Жанр: Научная фантастика
Пистолет с музыкой
... доске с ключами, почти все
номера свободны. В конце концов я решил, что могу немного пошуметь, не
привлекая лишнего внимания.
- О'кей, - сказал я, протягивая руку к ключам. - Я, пожалуй, пойду
оглядеться.
Он закрыл свой журнал и отодвинул его в сторону, потом поднял глаза. Я
снова встретил его взгляд и понял, почему он столь упорно не желал на меня
смотреть. Мотель был деревня деревней, и портье тоже. Но не его глаза.
Глаза были высшей лиги, только что не из Зала Славы. Этим глазам уже
доводилось умирать, и не один раз, и все же они продолжали жить. Та часть
меня, которая хотела пошуметь, почему-то передумала. Не то, чтобы я
сомневался, что одолею его. Я сделал бы его одной левой, и все же что-то в
этих глазах говорило мне, что этого делать не стоит.
- Ладно, - спокойно произнес он. - Шутки в сторону. Не на такого
напали.
- Я хочу поговорить именно с вами.
- А я именно с вами не хочу говорить. - Он не повышал голоса, но пальцы
нервно барабанили по стойке.
Я выудил еще одну купюру из пачки Энгьюина, подержал ее так, чтобы он
разглядел, что это сотня, и порвал ее пополам. Одну половину я убрал в
карман, вторую кинул на стойку перед ним. Он не пошевелился.
- Вторую половину - за экскурсию по номеру, в котором произошло
убийство, - сказал я.
Портье улыбнулся, и нехороший огонек в его глазах погас.
- Как скажете.
Половинка купюры исчезла в ящике стола, ящик был заперт на ключ, а ключ
убран в карман его брюк Он встал из-за стойки, подвигал головой так,
словно у него затекла шея, и снял со стены связку ключей.
Я протянул ему руку и представился. Он удивленно посмотрел на меня и
руку не принял, но произнес "Шенд". Я решил, что его так зовут, хотя по
тому, как он сказал, это могло быть и просто кашлем.
- Вы дежурили в ту ночь? - спросил я, пропуская его вперед.
- Пожалуй, так, - бросил он через плечо.
Он проводил меня в тот самый номер. Я сразу узнал по фотографиям.
Собственно, этот номер ничем не отличался от любого другого: большой
видеомонитор на стене и камера, хищным стервятником нависшая над кроватью.
Порванную штору уже заменили, но на столике у кровати сохранилась отметина
там, откуда соскребали кровь.
- Убийство снималось на пленку? - поинтересовался я.
- Чушь. - Шенд задумчиво поковырял в носу. - Не думаю, чтобы они были
здесь из-за нее.
- Кто?
- Мистер Стенхант и тот, кто убил его. - Шенд явно не отличался
склонностью к философствованию.
- Вы его видели?
- Я видел мистера Стенханта.
- Он регистрировался один?
- Стенхант останавливался здесь несколько раз за последние две недели и
всегда регистрировался один. Мне плевать, с кем он там развлекался. Он
платил по счету.
- Да, он имел привычку платить по счету - возможно, это его и сгубило.
Вы ни разу не видели его с кем-нибудь?
- Я же сказал: нет. - Шенд оставался у двери, всем своим видом намекая
на то, что ему не терпится вернуться к журналу.
Я присел на край кровати.
- Вы первый нашли тело?
- Ага. Дверь была открыта. Я только посмотрел и пошел звонить в Отдел.
Внутрь не заходил.
- Оружия не было?
- Не мое дело смотреть. Если инквизиторы и нашли чего, мне не
докладывали.
Я кивнул. Шенд все смотрел на меня глазами, повидавшими уже столько
всякого, что остальное видеть явно не стоит.
- Давно здесь работаете? - спросил я.
- Смотря как считать. В местах вроде этого давно, только меняю их
часто.
- Мне показалось, что вы не отличаетесь любопытством.
Это ему понравилось.
- Все очень просто. - Порывшись в кармане, он вынул маленький
флакончик. На моих глазах он отвинтил пробку, сунул внутрь палец и вытащил
горстку белого порошка. Потом зажал пальцем одну ноздрю, втянул порошок
другой, завинтил пробку и убрал флакон в карман. Я представил себе, как
порошок - что бы это ни было, скорее всего Приниматель или Избегатель -
заполняет пустоту в его кошмарных глазах.
Шум мотора на стоянке заставил нас переглянуться. Он повернулся ко мне
спиной.
- На мой взгляд, довольно...
- Дайте мне побыть здесь еще пару минут, - попросил я.
Он пронзил меня очередным вынимающим душу взглядом, потом пожал
плечами. Меня оценили и решили не связываться.
- Я вернусь запереть, - буркнул портье и побрел в сторону офиса.
Я не собирался специально искать что-нибудь в номере. Мне просто
хотелось немного побыть тут и попробовать увидеть все глазами Стенханта.
Что и говорить, уютом номер не отличался. Я представил себе, как Стенхант
смотрит по сторонам так же, как смотрел на меня, - свысока. Все, что
Мейнард Стенхант делал или говорил, отрицало и этот номер, и ту жизнь,
которая текла здесь. Но привело же его сюда что-то, и приводило не раз.
Что-то заставляло его изменять своим ценностям и проводить в этом номере
часть своей жизни, а в конце-концов найти здесь свою смерть.
Вот мне и работа: выяснить, что это было. Скорее всего, когда я найду
ответ, он окажется очень простым. Впрочем, пока я не нашел ни единой
зацепки.
Шаги в коридоре прервали мои размышления. Я оглянулся, ожидая Шенда,
только это оказался не Шенд. В дверях стоял тот обращенный кенгуру,
которого я видел в баре "Вистамонта". На нем была брезентовая куртка и
пластиковые штаны, туго затянутые эластичным поясом, передние лапы он
держал в карманах. Кенгуру шагнул в номер. Я встал.
- Глубоко копаешь, тупица, - произнес он. Говорил он монотонно, но
слегка визгливо, пытаясь произвести устрашающее впечатление.
- Сам вижу, - ответил я.
- Надеюсь. Это ведь в твоих интересах. Мне не хотелось бы отрывать тебе
яйца.
- Мне тоже, Джой. - Я попробовал выйти, но он заступил мне дорогу, и мы
столкнулись плечами.
- Не так быстро, тупица. Надо поговорить. Пошли-ка в твою машину.
Я смолчал. Кенгуру сунул лапу в карман и вынул маленький черный
пистолет. Он держал его небрежно, как держат шоколадку или кусок мыла.
Правда, от этого пистолета вряд ли кто-то стал бы чище.
Он неуклюже забрался на правое сиденье. Я захлопнул свою дверцу, и
плафон на потолке погас. Теперь я не видел пистолета в его лапе, но знал,
что тот никуда не делся.
- Слушай, и слушай внимательно, - сказал кенгуру. Его голос срывался, и
мне пришло в голову, что он оттачивал манеры крутого парня на младшем
братишке. Если, конечно, оттачивал. Я неважно разбираюсь в возрасте
кенгуру - в тех случаях когда не удается взглянуть на их зубы, конечно, но
было совершенно очевидно, что уши у Джоя слегка взмокли.
- Ты кое-кого огорчаешь, - продолжал он. - Ты и не представляешь, как
плохо это может отразиться на твоем здоровье. Энгьюин - не лучшая
компания. Тебе лучше бы пореже с ним видеться. Брось это дело и езжай
домой. Может статься, мы подкинем тебе какое-нибудь бракоразводное дельце.
- Кто это "мы"?
- Не задавай мне вопросов, тупица. Я здесь не для того, чтобы отвечать
на твои дурацкие расспросы.
- Не разыгрывай из себя человека, Джой. У меня такие же права, как и у
любого другого по отношению к кенгуру. Кто тебя послал?
Чтобы я не забывал про пистолет, он ткнул мне им в живот. Как многие
обращенные, этот кенгуру совершенно не думал о конспирации.
- Я работаю на Фонеблюма, если тебе это что-нибудь говорит.
Я попробовал сблефовать.
- На Денни Фонеблюма?
Он пересчитал мне ребра стволом.
- Верно. Хотя тебе стоит пожалеть о том, что ты вообще слышал это имя.
Денни тошнит от тебя даже на расстоянии, и мне тебя жаль, если ему
случится познакомиться с тобой поближе.
Должно быть, его возня с пистолетом вытолкнула ручку-антиграв из моего
кармана, так как она выплыла на волю и зависла между нами. Кенгуру с
секунду озадаченно смотрел на нее, потом протянул лапу и толкнул ручку
вниз, к ногам.
- Значит, вы с Денни большие приятели?
- Ага. - Он поерзал в кресле, поудобнее устраивая свой хвост. Ствол
пистолета тем не менее по-прежнему давил мне на солнечное сплетение.
Должно быть, такая поза была ему неудобна.
- Можешь передать ему кое-что?
- Ага.
- Попроси, чтобы в следующий раз, когда он захочет поговорить со мной,
он не посылал для этого сумчатых.
Кенгуру отвел пистолет от моего живота, но в темноте я не видел, что он
с ним делает. Потом он вмазал мне пистолетом по лицу. И надо сказать
довольно сильно - я стукнулся затылком о подголовник и почувствовал на
губах соленый вкус крови, хотя действие порошка несколько смягчило боль.
Стало неестественно тихо. Возможно, произведенный эффект поразил его
самого. Насилие - это не веселая игра вроде пинг-понга: отдаешь и
получаешь обратно; насилие подводит черту под всем предшествующим, и можно
только горько сожалеть о том, что не остался утром в постели или под ней.
- О'кей, - сказал я, перекатывая во рту слюну пополам с кровью, - ты
крутой парень.
- Думаешь, что сможешь одолеть это дело, тупица? Ошибаешься. Не на этот
раз. Не лезь куда не надо.
Я сжал руль, чтобы не поддаться соблазну и не удушить его.
- Послание получил. Уматывай, Кэссиди.
Он открыл дверцу, и плафон на потолке снова загорелся. Его кенгуриный
рот скривился в недоброй усмешке, блестящий черный нос дернулся.
- Ты угадал с первого раза, тупица. Меня зовут Джой Кастл.
- Буду иметь в виду.
Не опуская пистолета, он выбрался из машины, хлопнул дверцей и исчез в
темноте. Я достал ключи, завел мотор и хотел было пуститься в погоню, но
понял, что чувствую себя слишком паршиво, чтобы вести машину.
Так я и сидел в машине с работающим двигателем и выключенными фарами. Я
не стал вытирать рот: не хотелось пачкать руки. Сзади послышался шум
мотора. Я оглянулся и увидел красный отсвет катафотов выезжающего со
стоянки мотороллера.
Я просидел еще десять или двадцать минут в самом препоганом настроении.
Потом нащупал в кармане половинку сотенной бумажки, но не смог заставить
себя вылезти из машины и идти к Шенду.
Я размышлял о кенгуру: ну и панк. Настолько зелен, что выболтал мне
свое и фонеблюмово имена и не отрицал связи между ними. Да, за пистолет во
рту стоило отплатить.
Впрочем, довольно. Я тронул машину и поехал обратно по петляющему над
заливом шоссе. Так дольше ехать, но было в воде и ночи что-то такое, на
что мне хотелось полюбоваться.
9
Свой будильник я завожу только тогда, когда веду расследование. Этим
утром мне как раз снился замечательный сон: нормальный, генитально
реориентированный секс с абстрактной идеализированной блондинкой -
никакого сходства с Челестой Стенхант, - и тут сработал будильник, резко
сменив тему сна. Мне привиделось стадо картонных овец, прыгавших через
картонную изгородь на черно-белом фоне. Последняя овечка зацепила изгородь
задними ногами и полетела кувырком, оставляя за собой шлейф блеяния и
щепок. Из облаков высунулась огромная рука, подняла овцу, отряхнула ее и
подтолкнула поближе к стаду. Рука повернулась так, чтобы я мог разглядеть
циферблат на запястье, и циферблат начал расти, а тиканье становилось все
громче и громче, пока я окончательно не проснулся.
Я уселся за кофе с карандашом и блокнотом и Попытался продумать свои
следующие шаги, но кофе больно обжег разбитые десны, так что в конце
концов мне пришлось сконцентрироваться на том, как пить одной стороной
рта. Закончив сражение со второй чашкой кофе, я вернулся к блокноту и
написал имя: ДЕННИ ФОНЕБЛЮМ. Просто так, чтобы было перед глазами. Пониже
я написал в столбик ПЭНСИ ГРИНЛИФ, ГРОВЕР ТЕСТАФЕР и ЧЕЛЕСТА СТЕНХАНТ.
Нарисовав на листке еще несколько кружков и треугольников, я оторвал
листок, скомкал и бросил в мусорную корзину.
Позавтракав, я позвонил в справочную и узнал телефон и адрес Тестафера.
Еще я попытался узнать телефон дома на Кренберри-стрит, сообщить который
мне отказались даже после того, как я продиктовал номер своей лицензии. То
ли мне ограничили доступ, то ли покой Челесты Стенхант оценивался выше.
Так или иначе, но, чтобы перекинуться словом с Челестой - или с Пэнси
Гринлиф, - придется ехать туда самому. А мне очень даже нужно было
перекинуться словом - черт, даже целой охапкой слов. Впрочем, еще не
вечер. Времени сколько угодно. Для начала я решил смотаться в холмы
Эль-Соррито проведать доктора Тестафера, тем более что я пребывал в
подходящем настроении для прогулки по живописной местности.
Доктор проживал на Деймонт-корт - шоссе, открытом для общественного
движения, но все равно пустом. Дорога привела меня к воротам. Почтовый
ящик слева гласил "ТЕСТАФЕР". Я остановил машину на обочине и пошел дальше
пешком, старательно скрипя ботинками по гравию, чтоб меня не заподозрили в
тайном вторжении.
Дом был типично американской имитацией типично французского коттеджа с
алюминиевыми ставнями на окнах и тарелкой спутникового телевидения на
коньке низкой крыши. Машины перед домом не было видно, но я поднялся на
крыльцо и позвонил.
- Доктора Тестафера сейчас нет дома, - послышался блеющий женский голос
из невидимого интеркома.
- Меня зовут Конрад Меткалф, - произнес я без всякой уверенности в том,
что меня слышат. - Я частный инквизитор. Мне хотелось бы поговорить с
вами, - кем бы вы ни были, добавил я про себя.
Последовало молчание. Я внимательно осмотрел дверь, но интеркома так и
не нашел.
- Я... я сейчас, - произнес голос.
Я ждал на крыльце, но голос доносился откуда-то справа. Я повернулся и
увидел маленькую дверь, отворившуюся в стене низенькой пристройки. Голос,
как выяснилось, принадлежал черноухой овечке в шлепанцах и халате. Она
стояла в дверях, придерживая копытом пояс халата и подслеповато щурясь.
Я подошел к дверце.
- Меня зовут Конрад Меткалф, - повторил я. Ростом овечка едва доставала
мне до груди, и я сошел на ступеньку вниз, чтобы не слишком возвышаться
над ней.
- Меня зовут Дульчи. - Розовая кожица между верхней губой и черным
носиком при разговоре трепетала. - Пожалуйста... заходите.
Я кивнул.
- Тут немного низко, - предупредила она. - У меня нет ключей от
главного входа.
Она повернулась и протопала в дом, оставив дверь открытой. Я не спешил
заходить.
В длину и ширину помещение не отличалось от любого другого, зато было
почти вдвое ниже. Я постоял, согнувшись, в дверях, пока глаза не привыкли
к полумраку, потом добрался до диванчика у дальней стены и уселся там. При
желании я мог бы сейчас дотянуться до потолка рукой. Тестафер перестроил
для овцы или кого-то еще такого же роста целое крыло дома. В цветовой
гамме преобладали детские розовые и голубые тона, и почти все, кроме
дверных ручек и выключателей, было обито плюшем. Плотные занавески не
пропускали солнечный свет - комната освещалась двумя большими торшерами,
которым пришлось сильно наклониться, чтобы влезть сюда. Я испытывал к ним
симпатию: как и я, они казались пришельцами из реальной жизни в кукольном
доме.
Овечка нервно протанцевала по комнате, потом немного успокоилась и
уселась в удобное кресло напротив меня. Я наклонился вперед, опершись на
колени.
- Доктор Тестафер говорил вам, что случилось с доктором Стенхантом?
- Д-да, - ответила овца. - Он был очень расстроен.
- Мы все расстроены, - сказал я. - Особенно мой клиент. Он стоит одной
ногой в морозилке, и лично мне не верится, что доктора убил именно он. Вы
хорошо знали Стенханта?
Овечка вздрогнула, хотя это могло ничего и не означать. Я не Айболит.
- Я видела его однажды, - проблеяла она.
- Он заходил сюда?
- Да.
- Вы выходите в город, Дульчи?
Она пожевала губами.
- Не очень часто.
- Здесь, должно быть, совсем одиноко, - предположил я.
- Я не имею претензий к Гроверу, если вы это хотели сказать. Я вполне
счастлива здесь. Будь по-другому, я бы ушла.
- Конечно. Говорит ли вам что-нибудь имя Денни Фонеблюм? Доктор
Тестафер не захотел обсуждать эту тему, и я подумал: а вы его случайно не
знаете?
- Боюсь, что нет.
- Это уже любопытно, - заметил я. - Именно так отреагировал доктор
Тестафер. Стоит только упомянуть Фонеблюма, и все как один боятся, что его
не знают. Чего боитесь вы, Дульчи?
Ее глаза расширились, и из горла вырвался странный звук, этакое
сдавленное блеяние.
- Я... мне не следовало говорить с вами. Гровер будет сердиться.
- Вам не приходилось видеть этакого крутого кенгуру по имени Джой
Кастл? Он работает на Фонеблюма, по крайней мере работал вчера.
- Нет, - это она произнесла твердо. Похоже, она была счастлива хоть раз
ответить правду.
- Ладно. Давайте-ка зайдем с другой стороны. Тестафер беспокоился
насчет пропажи бумаг из офиса. Вы можете сказать что-нибудь об этом?
- Ничего. - Она скинула шлепанец с левого копыта и с неестественной
сосредоточенностью почесала бок, словно ее кусала блоха.
- О'кей, - сказал я. - Вы боитесь кого-то и не хотите говорить правду.
Отлично. Я терпеливый человек, хотите верьте, хотите нет. Эта цепочка
крепка, но не все ее звенья подогнаны друг к другу так, как вы с
Тестафером. Так что мы обнаружим, что же скрывается за всем этим. - Я
поздравил себя с удачным сравнением и прикинул, что сделать дальше. Я и
наполовину не был уверен в том, что говорил, да и терпения мне на самом
деле не хватает. Еще как не хватает.
- На Гровера оказывают давление, - неожиданно сказала овца. - Вы же
понимаете, это не его вина. Ведь Денни Фонеблюм".
- Довольно! - послышался голос от двери.
Это, конечно, был Гровер Тестафер собственной персоной, и в руке он
держал пистолет, нацеленный на меня. Электронный пистолет, стреляющий
дротиками, и держал он его так, что вполне мог знать, как с ним
управляться.
- Привет, доктор, - сказал я.
Овца молча тряслась в своем кресле.
Тестафер шагнул в комнату и захлопнул за собой дверь. Судя по всему,
ему отлично удавалось перемещаться по апартаментам Дульчи на полусогнутых
ногах. Доктор проковылял на середину и остановился под сгорбленным
торшером. При таком освещении его лицо стало театрально-дьявольским.
- Встать! - скомандовал он.
- О'кей, - нехотя кивнул я.
- Вон!
Я улыбнулся Дульчи и, согнувшись, пробрался к выходу.
- Проваливай! - Он обернулся к овце: - Ты останешься, - голос его
срывался.
Я взялся за дверную ручку.
- Одна загвоздочка, Гровер. Шли бы вы первым...
- Заткнись.
Ну что ж, я честно пытался предупредить его. Я открыл дверь, сделал шаг
влево и прижался к стене.
- Черт! - выругался Тестафер.
Я смолчал. Ему пришлось сложиться пополам, чтобы пролезть через низкую
дверь, и, как только пистолет высунулся на улицу, я ударил его так сильно,
как только мог - то есть достаточно сильно. Потом я развернулся и отвесил
ему правой снизу, чуть не сломав руку о челюсть. Жирная туша осела в
дверях, но я ухватил его за шиворот прежде, чем он упал внутрь. Я
прислонил Тестафера к стенке и потянулся за пистолетом, но моя правая рука
никак не могла дотянуться до него, так что я просто отшвырнул его ногой на
несколько футов. Пистолет упал и потерялся в густой траве.
Тестафер так и сидел, привалившись к стене, а я держал его за шиворот.
На его лице отчетливо читались все пятьдесят лет жизни в страхе. Изо рта
капала слюна. Мне его даже жалко стало, ей-богу.
- Зайдем-ка внутрь и побеседуем, - предложил я, хотя голос мой был едва
слышен.
Он молча кивнул и побрел, шатаясь, к главному входу. Насколько я мог
судить, Дульчи старательно выполняла приказ: из пристройки не доносилось
ни шороха.
Покои Тестафера отличались несколько большим вкусом и значительно
большими размерами. Гостиная была светлой и просторной, во всяком случае
так казалось после апартаментов Дульчи. Одну стену целиком занимали полки
со старыми журналами в ярких пластиковых обложках. В открытую дверь
виднелась кухня, облицованная бело-голубой плиткой, а за ней - заднее
крыльцо. Тестафер прошел на кухню и прополоскал рот над раковиной,
поболтав воду во рту, словно дегустатор вино редкого урожая. Когда он
сплюнул, я не заметил крови, но моя рука до сих пор здорово болела, хотя
крови на ней я тоже не заметил.
Приведя себя в порядок, доктор вернулся в комнату и стал передо мной.
За это время самообладание к нему вернулось.
- Садитесь, - предложил он, и я сея.
Стол между нами - срез древесного ствола, отполированный до зеркального
блеска. На столе ничего, кроме маленькой серебряной шкатулки, и я не
особенно удивился, когда он открыл шкатулку и высыпал на стол горстку
порошка.
- Вы очень настойчивы, мистер Меткалф, - сказал он, и я почти увидел,
как его язык шарит по зубам и деснам, оценивая ущерб.
Я решил перейти прямо к делу. Мне осточертело прощупывать людей с
нулевым результатом.
- Мне надо поговорить с Фонеблюмом. - Я постарался, чтобы это
прозвучало должным образом.
- Надеюсь, что смогу вам в этом помочь, - осторожно ответил он. - Вы
действуете не так, как люди из Отдела.
- Стараюсь.
- Я должен предупредить вас, что вы превышаете свои полномочия.
- Одно из преимуществ моей работы заключается в том, что я сам
устанавливаю пределы своих полномочий, - сказал я. - Кто такой этот
Фонеблюм, что ему так подчиняются?
Тестафер наклонился и начал измельчать порошок ножичком с рукояткой
слоновой кости. Он глянул на меня из-под бровей и снова уставился на
порошок, рассыпанный по блестящей поверхности. Солнце светило прямо на
стол, и, пока Тестафер стучал ножичком, в солнечных лучах парили облачка
белой пыли.
- Почти всю свою сознательную жизнь я провел в поисках ответа на этот
вопрос, - ответил он, махнув рукой. - Мне неуютно в городе. Я не люблю
людей. Я люблю готовить и слушать музыку. - Он убрал нож в шкатулку - Мы
живем в мире компромиссов. В идеальном мире Денни Фонеблюму не нашлось бы
места.
Я кивнул, чтобы поддержать разговор.
- Нас познакомил Мейнард, и мне известно только то, что их отношения
были необходимы Мейнарду, хотя не знаю почему. Видите ли, он обыкновенный
грязный гангстер. Но он имеет долю в делах Мейнарда, и я обнаружил это
слишком поздно.
- А в ваших делах?
- Нет, нет. - Тестафер еще раз осторожно подвигал челюстью. - Фонеблюм
умеет манипулировать событиями и кармой в своих интересах. Он мог бы
испортить мне жизнь, но не делал этого. Но доли в моих делах у него нет.
Ни кусочка. - Он достал из шкатулки трубочку и склонился над столом.
- Вы назвали его гангстером - чем он занимается?
Тестафер перестал нюхать, но разгибаться не стал.
- Я не знаю.
- А кто знает?
Тестафер выпрямился и рассчитанными, аккуратными движениями врача
поправил рукава. Его лицо оставалось красным, но в целом вид уже был
значительно лучше.
- Наверное, сам Фонеблюм.
- Не знаю, не знаю. У меня сложилось впечатление, что еще минута - и
ваша овца все бы мне рассказала. Если вы не знаете, почему бы вам не пойти
и не спросить у нее?
Говорить об овце ему явно не хотелось. Его пальцы с такой силой
вцепились в колени, что костяшки побелели - точно так же, как в офисе при
нашей первой встрече.
- Дульчи редко разговаривает с незнакомцами, - с усилием произнес он. -
Она очень... впечатлительна. - Он посмотрел на меня в упор и резко встал,
словно его дернули за веревочку. - Вы еще молоды, - сказал он.
- Старше, чем кажусь, - фраза была заимствованная, но я повторял ее так
часто, что считал почти своей.
- Вы не помните, как все было до Инквизиции.
- Нет, - согласился я.
Он подошел к полкам и взял один из старых журналов.
- Это телепрограмма, - сказал он. - У них было столько программ, что
требовался справочник, чтобы выбрать, какую смотреть.
- Должно быть, держать такой журнал запрещено законом, - предположил я.
- Мне плевать. Я их собираю. Это мое хобби. Вот, гляньте. - Он протянул
мне журнал, обернутый прозрачным пластиком. На обложке красовалась
фотография циркачей - жонглеров или иллюзионистов, не знаю точно - и
название их шоу. - Так что абстрактное телевидение - вовсе не шаг вперед,
- продолжал он. - Ушло нечто, что было в порядке вещей. Целиком
исчезнувшая форма искусства.
На меня это особого впечатления не произвело.
- Глядя на эти журналы, вы только вспоминаете то, что известно многим,
даже если им этого и не полагалось бы знать. И телевидение здесь ни при
чем. Пропало совсем другое: то, что объединяло разных людей. И для меня
это не новость. Программы, о которых вы говорите, - всего лишь отражение
этого.
- Вы не понимаете. Я говорю об утраченной форме искусства...
- Я никогда не видел древнего телевидения, - сказал я. - Но уверен, оно
тогда мало отличалось от нынешнего. Искусство отражает культуру.
Абстрактная дребедень сегодня просто показывает, насколько все паршиво.
Вам кажется, что вы тоскуете по каким-то допотопным программам, а на самом
деле вам не хватает простых человеческих отношений - того, чего сейчас
больше нет. - Фразу я придумал только что, и она удалась.
Он забрал у меня журнал.
- Вы чувствовали бы себя иначе, если бы застали то время.
- Возможно. Послушайте, доктор, не то чтобы все это не интересовало
меня, но я пришел сюда поговорить о Фонеблюме. Мне необходимо повидаться с
ним.
Он осторожно поставил журнал на место и повернулся ко мне с загадочной
улыбкой.
- Я понимаю, что вам это необходимо, - сказал он. - Хотя и не советую.
Так или иначе, у меня нет возможности связать вас с ним. Фонеблюм
появляется и исчезает, когда сам сочтет нужным.
- Вы знаете настолько больше, чем говорите, что это лезет из ушей,
доктор. Что вас так пугает?
Его улыбка испарилась.
- Вы не понимаете. Если вы посмотрите на себя моими глазами, то
увидите: вы с Денни Фонеблюм
...Закладка в соц.сетях
