Жанр: Научная фантастика
Темный мир
..., и такие, как она.
Легенды говорили о ее поющих струнах так же, как они говорили о
загадочных заколдованных мечах. Лира была у Орфея, и она обладала
сказочной силой. Юпитер поместил ее потом меж звезд. Была арфа
Гвидона из Англии, которая очаровывала души людей. Была и арфа
Альфреда, которая помогла разгромить датчан. Была арфа Давида,
игра на которой успокаивала Саула.
В музыке есть скрытая сила. Ни один человек сегодня не скажат,
что звук разрушил стены Иерихона, но когда-то люди знали
это.
Здесь, в Темном Мире, об этой арфе ходили легенды среди простого
народа. Люди говорили, что на ней играл сам Дьявол, что духи
воздуха трогали ее струны. Ну что же, в какой-то степени они
правы.
----------
Потому что никому неизвестная наука создала эту арфу. Это
была машина. Сонник, субсонник и просто вибрации совпадали с биоизлучениями
мозга, частично гипнотизируя, частично воздействуя на
электромагнитную структуру серого вещества. Мозг - коллоидная машина,
а любую машину можно регулировать и контролировать. Арфа
могла найти ключ к мозгу и сковать этот мозг.
Сквозь окно, которое я открыл, доносилось бряцание мечей,
выстрелы и крики дерущихся, но Гэст Райни не слышал этих звуков.
Своими глубокими мыслями он странствовал в иллюзорных мирах чистой
абстракции.
Пальцы мои дотронулись до струн арфы, сначала неуклюже, но
все с большей и большей уверенностью, по мере того, как моя память
возвращалась ко мне.
-75-
Вздох струн шепотом пронесся по белой комнате. Бормотание
минорных тонов в темном, низком, далеком ключе. И пока арфа раскрывала
модель мозга Гэста Райни, струны под моими руками оживали
все больше и больше.
Душа Гэста Райни, переведенная на чистую музыку.
Настойчиво и пронзительно зазвучала одна единственная нота,
все выше и выше становился звук, исчезая в неслышимом спектре.
Глубоко внизу начался сильный шум - так шумит ветер, поднимаясь и
завывая, так кричит не знающая покоя чайка.
Музыка растекалась широкой рекой. Высоко-высоко, холодная,
чистая и белая как вершина высокой горы, покрытой снегом, эта
единственная нота пела прекрасный гимн жизни.
Громче зашумели великие ветра. Рвущее душу адажио звучало в
поднимающемся потоке музыки.
Гром падающих скал - резкие стоны землетрясений и плачь наводнения,
затапливающего леса и поля.
Тяжелая, как удар, нота, гулкая и неземная, и я увидел пространство
между мирами, где пустая ночь космоса - как пустыня, на
которой не остается следов.
Внезапно появилась веселая легкая мелодия, которая вызвала в
воображении залитые солнцем поля.
Гэст Райни зашевелился. На мгновение понимание отразилось в
его голубых глазах. Он увидел меня.
А я увидел, как огонь жизни погас в этом древнем, дряхлом
теле.
Я понял, что он умирает, а я растревожил его долгий покой.
Он уже потерял всякий контакт с жизнью.
Я продолжал играть.
Гэст Райни сидел передо мной мертвый, и последняя искра жизни
угасала в его мозгу. Я заставил могучие волшебные заклинания
арфы дуть сильным ветром на угасающие искры жизни Райни.
Орфею удалось вырвать мертвую Эвридику из царства Плутона,
вот и я опутал паутиной музыки душу Гэста Райни, не давая ей улететь
из тела.
Сначала он сопротивлялся, и я чувствовал, как его мозг пытается
ускользнуть, но арфа уже нашла ключ к этому мозгу и не позволяла
ему уйти. Неумолимо она тянула его к жизни.
Искорка заколебалась, пропала, вновь стала ярче. Громче запели
струны. Громче стал рев волнующихся вод.
Еще выше зазвучала резкая нота, чистая как ледяной, звездный
свет.
-76-
Музыка соткала паутину, заполнившую собой всю комнату.
Паутина зашевелилась.
Обернулась вокруг Гэста Райни!
И вновь в его выцветших, голубых глазах появилась искорка
жизни. Он перестал бороться. Он сдался. Ему легче было вернуться
обратно к жизни и позволить мне расспросить его, чем бороться с
поющими струнами, которые захватывали в плен душу человека.
Бледные губы белобородого старика задвигались.
- Ганелон, - сказал он. - Я знал, кто играет на арфе. Ну что
же, задавай вопросы. А затем позволь мне умереть. Я не хочу жить
в дни, которые должны наступить. Но ты будешь жить, Ганелон, и
тем не менее ты тоже умрешь. Это мне удалось прочитать в будущем.
Белая голова низко наклонилась. На мгновение Гэст Райни прислушался,
и я прислушался за ним.
Сквозь раскрытое окно продолжали доноситься звуки свирепой
битвы.
13. Война - кровавая война
Жалость захватила меня. Тень величия, которая окутывала Гэста
Райни, исчезла, Передо мной сидел древний, сморщенный старик,
и я на какое-то мгновение почувствовал неодолимое желание уйти и
дать ему возможность уплыть в спокойные просторы мысли. Я помнил,
что когда-то Гэст Райни казался мне высоким, большим человеком,
хотя он никогда не был таким при моей жизни. Но в детстве я сидел
у ног члена Совета и с обожанием глядел на его величественное бородатое
лицо.
Возможно, в нем тогда было больше жизни, больше тепла и человечности.
Сейчас же оно было мертвенно неподвижно. Оно больше
напоминало лицо бога или человека, который много общался с разными
богами и был почти равен им.
- Учитель, - сказал я. - Прости меня, учитель!
Его бесстрастные глаза не зажглись светом, но все же я почувствовал,
как что-то в нем дрогнуло.
- Ты называешь меня учителем? - спросил он. - Ты, Ганелон?
Много времени утекло с тех пор, как ты склонялся перед кем бы то
ни было.
-77-
Одержанная мной победа показалась мне бессмысленной. Я наклонил
голову. Да, я победил Гэста Райни, но мне не по душе такая
победа.
- В конце концов, круг всегда замыкается, - спокойно сказал
старик. - Мы с тобой больше сродни, чем все остальные. И я, и ты
- люди, Ганелон, а не мутанты. Я позволил Медее и всем остальным
пользоваться моей мудростью, потому что я предводитель Совета.
Но, но...
Он заколебался.
- Уже два столетия мои мысли уносятся в даль, - спокойно
продолжал он, - за понятия добра и зла, за саму жизнь и крохотные
фигурки, которые двигаются как марионетки по этой жизни. Когда я
пробуждался, я давал ответы на вопросы, которые знал. Это не имело
значения. Я думал, что потерял всякую связь с реальной жизнью.
И что, если смерть унесет молодого мужчину или женщину в Темном
Мире, это не будет иметь никакого значения.
Я не мог произнести ни одного слова. Я знал, что я причинил
великое зло Гэсту Райни, пробудив его, заставив выйти из глубокого
покоя.
Голубой взгляд неотрывно смотрел на меня.
- И я понял, что это действительно не имеет никакого значения.
В твоих венах, Ганелон, не течет моя кровь, и все-таки мы
сродни друг другу. Я учил тебя, чтобы ты исполнил свое предназначение
- заменил меня, как предводитель Совета. А сейчас мне кажется,
что я о многом жалею, и больше всего о том ответе, который
дал Совету после того, как Медея доставила тебя с Земли.
- Ты приказал им убить меня, - ответил я.
Он молча кивнул головой.
- Матолч был испуган. Эйдери стала на его сторону. Они заставили
Медею согласиться. Матолч сказал: "Ганелон изменился. Это
опасно. Пусть старик заглянет в будущее и скажет нам, что из всего
этого получится". Поэтому они пришли ко мне, и я дал волю своей
мысли, которая путешествовала по вектору времени далеко вперед.
- И что...
- Конец Совету, - сказал Гэст Райни. - Если ты оставался
жить. Я увидел: руки Ллура тянутся в Темный Мир, а Матолч лежит
мертвый в тени какого-то места, гибель идет по пятам Эйдери и Медеи.
Вероятности изменчивы. Когда ты отправился в мир Земли, ты
был Ганелоном, но обратно вернулся с двойной памятью. У тебя есть
память Эдварда Бонда, которую ты можешь использовать как оружие.
-78Медее
следовало оставить тебя на Земле. Но она любит тебя.
- И согласилась, чтобы меня убили, - сказал я.
- А знаешь ли ты, что было у нее на уме? - спросил Гэст Райни.
- В Кэр Сайкир во время приношения пришел бы Ллур. А ты был
посвящен Ллуру. Неужели же Медея думала, что тебя можно убить?
Сомнения поднялись в моей душе, но Медея вела меня как овцу
на бойню по дороге в Кэр Сайкир. Если она и могла оправдаться,
если я ее знал и верил, то ни Матолч, ни Эйдери не могли.
- Может быть, я пощажу Медею, - сказал я. - Но оборотня и
Эйдери - нет. Я уже обещал жизнь Матолча, что же касается Эйдери,
она должна погибнуть.
Я показал Гэсту Райни Хрустальную Маску. Он кивнул.
- Но Ллур?
- Я был посвящен ему как Ганелон, - сказал я. - Теперь ты
говоришь, что у меня две памяти. Или, по крайней мере, вторые воспоминания,
даже если они искусственные. Я не желаю быть посвященным
Ллуру! Я много нового узнал на Земле. ЛЛУР - НЕ БОГ!!!
Древняя голова склонилась. Прозрачная рука поднялась и дотронулась
до завитков головы. Затем Гэст Райни поглядел на меня и
улыбнулся.
- Значит, ты знаешь и это, вот как? - спросил он. - Я коечто
скажу тебе, Ганелон, чего не знает еще ни один человек. Ты не
первый, пришедший с Земли в Темный Мир. Первым был я.
Я уставился на него с нескрываемым удивлением.
- Но ты родился в Темном Мире, - сказал он. - А я нет. Мое
тело впервые возникло из пепла Земли. Прошло очень много времени
с тех пор, как я пересек границу миров, и мне уже никогда не удастся
вернуться, потому что я давно уже пережил положенный мне
срок. Только здесь я могу поддержать ту искру жизни, которая горит
во мне, хотя мне это тоже давно безразлично. Да, я родился на
Земле, и я знал Вортингем и королей Уэльса. У меня был свой собственный
замок в Кэр Мердик и многие другие. Не красное солнце
светило над Кэр Мердиком! Голубое небо, голубое море Англии, серый
камень алтарей друидов в дубовых лесах. Вот мой дом, Ганелон.
Был моим домом. Пока мое знание науки не привело меня сюда с помощью
женщины, женщины Темного Мира по имени Вивиан.
- Ты родился на Земле? - переспросил я.
- Да, когда-то. Я старел здесь все больше и больше и начал
сожалеть уже об этой ссылке. С годами я приобретал все больше
знаний. Я отдал бы их все за один вздох прохладного сладкого ветерка,
который дул с Ирландского моря, когда я был мальчиком. Но
-79я
никогда не мог вернуться. На Земле мое тело превратилось бы в
пыль, поэтому я и погрузился в мечты - мечты о Земле, Ганелон.
Его глаза засветились воспоминаниями. Голос его стал громче.
- В мечтах этих я возвращался в старые времена. Я стоял
вновь на берегах рек Уэльса, глядя как лосось выпрыгивает из вод
серого Уэска. Я снова видел Арториуса и его отца Утэра. И я вдыхал
запахи Англии времен ее молодости. Но все это были мечты.
А мечтаний этих было недостаточно. Во имя той любви, которую
я сохранил в своем сердце, во имя ветра, который обдувал берега
древней Ирландии, я помогу тебе сейчас, Ганелон. Я никогда не думал,
что жизнь человека будет иметь для меня значение. Но чтобы
эти карикатуры вели человека Земли на казнь - НЕТ! А сейчас ты
человек Земли, несмотря на то, что родился в Темном Мире, мире
волшебства!
Он наклонился вперед, пристально глядя мне в глаза.
- Ты прав - Ллур не бог! Он чудовище. И не более того. И его
можно убить.
- Мечем под названием Ллур?
- Слушай. Выбрось все легенды из головы. В них вся сила Ллура
и сила Темного Мира, окутанная мистическими силами и символами
ужаса. Но за этими символами скрывается совсем простая истина.
Вампир, оборотень, живые деревья - все это биологические выродки,
недоноски или, точнее, мутанты, которым не место на Земле, и самой
первой мутацией был сам Ллур. Его рождение разделило один мир
на два, и каждый из них стал развиваться по своей вероятностной
линии. Он был ключевым фактором во временной модели энтропии.
- Слушай дальше. Когда Ллур родился, он был человеком. Но
мозг его был не похож на другие. Он обладал определенными естественными
силами, которые обычно не развиваются расой и за миллионы
лет. Из-за того, что он получил их слишком рано, они были неуправляемы
и искажались в направлении ко злу. В будущем мире науки и
логики его ментальные силы пришлись бы как раз ко двору. В темные
времена суеверий он направил их на другое. Он развился, обладая
колоссальными знаниями и ментальными силами, в чудовище.
- Да-а, когда-то он был человеком. С течением времени он
становился все менее похожим на человека, но становился все мудрее
и ученее. В Кэр Ллуре скрыты механизмы, которые испускают определенное
излучение, необходимое для существования Ллура. Эта
радиация пронизывает и Темный Мир. Она, в свою очередь, вызывает
остальные мутации, такие как Матолч, Эйдери и Медея.
- Убей Ллура и механизмы остановятся. Соответственно, число
-80мутаций
сократится до нормального уровня. Тень, висящая над планетой,
исчезнет.
- Как я могу убить его? - спросил я.
- Мечем под названием Ллур. Жизнь его связана с этим мечом,
так же как и части работающих механизмов. Я не уверен, по какой
причине это произошло, но Ллур перестал сейчас быть человеком.
Часть его - механизмы, часть - чистая энергия, а часть - вообще
нечто невыразимое. Но он родился во плоти, и он либо должен поддерживать
свой контакт с Темным Миром, либо умереть. Этот контакт
- его меч.
- Где этот меч?
- В Кэр Ллуре, - ответил Гэст Райни. - Иди туда. У алтаря -
хрустальное стекло. Ты помнишь?
- Помню.
- Разбей стекло. Там ты найдешь меч под названием Ллур.
Он откинулся назад. Глаза его закрылись, потом открылись
вновь.
Я встал перед ним на колени, и он совершил надо мной древнее
заклинание.
- Странно, - пробормотал он как бы сам себе. - Странно, что
я посылаю на битву человека, как я это делал раньше, много столетий
тому назад.
Белая голова наклонилась вперед. Белоснежные волосы легли на
белоснежный плащ.
- Ради того ветерка, что дул в Ирландии, - прошептал старик.
Сквозь открытое окно донеслось дыхание ветерка, мягко заколыхались
кольца белоснежных волос на голове и бороде...
Ветры Темного Мира прошлись по безмолвной комнате, затаились
и исчезли вместе с душой великого старца.
Теперь я действительно остался один на один с собой.
Из комнаты Гэста Райни я сбежал по каменным ступенькам вниз
и вышел во двор.
Битва уже почти закончилась. Мало кто из защитников замка
остался в живых. Их окружали воины Ллорина, возбужденно и яростно
крича.
Спина к спине, в угрюмом молчании стражники с мертвыми глазами
отбивались мечами от нападавших.
Здесь нам нельзя было терять времени. В толпе сражающихся я
увидел пересеченное шрамами лицо Ллорина и поспешил к нему. Он
оскалил зубы в победной усмешке.
- Мы победили их, Бонд? Не так ли? Это победа!
-81-
- И потеряли слишком много времени. Этих собак надо перебить
как можно быстрее! Иначе все пойдет насмарку.
Я выхватил меч у ближайшего повстанца. Моя сила вливалась в
этот меч, как электрическая энергия в аккумулятор.
Я врезался в гущу битвы. Повстанцы расступились передо мной.
Рядом тихо и радостно смеялся Ллорин.
Я столкнулся лицом к лицу со стражником. Это был молодой,
могучего сложения мужчина с бесстрастными глазами и лицом. Его
меч поднялся в воздух, нанося удар, но я быстро уклонился в сторону
и лезвие вражеского оружия со свистом рассекло воздух. Как
жало змеи мой меч метнулся к его незащищенному горлу. Кровь фонтаном
брызнула на меня.
Я вырвал меч из горла и, увидев все еще ухмыляющееся лицо
Ллорина, который разделывался с другим стражником, заорал:
- Убивайте их! Убивайте без пощады. Нет времени возиться с
пленными.
Я не стал дожидаться ответа и врезался в самую гущу битвы,
рубя, коля и разбивая головы стражникам, как будто это были члены
Совета. Я ненавидел каждое лицо с отсутствующим выражением глаз.
Багровые волны ненависти затопили меня, заставляя ничего не замечать
вокруг, не соображать, что я делаю.
Некоторое время я был опьянен животной жаждой убийства и
стал похож на хорька в курятнике, упивающегося кровью добычи.
Рука Ллорина схватила меня за плечо. Голос его доносился до
меня как будто из-под земли:
- Бонд! Бонд!
Багровый туман рассеивался. Я огляделся вокруг. Ни одного
стражника не осталось в живых. Окровавленные, изрубленные трупы
лежали на серых камнях двора. Лесные жители, тяжело дыша, вытирали
о трупы клинки своих мечей.
- Удалось кому-нибудь ускользнуть, чтобы предупредить Совет?
- спросил я Ллорина.
Несмотря на свою вечную усмешку из-за шрама, Ллорин выглядел
совершенно серьезным.
- Не уверен. Я этого не думаю, но в этом замке тысячи входов
и выходов, так что кто-нибудь мог и улизнуть.
- Это плохо, - сказал я. - У нас недостаточно людей, чтобы
поставить охрану вокруг всего замка.
Он скривился.
- Предупреждены они или нет, нас ведь все равно много больше!
Мы можем убить членов Совета, как убили их стражников.
-82-
- Мы едем в Кэр Ллур, - сказал я, наблюдая за его лицом.
Я увидел тень страха, промелькнувшую в холодных, серых глазах.
Ллорин запустил руку в свой затылок, почесал его и заворчал.
- Что мы там не видели? Я не понимаю? Зачем мы туда поедем?
- Чтобы убить Ллура.
Изумление, смешанное с древним суеверным страхом, показалось
на его лице. Он окинул меня вопрошающим взглядом и, видимо, увидел
то, что хотел.
- Убить - ЭТО?
Я кивнул.
- Я видел Гэста Райни. Он сказал мне, как это сделать.
Люди вокруг нас слушали и наблюдали. Ллорин заколебался.
- Об этом мы не договаривались, - сказал он. - Клянусь богами!
Убить Ллура?
Внезапно, спохватившись, он начал действовать, закричал, отдавая
приказания. Мечи были засунуты в ножны. Люди стремительно
побежали к своим лошадям. Через несколько минут мы уже сидели в
седлах, выезжая со двора, а тень замка тяжело падала на нас, когда
луна поднималась над самой высокой башней.
Я приподнялся в стременах и оглянулся назад. Там, наверху,
сидел мертвый Гэст Райни, первый из членов Совета, умерший от моей
руки. Я был его убийцей, я поступил так, как если бы пронзил
его сердце мечом.
Я вновь опустился в седло и дал шпоры моей лошади. Ллорин
тоже пришпорил своего коня, чтобы не отставать. Позади нас лесные
жители растянулись неровной колонной. Мы скакали по низким холмам
в направлении далеких гор. Мы сможем достичь Кэр Ллура не раньше
зари. И нам надо было спешить.
----------
Медея, Эйдери, Матолч! Имена этих троих барабанной дробью
гремели у меня в голове. Предатели, и Медея не меньше, чем все
другие, потому что разве склонила бы она голову перед решением
Эйдери и Матолча, если бы сама не желала принести меня в жертву?
Эйдери и оборотень должны будут умереть. Медее я могу оставить
жизнь, но как своей рабыне, не более того.
Со смертью Гэста Райни я стал предводителем Совета! В башне
старика сентиментальная слабость чуть было не подвела меня. Слабость
Эдварда Бонда, подумал я. Его воспоминания ослабили мою волю
и лишили меня нужных сил.
-83-
Сейчас мне уже больше не нужны были его воспоминания. С моего
пояса свисал Жезл Власти и Хрустальная Маска. Я знал, как добыть
меч под названием Ллур. Ганелон, а не слабак Эдвард Бонд,
станет повелителем Темного Мира.
Я задумался, где мог сейчас быть Бонд. Когда Медея сквозь
Огонь Нужды пронесла меня в Темный Мир, Эдвард Бонд в тот же самый
момент должен был вернуться на Землю. Я иронически улыбнулся
и представил сеье, как он должен быть удивлен. Возможно, он пытается
вернуться в Темный Мир. Но без помощи Фрейдис все его попытки
будут бесполезны, а Фрейдис помогала сейчас мне, а не Бонду.
Бонд останется на Земле. Замены больше не произойдет, если
это будет зависеть от меня. А это ЗАВИСЕЛО от меня. Может быть,
Фрейдис и была очень сильной колдуньей, но сможет ли она выстоять
против человека, который убьет Ллура? Я этого не думал.
Сквозь пелену тумана я бросил взгляд на Ллорина. Дурак! Да и
Арле была из той же породы. Только у Фрейдис хватило здравого
смысла не доверять мне.
Но сначала должен погибнуть самый сильный из всех моих врагов
- Ллур. Затем члены Совета, и только потом уже лесные жители
испытают на своей шкуре мою власть. Только тогда они узнают, что
я - Ганелон, а не земной слабак Эдвард Бонд!
Я выкинул воспоминания Эдварда Бонда из памяти. Я загнал их
глубоко-глубоко. Я полностью стер их.
Как Ганелон я буду драться с Ллуром.
Как Ганелон я буду править Темным Миром.
Править - Огнем и Мечем!
14. Огонь жизни
За много часов до того, как мы достигли Кэр Ллура, мы увидели
его, сначала как темную тучу на фоне ночного неба, медленно,
постепенно превращающуюся в огромную скалу на фоне занимающейся
зари.
Наши тени бежали вперед и лошади давили их своими копытами.
Холодный, освежающий ветерок шептал - шептал о жертвоприношениях
в Кэр Сайкире, об ищущих мыслях Совета, которые распространялись
на все земли.
-84-
Кэр Ллур высился на фоне темной ночи, охраняя ее!
Огромным был Кэр и чужим. Он казался бесформенным, как будто
Титан строил себе дом из скал, небрежно собирая самые высокие
вместе. И тем не менее я помнил, что в его странной геометрии был
свой расчет.
Две колонны по пятьдесят футов высотой каждая стояли как ноги
Колосса, а между ними находился никем не охраняемый вход. И
только здесь во всем Кэре можно было видеть посторонний цвет. Завеса
из сияющей радуги переливалась над входом как вуаль. Переливающаяся,
полупрозрачная ткань завесы колебалась и дрожала, как
будто ветер играл складками нежного шелка.
Пятидесяти футов в высоту была эта завеса и двадцати футов в
ширину, а сверху и за ней нависал мрачный Кэр, здание-гора, которое
в незапамятные времена была построена давно забытыми людьми.
Он нависал на фоне окрашенного зарей неба, в тучах, и от этого
зрелища перехватывало дыхание.
От Кэр Ллура веяло мертвенным холодом и леденящим души страхом,
лесные жители дрожали как листья под порывами осеннего ветра.
Их и без того неровные ряды нарушились, затем вновь сомкнулись,
когда я поднял руку, а Ллорин отдал приказ.
Я стал оглядывать низкие холмы, окружающие нас.
- Никогда в моей памяти или в памяти моих отцов не подходили
люди так близко к Кэр Ллуру, - сказал Ллорин. - За исключением
членов Совета, конечно. Да и лесные жители не пойдут дальше за
мной, Бонд, они пойдут за тобой.
Далеко ли они пойдут? Я едва успел задуматься, как один из
лесных жителей предупреждающе крикнул. Приподнявшись на стременах,
он указывал на юг.
За холмами, скача сломя голову, в облаках пыли появился отряд
всадников, и их доспехи сияли под красным солнцем!
- Значит, все-таки кто-то ускользнул из замка, - сказал я
сквозь зубы. - И члены Совета были предупреждены!
Ллорин ухмыльнулся и пожал плечами.
- Не так их и много.
- Достаточно, чтобы задержать нас. Ллорин, останови их. Если
члены Совета скачут с охраной, убей их всех. Не дай им проникнуть
в Ллур до тех пор, пока...
- Пока?..
- Не знаю. Мне нужно время. Сколько, не могу сказать. Битва
с Ллуром и победа над ним - это дело не одной минуты.
- И дело не для одного человека, - с сомнением произнес Лло-
-85рин.
- Если бы мы были рядом с тобой, победа была бы тебе обеспечена.
- Я знаю оружие против Ллура, - сказал я. - Его может держать
в руках один человек. Но сдержи натиск стражников и членов
Совета. Дай мне время!
- Ну, это-то как раз нетрудно, - сказал Ллорин, и глаза его
возбужденно блеснули.
- Гляди!
Заворачивая за холм, цепочкой, один за другим скакали за вооруженными
стражниками фигуры в зеленом, пришпоривая своих лошадей.
Это были женщины леса, которых мы оставили в долине. Сейчас
они были вооружены, и я видел блеск мечей, и мечи были не единственным
их оружием. Раздался треск, поднялось облачко дыма и один
из стражников вскинул вверх руки, свалившись с лошади.
Эдвард Бонд знал, как делать ружья, а лесные жители научились
ими пользоваться!
Во главе женщин я заметил две фигуры. Одна - худенькая, подвижная
девушка, чьи волосы развевались сзади как знамя - Арле. И
рядом с ней на громадном белом скакуне мчалась женщина, чьи гигантские
формы я не мог спутать даже на таком большом расстоянии.
Фрейдис пришпоривала своего слоноподобного коня, как Валькирия,
рвущаяся в битву!
Фрейдис, Арле и женщины из леса!
Смех Ллорина не скрыл его возбуждения.
- Наконец-то они попались нам, Бонд! - вскричал он, и кулак
его крепче сжал поводья. - Наши женщины скачут по пятам, а мы
атакуем их в лоб и с флангов. Мы сокрушим их в порошок. Пусть боги
помогут мне и оборотень будет с ними!
- Тогда скачи, - резко оборвал я его. - Хватит болтовни!
Скачи и сокруши их! Не пусти их в Кэр!
С этими словами я пришпорил лошадь, низко пригнулся к ее
гриве, с быстротой ветра помчался к черной горе впереди меня. Понимал
ли Ллорин, насколько убийственным было то поручение, которое
я дал ему? Матолча, может быть, ему и удастся убить, так же
как и Медею, но если вместе со стражниками Совета скачет и Эйдери
и если она хотя бы на секунду снимет капюшон со своего лица, ни
меч, ни пуля не спасут от гибели лесных жителей.
----------
-86-
И тем не менее все это займет у них время. А если ряды лесных
жителей здорово поредеют, то тем лучше для меня. Я посчитаюсь
с Эйдери так, как найду нужным.
Впереди возвышались черные колонны. Позади меня раздались
крики и послышалась ружейная пальба, но холм скрыл от меня развернувшиеся
события.
Я спрыгнул с лошади и остановился между колоннами. Сверху
чудовищно возвышался Кэр - концентрация всего того зла, которое
раскинулось по всему Темному Миру.
В нем жил Ллур - мой смертельный враг!
В моей руке все еще был меч, который я взял у одного и
...Закладка в соц.сетях
