Жанр: Научная фантастика
Ямато 1. Гнев небес
...увшись, вместе упали на землю.
- Ты продал нас всех! Разве не так, а? - орал Хорс. Его глаза покраснели от едкого
дыма. Порыв ветра метнул в них желтую пыль.
- Я вытащил вас из свинарника! Я спас вам жизнь! Вы бы уже давно там сгнили!
- Да! Ты спас нам жизнь, и себе - тоже! Ты хотел новостей? Я могу тебе кое-что
сообщить. Мы начали войну с Ямато. Теперь, Стрелок, ты - гнусный предатель!
Хорс замахнулся, собираясь размозжить Дювалю лицо. Но в этот момент земля под
ними покачнулась и треснула с жутким грохотом. Началось землетрясение, вызванное
мощнейшим извержением вулкана. Дюваль услышал женские крики. С нечеловеческой
силой он высвободился из объятий Хорса, отбросил его в сторону и кинулся к краю
кратера в пятидесяти ярдах от него. Сквозь облако дыма и пыли он увидел Кэни и Мити.
Они отчаянно сопротивлялись стихии, медленно сползая к кипящей лаве. Самураи в ужасе
застыли, как статуи, пораженные мощью извержения. Струи лавы взвивались все выше и
выше.
Дюваль с содроганием заметил, что часть скалы, на которой Мити пыталась спасти
своего отца, поползла в сторону. Черная расщелина зазмеилась по скале, отрезая отца и
дочь от остальных. Кэни соскользнул уже к самому краю и беспомощно барахтался в
пыли. Щель медленно расширялась, верхний слой породы осыпался, увлекая людей за
собой.
- Мити! - отчаянно кричал Хасэгава.
Дюваль прыгнул вперед и схватил Кэни за ноги, когда тот уже почти соскользнул в
пропасть. Кратер отозвался гулким эхом. Разлом расширился до пяти футов, грозя
отрезать весь островок, на котором люди боролись со смертью. Каждое движение
Стрейкера грозило утопить их в кратере, ноги его увязали все глубже. Он отчаянно
пытался перехватить Кэни за пояс.
Дюваль взглянул вверх, на Кацуми и остальных. Животный страх застыл в их глазах
- они завороженно смотрели на пульсирующую землю, не смея пошевелиться. Собрав
все свои силы, Дюваль перепрыгнул через растущую трещину, зная, что край скалы, на
котором они удерживались с Кэни, может обломиться в любой момент. Стрейкер лег на
землю, схватил одной рукой Мити, а другую протянул Кэни, пытаясь связать их в единую
человеческую цепь.
В это мгновение еще один мощный толчок потряс землю. Острые края кратера,
красного и черного цвета, начали взрываться и сползать в кипящее чрево вулкана.
Наконец Яо Вэньюань вышел из оцепенения и бросился к тому месту, где все еще
удерживались Дюваль и Кэни. Кто-то подтолкнул в их сторону двух ослов, которые в
ужасе били друг друга копытами, запутавшись в веревках. Боковым зрением Дюваль
заметил, что Яо развязывает веревки.
Они с Мити с трудом перепрыгнули через разлом и сильно ударились о камни. Мити
не выдержала и отпустила руку Дюваля, но подоспевший вовремя Яо схватил ее и
оттащил прочь от обрыва.
- Спасайтесь, Мити! - закричал Дюваль.
Он взял веревку, обмотал ее три раза вокруг руки и бросил конец Кэни. Выступ стал
осыпаться.
- Господи, помоги мне! Господи...
Дюваль тяжело дышал, мускулы его напряглись. Веревочные петли тесно сдавили
руку, врезавшись в кожу. Что-то хрустнуло у него в груди, острая боль пронзила тело. Ему
показалось, что он не выдержит и погибнет. В разреженном воздухе напряжение могло
оказаться смертельным - потеря сознания грозила гибелью, а тут еще свинцовая тяжесть
тела Кэни разрывала его надвое. Но Дюваль не сдавался - на кончиках его пальцев
висела человеческая жизнь.
Кажется, прошла вечность, прежде чем самураи ослабили веревки на его руке.
Резкая боль медленно утихала. Дюваль увидел, что вся его ладонь залита кровью. Он
лежал ничком на твердой земле рядом с Кэни и беспомощно глядел на Мити.
- Дюваль-сан! - кричала она. - Вы слышите меня? Дюваль-сан!..
Ее лицо и волосы припорошила желтая пыль. Он не в состоянии был ответить ей.
Кэни, лежавшего поблизости, Дюваль видел словно в тумане. Мити склонилась над
отцом, позабыв о собственной боли. Позади них, в дыму, сверкали искры. Все поплыло
перед глазами Стрейкера, а затем он увидел бледное лицо Кэни с посиневшими губами.
- Несите его вниз!
- Давайте скорее спускаться! Ему нужен свежий воздух!
- Да! Прочь отсюда. Попробуем спуститься с горы до захода солнца.
- Слишком далеко, - проговорил Кацуми.
- Надо постараться.
Дюваль наблюдал, как два человека подняли потерявшего сознание Кэни и понесли
его прочь от кратера. Они спешили и спотыкались, желая как можно быстрее избавиться
от этого кошмара. "Дракон" швырял вверх раскаленные валуны, будто из гигантской
ступки. На людей обрушился град горячих камней. Яо Вэньюань подхватил Дюваля и
потащил его вслед за остальными.
- Быстрее, - задыхаясь, шептал он. - Мне вас не удержать. Пожалуйста,
попытайтесь идти.
Они устремились к тропинке. Впереди маячили фигуры охранников, спускавшихся к
дороге, которая вела на безопасный склон. Дюваль ковылял из последних сил, Мити и Яо
поддерживали его под руки.
Следующие четыре часа превратились в кошмар. Огненный дракон преследовал их,
а они в отчаянии пытались спастись от его бешеной ярости. Только добравшись до
деревьев, беглецы сделали остановку и увидели, что гнев вулкана начал постепенно
утихать. Их окутывали клубы густого дыма, заслонявшего небо. В воздухе кружились
пепел и пыль, медленно оседая на землю. Слабые толчки еще сотрясали гору, но уже
значительно реже.
Мити осторожно вымыла Дювалю лицо. Он жадно пил воду, а тем временем люди
Кацуми подсчитывали убытки.
- Когда же ты успокоишься? - восклицал Яо Вэньюань, потрясая кулаками в
сторону вершины.
- Это злой дракон! Он не захотел отдавать нам свои сокровища. Недаром жрецы
предупреждали нас. Дракон не любит незваных гостей.
Дюваль сел, прислонившись к дереву. Мити обратила к нему свое исцарапанное
грязное лицо, и он увидел, что ее глаза полны страха. Он пытался успокоить ее, понимая,
что она хотела заплакать, но не могла.
- Спасибо, - прошептала Мити, - Вы спасли моего отца и меня тоже. Если бы не
вы, нас бы проглотил дракон.
Она поклонилась ему, и Дюваля молнией пронзила радость: и он, и Мити все еще
живы, они спаслись от дракона, а это - самое главное.
Охранники в разорванной одежде собрались вместе, подсчитывая оставшихся
животных. Затем они вновь двинулись в путь, спеша побыстрее спуститься с горы. Кэни
привязали ремнями к носилкам, которые смастерили из тонких сосновых стволов. Дюваль
напрягал последние силы, еле волоча ноги. Наконец они увидели дорогу. Люди сообща
поставили палатки и развели огонь. Еду разделили поровну.
"Горный дракон прогнал нас прочь, - размышлял Дюваль, - но он также и сблизил
нас. Такие же товарищеские отношения связывают экипаж корабля во время боя или
несчастья. Все вдруг встало на свои места. Почему? Я сам находился на волосок от
гибели, на моих глазах другой человек избежал смерти. У меня словно гора с плеч
свалилась. Теперь моя совесть снова чиста..."
Все стихло. Над вершиной повисло густое облако. В темноте его нижняя часть
переливалась разными цветами - желтым, оранжевым, алым. Только теперь Дюваль
понял, что Хорса больше не было с ними.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Место действия: Либерти
- Ваш ланч, капитан!
Ионовый ключ отомкнул замок, и Эллис оглянулся на знакомый звук. Толстый
синтетик внес прикрытый поднос и поставил его на стол, отодвинув в сторону макеты.
Хавкен уверял, что это лучшая камера в лагере - светлая, с синтетическими
стенами. Здесь были кровать, стул и стол, на котором стояли макет порта и модель
корабля - дело рук заключенных.
Длинный коридор за дверью просматривался от начала до конца. Большая тюрьма
очень хорошо охранялась. Ее окружал двор, а за ним была расположена военная база с
гарнизоном элитных войск. Сбежать из Лагеря Расплаты было практически невозможно,
если только не придумать какой-нибудь хитроумный план.
- Сегодня у нас бифштекс, салат и кофе - все из дуврских машин.
- Ты опять все нарезал?
- Это моя функция. Я должен следить, чтобы ваша еда была хорошего качества,
капитан.
- Ты очень любезен.
- Если мои манеры вас раздражают, так и скажите. Вы - наш гость. Да, именно
гость, и у вас самая уютная камера из всех, что я здесь видел. Пожалуй, только у вицепрезидента,
господина Хенри, была такая же, когда он жил у нас. Вы счастливый человек,
капитан.
- Да. Кажется, этот бифштекс немного вкуснее, чем ворвань космических китов.
- Космических китов?.. - простодушный синтетик даже растерялся.
- Представь себе, - начал терпеливо объяснять Эллис, - я был астронавтом и
летал на космическом корабле. Однажды, когда у нас кончились запасы для дуврских
машин и нечего было подать на стол, мы проходили мимо стаи космических китов.
Понятно?
- И вы захотели их съесть? - равнодушно спросил синтетик.
- Да.
- Какая замечательная идея!
- Убирайся отсюда! - вздохнул Эллис.
- Слушаюсь, сэр. Как будет угодно нашему гостю.
"Наверное, скоро я стану таким же жирным, как и ты, - подумал Эллис, наблюдая,
как синтетик запирает дверь. - Тоскливое это дело - разговаривать с синтетиками.
Интересно, сколько пройдет времени, прежде чем меня осудят и запрут здесь навечно? У
Лаббэка, вероятно, множество улик против меня. И кто ему помешает?"
Эллис вновь взглянул на видеописьмо, которое принес ему дворецкий Хавкена
четыре дня назад. Мысли об этом причиняли ему боль. Хавкен с оптимизмом говорил о
суде, но предупреждал, что Фарис Кассабиан отбыл с посольством в Китай. "Вовремя
удрал, - подумал Эллис. - И вообще, о какой справедливости может идти речь, когда
невиновный человек вынужден лгать и изворачиваться, чтобы не угодить в западню?
Гнусно. Ведь я не знал, какой груз переправлял Ы То Мэн. И как я мог догадаться, что он
замышляет? А Хавкен очень обеспокоен этим арестом. Боится, как бы я его не впутал в
это дело. Он ничем мне не поможет. И все-таки, чья это была идея? Конечно, Кассабиана.
А что, если я передам ему, что собираюсь все рассказать? Это, конечно, бросит тень на
чрезвычайного посла в Китае.
Но кто мне поверит? Никто. Они скажут, что я хватаюсь за соломинку, лишь бы
спасти свою шкуру. Можно ли верить Хавкену, что он на моей стороне и против
Кассабиана? Сомнительно. Правду говорят, коготок увяз - всей птичке конец. Нет ни
малейшего шанса, что меня кто-нибудь поддержит, в том числе и Хавкен. Никакой
надежды. Меня могут даже прикончить, предъявив в результате больше обвинений, чем
безнравственному Ы То Мэну. А если они разгадают секрет Ким Вон Чуна? Вот тогда мне
точно конец. Может, им это уже удалось..."
Он глотнул кофе и начал расхаживать по комнате. Затем сел и погрузился в изучение
данных, присланных Рамакришной. Эллис уныло перелистывал страницы, никогда еще
ему не было так грустно. "Вот уже месяц, - думал он, - как я гнию здесь заживо. Мне
нужно в Нейтральную Зону! Кажется, я уже никогда не попаду туда. Зачем я штудирую
без конца эти записи? Глупо проводить время за чужими мыслями. Куда приятнее
снарядить корабль, включить двигатели и пустить в ход сверхоружие. Да... Вот бы сейчас
вылететь в Зону на хорошем пиратском корабле. Интересно, на какой бы планете создать
безопасную базу для налетов? Сколько людей понадобится для захвата Сахалина? Черт,
забыл, какой там индекс..."
Он мрачно взглянул на модель корабля, и все надежды показались ему
несбыточными. Его охватило отчаяние, и он закричал изо всех сил: "О, Боже, если я не
выберусь отсюда, то не смогу осуществить свои планы. Это сделает кто-то другой... Я не
хочу этого!" Эхо замерло в тишине, и Эллис немного успокоился. Пойманный в ловушку,
он оказался совершенно беззащитным, и уже начал свыкаться со своим положением.
Он вновь вскочил, пытаясь привести в порядок мысли. "Ричард М." приземлился на
Либерти, и я думал, что мне чудом удалось остаться в живых, что я просто счастливчик.
Потом мы с Хавкеном прибыли в Линкольн, и я был уверен, что нас приговорят к смерти,
и ждал замораживания. Когда мы лежали с Ребой в поместье Шатто, я говорил ей, что
хожу по лезвию бритвы. Мне следовало вылететь в Зону еще тогда. Но я упустил свое
счастье, и моя пси-волна откатила прочь в космос, туда, где мне следовало сейчас быть".
Он сел на кровать, сделал еще глоток кофе и прислушался к утешениям внутреннего
голоса: "Вспомни, жирный синтетик все время говорит, что с тобой обращаются лучше,
чем с остальными. Пока ты жив, нельзя поддаваться отчаянию. Но что же делать?..."
Ответа не было.
Он взглянул на дисплей и увидел лицо Хавкена, приславшего видеописьмо.
Серьезный вид командора почему-то вывел Эллиса из себя. Он схватил чашку с
недопитым кофе и запустил ею в изображение. По сосредоточенному лицу Хавкена
потекли струйки кофе.
- Будь ты проклят, Курт Райнер! - неожиданно вырвалось у Эллиса.
Видеописьмо Хавкена не содержало фальшивого сочувствия по поводу его
заключения, оно не обнадеживало возможностью побега из Лагеря Расплаты. Но Хавкен
сообщил ему о назначенной свадьбе Ребы.
Когда дворецкий Хавкена принес Эллису послание командора, Стрейкер не
растерялся и использовал свой шанс. Он знал, что синтетик запрограммирован на
подобные поручения. Эллис вручил ему видеописьмо и велел доставить адресату, если
ему дорога его синтетическая жизнь. Это была реальная угроза, потому что за роботом
следил Боуэн, готовый вырезать его пластиковое сердце, если тот собьется с пути.
Видеописьмо адресовалось Ребе и было зашифровано ее кодом. Дворецкий должен
был передать его через горничную и обещал проследить, чтобы оно попало точно в руки
адресата. "Ответь мне, или я сойду с ума!" - говорил он ей среди прочих откровений,
которые не мог бы сделать никому другому.
Прошло уже четыре дня, но Эллис не получил никакого ответа. Он нажал на
специальную кнопку, и синтетическая стена стала прозрачной. Спокойное воскресенье.
Никакой суеты часовых, окликающих посетителей. Никаких друзей и родственников.
Откуда-то доносилось тихое пение евангелистского хора: наверное, поблизости был
костел. Часы пробили полдень. И никого. Никакой надежды. Эллис закрыл глаза. Тусклый
свет равнодушного пасмурного неба падал на его лицо. Он прикрыл глаза рукой и,
кажется, задремал. Ему пригрезилось, что он слышит шум подъехавшей машины. Он
вообразил себе тяжелую походку тюремщика и другую - легкую... Снова повернулся
ключ, дверь на огромных петлях приотворилась.
- Один час, - произнес синтетик чужим голосом, - не больше.
Дверь захлопнулась. Эллис отнял руку от лица и понял, что это не сон. В комнате
стояла Реба.
Войдя в кабинет государственного секретаря, Кассабиан мысленно сосредоточился
на нескольких причинах, заставивших его тайно прилететь из Китая. Лаббэк принял его,
но оставил при себе Дзиро Ито, чтобы Кассабиан недолго откровенничал. "Жаль, что
Дзиро Ито не болтун, - подумал Кассабиан. - Чем больше свидетелей - тем лучше.
Это нельзя больше скрывать".
- Поздравляю с повышением, Конрой, - сказал он сразу же.
Кассабиан знал, что Алиса Кэн наградила своего секретаря за его умение вести
государственный корабль, проявившееся в течение последних трех лет. Это была их
первая встреча после того, как в феврале Кассабиана послали в Китай. Посольство
Кассабиана на Пекине и деликатные дела с Небесным двором доставляли слишком много
хлопот, чтобы прибыть на Либерти с официальным визитом.
- Благодарю вас, Кассабиан.
- Да, эта награда вполне заслужена, - проговорил Фарис. - Но теперь у вас и
новые права, которыми, я полагаю, вы намерены воспользоваться.
- Можете в этом не сомневаться.
- Хотелось бы, хотелось бы... Кассабиан не договаривал: "Ты не можешь отрицать,
что положил глаз на президентский пост. Говорят, что, когда Николай Белков перейдет в
Комиссию флота, ты получишь контроль и над казной. Желаю тебе успеха. Но как насчет
меня? Где признание моей роли в постоянной защите интересов Американо? Какое
положение теперь займу я? Впрочем, я хочу не положения, а власти, точнее -
влиятельного положения. Именуй это как хочешь. Титулы не имеют значения, если они не
позволяют человеку влиять на ситуацию. Я хочу держать в руках главные нити, и ты дашь
мне их. А если мне захочется большего, то я это получу, Конрой Лаббэк. Ты сменил
костюм государственного секретаря на костюм вице-президента, и твое старое платье
может прийтись мне впору".
- Как Пекин?
- Хэнк Моррис передает вам привет. Мы оба с оптимизмом смотрим на
возможность осуществления наших планов. О многом уже удалось договориться, что, в
общем, неудивительно. По его словам, "если брат будущего императора Китая женится на
Президенте Американо, судьба будет к ним благосклонна". "Поддержит ли Лаббэк
сватовство? - спрашивал себя Кассабиан. - Поддержит ли он теперь меня, главного
творца этой идеи? Насколько глубоко он заинтересован в мире с Ямато? Отис Ле Гран
проявил беспокойство, и это настораживает".
- Я хочу знать, что вы думаете о браке Президента, - сказал Кассабиан прямо. -
вы за или против?
- Даю вам слово вице-президента, что я безоговорочно поддерживаю этот брак.
- А что скажет лично Конрой Лаббэк?
- Это мое личное дело.
- Существует и еще одна проблема, которая касается другого брака. Сейчас я
изложу ее открыто. Я думаю, вы знаете, что я собираюсь сказать.
Лаббэк, сидевший под гигантским аллегорическим изображением "Силы и Славы",
посмотрел в глаза Кассабиану, не проронив ни слова, и даже не попросил Ито покинуть
кабинет.
- Вы настаиваете на том, чтобы Реба вышла замуж за Курта Райнера?
- Уже несколько лет всем известно, что рано или поздно они поженятся.
- Да. Но что за внезапная поспешность?
- Любовь юности нетерпелива, Фарис.
- О да, это правда! - Кассабиан покрутил свое обручальное кольцо. - Но какой
ценой ее добиваются?
- Вы имеете в виду приданое? Мы сделали подарки семейству Халид.
- Я слышал, что приданым стала отмена смертного приговора предателю Хальтону
Хенри. Это слишком высокая цена и для Американо, и для меня, Конрой.
Лаббэк резко выпрямился, обеспокоенный прямым обвинением Кассабиана.
- У вас есть доказательства?
- Не секрет, что вы стремитесь устраивать браки своих детей с влиятельными
людьми. Это понятно. Непонятно только, как вы могли освободить Хальтона Хенри после
того, что он совершил. То, что он дядя человека, за которого вы собираетесь выдать свою
дочь, - достаточное доказательство.
- Черт знает что! Это обвинение?
Кассабиан глубоко вздохнул.
- Вы подписали освобождение Хальтона Хенри из Лагеря Расплаты. Зачем? Для
помещения его под домашний арест? Вы отправили Хальтона в его собственное поместье
и фактически освободили государственного преступника. Для чего вы это сделали? Чтобы
продемонстрировать его невиновность или недостаток серьезности, с которым
рассматривалось преступление? Вы пытались реабилитировать его всеми способами.
Зачем? Чтобы показать Объединенным Мирам, что он прощен?
- Хальтон Хенри исправился, Фарис. Он принес извинения. В конце концов, он
очистился покаянием.
- Это была идея Курта Райнера. Я думаю, что дело выглядело так: в обмен на
прощение Хенри Райнер согласился жениться на вашей дочери, несмотря на то, что она
беременна!
Лаббэк оцепенел, но быстро взял себя в руки. Он махнул рукой, пытаясь уйти от
ответа.
- Это ваши домыслы, Фарис. Позвольте напомнить вам, что участие Хальтона в
мятеже - дело прошлое. Проблема давно уже решена. Он детально рассказал нам о
планах Уотерса и Уэстерленда. Его помиловала Алиса, а не я. Предоставьте
доказательства или прекратите свои обвинения.
Кассабиан тут же вытащил и положил на стол сводку донесений разведки и начал
читать ровным и бесцветным голосом:
- Донесение первое. Хальтон Хенри подтвердил клятву верности Алисе Кэн, но
отрицал это в частном письме корейскому министру. Оригинал письма у меня. Донесение
второе. Хенри поддерживал связь с Ы То Мэном. И здесь же доказательство, что Хенри с
момента освобождения был в постоянном контакте с финансистом. В свою очередь
доказано, что Ы беседовал с Окубо, бароном Харуми и даже с камергером
Императорского Двора. Доказано, что он собирается связаться также с Центральной
Землей. Из этого следует, что, выйдя на свободу, Хенри сюеминутно пытался заручиться
поддержкой Ямато для того, чтобы его сестра могла еще раз попытаться захватить
президентство.
Лаббэк казался полностью уничтоженным. Он собрал листки и молча протянул их
Кассабиану. Он был потрясен точностью сведений разведки Кассабиана. Как он узнал о
беременности Ребы? Что за шпиона он держит в доме Хенри? Уж не состоит ли он во
фракции Ле Грана?..
Лаббэк подозвал Дзиро Ито, сидевшего все время в стороне, и что-то шепнул ему.
Кассабиан проводил взглядом уходящего ниндзя. Они остались одни.
- Должен признаться, что все это для меня большой сюрприз.
Кассабиан пожал плечами.
- Да, я действительно хотел выполнить просьбу Райнера, потому что мой внук
должен иметь отца. Но также правда и то, что Президент простила Хальтона Хенри. Я
видел в нем противника Отиса Ле Грана. Хальтон всей душой ненавидит его за
предательство. Я рассудил, что если Ле Гран продолжит свои нападки на Хальтона, тот
станет политическим трупом.
Кассабиан поднялся и подошел к окну.
- Давайте разберемся - это слишком важно для будущего Американо. Вы стали
вице-президентом, поскольку заключили мир с Ямато. Но у вас есть и другие планы. Вы
хотите сохранить этот мир во что бы то ни стало. Вы также намерены контролировать
действия Отиса Ле Грана и в конце концов обуздать его. Вы хотите, чтобы ваша дочь
вышла замуж за Курта Райнера, и чтобы отца ее ребенка убил какой-нибудь ублюдок.
Лаббэк оперся ладонью о стол.
- А вы, мистер Кассабиан? Каковы ваши стремления?
Кассабиан отвернулся, пряча улыбку.
- Я хочу, чтобы Президент вышла замуж за китайского принца. Это поддержит и
защитит корейских повстанцев. Возникнет китайско-американский союз против Ямато, а
Корея превратится в защитный буфер. Я хочу, чтобы Хенри понес наказание, а Окубо
выслали из Американо. Я хочу, чтобы капитан Стрейкер был освобожден - из личных
соображений. Полагаю, что мы можем договориться, и каждый из нас получит то, что
хочет.
Лаббэк твердо взглянул на Кассабиана.
- Нет! Вы хотите, чтобы Президент вышла замуж, но тогда войска Китая сокрушат
Корею. Вы хотите, чтобы голову Хенри принесли на блюде Отису Ле Грану. Вы хотите,
чтобы Окубо вышвырнули, а наши отношения с Ямато испортились. Наконец, вы хотите,
чтобы Эллиса Стрейкера освободили и он уничтожил Райнера, которого презираете вы, и
которого также презирает Ле Гран.
Кассабиан улыбнулся.
- Мы оба не дураки, Конрой. Итак, будем откровенны. Возьмем китайский брак.
Вы уже согласились с ним в принципе. Вы сказали, что не отвергаете его, но не будете и
помогать мне. - Кассабиан отвернулся от окна. - Однако, несмотря на наши
разногласия, мы, тем не менее, в чем-то сходимся. Мы оба видим перспективу в браке
Президента. Одного лишь слуха о нем достаточно, чтобы связать руки Ямато, а пока они
связаны, не может быть и речи ни о какой войне. Таким образом, столь необходимый вам
мир будет сохранен.
- А Ле Гран?
Кассабиан заговорщически улыбнулся.
- В данный момент вы можете шантажировать его тем контрактом, который он
опрометчиво подписал с Хальтоном Хенри. Вы спрашиваете себя, что произойдет, если
Хальтон Хенри понесет наказание? Как удержать тогда Отиса Ле Грана от угроз в ваш
адрес? Я отвечу вам: смерти Хальтона Хенри, вашей молчаливой оппозиции браку
Президента и освобождения Эллиса Стрейкера будет достаточно, чтобы Ле Гран оставил
попытки сместить вас.
- Стрейкер умрет! Он помогал распространять ненавистнические воззвания
Центральной Власти против Алисы! Он должен умереть ради моей дочери!
- Нет! Без его освобождения я не дам вам никаких гарантий относительно Ле
Грана. На следующий день после казни Стрейкера Хенри арестуют. Я обещаю вам, что у
него найдется достаточно доказательств, чтобы впутать в свои преступления и Курта
Райнера. Но вы можете купить у меня эти доказательства, с ними вам будет легче
управлять Куртом. Цена низкая - свобода Эллиса Стрейкера.
В уголках губ Лаббэка показалась слюна. Он взорвался, потому что его планы
рушились.
- Но зачем он вам нужен, черт бы его побрал?!
- Я найду ему применение.
- Какое применение?
В этот момент появился Дзиро Ито в сопровождении вооруженной охраны. Они
притащили какого-то человека, которого Ито вытолкнул на середину комнаты.
- Вот этот человек, сэр.
Заключенный дрожал от страха. Кассабиан видел, что он был когда-то высоким и
сильным мужчиной. Но теперь, после применения зонда, он сутулился и едва держался на
ногах. Жалкий, отталкивающий вид заключенного заставил Кассабиана отвернуться.
- Кто это? - спросил он с отвращением.
- Говори! Назови конгрессмену свое имя! - приказал Ито.
- Три-два-один-четыре-пять-ноль-Инграм.
Лаббэк нетерпеливо посмотрел на заключенного, затем его взгляд встретился со
взглядом Кассабиана.
- Этот человек будет свидетельствовать о целом ряде преступлений, которые
намеревался совершить Эллис Стрейкер. Он информировал нас о том, что Стрейкер имел
незаконные связи с космическими пиратами под предводительством Ким Вон Чуна, чтобы
вредить кораблям Ямато в Корейской цепи.
Кассабиан снисходительно посмотрел на Лаббэка.
- Очень жаль, Конрой, что до вас не дошел смысл сделок Эллиса с Ким Вон Чуном.
Цель их состоит в том, чтобы высадить войско и захватить корейский порт Пусан, как
только Харуми начнет вторжение в Американо.
Лаббэк исполнился гнева.
- У него имелись собственные замыслы по поводу внешней политики Американо.
Я не мог позволить ему их осуществить!
Инграм начал кашлять и отхаркиваться.
- Почему бы вам не отпустить этого Инграма? - спросил Кассабиан с
отвращением.
- Мы держим его в тюрьме только для того, чтобы сохранить ему жизнь. Но он
много знает о преступлениях вашего подзащитного. Инграм утверждает, что был
свидетелем того, как Стрейкер привез в Американо Ы То Мэна с воззваниями
Центральной Власти. Этого одного достаточно, чтобы заморозить Стрейкера как
злостного предателя!
- Только дурак отказывается принимать меры предосторожности, - неожиданно
рассердил
...Закладка в соц.сетях
