Жанр: Научная фантастика
Пилот Хаоса 2. На пути к войне
...ыдвинуть такое обвинение.
- Мы достаточно сильны, чтобы обойтись без Союза.
На секунду он лишился дара речи, его челюсть дрогнула. Йорана смотрела ему в
лицо, не мигая. Палатон взял себя в руки.
- Возможно, - согласился он. - Но вряд ли Союз достаточно силен, чтобы
обойтись без нас.
- Но неужели мы, чоя, должны отвечать за беды всех народов?
- Если потребуется, - Палатон положил ладони на пустую крышку стола,
стоящего между ними. - Народ, погибший на Скорби, столкнулся с неведомыми нам
врагами - теми, которые могут вернуться. Как бы мы ни преуспели в войнах между
собой, ни один из народов Союза не имеет ни малейшего представления о смерти,
постигшей все население Скорби. Неужели кому-нибудь из нас - чоя, ронинов,
абдреликов, иврийцев, горманов и всех остальных - придется столкнуться один на один
со столь страшным противником?
Решительное выражение на лице Йораны постепенно исчезло, растворившись в
печали.
- Твое благородство переходит все границы.
- Нет. Просто я сознаю свой долг.
- Не могу согласиться с тобой, - Йорана поднялась со стула, в очередной раз
глядя на него в упор. - Уже почти исчезло то поколение чоя, что видело застывшие воды
Скорби. Большинство из нас даже не подозревает об их существовании. Но ты - ты их
видел. Несмотря на мои слова, ты будешь поступать так, как сочтешь нужным, даже если
это погубит тебя.
- Надеюсь, так далеко последствия моих поступков не зайдут. И все же намерен
поступать так, как сочту нужным.
- Как жаль, что библиотека Паншинеа не прослушивается, - Йорана обвела
комнату взглядом и направилась к выходу. - Он мог бы многому научиться у тебя.
- Йорана!
Она остановилась у порога.
- Что?
- Я могу рассчитывать на твою поддержку?
Она покачала головой, и волосы перелетели с плеча на плечо.
- Только не в том, что касается человека. Но для тебя я сделаю все, что смогу.
Полагаю, таков мой долг.
Она быстро вышла, захлопнув за собой дверь. Постояв минуту, Палатон внезапно
понял, что затаил дыхание, и сделал глубокий вздох.
Он сел за стол Паншинеа. На нем не было ни единого листа бумаги, его покрывал
тонкий слой пыли. Палатон стер пыль ладонью, как будто этот жест мог ему помочь так
же быстро избавиться от своих опасений.
Все сказанное Йораной было справедливо - Палатон не отрицал этого. Он
задумался о том, что она могла бы сказать, если бы знала всю правду. В какой мере на ее
предчувствие влияла сила, а в какой - осторожность? Вряд ли это поможет ему
разобраться в хаосе правления Паншинеа. Палатон с трудом сдерживал желание вернуть
Йорану и исповедаться ей - что-то внутри не позволяло ему это сделать.
Дверь осторожно приоткрылась. В библиотеку заглянул Гатон, единственный
представитель Небесного дома в окружении Паншинеа.
- А, вот вы где, Палатон. Я запоздал с приветствием.
Гатон принадлежал к тем чоя, которые с возрастом не выглядели хуже. На его
свежем лице почти не было морщин, он не обрюзг, подобно чоя из Земного дома.
Желтовато-белые нити появились в его типичных для Небесного дома черных волосах -
их было гораздо больше, чем помнилось Палатону, но в конце концов, они не виделись
уже несколько лет. Большие, быстрые карие глаза его еще смотрели с проницательным
вниманием, министр сохранил величественную осанку - казалось, его шея с легкостью
выдерживает вес рогового гребня. Вероятно, главной его ношей были многочисленные
обязанности министра ресурсов, но тем не менее Гатон не выглядел изнуренным работой.
Он поднял руку, как бы желая избавиться от изучающего взгляда Палатона.
- Нам необходимо поговорить, если вы не слишком утомились от путешествия.
Палатон отодвинулся на стуле подальше от стола.
- Прошу вас.
Гатон подошел и уселся напротив. Он сложил руки на коленях в позе священника.
Вероятно, он обнаружил, что религия имеет какое-то отношение к благосостоянию
народа. Палатон задумался.
- Чем я могу вам помочь? Палатон ответил:
- Служить мне, как вы служили Чо и Паншинеа.
Министр деланно улыбнулся. Подобно Палатону, он не носил украшений под
верхней, прозрачной кожей лица. На краткий момент его лицо стало казаться
постаревшим.
- Мне незачем служить одновременно и Чо, и Паншинеа, - ответил Гатон. -
Незачем делать двойную работу, как это делаете вы, будучи тезаром и наследником. Я не
намерен служить вам, Палатон, но я не буду восставать против вас. Я помогу тем, что в
моих силах. Ввиду этого я хотел бы дать вам мой первый совет...
Палатон промолчал. Гатон выдержал вежливую паузу, прежде чем продолжать:
- В наших интересах удалить Малаки из Чаролона.
Палатон слишком хорошо помнил главу округа Данби и случай, который заставил
Паншнеа избавиться от присутствия Палатона на Чо на долгие годы. Его почему-то
удивило, что ярый противник властей Малаки еще жив - вряд ли этого можно было
ожидать, учитывая его поступки. Мятеж и Переселение Данби сопровождались
кровопролитием. Малаки был не тем чоя, от которого можно было с легкостью
избавиться.
- И вы считаете, что Малаки послушается меня?
- Его вызвали сюда вы. По-моему, вам удастся убедить его либо вернуться в свой
округ, либо остаться здесь, но вести себя потише.
Палатон глубоко вздохнул - настало время платить за оказанную ему помощь.
- Хорошо. Не позднее, чем завтра утром. Вас устроит?
Гатон поднял на него глубокие, темные озера глаз.
- Пожалуй.
- Что-нибудь еще?
Министр ресурсов перевел взгляд на свои сложенные ладони.
- Что будет с человеком?
- А в чем дело?
- Неужели он... будет свободно расхаживать по дворцу?
- Он не животное, Гатон. Чоя поднял голову.
- Разумеется, нет. Но пришельцы - нежеланные гости в любых стенах Чо, а тем
более в стенах дворца. На что я могу надеяться?
- Ни на что. Он останется здесь под моей защитой.
- Обвинения Союза не так-то легко снять.
- Один гость еще не означает вмешательства в дела всего народа!
Гатон медленно поднялся, явно с трудом сдерживаясь.
- Надеюсь, что вы правы. Ему понадобится охрана. Я попрошу позаботиться об
этом Йорану, - он помолчал. - Ваше присутствие здесь не обязательно, Палатон.
Император уехал, оставив после себя налаженное правление.
- Понимаю. Я не собираюсь узурпировать вашу власть.
- Тогда, зная об этом, зная, что вы не просите Чо о помощи, могу ли я задать
вопрос: что вы намерены сделать для Чо?
- А что я могу? - Палатон развел руками.
- Паншинеа предпочел остаться на Скорби. Он решил отправить вас сюда. Что же
способны сделать вы и чего не может он? Вы - тот один из немногих чоя, который
способен стать посредником между Домами и Заблудшими. Вы - тезар. Тезаранаследника
на Чо не было уже несколько столетий. Вероятно, вам трудно понять
потребности Чо. - Министр откланялся и, держа спину прямо, как будто в нее воткнули
палку, направился к порогу библиотеки императора.
Палатон смотрел ему вслед. Вряд ли можно было считать случайностью, что Гатон
беседовал с ним в единственном месте дворца, где у Паншинеа не было "ушей".
Обеспокоенный, Палатон сидел у стола, склонив голову в раздумье. Он должен
верить, убеждал он себя, что его назначение наследником престола Чо тоже не
случайность. Неважно, что сыграло свою роль - замысел Паншинеа, его самого или
Вездесущего Бога, - но он оказался в таком положении, в котором ему и надлежало быть.
Он должен был верить в это. И с этой верой должен смотреть в будущее. Палатон стиснул
кулак. Неужели Гатон бросил ему вызов - или же Гатон считал, что у него вообще нет
будущего?
Глава 8
Беван с трудом открыл глаза. Он уже знал, что вряд ли сможет воспользоваться
зрением. Препараты, которые дали ему в школе, чтобы подготовить к союзу с Братом,
затуманивали его зрение, подобно грозовой туче. Он привык к этому состоянию, сжился с
ним, но неожиданные радуги, сопровождающие грозу, вынести было гораздо труднее.
Он потер глаза руками. Лежа на спине, он мог видеть только потолок в хижине,
которую зариты называли домом. Он слышал шепот хозяев, осторожно передвигающихся
рядом. Они вели себя так тихо, как можно держать себя только в присутствии чужака. Он
поднял голову, и перед его глазами вновь заплясала радуга. Каждый предмет в комнате
излучал сияние. Беван зажмурился от яркости цветов. Зариты забегали вокруг него,
распространяя лучи ауры. Беван закрыл один глаз, чтобы приглушить бушующий свет.
Ему уже не удавалось видеть ясно и отчетливо... все перед ним превратилось в пульсацию
красок.
Он попытался сосредоточиться на ближайшем пятне ярко-голубого цвета. Внутри
его неровных очертаний находилась Тена, которая ухаживала за Беваном. Нагнувшись,
она помогла ему сесть.
- Как ты себя чувствуешь? - спросила она на трейде с пришептывающим
акцентом, свойственным заритам.
- Лучше, - он растерянно повел глазами, когда ее лицо рассыпалось на множество
светящихся пятнышек, а затем пятна слились, вновь образуя знакомые черты. Беван
заморгал, и на короткий миг вновь обрел обычное зрение. Затем грозовые тучи опять
заволокли его глаза, и перед ними заплясала радуга цветов. Он почувствовал, как Тена
вложила ему в руку глиняную кружку. Бевану хотелось пить, он готов был выпить все, что
она давала ему. Сейчас он был способен убить за чашку брена или кофе. Да, такого кофе,
какой он покупал в уличных лавках и кафе Сан-Паулу, дома - крепкий, черный,
дымящийся кофе.
Жидкость в кружке начала плескаться, кипеть и превращаться в пар. Беван с криком
отшвырнул кружку, как только она налилась ярким огненным цветом в его руках, и та
разлетелась на черепки.
Тена немедленно схватила его за руку и обернула ее прохладной тканью. Она
издавала цыкающие звуки сквозь свои выступающие, как у грызуна, зубы.
- Что случилось?
Его сиделка бормотала что-то, разглаживая компресс. Беван взглянул на грязный пол
и увидел черепки у ног. Вокруг них медленно растекалась жидкость, похожая на кровь -
малиновая, живая, пульсирующая.
- Я натворил вот это...
- Пожалуй, да, - произнесла Тена. - Даже когда ты спишь, вещи вокруг
рассыпаются. Ломаются или даже вспыхивают.
- У нее кровь...
Прозрачные круглые уши зарита поднялись от изумления.
- Это просто кружка. Откуда у нее может быть кровь?
- Разве ты не видишь? Тена терпеливо переспросила:
- Что вижу? - и погладила его по руке.
Как же она не видела? Беван сморгнул выступившие слезы и уставился на разбитый
предмет. Красный отблеск потух, ушел в земляной пол, когда Тена взяла совок и веник и
тщательно замела осколки. Беван уперся здоровой рукой в свое ложе, похожее на гнездо,
чтобы приподняться.
Форма школы висела на нем, как на вешалке. Он всегда был стройным, но теперь,
казалось, от него остались лишь кожа да кости. Он слышал, как воздух проходит сквозь
его легкие, как кровь журчит в сосудах, слышал биение собственного сердца, даже шум
воздуха, ударяющего в его уши. Казалось, жизнь стала слишком явной, чтобы вынести ее,
слишком очевидной, грубой, слишком неожиданной в своих требованиях к нему.
Он прищурил глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на Тене, стараясь убрать прочь
ауру, затуманивающую ее черты. Он видел, как по ее лицу прошла тень беспокойства.
- Тебя отравили, - произнесла она, - отравили таким ядом, противоядия для
которого мы не знаем.
Яд души Недара или того, что отдал ему чоя, растекался по его телу. Беван
сомневался, что зариты способны вылечить его.
- Мне уже лучше, - заверил ее Беван и услышал, что его голос стал резким и
низким, как будто принадлежал незнакомцу.
Она покачала головой.
- Нет, твои приступы с каждым разом становятся все хуже. И потом... сейчас на
Аризар прибыли чужаки. Они что-то ищут.
- Меня? - Все желали убить его. Вероятно, даже Рэнд.
- Нет, все, что смогут найти. Чоя появились и исчезли, посмотрев на пепел своих
собратьев. Они ничего не сказали... Они повелители. Они ничего нам не должны. Они
появились и стали жить среди нас, и мы пользовались этим так же, как они пользовались
нами. А теперь... - она отвела глаза, но тут же вновь взглянула на Бевана. - Кое-кто из
нас рад, что они исчезли, а кое-кто боится этого. Сможем ли мы запомнить все, чему они
нас научили? Неизвестно. Но мы не хотим, чтобы они вернулись! - Тена подвела Бевана
к стулу возле стола. Детеныш-зарит выкатился из-под стола взрывом персиково-белого
меха и одежды. Дверь захлопнулась за ним, и Тена усадила Бевана.
- А остальные? Кем были остальные? Они прилетели на космических кораблях,
чтобы проводить расследование?...
Уши Тены возбужденно задвигались.
- Говорю тебе, это опасность. Главная опасность исходит от других, не от чоя.
Беван видел, как от страха изменилась аура вокруг нее, и слышал, как задрожал ее
голос. Он не сомневался в том, что она боится, хотя собственные способности удивили
его.
- Что вы хотите делать?
- Точно еще не знаем. Вероятно, тебя снова понадобится перевезти.
Это был уже третий дом заритов, куда перевезли Бевана. Первый дом он едва
помнил, второй - довольно смутно.
- Расскажи мне об этих других, - сосредотачиваясь на лице Тены, Беван
постепенно стал видеть отчетливее. Сейчас ему было важно знать, кто охотится за ним.
Ее губы напряглись, обтягивая полоску зубов.
- Они появились ночью. Корабли приземлились на отдаленной равнине. Они убили
всех, кому задавали вопросы.
Значит, это не исследователи и не просто любопытные. Кто-то воспользовался
межпространственным прыжком, чтобы достичь планеты. Тезары, работающие по
контракту, были вынуждены исполнять приказы своих работодателей вплоть до истечения
или прерывания контракта. Этими "другими" могли быть абдрелики. Или ронины.
Теперь, когда здесь не было чоя, защищающих заритов, те стали легкой добычей. Или...
вероятно, именно его присутствие влекло сюда чужаков. Может быть, если ему удастся
покинуть планету... раньше или позже Союз вступит в игру. Аризар может быть
классифицирован как Земля, назван "планетой класса Зет", достойной присоединиться к
Союзу тех, кто умел летать среди звезд.
Однако этот маленький народец не умел летать среди звезд. Вся техника, которую
они имели, была либо ловко похищена, либо получена в подарок от чоя, завоевавших
планету. Трудно, если вообще возможно, предсказать, смогут ли они продолжать развитие
техники. Союз может занять нейтральную позицию - не защищая и не вмешиваясь в дела
Аризара. Тогда кто же защитит его?
- Я не могу остаться здесь.
- Но ты не повелитель. Куда ты уйдешь?
- Туда, откуда я явился, - Беван уставился на миску с едой, которую Тена
поставила перед ним вместе с новой кружкой остывающего напитка. Тена вновь
принялась возбужденно посвистывать сквозь зубы. Беван машинально начал есть, и вкус
пищи ошеломил его морем оттенков, а вид - изобилием цветов, многие из которых
отнюдь не способствовали аппетиту. Заставив себя сделать несколько глотков, он
спросил: - Когда вы хотите перевезти меня?
- Сегодня. Как только стемнеет.
Он кивнул. Тена смутилась, а затем осторожно провела рукой по его голове, как бы
благословляя его.
- Я буду скучать по тебе, - произнесла она. - Ты был такой же беспомощный,
как мои детеныши, когда тебя принесли сюда. По-моему, ты сможешь победить яд.
Беван пожалел о том, что ему недостает такой же уверенности. Тена стояла рядом,
пока он не опустошил миску. Свет угас, превратившись в сумерки, прежде чем он
поднялся, и Тена помогла ему пройти в уборную во дворе. Снаружи казалось, что солнце
быстро садится за острые силуэты гор к востоку от деревушки, а мрак неумолимо
надвигается с запада.
Он возился с молниями и застежками, как вдруг Тена издала шипящий звук сквозь
сжатые губы. Из скромности повернувшись к нему спиной, она глядела вдаль, на серые и
черные тени отдаленных хижин.
Беван почувствовал напряжение в этом звуке.
- Что случилось?
- Не знаю... - Зариты не были ночными животными, и все же в темноте Тена
должна была видеть лучше, чем он.
Он вышел из уборной и встал рядом с ней. Он чувствовал не только ее беспокойство,
но и резкую волну любопытства, нахлынувшего на них, сильного и опасного
любопытства, осторожно подползающего к Бевану. Он ощутил, как по его коже
пробежали мурашки.
- - Уходи в дом вместе с детьми, - приказал он.
Тена смутилась.
- А ты...
- Наверное, это пришли за мной.
Глубоко вздохнув, Тена, видимо, приняла решение и исчезла, чтобы спастись самой.
Беван остался один. Он не поверил, что его ищут зариты. Мгновение он стоял
неподвижно, чувствуя, как поток напряженного внимания касается его и неуверенно
скользит в сторону, а затем возвращается. Беван поднял руки и взглянул на них в свете
сумерек, решая, что предпринять, когда враг подойдет поближе. Как же он сможет
защититься, если все, на что он способен - просто стоять и ждать? Все, что он мог
предпринять - стоять неподвижно, не выдавая своего присутствия. А еще он может
отвести опасность от тех, кто помог ему. Он метнулся прочь от дома Тены.
Он услышал крик зарита, сменившийся пронзительным визгом. Алое пламя
взметнулось в небо над дальней хижиной. Беван споткнулся и упал на колено во влажную
траву. Его дыхание стало коротким и резким. Он задохнулся - так быстро, пробежав
всего несколько шагов. Куда и каким образом он надеялся сбежать?
Кто-то шел мимо него. Листья отчетливо зашуршали под его ногами. До Бевана
донесся мускусный запах - не очень неприятный, но странный. Равнодушие овладело им,
подавляя всю тревогу, заставляя забыть об опасности. Затем это ощущение исчезло.
Преследователь прошел мимо.
Вдруг шорох шагов прекратился. Кто бы это ни был, сейчас он стоял позади Бевана,
но не настолько далеко, чтобы не заметить его. Беван затаил дыхание. Должно быть, его
услышали, уловили барабанный бой сердца или отчетливое урчание в желудке -
казалось, переваренная пища не желает оставаться там, где находится.
Пока он стоял вот так, затаившись и ожидая, его зрение постепенно приспособилось
к сумеречному свету, и он стал видеть почти так же отчетливо, как днем, и даже
мешанина красок исчезла. А если он способен видеть, то...
Беван осторожно повернулся. Его щиколотка заныла, как только он перенес вес
своего тела с одной ноги на другую. Ткань на колене, оказавшемся в густой траве, стала
влажной. Он оглянулся и увидел силуэт существа, преследующего его.
Оно было тонким и гибким, с гривой острых, похожих на иглы волос, падающей на
шею и плечи.
Ронин, понял Беван, и никто иной. В иглах ронинов содержался смертельный яд. По
закону Союза ронинам было запрещено покидать пределы своей планеты с иглами на
головах или, по крайней мере, с необезвреженным ядом в них.
Беван растянул губы в жестокой усмешке. Почему он настолько уверен, что
единственное прикосновение этих игл будет роковым? А почему бы и нет? Чего ради за
ним послали бы безоружного ронина? Законы созданы для того, чтобы нарушать их.
Существо вело себя, как убийца, следуя в темноте за своей добычей. Его намерения были
совершенно ясны.
Раздалось прищелкивание зубов. Ронин задвигался, как будто перехватил мысли
Бевана. Его лицо повернулось в профиль, когда он попытался разглядеть свою добычу.
Иглы на голове вздыбились.
- Выходи, - с сильным акцентом произнес он на трейде.
Нет. Нет, ему не следует этого делать. Беван остался неподвижным, наблюдая, как
существо озирается в стремлении увидеть его. Ронин чувствовал его, даже не зная точно,
куда он делся. Неужели в темноте Беван видел лучше ронина? Надо бы воспользоваться
этим преимуществом... Беван лег на живот и отполз в сторону. Ронин повернулся, глядя в
неверном направлении.
- Предлагаю сделку, - произнес он. - Жизнь тех, кто помогал тебе, в обмен на
твою собственную.
Это обязательство было нарушено прежде, чем дано, как сказала Тена. Беван
опустил голову на росистую траву и попытался все обдумать. Яд внутри него забил
ключом, как будто его напитал страх, и распространился по всему телу, вызывая панику,
пробегая по костям и заставляя стучать зубы. Он старался дышать потише. Кровь в его
сосудах налилась жаром. Он не мог умереть!
Беван поднялся на ноги. Ронин резко обернулся, тряся иглами.
- Я тебя вижу! - с торжеством воскликнул он.
Внутри Бевана что-то взорвалось. Перед его глазами серые и черные тона сменились
алыми. Ему казалось, что он раскалился добела. Он горел так ярко, что не понимал, как
его кожа способна выдержать такой жар. Он чувствовал, что желает причинить своему
преследователю вред, но его ноги как будто приросли к земле. С пронзительным визгом
ронин вспыхнул. Пламя яростно охватило его, освещая сумеречный лес, очерчивая силуэт
существа. У него не было шанса убежать или затушить пламя - ничего. Одна секунда -
и он превратился в пылающий факел.
Вонь паленого мяса и пластика наполнила округу. Беван вдохнул ее и закашлялся,
заслоняя ладонью глаза от дыма. Ронин стоял, сгорая, как свеча.
При виде неожиданного пожара из хижин выбежали зариты. Тена подложила Бевану
под голову обернутую передником руку, а пронзительные голоса считали потери.
Ронины паниковали. Пятеро их было убито в деревне, четверо погибли за ее
пределами, а один, корчась в слюне и пене, бился в конвульсиях, умирая от отравления.
Тена отвела волосы со лба Бевана. На него падал отсвет пламени, в котором сгорал
враг.
- Тебе нельзя оставаться с нами, - сказала она. - Надо найти способ увезти тебя с
планеты.
Беван почти не слышал ее. Он смотрел на пылающее существо. Это сделал он. Но
каким образом, он не мог понять.
В Чаролоне наступило жаркое ясное утро. Палатон поднялся вместе с солнцем,
перебирая воспоминания и пытаясь предугадать то, в чем он больше не мог полагаться на
интуицию. Он попросил принести чашку дымящегося брена, яйца и поджаренный хлеб -
обычный завтрак пилота. Гатон оставил для него кипу сообщений. Просматривая их,
Палатон понял, что на большинство документов уже дан ответ еще до того, как он
проснулся.
Единственным сообщением, на которое до сих пор не было дано ответа, оказалось
донесение о Заблудших, тысячами собравшихся на улицах и ступенях, ведущих ко дворцу.
Они терпеливо ждали, пока Палатон встретится с Малаки, их избранным представителем.
Еще чувствуя во рту привкус брена, Палатон вышел из дворца и спустился по
десятку ступеней, отделяющих его, наследника императора, от бывшего главы округа
Данби. Малаки сидел. Обратив внимание на внезапно поднявшийся шум и суматоху среди
вездесущих репортеров, он поднял голову и тут же вскочил на ноги.
Палатон помнил этого непреклонного правителя речной долины, населенной
Заблудшими, который упрямо отказывался переселить свой народ, несмотря на
рекомендации комитета ресурсов и непосредственное распоряжение императора. Этот
рослый чоя почти не изменился: его роскошная иссиня-черная грива не поседела, хотя
немного поредела. Огромный роговой гребень, почти такой же мощный, как у Риндалана,
по-прежнему не был подрезан более коротко, по моде, а карие глаза с золотистыми
пятнышками все так же проницательно впивались в собеседника и были столь же умными
и живыми.
Они пожали друг другу руки. Мозоли от частой игры на ручном линдаре скользнули
по пальцам Палатона. Он улыбнулся, вспомнив, как некогда пил вино цвета одуванчиков
вместе с Малаки и слушал, как он извлекает давно забытую музыку из струн линдара.
Это было так давно, и тем не менее, будто вчера. Палатон возблагодарил
Вездесущего Бога за то, что тот спас жизнь Малаки во время самого кровавого
принудительного Переселения в истории чоя. Было бы недопустимо потерять такого чоя,
как Малаки.
Тень пробежала по лицу Малаки, когда он выпустил руку Палатона.
- Ты помнишь, - произнес он, - детей, которые пришли поприветствовать тебя,
узнав, что ты привез императора в Данби?
Палатон кивнул.
- Я не смог бы о них забыть.
Малаки обернулся и обвел рукой толпы за ним, простирающиеся до конца площади.
- Они снова здесь, - просто сказал он и опустил руку.
Толпа зашумела. На ее крик отвечало эхо от колонн массивной лестницы, на которой
стоял Палатон. Были немедленно нацелены микрофоны, записывающие этот рев. Палатон
обнаружил, что он не в силах двинуться с места, не в силах ничего сказать, пока рев не
утих. Малаки как будто его не слышал.
Пока они ждали в молчании, Палатон вспомнил о предостережениях Риндалана и
Йораны. Он оглядел толпу. Тысячи чоя стояли на площади рядами, тесно прижавшись
друг к другу. Он опасался за их безопасность и одновременно удивлялся тому, насколько
эти чоя преданы Малаки, ибо он сумел привести их сюда.
Когда шум стих, Палатон спросил:
- Как думаешь, они позволят нам поговорить?
- Мы слишком долго ждали такой возможности, - глаза Малаки блеснули.
- Тогда пойдем со мной. За этими стенами есть сад, где мы сможем сесть и
побеседовать, - Палатон держал в руке пропускное устройство. Кнопки на нем давали
возможность проникнуть через различные барьеры, защищающие дворец. Он подождал,
пока Малаки возьмет коробку и прикрепит ее к борту легкой летней куртки, а затем
повернулся и повел Малаки за собой.
Рев толпы и возбужденная скороговорка ближайших репортеров накатывались, как
волны на берег, весь их путь до дверей дворца. За толстыми стенами древней крепости
оглушительный шум превратился в отдаленный, неясный гул. Малаки подождал, пока
Палатон не отпустил охрану и не указал ему на коридор.
Императорский дворец по сооружению был подобен лабиринту, но Палатон хорошо
помнил, как выйти к саду. Ему не хотелось вести Малаки через библиотеку, где днем
раньше он разговаривал с Йораной и Гатоном. Он направился к дальнему крылу дворца и
вышел через ворота в сад. Здесь еще лежали утренние тени, трава была осыпана каплями
росы, а цветы только-только открывали свои радужные головки навстречу первым лучам
солнца, падающим через стены и крышу.
Они сели на каменные скамьи, которыми на протяжении веков пользовались так
часто, что теперь они выглядели, как отполированные. Скамьи стояли друг против друга,
позволяя говорить тихо и спокойно.
- Ты должен отослать их по домам, - произнес Палатон. - Чаролон не в
состоянии заботиться о них, пока они заполняют улицы.
Губы Малаки сжались.
- Он мог бы, но не желает. Мы - простолюдины, Заблудшие, "лишенн
...Закладка в соц.сетях
