Жанр: Научная фантастика
Ямато 1. Гнев небес
...ставах выступила кровь. Он подумал, что гнев Ким Вон Чуна
будет страшен. Стрейкер кормил свой экипаж и союзников обещаниями славы, а теперь
ему придется их разочаровать. Теперь ничто не восстановит его доброе имя. Он навсегда
потерял доверие людей, которые относились к нему с таким уважением.
- Лаббэк - гнусный и скользкий тип! Пропади он пропадом!
Глаза Хавкена сузились.
- Будь осторожен, Эллис. Конрой - человек опасный, как змея. Хорошо еще, что
он не действовал против нас. Мятеж провалился, а повстанцев сотрут в порошок войска
Эрлз и Хандсона. Скоро Люсия и Хальтон Хенри будут осуждены и получат по заслугам.
Конроя назначат вице-президентом, и все это произойдет без участия Ямато. Лаббэк
одержал полную победу, не выходя из собственного кабинета. Он будет вспоминать об
этом, как о приятной вечеринке. Но ты со своим бешеным темпераментом и
независимостью представляешь для него опасность.
Эллис посмотрел на капитанский мостик, где на своих постах стояли вахтенные. Они
прислушивались к их разговору, но старались не показывать вида. Эллис заметил Мосса,
Ривели, Брауна и Грубера. Все они вернулись живыми после неудачи на Садо. Прошло
уже больше года с тех пор. Стрейкер знал, как они хотели свести счеты за погибших
товарищей. "Хороший экипаж, - подумал Эллис, - надежный. С ними можно
отправиться даже в ад и надавать черту по заднице. Таких людей не дергают за ниточки,
словно марионеток, как Хавкен дергает меня. Нельзя обманывать их!"
- В каких ты отношениях с правительством? - с горечью спросил Эллис.
- Официально мы всего лишь пираты. Однако Ямато, скорее всего, восстановит
дипломатические отношения с Американо, потому что мятеж провалился, и она
вынуждена примириться с ходом событий. Конрой выиграл эту партию.
- А что Окубо? Я уверен, мы не будем в безопасности, когда он все узнает.
Хавкен глубоко вздохнул, обдумывая каждое слово.
- Сомневаюсь. Я думаю, Конрой был точен, как всегда. Харуми предупредили о
предательстве твоего экипажа. Окубо будет знать только то, что твои люди оказались не
до конца лояльными. Я полагаю, нам лучше всего поговорить об этом с Кассабианом. У
него для тебя есть новое задание.
- Какое еще задание?
- Очень ответственное... Контрабанда.
- Контрабанда?! - взорвался Эллис. - Ты думаешь, я снова позволю себя
использовать?
- Черт побери, ты можешь выслушать хоть один приказ без лишних разговоров и
препирательств? Это очень важная работа. Я предлагаю тебе не пустячное дело на пять
минут.
Эллис смерил Хавкена убийственным взглядом.
- Ну и что дальше?
- Ты должен переправить одного корейского банкира в Американо. Он обеспечит
все наше будущее.
Слова Хавкена охладили Эллиса. Он ясно представил себе перспективу. Момент для
отказа был совершенно неподходящий, потому что могла раскрыться его двойная игра. В
то же время Лаббэк пытается выжать последние капли выгоды из доверия Окубо. Но эта
новая задача становилась еще одной неприятной и нежелательной проволочкой. Стрейкер
нервно сжал рукоятку пистолета.
- Я не желаю больше выполнять вашу грязную работу, - ответил он Хавкену. - У
меня есть собственные дела. Мой брат...
- Тебе некуда деваться без корабля и без паспорта.
- Кто остановит меня? - вспыхнул Эллис.
- Я. И все войска, сохраняющие верность Президенту. Ты погибнешь, если
откажешься подчиниться мне, Эллис. Но доставь мне этого банкира, и, я думаю, ты
получишь паспорт, чтобы облегчить участь оставшихся в Нейтральной Зоне.
Эллис глубоко задумался.
- Что это за банкир? - наконец произнес он.
- Его зовут Ы То Мэн. У него миссия исключительной важности.
- Какая именно миссия?
- Он жизненно необходим для безопасности Президента. Больше я ничего не могу
тебе сказать во имя своей собственной жизни.
- Во имя чего?
- Своей собственной жизни. Ты не ослышался. И жизни Алисы Кэн. Этого
достаточно?
Эллис несколько сбавил тон.
- Хорошо. Но что это принесет мне, если я соглашусь? Мне нужно больше, чем
какая-нибудь дурацкая бумага!
- Если ты успешно провернешь дело, то получишь в свою собственность этот
корабль. Если нет - продолжай и дальше свистеть задницей! - Хавкен злобно сплюнул.
- Черт бы тебя побрал, Эллис Стрейкер! Разве не я взял тебя на борт еще
мальчиком? Разве не я вырастил тебя и всему научил? И ради чего? Чтобы ты отнял у
меня мой лучший корабль!
Эллис сжал рукоятку пистолета.
- Да, командор, я уже вырос и окреп. Я уже управляю твоим лучшим кораблем и
еще четырьмя другими. Если я чему-нибудь и научился от тебя, Джос Хавкен, так это
тому, что капитан - хозяин корабля, особенно когда корабль находится за границей.
Капитан важнее государственного секретаря, Президента или императора. Сейчас ты на
моем корабле! Он находится на орбите, и мы полетим туда, куда я захочу. У меня для
решения моих проблем есть "Конституция" и эскадра. Я отправлюсь в Корею; Корейская
Конфедерация примет нашу помощь с благодарностью и позволит немного побеспокоить
Ямато. Я больше не допущу ошибки. Никто из моего экипажа не откажется участвовать в
этом деле!
Хавкен молча на него посмотрел и кивнул в знак согласия. Эллис почувствовал псиволну,
которая развеяла все его сомнения. Какая награда! В древние времена конституция
являлась документом, который провозглашал права каждого человека, ей нельзя было не
подчиниться. Она погубила многих деспотов... "Конституция" - отличный корабль для
осуществления его планов: хорошо спроектированный, быстрый, маневренный и, как
убедился Эллис, способный нести на своем борту сверхоружие.
Новый пси-шторм резко повернул космическое колесо фортуны, и Эллис пытался
нащупать невидимые нити, которые связывали будущие события. До сих пор плюсом
являлось доверие Окубо и любовь Ребы Лаббэк. К этому добавлялась еще и
"Конституция". У него будет свой корабль. Эллис дождется, когда Уюку вернется с
Дювалем, и тогда они все вместе отправятся в Нейтральную Зону. Ямато увидит, что
американцы - гордые люди, что они умеют мстить лучше, чем старики, балансирующие
на грани политического равновесия и думающие только о собственной выгоде.
Глаза Хавкена впились в Эллиса, словно читая его мысли. Предупреждение
командора прозвучало неестественно мягко:
- Ты меня очень рассердил, Эллис. Но будь осторожен. Конрой жесток и умен. Он в
тысячу раз лучше понимает обстановку, чем ты или я. И никакой пси-талант не спасет от
сотен шпионов, рассеянных по всему Освоенному Космосу. Учти, Лаббэку обо всем
известно! Он фанатично предан Алисе Кэн. Ты видел, как он проложил себе путь к посту
вице-президента - ради власти он пойдет на все. Это настоящая змея, он все повернет
так, как ему выгодно. Сейчас он благоволит к Ямато и Курту Райнеру. Если хочешь
остаться в живых, помни об этом. Иначе ты никогда не увидишь его дочь.
Эллис оцепенел, внезапно вспомнив, как столкнулись рогами два молодых оленя в
парке поместья Шатто. Его поразило тогда фанатичное стремление оленей бодать все, что
мешает осуществлению их желаний. Искушение спутать карты Лаббэка необычайно
велико, но Хавкен прав. Это смертельно опасно, нужно сдержаться на какое-то время.
Никто не сумеет отнять у него Ребу Лаббэк. Никто!
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Место действия: Либерти
Утром первого мая личный курьер государственного секретаря Дзиро Ито доставил
своему хозяину сообщение, которое его потрясло. Оно вдребезги разбило безмятежность
Конроя и подействовало на него сильнее, чем если бы Президент приказала ему покинуть
правительство. Когда Ито вошел к нему, Лаббэк был погружен в работу. Он распределял
наказания, планируя судебные процессы, чтобы покарать преступления восставших. До
этого дня события развивались по сценарию Лаббэка и не выходили из-под его контроля.
Разве Курт Райнер не согласился наконец жениться на его дочери? Разве сектор не сумел
сохранить мир, избежав войны с Ямато? Разве пограничные системы не поддерживают
железную дисциплину, и разве не посрамлены все его враги?
После вспышки насилия консерваторов смута вскоре была подавлена войсками
генерала Хандсона. Восстание захлебнулось еще до Дня Благодарения, к концу февраля.
Остатки армии Уотерса были уничтожены. Немногочисленные приверженцы Люсии
Хенри на Дакоте раскаялись, а их лидеров с позором казнили. Только хитрому, как лиса,
Уэстерленду удалось спастись. Он сбежал в гавань Хонсю, где находили прибежище
американские политические преступники. Оставалось только два неразрешенных вопроса:
что делать с Люсией и Хальтоном Хенри?
Лаббэк обдумал все очень тщательно. "Это несложно, - сказал он себе два дня
назад. - Конгресс в один голос требует головы Люсии и с каждым днем все больше
настраивает общественное мнение против нее". Но Алиса начала решительно и
непреклонно возражать против смертной казни. Лаббэк вспомнил, как она взорвалась,
услышав от него это предложение. Лицо ее покраснело, жемчужные серьги в ушах
дрогнули, а губы скривились в неодобрительной усмешке. Большие темные глаза
округлились и посмотрели на него с ненавистью. Лицо застыло в устрашающей маске -
он довел ее до приступа ярости.
Да. Он сделал это сознательно. Алиса находилась на посту Президента уже
двенадцать лет и научилась требовать и добиваться. Лаббэк же занимался политикой
значительно дольше и знал, что нужно делать, чтобы планы Президента совпадали с его
собственными. Она оборвала его речь и сжала кулаки так, что хрустнули суставы. Этой
привычкой она напоминала своего отца - властного и непримиримого Оттомана Кэна.
Лаббэк все это, конечно же, инспирировал, рассчитывая напугать тех, кто окружал
Президента в тот момент. Так и произошло. Он покорно встал и покинул Овальный
кабинет, чувствуя, что его маневры точно достигли цели. Но за маской, которую она тогда
на себя надела, он увидел ее настоящее лицо: Лаббэк понял, что она не может разрешить
возникшую перед ней проблему.
На следующей неделе все обсуждения смертного приговора прекратились. Дело
Люсии могло подождать, но с Хальтоном медлить было нельзя. Лаббэк решил сохранить
жизнь бывшему вице-президенту, потому что он еще мог ему понадобиться. И так как
Президент рассердилась на обоих, Хальтон получил возможность выжить. Позже Лаббэк
представит это как желание американского народа. Он обратится к Президенту с
предложением помиловать Хальтона и казнить Люсию. Алиса примет это предложение,
потому что оно покажется ей мудрым и справедливым, и потому что она полностью
доверяет Лаббэку.
Ито торопливо поклонился и вместо предварительных объяснений положил на стол
Лаббэка несколько листов синтетической бумаги. Строки официального документа довели
Лаббэка до удушья. Чтобы предотвратить появление этого документа, он закрыл
пограничные орбиты еще до Рождества и не открывал их до сих пор. Возмездие настигло
его, словно молния, от которой он убегал. Но она все-таки ударила в него.
- Эти листки распространялись в районе Колумбии, господин Лаббэк.
- Спасибо, - с трудом проговорил Лаббэк, не успев еще оправиться от шока, хотя
в глубине души он предвидел возможность такого поворота событий.
- Благодарю вас, Ито. Уверен, что это не единственная копия.
- К сожалению, все уже знают об этом. Полиция находит листовки в Филадельфии,
Харрисбурге и других местах. В новостях говорят, что шила в мешке не утаишь. За
границей скоро повсюду узнают об этом. Эти новости распространятся раньше любого
эмбарго, которого мы могли бы избежать.
- Вы привезли это сразу, без промедления?
- Да, конечно.
- Вы правильно поступили. Подождите меня здесь, я скоро вернусь.
Лаббэк сложил листки, встал и направился в Овальный кабинет. Вместе с
Президентом там находились Ле Гран и двенадцать помощниц. Конрой сразу же понял,
что его вторжение оказалось некстати. Оно рассердило Президента, и Алиса даже не
взглянула на него, обратившись к Ле Грану:
- Вы плохо выглядите, Отис.
Ле Гран вытер пот со лба.
Государственный секретарь догадался, что он вошел как раз в тот момент, когда
Отис замышлял очередную интригу, чтобы развлечь Президента. Это было его любимым
занятием. Приход Лаббэка помешал Ле Грану, и он вынужден был замолчать. Немногие
могли скрыть правду от Президента, еще меньшее число людей было способно открыто
лгать ей в лицо. Но никто никогда не делал этого в присутствии Конроя Лаббэка.
- У меня температура, - сказал Ле Гран, поднимаясь с места. - Наверное,
заразился новым вирусом европейского гриппа.
- Хотите, я вызову к вам доктора Кая? - спросила Алиса вкрадчиво.
- Спасибо. Право, не стоит беспокоиться.
- Он выдающийся врач и очень хорошо разбирается в вирусных заболеваниях. К
тому же он может сделать вам укол муколина.
- Ничего страшного. Думаю, это скоро пройдет.
Алиса проникновенно посмотрела на Кэрол Форд, свою привлекательную
помощницу, которая была любовницей Ле Грана, а потом опять перевела взгляд на него,
словно желая сказать: "Ах, Отис, Отис! Грипп здесь ни при чем..."
- Сказать по правде, Алиса...
- Да?
- Сказать по правде, я просто устал. Я... плохо спал прошлой ночью.
На лице Алисы промелькнуло разочарование. Ле Гран коснулся ее руки, но она
резко отдернула ее, вспомнив, что за ними наблюдает Лаббэк.
- Отис, ваше время истекло, - проговорила Алиса. - На сегодня вы свободны.
Ле Гран прошел мимо Лаббэка, важный, как павлин.
- Выше задницу, господин секретарь, - любезно прошептал он.
- Позаботьтесь лучше о своей, - галантно поклонившись, ответил Лаббэк.
Ле Гран изящно повернулся и вышел из кабинета. Как только дверь за ним
закрылась, среди помощниц Президента раздалось журчащее хихиканье и шепот. Алиса
одним взглядом прекратила шум и кивнула Лаббэку. Тот с каменным лицом подошел
поближе, держа в руках листок, затем почтительно нагнулся к ней и хрипло прошептал
несколько слов. Она мгновенно вскочила и громко хлопнула в ладоши.
- Перерыв. Все свободны.
Ее лицо утратило беззаботность, на лбу собралось множество мелких морщин.
Дрожащей рукой она положила листок на стол и начала внимательно его изучать. Алиса
не проронила ни слова до тех пор, пока не прочла до конца Декрет Центральной Власти,
написанный архаичным канцелярским стилем.
"Относительно некоей Алисы Кэн:
Полномочиями, закрепленными за Верховными Судьями Комитета, от имени Власти
Центральной Земли, которой принадлежит право окончательного решения всех судебных
дел в Освоенном Космосе и во всех его системах, где подчиняются Небесным и Высшим
Законам, стоящим над законами учрежденных секторов, регулируемых пленарной
властью...
Мы, видя, что бесчинные действия множатся день ото дня, видя также, что Высший
Закон соблюдается все реже из-за подстрекательства вышеупомянутой Алисы Кэн, и так
как Мы знаем, что ее душа столь ожесточена и упряма, что она игнорировала все просьбы
и указания Центральной Власти, беспокоясь только о возмещении собственных убытков, а
также воспрепятствовала представителям Центральной Власти в пересечении границы
сектора Американо и причинила им ущерб, Мы вынуждены вершить справедливость.
Мы уполномочены заявить, что вышеупомянутая Алиса Кэн, узурпировавшая
власть, а также все ее приверженцы в указанных делах подлежат смертной казни и
должны быть изолированы от единого Человечества. Более того, Мы снимаем ее с
незаконно занимаемой ею должности в вышеуказанном секторе, а также лишаем всех
владений, наград и каких бы то ни было привилегий. Правительство и народ упомянутого
сектора, а также всех прочих лиц, которые когда-либо присягали ей, объявляем
свободными от любой подобной клятвы и всякого рода обязательств по отношению к ней.
А также именем Центральной Власти Мы лишаем указанную Алису Кэн
несуществующего звания главы сектора.
Мы предписываем всем военным и мирным гражданам бойкотировать ее приказы,
мандаты и законы. Тех же, кто воспротивится настоящему Декрету, Мы также предадим
анафеме".
Тяжело дыша, Алиса закончила чтение и подняла затравленный взгляд на Лаббэка.
Лицо ее было мертвенно-бледным, тонкие губы нервно вздрагивали. Она резко встала,
листок соскользнул вниз и спланировал на пол.
- Согласно этому Декрету, я должна быть убита. Мои подданные либо предадут
меня, либо погибнут вместе со мной.
- Алиса...
У Лаббэка не хватало слов. "Вот так в одно мгновение мы оказались в аду, -
подумал он. - Это доказывает, если здесь вообще нужны какие-нибудь доказательства,
до какой степени усилилось влияние Ямато на Власть Центральной Земли. Подобные
парламентские акты использовались триста лет назад! Тогда устанавливались границы
секторов, и Центральной Власти было необходимо помешать различным фракциям
организовывать без разрешения собственные сектора. Наказанием для всех самозванцев
становился смертный приговор. Убийцу, который приводил в исполнение приговор
Власти, посвящали в качестве награды в тайну вечной жизни, известную только монахам
Центральной Земли.
Теперь угроза, связанная с Люсией Хенри, необычайно возросла, - думал Лаббэк.
- Президент должна казнить ее. Захочет ли она? Алиса должна это сделать!"
- Поддержите меня... - холодная рука стиснула его пальцы.
Она дрожала, на высоком лбу выступили капельки пота.
- Все бросят меня, да? Конрой, скажите мне!
- Преданность вашего народа непоколебима и тверда как скала, Алиса.
- А мои враги? Они теперь ополчатся против меня.
- Все ваши подданные искренне вас любят - больше, чем самих себя.
Она вновь вскочила на ноги и начала нервно расхаживать, чуть раскачиваясь из
стороны в сторону. В неглубоких нишах кабинета стояли охранявшие Президента
преданные морские офицеры в бело-голубой военной форме. Их фигуры были настолько
неподвижны, что казалось, будто они не решаются даже дышать.
Лаббэк испуганно посмотрел на безостановочно шагающую Алису и почувствовал,
что ее сердце сдавило нечеловеческое напряжение. Ее резкий, изменившийся голос
пронзил его, словно кинжал.
- Существует еще более страшная угроза, Конрой. С этого дня за мою голову
назначается фантастическая цена. Я уверена, найдутся тысячи добровольных убийц,
желающих купить себе бессмертие в обмен на жизнь порочного Президента. И не
последним среди них окажется ублюдок, сам себя назначивший главой Освоенного
Космоса, - император Муцухито!
- Алиса! Успокойтесь, пожалуйста! - умолял ее Лаббэк.
Она засуетилась, словно собираясь уходить, и хлопнула в ладоши. Лаббэк
непроизвольно отступил на шаг, взглянул на нее и похолодел от ужаса. Мертвеннобледное
лицо Президента исказилось, как будто в треснувшем зеркале. В Овальном
кабинете Белого дома раздался безудержный безумный смех Алисы Кэн.
Двумя днями позже на заходе солнца Ито нанес Лаббэку еще один срочный визит.
- Ваша командировка оказалась удачной?
- Да. Мистер Бовери, садовник из Харрисбурга, признал свою вину.
- Это он разносил листки?
- Бовери сознался в этом. Он арестован.
- Вы применяли зонд во время допроса?
- Да, как вы приказали, сэр.
- Хорошо. Пусть он отдохнет этой ночью и все обдумает, можете даже спеть ему
колыбельную. Если он не выдаст своих сообщников, допросите его снова при помощи
зонда. Я хочу знать имя человека, который доставил в Американо первые экземпляры
этих листков.
Глаза Ито блеснули при свете лампы.
- Мы уже знаем его имя, сэр.
- Кто это?
- Некий Ы То Мэн. Корейский финансист, служащий банка "Сумитомо". Он
привез первые экземпляры с пограничных орбит.
Лаббэк нетерпеливо схватил Ито за рукав.
- С каких орбит? Как ему удалось добраться до Американо?
- Это нам еще предстоит выяснить, сэр.
Лаббэк внимательно посмотрел на Ито, который уже собрался уходить. Личный
курьер государственного секретаря родился в Ямато и именно там начинал свою
деятельность. На мгновение Лаббэк засомневался, можно ли ему доверять до конца, но тут
же отбросил эту мысль как напрасный страх. Он знал психологию предателей - не было
более надежных людей, чем бывшие самураи. Они так же фанатично боролись с Ямато,
как раньше с американцами. Те же из них, кто раскаялся в измене, всегда кончали жизнь
самоубийством. Дзиро Ито, ныне лейтенант Лаббэка, выносливый, натренированный
ниндзя, считался лучшим шпионом государственного секретаря.
Лаббэк вновь задумался о листовках с Декретом, распространявшихся сначала в
пограничных районах, а теперь уже в Харрисбурге и Линкольне. "Кто? - спрашивал себя
Конрой, сидя в пустом кабинете. - Кто? Кассабиан? Нет. Он экспансионист до мозга
костей. Но кто же тогда стоит за этим? Ле Гран? Да! Трусливый и честолюбивый Ле Гран,
невинной бабочкой порхающий вокруг Президента. Гнусный, вероломный враг. Я
уничтожу тебя! Я раскрою Президенту твои планы, которые ты замышлял с Хальтоном
Хенри. Да, я устрою вам очную ставку, чтобы ты подтвердил каждую строчку вашего
договора, поганый лжец! Тебе не удастся отделаться шуточками. На этот раз я не дам тебе
выкрутиться!
Но все ли я правильно рассчитал? - внезапно засомневался Лаббэк. - Люсия
должна погибнуть, но Хальтон мне нужен живым... А что, если получится наоборот?
Очень плохо... Очень плохо и для Американо, и для меня. Я не могу уничтожить Ле Грана,
не обвинив Хальтона Хенри в государственной измене. А потом мне опять придется
спасать его от смертной казни. Нет! Хальтон должен быть освобожден. Я обещал Курту
Райнеру. Без освобождения его дяди не может быть и речи ни о какой свадьбе с Ребой".
Он взглянул на вазу с увядшими нарциссами, стоявшую на подоконнике. Из окна
виднелась лужайка перед Белым домом, посеребренная вечерними тенями. Солнце
клонилось к западу; на тяжелом бархатном небе высвечивались бледно-оранжевые облака,
между которыми наметился золотой пунктир летящего самолета. Внизу тускло мерцали
окна президентских апартаментов с приоткрытыми жалюзи.
Алиса молча стояла на балконе, погрузившись в уютное тепло наступающей ночи.
Она вспомнила отвратительную возню, которую устроили вокруг нее, чтобы выдать
замуж за девятнадцатилетнего китайского принца. Она пожалела, что не смогла сразу же
пресечь эти попытки и спровоцировала ссору с Китаем.
Затем мысли ее обратились к последнему ходу императора. Е Чан, новая
квазисупруга Муцухито, дочь корейской марионетки Хо Кум Суна, стала удачным
приобретением для Ямато. В настоящее время она находится на Сеуле, где расположен
крупнейший в Освоенном Космосе порт с самой длинной взлетно-посадочной полосой и
множеством прекрасно оборудованных стоянок. Вскоре она отправится в долгое
межпланетное путешествие в Киото.
Согласно донесениям разведки, потребуется усиленный эскорт для соблюдения
этикета и отпугивания корейских пиратов, курсирующих в пограничной зоне. Говорят,
эскорт уже собирается на Сеуле. Теперь Муцухито устранил последнее препятствие,
мешающее ему использовать Декрет Центральной Власти для оправдания давно
задуманного вторжения в Американо.
Сектор Американо находился в очень сложной ситуации. Война могла начаться со
дня на день, и флот уже был приведен в боевую готовность. Кассабиан доносил, что
Уэстерленд нашел прибежище в бухте Хонсю, среди кучки политических ссыльных,
обращавшихся к Муцухито с предложением немедленно начать войну. Пример его друга,
заговорщика Уотерса, мог охладить пыл Ямато, а мог наоборот, еще больше
воспламенить. Алиса выслушала доклад Лаббэка о расследовании дела Уотерса и
подписала приказ о смертном приговоре. Этот документ все еще лежал у нее на столе.
"Почему мне всегда так трудно гасить свечу человеческой жизни? - спрашивала
она себя. - Не имеет значения, чья это жизнь, и что этот человек совершил. Мне всегда
недостает ненависти, чтобы испытывать удовольствие, подписывая смертный приговор.
Да, я не такая "железная", как мой отец. Если его и мучила совесть, то он никогда не
показывал этого. Но он был несгибаемым, Оттоман Кэн..."
Алиса прислушалась к своим чувствам. Она не любила подписывать приказы,
обрекающие людей на казнь, даже в том случае, когда защищать их было противозаконно.
Для очистки совести Алиса решила смягчить наказание Бовери, отправив его в ссылку.
Затем она задумалась о судьбе Люсии. "Конрой советует мне расправиться с ней,
уничтожив ее законным способом. Но зачем?
Это может только обострить ситуацию. Представляю, сколько грязи выльют на мою
голову монахи с Центральной Земли! Да, Люсия пыталась лишить меня власти, но я бы
делала на ее месте то же самое. Теперь она моя пленница, и я стою перед выбором. Я
отняла у нее свободу, но я не хочу отбирать у нее жизнь!
А Хальтон... О, Господи! Тщеславный, самонадеянный, глупый Хальтон! Неумелый
игрок. Вечно он впутывается в чужие интриги. Но он во всем сознался, и за это я заменю
смертную казнь на ссылку. Ничего... Американо преодолеет трудности, и я останусь
Президентом. Но я никогда не смогу забыть, что власть поддерживают с помощью
обмана. Что толку от моих стараний, если все кругом пронизано коррупцией? Меня
окружают только жестокие и честолюбивые люди, вряд ли они задумываются о добре и
зле..."
Она вспомнила о самом мрачном периоде своей жизни. Хмурое утро шестнадцать
лет назад, во времена правления Люсии. Тогда комиссия Конгресса приказала доставить
ее из Филадельфии в Линкольн. Ей потребовалось все ее мужество, чтобы подняться по
бесконечным ступеням Капитолия с гордо поднятой головой. Ее обвинили в
государственной измене и подготовке антиправительственного заговора вместе с Эли
Вьятт. Она обвинялась также в проведении демонстрации протеста против договора о
разоружении, который Люсия подписала тогда с Муцухито.
Суд потребовал смертной казни. Целый год Алиса находилась под арестом в
Линкольне. Еще четыре года ее содержали в одиночном заключении на островах Роде,
пока суд рассматривал ее дело. Все это время над нею был занесен самурайский меч, тень
которого витала над всем сектором Американо. Но Люсия проявила выдержку и
благородство, и Алиса никогда не забывала об этом. Заседания суда бесконечно
затягивались, а иногда и переносились по просьбе самой Люсии. Конечно, дочь
Стрэтфорда Хенри пролила много невинной крови, но она избавила свою непримиримую
политическую соперницу от смертной казни, когда та полностью находилась в ее власти...
Нет, Ал
...Закладка в соц.сетях
