Жанр: Научная фантастика
Сокровища звезд
... не ждут. Войдем тихо, стрелять не будем...
- Никуда не пойдешь,- отрезал полковник.- Найди доски, сделайте гроб.
Утром схороним.
- У меня свой счет, товарищ полковник,- напомнил Кутасов.- Двое убитых,
один ранен.
- Это много, Сережа! Так пойдет, твоей группы на год борьбы не хватит. А
воевать еще долго...
- Нет, я такого случая упустить не могу!- вдруг заартачился "каскадер".-
За одного положу десяток! Мужики!..
- Отставить,- тихо проронил полковник.- Мне не нужны их трупы. А нужно
мне - знать, какие речи ведут в этой штаб-квартире. И так уже нашумели...
- Можно было бы и без шума,- глядя исподлобья, проговорил Воробьев, и
Арчеладзе понял намек.
- Долго думал? Умник...
- Долго... Нес парня и думал. Всю дорогу.
- Еще подумай!
- Никанорыч!..
- Отставить! Я повел вас. Я принимаю решение.
В этот миг он вдруг отчетливо осознал слова Капитолины об истеричности.
Сейчас жар горячего сердца был у этих мужиков выше разума. Ими владела мысль
души - порыв, сиюминутный всплеск эмоций, на первый взгляд, благородный
гнев, однако способный только красиво навредить делу.
Вспомнились спокойные, холодные и мудрые глаза медика Густава Кальта...
- Тело погибшего подготовить к похоронам,- распорядился ой.- Оплакивать -
после победы.
Кутасовские бойцы неожиданно покорно вняли его словам, переглянулись, тут
же сняли с петель наружную дверь, переложили на нее убитого, распрямили
ноги, сложили руки и понесли под густую завесу снега.
Воробьев отряхнулся, вошел в дом, и здесь при ярком свете вдруг увидел
себя окровавленного, встал, растопырив руки. В этот момент в коридоре
появилась Капитолина.
- Я включила титан,- буднично сказала она.- Вода уже теплая. Тебе нужно
вымыться, Врабий.
Он только сверкнул глазами.
- Премного благодарен, барышня! Выждал, когда она уйдет к себе в комнату,
и ногой распахнул дверь к Арчеладзе.
- Никанорыч!.. Я не стал при мужиках говорить. А сейчас скажу!
- Знаю, что ты скажешь.
- Это единственный выход, Никанорыч! Если они умеют проводить через
охраняемую зону, по минным полям...
- Умеют.
- Так в чем же дело?.. Знаю, ты бережешь ее принципиально. Воевать - наше
дело...
- Ничего ты не знаешь!
- Ты ее любишь. Но ты сбежал, когда она появилась здесь. Значит, она не
принадлежит... тебе. Впрочем, и себе тоже. Я же вижу! Она одержимая!
- Она пойдет с удовольствием,- подтвердил Арчеладзе.- А какими глазами
потом мы станем смотреть в ее глаза? Ты подумал? Два мужика посылают бабу на
дело, которое не могут сделать сами.
- Иного выхода нет, Никанорыч. В Плова-ре гнездо "Арвоха", это точно. Так
охраняют лишь сверхсекретные службы.
- Я знал это, потому и послал тебя.
- Откуда, Никанорыч?.. Я по дороге думал. Нес этого парня со знанием
языков и думал... Откуда?
- Всю прошлую ночь я гулял в корчме с одним офицером,- признался
полковник.- Бывшим командиром батальона морской пехоты. Естественно, он
американец, хотя имеет отдаленные русские корни. Эмиграция первой волны.
- Гулял?
- Можно сказать, пьянствовал. Он оказался хорошим мужиком.
- Сегодня такие же хорошие мужики гоняли нас в горах, как зайцев!
- А вчера мне было хорошо. Сначала было очень плохо, и ты знаешь, отчего.
Когда столкнулись с ним на дороге, вдруг все отлетело, обсыпалось...
- Никанорыч! Но ты же мог его раскрутить по большому счету!- вдруг
зажегся Воробьев.- По пьянке из человека можно вытащить многое, если не все.
А командир батальона много чего знает.
- Понимаешь, мысли такие были,- подумав, сказал Арчеладзе.- Только я не
имел права раскручивать этого парня.
- Какие права, если идет война?!
- Война-то идет, но не с ним. Он уже не способен воевать, потому что...
верит в Бога. И просил меня, безбожника, убить его врага. Не знаю, грешно
это с точки зрения веры или нет - просить другого человека убить. Но он
просил искренне. Его враг - это и мой враг. Наш. Враг рода человеческого. И
я пощадил этого парня, обещал исполнить просьбу.
- Да, это благородно, по-гусарски,- горько усмехнулся Воробьев.- Только
цена благородства высокая - человеческая жизнь. А мужик был - умница. Два
верхних образования, двое детей... Даже могилы никогда не увидят.
- Не ной, кошкодав. И так тошно.
- Что ты собираешься предпринять? Он снова намекал на Капитолину. Однако
не услышав ответа, подумал, хотел вывернуться.
- Давай отпустим Кутасова? Снег наверняка будет до утра... А их, шакалов,
можно резать! Один вчера наскочил... Должно быть, возмездие!
- Это мой урок...
- Что?- насторожился Воробьев.- Твой урок?.. Тоже стал играть этими
словами - рок, урок!
- Не играть, Володя. Тут высокий смысл! Урок... Какая неизбежность в этом
слове. И я исполню его.
- Что, пойдешь сам? Ну, иди, иди! Я найду тебе досок на гроб.
- Спасибо, друг. Только мне доски не подойдут. Чернобыльцев обычно
хоронят в свинцовых гробах, чтобы атмосферу не отравляли.
- Никанорыч, ты стал упертый мужик!
- Давай сюда свою аппаратуру. И иди принимать душ, там вода согрелась.
- Одного не отпущу! Ты что, с ума сошел?
- А я один и не пойду. Приготовь мне две радиостанции со свежим питанием
и возьми у Кутасова "Бизон" с глушителем. Все.
- Мне что же, сидеть здесь? Как пацану!..
- Когда будет нужно, позову. Всех позову,- он направился было к двери и
вернулся.- Знаешь, Володя, этот парень... комбат американских морпехов,
натолкнул меня на мысль... Я тоже начинаю верить в Бога. Не знаю, какой он,
жил ли на Сатве. Но есть его предначертания. Рок, судьба - называй как
хочешь. Это есть! И никуда не уйти.
Капитолина была уже одета по-походному, в высоких кожаных сапогах и
плаще, только непокрытые волосы заколоты множеством каких-то причудливых
шпилек в виде наконечников стрел, сделанных из белой кости.
- Знаю, ты нашел мне подходящее занятие,- сказала она, не дожидаясь
вопросов.- Я почти готова.
Стояла она перед зеркалом, словно они собирались сейчас куда-нибудь в
театр или на концерт.
Арчеладзе заготовил слова и аргументы, объясняющие ситуацию, однако
сказал всего лишь одну фразу:
- Смерть этого бойца на мне.
Капитолина будто не услышала этого, поправила прическу, вглядываясь в
свое отражение.
- Я пойду одна. Скажи, что мне нужно сделать.
- Ты не пойдешь одна!- отрубил Арчеладзе.- Либо не пойдешь вообще.
- Не хочу, чтобы мне мешали... А ты будешь мешать.
- Привыкай!
- Добро,- неожиданно легко согласилась она.- Но тебе придется поступиться
своей волей. Сможешь?.. Полное подчинение, беспрекословное выполнение моих
желаний. И никакого мысленного противления, о чем бы ни попросила.
Арчеладзе хотел обратить все в шутку.
- Иногда бывает приятно... повиноваться женщине. Посмотрю, как ты это
делаешь. Может, сам научусь ходить по минным полям и отводить глаза.
- Не обольщайся, Гриф, не научишься никогда. У тебя слишком сильны
мужские начала. Эта наука доступна исключительно женщинам.
- Почему такая дискриминация?.. В вашем обществе?
- В нашем обществе,- подчеркнула она,- нет никакой дискриминации,
поскольку мужчины исполняют мужской урок, женщины - женский. Как в
Домострое, если ты помнишь. Будь ты трижды гоем, все равно Космос от тебя
закрыт. Твоим собственным разумом. А женщина, как известно, стихия. Космос
начинается прямо над нашими головами, и потому мы носим космы. И потому
способны к деторождению... Вот, теперь я готова!
Капитолина обернулась к нему и Арчеладзе увидел Дару, ибо иначе
невозможно было назвать женщину с пронизывающим и одновременно чарующим
взором.
Капрал Флейшер сидел развалясь и потягивал тоник из пластмассового
стакана.
Все-таки "иезуит" заготовил ему сюрприз, придумал казнь изощренную -
умереть от руки мстителя. И ни при чем здесь десантный отсек со створками,
открывающимися из пилотской кабины. Разве что здесь, в хвосте самолета, не
будет слышно звуков борьбы. Если она еще состоится! А то, может быть,
Флейшер рассчитывает попросту задушить без шума и спокойно уйти. Труп
обнаружат где-нибудь на подлете к военно-морской базе в Форт-Лодердейле, и
неизвестно, что задумал Барлетт-Бейлесс по своему дьявольскому сценарию:
выбросить его в океан со стальной болванкой, привязанной к ногам, или
привезти на родину и похоронить с почестями, дабы не возмущать родителей и
общественное мнение. Преступника, разумеется, не найдут...
- Я бы сразу пришел к вам, сэр,- беспечно сообщил капрал.- Меня не
отпустил стюард, приковал ремнями к креслу и заставил высидеть весь
положенный срок, пока этот летающий гроб не наберет высоту. Вдвоем нам будет
веселее падать, сэр!
- Ты - мой ангел смерти?- Джейсон ощутил полное спокойствие. Не умирать
же до удара, как умер тот несчастный негр в кулачной потасовке...
- Сэр, так вышло,- Флейшер замялся.- Не вспоминайте пока об этом... У
меня есть бутылка шотландского виски! Не успел ее выпить у трапа, меня так
быстро затолкали в этот гроб!.. Если не возражаете...
Он поставил на столик бутылку и еще один пластмассовый прозрачный
стаканчик.
- Я не возражаю, Флейшер.
- Кстати, а что у вас с головой?- разливая виски, спросил он.
- Мне являлся уже один ангел смерти,- признался Джейсон.- В виде
тщедушного русского солдата-парашютиста... Хотя, нет, он был мне послан как
предупреждение, как предтеча. Иначе бы все кончилось еще тогда. Ему стоило
только развернуть саперную лопатку и ударить острым ребром. Череп отскочил
бы, как солдатская плошка.
- Да, у вас очень тонкие стенки черепа,- отметил капрал.- Знаете, сэр, я
на своем веку развалил много черепов. И если тонкая кость, такое чувство,
будто видно, как под ней пульсирует мозг. Это похоже на биение крови в
сосуде... Но лучше выпьем! Мне нравится та кровь, что в стакане! Она веселит
душу, когда льется другая, настоящая.
Он всегда отличался цинизмом и суеверием, один из немногих в батальоне на
все операций брал с собой "защитные" атрибуты - скальп, лично снятый им с
негра в Родезии, и ухо солдата с Фолклендских островов. Эти "амулеты",
закопченные по старому японскому рецепту, он носил в бронежилетном кармане у
сердца.
Джейсон выпил виски, поиграл стаканчиком.
- Знаешь, капрал, я все время думал, каков же будет мой конец? Какая
смерть меня ждет? И все время представлялось, что умираю от пули в живот.
- Это навязчивые мысли, сэр. Гоните их сейчас прочь и пейте. У немцев,
например, принято пить перед атакой. Во второй мировой войне им выдавалась
специальная доза - двести пятьдесят граммов крепкой водки. То есть вот такая
бутылка виски - на двоих. И был в этом замечательный смысл: усиливались
смелость и отвага и пропадала боязнь смерти. И если получишь ранение, то
переносится намного легче, чем в трезвом состоянии. Притупляется боль. Если
бы, сэр, вы сначала выпили, а потом пошли в атаку на этого русского солдата,
не почувствовали бы удара. И продолжали сражаться. А вы не заметили, сэр,
этот русский парень был пьян?
- Нет, я этого не заметил. Было темно.
- Я спросил, потому что у русских тоже это принято - выпить перед атакой.
В госпитале я лежал с одним русским из российского батальона. Забавный
малый!.. Кстати, у него оказалось сильнейшее расстройство желудка и
кишечника. Они проводили операцию против сербских поджигателей, которые
пробираются ночью к своим оставленным селениям на мусульманскую территорию и
жгут жилища. Чтобы не досталось врагу. И он перед операцией выпил какой-то
гадости. Русским теперь не дают спиртного перед атакой.
- Послушай, капрал,- прервал его Дениз.- Насколько я помню, ты собирался
уехать в Италию, в Пьембино. С медицинской сестрой.
- Я обязательно поеду в Пьембино!- заверил Флейшер.- Да сначала сделаю
все дела в Штатах. Дел у меня много, и очень важных!
- Каких, например?
- Есть специальное поручение... одного типа, который приходил в
госпиталь. Весьма неприятный тип... Однако пообещал, если выполню, то мне
пришлют за счет государства электронные протезы и специальный автомобиль с
ручным управлением. Эти вещи очень дорого стоят, а у меня нет льгот,
поскольку я подорвался по собственной неосторожности.
- Ты убиваешь сразу двух зайцев,- констатировал Джейсон.
- Нет, второго зайца мне не убить,- по-своему понял капрал.- Я еще хотел
развестись со своей женой, чтобы жениться на прекрасной итальянской
принцессе. И с дуру написал об этом в письме! Теперь жена будет всячески
припятствовать разводу!
- Да, ты поступил неосмотрительно. Но зато один заяц полностью в твоих
руках.
- У зайца сильные ноги,- усмехнулся Флейшер.- А у меня их нет совсем. На
этих армейских костылях я едва передвигаюсь.
- Зато сильные руки.
- Не обижаюсь!- рассмеялся он и с хрустом сдавил стакан в сосульку.-
Хотите померяться силой? На руках?
- Не хочу,- отодвинулся Джейсон. Однако капрал ловко перехватил его руку,
потянул к столику.
- Сэр! Всего один раз! Не лишайте себя удовольствия борьбы! Будет весело!
Дениз едва отнял руку, но клешня Флейшера уже вцепилась в поясной ремень.
- Не узнаю вас, сэр! Вы были азартным человеком! Сопротивляйтесь же!
- Не буду!
В этот миг со стуком отворилась дверь, и в отсеке очутился стюард - тот
самый тощий негр с усами.
- Мистер Флейшер!- строго окликнул он, и капрал нехотя отпустил Дениза.-
Мистер Флейшер, почему вы оказались здесь? Вам запрещено покидать свое
место. Немедленно вернитесь.
- Хорошо, я сейчас,- сразу же покорился капрал.- Еще пару минут... Мне
нужно сказать своему бывшему командиру несколько слов. Конфиденциально.
Стюард мельком взглянул на Джейсона.
- Жду вас за дверью! Поторопитесь, мистер Флейшер.
Капрал высвободил из-под столика обрубки ног, упакованные в специальные
повязки, поднял коротенькие костыли.
- Послушайте, сэр... Мне трудно говорить вам об этом. Разумеется, я не в
состоянии заткнуть вам рот, и потому прошу, не рассказывайте никому, что
произошло со мной в Боснии. Я не хочу, чтобы знали о моем... приступе
сумасшествия. Поверьте, мне дорога собственная репутация в Штатах. Даже если
я стану жить в Италии. У нас любят от скуки выискивать в человеке
какой-нибудь порок и смаковать его. Не хочу, чтобы говорили: "А, это тот
Флейшер, который сошел с ума в Боснии!"
Джейсон молчал и нещадно крал время у капрала, отпущенное стюардом.
Флейшер поторопил:
- Скажите что-нибудь, сэр? Дайте слово или...
- Ты считаешь, Эрни, что у тебя был приступ?
- Что же еще?..- он отвел глаза.- Нервные перегрузки, ночные пьянки...
Накануне мы с сержантом Макнилом до утра хлестали какой-то скверный ром и
обсуждали, почему наши парни сходят с ума на этой горе.
- Значит, ты не видел своего ангела?
- Конечно же нет, сэр... Это все бред больного воображения, белая
горячка.
- Ты уверен в этом?
- Теперь, когда меня вылечили... Я вижу, насколько выглядел смешным,- он
говорил в сторону, не в силах поднять глаз.- И не хочу, чтобы надо мной
смеялись в Штатах.
Дверь вновь распахнулась, черно-мраморная статуя стюарда замерла в
ожидании. Флейшер ловко, по-обезьяньи, спустился на пол и взял костылики.
- Что вы скажете, сэр?
- Тебя хорошо вылечили, Эрни.
- Да, я совершенно здоров! Но что вы скажете?
- Время истекло,- напомнил стюард.- Если вы не пойдете сами, мистер
Флейшер, я отнесу вас на руках.
- Я пойду сам,- заверил капрал и, опираясь на костылики, рывком
перебросил тело вперед.- Почему вы молчите, сэр?
- Завидовал тебе, капрал,- медленно произнес Джейсон.- Теперь же нечему
завидовать.
Флейшер недоуменно вскинул брови и, ловко орудуя костыликами, стал
разворачиваться. Стюард оказался неожиданно сильным, подхватил на руки
толстую тушу капрала и легко понес в тамбур.
- Не понял, сэр!- кричал Флейшер из темноты.- Отпусти, черная задница!..
Я не понял, сэр!..
Дверь осталась открытой. Джейсон сделал движение, чтобы встать и закрыть
ее - в замкнутом пространстве он ощущал себя увереннее, однако в ту же
секунду стало ясно, отчего стюард был так настойчив: из темноты выступили
двое в черных кожаных плащах и шляпах.
Эти действительно походили на ангелов смерти...
Один из них положил руку в беспалой перчатке на плечо Джейсона.
- Наш самолет изменил курс,- сообщил он голосом, напоминавшим голос
Барлетта-Бейлесса.- Мы летим в Президио.
- Куда?- неподдельно изумился Дениз.- Вы сказали - в Президио? Это в
пригороде Сан-Франциско?
- Совершенно верно,- кивнул другой.- Недалеко от Сан-Франциско.
- Там поблизости живут мои родители! "Ангелы смерти" сели с ним рядом по
обе стороны.
- Вот и прекрасно,- сказал первый.- Когда родители живут поблизости,
всегда чувствуешь себя намного комфортнее... Почему вы держите руки под
столом? Положите их на стол. И спокойно, не напрягайтесь. Вы сидите так,
словно ожидаете удара.
- Теперь можно расслабиться,- заметил второй.- Мы ваши ангелы-хранители.
Хотите послушать, как звучит гавайская гитара?
Внизу проплывал белесый океан, точно такой же по цвету, как небо, и
отличить эти две стихии было невозможно...
22
На сей раз Дара приехала первой и встречала Мамонта, точно зная день и
час его приезда. В Сан-Франциско стояла мягкая, теплая весна, по московским
меркам соответствующая середине лета, и Страга Нового Света всю дорогу от
аэропорта изнывал от зноя, а черный таксист извинялся, что в машине
несколько минут назад испортился кондиционер.
Дара привезла его на виллу, огороженную высокой стрельчатой изгородью и
утопавшую в зелени. Мамонт сразу же увидел замечательную липовую аллею,
ведущую к парадному подъезду - это было единственное, что напоминало Россию.
Драга-привратник открыл перед ними не калитку, а распахнул высокие
кованые ворота, вскинул руку и произнес по-русски:
- Ура!
Мамонт остановился посередине аллеи и лишь здесь, прикоснувшись к
каштановым волосам, заглянул в вишневые глаза Дары.
- Ну, снова здравствуй! Я рад, что ты опять моя "жена".
- Здравствуй, Страга,- сдержанно произнесла она и, достав свой платок,
легонько промокнула пот на его лбу.
Он уловил тончайший запах знакомых духов.
- Почему так официально? Ты забыла, как меня зовут?
- Нет, я все помню. Но называть Мамонтом хозяина Нового Света мне кажется
не совсем удобно.
- Хочется, чтобы ты иногда называла именно так,- пожелал он.- Это будет
напоминать мне, что я... все-таки Мамонт.
- Как скажешь, дорогой... Мамонт,- ее смех был таким же тонким и изящным,
как запах духов.- Я тебе очень благодарна!
- За что?
- Это же ты попросил меня у Стратига в "жены"?
- Оттого, что соскучился по тебе. И вспомнил, как мы с тобой исполняли
свои уроки в Москве... Кстати, нам нужно познакомиться. Как тебя зовут в
Новом Свете?
- Долорес, я испанка. А тебя, я знаю из брачного контракта - Ирвин Борг.
Когда я получила урок и документы, подумала, приедет какой-нибудь скандинав.
Но приехал ты!
- Ты знаешь, у меня такой английский, что лучше быть скандинавом. Или
канадцем русского происхождения.- Мамонт взял ее под руку.- А это все - наши
владения?
- Да, милый. Вилла с четырьмя акрами земли досталась тебе по наследству
еще двенадцать лет назад. А ты, неразумный, почему-то все торчал в этом
Старом Свете! Пойдем, я покажу тебе, от какой роскоши ты отказывался все это
время.
- Двенадцать лет назад я работал в институте и только подступался к
проекту "Валькирия",- грустно проговорил он.- И теперь кажется, это было
самое прекрасное время. Еще все маячило впереди! Звезды, искры, лучи...
Давай отложим экскурсию на будущее.
- Хочешь отдохнуть с дороги?
- Если бы, дорогая!.. Мне сегодня же надо навестить одного человека.
- Да, кстати,- вспомнила Дара.- Уже дважды звонил российский консул.
Просил назначить ему аудиенцию.
- Что ему нужно?
- Я проверила. У всех русских консулов это сейчас называется "охота за
дураками". Узнали, что приезжает богатый старосветский наследник. Который
еще не освоился в Новом Свете и может по глупости отвалить денег в виде
инвестиций. Грубо говоря, им дана установка клянчить денежки, где угодно и у
кого угодно.
- Как ты считаешь, мы конченые дураки, или еще есть надежда?- улыбнулся
Мамонт.- Короче говоря, сколько полагаешь дать?
- Все зависит от того, куда они собираются инвестировать капиталы. Если в
производство детского питания, можно дать хорошую сумму, но с условием
жесточайшего контроля за движением финансов. Больше воруют прямо тут, в
Новом Свете. В Россию пойдут не деньги, а бумаги.
- В таком случае, прими этого консула сама. А то я и правда сделаю
какую-нибудь глупость.
- Хорошо, дорогой. С твоего позволения, я дам пятьдесят миллионов на
восстановление сети детских молочных кухонь в городах центральной и северной
России. И посмотришь, они не возьмут эти деньги.
- Почему?
- Потому что невозможно будет украсть - я поставлю строгие условия
контроля. А кухни им не нужны, впрочем, как и здоровые дети.
- Ты экономная хозяйка,- заметил Мамонт, стараясь незаметно от Дары
проглотить ком, подступивший к горлу.- С тобой жить как за каменной стеной.
Заставь этого консула взять. Очаруй, наконец, чтобы он побегал и похлопотал
в своем правительстве.
- Мы не можем вмешиваться в текущий исторический процесс,- напомнила
Дара.
- Это не будет вмешательством. Мы вкладываем деньги в будущее.
- Как скажешь, милый.
- Пойдем в дом,- предложил Мамонт.- Мне нужно подготовиться к визиту.
- Сейчас!- она повлекла его из аллеи в глубь зарослей.- Покажу всего одно
место и пойдем. Это тебе понравится!
В недрах парка оказался скрытый от глаз, заповедный уголок, к которому не
было даже тропинки. На площади в несколько соток располагалась искусно
выстроенная модель небольшого уголка природы Северного Урала: выветренные
останцы, развалы камней, несколько настоящих елей и берез, и - речка,
наверняка искусственная, но бегущая с веселым знакомым журчанием.
Под одним из останцев оказался неглубокий грот.
- Все это построил Зелва,- завороженным голосом объяснила Дара.-
Несколько лет он исполнял урок Страги Нового Света, еще не будучи Вещим. Он
грезил минутой, когда ему откроется путь в соляные копи. Этот уголок - его
мечта. Зелва работал здесь, отдыхал и иногда оставался на всю ночь, жег
костер, слушал шум речки и спал на земле... И странное дело, когда он вкусил
соль в Зале Жизни, уже больше нигде не устраивал таких уголков. И я все
время думаю - почему?
Мамонт промолчал.
Зелва открыл Книгу Будущности. И для того, чтобы познать ее, стать Вещим,
ему потребовалась всего четверть часа. Много это или мало - рассудить было
невозможно, ибо ответить на такой вопрос смог бы сам Зелва или другой Вещий
Гой.
Она ждала хоть какого-нибудь слова. И, не дождавшись, спросила:
- Тебе здесь нравится?
- Нравится,- проронил Мамонт.- Если бы пошли сильные дожди и речка
разлилась, это место напомнило бы... Хотя, нет! Ничего не похоже! Все это
действительно грезы! Идем отсюда!
На вилле царила роскошь необычайная. Он осмотрел пустыми глазами свои
апартаменты, больше напоминающие внутренность шкатулки с драгоценностями:
огромный кабинет и смежную с ним спальню,- открыл шкаф старинного красного
дерева и переоделся в белый летний костюм. Ему было приятно, что размер
одежды точно подходил под его рост и фигуру: все это подбирала и приобретала
Дара, с явным расчетом на него, и оброненная ею фраза о том, что она якобы
не знала, кто приедет под именем Ирвин Борг, была типичным женским
кокетством. Надо отметить, приятным, ибо ждали здесь именно его, Мамонта, а
не придуманного скандинава.
- Какой у нас самый невзрачный автомобиль?- спросил он, без стука
появляясь в комнате Дары.
"Жена" в эту минуту переодевалась. Он давно не видел ее смуглого и
светящегося тела, способного взбудоражить любого мужчину. Он ждал ответа и
откровенно любовался ею, с удовольствием отмечая, что совершенно не
испытывает к Даре плотской страсти, как это было раньше.
Она вдруг рассмеялась, заговорила по-русски:
- Знаешь, я вспомнила наш зеленый "Москвич"! Он сейчас бы нам пригодился.
Скажи, куда мы едем, и я назову тебе марку автомобиля.
- Мы едем в Президио,- обыденно проговорил он.
Дара резко обернулась к нему, сделала несколько шагов.
- В Президио?.. Ты знаешь, что там, в Президио?
- Знаю, там была военная база, а теперь чертоги кощеев.
- Прости, милый, я забыла. Мне все вспоминается Москва и тот... Мамонт.
Еще почти незрячий, страстный... Помнишь, как ты приставал ко мне?- она
погрозила пальчиком.- Особенно, когда выпил эликсир любви "Валькирия"!
Ее скульптурно вылепленный живот слегка подрагивал, напоминая танец
живота гейши Айоги на охотничьей базе "империи" Тойё.
- После этого я познал Книгу Камы,- сказал он.
- Да,- с сожалением произнесла Дара.- Мои чары больше не действуют на
тебя?
- К сожалению, нет.
Она засмеялась, коснулась на секунду своим телом, поцеловала в щеку.
- И все-таки - к сожалению! К сожалению!
- Так что, дорогая, есть у нас подходящая машина для Президио?
- Есть,- она смахнула смех со своего лица.- Коллекционный черный
"понтиак". Этот урод как раз будет для такого места. Вообще там принято
ездить на катафалках. У них даже вертолеты черного цвета.
- Тебе страшно?- угадал он.
- Мне неприятно ехать туда,- Дара убрала приготовленное платье в шкаф и
достала другое, ослепительно белое.
- Прости, дорогая, но я без тебя не обойдусь.
- Понимаю, милый,- она слабо улыбнулась.- Сам виноват, избаловал меня в
Москве. По на
...Закладка в соц.сетях
