Жанр: Научная фантастика
Лиад 2. Агент перемен
... когда выяснится, что он отказался выполнить
приказ Т"карэ.
Пряча отвращение в глубине души, Наблюдатель отправился открывать люк.
Молча, плечом к плечу, они прошли по длинному коридору уровня Ж.
У понижающего тоннеля Мири шагнула первой, поплыла вниз и скатилась в коридор.
Спустя секунду Вал Кон тоже забрался в коридор: он воспользовался петлей и не спешил.
Приземлившись, он чуть подпрыгнул и пошатнулся, не сразу восстановив равновесие.
Она нахмурилась и искоса посмотрела на него, не замедляя шага.
Ей показалось, что он отвратительно выглядит. Кожа на скулах туго натянулась, глаза
ввалились. Вокруг полных губ пролегли глубокие морщины, плечи чуть ссутулились.
- Что с тобой?
Это были их первые слова после ухода от наемников. Взгляд его зеленых глаз был
привычно острым.
- Я устал.
"Очень устал", - подумал он, заставляя себя не отставать от нее. Ну что ж, идти
осталось совсем немного, потом - несколько минут разговора с наблюдателем
Точильщика, - и он сможет отдохнуть... отдохнет. Ему совершенно необходимо
отдохнуть... Поспешно отбросив эту мысль, чтобы ее ритм его не убаюкал, он поднял руку,
чтобы указать вперед.
- Там.
- Пошли. - Вместе с ним она завернула в посадочный узел. - Как зовут этого?
- Точильщик назвал его Тот, Кто Наблюдает.
- Наблюдатель? - удивилась она, сдвинув брови.
Вал Кон пожал плечами.
- Должно сойти, - сказал он. - Я с ним не знаком.
- О!
Люк был прямо перед ними, вызывающее устройство - в самом его центре. Вал Кон
поднял руку и нажал на него, с трудом подавив желание податься вперед и перенести свой
вес на полупрозрачный кристалл люка.
Время шло. Мири, стоявшая у него за спиной, снова нажала на вызов.
- А что, если он спит? - пробормотала она.
На этот вопрос ответа не требовалось, за что он был благодарен. Слова размывались и
теряли четкость, словно его сознание уже не справлялось с процессом превращения звука
в смысл.
Крышка люка начала бесшумно подниматься.
Когда отверстие стало достаточно большим, они вошли во внутреннее помещение, где
их ожидала черепаха из Стаи, размером меньше самого маленького из сопровождающих
Точильщика. Встречающий положил руку на пульт управления, установленный в стене из
сплошного камня, и люк закрылся и загерметизировался.
Черепаха поклонилась - и Мири поспешно закрыла рот, с трудом проглотив возглас
удивления. "У него нет панциря!" - подумала она, но тут же поняла, что ошиблась: очень
маленький панцирь сидел между его плечами, словно рюкзачок. Наверное, это был еще
подросток.
Завершив поклон, хозяин корабля начал звучно говорить на языке Стаи. Он едва успел
произнести первые слоги того, что должно было стать первым словом, когда Вал Кон
начал двигаться.
Он поклонился - не так низко, как кланялся Точильщику и даже Хранителю (он только
низко наклонил голову и чуть округлил плечи), и прервал речь черепахи.
- Несомненно, - произнес он на торговом, - Т"карэ сообщил о том, что мы очень
торопимся. У нас нет времени на обмен именами и другие формальности. Пожалуйста,
проведи нас на мостик и покажи то, что нам надо знать.
Наблюдатель замер на месте. Негодование боролось в нем с отвращением. С великим
сожалением он подавил оба этих чувства. Как сказало стоящее перед ним мягкое
существо, его Т"карэ отдал приказ. Его долг состоял в том, чтобы терпеть и повиноваться.
- Как пожелаете, - ответил он, выплевывая зазубренные осколки языка, называемого
торговым, и надеясь, что говорит с должной торопливостью. - Помещение мостика
находится в той стороне.
Он повернулся, чтобы вести их туда, не проверяя, следуют ли они за ним.
Мири показалось, что мостик здесь размером с "Грот" - а может, и больше. Было
трудно определить точный размер помещения, потому что пульт был обращен к большому
кристаллу, свисающему с дальней стены. Внутри кристалла были узоры из звезд, и Мири
посмотрела на него пристальнее, заставив себя мысленно встряхнуться.
"Навигационный комплекс, тупица, - сказала она себе. - Внимательнее!"
Она медленно повернулась, осматривая весь мостик. Большой стол в окружении
мягких диванчиков стоял у стены напротив навигационного комплекса. В одной из
боковых стен и в задней стене была вырезаны полочки. Большая их часть оставалась
закрытой, но пара была открыта и пустовала. В углу стояли две большие картонные
коробки. На боку одной было написано "Осторожно, стекло", а на второй "Верх".
Левая стена была гладкой, хотя Мири показалось, что при более внимательном
осмотре там тоже обнаружатся хранилища. Из стены выступал широкий карниз на такой
высоте, на которой, наверное, было бы удобно сидеть Точильщику.
Она нахмурилась и продолжила свой осмотр. Помещение оказалось не совсем
симметричным. Ее разум настаивал на пропорциях, которые были для нее наиболее
привычными, и от усилий, требующихся для того, чтобы воспринимать все как есть, ее
немного замутило. Мири стала рассматривать сами стены, заметила, что они выглядят
так, будто сделаны из сплошного камня, а не из листовой стали, и нахмурилась еще
сильнее.
У нее за спиной слышались рокот Наблюдателя и отрывистые от усталости ответы Вал
Кона. Она бесшумно подошла к пульту и стала смотреть на него из-за спины своего
напарника.
- Вот это - устройство для повторной калибровки. Когда корабль отдыхает, ты делаешь
новые измерения и вводишь настройку. Это нужно для удобства. Если случится вот это,
ты тоже должен сделать новую калибровку, с помощью вот этого устройства - вот так.
Вал Кон кивнул.
- Как часто корабль отдыхает?
- Корабль отдыхает четыре часа на каждые восемь часов работы.
Человек глубоко вздохнул, с усилием проталкивая воздух в легкие, и закрыл глаза,
чтобы лучше видеть мысленное изображение. Начальная процедура такая-то. Чтобы
провести проверку, измерения и корректировку курса, надо подождать, чтобы корабль
вошел в режим отдыха, и проделать необходимые изменения - вот так. Отдохнув, корабль
возобновляет работу вне зависимости от того, была проведена корректировка или нет. Он
кивнул и открыл глаза.
- Очень хорошо, - проговорил он, стараясь отключить ту часть своего сознания, которая
недоумевала, что означают эти звуки. - Теперь мы должны ввести свой курс.
- Куда вы желаете направиться? - осведомился Наблюдатель сквозь захлестнувший его
ужас. Только бы это не заняло годы!
- На Волмер. Координаты планеты В - 8735 - 927 - 3... Позади него резко дернулась
Мири.
- Это лиадийская планета! Я же говорила тебе, Крепкий Парень: я не полечу ни на
Лиад, ни на любую планету под контролем Лиад!
Откуда-то из самых глубин своего существа он извлек последний осколок терпения и
внятности и принес его ей в дар.
- Это планета, где в равной мере представлены интересы Лиад, Земли и Стаи. - Его
голос звучал почти ровно. - Оттуда мы можем отправиться в любом из четырнадцати
направлений первого порядка. Я знаю, что ты не полетишь на Лиад.
Это ее не убедило.
- Мне это не нравится, и я не...
Но у него истощилось терпение, и время тоже кончалось.
- Молчать!
Она моргнула - и заткнулась.
Наблюдатель нажимал кристаллические кнопки нежных цветов, зажигая и гася их в
последовательности, которая на ее неопытный взгляд представлялась совершенно
неупорядоченной. Спустя какое-то время он отодвинулся от пульта.
- Ваша цель установлена, - объявил он. - Вы прибудете туда примерно через три недели
по корабельному времени. Конечно, по окончании полета вам надо будет провести новую
калибровку хронометров. Когда вы сойдете с корабля - при условии, что у вас больше не
будет в нем потребности, - вы нажмете вот это.
Он указал на красный диск, расположенный отдельно на правой части пульта.
- После нажатия диска у вас будет достаточно времени для того, чтобы сойти с корабля
прежде, чем он начнет путь обратно.
"Неужели возможно, что они не попросят?" - подумал он с робкой надеждой.
Три недели? Мири нахмурилась, с трудом подсчитывая в уме расстояние до сектора, в
котором был расположен Волмер. Нет. Наверное, он ошибся в переводе единиц времени.
Полет должен был бы занять не более двух дней. Ну, ладно - он ведь еще только
парнишка. Если только он правильно ввел координаты, с ними все будет в порядке.
Вал Кон оттолкнулся от стены и снова слегка поклонился.
- Спасибо тебе за помощь. Я...
Он помолчал, совершенно четко и ярко представляя себе свои намерения.
- Я попрошу тебя сказать моему брату Точильщику, - начал он, медленно формируя
каждое слово в уме и только потом произнося его вслух, - что если до его внимания
дойдет известие о том, что я прожил... менее долго... чем другие представители моей
расы, мне... было бы приятно... чтобы он распространил на эту свою сестру Мири всю
честь и... содействие... которые принадлежали бы мне, если бы я... дожил до того
момента, когда... вернулся бы к нему, как обещал.
Он помолчал, чтобы обдумать сказанное. Похоже было, что зерно своего пожелания он
передать сумел.
- Скажи также моему брату, - добавил он, произнося слова все медленнее, - что своим
знакомством он почтил и обогатил меня, и что моя... любовь... остается с ним во всех его
предприятиях.
Он понимал, что этого недостаточно, но был не в состоянии продолжать. Точильщик
поймет.
Наблюдатель смотрел на стоящее перед ним маленькое, мягкое, шатающееся существо.
Он почти понял, почему Т"карэ оказывает ему такие почести. А потом второе существо, с
рыжим мехом, протянуло к говорившему свою многопалую руку. Наблюдателя затошнило,
и мгновенное понимание исчезло.
- Эти вещи будут сказаны моему родичу Т"карэ. - Он поклонился. - Я дам сигнал, когда
достигну конца тоннеля. Тогда ты нажмешь диск, цвет которого голубой, как я тебе
показал, и твое путешествие начнется.
Вал Кон кивнул, не касаясь протянутой руки Мири и заставляя себя стоять без
посторонней
помощи.
- Я вынужден просить тебя очень торопиться, направляясь к концу тоннеля. Нам надо
улететь в течение пяти стандартных минут.
В Наблюдателе снова вспыхнуло возмущение, но чувство облегчения оказалось всетаки
сильнее. Ему не придется служить этим чудовищам! Ему только надо будет ждать в
тихой прохладе коридора, изредка выходя на поиски пищи, пока к нему не вернется
корабль. В свете такого избавления можно было стерпеть неучтивость.
- Будет так, как ты сказал.
Без дальнейших формальностей он повернулся и ушел с мостика.
Спустя минуту Мири услышала звук открывающегося и почти сразу же -
закрывающегося люка. Она посмотрела на Вал Кона, который раскачивался на месте, не
сводя глаз с голубого диска.
- Босс, ты с катушек съехал? Мне не нужна защита Точильщика. Ты же дал нам равные
шансы, забыл?
- Мири...
Его слабый голос затих. Он не посмотрел на нее. Она прошла к ближайшему диванчику
и села.
- Заткнись, - закончила она за него. - Есть, сэр.
Часть пульта зажглась, и Вал Кон поднял руку, положил ее на голубой диск и нажал.
В навигационном комплексе погасли звезды.
- Уже? - потрясенно вопросила Мири. - Может, он хотел сказать - через три часа?
Костелло вынырнул из понижающего тоннеля и направился вдоль уровня Е - он не
бежал, но шагал быстро.
Черепахи, во имя Панца! Можно подумать, с него мало было попыток говорить с
наемниками. Теперь он еще должен идти и пытаться разговаривать с черепахами! Ах,
ладно: он на почасовой оплате, а сегодня ему еще должны будут определенно доплатить
за переработку. А может, еще и за опасность.
Из тоннеля номер 327 выходила крупная зеленая личность. Костелло ускорил шаги.
Зеленая личность что-то сделала с пультом дверей и нажала кнопку вызова. Костелло
перешел на бег.
- Эй, ты!
Черепаха не повернулась. Она прижалась головой к двери и застыла совершенно
неподвижно, как это мог бы сделать человек, который долгое время был в заключении - а
теперь снова вдохнул воздух свободы.
Костелло подбежал, задыхаясь, и положил руку на плечо Наблюдателю.
- Эй!
Наблюдатель открыл глаза. Увидев на своем плече отвратительную неправильную
руку, он отшатнулся и стремительно обернулся к тому, кто позволил себе такой
возмутительный жест.
Костелло поднял руки, успокаивающе раздвинув пальцы.
- Эй, я извиняюсь. Не имел в виду ничего дурного. Просто я ищу своих приятелей.
Думал, может, вы их видели.
Он замолчал, но черепаха только молча смотрела на его руки.
- Двое юнцов, - сказал Костелло, продолжая свою историю. - Пареньку примерно... ну,
двадцать, двадцать пять. Темноволосый, зеленоглазый, худой. Девчонке - симпатичная
такая, маленькая - восемнадцать или двадцать. Рыжие волосы, серые глаза. Я подумал,
может, вы их видели, - снова повторил он.
Наблюдатель не ответил.
Костелло решил играть грубо.
- Слушай, ты! - прорычал он, придвигаясь ближе и грозя черепахе пальцем. - Я вижу,
что ты что-то скрываешь. И не пытайся притворяться дурачком, ясно? Потому что я знаю,
как заставить говорить таких, как ты. Так что лучше скажи мне, где эти юнцы...
Хватит! Хватит с него оскорблений, тошноты, страхов и слишком многочисленных
пальцев на слишком маленьких руках! Хватит, с него более чем достаточно!
Наблюдатель стремительно подался вперед.
И Костелло завопил, отдергивая руку, на которой были ровно откушены два пальца.
Глава 16
Стены, решила Мири, должны быть стабильными. Им не следует, например,
становиться то мохнатыми, то прозрачными. И по ним не должны в непредсказуемые
моменты пробегать яркие сполохи красок.
И руки не должны проваливаться в стену, когда до нее дотронешься, и ноги не должны
становиться туманными. Короче, все в целом не должно быть настолько...
неопределенным. И почему ей так хорошо? Она же не пьяная!
Мири вздохнула, что оказалось очень приятно.
Насколько она могла судить, в плюсы идет то, что им предстоит пробыть на этом
корабле не слишком долго: ведь он смог уйти с Первой без разгона, прыжка или еще чегото.
Угу, это было недурно: просто скользнули...
Она не смогла сосредоточиться на этой мысли. Стена, на которую она смотрела, на
секунду стала призрачной, превратившись в какой-то зеленый туман. Мири показалось,
что по другую ее сторону она увидела бриллиант размером с десяток автомобилей.
Она рассеянно провела пальцами по собственной руке. А потом повторила это
движение. Из какой нежной ткани сшита ее рубашка! Она погладила себе по руке в третий
раз, блаженно жмуря глаза.
Уперев руки в бока, она немедленно открыла для себя дивную мягкость старой кожи,
ухоженной и чистой, - и вскочила на ноги, держа руки дальше от тела. На полу был узор,
которого она прежде не замечала: многослойные отпечатки - следы ног членов Стаи,
один поверх другого, выдавленные в прочном каменном полу.
Она тихо засмеялась, а потом нахмурилась в ответ новой мысли. Ей кажется, что эти
почти галлюцинации - результат работы двигателя. А что, если на самом деле это значит,
что что-то не так... с ней? Что, если она больна? Или сошла с ума?
Ну, если она сбрендила, то из нее будет хорошая пара Крепкому Парню, философски
решила Мири. Бывают вещи и похуже.
Тем не менее опасения следовало проверить. Мири импульсивно расплела косу и
потянула прядь волос вперед, чтобы посмотреть на нее.
Все было так, как она опасалась. Волосы стали какими-то размытыми, и каждая прядка
была немного ярче и немного не такой четкой, как обычно.
Забросив косу за спину, она повернулась и вышла из библиотеки, направляясь к пульту
управления и к своему напарнику. Стена, мимо которой проходила Мири, вдруг стала
ярко-золотой. Не замедляя шага, девушка показала стене язык.
Когда пульт управления начал деформироваться, Вал Кон встал.
Ну, не столько деформироваться, сколько... блекнуть? На контурах предметов
появились радужные ореолы, от которых ему было страшно некомфортно. Он
сосредоточенно попытался определить, где именно заканчивается один из его ногтей.
Этот эксперимент оказался очень интересным. Он мог свести вместе края ногтей
больших пальцев и ощутить это, вот только он готов был поклясться, что ощущает это
прежде, чем они соприкасаются, и после того, как раздвигаются. Еще более странным
оказалось то, что его большие пальцы и тонкие волоски на тыльной стороне рук кажутся
лишенными материальности.
Устал. Он очень, очень устал. Ему необходим отдых.
Но он не в состоянии был отдыхать: так называемый Контур Выживания постоянно
включался, снова и снова, сам по себе, и каждый раз выдавал цифры, которые вроде бы к
нему отношения не имели, но все равно вызывали взрыв энергии, когда контур настаивал,
что уж на этот-то раз он домой не попадет.
Домой? Он закрыл глаза, пытаясь представить себе дом, но странные эффекты
нарушали работу памяти.
"Шан? - подумал он почти с отчаянием. - Нова?"
Но лица его родных не возникли перед его мысленным взором.
Точильщик? А вот эту личность ему легко удалось себе представить вплоть до
зубодробительного гула его голоса. И это воспоминание привело за собой другие - о
жизни с Кланом Средней Реки...
"Вернуться домой, - подумал он. - Вернуться домой и стать музыкантом Клана..."
Но были еще формулы - когда он играл на омнихоре: Контур показывал ему, что чем
дольше он играет, тем ниже его шансы на конечное выживание. А теперь эти внезапные
вспышки, когда все ощущалось таким... нереальным...
Усевшись за стол для карт, он быстро произвел анализ. Наблюдаемые им эффекты не
походили на действие тех ядов, которые его учили распознавать. Они казались почти
галлюцинаторными и тем не менее конкретными, что говорило против спор в воздухе или
еще чего-то в том же духе.
Это должен быть эффект работы двигателя - так по крайней мере он надеялся.
Он мягко потер себе запястье, изумляясь тому, какое сильное наслаждение доставляет
ему это действие, и закрыл глаза.
ВВЗ: 0,2.
Не так уж необычно. Если не считать того, что он не указал Контуру задания,
вероятность выполнения которого следовало рассчитывать.
Музыка. Точильщик сказал, что на борту есть инструменты. Боги, как бы кстати сейчас
было сесть за омнихору!
Дисплей у него в голове мгновенно понизил ВВЗ до 0,1.
Но в этом ведь не было никакого смысла, так?
Или был?
Почему музыка должна представлять для него опасность? Ему необходимо
расслабиться. Ему необходимо заснуть, отдохнуть. Надо дать инстинктам успокоиться. В
прошлом он успешно использовал для этого омнихору.
Если бы здесь было место - а на таком большом корабле место должно найтись, - он
мог бы начать сеанс Л-апелеки.
Он покачал головой. Чтобы упражняться в учении Стаи, необходимо спокойствие.
Между заданиями он находил время, чтобы доходить без напарника даже до Пятой Двери,
и неизменно чувствовал себя более... живым.
"Мне надо вернуться домой", - подумал он.
Но нет - это не вело никуда. Вспышки перед его мысленным взором дали новые
показания ВЛВ: цифру, которую ему не хотелось регистрировать в сознании.
Вероятность его личного выживания в течение тридцати дней понизилась до 0,09.
"Чтобы должным образом пользоваться Контуром Выживания, необходимо, чтобы
мысли были спокойными", - вспомнил он.
Если бы только ему удалось успокоиться! Он был уверен, что цифры стали бы выше.
Одна из стен вспыхнула ярко-золотым светом, потом ее прорезали желтые полосы и
оранжевые пятна, потом она стала красной, а пол расцветился зеленым. А его рука стала
еще менее четкой.
"Хорошо, что Мири здесь нет", - подумал он.
Он был бы не в состоянии терпеливо принимать ее вопросы, уделять ей внимание... И
все же он был рад, что вытащил ее с территории Хунтавас, что после прилета на Волмер у
нее появится возможность жить дальше. Рад, что вернулся за ней.
А почему он это сделал? Что она такое, как не смертельная опасность, которая
постоянно становится все более опасной? Опасна тем, что ей известно - тем, что он сам
ей рассказал! Тем, что она видела - а он не сомневался в том, что она видела многое. Она
несет в себе угрозу и опасность, для него и его задания...
- Какого, к черту, задания?
Он вскочил, гневно глядя на хаотические стены, а потом медленно выдохнул воздух и
провел пальцами по волосам.
"Успокойся, - мягко сказал он себе. - Перестань лихорадочно соображать. Это -
корабль Точильщика, в случае неприятности сюда пробьется только военная машина". У
него есть безопасность, надежность: по крайней мере пока. На следующие пару недель.
Он в безопасности. Он может расслабиться.
Стараясь не смотреть на текучий пол, он осторожно прошел к противоположной стене
и уселся на широкий, обтянутый тканью карниз. Спустя несколько секунд он лег и начал
обдумывать свои планы относительно того, как помочь Мири. Возможно, именно это и
подсчитывал Контур?
"Нет, - напомнил он себе. - У тебя силы кончились. Опыт подсказывает тебе, что
долговременным планированием следует заниматься в хорошем состоянии. Расслабься".
Закрыв глаза, он стал проделывать простой прием релаксации, которому научился еще
давным-давно, кадетом училища: вспомнить по очереди все цвета радуги, приписав
каждому особое свойство. Немного расслабить тело, затем - сознание. Еще немного
расслабить тело, и спокойное сознание поможет расслабиться еще больше. Начав с этого
приема, можно уйти глубоко, задать себе цели или войти в специальные состояния для
обучения, воспоминания или управления рефлекторными реакциями.
Расслабиться. Он начал ритуал, лежа совершенно спокойно, опустив руки. "Представь
себе красный цвет. Красный - цвет расслабленных мышц..."
Это потребовало сосредоточенности: в сознании вспыхивали другие цвета. Красный.
Он поставил его перед своим мысленным взором, заставив себя расслабить напряженные
мышцы грудной клетки. Ощутил теплое течение крови в жилах. Расслабил мышцы шеи,
потом - мышцы ног и продолжил выполнение приемов. Он смотрел сквозь мелькающие в
его сознании цвета, видя только тот цвет, который был ему нужен, двигаясь через уровни,
расслабляясь физически - мысленно - физически - мысленно!
Вал Кону казалось, что он парит, едва ощущая успокаивающее давление ткани и кожи
на тело. Мысленно он приблизился к области переключения, к глубинам сознания, где он
мог задать своему сознанию какую-нибудь задачу или просто заснуть, если ему того
захочется.
Его мысли сосредоточились на фиолетовом цвете - конце радуги. За цветом начало
формироваться запрещенное, непрошеное. Вал Кон попытался его подавить, но лишь
усилил. Последовательность образов была ему знакома: это была одна из программ
переподготовки из Лекционного курса - серии пыток и уроков, которые превратили его из
разведчика в шпиона. Он запоздало попытался разрушить чары радуги, но оказался заперт
в них и вынужден был смотреть. Там. Перед ним. Гибнущие люди. Его объекты. Его
жертвы.
Эта программа оценивала эффективность убийств. После окончания подготовки ей не
положено было работать.
Однако она оценивала его последний бой.
Мужчина, которому он попал в глаз: это сочтено весьма эффективным. Плечи
ползущего человека защищают его сердце и легкие, а попасть в позвоночник трудно.
Полупригнувшаяся женщина. Это просто эффективно: небольшой сдвиг от центра к
левой стороне грудной клетки. Даже если рана не смертельная, она будет выведена из
строя до конца боя.
Теперь он был уже целиком захвачен анализом: пять, шесть, семь, десять, двенадцать...
Каждый выстрел, который он сделал, чтобы спасти Мири, спасти себя. Все эти люди -
погибшие и так ярко запомнившиеся. Совсем немного плохих попаданий. Почти нет
промахов. Погибшие. Кровь на полу, на стенах. Нож, брошенный в спрятавшегося убийцу,
оценен как превосходный удар в данных обстоятельствах. Следовало убить и того
мужчину, и ту женщину....
Нет! Это Мири!
Обучающий обзор продолжался, уводя Вал Кона все дальше и дальше в мертвое
прошлое.
Переход до мостика убедил Мири сразу в нескольких вещах. Во-первых, ткань ее
рубашки давала просто непристойное наслаждение: она была одновременно мягкой,
уютной и эротичной.
Во-вторых, только теперь она по-настоящему оценила размеры корабля Точильщика.
Она уже успела пройти через комнату, наполовину занятую плавательным бассейном, а
наполовину - газоном, и через второе помещение - гигантскую спальню.
В-третьих, она пришла к убеждению, что странные эффекты - цветовые вспышки и
меняющаяся расплывчатость окружения - были реальностью. Они ничем не напоминали
те галлюциногены, которые она принимала много лет назад, не походили они и на те
странные искажения сознания, вызванные попавшим в ногу отравленным копьем.
Успокоенная этой мыслью, она вошла на мостик - и замерла на месте.
У пульта Вал Кона не оказалось.
Она постаралась не обращать внимания на странные цвета пола и стен и радуги,
которые то и дело вспыхивали в кристалле, расположенном в центре... Трудно увидеть
что-то определенное, когда все вокруг все время меняется. Она еще раз обвела взглядом
помещение мостика.
Вон там! Вал Кон лежал на одном из длинных массивных сидений, но вид у него был
отнюдь не спокойный. По правде говоря, больше всего он походил на жертву яда:
застывший, с четко обрисованными узлами мышц, искривленными губами, крепко
зажмуренными глазами.
Мири медленно приблизилась к нему и остановилась рядом, хмуря брови. Она
заметила, что у него сжаты кулаки. И он дышал.
- Эй, Крепкий Парень!
Никакой реакции.
- Я к тебе обращаюсь! - сделала она новую попытку, повысив голос.
Ничего.
Она положила руку ему на плечо.
- Ну же, Крепкий Парень, это важно!
Она встряхнула его - сначала слабо, потом сильнее.
- Крепкий Парень! Идти пора!
Приказной тон не сработал, что было весьма плохо. Он вспотел, и непослушная прядь
волос приклеилась по лбу. Цвет лица у него был землисто-бежевым.
Мири закусила губу и попыталась найти у него на запястье пульс. Сердце у него билось
сильно и ровно, но быстро. Пока все в порядке, но если он в скором времени не очнется,
все может измениться.
Она дернула его за руку, заставив сесть, надеясь добиться реакции.
Ничего.
- Вал Кон! - крикнула она, используя свой голос как кнут, превратив его имя в приказ
вернуться. - Вал Кон!
Он не отреагировал.
Она выругалась - тихо и с чувством, определив боевой шок, известный иначе как
истерический паралич. Она достаточно часто виде
...Закладка в соц.сетях
