Жанр: Научная фантастика
Звездный гамбит
...ливо вышла из
процедурной. На ходу она сняла маску, в туалете зачем-то выкинула ее в мусорное
ведро вместе с двумя шприцами и ваткой, а потом долго, усиленно отмывала руки и
лицо хозяйственным мылом, словно смывая все то, что произошло за последние дни.
Когда Анна Макарьевна вплыла в кабинет, Вадим Гусев был еще жив, но это
можно было понять только по глазам, полным боли и ненависти. Ларисе попался
шприц
замедленного действия
.
Глава 35
Спустя две недели в воскресенье в больничном сквере сидела с виду обычная
компания: выздоравливающие больные и навестившие их друзья. Они разместились на
скамейке в зарослях карагача, прикрывавшего их от проницательных глаз
медработников. Необычным был только профессиональный состав присутствующих. Все
они были сотрудниками МВД.
Если с лица следователя прокуратуры Сергея Шалимова синяки уже почти
сошли, то на худенькой мордочке участкового Андрея Мысина они расплывались в
желтых и коричневых тонах позднего Пикассо. Иван Михайлович Мазуров, отложив
костыли, пристроился на траве, воспользовавшись любезно подстеленной курткой
Колодникова. Сам майор сидел рядом на бетонном блоке, оставшемся с незапамятных
времен капитального ремонта больницы. Здесь же, на расстеленной газетке,
расположился как всегда невозмутимый Паша Зудов, главный виновник нынешнего
торжества. На другой газетке была разложена нехитрая закуска.
— Ну, Паша, за твою майорскую звездочку, — сказал Колодников и выпил из
пластикового стаканчика, запив водку минералкой. Для конспирации оба напитка
размещались в одинаковых пластиковых бутылках из-под нарзана, но разложенные на
газетке сало, лук и свежие огурцы указывали на то, что компания потребляет не
только минералку.
— Давай, Сергей, — сказал Колодников, протягивая стаканчик Шалимову.
— Андрей, мне, может, хватит, — нерешительно сказал тот. — А то еще
скажут, ну вот, в прокуратуре работает, а нализался, как свинья.
— А ты что, уже нализался?
— Нет.
— Ну и пей тогда.
Шалимова подобный аргумент сразил наповал, он выпил водку и, приняв из рук
Паши минералку, запил.
— Ладно, ты рассказывай дальше, — затеребил Мазуров Андрея. — Как все-таки
к этому делу пристегнут Свинорез?
— Все оказалось довольно просто. Сынки эти высокопоставленные приволокли
Ольгу в дом, раздели, ну, в общем, сами понимаете... Она начала сопротивляться
и даже угрожать: мол, ее все равно будут искать и найдут, и тогда им не
поздоровится. Сказала, что та же Света Самойленко может рассказать милиции, кто
к ней приставал во время банкета. И кто-то из них, Ольга не помнит — слишком
быстро все произошло, — ударил ее по голове чем-то тяжелым. Они ведь все
обкуренные были. Ну вот, она только, почувствовала жуткую боль и потеряла
сознание. Они и решили, что она умерла. Младший Гусек испугался и вызвал
папашу. И вдруг приезжает Семенов, пенсионер, тот, которого вместе с женой
Свинорез потом замочил. Дом-то, куда
золотая молодежь
притащила Ольгу, по
документам Семенову принадлежал, кроме коттеджа, в котором его грохнули.
— Он еще какой-то родственник Мамонова, — напомнил Паша.
— А получилось так: Свинорез пришел к Семенову за дозой, а гера возьми да
и кончись. Он сел в машину, за ним увязался и Сергеев-Быков. Семенов этот,
бывший майор, слишком был уверен в себе.
— Да, здоровый мужик был, под два метра, — подтвердил Паша. — Всю жизнь с
зеками дело имел, решил, что и этот ему не страшен.
— Да, а Мамонов с Гусем этот дом использовали как перевалочный пункт для
хранения героина, — продолжил Андрей. — Там в подоконнике был тайник, мы потом
его нашли. Ну и приезжает Семенов со Свинорезом, а Ольга в это время в себя
пришла, глаза открыла и встать пытается. Гусев сразу понял, что от девушки надо
избавляться, но самому пачкаться не хотелось, парни на это были не способны, а
Свинореза он знал еще с зоны. Позвали его, и тот за пять доз героина пырнул
Ольгу. Весь прикол был в том, что сам Гусев снял все это на видео.
— Он что, дурак? — удивился Шалимов.
— Нет, не дурак! — отрицательно мотнул головой Колодников. Он
раскраснелся, глаза блестели. — Снимать начал еще его сынок, пока там шла
чистая порнуха, как они насиловали Орлову, к сожалению, того момента, когда ее
ударили по голове, нет на пленке, уже, видно, струхнули и камеру бросили. Ну а
папа просто доснял ритуал убийства и испуганные лица молодых щенков. Потом он
этой кассетой хотел шантажировать Мамона и бургомистра. Собственно, он и начал
это делать. Вызвал подполковника, тот Стародымова, показал им пленочку, и оба у
него на крючке. Но с мэром этот номер не прошел.
— Да, никто не ожидал, что бургомистр пустит себе нулю в лоб, — сказал
Мысин.
Колодников искоса глянул на тезку:
— Не кажи гоп, пока не перепрыгнул.
— С чего это?
— А то, что Касьян там такого накопал! Откуда-то выплыла вторая гильза,
представляешь? Выстрел был один, а гильз две, причем одну нашли на лестнице,
Стародымова сразу начала путаться, менять показания, потом потребовала вызвать
Мамонова. А когда узнала, что тот крякнул, совсем упала духом. Пришлось
скорую
вызывать. Сейчас здесь, в больнице. Допрашивать пока врачи не
разрешают, так что все еще впереди, скоро узнаем, что на самом деле произошло в
святом семействе
.
— Мишку Ковчугина жалко, — как бы не к месту сказал Мазуров.
— Да. А Ленка... его родители... Но парень пошел до конца, — Колодников
вздохнул и перевел разговор. — Вчера видел мать Татьяны Антоновой, говорит, та
до сих пор не отойдет от кошмара, спать не может, ходит к психотерапевту. Сын у
них начал заикаться.
Печальную паузу прервал дальнозоркий новоявленный майор:
— О, смотрите, кто к нам продвигается!
От крыльца в сторону карагачевой рощи, прихрамывая, медленно шел Юрий
Астафьев. Голова его была забинтована, правая рука лежала на перевязи, лицо по
цвету не отличалось от бинтов. Но лейтенант улыбался: он явно был рад снова
видеть своих друзей.
— Первый раз на улицу вышел, — сказал Мазуров, с внезапно нахлынувшей
нежностью глядя на лейтенанта.
— Ну вот, жив-здоров, а две недели назад я думал, что все, искать тебе
нового напарника, — пошутил Колодников.
Астафьев поздоровался с
действующими
коллегами, пожатие руки было
слабым, почти бессильным. По праву наиболее покалеченного устроился на
скамейке, заняв место Мысина.
— Как дела? — спросил Павел.
— Да ничего, говорят, что пули удачно прошли — навылет, а башку только
зацепило, ничего и резать не пришлось, так, шкуру заштопали. Но голова трещит.
— А я, признаться, думал, что тебе хана. Кровищи было как с резаного
поросенка. Невеста-то приходит? — спросил Колодников.
— Кто, Ольга? Была один раз на пару с мамочкой.
— Ну и что? — добивался подробностей Андрей.
— Да что, посидели, помолчали. Она сама еще не совсем оклемалась, этажом
ниже лежит.
— Ну и как она тебе сейчас,
в живую
?
— Ничего, красивая девушка, — и, чтобы перевести этот неловкий разговор,
покрасневший и смущенный Юрий спросил: — По какому поводу сидим?
— Как по какому?!
Пашка майора получил.
— Здорово!
— Да не очень, Касьянов тоже звездочку сейчас обмывает, — поморщился
Павел.
— А он-то за что? — ахнул Астафьев.
— Ты что, он так все дело повернул, что мы там и рядом не сидели, так
ведь, Андрей?—спросил Зудов.
Теперь поморщился Колодников. Разговор с областным начальством был не
лучшим воспоминанием в его жизни. Его собственный доклад выглядел чересчур
сухим и скомканным по сравнению с четко выстроенными фразами Касьянова.
— Да, он работал и на Мамонова и в то же время копал под него. Сохранил
все результаты экспертиз, те, что заставил выкрасть Мамон. Именно он догадался
обыскать квартиру любовницы Гуся — Зойки и обнаружил ту кассету с компроматом.
Это пока мы по болотам с Пашкой бегали. А знаешь, как он красиво вычислил
похитителей Ольги?
— Ну?
— Он бегать и опрашивать никого не стал, просто взял список приглашенных
на банкет и сравнил с тем, который заставил его изъять Мамонов. Был,
оказывается, такой списочек. Его Касьянов по горячим, можно сказать, следам
сделал. Естественно, там было на три фамилии больше. Не дурак, конечно, он.
— Вот это да! — восхитился Юрий.
— Да, кстати, вчера в Астрахани взяли младшего Гусева.
— А мамоновский отпрыск?
— Тот ушел, хрен они его теперь найдут в самостийной Украине. А
Петруша-то, полудурок, прилетел с Канар. Беседовал я с ним, недалекого ума
малый. Все не может поверить, что его на нары определили.
Колодников вздохнул.
— Ты чего это, Андрюха? — удивился Павел.
— Да, чувствую, не бывать мне начальником угро.
— Чего это?
— Знаю, — печально ответил он.
Колодников опять вспомнил совещание у областного руководства:
заинтересованные взгляды генерала, его свиты и нового начальника ГОВД на
подтянутого, делового и компетентного в своем выступлении Касьянова. Андрей
хорошо знал, что для начальства гораздо больше значат внешний облик и умение
отрапортовать, чем истинные заслуги и авторитет среди коллег.
В это время от крыльца донеслось звонкое девичье:
— Андрюша!
Мысин встрепенулся и тихо сказал:
— Я сейчас.
— О, видал? — кивнул ему вслед Мазуров. — Такой роман закрутил с вдовой
Свинореза, аж искры от обоих летят.
Колодников с удивлением узнал в пышной девушке в цветастом платье свою
старую знакомую, кустодиевскую красавицу Лену Сергееву.
— А-а! То-то он в
Айсберге
все твердил про официантку
худовата больно
.
Теперь понятно, какая ему нужна. Сам-то ей по плечо.
Андрей помрачнел:
— Для него есть одно неприятное известие. Выпустили его
крестных
,
Крылова и тех двоих.
— Какого хрена? — ахнул Мазуров.
— Ну, вину в смерти Брошиной нам сейчас доказать будет трудно, машину мы
помяли сильно, а там еще адвокаты нажали... В общем, выпустили их под подписку
о невыезде. Если послушать Занчевскую, то мы должны были Андрюху не снимать с
крюка, а дождаться приезда понятых и только потом, зафиксировав все, везти его
в больницу. Да и полкаш наш новый что-то на нас всех волком смотрит. Так что, —
Колодников сделал многозначительную паузу. — Мамон мертв, но дело его живет.
— Ты думаешь, что этот, новый, тоже того?.. — Мазуров мотнул головой
куда-то в сторону.
— Точно не знаю, но нутром чувствую. Ты же знаешь, у меня как у собаки
нюх, особенно на таких... Он и внешне-то чем-то на Мамона похож, к тому же,
говорят, они в свое время учились вместе. Из области к нам — это в чистом виде
понижение, — заключил Колодников.
— На тебя там вообще хотят дело завести, — Зудов кивнул в сторону майора.
— Об избиении задержанных.
— Дурдом, — подал голос Шалимов. — Я бы их сам там так отделал, что потом
они у меня месяц пальцем пошевелить не могли бы.
— Что у вас там, кроме водки, попить есть? — спросил Астафьев, чувствуя
наступившее утомление после первой прогулки.
— А вот, минералка, — Колодников подал лейтенанту пластиковый стаканчик,
тот начал было пить, но вдруг фонтаном выплюнул все изо рта.
— Ты че, дурак? — спросил он, отплевываясь и кидая стаканчик опешившему
Андрею. — Это же водка!
— Тьфу ты, черт! — сказал Колодников и подал второй стаканчик. — А я
думал, там вода.
Астафьев торопливо хлебнул и вдруг точно так же все выплюнул. Водка
все-таки попала ему в горло, Юрий закашлялся и смог выразить свои чувства,
только повертев у виска указательным пальцем. Ошеломленный Колодников понюхал
оба стаканчика и спросил:
— А где же у нас минералка?
— Не знаю, сам дегустируй, — прохрипел Астафьев, а Мазуров укоризненно
покачал головой.
— Ты что это, Андрюха, решил мне единственного напарника угробить?
Колодников попробовал жидкость из одной бутылки, но поперхнулся и так же
закашлялся. Эта третья подряд неудача привела коллектив здоровых и больных
милиционеров в состояние бурного восторга. Паша беззвучно смеялся, откинув
назад голову, Шалимов согнулся в приступе хохота, Мазуров держался за сердце.
Астафьев же обхватил руками больное плечо и только постанывал от смеха,
опасаясь, что разойдутся швы. Подошедший Мысин с удивлением рассматривал всех,
неуверенно улыбаясь.
— Вы чего это? — спросил он.
— Да, ребята, — сквозь смех сказал Паша Зудов. — Так работать нельзя. Мало
того что все покалечились, так еще и водку пить разучились. А в нашем деле без
этого невозможно. Теперь долго придется по новой тренироваться.
В это время со стороны улицы раздался звук клаксона; обернувшись,
оперативники увидели знакомый синий
уазик
и шофера, того самого Володю, уже
получившего кличку Рыбак, который призывно махал и рукой похлопывал себя по
погонам.
— Начальство вызывает, —
перевел
Зудов.
— Ну вот, считай, выходной пропал, — развел руками Колодников. — Давайте,
мужики, выздоравливайте быстрей. А то крутимся одни как белки в колесе! Пошли,
Паша. Опять без нас обойтись не могут. Какие уж тут тренировки, скоро, на хрен,
действительно минералку от водки не отличим.
Они шли к машине, а всем оставшимся на скамейке нестерпимо захотелось быть
рядом с ними, хотя уходящих оперов впереди неизбежно ждало чье-то горе, кровь,
смерть... Но такая уж это странная порода людей — менты.
Закладка в соц.сетях
