Жанр: Научная фантастика
Рукопись, найденная в парке
...ться.
Но ошибки быть не могло, я проверил вс„ тридцать раз, я так и сказал, и
приказ свернуть работы и укрыться в кораблях был отдан. Вот тогда я ощутил
высасывающую пустоту. И когда через три с лишним часа заверещали сч„тчики,
замелькали вспышки, забарахлила связь, я не почувствовал ничего. С самого
начала я был слишком уверен в своей правоте - торжество е„ не могло ничего
добавить. Мне предложили срочно изготовить рекомендации по новой методике,
обосновать и представить. Этим я и занимался до писания дневника.
22.45.40 БВ. День прош„л нормально. С программой в основном работали
автоматы. Я закончил рекомендации. При обсч„те вчерашних данных получилась
странная картина... нет, это не для дневника, это ещ„ надо обдумать.
Кстати, ливень был даже мощнее моего прогноза, корабельной защиты и то
едва хватило, а составляющие импульса.. Опять. Неужели это и есть моя
личная жизнь? Нет, конечно. Это мама, отец, Артюха, Пятница. Может быть,
вс„-таки Тельма...
Работа, наверное, тоже. Сегодня позвонил Ватанабэ. Бледный, даже на
экране видно, челюсти сжаты, но тон выдерживает безукоризненнно. Я начал
было на сво„м японском, но он сделал вежливый полупоклон и церемонно
сказал на безупречном русском: "Сергей-сан, я приношу свои извинения, что
позволил чувствам взять верх в нашем разговоре. Для уч„ного это
недопустимо. Я рад, что мы работали вместе." Хорошо, что я успел что-то
промямлить, так как он сразу поклонился и дал отбой. И что-то у меня
внутри засосало, как тогда, после разговора с мамой.
Какой тут может быть этикет! А что же тогда? В отставку он собрался, что
ли? В бродячие монахи уйд„т? Но это не повод. Позвонить ему, успокоить...
Нет, сейчас не стоит. Попозже, когда успокоится, и поговорим
по-человечески.
Его, конечно, можно понять - ведь не семинар или другое какое научное
игрище, высшая мера, чуть люди не погибли... Неужели я хоть чуть-чуть
выплатил свой долг?
21.55.12 БВ. Сегодня включил "Сеть-2" и прослушал вс„ про Булунгу. Их
премьер объявил курс на присоединение к Федерации Африканских государств.
Верховный колдун страны сказал, что добрые духи на стороне президента, но
в стране вс„ равно неспокойно. Оппозиция начала накалять страсти на юге
страны. Их колдун заявил, что он сильнее и его джу-джу мощнее. Население
должно это учесть и стать на его сторону.
История как река - у любого камешка свой водоворот.
Долго колебался, но так и не заказал разговор с Тельмой... Обязательно
закажу завтра.
22.07.14 БВ. Руки опускаются, но вс„ же запишу. В 16.37 бв позвонил Хаммад
аль Магрифи. Усы дыбом, глаза вытаращенные. Сказал, что Ватанабэ
эвакуируют на Главную: состояние тяж„лое, требуется полная замена
кровеобразующей системы, сетчатки, многих органов и полный курс лечения
после лучевого удара. Ничего не понял и спросил его, как это произошло.
Хаммад, то и дело переходя на арабский, рассказал.
Позавчера, после объявления тревоги, оказалось, что двое монтажников из-за
поломки скутера застряли на сво„м участке. Времени оставалось совсем
немного, вот-вот вс„ должно было начаться, но они пытались чиниться и лишь
потом сообщили на базу. Тотчас начала готовиться к вылету аварийная группа
- по закону подлости эти ребята застряли на самой дальней точке.
Ватанабэ, чья станция ближе всех к ВНИПовскому сектору, возвращался из
штаба. Услышал вызов и немедленно изменил курс. В боте имелось два
скафандра высшей защиты, он и рассчитан-то на двоих, и сумарной стойкости
должно было хватить. Ватанабэ вс„ рассчитал. Оставшийсь в л„гком
скафандре, он одел монтажников в СВЗ.
Хотя аварийная группа подобрала их в самом начале ливня, он вс„ же
получил дозу, близкую к летальной. В госпитале он успел сказать, что
виноватым считает лишь себя. Если б расч„ты делались по его методике, вс„
кончилось бы куда трагичнее. Это, сказал он, воздаяние.
Больше я ничего уже не слышал. Хаммад попробовал от меня чего-то добиться,
возмущ„нно хмыкнул и отключился. Когда я приш„л в себя, позвонил в штаб.
Мне сказали, что потерь больше нет и те двое невредимы.
С Ватанабэ мне поговорить не удалось: час назад его в стасисе эвакуировали
на Главную. Какой же я подонок. Что мне стоило вчера позвонить и успокоить
его...
22.19.04 БВ. Пропустил день. Не могу забыть про Ватанабэ. А тут ещ„ книга
Джерасси. Дернул же ч„рт взяться за не„ именно сейчас! Конечно, вещь
сильная, но совершенно не в мо„м духе. Даже странно, что человек сейчас
может чувствовать так. А настроение мо„ и без того оставляет желать
лучшего. Если б не работа, не знаю, что было бы.
Теперь я реже думаю о том, что я, в сущности, такое. Со мной-то вс„
понятно.
Связавшись с "Сетью-2", я запросил сведения о том, сколько "космонавтов"
жив„т сейчас на Земле. Две тысячи сорок один человек. За полгода погибло
ещ„ трое.
По материалам, собранным за два года, получается, что последняя треть
двадцатого века отмечена резким увеличением количества случаев врожд„нных
дефектов иммунной системы.
Один за другим являлись на свет дети, настолько же способные выжить в
самой обычной окружающией среде, насколько голый во льдах Антарктиды.
Тогда и стали возникать одна за другой лаборатории, институты, клиники,
координируемые сейчас единым Иммунологическим центром. А дети рождались,
умирали и снова рождались. О некоторых так никто и не узнал, потому что
для этого нужно было наблюдать за матерями до родов, а матери жили там,
где до них никому как раз дела не было... Некоторых детей удавалось спасти
ценой полной физической изоляции от мира. Так выжил я и большинство моих
сверстников. Лопухин в сво„ время установил, что мы жертвы генетических
дефектов, ди Милано связал эти нарушения с экологическим "пикадоном"17
двадцатого - начала двадцать первого века. Гагуа ценой четвертьвекового
труда добился умения стимулировать возникновение иммунитета, пока
неустойчивого и краткого. Кононов и Партридж сейчас разрабатывают
эмбриохирургические методы. А дети рождаются, и мы умираем.
"Утешение историей" - кто-то написал такую книгу. Спартанцы выродились
из-за того, что пренебрегали генами тех, кого считали негодными. Сократа,
кстати, по всем их канонам следовало кинуть со скалы. Мы от них, кажется,
ушли. Уровень цивилизации вс„ чаще определяется способностью общества
заботиться о каждом из его членов. Но что такое заботиться? Принимать его
заботы на себя?
Я не чувствую себя калекой. Да, так было бы куда легче. Слишком рано
утвердилось, что я не такой, как другие, и когда я понял, что здоров и
беспомощен, страдать стало бессмысленно. Пребывание здесь спасло меня от
многого и многое мне дало. Но я один такой. А остальные как же?
С Джерасси поговорю потом. Писать ему - срамиться только. Профессионалов
надо бить оружием, которым они не владеют.
23.00.07 БВ. Сегодня день без событий. Вместо Ватанабэ и.о. главного
астрофизика системы назначен сэр Эдмунд Глен-Уэлдон. Предлагали и мне, но
я наотрез отказался - как это так...
Звонили родители, связь была неважная, но отразилось это главным образом
на записи, хотя Тимбелина е„ потом выправила.
Отец уже прилетел. Было видно, что при вс„м сво„м трудовом фанатизме он
и рад попасть домой, и соскучился по маме, и напуган здорово, и вс„
старается держаться к ней поближе. Смех и сл„зы. Мы поговорили не без
удовольствия. Он сказал, что снял на Тяньшане отличный фильм и уже загнал
мне копию и что там есть на что посмотреть.
Они почти восстановили горные эфемеры и акклиматизиовали маралов,
выращенных из соматических клеток. Но многое уже не уда„тся вернуть. Как
гляциолог отец консультирует комплексную программу реконструкции
экосистемы и ландшафта Тяньшаня и Памиро-Алая. У него был до смешного
довольный вид, когда он сказал: "Работы там хватит на целые поколения, вот
если бы мы с тобой..." - и тут же ос„кся. Я постарался ничего не
заметить.
Когда-то, ещ„ на Земле, я услышал по невыключенному селектору, как он
говорил маме, что отдал бы правую руку, сумей я выйти с ним рядом в
горы... Рука почему-то оказалась мамина. И в горы мне по-прежнему нельзя.
Попросил у Центра выход. Разрешили, но при условии двойного контроля, на
машинном приводе и под наблюдением Центра. Пожалуйста, если им времени не
жаль... Выход завтра, в 10.40 бв. Пока вс„. Иду к "Гигесу" на
предварительный контроль.
22.27.22 БВ. Что-то зачастил я нынче в медотсек. Не то чтобы комплекс
работал на износ, но раньше я включал его только на осмотры. А нынче я
прихворнул. Анекдот: простудился в открытом пространстве, не выходя из
скафандра. Вс„ было в порядке. Я подключил скафандр ко всем тросам и
кабелям, которыми Тимбелина корректирует мо„ пребывание в космосе.
Получилась внушительная пуповина. Переключил все камеры на внешний обзор,
выслушал подтверждение о готовности и приказал открыть шлюз.
По трапу вышел наружу. Магнитные подошвы управлялись Тимбелиной, она
включала и выключала сегменты, обеспечивая мне почти нормальное пешее
прямохождение. Немного перехватывало дыхание. Выбирая фал, я дош„л до
нужного места и начал работу. Вс„ проходило штатно, и настоящее неудобство
я почувствовал, когда уже включил гайков„рт.
Через несколько секунд я понял, в ч„м дело. Кислород ш„л не со станции, а
из скафандра, и забарахлила система обогрева баллона. Дышать приходилось
почти ледяной смесью. Но так как оставались сущие пустяки, я решил
рискнуть, включил до предела обогрев скафандра и закончил процедуру.
Установил, вернулся, разделся, сообщил в Центр, отключился, и через час
заболело горло.
В мо„м положении это может обернуться большими неприятностями, вплоть до
эвакуации со станции. Поэтому исправнейшими образом исполняю все
предписания "Гигеса", то есть Машины. С трепетом жду грозного запроса из
Центра. Так и скажу- продуло Ветром, Вертящим Шары Миров.
Чтобы отвлечься, перевожу Джерасси. Но от него у меня поползла
температура. Ну чего он так мучается? Потому что он писатель?.. А
не-писателям что делать? Ведь у него же есть работа, которую не сделает
никто, кроме него. Это же так много. Это же почти вс„.
И по странной цепочке связей мне опять захотелось поговорить с Тельмой.
Прежде всего я спросил бы е„, почему она прячется за псевдонимом - потому
ли, чтобы не делали никаких скидок на е„ состояние? "Ах-ах, бедненькая
девочка! Она, оказывается, прекрасная музыкантша!.." Прекрасная...
Прекрасно е„ понимаю.
Вс„ это время "Гигес" бдительно следит за мной. Струйная инъекция
безболезненна, а вот присоска д„ргает весьма чувствительно. Бр-рр! Она
холодная!
Запроса с Земли ещ„ нет, потому что до контрольного сеанса ещ„ семь часов
тридцать семь минут. К сожалению, запись с машинной имитацией им не
подсунуть - много контрольных тестов. Ситуация не из простых, половиной
препаратов я пользоваться не могу, а у меня полз„т температура и здорово
ломит суставы. Классические симптомы...
Как могут сработать все мои разнообразные биологические механизмы, пока
стараюсь не задумываться. На худой конец у меня ещ„ одно преимущество. Год
назад, воспользовавшись знанием аппаратуры в сугубо личных целях, наш„л и
снял в Тимбелине все программы, подающие сигнал тревоги, когда мои
биопараметры начинают отклоняться от нормы больше чем на порядок. Но не
могу поручиться, что отыскал всех "доносчиков"...
Что-то меня ещ„ и зазнобило. Машина пока молчит. Лежу, дыхание частит,
пульс тоже. Ломает. "Гигес" опускает инжектор и делает сразу три инъекции.
Мне никогда ничего не снилось. Даже мама, даже отец. Даже кошмаров я не
видел. Но я могу хотя бы по книгам представить себе, что такое сон. То,
что я видел, не похоже даже на мои представления.
После того, как "Гигес" уколол меня, я почувствовал, что засыпаю. Но у
меня пониженная восприимчивость к транквилизаторам, и наступило странное
состояние: словно проваливался куда-то и мучительно медленно выплывал.
Невозможно было понять, сколько это длилось - казалось, что годы. Затем я
словно уснул, но странным сном.
Я видел все индикаторы, сверкающий кожух "Гигеса", экран, голубые
простыни, но мною владел какой-то частичный ступор. Вс„ колебалось,
дрожало, как мираж, и лучилось короткими мутными радужными всплесками.
Было тяжело. Веки словно ртутью налились. Я плохо сображал.
Тогда-то внутренний люк шлюза, по правилам запертый на три поворота
стопорного винта, медленно отворился.
Две человеческие фигуры стояли в глубине шлюза.
Они был без скафандров, но я вс„ равно не мог разглядеть, кто это.
В какую-то секунду просветления я едва не заплакал, решив, что пришли
эвакуаторы. Тимбелина донесла, предала меня, и они прилетели. Хотя как же
это может быть?! Ни сигнала о контроле стыковки, ни включения автоматики
шлюза. Мысли опять спутались, болезнь повалила меня на спальник,
эластичные ремни прижали к сетке, а "Гигес" тихо зажужжал, меняя тона.
Но я видел: двое стояли в шлюзе, лицом друг к другу, будто решая входить
или нет. Затем двинулись ко мне.
Горело дежурное освещение; в тусклом разноцветном тумане они шли ко мне,
шагая тв„рдо и размеренно, хотя гравитация была выключена.
Высокий угловатый мужчина с бородкой и совсем юная большеглазая женщина.
И только тогда, когда они подошли совсем близко, я увидел, что это они, те
немногие из людей, которые могут подойти ко мне... Но почему вне отсеков,
без скафандров? Ах да, они же знают, что здесь вс„ стерильно... Вот разве
что со мной не вс„ в порядке.
"Держитесь подальше!" - попросил я и сам вздрогнул от своего голоса, он
скрипел, как плохой динамик.
Ахилл молча кивнул, а Тельма горестно покачала головой, поднеся ладони ко
рту. Они стояли и ждали, что я скажу или сделаю что-то, но что?..
Уже понимая, что это галлюцинация, я не стал ни отворачиваться, ни
закрывать глаза.
Счастье - оттого, что передо мной она, Тельма, обжигало даже в сумятице
бреда. Вс„ нужно, вс„ оправдано, если есть она. Джерасси в ту минуту был
мне близок и дорог лишь потому, что появился вместе с нею.
Вот е„ громадные т„мные глаза налились слезами и, задыхаясь от восторга,
тоски, жалости, я взлетел к ней - утешить, обнять, защитить... Но
расстояние между нами, как бы мало оно ни было, не сокращалось. Я отчаянно
забарахтался в воздухе. Что-то мягко, но настойчиво тянуло меня назад.
"Гигес", выбросив манипуляторы, охватил мои плечи.
Кажется, я рвался, извивался, кричал...
Отч„тливо помню, как костистые пальцы Ахилла дотрагиваются до
смугло-розовой ладони Тельмы и она, не отрывая взгляда от меня, отступает
вслед за ним к люку и перешагивает комингс.
Ещ„ я помню, как томительно и неправдоподобно долго они поворачиваются
спинами ко мне, чтобы навсегда исчезнуть в тусклом свете, и я опять готов
рвануться следом, но тут разда„тся тихий, но совершенно реальный щелчок
реле гипноавтомата. И я оплываю на спальник, не в силах больше бороться ни
с кем и прежде всего с собой.
РАЗВОРОВАН ЧАС РАЗВОРОВАН ДЕНЬ ВОЗДУХ ДИКИЙ ГАЗ Ж‚СТОК КАК РЕМЕНЬ СКОЛЬКО
Я СЕБЯ НИ ИЗРАНЮ РАЗ КРОВЬ ТВЕРДА КАК ТЕНЬ КАК РАЗЪЯТЫЙ ГЛАЗ ПРИХОЖУ К
КОНЦУ ЧЕРЕЗ ВСЕ ПОРЯДКИ ВЫДАТЬ НАГЛЕЦУ ОТ ВСЕГО ОСТАТКИ
В Ч‚РНОЕ ЗВОНЮ
ГОВОРЮ С ВОСТОРГОМ
ВРЕМЯ ГАСНУТЬ ДНЮ
НАД ВСЕМИРНЫМ МОРГОМ
АХИЛЛ ДЖЕРАССИ
"КТО БЫ МОГ" (Перевод машинный с последующей хомокоррекцией.)
22.07.20 БВ. День как день. Портит его только одно. Вс„ время какое-то
тягостное напряжение, словно жду рецидивов. Оттого, что чувствую себя
здоровым, и возникает дурацкое ощущение типа "как бы чего не вышло..."
Вдобавок поговорил с мединспекцией ВНИПа, и там сообщили, что Ватанабэ в
стасисе, положение серь„зное - доращивают печень, готовят первую
пересадку, но шансов на удачу маловато. Потом я сообразил, что почти двое
суток не слушал про Булунгу, заказал сводку и прокрутил.
Сплошная и тревожная ерунда. Президент гн„т сво„, оппозиция сво„. Армия,
слава Богу, отсиживается в казармах и ни во что не лезет. Из деревень
стекаются крестьяне, презирающие Верховного колдуна за то, что он учился
в Сорбонне и Тарту, и ждут, когда в город с юга прид„т их Главный колдун
и состоится поединок двух джу-джу, который и решит вс„ дело.
Разумеется, митинги, разумеется, стражи порядка с длинными шипастыми
пластиковыми хлыстами. Хорошо, хоть огнестрельное оружие там по
британскому образцу даже полиция не носит...
Наслушавшись, окончательно решил заказать связь с Булунгу, то есть с
Марионвиллем, где жив„т семья Тельмы. Оказалось, что Булунгу не входит в
"Космэк", а цепочку делать долго и сложно, да и вообще там сейчас глубокая
ночь.
21.55.17 БВ. Была почта. "Герберт Уэллс" начал разгон, Арт„м написал перед
самым стартом несколько слов. Спасибо и за это. Когда-то я ему страшно
завидовал, но это, конечно, глупо: как бы я работал с экипажем?
Редкостная удача, что я здесь. Но - известный всем зуд не да„т покоя:
человек никогда не довольствуется тем, что имеет. Даже самим собой...
Временами я думаю, почему человечество так упорно меняет среду, когда
проще - а может быть, и нет, - изменить тип. Интересно, как реагировал бы
оглохший и немощный Бетховен на предложение покинуть свою изношенную
оболочку и переселиться в орган или виолончель? Мог, наверное, и
согласиться. Но тогда бы он стал всего лишь чувствующей виолончелью, и
как бы он мог любить Терезу Гвиччиоли? Очень уж целомудренная была бы
любовь. Наверно, только обалденной музыкой, от которой бы все рыдали и
томились. Крейцеровой сонатой.
А во что бы согласился превратиться я? Не могу вообразить. Пока что я
обмираю от радости, лишь вспомню, что на мо„м организме нет ни оболочек,
ни скафандра и что мой эпидермис чувствует ветерок, пусть из
вентилятора...
22.40.00. Одолеваю Джерасси. Вот кому преображение без надобности. Он
прекрасно устроился в рамках своих несовершенств, которые приносят ему
куда больше, чем его явные совершенства. Как средневековым нищим.
Для него вс„, что я делаю здесь, вс„, что похоже на мо„ желание попасть
сюда - болезненное позерство, извращ„нное честолюбие.
Он пишет про Теренса Чжао, "космонавта" и гениального хакера, который
сумел получить страховой полис через компьютеры страховой компании,
выплатить все взносы, затем поступил "кроликом" в секретный
микробиологический центр и в сущности совершил дико сложное самоубийство.
Он прин„с семье гигантские деньги и от военных и от компании, правда, они
судятся уже несколько лет. Но он для Джерасси исключение, да ещ„
заслуживающе жалости. Только он сам не заслуживает - супермен, супермен...
У него есть строчка о том, что "сами по себе ни наша жизнь, ни наша смерть
не могут принести никакой пользы - только связанные с ними выгоды или
неудобства: ими мы платим за то, что нам вс„-таки разрешили побыть каплей
воды в доменной печи..."
Глядишь, он и вправду купит ракету и добер„тся до меня, чтобы выразить мне
сво„ презрение - а какой он склепает из этого бестселлер!
В Булунгу полная неразбериха. Появилась ещ„ какая-то Палочная Армия.
Зашевелился Совет Безопасности. Связи нет по-прежнему.
22.44.09 БВ. Сегодня закончил статью для "Анналов". Доклад на компьютерную
конференцию не успел ни сделать, ни отослать, только обсчитал все
коррективы по методике статистики вариационных зон. Свистнуто, не спорю,
но свистнуто очень средне...
Родители звонили семь минут назад уже из Базеля. Мама в клинике, отец
взял отпуск - первый за три года, чтобы сопровождать е„; и помучается же
он в этом занюханном Базеле... Диагноз пока неясен; позже свяжусь сам с
Сепульведой.
По "Сети" приш„л новый каталог изданий.
В виварии у меня что-то опять неспокойно. Хотя Пятница восстановлен в
правах передвижения. Быстро привыкает пользоваться крыльями после
невесомости. Кабель, само собой, заэкранирован.
Регулировал сегодня автоматику шлюза. Вс„ время казалось, что за
плоскостью люка кто-то стоит.
В Булунгу ничего нового. Комитет наблюдает. Верховный колдун страны
объявил, что завтра начинается день духов дождя и грома, то есть сезон
тропических ливней. Главный колдун Юга заявил, что не завтра, а
послезавтра. Армия Длинных Палок второй день пляшет воинские танцы на
главном стадионе столицы. Президент выступил перед народом и предупредил,
что митинговую и танцевальную энергию лучше направить на ремонт
противопаводковых сооружений.
22.48.18 БВ. Как-то не получается о деле. Вс„ струение эмоций.
Не знаю, что и подумать. Совпадение?
В 17.07 передали сведения о Ватанабэ. Состояние тяж„лое, держат в стасисе
на полном обмене. Ждут завершения роста биопротезов - будут менять печень,
селез„нку, большую часть кишечника, сетчатку, что-то ещ„.
За минуту до связи я обнаружил, что последняя страница книги Джерасси и
чистый лист для заметок склеены между собой. Естественно, расклеил и наш„л
плакет...
Но как раз тут позвонили, и только после этого мне удалось засунуть е„ в
ридер. Как только я проч„л последнюю строку, бросился звонить на Землю.
Связь дали через два часа восемь минут, а когда соединили, ответил
компьютер. Он мгновенно переш„л на русский, с чарующей вежливостью
педставился - оказалось, его зовут Николас - и попросил назвать номер-код
моего скрамблера и пароль. На все мои попытки объяснить, в ч„м дело, он
отвечал то же самое и после пятого раза проворковал, что крайне сожалеет,
но соединить нас не может.
"Сеть" справок личного характера о лицах, не заявивших о таком желании, не
да„т - адрес, год рождения, род занятий и вс„.
Что это? Новый рекламный трюк? Да нет - написано мне лично...
"Дорогой господин Торсуев,
не спрашиваю, помните ли вы меня. Теперь вы уже по крайней мере прочли
мою книгу.
Я не успел сказать вам на той смешной встрече с полной изоляцией, что мы
с вами до странности похожи.
Когда-то я тв„рдо решил, что буду писать, чтобы рассказать всему миру,
что есть люди беззащитнее, чем улитка без панциря, люди, сама жизнь
которых невозможна без неустанной заботы их собратьев из того же
самого рода, который искалечил их.
Мало-помалу мне стало ясно, что заставить глухих слышать под силу
только целителю, а в этом случае помогает лишь скальпель Господа. Но ведь
Он умер.
Стало ясно и другое - я хорошо зарабатываю. Постепенно я смирился с этим.
Попугай вытаскивал билетики, сочин„нные им самим. Но счастливых среди них
быть не могло.
У меня было право гордиться собой. Свою жизнь я отвоевал в сражении,
которое не снилось Мольтке или Наполеону. Попробуйте воевать за себя,
если для победы над вами противнику достаточно приоткрыть вашу форточку
или вынуть фильтр из водопровода.Но я рассмешил тех, кто в отместку мог,
да и сейчас может, просто выключить насос, качающий мне воздух. Йо-хо-хо!
Аркольский мост длиной в тридцать лет.
Я устал. Мне надоело платить медицинской мафии. Йо-хо-хо! Пятнадцать
человек на сундук мертвеца! Уж лучше просто бутылка рому.
Мне надоел вечный страх, что кого-то из команды могут перекупить,
поломка автоматики или отказ герметизации случатся тогда, когда не
сработает резерв. Я не хочу больше притворяться человеком и вс„ время
считать, насколько ближе я стал к концу. Слишком давно я отказался от
благодетельной возможности оставаться больным животным.
Не вернуться.
В мемуарах жены одного из первых людей с пересаженным сердцем
рассказывается, чем он платил за восторги и внимание, за партии в теннис и
вальсы на светских при„мах - ночами тайных страданий, тоннами
проглоченных лекарств и кислородными масками. Адская гордость,
извращ„нное самолюбие...
Он хотел казаться, и платил за это невозможностью быть.
У меня уже давно нет ничего, даже страданий. Жены, впрочем, тоже.
Дорогой друг, вы избрали ту же позицию. Хочу на пороге предупредить вас
об этом.
Вы тоже привлекаете внимание, но вовсе не к страдальцам.
Олимпийцем - вот кем вы себя сделали. Ваша гора в тысячи раз выше даже
мифического Олимпа. Однако завидная судьба - мчаться невероятно высоко над
всей этой грязью, бессмыслицей, неразберихой, аннигилируя е„ равнодушие
ещ„ более могучим безразличием, и не зависеть практически ни от чего.
Даже в прямом смысле - насколько мне известно, АСС вашего типа
рассчитаны на четыр„хлетнее автономное существование. Вы ушли от
Земли, как уходят из семьи, ставшей чужой.
В наши дни в профессии космонавта героизма нет никакого - это просто
тяж„лый и плохо оплачиваемый труд в смертельно опасных условиях. Работа
для тех, кому нет места на Земле. Вс„ же мне удивительно, как журналисты
не выудили вас. Я внимательно проч„л то, что сумел раздобыть о вас,
поговорил с вашим гуру, этим восхитительным кавказцем, считающим вас по
крайней мере своим при„мным сыном, и по-прежнему не понял , на ч„м
основано ваше решение.
Вас я не спрашиваю - человек не способен сказать о себе правду. Попробую
сказать е„ сам.
Вы словно решили отработать то, что Земля должна подносит вам с низким
поклоном, вымаливая прощение за то, что отравила вас ещ„ до вашего
рождения. Стать таким, как они.
Сравняться с ними - означает простить их. Найти материальный эквивалент
своего успеха - простить дважды.
Я вовремя понял это и останавливаюсь.
Вы привлекаете внимание своей подч„ркнутой полноценностью.Рейнджер на
костылях, однорукий акробат, слепой снайпер, безрукий художник с кистью в
зубах. Но оставим их. Моя жизнь меня не устраивает. Более того, она
меня тяготит. На не„ я потратил в сотни раз больше, чем мои сверстники.
Задумавшись о том, как жив„те вы, а это случилось не так давно, я
попробовал на мгновение ощутить себя на вашем месте.
Я больше никогда никому не скажу об этом: я тут же возненавидел вас, ибо
вся моя жизнь оказалась полностью переч„ркнутой. Тогда я убрал вас - и моя
жизнь вновь обрела ценность, но смысл - смысл в не„ уже не вернулся.
Вы дольше будете идти к тому рубежу, на котором оказался я. Но вы к
нему прид„те. "Устали боги, устали орлы, устало закрылась рана". И вс„
равно - вы единственный человек, которому я позавидовал и которому могу
рассказать почти вс„.
Итак, прощайте. Я ничего вам не желаю - вы в этом не нуждаетесь."
АХИЛЛ ДЖЕРАССИ
АНГЕЛ СЛЕВА
АНГЕЛ СПРАВА
В ЧАШАХ
СВЕТЛАЯ ОТРАВА
ПЕРЕСТАНЬ
СЧИТАТЬСЯ С Б
Закладка в соц.сетях
