Жанр: Научная фантастика
Последняя дверь последнего вагона
...ыть будешь!.. Потому что, в отличие от той же Лариски,
ребеночек твой достался тебе с таким трудом... столько мучений вытерпеть в свое время,
прежде чем ощутить на руках тепло его крохотного тельца... Между тем Сашут, обуреваемый
очередным приступом познания окружающего мира, задавал матери бесконечные вопросы. Но
Татьяна не прислушивалась к ним, отвечая рассеянно и невпопад.
Несмотря на обычный рабочий день и на то, что весна в этом году была теплой, а
следовательно, и заболеваемость среди детей должна была резко снизиться, народу в
поликлинике было необычно много.
У входа Татьяна остановилась, пропуская выходивших, и услышала, как одна женщина
спрашивает девочку примерно Сашиного возраста:
- Ну вот, а ты боялась проверки... Это же не больно, правда?
- Не больно, - подтвердила девочка.
- А что тебе делали? Прививку? Или брали кровь из пальчика? - допытывалась
женщина.
- Нет, мама, - покачала головой девочка. - Там у дяди был такой приборчик, как
фонарик. Он посветил мне в глазки - и все...
Дверь за Татьяной и Сашутом захлопнулась, отсекая голоса женщины и девочки.
В вестибюле вместо обычного охранника, который никогда не интересовался
посетителями, уделяя внимание либо портативному имиджайзеру, либо печатным изданиям, на
этот раз оказался целый пикет в виде трех дюжих парней в медицинских одеяниях салатного
цвета. Парни внимательно оглядывали всех входящих и что-то спрашивали у них. За барьером,
которым парни были отгорожены от публики, имелось нечто вроде мини-офиса: стол,
металлические шкафы с выдвижными ящиками, компьютеры, еще какая-то аппаратура...
Татьяну вновь охватило дурное предчувствие.
Конечно, ни на инопланетян, ни на членов международной гангстерской шайки,
занимающейся похищением детей, молодые люди не походили, но что-то тут было не так.
Иначе с какой стати поликлинике менять установленный порядок приема посетителей?
Когда подошла ее очередь, один из молодых людей обратился к ней с преувеличенной
вежливостью, заученно не делая пауз между словами:
- Здравствуйте-вы-на-тестирование?
Взгляд парня опустился на личико Сашута, и взгляд этот Татьяне внезапно не понравился.
- Н-нет, - подчиняясь внезапному побуждению, выдавила она. - Мы - к врачу...
- К какому?
Осознавая, что любая ее запинка вызовет у собеседника подозрения, Татьяна сказала
первое, что пришло ей в голову.
- К дерматологу... В триста восьмой кабинет...
- По записи? - с той же равнодушной любезностью уточнил парень.
Татьяна молча кивнула.
- Мам... - вдруг сказал Сашут.
"Господи, не хватало, чтобы именно сейчас это горе луковое вздумало выложить правду,
куда и зачем мы пришли!"
Татьяна сжала ручонку сына, чтобы заставить его замолчать.
- А вы уже прошли обязательную проверку на икс-вирус? - поинтересовался парень.
- Да, конечно, - с невинным видом откликнулась Татьяна, собираясь двинуться дальше,
но парень по-прежнему не открывал входной турникет.
- Простите, а как ваша фамилия? - спросил он, бросая взгляд на экран монитора,
развернутый таким образом, чтобы его не было видно посетителям.
Татьяна закусила губу.
Что делать? Сказать правду или рисковать быть уличенной во лжи?
В конце концов, как с ней обычно бывало в затруднительных ситуациях, она разозлилась.
- Слушай, ты, прокурор хренов! - сказала она, глядя в прищуренные глаза
собеседника. - Во-первых, мы спешим, потому что наша очередь к врачу сейчас подойдет, а
во-вторых, с каких это пор в детской поликлинике стали устраивать допрос посетителям?.. А
ну, открывай свой шлагбаум!..
Молодой человек, видимо, не ожидавший такого отпора, опешил.
Ему на помощь пришел другой из охранников.
- Не шумите, гражданка, - попросил он. - Вам что - трудно назвать свою фамилию?
Поверьте, мы тут не самодеятельностью занимаемся от нечего делать, а выполняем требования
служебной инструкции, утвержденной Минздравом...
В спину Татьяны чувствительно толкнулся чей-то жесткий локоть, и сварливый женский
голос осведомился над ухом:
- Вы еще долго будете выяснять отношения? Или проходите, или дайте пройти другим!..
- Проходите - кто вас держит? - процедила через плечо Татьяна, решительно
поворачиваясь спиной к барьеру. - Вот что, пойдем-ка домой, сынок. В следующий раз
придем к врачу...
Сашут недоуменно покосился на мать, но явно решил воздержаться от вопросов, боясь
спугнуть причину столь невероятного везения, свалившегося на него сегодня.
Когда Татьяна уже подходила к входной двери, парень, с которым она препиралась, вдруг
крикнул ей вслед:
- Между прочим, гражданка, дерматолог сегодня вообще не принимает!
А его напарник добавил:
- Если вы таким способом решили избежать тестирования, то напрасно!.. Если
понадобится, наши специалисты к вам и домой с проверкой придут!..
Татьяна задержалась ровно на ту долю секунды, которая была необходима, чтобы громко
послать эту парочку в то место, которое они заслуживали.
- Мам, - сказал Сашут, когда они вновь оказались на залитом весенним солнцем
тротуаре перед мрачной громадой поликлиники. - А нам Виктория Анатольевна сказала, что
нет такого слова - "жопа"...
- Угу, - пробурчала Татьяна, сразу вспомнив соответствующий анекдот. - Выходит,
сама жопа есть, а слова такого - нет?!
- Виктория Анатольевна сказала, что вместо "жопа" надо говорить "мягкое место", -
пояснил Сашут.
Татьяна представила, как она объявила бы охранникам: "Да пошли вы в мягкое место!" -
и прыснула.
Глядя на нее, заулыбался и мальчишка, еще не зная, что смешного мать обнаружила в его
словах.
Неожиданно инцидент в поликлинике и вообще вся суета вокруг икс-вируса показались
Татьяне какими-то нереальными, и даже Лариса с ее бедой казалась теперь далекой, будто все
это произошло не только что, а давным-давно.
Жизнь продолжалась, мир был замечательным, ее ненаглядный Сашут всегда будет рядом
с ней, чего бы ей это ни стоило, - и это сейчас было важнее всего...
Глава 1. ОПОЗНАНИЕ
Я парю в странной мгле, не пропускающей ни звуков, ни света. Сознание мое дрыхнет без
зазрения совести. Хочется никогда не расставаться с безграничным покоем.
Я не знаю, кто я и где нахожусь. Почему-то мне на это начхать.
Но вдруг из ниоткуда появляется нечто. Оно зловредно и занудно. Оно не дает мне
окончательно слиться с туманным сумраком, чтобы можно было безмятежно наслаждаться
чувством размытости в пространстве и времени, этим нескончаемым полетом неведомо куда, не
требующим затрат сил и не приносящим ничего, кроме ни с чем не сравнимого наслаждения.
Сколько я ни силюсь отвлечься от надоедливого раздражителя, но он продолжает
преследовать меня. Как писк комара над ухом ночью. Как чей-то храп, который обрывает сон
на самом интересном месте. Как барабанный стук в дверь, когда ты не можешь продрать глаза с
глубокого похмелья.
Занудный стук в мое сознание не только не желает исчезать, но становится все более
настойчивым и противным, пока наконец не превращается в нечто поддающееся опознанию.
Звук... Это какой-то звук. Но не писк, не стук и не храп. Голос - вот что это такое.
Монотонный мужской голос. Кто-то повторяет одни и те же слова, явно обращаясь ко мне.
Еще небольшое усилие - и я осознаю, что голос звучит с вопросительной интонацией.
Задолбали!.. Какому садисту понадобилось будить меня посреди ночи? Да еще приставать
ко мне с такими идиотскими вопросами!
"КТО ВЫ?.. КТО ВЫ?.. КАК ВАС ЗОВУТ? НАЗОВИТЕ СВОЕ ИМЯ И ФАМИЛИЮ!.."
Мало того, время от времени неизвестный зануда переходит на английский, французский
и еще на какие-то языки - по-моему, даже на китайский или японский.
Что происходит? Откуда взялся этот приставала-полиглот? И что ему от меня надо? Нет,
все-таки придется обложить его трехэтажным по полной программе, чтоб впредь было
неповадно кантовать мирно спящих граждан!..
Я с глубокой досадой вздыхаю и открываю глаза. В ту же секунду все мои органы
восприятия обрушивают на меня водопад информации. Но совсем не той, которую я ожидал
получить.
Прежде всего, оказывается, что я нахожусь не в постели. И не у себя дома. И вообще не в
помещении.
Это какой-то не то парк, не то лес. Во всяком случае, в поле зрения маячат высоченные
деревья, кусты и прочая растительность. Пахнет, соответственно, свежей травой, полевыми
цветами и сырой, добротной землей, на протяжении многих лет удобряемой лиственным и
хвойным перегноем.
Звуки тоже соответствуют: совсем рядом чирикают воробьи, чуть подальше хрипло
каркает воронье, а еще где-то раздается сдавленное курлыканье голубей.
Тепло, потому что ярко светит солнце. Небо - синее-синее. Как тогда, перед сном,
всплывает непрошеная мысль, но я не позволяю себе отвлекаться от насущных проблем. Их
две. В виде нависающих надо мной двух отвратных физиономий, принадлежащих лицам
мужского пола лет этак на пятнадцать моложе меня. И обе бесцеремонно пялятся на меня в
упор.
Губы незнакомцев поочередно шевелятся, издавая те отвратительные вопросительные
фонемы, которые достали меня на дне комфортного небытия.
- Кто вы? Как вас зовут? Назовите свое имя и фамилию! - унылым простуженным
голосом требует один.
- Уот из ю нейм? - деловой скороговоркой дублирует его другой, у которого из ноздрей
торчат мерзкие кустики черных волос. - Ви хайсен зи? Комман вуз апле ву? Ни цзяо шамма
миндз? Комо се шама?.. [Как вас зовут? (англ., нем., франц., кит., португ. ) ]
В левой руке простуженный сжимает черную продолговатую штуковину, смахивающую
на автомобильный аварийный фонарь-мигалку, который требуется выставлять за двадцать
метров от машины в случае вынужденной остановки на автостраде с оживленным движением.
В свою очередь, тип с волосатыми ноздрями время от времени стучит по клавишам небольшого
комп-нота.
- А вы-то кто? - спрашиваю я, следуя проверенному практикой принципу общения:
нахалов надо сразу ставить на место.
Голос мой оказывается неестественно писклявым и тонким, словно добрую половину
моих голосовых связок ампутировали, пока я дрых.
Физиономии переглядываются. По-моему, с явным разочарованием. Видимо, моя дикция
им тоже пришлась не по душе.
Пока я откашливаюсь, пытаясь прочистить глотку, перед моим носом повисает в воздухе
грязноватая пятерня с пластиковым прямоугольником, на котором изображена эмблема в виде
шита и скрещенных мечей.
Та-ак... Очень мило. "ОБЕЗ везде без мыла влез", - ляпнул когда-то неведомый остряк, с
легкой руки которого эта присказка пошла гулять по всему Евросообществу.
Я машинально пытаюсь принять положение, позволяющее иметь более обширный угол
обзора, но у меня почему-то ничего из этого не выходит. Тело явно не желает откликаться на
сигналы мозга. И вообще, складывается впечатление, что у меня его просто нет.
В подсознании пульсирует красным светом сигнал тревоги.
Где же я, черт побери? И что со мной случилось, раз моей личностью заинтересовались
обезовцы?
Значит, это был не сон!
Но что было до того, как я ощутил себя парящим в непроницаемой мгле?
Однако сосредоточиться на этом вопросе мне не дают.
- Отвечайте! - требует Волосатый Нос. - Как ваше имя? Побыстрее, слышите?..
Хоть я еще не до конца отошел от сна, но такой наглости стерпеть не могу.
Я им что - маньяк-рецидивист какой-нибудь? Какое право они имеют орать на меня, как
на перекрестном допросе?
- Ну вот что, граждане начальнички!.. Вместо того чтобы повышать голос, потрудитесь
взглянуть на мой кард, который...
Я не заканчиваю фразу, потому что с голосом моим продолжает твориться что-то
странное. Несмотря на все мои попытки, он остается таким же высоким и звонким, как и
вначале.
Может быть, я сорвал его, перед тем как впасть в беспамятство?
"Орал не с горя - от помутненья, от осознанья и просветленья" ?
- Послушайте, - более мягким тоном произносит тип с волосатыми ноздрями, зачем-то
оглядываясь по сторонам, - мы понимаем, что вы не ориентируетесь в данной ситуации, но
поверьте, вам ничто не грозит. Мы лишь должны выполнить одну небольшую формальность -
и тут же оставим вас в покое...
Вот были бы вы с самого начала такими воспитанными, а не твердили, как попугаи, одно
и то же!
- А что случилось-то, в конце концов? - задаю я вопрос, которому давно пора было
прозвучать.
- Да поймите вы: у нас нет времени на объяснения! - вмешивается в разговор
простуженный. - Мы вам потом все объясним... попозже...
- Итак? - вновь берет инициативу в свои руки Волосатый Нос. - Ваше имя?
Значит, инвестигаторского карда при мне нет. Неужели я где-то потерял или забыл его?
Ну и бог с ним! Все равно меня уже должны были попереть из Конторы... Ладно, хватит играть
в прятки с этими горе-сыщиками. Ведь, по большому счету, скрывать мне от них нечего...
- Моя фамилия - Сабуров. - (Ну и противный же у меня голосок!) - Владлен
Алексеевич... Оперативный отдел Инвестигации, старший инвестигатор... Надеюсь, номер
моего банковского счета вас не интересует?..
Не реагируя на шутку, Волосатый Нос принимается усиленно эксплуатировать свой
комп-нот. Судя по пиканью встроенного радиомодема, делает по Сети запрос в какую-то базу
данных.
"Та-ак, - бормочет он сквозь зубы, и мне невольно вспоминается гипотеза некоторых
лингвистов, в соответствии с которой язык появился в результате так называемых "трудовых
выкриков" первобытных людей. - Посмотрим, посмотрим... Ага. В штате числился... Теперь
запустим наш списочек..."
- Саша! - раздается вдруг отдаленный тревожный женский голос. - Саша Королев!.. А
ну, перестань прятаться!.. Выходи, нам пора идти на обед!.. Мы тебя ждем!
Обезовцы почему-то вздрагивают.
- Ну что - сворачиваемся? - поворачивается Простуженный к своему напарнику. -
По-моему, все ясно. В конце концов, если мы так с каждым будем возиться...
Не договорив, он направляет раструб "фонаря" в мое лицо, и меня ослепляет синяя
вспышка, похожая на замыкание в цепи под высоким напряжением. Вдобавок ко всему я еще и
глохну. И вообще, ощущение такое, будто кто-то ахнул по моему черепу увесистой дубиной.
И, как и полагается при таких травмах, я добросовестно отключаюсь.
Когда я вновь открываю глаза, лиц обезовцев надо мной уже нет. Это радует. Уж лучше
созерцать редкие облачка на невероятно синем небе, чем морды типов, которые измываются
над тобой как хотят.
Некоторое время я по инерции лежу, любуясь небесным пейзажем. Потом приходит
осознание того, что затылок мне колет какая-то стервозная травинка, а спина ощущает
прохладу сырой земли. Значит, тело у меня все-таки есть, раз оно исправно реагирует на
внешние раздражители!
В следующую секунду я принимаю сидячее положение, чтобы оценить обстановку.
Это действительно парк. Сквозь просветы между деревьями видна широкая улица, по
которой время от времени проносятся машины. Откуда-то из-за кустов доносятся громкие
детские голоса, а совсем рядом женский голос повторяет:
- Саша! Сашенька!.. Ну где же ты?.. Выходи!
Внезапно наступает тишина. Мир вокруг меня качается из стороны в сторону, как
огромный ванька-встанька, и я с трудом удерживаюсь от вопля животного ужаса.
Потому что я - это не совсем я. А точнее - вовсе не я.
Во всяком случае, тело, которое я осознаю как свое, принадлежит не мне, а ребенку лет
четырех, максимум - пяти!
И одежда на нем - то есть на мне - соответствующая. Штаны на нелепых лямках,
башмачки примерно двадцатого размера, желтая футболка со злорадно ухмыляющимся
Микки-Маусом во всю грудь и "противосолнечная" кепка с большим целлулоидным козырьком
- вот она, лежит на траве рядом со мной.
Что за дурацкие галлюцинации!.. Загипнотизировали меня обезовцы, что ли? Не могло же
подобное превращение произойти на самом деле?!.
Я недоверчиво подношу к глазам ладони - розовые и маленькие. И к тому же
испачканные свежей землей и пятнами зелени - как и положено быть рукам мальчугана,
вырвавшегося на природу, хотя и в пределах города. А словно для того, чтобы окончательно
убедить меня, маленькая реалистическая деталь: белый шрамик на большом пальце левой руки,
которого у меня никогда раньше не было.
Щипнул себя за запястье. Потом еще раз. И еще.
Нет, это не наваждение и не галлюцинация - боль ощущается по-настоящему.
Я встаю - и в глазах у меня опять все плывет. Земля оказывается слишком близко от
моего лица. Теперь-то понятно, почему после "пробуждения" деревья показались мне такими
огромными.
На самом деле - обычные деревья. Это я слишком мал.
- Саша! - с упреком произносит все тот же женский голос у меня за спиной. - Почему
ты не отзываешься, когда тебя зовут?..
Молодая женщина с копной белокурых волос, в узких брючках и белоснежной блузке
направляется ко мне через лужайку.
- Господи, как же ты меня напугал, шалунишка ты этакий! - причитает она на ходу. -
Ну почему ты такой непослушный? Сколько раз я тебе говорила - не отходи от группы
слишком далеко, а ты - ноль эмоций!.. Ты что - потеряться хочешь? Мне же придется
отвечать перед твоей мамой, если с тобой что-нибудь случится!
Она вплотную подходит ко мне и садится на корточки, оказавшись совсем близко. Так,
что я ощущаю слабый аромат цветочных духов и могу наблюдать две упругие выпуклости в
вырезе ее блузки.
На всякий случай целомудренно зажмуримся. Тоже мне - воспитатели! С малых лет
детей развращают...
Мое лицо щекочут ее волосы. Что это она делает? Ага, нахлобучивает на меня кепку.
Потом настойчиво тянет меня за руку, так что волей-неволей приходится открыть глаза и
встать.
- Ну что ты молчишь? - говорит тем временем женщина. - Ты что - воды в рот
набрал? И вообще, что ты здесь делал?.. Господи, а спина-то какая грязная! Опять мне попадет
от твоей мамы за то, что не уследила за тобой, грязнулей!.. Ладно, в садике почистимся, а
сейчас идем скорее, а то вся группа из-за тебя на обед опаздывает!..
Она влечет меня за собой, как кутенка на привязи, и я уже собираюсь возмутиться, но
вовремя прикусываю язык.
Ко мне постепенно возвращается память, и последние воспоминания, которые в ней
сохранились, связаны с белоснежным судном, плывущим неведомо по какому морю, с боевым
джампером, падающим с неба на палубу в стремительном пике, с автоматными очередями и с
болью, которая длилась считаные доли секунды, когда полыхнула яркая вспышка взрыва...
Черт возьми! Неужели я все-таки погиб тогда, а теперь воскрес в новом обличье?!.
Ладно, потом разберемся. Когда будет побольше времени для размышлений. А сейчас
главное - понять: кто я, где я и что я должен делать?
Помнится, в старом анекдоте одна мамаша говорила учительнице своего сына: "Уверяю
вас, у моего ребенка гениальная голова! Нужно только никогда не спрашивать у него того, чего
он не знает..."
Было бы неплохо, если бы сейчас люди вокруг меня следовали этому мудрому совету!
Потому что я не знаю о себе НИЧЕГО. Вернее, не о себе, а о том, за кого меня принимают
окружающие.
Кое-что, правда, известно "по умолчанию". Речь идет о мальчике лет пяти, которого зовут
Саша Королев. Значит, русский. У него есть родители. Мама, по крайней мере. Он ходит в
детский сад неизвестно какого города неизвестно в каком году. А все остальное можно смело
относить к величинам, которые в математике принято обозначать как "икс" и "игрек".
Скажем прямо - негусто.
Значит, надо открыть нараспашку все органы восприятия и жадно, как дорвавшийся до
оазиса в пустыне усталый странник, поглощать потоки информации, быстренько ее
анализировать и мысленно раскладывать по полочкам. А потом - использовать. Так, чтобы
никто не заподозрил, что мальчика Сашу постигло необъяснимое помрачение сознания.
И вообще - "скажи еще спасибо, что живой!"...
Скажу, обязательно. При первом же случае. Только кому? Заоблачному старцу в белой
хламиде, вдруг вздумавшему давать отдельным смертным вторую жизнь? Инопланетянам,
ставящим на нас свои непонятные эксперименты? Или чудовищным генетическим аномалиям,
перед которыми отступают жизнь и смерть?
Впрочем, благодарности мы прибережем на потом. А пока надо вживаться в новое
обличье.
А, собственно, почему я решил, что надо действовать, как советовал когда-то Фет:
"Молчи, скрывайся и таи и мысли, и мечты свои..."? Не лучше ли сразу поставить точки над
"i" и объявить всем, кто я такой?
А вот фиг вам! Не дождетесь!.. И не потому, что в нутро мое еще со времен работы на
Интерпол въелись гнусные шпионские навыки, коими я успешно пользовался и в
Инвестигации.
Трезво надо мыслить, господа, трезво, даже если вы упились до положения риз, как
говаривал один шеф русской разведки еще в царские времена. А если трезво, то давай
представим, как это будет выглядеть. Взглянем на ситуацию глазами стороннего наблюдателя
(инопланетянина, как шутили, бывало, в Конторе). Пятилетний Саша Королев вдруг заявляет,
что он - это не он, а бывший инвестигатор имярек, погибший энное время тому назад. Кстати,
судя по окружающей обстановке, не так уж давно. Во всяком случае, техника на улицах
осталась примерно на том же уровне. Вон тот турбокар, например, как две капли воды похож на
мой "Тандерболт". Да и вывески всяких заведений - обычная голография, без каких-либо
нововведений. Ничего крутейшего, умопомрачительно-модернового в поле зрения не
наблюдается...
Ладно, не будем отвлекаться.
Что о Саше подумают все вокруг? Наверное, в первую очередь, что он стал жертвой
неизвестного науке, но весьма серьезного психического расстройства. И какая разница, что он
изъясняется, как подобает взрослому? Все равно это аномалия, что бы ни лежало в ее основе.
Предположим, что тебе даже удастся обосновать свои претензии на обладание душой
покойного Сабурова. Ну, например, перечислением имен и фамилий своих бывших коллег. Или
разглашением иных подробностей своей "прошлой жизни".
Ну и что дальше?
Найдется ли такой идиот, который захочет проверять твои россказни, когда гораздо проще
подвергнуть "заболевшего ребенка" специализированному лечению?
Пожалуй, кроме инвестигаторов, в реинкарнацию никто не поверит. Следовательно,
единственный выход заключается в том, чтобы связаться с Инвестигацией.
А что потом? А ничего хорошего. Ты станешь подопытным кроликом для Игоря
Всеволодовича и того же Кости-Референта. И очень удобным кроликом, кстати. Еще бы: в
кои-то веки объектом исследований станет не посторонний, а свой, родной, можно сказать,
человечек, который знает, что и как от него требуется...
Ну хорошо, а тебе-то самому что это даст? Ты всю жизнь работал на госпожу Истину,
ради нее ты был готов на все, в том числе и на то, чтобы приносить ей в жертву других. Но
когда дело коснулось тебя самого, оказывается, что перспектива стать экспериментальным
материалом тебя почему-то не устраивает.
В любом случае Инвестигация попытается сохранить твое перевоплощение в тайне от
общества. А это значит, что ты, взрослый в теле малого ребенка, обречен на изоляцию в
течение как минимум пятнадцати-двадцати лет.
Но есть и другая альтернатива. Эгоистичная и, в общем-то, недостойная для бывшего
служителя Его Величества Истины. Зато открывающая весьма заманчивые перспективы.
Каждый должен стремиться использовать отпущенное ему время жизни с максимальным
коэффициентом полезного действия. Этой аксиомы ты и стремился придерживаться.
Но теперь, когда ты оказался в новой ипостаси, не лучше ли забыть о том, что осталось у
тебя за спиной, и начать все заново? Обнулить свой жизненный счетчик, так сказать. Сабуров
умер? Что ж, царство ему небесное. Зато у Саши Королева еще вся жизнь впереди. И если
действовать с умом, то можно будет выжать из его будущей жизни все, что можно. Не
повторить тех ошибок, которые ты когда-то допускал по молодости и глупости. Не
размениваться на пустяки. Не заниматься той ерундой, которая лишь с высоты прожитых лет
оказывается таковой. К тому же, если пустить в ход запас знаний, который у тебя имеется, то
можно выцыганить у судьбы гигантскую фору. Например, школа тебе вряд ли потребуется. Для
вида, конечно, на нее можно затратить года два-три, чтобы не пугать окружающих своим
нездоровым "вундеркинизмом". Хотя все равно придется оказаться в центре внимания. Ничего,
переживем. Не мы первые, не мы последние. Поудивляются, поахают, поохают, да и спишут на
мутацию генов, питание с грудного возраста поливитаминами или повышенную
радиоактивность окружающей среды. Рано или поздно о тебе забудут, как забывали многих
феноменальных детей, стоило им достичь совершеннолетия...
Зато к двадцати годам ты сможешь закончить любой престижный университет, к двадцати
пяти получить степень доктора наук, наклепать множество научных трудов, сделать массу
открытий и в тридцать - ну, максимум в тридцать пять - стать действительным членом
Академии Всех Наук...
То же самое - и в отношении личной жизни. Сколько времени в той, первой, жизни
потеряно на девчонок, которые впоследствии оказывались глупыми, вздорными и
неинтересными. А если вспомнить неудачный брак, ссоры, порчу нервов себе и другим и в
конечном счете - развод... Слава богу, хватило ума не обзаводиться детьми, а то бы проблемы
возросли в геометрической прогрессии.
Но теперь-то мы - люди опытные, и нас на мякине не проведешь. Долой семью как
фактор, отвлекающий от творческой деятельности на благо общества! Да здравствует свобода и
независимость!..
Об этом я размышляю, шествуя в строю сверстников Саши Королева под
предводительством воспитательницы. Почему-то этот нелепый анахронизм - водить детей
обязательно колонной по двое, да еще заставляя держаться за руку соседа, - до сих пор
сохранился в дошкольных учреждениях.
Моим напарником оказывается черноволосый крепыш с пластмассовой лопаткой,
которую он небрежно тащит под мышкой. Время от времени он косится на меня и, словно
проверяя на прочность, принимается больно сжимать своей потной ладошкой мои пальцы.
Наконец мне надоедают эти садистские штучки, и я собираюсь одернуть черноволосого
словами: "Прекрати, иначе я надеру тебе уши!" - но вовремя осознаю, что такая тирада будет
звучать нелепо в устах пятилетнего малыша.
Приходится прибегнуть к более действенным методам отпора. Например, лягнуть
будущего садиста незаметно от воспита
...Закладка в соц.сетях
