Жанр: Научная фантастика
Эмиссар уходящего сна
..., послышавшийся у меня за спиной, назвать приятным не поворачивался язык.
Что-то в нем наводило на мысли о защелкивающихся на руках наручниках, нацеленном
в лоб пистолете и списке прав, которыми ты можешь воспользоваться при аресте. В
общем, судя по всему, такой голос запросто мог принадлежать какому-нибудь стражу
порядка.
Он спросил:
- Кажется, ты намереваешься покинуть наш сон?
- Возможно, - не сделав даже попытки обернуться, поскольку не видел в этом
никакого резона, сказал я.
- Думаешь, тебе это удастся?
- Попытаюсь, - сообщил я.
- Может, не стоит?
- А что, меня могут из него не выпустить?
- Запросто.
- Из уходящего сна? - усомнился я. - С каких это пор в уходящих снах появились
эффективно действующие стражи порядка? Уходящим снам они, как правило" не по
карману.
За моей спиной послышался тихий смешок. Потом голос сообщил:
- Остатки былой роскоши. Этот сон очень древний и когда-то он был так велик,
что...
- Что все жители снов входили в него, только предварительно сняв обувь, а
пределом мечтаний любого посетителя было оказаться в нем хотя бы еще раз, -
ворчливо закончил я. - Только какое это имеет отношение к сегодняшнему дню?
И конечно, я непозволительно грубил, Со стражем порядка, вполне возможно,
прихватившим тебя на горячем, так не разговаривают. С другой стороны, станет ли
он ко мне хоть на йоту снисходительнее, если я начну лизать ему пятки? Ну уж
нет. А вот если он еще не уверен, с кем имеет дело, то излишнее подобострастие
его насторожит еще больше.
- Самое непосредственное. В число остатков забытой роскоши входит не только
страж порядка, но и свод законов, за соблюдением которых он должен следить.
Понимаешь, о чем я?
- Нет, не понимаю, - гнул свою линию я.
- Неужели?
- Точно.
- Значит, маленькое происшествие в едальне тебя не беспокоит?
- Какое это?
- Ну, появление в ней кадавра. Неужели запамятовал?
- Было такое, - безмятежно сказал я. - Тут я признаю - было.
- И полученные за его изгнание деньги. Немалые для этого сна.
- Тоже было. Желаешь, чтобы я с тобой поделился?
- Нет. Желаю узнать причины его появления.
- Твое полное право. Я-то тут при чем?
- Не понимаешь?
- Нет.
- Значит, не понимаешь?
- Да нет же.
- Жаль, - послышалось у меня за спиной. - Я думал, ты умнее.
- И напрасно, - сообщил я. - Есть ситуации, в которых ум ничего не значит. Все
решают крепкие ноги.
- В самом деле?
- Конечно, - сказал я и пустился наутек.
В таких делах, как бегство от стражей порядка, неожиданность решает очень много.
Вслед за ней, почти впритирку, следуют выносливость и крепость ног. Но начинать
надо всегда неожиданно. Это наверняка принесет несколько секунд форы.
Большего мне в данный момент и не нужно было. Если я достигну перемычки между
снами всего лишь на секунду раньше своего преследователя, этого будет вполне
достаточно. Я спасусь. Там страж порядка потеряет все свои права и вынужден
будет остановиться. Не остановится? Ну, тогда его действия станут незаконными, а
я получу право оказать сопротивление. Любыми средствами. А сопротивляться я
умею, иначе не смог бы в мире снов выжить и дня.
Бежать! Перебирать ногами! Шевелить говядиной!
Я бежал, перебирал и шевелил. Мне необходимо было оставить фараона с носом.
Я мчался словно студентка-отличница за забытым в аудитории учебником, я
улепетывал, будто жулик-целитель, от толпы разочаровавшихся в его
"чудодейственном" средстве, я работал конечностями, словно гепард, преследующий
добычу.
Впрочем, добычей в этот раз был я сам. Меня преследовал по пятам его величество
закон, сущность которого осталась неизменной даже здесь, в мире снов, упорный,
словно вцепившийся в ляжку бульдог.
Вообще-то мне не следовало этого делать, поскольку при этом терялась примерно
секунда форы, но я все же оглянулся.
Великолепно! Преследователь безнадежно отстал и, похоже, сократить разделявшее
нас расстояние был не в состоянии. Старость все-таки не радость. А я, с мой
прытью...
И все же странно. С чего это страж порядка не торопится? Словно бы ему не имеет
смысла торопиться. Гм...
Я потерял еще секунду, едва не врезавшись в вывернувшую из-за угла пирамиды
толпу женщин в масках смирения. Во главе ее шла толстая гранд-ханум, с
украшенной розовым бантиком метлой приведения и покорности в руках. Каким-то
чудом умудрившись в самый последний момент с ними разминуться, я помчался дальше
и снова, не выдержав, оглянулся.
Преследователь не попытался сократить разделявшее нас расстояние даже сейчас.
Странно все это, весьма странно. Впрочем, думать некогда. Надо работать ногами.
Тем более что до перемычки уже близко. Я и работал.
Смахивающий на подзаборную шавку житель одного из шизофренических снов в тот
момент, когда я пробегал мимо, завопил:
- Все должны посетить "Архивы Кретин икуса"! У нас там...
Да не нужны мне никакие архивы. Мне бы сейчас спасти свою шкуру. Стражи порядка
в уходящих снах, как правило, не отличаются особой прытью, но вот в лапы им
попадаться не стоит. Жалости к таким, как я, здесь не испытывают. Кто более всех
не любит неудачников, кто к ним наиболее жесток? Правильно, только такие же, как
они, стопроцентные, законченные... Я неудачник? Ну уж нет, с каких это пор я им
стал? Все у меня будет нормально. И конечно, я найду свой мир, я обязательно в
него вернусь, а прямо сейчас унесу ноги из этого сна. Еще немного.
Вот еще чуть-чуть...
Я поравнялся с гигантской каменной фигурой лежащего на животе минотавра. Рога у
него на голове были остро заточены и позолочены, в носу торчало серебряное,
испятнанное рунами и иероглифами кольцо. Морда минотавра была преисполнена тайны
и угрозы. Все как положено, для того чтобы отложиться в памяти посетителей и
заставить их вернуться в этот сон еще раз. Вот только все впечатление портил
почти растворившийся, поблекший хвост и смазанные, оплывшие очертания тела.
Свидетельства того, что внимания посетителей минотавру-то как раз и не хватало.
Потом я влетел в кусочек, в котором, похоже, совсем недавно был неплохой
посетитель. Казалось, здесь было даже светлее, а песок под ногами уж точно был
желтее, и еще - пахло. Неприятным этот запах назвать было нельзя, но я так и не
смог его определить. Да у меня на это и не было времени. Но вот само присутствие
запаха я почувствовал. И даже успел подумать, что, наверное, когда-то, очень
давно, в старые добрые времена, этот сон поражал великолепием. Только сейчас
времена изменились.
Жаль, стражи порядка остаются неизменны. Впрочем, о чем жалеть? Возможно, не
будь страж порядка этого сна так стар, я бы не смог его так легко обставить?
Обставить..,
Я перепрыгнул через невысокий барьер, сложенный из черепов неведомых мне
животных, и оказался на покрытой розовой пудрой площадке, в центре которой был
установлен сломанный и полурастаявший, словно оставленное на жарком солнце
эскимо, обелиск во славу кошкоглавого бога.
Пудра под моими ногами взвилась в воздух и, похоже, стала концентрироваться в
смерчики, здорово смахивающие на какие-то фигуры, но в какие именно, я уже не
увидел.
За мной по пятам следовал его величество закон, а это хорошее лекарство от
излишнего любопытства. Кроме того, я наконец-то увидел перемычку, и это
позволило моей надежде на спасение превратиться в уверенность, Ну вот, все почти
в ажуре. Еще чуть-чуть... Два бритоголовых, толстопузых торговца легкой
приносящей ощущение счастья дымкой, которым сейчас явно было нечего делать,
поскольку покупателей на их товар не наблюдалось, увидев меня и бегущего за мной
стража порядка, попытались загородить мне дорогу.
Как же! Не на того напали! Пусть сначала подкачаются!
Я врезался в толстяка и, словно бешеный носорог сбив его с ног, устремился
дальше. Падая, тот машинально схватил своего товарища за рукав и повалил на
песок.
Вот и замечательно!
Ходу! Ходу!
- Тебе все равно не уйти! - донеслось сзади. - Не спеши!
Да я уже ушел! Вот еще немного... Ну же! Я едва не запнулся о чистящего червяка,
ползущего к центру сна в поисках остатков негативных ощущений, и благодаря этому
сбил дыхание. Мне элементарно не хватало кислорода, но остановить меня теперь не
могло даже и это.
А потом...
Я был в пяти шагах от перемычки, я уже мог разглядеть ее черные, словно
антрацит, стенки, как вдруг поперек входа в нее возникла толстая металлическая
решетка. Конкретная такая решетка, слегка покрытая ржавчиной, но толстая и на
вид очень крепкая.
Вот именно - крепкая.
Я убедился в этом, ударившись о нее с размаху. Она даже не дрогнула, не
прогнулась ни на волос, не говоря уже о том, чтобы, к примеру, сломаться и дать
мне возможность оказаться на свободе.
Хм... Вот так дела.
Пытаясь восстановить дыхание, я оглянулся.
Теперь страж порядка не торопился и вовсе. Он подходил вразвалочку и лицо у него
было таким довольным, что мне от злости захотелось его, например, пнуть.
Знал ведь, знал. Поэтому и не торопился. К чему спешить, если добыча и так
никуда не денется? Можно Даже позабавиться, дать ей возможность побегать. До
поры до времени.
- Ну и как?
Был он худ, очень высок, имел седые волосы и, подобно многим и многим уроженцам
мира снов, двигался легко, слишком легко для своего возраста и телосложения.
Кстати, за время погони он ничуть даже не запыхался.
Вот такой, значит, бодренький страж порядка из уходящего сна. С довольной
улыбочкой на лице. И наверное, она, эта улыбочка, была бы почти добродушной,
если бы все дело не портили холодные, все понимающие глаза стража порядка.
Профессионала, никуда не денешься, На сто процентов профессионал.
- Как тебя зовут? - поинтересовался я.
- Клинт Иствуд, - не моргнув глазом, заявил страж порядка.
Я удивленно покрутил головой, потом спросил:
- И кто тебя так назвал?
- Мои родители, - отчеканил страж порядка. - Не советую тебе ими интересоваться.
Видишь ли, это чревато, трогать родителей стража порядка, у которого ты
находишься в руках, от милости которого зависишь.
- Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, - пробормотал я.
- Что? - спросил Клинт Иствуд.
Он теперь стоял от меня в пяти шагах и, кажется, ждал, когда мне надоест торчать
возле решетки и когда я сам к нему подойду, сам отдамся в его руки.
Ну так нет же. Есть у меня еще одно средство. Вот только мне не очень хотелось
его пускать в ход. Если глубинная сущность решетки окажется сильнее...
- Я хотел спросить, откуда они взяли такое имя? Ты знаешь, что это...
- Имя, приносящее удачу стражам порядка. А мои родители уже при моем рождении
знали, кем я буду.
- Такое случается редко, - сказал я.
- Они знали, - стоял на своем Клинт Иствуд.
Ну, если ему так хочется...
- Вполне возможно, вполне возможно, - промолвил я. - Кстати, чем эта история
может для меня закончиться? Ну, ты понимаешь, что я имею в виду.
- Сейчас?
- Да.
Страж порядка пожал плечами.
- Видишь ли, как решит касик сна, так и будет. Он, конечно, судья суровый, но я
бы не советовал окончательно терять надежду. Думаю, если ты проявишь добрую волю
и сумеешь ему понравиться, то все может обойтись, десятью годами работ на благо
обитателей сна. Ну и конечно, возмещением ущерба хозяину едальни. Значит, стоит
прибавить сюда еще года четыре. Не так уж и плохо. В старые времена... Сказать,
что могло тебя ждать в старые времена?
- Говори, - сказал я.
Пусть чешет языком. Лишь бы только не пытался мне помешать совершить задуманное.
Четырнадцать лет - слишком много. Нет, этого я себе позволить не могу. И значит,
ничего не оставалось как рискнуть.
- Так вот, - сказал страж порядка. - В старые времена подобных тебе ловкачей,
если они попадались...
Осторожно, стараясь не привлекать его внимания, я опустил руку в карман, нащупал
там золотую монету, а потом, повернувшись к решетке, прижал ее к ней,
прикоснулся к ржавому железу золотым кружочком из реального мира.
Удача была на моей стороне. Монета у меня в руке на мгновение словно бы исчезла,
перестала существовать, а потом опять возникла, но теперь уже исчезла решетка.
Навсегда.
Вот так-то!
- Стой! - взвыл у меня за спиной Клинт Иствуд. Поздно! Теперь меня уже не
остановить,
Я шагнул в перемычку, для верности сделал по ней пару шагов и лишь потом
оглянулся.
- Надул, да? - спросил страж порядка.
Он уже стоял у меня за спиной, чуть ли не вплотную, но меня это ничуть не
пугало, поскольку здесь он уже не был в своем праве. Здесь он не мог меня даже
пальцем тронуть.
- А как ты думал? - сказал я. - Конечно, надул.
- Монета? Ты уничтожил решетку с помощью монеты из реального мира?
- Ну конечно, - сказал я, снова поворачиваясь к нему спиной.
Некогда мне тут было заниматься разбором полетов. У меня теперь были деньги и у
меня, конечно же, теперь были дела в других снах. Неотложные дела.
- Мы еще встретимся, - послышалось у меня за спиной, когда я двинулся прочь от
уходящего сна.
- Обязательно, - пробормотал я. - Когда рак на .горе свистнет.
- Раньше, значительно раньше, - гнул свое страж порядка. - Жди! Скоро
встретимся.
3
Верзила с улыбкой, почему-то здорово напоминающей о "золотом детстве" и
неизбежной, ежедневной ложечке рыбьего жира, сказал:
- А потом лапки зеленых дроздов надо вымочить в солнечном свете и, отжав,
обязательно в полной темноте, поместить на полчаса в решетчатый каганец, для
кипячения на горниле нежности...
- Неправда, - прервал его коротышка, самой что ни на есть гномьей наружности. -
Горнило не должно быть нежным. Наоборот, для того чтобы лапки покрылись особой,
хрустящей корочкой, их надо поместить на горнило безграничного терпения...
- Неправда тут ваша... - вмешался кто-то с дальнего края стойки. - Как сказано
во втором томе "Изящных кулинарных забав"...
Я соскользнул с табурета и пошел прочь.
Нет, вот такие разговоры уже не про меня. Ничего я не понимаю в изящной
кулинарии. А начинать не стоило. По слухам, только начальный курс требовал
двадцати лет напряженного, ежедневного изучения.
Кто-то сказал мне в самое ухо:
- После того как в названиях его песен три раза подряд очутилось слово
"ребенок", всем стало понятно, что дело нечисто.
Я даже не повернул головы.
И это меня не касалось. Мне бы со своими догадками и своим пониманием мира
разобраться. А также со своими тайными желаниями и своими невидимыми, но
несмотря на это кровоточащими ранами.
Я ухмыльнулся.
Можно подумать... Прямо современный Чайльд Гарольд какой-то. Кровоточащие
раны... Нет, это я хватил.
Вот проблема у меня была, и проблема большая. Раздобыть птицу-лоцмана. А потом
вернуться... Стоп, все Должно быть по порядку, все надо начинать сначала.
Птица-лоцман. На данный момент я не мог даже представить, как ее можно получить.
Что для этого сделать? К кому обратиться? Птицами-лоцманами обладали, к примеру,
инспекторы снов и прочие, не менее крутые ребята. Причем если кто-то из них
лишался своей птицы-лоцмана, то вернуть ее было очень и очень нелегко. Даже
такому крутому парню, как инспектор снов. А вот как это сделать мне...
Я толкнул дверь и, выйдя из бара, с удовольствием вдохнул свежий, ночной воздух.
Ну вот, а теперь надо решить, чем заняться, У меня есть некоторые деньги, и я
свободен. Что еще нужно? Можно, к примеру, отправиться в архивы жрецов Гипноса и
продолжить поиски сведений о птицах-лоцманах. Может быть, мне повезет, и я
обнаружу ту самую "голубиную книгу". Вдруг я наткнусь на нее почти сразу? Может
быть, меня от нее отделяет всего лишь шаг? Я крякнул.
Сомнительно. Учитывая, какие эти архивы огромные - весьма Сомнительно. Копаться
мне в них еще и копаться. Может быть, до самого конца жизни. Особенно если то и
дело приходится отвлекаться и заниматься пополнением своих финансовых запасов. А
без этого - никак. Надо питаться, да и жрецы в архивы бесплатно не пускают.
Меркантильные они, это жрецы Гипноса. Впрочем, когда это и какие это жрецы не
были меркантильными? Даже в реальном мире. Особенно в реальном мире.
Кинувшийся было на меня из темноты пострах, с горящими неестественным красным
огнем глазами, резко остановился и захлопнул уже открывшуюся для истошного крика
зубастую пасть.
- Ослеп? - спросил я.
- Перепутал, - мрачно сказал пострах. - Понятное дело, прошу извинения. Сам
понимаешь, сон средней страшноватости. Конечно, не кошмар, но все-таки...
Конкуренция. И приходится шевелиться. И недолго кого-нибудь принять за
посетителя. Ну, знаешь, из тех, которые появляются, чтобы пощекотать нервы.
- Да, понимаю, - сказал я. - Все в порядке.
- Особенно... - пробормотал пострах. - Особенно...
- Ну? Говори.
- Особенно если ты так похож на посетителя. Похож... Ты точно не посетитель?
- Точно, - устало промолвил я. - И нет в этом дли меня ничего хорошего. Будь я
посетителем, то мог проснуться в реальном мире, А так...
- А так?
- Не важно, - сказал я. - Все это совершенно не важно. Хочешь заработать
четверть восьмой реальта?
Пострах облизнулся.
- Конечно, хочу. А делать-то что нужно?
- Да ничего особенного. Можно в вашем сне найти водки? Ну, обычной,
сорокаградусной водки. В этом баре ее не подают.
Пострах почесал голову длинной кривой лапой и осторожно сказал:
- Ну, кажется, я знаю такое место.
- Вот и отлично. Бутылку водки, что-нибудь на закуску и деньги за услуги - твои.
Договорились?
- Четверть четверти.
- Хорошо, - махнул я рукой. - Пусть будет так. Гулять так гулять. Только ты еще
должен мне сказать, где тут можно устроиться, чтобы тебя не беспокоили. Ну,
чтобы каждую минуту на тебя никто не набрасывался с воплями и горящими глазами.
- Это можно, - сообщил пострах. - Вон, неподалеку старая беседка. А я нашим
скажу, чтобы тебя не трогали. Но деньги ты мне заплатишь вперед. Договорились?
- А ты не сбежишь?
- Да куда я денусь из родного сна? А если не исполню обещанного, ты же знаешь,
что всегда можно обратиться к инуа. Он заставит выполнить. А вот ты - перекатиполе.
В любую минуту можешь, не выполнив обещанного...
- Хорошо. - Я сунул ему бумажку. - Вот держи. Тут хватит и на водку с закуской и
даже сверх. Беги. Я буду ждать тебя в беседке. Да не задерживайся.
Пострах молча схватил деньги, подпрыгнул и опрометью бросился прочь.
Я же двинулся к беседке. Внутри нее, как и положено, пахло чем-то горьковатым, а
деревянная скамья все еще хранила тепло ушедшего дня. Усевшись на нее и ощутив
это, я подумал, что сон этот весьма и весьма посещаем. Вот даже о такой мелочи
побеспокоились. Тепло ушедшего дня во сне, в котором всегда царит ночь.
Мелочи...
Я устроился на скамье поудобнее и с какой-то вселенской обреченностью подумал,
что вот сейчас напьюсь. Прямо в этом сне. И наверное, это мне сейчас нужно. Для
того чтобы наутро ощутить себя скотиной, для того чтобы хотя бы на время
отогнать беспокоящие мысли. Например, о том, что я застрял в этом мире на всю
оставшуюся жизнь.
Да, у меня есть монета. Но что, если случай использовать ее как указатель так и
не представится? А я так до конца жизни и буду обречен жить в этом призрачном,
созданном из комплексов и невысказанных человеческих желаний мире? Да если бы
еще и человеческих, А то ведь встречаются...
Я вздохнул,
И дернул меня черт перед сном произнести ту формулу из старинного фолианта.
- Вот, вот и вот. Принес.
Это был, конечно же, пострах. А передо мной на скамье стояли бутылка водки, пара
пластмассовых стаканчиков и нечто, смахивающее на порезанную тонкими ломтиками
колбасу. Можно сказать, классическая картина.
- А два стаканчика, - сказал я, - стало быть, ты принес потому, что тоже хочешь
хлебнуть?
- Гонцу положено, - заявил пострах. - Хоть немного.
- Откуда знаешь? - удивился я. - Вроде бы...
- Э, милай. - "Гонец" ухмыльнулся огненной, в полном смысле этого слова,
улыбкой. - В нашем сне кого только не бывает... Да и рожден он человеком,
прекрасно знавшим, кто такие "гонцы". Как ты думаешь, откуда тогда в нем взялась
водка?
- Ну, значит, все согласно обычаю, - сказал я. - Гонцу положено.
Я открыл бутылку и, налив в стаканчик водки, протянул его постраху. Тот тяпнул
как настоящий алкоголик, сиплым голосом пожелал мне здоровья и сиганул в кусты.
Надо понимать, снова взялся за свое дело.
Я же плеснул себе в другой стаканчик и осторожно его понюхал.
Не стоило этого делать. Водка, конечно, была не очень хорошего качества. Точнее
- совсем нехорошая, "паленая". Возможно, создатель этого сна лучшей и не пил.
Хорошо же...
Вот только отступать поздно. Деньги я потратил, и, учитывая с каким трудом они
достались, выкидывать их на ветер не стоит.
Я с трудом удержался от того, чтобы еще раз понюхать стаканчик.
Нет, только не это. Вот еще пару минут, еще немного... Соберусь с силами и одним
глотком, как положено, залью в себя мерзкую и такую притягательную жидкость.
Второй стаканчик пойдет уже легче, гораздо легче. А там...
Мне вспомнилось, что я вытворял в прошлый раз, когда вот так напился. Когда же
это было? Кажется, полгода назад. Да, вот тогда я славно повеселился. И не
только я. Впрочем, о большей части своих подвигов я тогда узнал лишь после того,
как проспался, по рассказам свидетелей. Вполне возможно, они кое-что
преувеличили. Не мог я, например, даже в полубессознательном состоянии пытаться
обрушить перемычки, на которых держится каркас сна. Мало того, что это почти
равносильно самоубийству, так это еще под силу только кому-то из того же ряда,
что и инспекторы снов.
Ну а эти, жвичкуны? Неужели я и в самом деле пытался их помирить между собой? А
еще были рассказы о настойчивых попытках сблизиться с тенями.
Хм... вот уж чего я понять никак не мог. Не нравятся они мне, и не хочу я с ними
иметь ничего общего. Они гораздо хуже грез. А в пьяном виде...
Я задумчиво посмотрел на стаканчик.
Может, пора?
Да нет, еще немного, еще чуть-чуть помедлю, а потом...
И вообще, о чем эти подвиги по пьяной лавочке могут свидетельствовать? Может
быть, о все еще живущем у меня в подсознании ощущении, что мир снов - нечто
нереальное, не существующее на самом деле, так же как и все живущие в нем
создания? И я, реальный, живой человек, попавший в плен к нереальному миру...
Нет, даже не к самому миру, а к живущим в нем теням, научившимся очень ловко и
правдоподобно притворяться мыслящими существами. Во что они превращаются, когда
я поворачиваюсь к ним спиной?
Вот тут мне стало стыдно. Не имел я права на такую мысль. И пришла она мне в
голову лишь потому, что у меня вот прямо сейчас приступ тоски и отчаяния.
Состояние, избавиться от которого можно, к примеру, залив в себя некоторое
количество разбавленного какой-нибудь гадостью алкоголя.
Потом, проспавшись, я опять погружусь в пучину стыда за свое скотское поведение.
Только этот стыд будет уже другим. Терпимым. И что важнее всего - привычным. И к
нему будет, конечно, примешиваться радость. Поскольку я в очередной раз выжил,
все-таки не сошел с ума, поменял безумие на тривиальное похмелье.
Похмелье,..
Мысль о нем мне понравилась. По крайней мере сейчас. Она была теплой, эта мысль.
Причем и способ достичь похмелья был прямо под рукой.
Противный? Еще какой противный. Но без него...
Я снова взял стаканчик в руки и снова напомнил себе, что в этот раз нельзя
нюхать ни в коем случае. А надлежит выпить, залпом. И немедленно...
- Наверное, там водка, - сказал голос кого-то, находившегося рядом, буквально
рукой подать.
Причем голос этот был мне почему-то смутно знаком.
Любопытно...
- Да, - сообщил я. - Тут самая натуральная водка. Разбавленная какой-то гадостью
и злая, словно невеста, у которой со свадебной церемонии сбежал жених. Хорошее
средство от всех жизненных невзгод. Она наносит страшный вред организму, но зато
позволяет забыть о том, в каком мире ты живешь. Иногда это нужно. Иногда без
этого просто нельзя жить.
- А ты красноречив, - сказал незнакомец.
- Тогда, когда мне этого хочется.
- И тебе сейчас...
- Да, мне сейчас хочется цветасто говорить. По крайней мере хотелось минуту
назад.
- А сейчас - нет?
- Нет.
- И ты теперь будешь пить водку? - спросил незнакомец.
На этот вопрос, наверное, надо было тоже ответить, Вот только я не торопился это
делать, поскольку думал о том, что мой собеседник подкрался ко мне слишком
бесшумно. А это при моем опыте здешней жизни не так-то легко сделать.
Профессионал подкрадывания? И вообще, кто он такой? Зачем со мной заговорил? Что
ему от меня нужно?
Я вздохнул и сказал:
- Придется призвать кое-кого к порядку. Кажется, мы договорились, что в этой
беседке меня трогать не будут. И он свое обещание не выполнил.
- Пострах тут ни при чем, - сказал незнакомец. - Я не отношусь к числу его
друзей, я вообще не из этого сна.
Я кивнул.
Ну вот, кажется, что-то проясняется. Он не из этого сна, и вместо того, чтобы
всласть пообщаться с пострахом, а также его друзьями, насладиться в полной мере
вызываемой их штучками сладкой жутью, решил пообщаться со мной.
Странное желание.
Я осторожно сунул руку в карман, нащупал в нем камень-светлячок и, вытащив его,
осветил пространство беседки.
Вот это да!
Напротив меня сидел Клинт Иствуд собственной персоной. Тот самый.
- Ты не имеешь права меня преследовать, - заявил я.
- Не имею, - согласился страж порядка.
- Зачем же тогда явился?
- Просто поговорить. А что, нельзя?
- Со мной?
- Почему бы и нет? После того как ты оставил меня с носом, я навел о тебе коекакие
справки. Знаешь ведь, у стражей старых снов...
Он замолчал, очевидно, подыскивая подходящее определение.
- Есть кое-какие связи, - подсказал я.
- Вот именно, - согласился он. - Кое-какие связи. И мне о тебе выдали некие
сведения. Достаточно исчерпывающие. Примерно это я и предполагал. Оставалось
только перемолвиться с касиком, что я и сделал. Он поручил мне сделать тебе
некое предложение.
- Если это ловушка... - промолвил я, - не советую со мной хитрить. Ни за какие
коврижки я в ваш сон не вернусь.
- Ни за какие?
- Нет.
- А если это будет не богатство? - ухмыльнулся страж порядка. - Если
предложенное мной нельзя измерить в реальтах, но для тебя оно ценнее всех
сокровищ мира снов?
Я осторожно положил камень-светлячок на скамейк
...Закладка в соц.сетях
