Жанр: Научная фантастика
Эмиссар уходящего сна
...нципе
можешь.
- А раз так..,
- То, значит, ты это сделаешь.
- Но если я...
- Так для этого и придумано наказание, - весело сообщил мне касик. - Жить хотят
все. И в том случае, если придуманный тобой способ не даст результатов, ты
будешь казнен. В общем, выбор у тебя не очень большой. Либо согласиться и
рискнуть жизнью, либо сесть в тюрьму. Причем, прежде чем ты отсидишь за историю
с едальней, тебе еще придется отработать потраченные на твое извлечение из
другого сна деньги, Мне кажется это справедливо.
- А если я соглашусь...
- Тогда ты либо выиграешь, либо проиграешь. В случае выигрыша мы вернем себе
былое богатство, и все затраты будут покрыты.
- То есть, - мрачно сказал я, - выбор небогат, Выиграть я могу лишь в том
случае, если совершу невозможное. Если мне это не удастся, то я расстанусь с
жизнью. Если я вообще не пожелаю в эту историю ввязываться, то попаду в темницу.
- Ты уже ввязался в эту историю, - напомнил касик. - Когда надумал провернуть
небольшую шуточку в нашем сне.
- Но разница между мелким жульничеством и смертью...
- Горе побежденным, - напомнил касик.
Я побарабанил по подлокотнику кресла и покосился на Клинта Иствуда. Тот улыбался
и самым гнусным образом мне подмигивал. Понимать это надлежало так, что он
советует мне отправиться в тюрьму. Настоятельно.
А вот фиг тебе... Но смертная казнь...
Я представил, как тот же самый Клинт Иствуд рубит мне, словно какому-нибудь
куренку, голову, и почувствовал, как у меня по спине побежала струйка холодного
пота.
Черт, вот вляпался...
- Думай, думай, - почти ласково сказал касик и довольно потер худые ладошки.
Одет он был в длинную, белую хламиду, обладал жидкой седой бородкой, обширной
лысиной, глазками-буравчиками и весьма хитренькой улыбкой. Этакий состарившийся
мальчиш-плохиш.
М-да... состарившийся. А вот у меня, похоже, шансы дожить до его лет уменьшаются
просто с космической скоростью.
- Значит, - сказал я, - вот такой ты придумал способ стимуляции мышления?
- Да, - с готовностью затряс бороденкой старый садист. - Придумал.
- Но если он не подействует, то в этом будет виноват не объект воздействия, а
тот, кто подобный способ придумал. Не так ли?
- Так.
- А накажут и лишат жизни все равно меня?
- Несомненно.
- Что это вам даст?
- Тот, кто придет тебе на смену, увидев твою голову, на самом деле осознает, что
мы не шутим. И тогда наш метод, вполне возможно, подействует.
- А если все же нет? - мрачно спросил я.
- Значит, голов станет две. И будет еще кто-нибудь. Рано или поздно мы получим
желаемое. Но лучше бы с первого раза. Понимаешь?
- Еще бы, - сказал я.
Да, надо было признать, что некая безумная логика в этих рассуждениях имелась.
Причем старикан, похоже, не желал отступать от нее ни на йоту. То есть
переубедить его не удастся. Не стоит тратить на это время. От своей цели он не
откажется.
Что же остается?
Я снова побарабанил пальцами по подлокотнику кресла и мрачно взглянул на старого
интригана. Клянусь, в глазах у него читалось то самое мрачное удовлетворение, с
которым какой-нибудь гаденыш наблюдает за тем, как ползает по столу муха, у
которой он предварительно оборвал крылышки.
Ну хорошо же... Меня долго пытались разозлить, и наконец им это удалось. Пусть
пеняют на себя. Придется начать игру тем же способом. Не люблю я этого, но,
видит бог, меня вынудили.
- Таким образом... - вкрадчиво сказал я и, сделав небольшую паузу, продолжил: -
Вы намерены получить у меня консультацию и сами будете претворять ваш безумный
план в жизнь?
- Безумный? - задумчиво, словно пробуя это слово на вкус, промолвил касик. - Я
бы не стал употреблять такое слово. Думаю, наш план имеет смысл назвать
рискованным. И кроме того, нам не нужны от тебя консультации. Ты не так понял.
- А что тогда от меня нужно?
- Я сказал совсем недавно, что ты должен придумать способ вернуть нашему сну
былую популярность, Выдать нам подробные инструкции и давать ответ на любой
вопрос, возникающий во время претворения твоего плана в жизнь. Если он удастся,
то ты получишь свободу, а если - нет, то значит... ну, я тебе сказал, чем | это
для тебя закончится. Ничего личного. Просто таковы правила.
"Ничего личного". Хорошее выражение, способное обезопасить от угрызений совести.
Универсальное выражение.
Я тяжело вздохнул.
Ладно, если проблема не поддается целиком, то ее следует решать по кускам. Итак,
начнем. Первый этап. - Понятно, - сказал я. - Что ж, приступим?
- Уже? - довольно улыбнулся касик. Похоже, он приятно удивился. Преждевременно,
дорогой, преждевременно,
- Не стоит зря терять время, - ответил я. - Но прежде чем начинать, давай я тебе
обрисую, что будет ждать ваших посланцев в реальном мире. Представляешь ли ты
это?
- Пугать будешь?
- Зачем? Мне просто хотелось бы рассказать, о мире, в котором вашим эмиссарам
придется действовать. Кажется, вы и в самом деле не имеете о нем понятия.
- Ну-ну, послушаем.
- Послушайте, послушайте. Прежде всего реальный мир очень статичен. Очень.
Ничего в нем просто так не появляется и ничто никуда просто так не исчезает.
- Так же как и в нашем мире.
- Нет, не так, - покачал головой я. - Совсем не так. Ваш мир живет за счет
мыслей и чувств посетителей. Они не дают ему уйти в небытие, поддерживают его
существование своим присутствием. Кроме того, те же самые посетители могут из
своего воображения, буквально из ничего, производить разнообразные предметы. Сны
обжор и крестьян снабжают весь мир снов продуктами, сны портных - одеждой, сны
военных - оружием и т.д. В реальном мире такое невозможно. Он реален без какого
бы то участия мыслящих людей.
- Ну, прекрасно, - сказал касик. - Так чем это плохо? Чем это грозит нашим
эмиссарам?
- Да тем, что они должны будут стать реальными, ем, что они должны научиться
действовать, как реальные люди, думать так же, как они, разговаривать. К жизни в
реальном мире должны быть приспособлены даже их тела.
- Это-то тут при чем? - спросил мой собеседник ц 1 удивленно взглянул на стража
порядка.
Тот молча пожал плечами.
- Я понимаю ваше недоумение, - сказал я. - и мне, конечно, известно, что жители
мира снов не все являются грезами. По крайней мере некоторое количество из них
ведет свое родство от реальных людей, случайно попавших в мир снов не в качестве
посетителей, а во плоти.
- Это верно, - промолвил касик. - И наши эмиссары отобраны как раз из таких
потомков.
Теперь покачал головой я.
- Это не поможет,
- Не поможет?
- Вот именно. Будучи формально потомками людей из реального мира, они утратили с
ним всякую связь, вплоть до того, что их организмы лишились некоторых
необходимых для проживания в нем функций.
- Что ты имеешь в виду?
- Ну, некоторые сны. - Я испытующе посмотрел на касика, пытаясь понять, осознает
ли он, что именно я имею в виду. - Ты знаешь, какие именно сны я имею в виду.
Визитеры приносят с собой не только продукты, а некоторые их производные,
возникающие в результате переработки этих продуктов. И не только...
К чести касика надо признать, что думал он совсем недолго. По крайней мере
гримаса отвращения появилась на его лице весьма быстро.
- Ты хочешь сказать, что все эти вещи и процессы не являются плодом воображения,
а происходят на самом деле? - спросил он.
- Угу, - подтвердил я.
- И...
- Да, да, - сказал я. - Именно так. И еще многие, многие процессы. Хорошенько
подумав, можно вспомнить соответствующие сны...
- О!
- И все это будет ждать ваших эмиссаров там, в реальном мире. Если угодно, я
могу продолжить. У меня в запасе есть еще доводы. Продолжить?
- Пока не надо, - промолвил касик. - Дай мне все это обдумать.
Он и в самом деле задумался. Я же тем временем позволил себе слегка
расслабиться.
Нет, это еще не конец, но ситуация сдвинулась с мертвой точки. Пока совершенно
неизвестно, куда она меня занесет, но по крайней мере не в тюрьму и не на плаху.
Десять минут назад я мог рассчитывать только на один из этих двух вариантов
будущего. Что ж, прогресс налицо. Или мне это только кажется?
Я взглянул на стража порядка.
Тот с непроницаемым видом сложил из пальцев решетку и показал ее мне. Не нужно
было обладать семью пядями во лбу, чтобы разгадать эту шараду.
Клинт Иствуд явно хотел мне сказать, что по мне тюрьма плачет. Так по крайней
мере он считает. А я... Вот у меня совсем другое мнение. И если удастся внушить
тому, кто тут всем распоряжается, одну любопытную мысль...
Я испытующе взглянул на касика.
Он, похоже, сдаваться при появлении первой же трудности не собирался. И это было
здорово, Потому что если он не откажется от своего плана, то быстро додумается,
что претворить его в жизнь способен только один человек. И для этого его надо...
- Любопытно, - промолвил касик. - Но если все сказанное тобой верно, то
получается, я могу послать в мир снов только тебя. И таким образом...
Я затаил дыхание.
Вот сейчас все выяснится. Вот сейчас.
- Таким образом, - продолжил касик, - мой план все-таки становится осуществимым.
Я правильно все понял?
- Да, если я попаду в реальный мир...
- То что?
Я улыбнулся.
Нет, на такие примитивные ловушки я не попадаюсь. И мой противник совсем не
дурак. Так что на легкую победу можно не рассчитывать.
- То зачем мне будет нужна птица-лоцман? И потом, как вы собираетесь
контролировать мои действия в реальном мире?
Касик взмахнул руками, словно говоря: "Ну, что тут поделаешь?"
- Не могу представить, - продолжал я, - что ты поверишь мне на честное слово. И
раз ты так легко согласился на мое возвращение в реальный мир, значит, у тебя
есть в запасе какая-то система, с помощью которой ты сможешь меня
контролировать. Что это за система? Вот это я хотел бы знать в первую очередь.
- Для того, чтобы немедленно начать поиски способа ее обмануть? -
поинтересовался страж порядка.
- Для того, чтобы знать, насколько она опасна, - поправил его я. - Не думаю, что
вы ставите на то, что достанете меня во снах. В конце концов я могу сесть на
снотворное и пожертвовать снами ради того, чтобы с вами более никогда не
встречаться. Что в таком случае остается? Держу пари, вы придумали что-то
вживить в свое тело. Что это будет? Микробомбочка или яд? Ну, отвечайте! Учтите,
вы очень слабо знаете анатомию людей из реального мира, и значит...
- Бомбочка? Яд? - Касик одарил меня удивленным взглядом. - Зачем? Ты и так
никуда не денешься. у[ птица-лоцман тебе понадобится. Даже очень.
- Почему?
- Потому что реальный мир, в который мы планируем тебя послать, тот самый,
визитеры из которого чаще всего в прошлом посещали наш сон, для тебя чужой,
- Чужой? - удивился я.
- Ну да. Чужой. Не тот, в котором ты жил раньше, до того как попал к нам.
Понимаешь?
Я погрозил касику пальцем.
- Не надо шуток.
- Какие шутки? - невозмутимо сказал тот. - Ничего подобного. Если ты не знал, то
я вот сейчас сообщаю, что реальных миров, в которые можно попасть из мира снов,
по крайней мере несколько. И в срой без птицы-лоцмана ты ни в коем случае не
попадешь. Понимаешь, что это означает?
Я заглянул касику в глаза.
Он не врал. Я достаточно знал людей, чтобы сказать твердо - сейчас он не врет. И
если так, то моя свобода, едва поманив, тут же растворилась, исчезла в
необозримом будущем.
Ай да касик, аи да хитрец.
- Кроме того, мы все-таки отправим с тобой сопровождающего, - продолжал
правитель уходящего сна. - В его обязанности входит...
- Какой сопровождающий? - озлился я. - Как ты помнишь, я уже говорил, что ни
один уроженец мира снов...
- Это не совсем обычный сопровождающий, - сообщил касик. - Он должен был
сопровождать наших эмиссаров, но вполне может стать и твоим спутником. Впрочем,
давай-ка ты сначала с ним познакомишься. Мне любопытно посмотреть, как ты на
него отреагируешь.
- А что в нем необычного? - с тревогой спросил я. Похоже, сегодня был день
больших и не очень приятных сюрпризов. Прослеживалась некоторая зависимость.
- Увидишь, - пообещал касик. - Эй, Клинт Иствуд, введи сопровождающего. Первым
делом их надо познакомить. Все остальное - потом.
Все это страшно интриговало. Вот только особого любопытства я не ощущал. Ну,
раздобыли какое-нибудь страшилище в одном из бредовых снов и теперь навяжут мне
в напарники. Там, в реальном мире, оно здорово осложнит мне существование.
Страж порядка отправился выполнять полученный приказ, а я попытался прикинуть,
каким образом я от этого сопровождающего отвяжусь.
Как назло, ничего стоящего в голову не лезло. Да и времени у меня было совсем
мало. Не прошло и пары минут, как страж порядка вернулся. По пятам за ним шел
некто закутанный в плащ, с лицом, закрытым черной маской. Нельзя было разглядеть
ни фигуры, ни лица. Оружие?
Да, оружие было на виду. Весьма, надо сказать, примечательное оружие.
Я хмыкнул.
Ну а что иного?
Самурайский меч как признак неизмеримой крутизны. И конечно, висит он за спиной.
Так удобнее. Кажется, так удобнее.
Вот она - воплощенная крутизна, способная, в случае если ты ей не подчинишься,
пошинковать тебя на кусочки не хуже электромясорубки. Впрочем, может быть, я
чего-то не понимаю? Может быть, мой сопровождающий не так грозен?
Сопровождающий?
Интересно, кто победит, если один из сражающихся вооружен шпагой, а другой такой
железякой, как у него за спиной? Может быть, мне когда-нибудь удастся это
выяснить? И вообще, чего это он прячет лицо за маской? Не пора ли посмотреть,
как оно выглядит?
- Маскировка. К чему она? - спросил я. - По крайней мере сейчас.
Сопровождающий пожал плечами, медленно, словно желая покрасоваться, снял маску и
плащ, скинул их на пол, и тут стало ясно, что прежде всего это сопровождающая, а
потом...
Вид, наверное, у меня был прекомичный, поскольку касик издал звук, здорово
смахивающий на блеянье старого козла. Почти наверняка он ему заменял смех.
- Кто это? - спросил я. - Где вы...
- Это анимэшка, - любезно сообщил касик. - Некоторое время назад появились сны,
в которых такие, как она, встречаются буквально пачками. Тоже обошлась недешево.
Гы-ы... анимэшка... Что, нравится?
6
Невообразимо длинные ноги, тонкая талия, пышный бюст, большие, просто огромные
глаза и маленький рот. Все честь по чести.
Анимэшка. Мечта сексуально озабоченного подростка. Хотя... может, не только
подростка. Кое-кто из моихзнакомых, наверное, для того чтобы познакомиться с ней
поближе, мог отдать...
Быстро, двигаясь грациозно и легко, она подошла ко мне, слегка прикоснулась к
моей руке и тут же отступила. Мне показалось, что к моей руке на мгновение
прижался пролетавший мимо нее теплый древесный лист, коснулся и унесся прочь, И
это прикосновение словно бы породило в моем теле странную реакцию, легкую,
скорее, даже приятную дрожь. Впрочем, длилась она недолго, не более пары секунд.
А я тряхнул головой, отгоняя воспоминание о нем и, не удержавшись, еще раз
взглянув на анимэшку, промолвил:
- Мы об этом говорили. Она тоже греза, греза в квадрате, приснившаяся художнику,
или тому, кому понравились его творения. Она тем более не сможет...
- Сможет. - Касик был неумолим. - К сожалению, заменить тебя она не в состоянии,
но проследить, чтобы ты не выкинул каких-нибудь фокусов, способна в лучшем виде.
Понимаешь?
Я тяжело вздохнул.
- Еще бы. Как не понять?
- Вот и хорошо. А раз ты все понял, то почему бы не приступить к делу?
- К делу?
- Ну да. Зачем тянуть кота за хвост? Прямо сейчас можно и начать.
- Вот только в отношении моей сопровождающей, - не удержался я. - Ты не
понимаешь... Она - греза. А попадет в реальный мир. Каким бы он ни был, ключевое
слово тут - реальный, понимаешь? Она не выживет.
- Значит, мы потратили свои деньги зря, - подал голос Клинт Иствуд. - Твоя-то
какая забота? Тебе же легче будет.
Я пожал плечами.
- Всего лишь хотел предупредить...
Ласково улыбнувшись, касик заглянул мне в глаза. Взгляд у него был холодный,
словно лапы ледяного голема.
М-да...
Ничего они не понимают, совсем ничего. И понимать, надо сказать, не желают. Вот
же вляпался я в странное, нелепое дело и никак не могу вырулить на правильную
дорогу. Чем эта история закончится? Моей смертью? Ну, если и так, то, для того
чтобы не выбиваться из ряда предыдущих событий, она должна быть очень нелепой.
- Идем?
Я вздрогнул.
Оказывается, она умеет разговаривать. Ну-ну...
- Спрашиваю: мы будем действовать или языком чесать?
Я вопросительно посмотрел на касика.
- Дама дело говорит, - тонко улыбнулся он. - Пора браться за работу. Время не
ждет. Не так ли?
Ну вот, все как положено. Сначала тебя запрягают, потом устраиваются на тебе
поудобнее, потом начинают поторапливать. Что дальше? Кнут? И стоит ли его
дожидаться?
Я выбрался из кресла и возвестил:
- Хорошо, начинаем. Как вы думаете переместить нас в этот мир?
- Это уже забота нашего уважаемого стража порядка, - сообщил касик. - Он тебя
туда переправит. Следуй за ним.
- Прелестно, - сказал я, - пусть будет так. Но можно мне задать еще один вопрос,
последний.
- Какой?
- Я не знаю, в какой мир вы собираетесь меня перекинуть, но почему именно в
этот? Чем он вам так понравился?
- Он нам всегда нравился, - ответил касик. - Не знаю, по каким причинам, но
почти все постоянные визитеры, посещавшие наш сон, были именно из этого мира. И
таким образом...
- Вы хотели бы восстановить утерянные связи, - докончил я.
- Именно, - сообщил касик. - Думаю, это будет легче, чем пытаться завоевать
внимание жителей мира, в котором о нашем сне не имеют ни малейшего
представления.
Возможно, он даже был прав.
- В таком случае, - сказал я Клинту Иствуду, - веди меня, мой Цербер. Я следую
за тобой и готов приступить к делу.
"Цербер" одарил меня взглядом, весьма далеким от дружелюбия. Примерно так же
дама из общества в силу обстоятельств вынужденная проехаться на метро, смотрит
на оказавшегося рядом вонючего, грязного бомжа.
Я сделал вид, будто его не заметил - вот еще, слишком много чести разным там
фараонам, - и жизнерадостно добавил:
- Так мы идем?
- Идем, идем, - пробурчал страж порядка. Приязни в его голосе было столько же,
сколько ее может быть в рыке голодного тигра-людоеда, вдруг узревшего идущего по
дороге в пределах досягаемости, очень аппетитно выглядящего толстячка.
После этого оставаться в зале было совсем уж неудобно и мы чинно из него
потопали. Впереди валил страж порядка, потом шагал я, а замыкала шествие
анимэшка. Двигалась она совершенно бесшумно. То ли в результате выучки, то ли по
причине своей принадлежности к роду грез. Я попытался прикинуть, насколько она
может быть нереальной, и пришел к выводу, что определить это можно только при
личном контакте.
Хм... личный контакт. Однажды мне встретилась греза настолько нереальная, что ее
было невозможно даже раздеть. Одежда была частью ее тела. А эта...
Стоп, вот об этом пока не надо. У меня сейчас и других забот выше крыши.
- Куда идем? - спросил я, когда мы оказались в коридоре.
- Топай, топай, - проскрипел страж порядка. - Там увидишь.
- Ну, как скажешь...
Мы шли.
Коридор, стены которого были украшены панелями из воспоминаний о всевозможных
плотских удовольствиях, закончился полукруглой дверью, украшенной бляшками из
кости чудо-зверя, снабженной ручкой, сделанной из кованого концентрированного
страха, отполированного до блеска бесчисленными соприкосновениями. Дверь широко
распахнулась, и что-то было в том, как она это сделала, от ленивой грации
большой рыбы, наплывшей из темноты на стайку мальков, вознамерившейся сыграть с
ними в старую, знакомую всему миру Игру "Сколько из вас спрячется у меня
внутри?", полностью уверенной, что желающих измерить вместимость ее живота будет
много, очень много.
- За мной, - сказал страж порядка
Как будто у нас был выбор? У нас? Ну да, у меня и анимэшки.
Я слегка улыбнулся.
Вот, я уже воспринимаю ее как компаньона, пусть не добровольного, но
равноправного... Не рано ли? Особенно если учесть, что в реальном мире, каким бы
он ни оказался, ее ждет смерть?
За дверью был еще один коридор. Он шел под наклоном, и воспользовавшись тем, что
Клинт Иствуд слегка нас опередил, я вполголоса сказал:
- Эй, анимэшка, еще раз хочу предупредить...
- Не надо, - так же вполголоса сказала она.
- Но ты...
- Нет, не погибну. Все уже проверено.
- Кем?
Клинт Иствуд вдруг остановился и, повернувшись, спросил:
- Воркуете, голубки?
Улыбался он при этом весьма неприятно, и это меня почему-то задело.
- Твое какое дело? - поневоле останавливаясь, чтобы на него не налететь, мрачно
спросил я. - Нельзя?
- А ты, значит, уже как петушок, готов броситься на защиту дамы? - спросил страж
порядка. - Хвост распустил? Или я ошибаюсь?
- Еще раз - не твое дело, - чувствуя, что начинаю мысленно закипать, твердо
сказал я. - Я заключил с твоим господином договор и намерен его выполнить.
Надеюсь, вы не забудете о своих обязательствах. А с кем я и о чем при этом буду
разговаривать, мое лично дело. Мое. Доходит это до тебя?
- До меня? Еще как доходит.
- Ну, вот то-то же...
- Я сейчас двинусь дальше, и ты последуешь за мной. Но прежде чем это случится,
я бы советовал тебе оглянуться.
- Зачем?
- А ты оглянись и посмотри на того, кого так защищаешь. Может, это поможет тебе
взглянуть на ситуацию по-другому. Думаю, поможет. Взгляни, взгляни...
Я оглянулся... и почувствовал, как медленно краснею от стыда.
В то время, когда я препирался из-за нее с Клинтом Иствудом, анимэшка стояла за
моей спиной, отступив на шаг, положив руку на рукоять меча, напружинившись,
приготовившись действовать. Все как положено для того, чтобы пустить оружие в
ход в ту секунду, как это потребуется. И не надо было долго гадать, для того
чтобы сообразить, против кого это оружие могло быть применено.
- Гм... - сказал я.
- Вот то-то же, - промолвил Клинт Иствуд. - Увидел? Осознал? А теперь пошли
дальше.
Что оставалось? Идти за ним и мысленно давать самому пощечины. За дело, между
прочим. Клинт Иствуд, конечно, гад еще тот, но здесь он меня уделал по всем
правилам. И я хорош. Разлетелся, как мотылек на огонек свечи, стал защищать
своего тюремщика.
Вот именно. Кем еще она может быть, как не моим тюремщиком? Точнее тюремщицей.
Это более правильное слово. И кто я после этого, если не наивный пентюх?
Пентюх... ну, хорошо же... Оказавшись в реальном мире, каким бы он ни был,
первым делом отправлюсь на поиски аптекаря, раздобуду у него самое сильное
снотворное, гарантирующее сон без сновидений. Вот тогда они у меня попрыгают. И
пусть мне придется всю оставшуюся жизнь прожить без снов. Невелика потеря.
Главное - я буду жить в реальном мире, в любом, я согласен уже на любой. Вот
только перенестись бы в него побыстрее.
Я сделал еще несколько шагов и вдруг осознал, что и в самом деле могу все это
проделать. И плевать мне, ну совершенно плевать, что в результате уходящий сон
не выживет, перестанет существовать. Сны исчезают каждый день и каждый день
возникают новые. Правда, этому удалось удержаться очень долго. Может быть,
десятки лет, а судя по антуражу, и сотни, тысячи.
Да какое мне до него дело? Его правитель, этот ка-сик, думал обо мне, когда
приказал меня схватить? Ага, как же... да он пошлет меня на смерть и не
почешется. Ему даже в голову не придет обо мне подумать. Почему я должен
исполнять его идиотские желания?
Заставить посетителей вновь появляться в этом мире! Подумать только! А луну с
неба он не желает, случайно? Вот только окажусь в реальном мире... Очередной
коридор закончился обширным залом, со сводчатым потолком, пустым, словно
бумажник писателя, которому издатели на пару месяцев задержали выплату гонорара.
Мы прошли через зал, породив в нем эхо, такое гулкое, что оно почти наверняка
осталось жить в нем и после нашего ухода своей личной жизнью. Следующей была
пещера, со стенами, честь по чести украшенными крупными, выглядящими достаточно
правдоподобно сталактитами, наполненная звуками капели, затхлым воздухом и
шелестом крыльев летучих мышей. Пещера уткнулась в грот, стены которого
покрывало множество кристаллов горного хрусталя. В дальнем конце грота
обнаружилась каменная лестница, предназначения для великана. Ступеньки в ней
были чуть ли не по полметра, и карабкаться по ним было невелико удовольствие.
Для стража порядка, похоже, это было привычным делом. Нам пришлось хуже.
К счастью, лестница быстро закончилась, и мы оказались в зале, здорово
смахивающем на языческий храм. Чем он, собственно, и являлся. Более всего мне в
этом зале понравились стоявшие в бесчисленных нишах статуи. Ближе всех ко мне
оказалась статуя женщины с медвежьей головой. Причем пасть ее была широко
разинута, и это позволяло увидеть, какие длинные и острые у нее клыки. Далее
стояли статуи мужчины-пеликана и женщины, на плечах которой красовалась изящная
беличья головка.
В центре храма стояла обширная клетка, в которой на серебряной жердочке дремала
птица-лоцман.
Увидев ее, я вдруг почувствовал, как у меня сильнее забилось сердце.
Настоящая птица-лоцман!
Значит, меня не обманывают. Получается, она и в самом деле есть. Может, не
обманут и в другом? Может, все-таки сделать попытку, принять участие в этой
авантюре? Что я от этого потеряю? А вдруг повезет и удастся легко оторвать
птицу-лоцмана?
Я взглянул на стража порядка, остановившегося возле клетки и теперь извлекавшего
из нее птицу-лоцмана. Делал он это бережно и, кажется, даже приговаривал какието
ласковые слова, успокаивая птичку.
Не отдадут, понял я, нипочем не отдадут. Скорее прирежут или бросят в темницу,
для того чтобы не проболтался о неисполненном обещании. Оказанная Услуга -
забытая услуга. Касик и его подручный почти наверняка хорошенько вызубрили это
правило, д слово можно дать, так же можно его и взять. Да и кому оно было дано,
это слово? Жалкому проходимцу, попавшемуся на попытке обжулить хозяина едальни.
Такому владеть подобным сокровищем - не по чину.
Нет, не отдадут. И значит, надо попытаться сделать ноги, как только окажусь в
реальном мире. Так я хоть жизнь не потеряю.
Клинт Иствуд наклонил голову и что-то прошептал белой птице,
...Закладка в соц.сетях
