Жанр: Научная фантастика
Эндер Виггинс 1-7.
...ась на Лузитании, и потому никогда над этим не
задумывалась. Я просто-напросто посчитала, что имеющаяся здешняя
гейялогия, какой бы она ни была, уже функционирует... и изучала
десколаду. Что об этом судит Вань-му?
Девушка с изумлением слушала эту чужую женщину. Что рассказывала про
нее Джейн? Как Эля могла предположить, что Вань-му посчитает ее
идиоткой, раз сама она ученая, а Вань-му всего лишь служанка?
- А какое значение имеет то, что я думаю? - спросила она.
- Что ты думаешь обо всем этом? - повторила Джейн. - Пускай ты даже
бы и не имела понятия, какое может это иметь значение. Вот что хочет
знать Эля.
Вань-му рассказала о собственных размышлениях.
- Идея, конечно, глупая, потому что имеется в виду микроскопический
вирус, но десколада должна за всем этим следить. Она содержит в себе
гены всех известных видов. Потому-то и контролирует весь процесс
эволюции. То есть, изменениями управляет не генетический дрейф, а
десколада. И ей это удается. Она может изменить гены целого вида, хотя
сам этот вид все еще живет. И ему не нужно ждать эволюции.
Джейн подняла руку. Наверняка она показывает Эле лицо Вань-му,
позволяя выслушать слова Вань-му из ее собственных уст.
- Nossa Senhora, - шепнула Эля. - На этой планете Гейей стала
десколада. И это все объясняет. Столь мало видов, поскольку десколада
терпит исключительно те виды, которые контролирует. Она превратила
мировую гейялогию в нечто столь же примитивное, как Планета Маргариток.
Вань-му посчитала это забавным: серьезный ученый ссылается на Планету
Маргариток. Как будто сама Эля до сих пор еще была ученицей, ничего не
знающим ребенком. Словно Вань-му.
Рядом с лицом Эли появилось следующее: пожилой белый мужчина, лет
около шестидесяти, воплощение покоя.
- Но на определенную часть вопроса Вань-му ответа так и нет, -
заметил он. - Как эволюционировала десколада? Как могли существовать
прото-десколадные вирусы? Почему столь ограниченная гейялогия получила
преимущество над медленной, эволюционной моделью, которая функционирует
на всех других планетах?
- Такой вопрос я не ставила, - удивилась Вань-му. - Цинь-цзяо задала
лишь его первую часть, но вот все остальное выдумал уже он.
- Тихо, - бросила Джейн. - Цинь-цзяо вовсе не ставила проблему, не
задавала вопросов. Она воспользовалась ими лишь в качестве предлога,
чтобы не читать документы с Лузитании. Но вот задала их ты, и если даже
Эндрю Виггин понимает твой вопрос лучше, чем ты сама, тот все так же
остается твоим.
Так значит это Эндрю Виггин, Говорящий За Мертвых. Он вовсе не
выглядел старым и мудрым, не так как учитель Хань. Зато он казался до
смешного захваченным врасплох, как и все круглоглазые, его же лицо
менялась с каждым оттенком настроения, как будто он им совершенно не
владел. Но тем не менее, от него исходила атмосфера спокойствия. В нем
было что-то от Будды.. Ведь Будда нашел свой путь к Дао. Может и этот
Эндрю тоже шагал по тропе, которая ведет к Дао, хотя он и не был
китайцем.
Виггин продолжал развивать вопросы, которые считал заданными Вань-му.
- Шанс естественного появления подобного вируса невообразимо мал. Еще
до того, как появилась его разновидность, способная объединять виды и
контролировать всю гейялогию, вирусы прото-десколады уничтожили бы
всяческую жизнь. На эволюцию времени не было. Вирус остается все таким
же смертельным. В самой первоначальной своей форме он бы все прикончил.
А затем бы погиб и сам, поскольку у него не было бы организмов, на
которые следует нападать.
- Возможно, эта его воинственность появилась позже, - заметила Эля. -
Ведь он мог эволюционировать с каким-нибудь другим видом, пользовавшимся
способностью вируса к генетическим изменениям. Причем, изменениям очень
быстрым, в течение дней или недель. И только лишь после того он
перебрался на другие виды.
- Возможно, - согласился с ней Эндрю.
Тут Вань-му кое-что пришло в голову.
- Десколада похожа на богов, - сказала она. - Она появляется и меняет
всякого, желает он того или не желает.
- Разве что у богов хватало приличий на то, чтобы уйти, - буркнул
Эндер.
Он ответил сразу. Вань-му поняла, что Джейн мгновенно передает
изображения и звук через миллиарды километров пространства. Из того, что
девушка слыхала о стоимости подобной связи, она была доступна только для
армии. Частный предприниматель, если бы получил соединение в реальном
времени, заплатил бы столько, что хватило бы на дома для всех бедняков
ее планеты. А я, благодаря Джейн, пользуюсь этим бесплатно. Я вижу их
лица, а они видят мое, в тот самый момент, когда я говорю.
- Ты так считаешь? - спросила Эля. - Насколько я ориентируюсь,
неприятности Дао происходят из-за того, что боги не ушли и не оставили
ее население в покое.
- Боги подобны десколаде во всех аспектах, - с горечью в голосе
произнесла Вань-му. - Они уничтожают все, что им только не понравится.
Тех же, кого выбирают, меняют так, что их невозможно узнать. Цинь-цзяо
когда-то была доброй, разумной и веселой девушкой. Сейчас же она злая и
жестокая. И все из-за богов.
- Из-за генетических манипуляций Конгресса, - возразил Эндер. - Эти
изменения были сознательно проведены людьми, желавшими приспособить нас
для своих целей.
- Да, - шепнула Эля. - Как и десколада.
- Что ты имеешь в виду? - спросил Виггин.
- Сознательная перемена, проведенная людьми, желавшими приспособить
Лузитанию для своих целей.
- Какими людьми? - удивилась Вань-му. - Кто же мог сотворить нечто
ужасное?
- Эта мысль преследует меня же много лет, - начала Эля. - Я никак не
могла понять, почему на Лузитании проживает так мало видов. Помнишь,
Эндрю, именно благодаря этому мы выяснили, что десколада соединяет их в
пары. Мы знали, что здесь случилась катастрофическая перемена, которая
уничтожила большинство видов и полностью преобразовавшая немногие
оставшиеся. Для большей части жизни на Лузитании десколада была намного
убийственней, чем падение астероида. Только мы всегда предполагали, что
раз десколаду нашли здесь, то именно здесь она должна была и появиться
эволюционным путем. Я понимала, что в этом нет никакого смысла... но,
раз подобное произошло, то уже не имеет значения, есть тут смысл или его
нет. А вдруг никакого эволюционного развития и не было? Если десколаду
нам принесли боги? Понятно, не "божественные" боги, но какая-то разумная
раса, которая искусственно создала этот вирус?
- Это было бы ужасно, - сказал Виггин. - Создать подобный яд и
выслать его в другие миры, не зная и не заботясь о том, что этот вирус
убивает.
- Не яд, - поправила его Эля. - Если он и вправду управляет
планетарной системой регуляции, то, возможно, он является орудием
терраформирования планет? Мы такого никогда не пробовали. Люди, а перед
ними жукеры, заселяли лишь такие планеты, где местная жизнь была похожа
по своим условиям на Землю. Здесь появилась богатая кислородом
атмосфера, здесь достаточно быстро поглощалась двуокись углерода, чтобы
удерживать температуру на разумном уровне на случай разогрева местного
солнца. Какая-то же другая раса могла посчитать, что для подготовки
планет к колонизации следует ранее выслать десколаду... возможно, даже с
опережением на тысячи лет. Вирус разумно перестраивает планеты для
необходимых условий. Когда же они прибывают, чтобы начать хозяйствовать,
у них наверняка имеется какой-нибудь антивирус, который десколаду
отключает. После этого они уже вводят нормальную гейялогию.
- Либо они создали вирус таким образом, чтобы он не атаковал их самих
или же их полезных животных, прибавил Виггин. - Возможно, они уничтожают
лишь те формы жизни, которые им не нужны.
- Это все равно. Так или иначе, это решает все наши проблемы. Все это
невероятное, неестественное сопоставление молекул десколаде... они
существуют лишь затем, что вирус неустанно работает над поддержанием
этого внутреннего противоречия. Вот только у меня не было идеи, как
могла появиться столь противоречивая молекула. Но теперь, когда мы
знаем, что она была спроектирована и произведена, все объясняется. Что
критиковали Цинь-цзяо и Вань-му? Что эволюция не могла создать
десколады, что гейялогия Лузитании не может существовать в природе. Она
и не существует в природе. Это искусственный вирус и искусственная
гейялогия.
- Это поможет вам? - спросила Вань-му.
Выражение на их лицах свидетельствовало о том, что в пылу дискуссии о
девушке совершенно забыли.
- Еще не знаю, - призналась Эля. - Но это поможет подойти к проблеме
с совершенно другой точки зрения. Могу поспорить, что в вирусе все имеет
свою цель, он не просто обычная комбинация активных и пассивных генов,
которые имеются в природе... да, это нам поможет. А знание о том, что
десколада была создана, построена, дает надежду на то, что мне удастся
ее демонтировать. Или же перестроить.
- Не слишком разгоняйся, - напомнил ей Виггин. - Пока что все это
лишь гипотеза.
- Но убедительная, - не сдалась Эля. - Чувствую, что так оно и есть.
Слишком многое она объясняет.
- Мне тоже так кажется. Нам нужно поговорить с людьми, на которых эта
гипотеза повлияет сильнее всего.
- Где Садовник? С ним мы можем поговорить?
- И с Человеком, и с Корнероем. Эту идею следует представить всем
отцовским деревьям.
- Для них она будет словно ураган, - буркнула под нос Эля. И внезапно
до нее как будто лишь сейчас дошло значение этих слов. - Им будет
больно. Правда! Они узнают, что весь их мир всего лишь проект
терраформирования.
- Нечто большее, чем их мир, - прибавил Эндер. - Они сами. Третья
жизнь. Десколада дала им все: то, чем они являются, и самые основы их
жизни. Помнишь, наиболее правдоподобная гипотеза утверждает, что они
эволюционировали как млекопитающие существа, и копулировали
непосредственно, самцы с самками. Полдюжины маленьких матерей
одновременно получало жизнь из мужских половых органов. Такими они были.
Десколада переделала их, стерилизовав самцов до того момента, когда они
превратятся в деревья.
- Сама их природа...
- Нам тоже было трудно поверить, что огромное множество наших
поведенческих привычек тоже возникли по эволюционным причинам. До сих
пор еще много людей не желает с этим согласиться. Если даже окажется,
что все это правда, неужто ты думаешь, будто pequeninos примут ее с
такой радостью, как чудеса космических путешествий? Одно дело, увидать
существ из другого мира, и совсем другое - узнать, что их создали не
Бог, не эволюция, а всего лишь какой-то ученый с другой планеты.
- Но если это правда...
- А кто знает, правда ли? Нам всего лишь известно, что эта теория
может быть полезной. Только вот для pequeninos она может оказаться
слишком пугающей, чтобы в нее можно было поверить.
- Некоторые возненавидят тебя, как только ты им скажешь, - вмешалась
Вань-му. - Зато другие будут довольны.
Все опять поглядели на нее... во всяком случае, так поступили
имитации, созданные Джейн.
- Ведь ты знаешь, о чем говоришь, правда? - буркнул Виггин. - Ты и
Хань Фей-цы только что узнали, что ваш народ был генетически исправлен.
- И одновременно с этим порабощен, - закончила Вань-му. - Для меня и
господина Ханя это означало свободу. А вот для Цинь-цзяо...
- Среди pequeninos найдется множество, похожих на Цинь-цзяо, -
согласилась Эля. Зато среди них не будет Садовника, Человека или
Корнероя. Они очень умные.
- Цинь-цзяо тоже умная! - воскликнула Вань-му. Произнесла она это
более запальчиво, чем собиралась, но лояльность тайной наперсницы гаснет
очень медленно.
- А мы и не говорим, что это не так, - успокоил ее Эндер. - Вот
только в этом вопросе она повела себя не слишком умно.
- В этом вопросе - так, - согласилась девушка.
- Именно это мы и имели в виду. Ведь никто не любит, когда все, во
что ты верил, внезапно оказывается фальшивым. Многие pequeninos считают,
что Бог создал их чем-то исключительным... как у вас богослышащих.
- А мы вовсе и не исключительные! Никто из нас! - заплакала Вань-му.
- Мы самые обычные, словно грязь! Нет никаких богослышащих! Нет никаких
богов! Они не заботятся про нас!
- Если богов нет, - очень мягко поправила ее Эля, - то трудно
требовать, чтобы они о ком-то заботились.
- Они создали нас ради своих, эгоистических целей! Уже кричала
Вань-му. - Те, что создали десколаду... pequeninos - это одна из
составляющих их плана. Точно так же, как богослышащие - всего лишь
элемент планов Конгресса.
- Как и любой другой, появления или создания которых потребовала или
пожелала власть, - прибавил Эндер. - Я понимаю твою точку зрения. Только
ты слишком поспешно судишь. В конце концов, мои родители тоже желали
моего появления. И с самого момента рождения, как и у каждого живого
существа, у меня в жизни имелись собственные цели. Если вы и ошиблись,
считая проявления комплекса навязчивых идей божественными посланиями, то
это еще не знает, что боги не существуют. Если ваше понимание цели жизни
оказалось ошибочным, то не следует сразу же считать, будто никаких целей
и нет.
- Естественно, такие цели существуют. Конгресс желал иметь рабов.
Поэтому они и создали Цинь-цзяо: чтобы она была рабыней. А она желает
оставаться в рабстве.
- Такой и была цель Конгресса. Но у Цинь-цзяо были мать и отец,
которые ее любили. Точно так же, как и у меня. В этом мире существует
множество различных целей, множество самых разных причин всякого
явления. Цель, в которую ты верила, оказалась фальшивой. Но из этого
вовсе не следует, что нет других, которым довериться можно.
- Наверное, так, - шепнула Вань-му. Она стыдилась выплеска
собственных эмоций.
- Не кланяйся, - сказал Эндер. - Или это делаешь ты, Джейн.
По-видимому, Джейн что-то начала ему объяснять. Вань-му не услыхала.
- Да плевать мне на их обычаи, - рявкнул Виггин. - Единственная
причина всех этих поклонов - унизить человека. А я не желаю, чтобы так
поступали по отношению ко мне. Здесь же нечего стыдиться. Она указала
нам новую теорию десколады, что может привести к спасению пары видов.
Вань-му прекрасно поняла тон его голоса. Он в это верил. Она услыхала
похвалу из его собственных уст.
- Это не я, - начала протестовать девушка. - Цинь-цзяо. Это ее
вопросы.
- Цинь-цзяо, - повторила Эля. - По-моему, ты совершенно свихнулась на
ее почве, как она сама на почве Конгресса.
- Можешь издеваться надо мной, но ее ты не знаешь. А она гениальная и
добрая. Я сама никогда не сравнюсь с нею.
- Снова боги, - угрюмо сказал Виггин.
- Всегда боги, - прибавила Эля.
- Что вы имеете в виду? Цинь-цзяо никогда не говорила, будто она
богиня. И я тоже.
- Ну как же, ты, как раз, говорила, - не согласилась с ней Эля. -
Сама же только что заявляла, будто Цинь-цзяо мудрая и добрая.
- Гениальная и добрая, - поправил ее Эндер.
- "И никогда не сравнюсь с нею", - закончила Эля.
- Давай я расскажу тебе кое-что о богах, - предложил Эндер. - Пускай
даже ты, не знаю какая мудрая и сильная, всегда найдется кто-нибудь
мудрее и сильнее. Когда же встретишься с кем-нибудь самым мудрым и
сильным, чем все остальные, всегда думаешь: вот это бог. Это
совершенство. Но ведь ты не можешь знать, не имеется ли где-то другой,
по сравнению с которым твой бог это просто червяк? И еще другой, более
сильный, более мудрый, лучший в чем-нибудь особенном. Потому-то я и
скажу тебе, что я думаю о богах. Мне кажется, что истинный бог не был бы
столь испуганным или злобным, чтобы унижать людей. Конгресс произвел
генетические изменения, чтобы сделать людей более умными, творческими.
Благородный дар. Только Конгресс боялся, и потому искалечил людей с Дао.
Ему хотелось удержать власть. А истинному богу власть не нужна. У
настоящего бога уже имеется власть над всем, что его власти требует.
Истинные боги желают нас научить, чтобы мы стали такими же, как они
сами.
- Цинь-цзяо хотела меня учить.
- Пока ты была послушной и делала, что она тебе приказывала, -
вмешалась Джейн.
- Я не достойна, - заявила Вань-му. - И слишком глупая, чтобы быть
такой же умной, как она.
- И все же, она знала, что я говорю правду, - заметила Джейн. - Сама
же она видела только ложь.
- Разве ты богиня? - спросила Вань-му.
- То, о чем pequeninos и богослышащим только предстоит услыхать, я
знала с самого начала. Лично я была создана.
- Чушь, - заявил Эндер. - Джейн, ведь ты же всегда верила, будто
появилась из головы Зевса.
- Благодарю покорно, но я не Минерва.
- Насколько нам известно, ты просто появилась. Тебя никто не
запланировал.
- Ах, как приятно это слышать. В то время, как все вы можете указать
собственных творцов... или, по крайней мере, родителей или же
родительское заведение, я единственный настоящий случай во Вселенной.
- Ты не можешь хотеть две вещи одновременно, - заметил Эндер. - Либо
кто-то создал тебя с определенной целью, либо ты появилась по
случайности. Именно это и означает случайность: нечто произошедшее,
которого никто не планировал. Неужто ты хочешь каждый раз обижаться?
Люди с Дао будут взбешены на Конгресс, когда узнают, что он с ними
натворил. А разве ты обидишься, потому что с тобой ничего не сделали?
- Могу, если мне так захочется, - объявила Джейн голосом капризного
ребенка.
- Тогда я кое-что тебе скажу. Я считаю, что ты не вырастешь, пока не
перестанешь беспокоиться о целях или отсутствии целей у других людей. И
не задумаешься над целью, в которую поверишь сама.
Поначалу обо всем рассказали Валентине. Видимо, потому, что именно в
этот момент она, разыскивая Эндера по какому-то совершенно неотложному
делу, вошла в лабораторию. Теория понравилась ей точно так же, как и
Эндеру с Элей. Но, точно так же, как они, Валентина понимала, что,
прежде чем признать гипотезу существования десколады в качестве
регулятора лузитанской гейялогии, обэтом следует поговорить с
pequeninos.
Ундер предложил вначале обо всем рассказать Садовнику, а только потом
уже Человеку или Корнерою. Эля и Валентина сражу же согласились. Ни Эля,
ни Эндер, хотя разговаривали с деревьями уже много лет, не освоили языка
столь хорошо, чтобы разговаривать с ними без определенных сложностей.
Более того, хотя об этом и не упоминали, с похожими на млекопитающих
братьями они испытывали более близкое родство, чем с деревьями. Глядя на
древесный ствол, как угадать, что он думает и как отреагирует? Нет, раз
придется рассматривать сложные проблемы с pequenino, то уж вначале с
братом, а только потм с отцовским деревом.
Понятное дело, как только они вызвали Садовника в кабинет Эли и как
только закрыли двери, Эндер понял, что разговаривать с братом будет
вовсе не легко. После трех десятков лет работы с ними, он мог прочитать
лишь самые примитивные реакции свинксов. На первый взгляд Садовник
спокойно слушал, как Эндер повторяет ему все то, к чему они пришли после
разговора с Вань-му и Джейн. Но нельзя было сказать, что сидел он
неподвижно. Скорее, он напоминал мальчишку: крутился на стуле,
оглядывался, смотрел куда в пространство, как будто слова Эндера были
чертовски скучными. Понятно, визуальный контакт не был для pequeninos
таким важным, как для людей; свинксы и не искали его, но и не избегали.
Куда смотрел слушатель, не имело ни малейшего значения. Но pequeninos
работающие с людьми, старались вести себя таким образом, который бы люди
интерпретировали как внимание. Обычно Садовник прекрасно справлялся с
этим, но вот сейчас даже и не пытался.
Только лишь, когда они закончили, до Эндера дошло, какое
самообладание проявил Садовник, вообще оставаясь сидеть на стуле. Как
только Садовник понял, что сообщение завершено, он тут же вскочил и
начал бегать... да что там, метаться вдоль стен комнаты, прикасаясь ко
всему, что только мог достать. Он не бил, не атаковал ожесточенно, как
делал бы это человек, ничего не разбивал и не бросал под ноги. Скорее,
всякий встреченный им предмет он ласкал, гладил, испытывал, выяснял
фактуру. Эндер стоял неподвижно. Ему так хотелось обнять Садовника,
каким-то образом утешить... Он достаточно хорошо знал pequeninos, чтобы
понять - толь необычное поведение выражает небанальные и сильнейшие
эмоции.
Садовник бегал до полного истощения сил. Потом он уже ходил по кругу,
шатаясь, словно пьяный, пока, наконец, не столкнулся с Эндером, не обнял
его и прильнул всем телом. В какой-то миг Эндер тоже захотел его обнять,
но тут же вспомнил о том, что Садовник не человек. Подобные объятия
ответа не требуют. Садовник держался за него так, как хватался бы за
дерево. Он искал успокоения со стороны древесного ствола, безопасного
места, чтобы переждать угрозу. Если бы Эндер тоже обнял его, то
успокоения вовсе не принес бы. На сей раз ему нужно было ответить как
дерево. Потому-то он застыл на месте и ждал. И только через какое-то
время pequenino перестал дрожать.
Когда Садовник отступил, оба были залиты потом. Видно есть какие-то
границы моего одеревенения, подумал Эндер. А может братские и отцовские
деревья отдают влагу тем братьям, которые спасаются возле них?
- Это и вправду необычно, - шепнул Садовник.
Слова были столь абсурдно мягкими по отношению к только что
разыгравшейся сцене, что Эндер не смог сдержаться и засмеялся.
- Ну да, - фыркнул он. - Действительно.
- Для них это вовсе не смешно, - укорила его Эля.
- Он знает об этом, - заверила ее Валентина.
- Тогда ему нельзя смеяться. Нельзя смеяться, когда Садовник так
страдает.
И она залилась слезами.
Валентина положила ей руку на плечо.
- Он смеется, ты плачешь. Садовник мечется по кругу и карабкается на
дерево. Мы все необыкновенные животные.
- Все происходит от десколады, - заявил Садовник. - Третья жизнь,
материнское дерево, отцовские деревья. Вполне возможно, что даже и наши
мозги. Наверное мы были бы всего лишь древесными крысами, пока десколада
не сделала из нас фальшивых раменов.
- Настоящих раменов, - поправила его Валентина.
- Мы даже не знаем, правда ли это, - заметила Эля. - Пока что это
только гипотеза.
- Она очень, очень, очень и очень правдивая, - отрезал Садовник. -
Правдивей, чем сама правда.
- Откуда ты знаешь?
- Все сходится. Регуляция планеты... Я знаю об этом. Я изучал
гейялогию и все время размышлял: ну как же учитель может рассказывать
подобные вещи? Pequenino достаточно всего лишь оглядеться, и он увидит,
что они ненастоящие. Но уж если мы знаем, что десколада нас изменяет,
вынуждает вести себя так, чтобы это регулировало планетарную систему...
- Что же может десколада заставить вас делать, что позволяет
регулировать всю планету? - удивилась Эля.
- Вы нас слишком недолго знаете. И мы сами всего не говорили.
Боялись, что вы посчитаете нас за глупцов. Теперь-то вы уже знаете, что
мы глупцы, раз делаем лишь то, что приказывает нам вирус. Мы рабы, а не
глупцы.
Лишь сейчас до Эндера дошло, что признал Садовник: pequeninos до сих
пор еще старались произвести впечатление на людей.
- Но какая же связь между вашим поведением и планетарной регуляцией?
- Деревья, - коротко ответил Садовник. - Сколько лесов во всем нашем
мире? И они непрерывно дышат. Преобразуют двуокись углерода в кислород.
Ведь двуокись углерода - это тепличный газ. Когда в атмосфере его много,
планета разогревается. А что мы делаем, чтобы она остывала?
- Садите больше лесов, - догадалась Эля. - Они используют больше СО2,
и тогда больше тепла уходит в пространство. - Правильно, - согласился
Садовник. - А теперь вспомните, каким образом ы садим деревья.
Деревья вырастают из тел мертвецов, подумал Эндер.
- Война, - произнес он.
- Да, случаются стычки между племенами, иногда даже небольшой
конфликт. Мелочь в планетарном масштабе. Но вот глобальные войны,
охватывающие весь наш мир... в них гибнут миллионы, миллионы братьев, и
все превращаются деревья. В течение нескольких месяцев леса удваивают
свое количество размеры. А это уже разница, ведь правда?
- Правда, - шепнул Эля.
- И намного более эффективней всего, что появляется эволюционным
путем, - прибавил Эндер.
- Но совершенно неожиданно войны прекращаются, - продолжал Садовник.
- Мы всегда верили в то, что у этих войн очень важные причины, что это
сражения между добром и злом. На самом же деле мы все время служили лишь
регуляции климата.
- Нет, - запротестовала Валентина. - Стремление воевать, злость...
они могут быть порождением десколады, только это вовсе не значит, будто
идеи, за которые воюете...
- Идея, за которую мы сражаемся - это регуляция климата. Все
сходится. А как вы думаете, каким образом мы обогреваем планету?
- Не знаю, - ответила ему Эля. - Даже деревья в конце концов умирают
от старости.
- Не знаете, потому что прибыли сюда не в холодный, а в теплый
период. Когда же приходят суровые зимы, мы строим дома. Братские деревья
отдают нам себя, чтобы мы смогли построить дома. Все, а не только те,
что проживают в холодных местностях. Мы все строим дома, и количество
лесов уменьшается на половину, на три четверти. Мы верили, будто
братские деревья приносят себя в жертву, отдавая себя в распоряжение
племени. Теперь же я понимаю, что это десколада пожелала больше двуокиси
углерода в атм
...Поділитися у соцмережах
