Жанр: Научная фантастика
Рукопись, найденная в парке
... ощущал мягкий овальный край.
Вс„, что он мог себе сказать, - что эта комната не похожа на общежитие
л„тного состава особого отряда "Ямадзакура"7.
Палатой военного госпиталя она быть не могла. В плен и лазареты
камикадзе8 не попадают.
Плечи затекли, спину ломило. В мозгу царил чудовищный сумбур, недостойный
офицера армии Его Величества, сына небоблистающей Аматэрасу9.
...Неужели плен? Ну нет. Во-первых, это просто невозможно. Во-вторых,
стали бы проклятые "амэ" так с ним нянчиться...
Лейтенант Акира снова тайком огляделся. В комнате не было даже двери.
Пустые сияющие стены. Никакой другой мебели, кроме ложа, да и это разве
мебель... Он глубоко вздохнул и вдруг, неожиданно для себя самого, сел.
Ничего не случилось. Только закружилась голова; но скоро это прошло. Тогда
лейтенант Акира встал.
Совершенно голый, он стоял посреди комнаты, обхватив руками плечи. Воздух
был т„плый, но его била дрожь. Сердце колотилось.
Позади что-то тихо щ„лкнуло. Акира резко обернулся, едва не упав. Прямо из
стены торчала полукруглая полочка-выступ. На ней стоял круглый белый сосуд.
Лейтенант протянул руку и дотронулся до него. И на этот раз ничего не
произошло.
Осмелев, он взял сосуд, налитый до половины прозрачной жидкостью. Понюхал.
И выпил вс„ до дна.
Ему сразу стало лучше. Исчезла сонливость, голова стала ясной, ноги
налились л„гкой силой. Благословенный напиток. Но он вс„ ещ„ не понимал,
где он и что с ним.
Сев на край ложа, он попытался собраться с мыслями. И только сейчас
разглядел сво„ тело.
Б„дра, живот, плечи - вс„ было покрыто молодой смуглой кожей. Как слепой,
он ощупал сво„ лицо. Гладкое, чистое, юношески свежее. Короткие ж„сткие
волосы.
Лейтенант Акира задыхался. С его тела исчезли все рубцы от фурункулов, все
оспенные шрамы. На левой кисти, где ещ„ в детстве мизинец бы обрублен на
пол-фаланги, теперь послушно сгибался и разгибался крепкий палец с розовым
ногт„м.
Л„тчик, горевший в самол„те, до самой кабины набитом взрывчаткой, жив и
невредим. "Ожившие мертвецы, лисы-оборотни, духи и призраки!.."
Ему удалось ненадолго успокоиться. Но сидеть он не мог. Кружил по каюте,
как тигр в ротанговой клетке, однажды он видел в Нагасаки, как зверя
выгружали с индийского парохода. Наверное, для какого-нибудь зверинца.
За спиной раздался новый щелчок.
На выступе, появившемся рядом с первым, лежал т„мно-синий шарик величиной
со сливу. Акира повертел его в пальцах. Шарик вдруг лопнул со слабым
треском: внутри оказался т„мный комок.
Лейтенант помял его. Он развернулся неожиданно широко костюмом из какой-то
очень л„гкой ткани т„мно-синего цвета с ч„рными заст„жками вроде молний.
Сперва он оказался ему просторен, и вдруг Акира с суеверным ужасом ощутил,
что ткань шевелится, будто живая, и медленно обтягивает его худощавое
тело.
Третий щелчок, и на глазах уставшего удивляться Акиры ложе свернулось.
Сдвинув створки, будто живой моллюск, оно втянулось в пол. В каюте не
осталось ничего, кроме белого сосуда. Было очень тихо.
Внезапно - Акира даже присел - каюту наполнил густой мягкий звон, словно
ударили в большой китайский гонг.
Он стих, и громкий отч„тливый голос сказал:
- Здравствуйте.
По-японски!
Акира не сказал - прошептал:
- Здравствуйте...
И медленно поклонился неизвестно кому.
2
Это были враги, и вс„ же они прониклись к нему уважением и с этого дня
помышляли только о том, чтобы как-нибудь выразить ему свою благодарность...
Тайхэйки", глава XXV
Музыка играла так тихо, что лейтенант почти не слышал е„. Только л„гкие
ритмичные перезвоны доносились временами.
Сначала Акира пытался разобрать мелодию, напоминавшую "Сумиэ"10. Но в
конце концов оставил это - сейчас было не до песен.
Он сидел на поджатых пятках в углу каюты. Руки на коленях, лицо -
деревянная маска.
Он обманул доверие Его Величества. Он предал память погибших товарищей.
Саяма, Хасэгава, Тоси-тян... Американские зенитки разнесли их самол„ты
прежде, чем они успели вонзиться в тушу линкора. Но они погибли в бою. А
он? Что ему теперь жизнь? Вот он, позор воина...
Музыка смолкла. Акира поднял голову.
- Акира-сан, я вас потревожил?
Голос звучал так, словно говорящий невидимо стоял прямо перед ним.
- О, нисколько, - безо всякого выражения, но учтиво ответил Акира. - Я
только немного размышлял... сэнсэй11, - добавил он с некоторым усилием.
- Мне хотелось бы побеседовать, Акира-сан.
- Располагайте вашим покорным слугой, - так же тускло ответил Акира.
- Хорошо, - произн„с голос. - Я сейчас приду, Акира-сан.
Акира поднялся и вышел на середину каюты, опустив руки по швам.
Что изменило бы его "нет"? Конечно, Урод не стал бы настаивать. Но ведь
рано или поздно это должно было случиться. Пусть его хозяин гостеприимен и
ненавязчив. От этого Акире ещ„ яснее, что он пленный... Только в плену вс„
вокруг такое чужое. Осточертевшее пить„ вместо риса, рыбы, сакэ. Каюта, из
которой не выйти. Стены, на которой нельзя даже царапать ногт„м, потому
что она не подда„тся, и потому что времени тут не существует... Сколько он
здесь просидел?
О том, что происходит на фронте, заключ„нным знать не полагается. И
спрашивать не стоит - они всегда лгут.
Стена, на которую он уставился, вздулась, зарябила, словно пруд под
дожд„м. Хозяин появился из не„ быстро и бесшумно.
- Здравствуйте, Акира-сан.
- Здравствуйте, сэнсэй.
Урод сморщился. Акира уже знал, что это улыбка.
- Мне не очень подходит это звание...
Акира совершил вежливый поклон, со свистом втягивая воздух сквозь зубы:
- Великая мудрость сэнсэя спасла меня от смерти. Несказанная доброта да„т
мне, ничтожному, кров и пищу... Челов... Существу, надел„нному столь
высокими и прекрасными добродетелями, никакое титулование не будет слишком
высоким. Но такое замечание сэнсэя говорит ещ„ об одном достоинстве -
безграничной скромности... - Акира ещ„ раз поклонился, стараясь вс„ же не
глядеть на Урода.
Тот выслушал его несколько озадаченно. Потом холодно сказал:
- Я сделал то, чего не мог сделать. За это нельзя благодарить, Акира-сан.
Однако мы ещ„ успеем обсудить это. Сегодня мне хотелось бы поговорить с
вами о другом...
Лейтенант уже почти перестал бояться его и даже чувствовал какое-то
брезгливое любопытство, обострявшееся тем, что Урод был так похож на
человека. Если бы не серое лицо, матовая кожа, угольно-ч„рные, без белков
и зрачков глаза... Вдобавок ходил и жестикулировал Урод совсем иначе, чем
люди - очень быстро. И появлялся он из стены, как будто вырастал из не„, а
не проходил в дверь. А говорил... Собственно, он не говорил. Рот его
всегда был неподвижен, но голос был слышен даже тогда, когда, по мнению
Акиры, Урод был далеко от каюты. Как это делалось, лейтенант не знал.
Радио здесь было явно ни при ч„м.
Первым нарушил молчание Урод.
- Акира-сан, - сказал он. - Меня встревожило узнанное от вас. На вашей
планете ид„т война, причины которой мне непонятны.
"Наконец-то..." Ладони Акиры взмокли. Урод, верно, и сам не понял своей
оговорки. "Я же ему ничего не говорил, кроме имени!.."
Однако лицо Акиры сохраняло вежливую улыбку.
Урод продолжал:
- Волею случая вы стали моим гостем. Не следует считать, что вы совершили
нечто особенное. Я только вылечил вас, хотя мне пришлось пойти на
некоторое нарушение законов, определяющих мою деятельность...
Акира смиренно наклонил голову:
- Поверьте, сэнсэй, я скорблю всем сердцем...
Урод легко отмахнулся.
- Тут нет вашей вины, Акира-сан. А мою смягчает необходимость исполнения
долга разумных! - Он опять улыбнулся. Лучше бы он этого не делал. - К тому
же вы, сами того не подозревая, помогли мне почти решить мою главную
задачу!
Лейтенант давно решил, что пойд„т на любые условия, лишь бы получить
свободу передвижения. Побег без подготовки - самоубийство. Сперва надо
выяснить, что это за место, какая охрана и как часто меняется. Позже - кто
такой Урод и остальные. В штабе это может пригодиться.
Додумать он не успел. Стена, возле которой стоял Урод, знакомо зарябила,
но на этот раз исчезла совсем. Урод вполоборота повернулся к лейтенанту и
произн„с:
- Прошу вас, Акира-сан. Я постараюсь вам кое-что показать и объяснить.
В коридоре со светящимися стенами их никто не ждал - конвоя не было.
Урод остановил Акиру и прилепил к его одежде круглую бляху, которую вынул
из стены. Бляха слегка пульсировала, словно живая, и тихонько гудела.
По пути им никто не встретился. Коридор был пуст и светел. Не было слышно
шума, лязга оружия, команд. Лейтенант вдруг понял, что слышит одно дыхание
- сво„. Урод будто не дышал или дышал странно тихо.
Пятьдесят восемь шагов. Акира вс„ время считал. Коридор изогнулся и они
свернули направо. Теперь стены горели холодным сиреневым светом.
Т„мно-серое лицо Урода в н„м стало почти фиолетовым.
Семьдесят семь шагов. Урод остановил Акиру перед стеной там, где свечение
был ярче всего.
- Входите, Акира-сан, - пригласил Урод, увидев, что Акира застыл в
нерешительности.
- Да простит с„нсэй мою глупость... - заговорил было Акира.
- Ах да, - мягко перебил Урод, - забыл вас предупредить. На вашей одежде
пропуск. На его голос настроены стены. Не бойтесь, прошу вас, шагайте!
Помертвев, Акира шагнул впер„д. Яма? Выстрел в лицо? Удар штыком?
Но тело обдало тугим ветром. И только.
Он оказался в большом полукруглом зале с низким потолком. Стены и здесь
светились сиреневым.
В дальнем углу возвышалось что-то непонятное. Массивная громадная
раковина, покрытая странными ребристыми выступами, пульсировала и гудела
так же, как и "пропуск" Акиры.
Урод коснулся плеча лейтенанта. Акира едва не отшатнулся, но успел
сдержаться.
- Акира-сан, - начал Урод, - то, что я хочу вам предложить, важно, не
только для вас одного...
"Ну вот... Не тяни, говори скорее!.."
- Мой Корабль прибыл сюда... - тут Акира почувствовал, что глохнет, и
отчаянно затряс головой. Но это не помогло. Урод сморщился, и лейтенант с
облегчением услышал: - Акира-сан, не беспокойтесь, ваш слух в порядке.
Просто в вашей памяти нет ничего похожего на то, что я хотел сказать.
Другими словами, я - разведчик добра издалека...
Вс„, кроме слова "разведчик", Акира пропустил мимо ушей. Он давно ждал
этой минуты и теперь был предельно собран и зорок.
- ...мы летим от звезды к звезде в поисках Разума, стремясь сплотить все
миры Вселенной в великую и добрую силу. Это нелегко... На одних планетах
жизнь ещ„ не зародилась. На других она только начала свой путь, не успев
стать мыслящей. Есть и такие... - Урод помолчал, потом взглянул на Акиру,
- -...где она погибла... по вине самих обитателей планеты...
Акира сидел и молча слушал. "Зачем он порет ерунду? Что ему нужно?
Наверное, пытается сбить меня с толку. Думает, я легче сдамся, если он
заморочит мне голову..."
-... и не может быть большего счастья для таких, как мы, чем отыскать
планету, где Разум уже созрел, обретя силу. Если его носители старше и
мудрее нас, они поделятся с нами своим знанием. Если они младше и слабее,
мы поможем им. Это и есть долг разумных, долг братства, наш с вами долг,
Акира-сан...
Урод замолчал. Акира немного подождал, а потом, почтительно кланяясь,
осторожно спросил:
- Не позволит ли сэнсэй своему худородному слуге задать несколько
вопросов, ответа на которые мой слабый мозг не может найти?...
- Не слуге, Акира-сан, не слуге, - сказал Урод. - Спрашивайте о ч„м хотите.
Акира собрался с духом.
- Сэнсэй, я рад помочь вам. Но ведь я простой солдат, и вс„, что я умею -
это воевать... Сэнсэй изволил говорить о разных планетах... Я - сын Японии
и служу ей и только ей!... - выкрикнул он, но тут же ос„кся и взглянул на
Урода.
Тот молчал. Обругав себя за несдержанность, которая едва не погубила вс„,
Акира продолжал, на этот раз монотонно и бесстрастно, будто произнося
сказанное в тысячный раз:
- Да, я воин, сэнсэй, и я сын своей страны. Я должен быть уверен, что
великие и благородные деяния, в которых сэнсэй предлагает участвовать и
мне, слабому и ничтожному, пойдут моей родине на пользу или хотя бы не
принесут ей нового вреда...
Урод вытянул к нему длинную руку.
- Но разве то, что будет благом для всей планеты, может обернуться чем-то
иным для вашей родины, Акира-сан?
- Сейчас только одно может стать для не„ благом, - глухо ответил
лейтенант. - Моя земля меньше лепестка горной вишни, унес„нной в океан
свирепым ветром... Каждый цунами, каждое землетрясение делают е„ ещ„
меньше. Они рушат наши города, уродуют наши поля и дороги. Так было много
веков подряд. И сейчас вс„ так же... Разве что к этому добавилось новое
бедствие - война... Мы сопротивляемся давно и упорно. Но ведь против нас
огромные страны. Множество хорошо вооруж„нных солдат, новейшие
бомбардировщики, боевые корабли - вс„ это брошено на нас. Сколько стран
готово растерзать нас, как только мы окончательно ослабеем! Гибнут лучшие
сыны моего немногочисленного народа. Гибнут с радостью, потому что нет
счастья выше, чем пасть за императора, за священную землю Ямато!.. - Акира
задохнулся и смолк. Потом заговорил снова, отчеканивая каждый слог: - Нас
осталось мало. Но мы воюем. И когда японцев останется меньше, чем колосьев
на осеннем поле, и враг сможет ступить на нашу землю, мы последуем
древнему обычаю самураев. Каждый из нас предпочт„т смерть плену...
Урод слушал его не шевелясь. Потом спросил:
- Неужели нет никого, кто был бы на вашей стороне?
Акира отв„л глаза.
- Нам помогала одна могучая держава, - наконец ответил он, - но из-за той
же войны она сейчас в таком тяжком положении, что нам оста„тся уповать
только на милость богов...
Они так и стояли друг против друга. Теперь Урод отвернулся и сделал
несколько шагов к той гигантской раковине, которую Акира заметил ещ„ в
начале допроса. Подняв руку с таким же, как у Акиры, "пропуском", он
прижал к нему палец.
Над волнистым гребнем раковины засветился маленький голубоватый шарик.
Повинуясь движениям Урода, он разросся, расплющился, превратился в
огромный цилиндр и поплыл к Уроду. Застыв в пяти шагах от него, цилиндр
мгновенно, будто скатанная циновка, развернулся и обр„л молочно опаловую
непрозрачность. На н„м замелькали клубящиеся пятна, струи, завихрения и
вдруг, внезапно и радостно, словно из распахнувшегося окна, хлынул густой
ярко-синий цвет.
Это был океан - почти такой же, каким Акира видел его много раз во время
тренировочных пол„тов.
Но высота была много больше предельной: отражение солнца было величиной с
десятииеновую монетку. Редкие облака тянулись внизу, как перья ковыля. Вся
панорама медленно плыла попер„к удивительного экрана, как под крылом
бомбардировщика.
Акира забыл вс„, о ч„м хотел сказать, и вс„ что собирался утаить.
Замерев, он смотрел на экран. Кулаки сжались перед грудью, словно в них
был штурвал боевой машины.
Урод повернулся к нему и сказал тем же громким невыразительным голосом:
- Насколько я понял, Акира-сан, вы совершали пол„т на аппарате,
использующем свойства газовой оболочки вашей планеты. Аппарат, в котором
мы сейчас находимся, способен двигаться в любой среде - плотной, жидкой,
газообразной, безвоздушном пространстве... Радиус действия практически
неограничен. Есть ли на вашей планете такие устройства?
Лейтенант, дернувшись, поспешно вытер лицо и хрипло ответил:
- Нет, сэнсэй...
- Война отшвырн„т вашу науку далеко назад, заставив е„ совершенствовать
только технику смерти, - продолжал Урод. От него исходило физически
ощутимое напряжение. - В нашей истории войн не меньше. Они всегда стоили
дорого моему народу. Каждая сторона проигрывает. Победители - оттого, что
победа слишком многого потребовала. Побежд„нные... Побежд„нные - оттого,
что учатся оправдывать сво„ поражение. Так почему же вы считаете, что если
мы сможем убедить народ всей планеты прекратить убийство, это ничего не
даст вашей стране?..
Акира слушал с каменным лицом. Он глядел на экран. Облака стали гуще,
тяжелее. На выгнутой, словно бок чаши, поверхности океана появились мелкие
серо-ж„лтые крупинки - острова.
Когда лейтенант наконец ответил, в голосе его звучала только всегдашняя
почтительность:
- Умоляю сэнсэя простить мою неучтивость, но я, видимо, очень скверно
пояснил, какую войну вед„т моя страна...
- О нет, главное я понял, - перебил его Урод. - Пусть вы одни против всех,
но борьба за свободу - вот единственная мера. На стороне насилия может
быть только сила, но хвала всегда будет на стороне справедливости.
Собрав всю свою волю, лейтенант выдержал его взгляд. Наконец Урод
отвернулся, взмахнул рукой, и панорама океана потухла.
Только сейчас лейтенант почувствовал, что вымотан не меньше, чем после
хорошего воздушного боя.
Колени тряслись, в горле першило, ладони были мокрые и холодные. С чего
это он вдруг заговорил с Уродом, как с человеком? "Что ему до Японии, что
ему император? Он просто вызывал меня на откровенность. Ну и пусть. Ничего
такого я ему не выболтал..."
И тут у Акиры мелькнула мысль, поначалу испугавшая его.
А Урод застегнул ворот своей одежды и сказал, совсем по-человечески
потерев лоб:
- Суточный цикл подходит к концу. Пойд„мте, Акира-сан. Я провожу вас в
каюту.
Масасигэ, сидя на возвышении, обратился к своему младшему брату, Масасуэ
и спросил его: "Последнее желание человека определяет его судьбу в
грядущем. Что же изо всего, что есть в десяти мирах, желаешь ты теперь?"
Масасуэ хрипло рассмеялся: "Все семь раз родиться человеком и каждый раз
истреблять государевых врагов!"
"Тайхэйки", глава XVI
Кое-чему он вс„ же Урода научил.
Вот он сидит напротив лейтенанта на подв„рнутых пятках. Трудно ему, но
ведь терпит Урод поганый. И рэйго12 освоил, Паук...
Акира любезно улыбнулся и поклонился в ответ.
- Был ли спокоен ваш сон, сэнсэй? - спросил он, учтиво втянув воздух.
Ответ поразил его.
- Я почти не сплю, Акира-сан. Один раз в тридцать-сорок циклов, и не
больше тр„х часов. - Урод весело сморщился. - Корабль из уважения ко мне
взял всю утомительную работу на себя!
Акира нерешительно улыбнулся. Потом осторожно спросил:
- Сэнсэй, вероятно, изволит иметь в виду... э-ээ... А разве на корабле нет
никого, кто разделил бы с сэнсэем тяготы пути?..
Урод пров„л ладонью перед лицом, снизу вверх:
- Вы не совсем поняли меня, Акира-сан. Мы и наши Корабли - одинаково живые
существа. Мы и есть спутники.
Даже тренированная воля лейтенанта сейчас сдала. Урод, вероятно, тоже
научился разбираться в чужой мимике - он замолчал и уставился на
собеседника.
- Что-нибудь не так, Акира-сан?
- Н-ничего, умоляю сэнсэя простить мою тупость... но ведь это вс„ тв„рдое,
и... и светится, и коридор, каюты...
- Это странно, - подтвердил Урод, - но не более того, чем является ваша
цивилизация. Судя по тому, что я узнал от вас...
"Опять! Что я, во сне лекции читаю?.."
-...на вашей планете развитие шло совсем другим чередом. Вы строили себе
слуг, рабов инструменты из м„ртвой природы, перекраивая или уничтожая
живую. Мой народ сперва инстинктивно, а потом сознательно выбирал себе
другую дорогу. Разумному приличествует привлекать помощников и
единомышленников. Поэтому мы решить включить в созидание все живые
существа нашего мира. Все, от крошечного... ( у Акиры опять пропал слух,
но он невольно представил себе геккона) до гигантского...( Акира увидел
что-то огромное, клыкастое, выше скал), пройдя долгий путь селекции,
генетической реконструкции, обучения, все они стали нашими друзьями и
соратниками...
Такое Акира слушал даже с удовольствием. Его всегда бесили христианские
мифы о том, что, дескать, прид„т пора, "когда тигр возляжет рядом с
ягн„нком". Тигр! Зверь царственный! Сами боги отметили его гневную морду
иероглифами "власть" и "гроза"! О, если сделать его мечом своим, ужасом
врагов, безжалостным ночным убийцей!... И снова Акира испугался своей
мысли. Она была похожа на ту, прежнюю.
-...А когда мы научились на основе живых организмов выращивать и
квазиживые, с любыми заданными свойствами, наша жизнь изменилась
совершенно...
- Прошу простить мо„ недомыслие, - сказал Акира. - Но как же сэнсэй
управляет Корабл„м, если он живой? При помощи палки, как быком? -
Лейтенант опасливо покосился на Урода: вдруг обидится?
Но Урод легко поднялся и знакомым жестом указал на стену.
- Это легче показать, чем объяснить, - сказал он, учтиво отступая в
сторону. - Прошу вас, Акира-сан.
Акира ш„л за ним по мерцающему коридору, мучительно думая - верить или
нет? Неужели то, что болтал этот оборотень, и есть его настоящая цель?
Слишком мудрено для любой разведки... Лейтенант сжал зубы и с ненавистью
глянул в прямую спину Урода.
Тот резко остановился. Обернувшись, он уставился в лицо спутника круглым,
в безресничных веках глазами:
- -Вам плохо, Акира-сан?..
Похолодев, лейтенант отчаянно замотал головой:
- Нет, нет, сэнсэй, вс„ в порядке, умоляю сэнсэя не обращать внимания... -
Он кланялся, коченея от страха и злости. В кишках гигантского зверя,
обреч„нный в любую минуту гибели, Акира не должен был позволять себе
роскошь быть собой...
Урод недоверчиво промолчал и дальше пош„л уже рядом с ним.
Поворот, сиреневое свечение, тугой ветер. Они снова в том зале, где
лейтенанта допрашивали в первый раз.
И снова Акира увидел океан.
- Экран разв„рнут для вас, Акира-сан, - сказал Урод за его спиной. - Сам я
вижу это глазами Корабля.
Акира собрался было мгновенно поклониться в благодарность, но океан так
стремительно рванулся на него, что голова закружилась. Урод слишком резко
придвинул экран: секунду лейтенанту казалось, что он падает сквозь облака
прямо в синюю глазурь, навстречу новой и последней смерти...
Урод тем временем подош„л к гудевшей раковине и встал, приложив к ней
ладони вытянутых рук.
Раковина певуче загудела. Створки е„ вздрогнули и изогнулись в массивную
воронку, похожую на гигантский цветок. Лепестки его, вытянувшись, плотно
охватили голову и плечи Урода. Теперь были видны только ноги и часть
спины. Но основание Раковины мгновенно вспучилось таким же псевдоцветком.
Он опл„л ноги Урода и плотно сомкнулся с тем, что покрыл голову и плечи.
Хлоп! Удав проглотил мышь.
Это был так непонятно и отвратительно, что лейтенанта при вс„м его хотя и
пошатнувшемся, но хладнокровии, затошнило.
Но тут неведомо откуда снова заговорил Урод.
- Смотрите внимательно, Акира-сан. Мне... - Акира снова начал глохнуть, но
успел разобрать слово вроде "квазисимбиоз". - Теперь я включ„н во все
цепи Корабля. Мы едины...
Лейтенант почувствовал, что пол под ногами завибрировал. Потом сильнее.
Зал покачнулся, стены накренились.
Акира присел, пытаясь устоять, но его неудержимо влекло куда-то вбок. Он
выставил руки, чтобы смягчит падение, но пол перед ним вздулся прозрачным
бугром и обт„к его до самой шеи толстым упругим коконом. Вскрикнув от
гадливости, Акира д„рнулся, но его словно зажал в мягком кулаке неведомый
исполин.
- Не волнуйтесь, Акира-сан, - раздался голос Урода. В н„м звучала ясная
интонация доброты и ободрения. - Амортизаторы предохранят вас от
перегрузок и повреждений. Внимание!
Чаша океана дрогнула, накренилась и поползла вниз.
Под страхом смерти лейтенант не выдумал бы такого. За какой-то час он и
парил над Земл„й, облетая е„ по экватору со скоростью, недоступной
воображению богов, и вышел затем за пределы атмосферы, и увидел
ослепительные, неподвижные, яростные зв„зды, каких не видел ещ„ никто.
Луну он видел так близко, что, казалось, мог бы дотронуться до не„.
А потом было самое страшное, самое блаженное.
Корабль замер среди зв„зд.
Урод выплыл из мягкой пасти и почти силой поместил туда Акиру.
И неистовая жажда пол„та пересилила безумный страх. Акира беззвучно
скомандовал Кораблю, и тот рванулся впер„д на многие тысячи километров, и
вверх, и вниз, и кружился в космосе, как невиданная ликующая птица...
Впервые за долгое время Акира чувствовал себя свободным.
Обратно Корабль снова в„л Урод. Вхождение в атмосферу, спуск и торможение,
камуфляж в облачных слоях требовали опыта, знаний и искусного пилотажа.
Помогая онемевшему от пережитого Акире высвободиться из амортизатора, Урод
говорил:
- Оказывается, наша и ваша ветви Разумных куда ближе по типу, чем я
предполагал! Кораблю почти не стоило труда войти с вами в контакт! - Он
подхватил готового упасть Акиру, покачал головой и подал невесть откуда
возникший белый сосуд: - Выпейте. Сегодня вы потратили слишком много
сил... Вам надо отдохнуть.
Шагая на ватных ногах по коридору рядом с Уродом, лейтенант почти не
слышал, что он говорил. Сквозь гул в ушах просачивались обрывки фраз:
- Теперь Корабль знает, что нас двое... легко и очень точно... явно
понравились, мне кажется... настоящая страсть к пол„ту...
В обрет„нной наконец каюте лейтенант грохнулся в едва успевшее
развернуться ложе и уснул как м„ртвый. Во сне он кричал.
Утром - или тем, что считалось утром - они встретились в зале, куда Акира
приш„л уже сам.
Урод улыбнулся по-своему и сделал рэй-го. И Акира ответил ему, как равный
равному. Что бы там ни было, а они оба л„тчики.
Раскланявшись, они сели лицом к лицу. Как всегда, разговор начал Урод.
- То, что я узнал от вас, Акира-сан...
И тут Акира не выдержал.
- Умоляю сэнсэя простить мою неучтивость, - перебил он резче, чем
позволяла субординация, - но в речах сэнсэя мой слух несколько раз ловил
эти слова: "Как я узнал от вас..." Высокоуч„ные беседы сэнсэя для меня
драгоценны, но вряд ли я, ничтожный, успел сообщить сэнсэю так много...
Мгновение Урод немигающе смотрел на лейтенанта. Затем сморщился, как
изюмина, и обхватил свои плечи длинными руками. Он качался из стороны в
сторону, закрыв глаза. Акира в душе совершенно растерялся. Он догадывался,
что Урод скорее всего сме„тся. Но уж очень странно это выглядело.
Наконец Урод унялся и сказал:
- Простите меня, Акира-сан. Чувствую, что вам это было ещ„ непонятнее, чем
для меня ваш рассказ о войне...
Акира то и дело
...Закладка в соц.сетях
