Жанр: Научная фантастика
Звездный гамбит
...нал.
Сейчас его вела только злость и интуиция. От двух ближайших столов к нему
обернулись несколько человек с изумленными лицами, но вот один из троицы в
самом дальнем углу явно перепугался.
Борис Ашихмин, плечистый бугай с просвечивающим на темечке сквозь короткие
волосы шрамом не верил своим глазам. Человек, которого они час назад долго и
упорно били кастетами и ногами, которого они только что хорошо
помянули
,
живой и здоровый стоял на пороге
Сонета
. Увидев неестественную бледность и
круглые От удивления глаза братка, Колодников прямиком направился к нему.
— Что, сука, не ожидал меня встретить на этом свете? — издалека
приветствовал Андрей неудачливого киллера, стремительно надвигаясь на него. — А
я бронированный, от меня пули отскакивают, мне по хрену твои кастеты, козел!
От майора исходила сейчас такая мощная энергия, что никто из качков не
решился выступить. А Колодников перегнулся через стол, ткнул в лицо Бориса
пистолет и, схватив его за грудки, рванул на себя и начал вытаскивать этого
здорового, стокилограммового мужика прямо через стол, как вытаскивают за ботву
созревшую свеклу. С грохотом и звоном на пол полетели посуда, закуска, бутылки
с пойлом. Когда Ашихмин уткнулся лицом в стол, Андрей коротко ударил его
рукоятью пистолета по загривку и почувствовал, как обмякло тело качка. Левой
рукой Колодников нашарил на поясе браслеты и ловко и быстро скрутил руки бугая
за спиной.
Очнулись подельники Бориса, и один из них сунул руку в карман и выдернул
из него
кнопарь
, но пустить его в ход не успел. Широкая, как лопата, ладонь
Паши Зудова со всей силы опустилась на его шею, моментально отключив сознание
любителя холодного оружия.
Второй пошел другим путем. Резко рванувшись с места, он взял приличный
старт, но далеко убежать не успел. Правая нога Андрея Мысина словно невзначай
попалась на пути стайера. Финишировал
спортсмен
впечатляюще, с грохотом
собрав на своем пути столы и стулья доброй половины зала. Он попробовал было
подняться, но участковый уже сидел на его спине, заламывая левую руку, а потом,
с помощью Паши, и правую, объединив их наручниками.
Когда они подняли бегуна, очухался Боря. Колодников лично привел его в
вертикальное положение, благо бугай теперь не очень уверенно стоял на ногах.
Прихватив третьего члена компании, оперативники погнали свой
улов
к выходу.
— Братва, мочи ментов! — неожиданно закричал наименее пострадавший от рук
милиционеров один из Бориных качков. Паша коротко и точно ткнул его кулаком в
область почек, а Колодников наконец-то обратил внимание на остальных
посетителей
музыкального
заведения.
Состав клиентов заставил его поморщиться. Из семи человек он знал как
минимум трех, и все они прошли через его руки. Но его
крестники
как раз не
проявили никакого энтузиазма, а вот двое незнакомцев — здоровый детина с
бородой и худощавый парень с лихорадочно блестевшими глазами неврастеника —
откликнулись на лозунг и двинулись за конвоем. Вполне возможно, что они просто
хотели покинуть заведение, но майор решил не рисковать. Он вспомнил, что у него
в руках не табельный пээм, а газовая пушка, и, развернувшись на пороге, трижды
выстрелил в сторону надвигающихся
энтузиастов
, а затем шустро выскочил на
улицу.
На улице рядом с их
уазиком
уже стоял патрульный
жигуленок
, и из него
горохом сыпались люди в форме, подруливала и белая с синей полосой
Нива
.
Колодников махнул рукой и приказал:
— Этих всех в отделение, проверить документы и все остальное!
Дверь
Сонета
распахнулась, и оттуда с матом и ревом один за другим
начали выскакивать посетители, а также бармен и официанты. Не давая опомниться
и вытереть слезы, их тут же расставляли у стенки, быстро шмоная карманы. Улов
был богатый: три ножа, два кастета, газовый пистолет, переточенный под обычный
патрон, у троих нашли героин, но больше всех удивил бармен, заначивший аж шесть
пакетиков с этой белой дурью. Для Кривова это был серьезно.
Колодников не присутствовал на этом празднике. Отдав клиентов в руки
патруля, Борю Ашихмина он лично повез в управление. Андрей чувствовал, что
именно Боря в этой компании главный. Он и выглядел постарше, и разъезжали на
его машине. Всю дорогу оперативники молчали, и это почему-то особенно пугало
Ашихмина.
Прибыв на место, с вежливостью бухарских палачей его проволокли в кабинет
Колодникова и пристегнули наручниками к батарее. После этого Андрей вытащил из
шкафа длинную резиновую дубинку и со всей силы полоснул
демократизатором
по
выпирающему животику Бориса. Тот отчаянно закричал и упал на колени. Андрей
отошел к Зудову и тихо спросил:
— У тебя диктофон пашет?
— Конечно.
— Тащи его сюда.
Зудов единственный из всех оперативников имел диктофон, купленный,
естественно, на свои деньги. Пока Паша ходил к себе в кабинет, Колодников еще
два раза огрел своего
гостя
дубинкой по ребрам, отчего у того начали
закатываться глаза.
— У, с-суки, убил бы, — простонал он. Это должно было получиться грозно,
но вышло нестерпимо жалобно.
— Кто тебя послал к Шалимову и ко мне? — спросил Колодников, ухватив
клиента за ухо. — Ну, говори, падла! Ты ведь знаешь, какой у меня к тебе счет.
Я из тебя сейчас котлету сделаю! Всю оставшуюся жизнь будешь ходить с
бутылочкой в штанах!
В это время Мысин показал майору запакованный в пакет кастет Бориса,
массивный, с шипами. Колодников отобрал его у участкового и с размаху ударил
пакетом по лицу Ашихмина. Тот вскрикнул — из разбитой брови потекла кровь.
— Я тебе сейчас отобью все потроха, разобью морду так, что ты слова
сказать не сможешь, переломаю ребра, а потом еще вырежу на коленках дыры и
отправлю в Железногорск, в СИЗО, — пообещал Колодников.
Это для дважды сидевшего Ашихмина было страшней всего. Дыры на коленках
означали принадлежность к касте педерастов, а после обещанной майором
обработки
он вряд ли смог бы оправдаться перед сокамерниками.
— Не надо, я все скажу, — прохрипел он. Андрей кивнул, и Паша, включив
диктофон, подсунул его под нос Борису.
— Мне велел Гусь... сказал, что этого надо убрать, показал даже тебя из
машины... адрес дал.
— С Шалимовым так же было?
— Да, только того надо было просто вырубить.
— За что, говорил?
— Нет, зачем?
Колодников понял, что парня прорвало, и сейчас он может рассказать многое.
Майор задал следующий вопрос:
— Зачем Гусю надо было убрать нас с Шалимовым? Кто ему приказал?
Борис облизнул пересохшие губы, он пытался сообразить, стоит рассказать
что-то еще или нет. Но в это время в коридоре послышались шаги, распахнулась
дверь, и на пороге появился Мамонов. Зудов еле успел спрятать за спину
диктофон, при этом ему показалось, что Борис, увидев Мамонова, облегченно
вздохнул. Подполковник был без фуражки, в расстегнутом кителе. Посмотрев на
залитое кровью лицо Ашихмина, он спросил:
— Почему задержанный в кабинете? Почему личное мне не сообщили?
— А он вам нужен?
— Конечно.
— Мне он тоже нужен.
— Ты не можешь быть объективным при допросе, ты в этом деле
заинтересованная сторона.
— А вы нет?
Они встретились глазами, и после паузы Мамонов негромко, но с чувством
произнес:
— Ты нарываешься, Андрюша. Смотри, окончательно отстраню от всех дел.
Колодников пожал плечами и сказал:
— Хорошо, забирайте. Самое главное он уже сказал.
Майор отошел к столу, закурил и, прищурившись, смотрел, как прибывший с
Мамоновым сержант выводит Бориса в коридор. Из кабинета подполковник вышел не
попрощавшись. На выходе из здания Мамонов тронул сержанта за плечо:
— Вернись, спроси, они протокол на него писали?
Милиционер резво метнулся обратно, а Мамонов оглянулся по сторонам и,
убедившись, что никто его не видит, поднял ногу и ударил Ашихмина в зад так,
что тот полетел с крыльца далеко вперед. Борис попытался подняться с земли, и
ему почти удалось встать на колени, когда с крыльца прозвучал выстрел,
вдребезги разнесший ему затылок.
— Пытался убежать, — спокойно заявил Мамонов выскочившим из дежурной части
милиционерам. Среди них он не увидел Колодникова, и это неприятно задело
подполковника.
Сука, похоже, он все знает наперед
.
Мамонов был прав. Едва за
гостями
закрылась дверь, Андрей тихим голосом,
не поднимая глаз от столешницы, сказал:
— Грохнет он его. Интересно только когда?
— Ты думаешь... — начал было Паша, но в это время открылась дверь и на
пороге возник сержант, сопровождавший Мамонова.
— Э, мужики, у вас на него что оформлено... — начал он, но неожиданно с
улицы раздался пистолетный выстрел.
— Нет у нас ничего, иди отсюда! — окрысился Колодников.
Паша Зудов сказал Андрею:
— Ты оказался прав.
— А ты заметил, как этот придурок оживился, когда увидел Мамонова? —
спросил Колодников.
— Конечно, тут все как на ладони.
— Поэтому он его и убрал. Знал его Боря. И еще он слишком много знал.
Машинально он взял со стола мобильник Ашихмина, повертел в руках, а затем
сунул в карман.
— Боре он не нужен, а нам пригодится, — пояснил майор. — Как у тебя
запись, получилась?
Зудов запустил руку под стол и вытащил на свет божий диктофон. Отмотав
пленку, он включил воспроизведение, и все услышали голос уже мертвого человека:
Мне велел Гусь... сказал этого надо убрать...
— Ну вот, теперь можно Гуся прищемить, — довольным голосом сказал Мысин.
Старшие его товарищи с иронией посмотрели на сержанта.
— Каким это образом? — спросил майор.
— Ну как, запись-то у нас есть? — удивился Мысин.
— А кто тебе сказал, что этому кто-то поверит? — усмехнулся Зудов. Капитан
по привычке сжимал в ладонях резиновый эспандер. Эта привычка осталась еще со
школьных лет, и, когда Паша рвал очередной эспандер, чувствовал себя неуютно до
тех пор, пока не обзаводился новым.
— Ну как это, голос-то его? — продолжал недоумевать участковый.
— А кто это может подтвердить? Ты знаешь, кому у нас в стране верят меньше
всего? — И, не получив ответа, сказал: — Нам, ментам.
Колодников кивнул на диктофон:
— Вот если бы при разговоре были два незаинтересованных свидетеля, то
тогда прокурор, может быть, и возбудил бы дело против Гуся, а так это полная
балда. Пустышка. Можно, конечно, пугнуть Гуся при случае, только он в этих
делах тоже хорошо разбирается, тертый калач.
— Нет, но это же глупость! — возмутился участковый. — Почему обязательно
нужны понятые?
— Андрюха, а ты вообще-то знаешь, что понятые существуют только у нас в
стране? — спросил Паша.
— Да-да! — подтвердил Колодников. — В той же вшивой Америке копам
почему-то верят на слово.
— Ну и отменили бы их. Кому они нужны? Иногда замучаешься бегать искать
их. Хорошо если каких старух уговоришь присутствовать при обыске.
— По идее понятые должны следить, чтобы мы чего-нибудь там не подкинули
подозреваемому, только это все полная фигня.
— Ага, — подтвердил Паша. — Афонькину вон приписали пистолет, и хоть бы
хрен. Никто ничего не видел и не слышал.
— Что же тогда нам делать? — не унимался участковый.
Колодников откинулся на спинку стула, заложил руки за голову и начал
размышлять вслух:
— Мамон нас теперь в покое не оставит. Не смог пришибить, наверняка
попытается отстранить от работы, придерется к чему-нибудь, и все.
— А ты заметил, как он сюда быстро примчался? — спросил Зудов.
— Да. Как будто рядом сидел и ждал.
— Да нет, он просто слушал наши разговоры с дежурным, а когда выяснил, что
я увез Ашихмина к себе, сорвался. Но, похоже, Гусеву заказал меня он.
— Плохо то, что Мамон бывший оперативник, — высказал свою точку зрения
Зудов.
— И кстати, неплохой оперативник. Я с ним немного работал, хватка у него
есть, — подтвердил Колодников.
— Значит, так все и будет продолжаться. Заметь, куда мы ни сунемся, везде
полный облом. С тем же Медведкиным хотя бы. Только мы его вычислили, и парень
бесследно исчез.
— Да, ты прав, — упавшим голосом подтвердил майор.
— Надо идти на опережение, — предложил капитан. Их молодой коллега — Мысин
— молчал, только переводил взгляд с капитана на майора и обратно. Колодников
встал, прошелся по кабинету:
— Ты знаешь, я все эти дни думал, что делаю все правильно, но оказалось,
что это не так.
Собеседники вопросительно посмотрели на майора.
— Мы действуем по старинке, по правилам: улики, Допросы... Но тот же
Мамонов, он же наш, ему это все известно. А братва с их адвокатами и прикрытием
того же Мамонова? Они, как в дзоте, палят из пулемета, а ты бежишь на них по
минному полю с последней гранатой.
— И что ты предлагаешь? — спросил Зудов. Колодников пристально посмотрел
на друга:
— Помнишь, мы вчера говорили про стеклянный лабиринт?
— Ну?
— Так вот, есть еще один путь выхода из лабиринта. Догадываешься какой?
— Нет.
— А ты нам сам про него рассказывал!
Но Паша по-прежнему ничего не понимал.
— Что твой сибиряк сделал с зеркалами?
Зудов, наконец, начал догадываться:
— Ты предлагаешь...
— Да, именно. Разнести к чертям все стекла и зеркала. Действовать не по
правилам. Бить не по шестеркам, а по боссам.
— Это как же?
— Бросить всю мелочовку и пристально заняться господами Мамоновым и
Гусевым. У них ведь сейчас тоже запарка, шея в мыле, седло на боку.
— Ты хочешь предугадать их дальнейшие действия? Это зависит от того, какие
у них проблемы.
— Орлова, — подсказал Мысин.
— Там Юрка, он ее прикроет, — убежденно сказал Паша.
— Ты думаешь? — В голосе Колодникова прозвучало сомнение.
— Да, парень завелся, молодец. Жалко, Мазуров в больнице, не хватает его.
— Самим надо шевелить мозгой, — посоветовал Колодников.
— Да сами как-то необучены. Начальство вон что говорит: нечего думать, а
то нарвешься. Свое мнение должно иметь только оно. — Зудов на секунду замер,
после чего сказал: — А знаешь, что они сейчас делают? Они сейчас занимаются
точно тем же, чем и мы.
— То есть? — не понял Колодников.
— То есть они должны с Гусевым собраться и все обмозговать. Прикинь: Ольгу
им убрать никак не удается, это раз. С тобой также вышел облом, Боря мертв, два
его кента в ИВС. Ты еще ляпнул, что Боря нам все сказал, у Мамона сейчас мысли
враскорячку. Одна голова хорошо, а полторы лучше, сам знаешь.
— Да, скорее всего, подполковник уже сообщил Гусю.
Но Зудов отрицательно мотнул головой:
— Как? По телефону? Это не то. Тут нужно вот так базарить, как мы сейчас,
глаза в глаза.
— А как это проверить?
Они задумались, но тут голос подал самый младший из них:
— Просто ему позвонить.
Офицеры с интересом посмотрели на Мысина и переглянулись.
— А он прав. Это самый простой выход. Соображаешь, тезка!
Колодников набрал номер дежурного части.
— Да, отдел внутренних дел слушает, — усталым голосом отозвался дежурный.
— Селиванов, это Колодников.
— Чего тебе, Андрей?
— Мамонов уехал?
— Да, только что.
— Куда?
— Сказал, если что, звонить в Демидовку.
— Понятно. Спасибо, Мишка.
— Не за что.
Положив трубку, Андрей посмотрел на присутствующих:
— Поехал в Демидовку. К чему бы это?
Он вытащил из нагрудного кармана потрепанную записную книжку и начал в ней
что-то лихорадочно искать.
— Ага, вот! Андрей, позвони три сорок двадцать один, спроси Сашу.
— Это зачем? — удивился Мысин, поднимая трубку.
— Это номер Гусева в Демидовке. Мой голос он может узнать, Пашкин тоже.
Участковый начал крутить диск, а оба офицера, затаив дыхание, с двух
сторон обступили его. Трубку подняли после первого же гудка.
— Да, — расслышали все голос.
— Сашу можно?
— Какого Сашу? — опешил далекий абонент. — Ты куда звонишь, козел!
— Извините, не туда попал, — торопливо зачастил Мысин, а Колодников нажал
на рычажки.
— Ну вот, не спит Гусь. Около телефона сидит, — подбил он итоги
эксперимента.
— Да, и голос совсем не заспанный, — подтвердил участковый.
— Значит, они должны встретиться. В городе опасаются — кругом глаза и уши,
а там никто ничего не видит. Паш, ты ездил вчера в Демидовку?
— Ну да, ты же просил.
— Как, все подтвердилось?
— Да. Их дома в самом деле стоят рядышком. Я даже рассмотрел ту калиточку
в заборе.
— Каким образом? — удивился майор.
— А там на пригорке стоит здоровый такой дуб, листва густая, я не
поленился, залез. С него все видно как на ладони.
— Слушай, — заинтересовался Колодников. — А мы с него не увидим, как они
будут между собой базарить?
Паша уловил его мысль, но пожал плечами:
— Я не знаю. Это зависит от того, где они разместятся. Шторы задернут, и
все.
— Но попробовать стоит.
— А что толку, если даже мы и увидим? Это надо снимать.
Колодников кивнул:
— А снимать нечем. Сычева привлечь?
Паша только хмыкнул.
— Да, ты прав, — вздохнул Андрей. — Он на такое не пойдет, да и техника у
него первобытная, иногда смотришь оперативную запись и ни черта не поймешь,
одна муть.
Колодников задумался, прошелся по кабинету, потом вдруг хлопнул себя по
лбу ладонью:
— Я знаю, кто может это снять!
— Кто?
— Ленка Брошина, — сказал Андрей, уже набирая номер телефона. — Она и
отвезет кассету в Железногорск и покажет по
Скату
. Представляешь, что будет?
Капитан покачал головой и расплылся в улыбке:
— Было бы красиво. Молодец, Андрюха.
Глава 20
В отличие от предыдущего абонента Брошина отозвалась не сразу, и голос у
нее был явно со сна, с хрипотцой.
— Да.
— Лен, это Колодников тебя беспокоит. Ты чего это спишь в такую ночь?
— В какую такую?
— Ну, милая, в городе интересные дела творятся, а она дрыхнет.
— Андрей Викторович, я сейчас вас убью! Что происходит-то?!
Майор улыбался. Он по голосу чувствовал, как журналистка
бьет копытом
в
нетерпении.
— Ну, первую часть развлекательной программы ты прозевала, но на
заключительную мы можем тебя пригласить. Давай, одевайся по-спортивному и не
забудь спрей от комаров. Бери свою самую мощную камеру и жди нас.
— Отлично! Я уже у подъезда.
Ухмыльнувшись, Колодников положил трубку. В способность женщины быстро
собраться он не верил. Но когда через десять минут замученный
уазик
майора
притормозил у подъезда Ленкиного дома, она тут же выскочила на улицу. Несмотря
на ничтожно малое, с женской точки зрения, время, отпущенное на сборы,
журналистка выглядела сногсшибательно: обтягивающие бедра джинсы, ковбойка,
новенькая бейсболка, белоснежные кроссовки. Пахло от корреспондентки чем
угодно, только не лосьоном
Тайга
от
вампиров
низшего порядка. В скудном
свете салона Колодников все-таки рассмотрел подведенные карандашом глаза,
неяркие наложенные тени и, как всегда, ярко накрашенные губы. Плечо Елены
оттягивала большая черная сумка.
— Ну, так куда мы едем? — сказала она, втискиваясь в салон и невольно
прижимая бедром немного ошалевшего от такого соседства Андрея Мысина. Его
потрясение было тем более велико, что участковый видел лихую журналистку первый
раз в жизни.
— Лен, сейчас прокатимся до одной деревни, а там все расскажем на месте, —
сказал Колодников, он не хотел, чтобы шофер узнал малоприятные подробности
деятельности начальства.
— Так, а что сегодня произошло в городе? Почему Мишка мне не позвонил и
ничего не сказал?
— Да ничего особенного, просто некие ребята очень хотели меня убить и плюс
был небольшой шмон в
Сонете
.
Подробности этих событий Ленка выспрашивала у оперов до самой Демидовки.
— Паш, командуй, ты эти места знаешь, — велел Колодников.
— Проезжай чуть подальше, сверни налево, вот здесь, да. И жди нас.
Они не доехали до поселка
новых русских
метров Двести, дальше пошли
пешком. Обычная деревня Демидовка в десяти минутах езды от Кривова в последнее
время начала бурно разрастаться за счет огромных, Двухэтажных домов из
одинакового белого кирпича. Торговые нувориши из местных армян, преуспевающие
рэкетиры, члены правления местной администрации — все они были жильцами этого
нового поселения, названного в народе
кулацким поселком
.
— О, окна горят на втором этаже, — сказал Павел, кивнув на возникший
впереди небольшой замок, правда, без сторожевых башен и прочих архитектурных
излишеств. — Это хата Мамона.
Колодников наконец-то пояснил недоумевающей девушке диспозицию
предстоящего сражения.
— Лен, мы думаем, что сейчас наш любимый и. о. начальника ГОВД встречается
с одним интересным человеком по фамилии Гусев.
— Вадиком? — удивилась Ленка.
— Именно с ним. У нас есть надежда, что ты сможешь заснять эту встречу на
Эльбе.
Они подошли к дубу: до дачи Мамонова отсюда по прямой было метров сорок,
не больше.
— Как тебе это расстояние? — спросил Андрей, кивая на горящие окна. —
Снять сможешь?
— Запросто, — сказала девушка, расчехляя камеру. Оперативники были
поражены, увидев технику. Это было нечто абсолютно новенькое, небольшой корпус,
выгнутая вверх труба видоискателя, продолговатая боеголовка микрофона и
массивный объектив.
— Ого, вот это у тебя пушка!
— Профессиональная камера, одна из последних моделей. Приз как самому
лучшему криминальному журналисту области, — с удовольствием пояснила Брошина. —
Легкая, удобная и мощная.
Лена задрала голову вверх. Дуб был раскидистый, с узловатыми, толстыми
сучьями, но все они располагались достаточно высоко над землей.
— Так, на эту штуку мне надо еще и влезть?
— А как же. Паш, помоги.
Капитану такая помощь была не в тягость. Он подсадил Лену до самой низкой
ветки, подал камеру. Неожиданно проявил инициативу и Мысин. Подпрыгнув, он
уцепился за ветку, подтянулся и с ловкостью обезьяны начал карабкаться вверх.
Забравшись выше Лены, он взял у нее камеру, дождался, пока она поднялась сама,
и вернул технику. Наконец Брошина пристроилась на широкой разветвленной ветке,
поднесла объектив к глазам и отрицательно замотала головой:
— Не видно, ветка мешает.
— Какая? — спросил Андрей, с ловкостью гиббона пробираясь по кроне.
— Не эта, левей. Ага, и соседнюю обломай. Класс! Теперь все как на ладони.
Но эти ее слова расслышал один только Мысин, остальные не только не
слышали, но и не видели журналистку.
— Лен, ну как? — приглушенно крикнул Колодников.
— Отлично, — донеслось сверху.
— Что видно?
— Все.
Но майор никак не мог успокоиться:
— Что все?!
— Андрюх, да хватит тебе орать, — начал успокаивать его Зудов. В это время
со стороны мамоновского замка залаяла собака. Ветра не было, стоял полный
штиль, и Паша недовольно заметил:
— Ну вот, доорался!
— Ну мне же интересно, что там происходит, — оправдывался вертевшийся юлой
Колодников.
— Ну и лезь сам туда!
— Ага, нашел пацана! Это с моим-то радикулитом?
— Кстати, жрать хочется. Ты сегодня обедал?
— Нет.
— Я тоже. Вот так язву-то и зарабатывают, как Мазуров.
— Курить надо меньше, — заключил Зудов. — Ты вообще смолишь как паровоз.
— Да, это точно, третью пачку сегодня открыл, — подтвердил Колодников,
раскупоривая
Приму
и угощая сигаретой капитана. — На, это наше единственное
средство спасения от комаров.
А в это время над головами у них Елена Брошина испытывала чувство, близкое
к настоящему экстазу. Техника фирмы
Кэнон
действительно творила чудеса.
Глаз
телекамеры, словно экран телевизора, высвечивал все, что происходило в
комнате на втором этаже особняка.
Два человека сидели друг против друга за небольшим столом с фигурной
бутылкой
Смирновской
и закуской. Выпивали они немного, зато много курили, но
в основном разговаривали. Хозяин дома был без кителя, в милицейской рубашке, с
болтающимся на зажиме галстуком. Подполковник явно был зол, это было видно по
его лицу, дерганым движениям рук. Вот он поднялся и начал ходить из угла в
угол, время от времени обращаясь к сидящему спиной к окну человеку. Наконец
Мамонов уселся на диван и выпил рюмку водки. Тогда поднялся его гость и в свою
очередь тоже начал ходить по комнате, что-то выговаривая теперь уже хозяину.
У Ленки перехватило дыхание, она до максимума приблизила изображение. Без
сомнения, это был Вадим Гусев, криминальный авторитет К
...Закладка в соц.сетях
