласился Кристофер.- И это еще не все,
мистер Прист. Если вы согласитесь с моим предложением, я хорошо оплачу вашу
уступку.
- В какой сумме это выразится? - спросил Мамонт.
- Думаю, двадцать пять миллионов долларов вас устроит?
- Недурно заработать такие деньги...
- Кроме того, финансирование уральского отделения я полностью возьму на
себя,- добавил Кристофер.
- И это весьма кстати,- Мамонт встал, показывая легкое возбуждение.-
Вероятно, вы весьма богатый человек, если так просто оперируете подобными
цифрами...
- Да, и вам известно об этом.
Дара принесла кофе и подала мужчинам. Кристофер был совершенно равнодушен
к ней...
- Над вашим предложением стоит подумать,- проронил Мамонт.- А скажите
мне, мистер Фрич, коли заговорили о финансировании... Из тех материалов, что
были в "Валькирии", абсолютно неясно, из каких источников, какими банками
конкретно финансируется фирма и ее дочернее отделение.
- Вам это так важно?
- Безусловно. Я не привык работать вслепую. Тем более, если у нас будут
партнерские отношения.- Мамонт остановился за спиной Кристофера, заставив
того развернуться.- Осторожность в выборе партнеров - прежде всего. В Россию
сейчас едет много искателей счастья без цента в кармане. Им кое-что удается
лишь потому, что они умеют подать себя властям.
- Вы сомневаетесь в моей платежеспособности?- улыбнулся Фрич.
- И не без оснований,- развел руками Мамонт.- На какие средства
существует фирма, ничего не производящая, не имеющая оборота капитала? При
этом только аренда помещений составляет один миллион долларов ежемесячно. А
общий баланс расходов - около семнадцати!
Мамонт вынул из кейса несколько пластиковых папок с финансовыми
документами и бросил их на стол.
- Мы вкладываем капиталы! - возразил Кристофер.- Инвестируем средства в
фармакологическую промышленность, в производство продуктов питания...
- Я все понимаю,- оборвал его Мамонт.- Но вы все время пытаетесь
уклониться от прямого вопроса - откуда поступают эти капиталы? Чьи они?
- Послушайте, Майкл, вы говорите, как налоговый инспектор!
- Я говорю, как деловой человек, которого пытаются провести!- отрезал
Мамонт.- Представляю примерное развитие событий. Допустим, я принимаю ваше
предложение и легально работаю на Урале, пользуясь финансовой поддержкой
фирмы. А после того как я открою сокровища, вы мне предъявляете счет, потому
что вам тоже предъявят его те, кто даст деньги. Меня не интересует, обдерут
ли вас, а что вы обдерете меня- это несомненно. Потому что я не вкладывал
средства, но использовал и растрачивал свою интеллектуальную собственность!
Которая, увы, мистер Фрич, в России никак не ценится! И поскольку фирма
территориально расположена в этой стране, то на меня будут действовать ее
законы. И я остаюсь с носом!
- Не волнуйтесь, мистер Прист, с вашей хваткой вы никогда не останетесь с
носом. Вы попросту возьмете свое силой, как уже брали.
- Брал и буду брать, пока я работаю нелегально,- отпарировал Мамонт.- Но
всякое вхождение в рамки закона обяжет меня платить долги, налоги,
таможенные пошлины. Извините, мне не хочется в русскую тюрьму и у меня нет
такой поддержки в среде государственных чиновников, как у вас.
- Хорошо,- вдруг согласился Фрич.- Пятьдесят один процент вкладываемых
капиталов - это мои деньги. Остальные принадлежат партнерам.
Мамонт отодвинул чашку с кофе и сел на столик перед Кристофером.
- Не знаю ваших партнеров, но допускаю, что это так. Однако, извините,
господин Фрич, ваших денег в "Валькирии" не может быть. Вы не вступили еще в
право наследства, а это значит, все банковские счета заморожены.
- Это деньги моего отца...
- В это я готов поверить. Объясните же тогда, кто подписывает расходные
счета? Он? Ваш отец? Тогда почему я не нашел ни его подписей, ни самих
счетов? Только не говорите мне, что уже нашли арийские сокровища и берете
оттуда по семнадцать миллионов!
Кристофер неожиданно бросил пластиковую папку на стол, в точности
повторив движение Мамонта, и встал:
- Я не могу открыть вам тайну источника финансирования! И не требуйте у
меня этого!
Это прозвучало довольно решительно, однако для убедительности не хватало
страсти. Его подавленность начала проявляться в том, что он ощущал
недостаток в какой-то двигательной энергии. У него было состояние, сходное с
посленаркотической ломотой, и Мамонт вдруг подумал, что Кристофер попросту
наркоман. К этому выводу не было каких-то характерных предпосылок, как и
признаков "похмельного синдрома"; все вроде бы нормально, однако
настораживала его эмоциональная депрессия, которую Мамонт объяснил вначале
озабоченностью собственной судьбой. При первой встрече в гостинице он был
совершенно иным человеком, хотя ситуация для него складывалась ничуть не
легче.
Он по-прежнему будто не замечал Дару. На него не действовало ни ее
очарование, ни смуглые, красивые колени, что успевал отмечать сам Мамонт.
Неуверенно двигаясь, Кристофер остановился у стены с дешевенькими обоями.
- Если вы не верите мне... если сомневаетесь в порядочности - пожалуйста,
мы можем оценить вашу интеллектуальную собственность и оформить это
соответствующим контрактом.
- Не контрактом - золотом,- спокойно сказал Мамонт, глядя ему в затылок.
Кристофер медленно повернулся:
- Чем? Вы сказали - золотом?
- Да, я сказал- золотом. Реальным, которое будет у меня в руках как залог
вашей порядочности.
- Надо понимать, эквивалент?..
- Нет, металл.
Кристофер вернулся к столику своей ходульной походкой, отпил кофе и вдруг
швырнул чашку в угол.
- Не хочу этого пойла! - куражливо, по-детски возмутился он.- Меня не
возбуждает кофе!
- Ведите себя прилично,- железным, ледяным тоном неожиданно проговорила
Дара, так что и Мамонту стало холодно.
- Простите,- сорванным голосом проронил Кристофер.- Я не пью кофе... Это
гадость.
Похоже, у него начиналась истерика, причем странная,
незнакомо-бесстрастная.
- Простите,- еще раз повторил он,- я должен приготовить себе напиток...-
и удалился на кухню.
Дара пересела поближе к Мамонту и молча взяла его руку, ладонь к ладони.
Он подумал, что она хочет что-то сказать ему, сообщить свои выводы и
наблюдения, однако Дара молчала, глядя ему в глаза спокойно и невозмутимо.
От ее руки исходило приятное тепло, и ничего больше.
На кухне взвыл миксер, через некоторое время хлопнула дверца
холодильника: богатенький мальчик умел обслуживать себя сам.
- Наркоман? - одними губами спросил Мамонт. Дара отрицательно качнула
головой, отняла руку на мгновение раньше, чем появился Кристофер. Он пил
что-то наподобие взбитых сливок с какао из высокого стакана для коктейля,
делая маленькие и частые глотки. В этом ощущалась жадность сильного
голодного и жаждущего человека.
Он не мог стоять на месте, все время двигался, пока не осушил стакан.
Движения его становились энергичными и законченными, он оживал, выбирался из
состояния неуверенности, как из трясины. И это его единичное питие не
воспринималось как обыкновенная невоспитанность, а создавало впечатление
ритуальности, как если бы мусульманин в присутствии христиан стал совершать
намаз в положенный час.
- Сколько вы хотите получить за свою интеллектуальную недвижимость? -
спросил он, как-то заманчиво улыбаясь.- В долларовом эквиваленте.
У него появилось чувство юмора...
- Меня интересует только металл, и только в слитках,- жестко ответил
Мамонт.
- Понимаю... Так сколько?
- Пятьдесят миллионов. Любая недвижимость в России очень дорого стоит.
- Надеюсь, сюда же входит сумма, которую я предложил в качестве уступки?
- В нем просыпалась знакомая Мамонту самоуверенность.
- Нет, мне не нужны ваши уступки,- спокойно проговорил он.- Плюс к этой
сумме руководство головной фирмой "Валькирия".
- Но зачем это вам?- изумленно воскликнул богатенький мальчик.- Впервые
вижу человека, который сам выбирает себе такую обузу!
- Мне важно держать ситуацию под контролем,- сказал Мамонт.- Я лучше вас
знаю, что такое Россия и что происходит здесь с богатенькими мальчиками
через несколько месяцев. Не забывайте горький опыт своего отца.
- Простите, мистер Прист, это ваша жена?- вдруг спросил он.- Вы не
представили...
- Да, это моя жена,- с удовольствием ответил Мамонт.
- О, я знаю, как ее зовут! - воскликнул Кристофер.- Ее зовут мисс
Очарование!
- Пусть будет так,- согласился Мамонт.- Не отвлекайтесь, Кристофер. Мы не
закончили обсуждения всех проблем.
- Ах да, проблемы,- вздохнул он, глядя на Дару.- Они заключаются в том,
мистер Прист, что вы не можете руководить фирмой "Валькирия". Нет, я верю в
ваши организаторские таланты, и при некоторых условиях вы бы смогли
управлять ею. Уверен, достигли бы колоссальных результатов. Но мои партнеры
будут не согласны с вашей кандидатурой.
- Вы обладаете контрольным пакетом фирмы и не имеете веского слова?
- Имею, но это обстоятельство мало что значит,- пояснил Кристофер.- В
своем кругу таких, как вы, мы называем плебеями. Простите за скверное слово,
но это в самом деле так... У вас чудесная жена!
- Хорошо,- проронил Мамонт.- Когда я смогу получить свой металл?
- Разумеется, в обмен на похищенные материалы?
- Да, за исключением четырех дискет, которые вам так необходимы.
Кристофер вскочил, заметался по комнате:
- Вы обязаны вернуть все! И прежде всего дискеты!
- Я ничего вам не обязан,- спокойно сказал Мамонт.- Это вы обязаны
выполнить все мои условия. Поскольку мне достается лишь уральское отделение
фирмы и пятьдесят миллионов золотом, то и вам соответственная часть, я бы
сказал, большая. Ну что такое четыре каких-то программы...
- Послушайте, вы умный человек! - воскликнул Кристофер, набирая обороты.-
Неужели не догадываетесь, с кем имеете дело?
- Догадываюсь,- усмехнулся Мамонт.- С изворотливым молодым человеком,
который стремится любой ценой не упустить своей выгоды.
- Это не мои выгоды!.. Это, если хотите, выгоды будущего человечества! А
в данном случае - России.
- Вот как! Любопытно! Фирма работает на будущее человечества, а вы хотите
отобрать у меня такой лакомый кусок? Тем более я хочу участвовать в этом!
- Не валяйте дурака, Прист! - закричал Кристофер, багровея.- Берите, что
вам дают, и убирайтесь. Вы что, не соображаете, с кем устраиваете торговлю?!
- Как же я могу соображать, если вы все скрываете? - тоже возмутился
Мамонт.- Хорошо, для ваших кругов я плебей,- но я- ваш соотечественник, и
это нельзя игнорировать. А вы поступаете со мной, как с местным аборигеном!
Хотите состояния войны- пожалуйста. Ваш отец однажды мне говорил теми же
словами, как вы. Результат вам известен!
- Не пугайте меня! - отрезал Кристофер.- Да, я сделал ошибку, поступил
несколько самонадеянно, не учел ваших возможностей в России. Я обязан за это
все расплатиться с вами, но вы запрашиваете нереальную цену! Так с
соотечественниками не поступают... И вы не учитываете своих возможностей! Я
отдаю вам на откуп весь Урал!
Занимайтесь поиском сокровищ легально, применяйте там все ваши
насильственные методы. В случае чего я здесь улажу любой конфликт... Но не
суйтесь управлять "Валькирией"! Это не вашего ума дело!
- Ах, Кристофер, какой вы эмоциональный мужчина! - с неожиданным
восторгом воскликнула Дара.- На вас так приятно смотреть, но раздражение вас
не украшает.
Он как-то враз не то чтобы сник, а будто подавил в себе эмоциональную
резкость.
- Вы так считаете, миссис Прист?
- Сядьте, прошу вас.- От ее голоса по коже Мамонта побежали какие-то
горячие, щекочущие мурашки, будто капли расплавленного воска.
Кристофер опустился в кресло:
- Я пытаюсь объяснить вашему мужу очевидные вещи. А он не может понять...
- И я ничего не понимаю, Кристофер,- продолжала обжигать Дара.- Мне
нравится ваш темперамент, но поберегите его для другого места.
Он не терял рассудка; он оставался прежним, по крайней мере внешне, и
одновременно как бы не мог владеть собой. Это его странное состояние Мамонт
заметил еще там, во дворе дома на улице Рокотова, когда Дара устроила танцы
под листопадом. Он и сам, вместе с Кристофером, ощущал что-то подобное и,
чтобы не поддаваться очарованию, стиснул кулаки, пытаясь проанализировать,
отчего же это происходит. Голос Дары был знаком и привычен, однако в нем
появилась некая тембровая окраска, гипнотическая тональность, вероятно,
действующая на подсознание, пробуждающая в нем глубинный инстинкт-отклик на
зов самки.
И отмолчаться на этот зов было невозможно.
Одиссей знал, что другого способа нет, как залить воском уши своих
спутников.
- Вам же нетрудно рассказать для меня все как есть,- продолжала она.- И в
наших отношениях не останется никаких недомолвок. Всякая недосказанность
порождает недоверие, а мне бы очень хотелось, чтобы вы с моим мужем нашли
общий язык. Тогда бы мы стали чаще встречаться и обсуждать наши общие
проблемы.
- Говорите, говорите,- прикрыв глаза от наслаждения, пробормотал
Кристофер.- Хочу вас слушать...
- Сначала вы, Кристофер,- слегка отрезвила Дара.- Удовлетворите мое
женское любопытство: что же готовит фирма с таким звучным названием
"Валькирия" для будущего России?
- Только ради вас, миссис Прист! - клятвенно проговорил он.- Мы с вами
понимаем друг друга, не так ли?
- Несомненно!
- В таком случае позвольте предложить вам напиток. Он приготавливается из
натуральных продуктов. Я уверен, ничего подобного вы не пробовали! -
Кристофер поспешил на кухню.- Это божественный напиток. Вам многое сразу
станет понятно. Я назвал его "Валькирия"!
Едва он удалился, как Дара снова взяла руку Мамонта, разжала его кулак и
приложила ладонь к ладони...
Только на другой день помощник разыскал статью Зямщица, которая была
опубликована в областной газете "Русский Север". Она могла бы вызвать
сенсацию либо ажиотаж среди населения, имеющего золотые зубы и коронки,
поскольку там сообщалось, что вместе с повышением солнечной активности
начнется распад некоторых металлов, имеющих большой удельный вес. Особую
опасность представляют бытовые предметы и изделия из золота или позолоченные
- ножи, вилки, тарелки, а также зубы, кольца и прочие украшения, продукты
распада которых в виде солей, попавшие в кровь, буду вызывать необратимые
процессы в психике человека. Древние прекрасно знали об этом явлении и
использовали золото лишь в качестве ритуальных принадлежностей. Самое
страшное, что эта экологическая катастрофа произойдет незаметно, без всяких
взрывов и потрясений. Люди, имеющие в обиходе желтый металл, попросту сойдут
с ума, превратятся в полуживотных с основными инстинктами. Медицина в данном
случае ничем помочь не сможет, ибо "золотая радиация"- заболевание прежде
всего нравственное, нежели физическое.
Зямщиц предвещал точные сроки начала и конца катастрофы - с первого по
четырнадцатое марта 1999 года.
Прочитав статью, полковник потрогал языком три своих золотых зуба и
забросил газету - ладно, доживем - увидим.
После встречи с этим "человеком из будущего", как он мысленно называл
Майкла Приста, работать дальше было бессмысленно. Специальный отдел, этот
долго и бережно собираемый из суперсовременных вагонов состав, намертво
прирос к рельсам. Разумеется, случилось это потому, что стал паровоз,
тягловая сила, придающая движение эшелону. Тупика не было, как и красного
семафора; путь был открыт но двигаться по нему не хотелось. Втолковывая
Присту мысль, что искать в России нечего, он прежде всего втолковал ее себе
и тем самым потерял всякую охоту тянуть состав по предлагаемому пути. Ему
стало отвратительно делать хотя бы видимость движения. В стоящем эшелоне
что-то еще крутилось, работали какие-то полуавтономные системы, однако они
больше раздражали полковника, и было желание выключить все: архивную,
аналитическую группы, которые все еще ковырялись в бумагах и тыкали кнопки
компьютеров, вывести всю агентуру, работающую во всевозможных партиях и
движениях оппозиции, и "положить на дно" зарубежное отделение.
Всю эту простаивающую силу сейчас можно было бросить на поиски Кристофера
Фрича, богатенького мальчика, однако и этого делать полковник не собирался.
Другой иностранец, Майкл Прист, обещал выдать его, как только исчезнет
необходимость удерживать в заточении.
Но как динамичный и деятельный человек, Арчеладзе не терпел статического
состояния. Мысль работать на будущее его грела, однако поскольку он никогда
не работал на него, то не имел представления, каким образом он и его опыт
могут пригодиться для этого будущего. Оно представлялось полковнику некой
неясной, размытой тенью, без формы и без содержания - что-то вроде
привидения, маячащего на горизонте, потому что он никогда не думал о нем.
Привычка фиксировать время всякого события незаметно стала характером.
Полковник был накрепко привязан к сегодняшнему дню; он тянул его в пучину,
как камень, привязанный к ногам. Этот человек из будущего поманил его за
собой, по не искру надежды посеял, а глухое разочарование, ощущение
собственной непригодности. Он уже был не в том возрасте, чтобы, задрав
штаны, бежать сломя голову за привидением. Для веры в будущее ему
требовалось увидеть его, ощутить дыхание, прикоснуться к нему, иначе все это
- фантазии, романтика, химера.
Раздумывая так, полковник пришел к убеждению, что следует самому, своими
руками, задушить собственное дитя - сверхсекретный отдел по поиску золотого
запаса. Способ переправки его на Запад найден; для пущей убедительности
найти подходы к свидетелям и исполнителям - Жабину-Жабэну и Петрову в
Израиле, добиться от них подтверждения информации старика Молодцова и,
стиснув зубы, потом доложить обо всем "папе". И сразу же подать в отставку!
Здесь, в этих стенах, не только на будущее, а и на сегодняшний день уже
ничего не сделаешь...
Как-то машинально он открыл ящик стола, начал перебирать бумаги и вдруг
поймал себя на мысли, что уже начал чистить за собой место, выбирая, какой
документ уничтожить, какой сдать или унести домой. Полковник резко закрыл
стол - слишком рано начал собираться...
Он попросил по селектору вызвать к нему Воробьева и Нигрея: посвящать в
тайну перекачки золота кого-либо из оперативной группы он не хотел. Если уж
затемнил сразу, то надо темнить до конца.
- К вам рвется на прием майор Индукаев,- между прочим сообщил секретарь.-
Просит выписать пропуск...
- Кто такой? Чей майор?
- Не наш, ракетчик армейский...
- Весь самотек - к помощникам! - распорядился Арчеладзе.- Сколько раз
говорить?
- Майор утверждает, что у него секретная информация,- сказал секретарь.-
И хочет говорить только с первым лицом.
- Лейтенант! Ты, кажется, засиделся в секретарях! - вспылил Арчеладзе.- Я
тебя отправлю топтуном! В наружку, понял? Когда научишься убеждать всех этих
желающих?..
Он оборвался на полуслове, поняв, что зря кричит и не лейтенант тут
виноват...
- Я с удовольствием пойду в наружку, товарищ генерал,- неожиданно
согласился секретарь.- Это для меня не наказание.
- Ладно, пусть выпишут майору пропуск,- согласился полковник.- Приму
через час. А ты можешь принести рапорт, подпишу.
У полковника вдруг возникла мысль посадить в приемную Капитолину. Пусть
всегда будет рядом, пусть не эти краснощекие парни, а она входит к нему в
кабинет, говорит с ним по селектору - она единственная освещала ему путь к
будущему личной жизни, которую полковник давно отделил от службы.
Воробьев пришел к нему почему-то в форме: при бороде в военном кителе он
напоминал лихого казака. Встал у порога, что раньше с ним не бывало.
- Ты что это вырядился? - спросил полковник.
- Иногда хочется, а нельзя,- вздохнул тот.- Теперь чую, конец моей
службе.- Так хоть поносить, пока можно.
- Ладно, не скули,- бросил полковник, не глядя,- Садись.
Воробьев сел на край стула, вероятно, стараясь соблюдать дистанцию с
начальником.
- Не скулю, товарищ генерал, а подыскиваю себе место.
- Подыскал?
- Примерно да... В коммерческой структуре, начальни-ком службы
безопасности. А не возьмут - пойду грибы собирать. На рынок потом, кучками
продавать... Выручка в день - ёкарный бабай!
- Хватит болтать!- оборвал полковник.- Где Нигрей?
- Нигрей в свободном поиске,- сказал Воробьев.- Вчера вечером позвонил,
сказал, чтоб не ждали сегодня. Куда-то собирался засесть.
- Что за самодеятельность? - снова вскипел Арчеладзе.- Он что, таким
образом искупает свою вину?..
И полковник заставил себя замолчать: когда паровоз не тянет, это же
естественно, что вагоны катятся сами по себе...
- Если еще раз свяжется, скажи, пусть бросает все и ко мне,- добавил он.-
А ты сейчас же отправляйся к Жабину Сергею Васильевичу. Да переоденься!..
Хотя нет, иди-ка к нему в форме. Допроси его на предмет амальгамации золота.
Куда возил, сколько... В общем, сделай ему прессинг. И одновременно -
литерные мероприятия. И чтобы жена его при разговоре была. Потом послушай их
обсуждение. Она из него выпотрошит правду... Да не ставь этот морозильник
под окна! От него за версту тянет слежкой. Возьми другую машину.
- Есть, товарищ генерал,- без энтузиазма сказал Воробьев.- Разрешите
идти?
- Что ты раскозырялся, Володя? - мирно спросил Арчеладзе.- К чему вся эта
потеха?
- Генерал, он и в Африке генерал...
- Ладно, не сердись на меня,- полковник подал ему руку.- Никто тебя из
отдела не гонит. Уйдем, так вместе.
- Грибы собирать?- серьезно спросил он.- А куда мы еще уйдем?
- Да, брат, у нашей службы нет будущего,- согласился полковник.- Поэтому
придется самим побеспокоиться о нем.
- Это у жандармерии нет будущего? - удивился Воробьев.- Пока есть
политика, будет и служба. Без работников плаща и кинжала не обойдется ни
один режим. И у нашего отдела будущее - дай Бог!..
- А я больше не хочу его,- неожиданно для себя признался полковник.- Не
греет служба... Ну все, иди!
После ухода Воробьева полковник написал задание зарубежному отделению,
чтобы разыскали в Израиле Владимира Петрова и постарались выяснить вопросы,
связанные с амальгамированием золота. Он сам отнес текст шифровальщикам и,
возвращаясь назад, увидел в приемной незнакомого майора-казаха, который
вытянулся перед генералом.
- Разрешите, товарищ генерал? Майор Индукаев.
- Входи, майор,- бросил на ходу полковник. По виду вояка был из дальних,
Богом забытых гарнизонов, большого начальства видел мало, поэтому слегка
робел, стоял навытяжку, как оловянный, и сильно волновался.
- Садись, майор,- просто сказал Арчеладзе, чтобы расслабить собеседника.-
Как служба?
- А вот, товарищ генерал! - Индукаев чуть улыбнулся и, сняв фуражку,
показал венчик черных, смолистых волос на затылке.- Десять лет боевого
дежурства.
- Да, брат, мы тут тоже лысеем,- согласился полковник.- Ну, рассказывай,
с чем пришел.
- Я служил на точке в Архангельской области, товарищ генерал,- сообщил
майор.- Стратегические ракеты "СС-20".. Вам же можно все говорить?
- Да, пожалуй, все,- подтвердил Арчеладзе.- Говори.
- Дивизион попал под сокращение, как только начали разоружаться,- сказал
Индукаев.- Меня перевели в Рязань, три года назад. Теперь я служу там, в
должности прораба, строим дороги.
- И много построили? - начинал терять терпение полковник.
- Нет, ничего, ни километра... Пока казармы строим.
- Чем же я
...Закладка в соц.сетях
