Жанр: Научная фантастика
Андромеда
... дальний угол комнаты.
- Теперь это не нужно! Машина в полном порядке. - Он показал на неподвижную
фигуру девушки. - Вот единственный ответ, который был мне нужен. Завтра машина
потребует начать еще эксперимент, потом еще, еще и еще...
Он торопливо подошел к щиткам аварийной сигнализации и предохранителей,
расположенным рядом с двойными дверями, взялся обеими руками за проводку и
рванул. Провода поддались, но не порвались, и тогда он уперся в стену ногой и
рванул что было силы.
- Что ты делаешь?
- Собираюсь покончить со всем этим. Сейчас самый подходящий момент - второго
может и не представиться. - Он опять рванул провода, а затем, оставив их,
потянулся к пожарному топору, висевшему над щитками на стене. Джуди бросилась к
нему.
- Нет! - Она вцепилась Флемингу в руку, но он отбросил ее в сторону и, как бы
продолжая движение, ударил топором по проводам и рассек их. Затем он повернулся
и обвел глазами помещение. Индикаторная панель все еще усиленно мигала, и,
подойдя к ней, он с маху хватил ее топором.
- Ты с ума сошел?! - снова подбежала к нему Джуди и, перехватив топорище на
середине, попыталась завладеть им. Флеминг вырвал топор.
- Пусти! Не лезь, тебе говорят! Джуди уставилась на него и едва смогла узнать:
на его лице выступил пот, как тогда у Андре, и оно горело яростью и решимостью.
Теперь Джуди поняла, что было у него на уме все это время.
- Ты с самого начала хотел сделать это!
- Если понадобится.
Стоя с топором в руках, он оценивающим взглядом осматривался по сторонам, а у
нее в голове была только одна мысль - раньше него добежать до дверей. Но он
опередил ее и заслонил двери спиной все с тем же выражением неколебимой
решимости и с той же мрачной усмешкой в углах рта. Джуди вдруг поверила, что он
и в самом деле сошел с ума. Она протянула руку к топору и заговорила, точно с
ребенком:
- Пожалуйста, Джон, отдай мне это. - От его смеха ее бросило в дрожь. - Ты же
обещал.
- Ничего я не обещал! - Крепко сжимая одной рукой рукоятку топора, другой он
запер у себя за спиной дверь.
- Я буду кричать, - сказала она.
- Давай. - Он опустил ключ в карман. - Тебя никто не услышит.
Оттолкнув Джуди, он решительно зашагал в отделение запоминающего устройства,
раскрыл переднюю дверцу ближайшего блока и ударил. Раздался негромкий взрыв -
вакуум был нарушен.
- Джон! - Она попыталась остановить Флеминга, направившегося к следующему блоку.
- Я знаю, что делаю, - сказал он, открыв дверцу и ударяя в отверстие топором.
Раздался слабый хлопок, и посыпались стеклянные брызги. - По-твоему, может
когда-нибудь еще представиться такой же случай? Хочешь пойти и донести? Ну, иди,
если считаешь, что я сделаю не то, что надо.
Он посмотрел ей а лицо спокойным, осмысленным взглядом и опустил руку в карман
за ключом.
- Ну, тащи сюда усмирительную команду, если хочешь, - ведь это твое любимое
занятие. Или ты вбила себе в голову, что я и впрямь стал бы поступать "должным
образом"? Так, как хочет Осборн?! "Должным образом"!
Он протянул ей ключ, но по какой-то не поддающейся объяснению причине Джуди не
смогла его взять. Флеминг подождал, а потом сунул ключ обратно в карман,
повернулся и принялся за другие блоки.
- Могут услышать часовые. Убедившись, что он не сумасшедший, Джуди почувствовала
себя его сообщницей. Она стояла на страже у дверей, пока он разбивал, кромсал
один за другим сложнейшие аппараты, превращая миллионы электронных ячеек, в
спутанные обрывки проводов и перемолотое крошево на полу, на металле стоек, за
искореженными панелями электронных блоков. Джуди старалась не смотреть туда, но
прислушивалась, не раздадутся ли сквозь звон осколков и скрежет металла шаги в
коридоре.
Однако им никто не помешал. Снежная буря, невидимая и неслышимая в зале,
погребенном в недрах здания, совсем разбушевалась, и ее рев заглушал все.
Сначала Флеминг работал методически, но ему предстояло сделать так много, что,
чем больше он уставал, тем быстрее работал. Под конец он неистово размахивал
топором, тяжело дыша, почти ослепнув от стекающего со лба пота. Он двигался по
кругу, пока не вернулся к средней части контрольного устройства и с размаху не
хватил по нему.
- Получай, ублюдок! - почти кричал он. - Вот тебе, вот тебе!
Бросив топор на пол, Флеминг остановился, чтобы отдышаться.
- Что же теперь будет? - спросила Джуди.
- Они попытаются восстановить ее, но не сумеют, потому что не будут знать как.
- Но есть же запись передачи?
- Передача кончилась.
- У них будет оригинал.
- Не будет. Никакой записи, ни оригинала, вообще ничего, потому что все это
здесь. - Он указал на массивную металлическую дверь в стене позади пульта
управления, затем снова взмахнул топором и обрушил его на дверные петли. Удар
следовал за ударом, но сталь не поддавалась. Джуди стояла рядом, вся сжавшись,
так как звон металла о металл, казалось, разносился по всему зданию, но никто
ничего не услышал. Через немалое время Флеминг отступил и, задыхаясь, оперся на
свой топор. Сейчас, когда смолкла машина, в зале стояла глубокая тишина; под
стать ей безмолвно распласталось на полу неподвижное тело девушки.
- Нужен ключ, - сказал Флеминг. - Где он?
- В служебном кабинете майора Кводринга.
- Но это же...
Джуди подтвердила его опасения.
- Там всегда кто-нибудь есть, - сказала она, - и ключ хранится в сейфе.
- Но есть же и другой.
- Нет. Только один.
Джуди ничего не могла придумать. Насколько ей было известно, никто, даже сам
Джирс, не имел дубликата. Сначала Флеминг отказывался верить ей, а потом вновь
впал в неистовство. Он взмахнул топором и принялся в бешенстве рубить стальную
дверь, пока совсем не обессилел. В конце концов он отступил и, тяжело
опустившись в то, что некогда было креслом у пульта управления, погрузился в
мрачное раздумье.
- Какого черта ты меня не предупредила? - спросил он наконец.
- Но ты не спрашивал. - Джуди всю трясло от страшного возбуждения и сознания
непоправимости происшедшего; ей лишь с трудом удавалось держать себя в руках. -
Ты же никогда меня не спрашивал. Ну, почему ты меня не спросил?
- Если б я спросил, ты помешала бы мне. Она попыталась превозмочь дрожь и
рассуждать спокойно:
- Мы как-нибудь достанем ключ. Я придумаю способ, может быть прямо с самого
утра.
- Будет уже поздно. - Он покачал головой и уставился на лежащее тело. - "Все,
что вы делаете, всегда можно предвидеть", - так она сказала. - "Все, что вы
способны придумать, всегда можно предупредить". Мы не можем победить...
- Мы достанем его через Осборна или еще как-нибудь, - сказала Джуди. - Но сейчас
нужно уходить отсюда.
Она разыскала куртку оператора и его шарф, помогла Флемингу одеться и вывела его
из здания.
Глава 12.
Когда они добрались до кафе, было уже очень поздно. У северной стены домика
буран намел большой сугроб. В задней комнатке Рейнхарт и Осборн, кутаясь в
пальто, расставили карманные шахматы и играли - рассеянно и плохо.
Флеминг был слишком подавлен и оглушен, чтобы доказывать свою правоту. Он
предоставил объяснения Джуди, а сам сидел, ссутулившись, на жестком стуле, пока
Рейнхарт задавал вопросы, а Осборн произносил тирады, полные горьких упреков.
- Как вы посмели так обмануть меня? - Осборн утратил обычную изысканность. От
его дипломатической выдержки и невозмутимости не осталось и следа: он был
слишком потрясен. - Я дал согласие участвовать в этом только потому, что
рассчитывал получить веские доказательства для министра. Но это положит конец
его карьере, да и моей тоже!
- И моей, - вздохнул Рейнхарт. - Впрочем, пожалуй, я согласен пожертвовать ею
ради уничтожения машины.
- Но ведь она не уничтожена! - возразил Осборн. - Он даже с этим не сумел
справиться. Если уж уцелел оригинал передачи, машину можно построить вновь.
- Моя оплошность, - выговорил Флеминг. - Готов взять на себя вину.
Осборн презрительно фыркнул.
- Ну, это не спасет нас от тюрьмы!
- Так вот из-за чего вы волнуетесь! А вас не тревожит восстановленная машина и
новое существо с такой хваткой, от которой уже больше никогда не избавиться?
- Но, может быть, еще можно что-то сделать? - спросила Джуди.
Все посмотрели на Рейнхарта. С их помощью он принялся тщательно взвешивать все
возможности, словно проверяя вычисления, но так и не нашел выхода. Не было ни
малейшего шанса раздобыть ключ до наступления утра, а к тому времени Джирс уже
узнает и все начнется сначала. Сами они были твердо убеждены в правоте Флеминга
- беда заключалась в том, что он не сумел довести дело до конца.
- Остается только одно, - сказал Рейнхарт. - Осборн должен вернуться в Лондон с
первым же поездом и сделать удивленный вид, когда все это станет известно.
- А куда же я, по-вашему, уезжал - осведомился Осборн.
- Вы побывали здесь и после краткого осмотра уехали. Остальное случилось после
вашего отъезда - чистая правда, между прочим. И знать об этом вы не могли.
- А "чиновник", который был со мной? Он уехал с вами.
- А кто же был этот "он"?
- Любой, кому вы можете доверять. Застращайте кого-нибудь или дайте взятку, лишь
бы он сказал, что приезжал сюда с вами из Лондона и с вами же уехал. Вы должны
обелить себя и сохранить ваше влияние. Мы все должны как-нибудь вывернуться.
Джон прав: они снова построят машину, и следует сохранить хоть одного из нас, к
чьим советам могли бы прислушаться.
- Ну, а кто же разбил машину? - спросил Флеминг.
Профессор слегка улыбнулся.
- Девушка. Может быть, они придут к выводу, что она помешалась и восстала против
машины и либо была убита током, либо умерла от шока, из-за отчаяния, в которое
наказание ввергло ее. Впрочем, пусть сами подыскивают объяснения. Как бы то ни
было, она мертва и ничего не сможет отрицать.
- А вы уверены, что она действительно мертва? - спросил Осборн у Флеминга.
- Хотите осмотреть труп?
- Спросите лучше у меня, - сказала Джуди с горечью. - Я видела мертвыми их всех.
- Ладно! - Флеминг встряхнулся и обратился к Рейнхарту: - А что делали Джуди и
я?
Профессор сразу ответил:
- Вас там не было. Известно только, что после нас в здании оставались оператор и
мисс Адамсон. Они ушли вместе, а все это случилось потом.
- Не выйдет, - сказал Осборн. - Будет черт-те какое расследование.
- Ничего другого нам не остается. - Рейнхарт слегка поежился. - Как ни
посмотреть - дело скверное.
Они сидели в пальто вокруг стола, ожидая, чтобы кончилась ночь и прекратился
снегопад.
- А движение поездов не прекратится из-за заносов? - спросил Осборн немного
спустя.
Рейнхарт склонил голову набок, вслушиваясь в удары ветра по крыше.
- Вряд ли. Метель, кажется, стихает. - Он посмотрел на Флеминга. - А как вы,
Джон?
- Мы с Джуди вернемся в городок на машине. Когда мы ехали сюда, дорога была
вполне приличная.
- Тогда лучше отправляйтесь сейчас же, - сказал Рейнхарт. - Сделайте вид, что
просто развлекались, и сразу возвращайтесь к себе. Вы ничего и никого не видели.
- Ну и ночка для увеселительных поездок! - Флеминг устало поднялся и обвел всех
взглядом. - Мне так жаль. Правда, очень жаль!
Он вел машину почти вслепую сквозь снег, и Джуди чуть ли не каждую минуту
протирала ветровое стекло; впрочем, буря слабела, Флеминг высадил Джуди у ее
домика и свернул к своему. Он настолько устал, что ему не хотелось выходить из
машины. Было около часа ночи, и городок замер под белым саваном. Когда Флеминг
открыл дверь, то по контрасту с заснеженной землей темнота в его комнатушке
показалась ему непроницаемой. Он стал шарить по стене в поисках выключателя и
только нащупал его, как чья-то чужая, замотанная бинтами рука легла на его руку.
На мгновение его охватил дикий страх, но он тут же стряхнул руку и включил свет.
Перед ним стояла Андре, поддерживая одной забинтованной рукой другую. Она
стонала, была смертельно бледна и измучена, но она была жива! Несколько секунд
он, окаменев, смотрел на нее, а потом закрыл дверь и, подойдя к окну, задернул
занавески.
- Садись и протяни руки. - Он достал из шкафа бинты и тюбик с мазью и начал
нежно а осторожно разматывать грубые повязки.
- Я был уверен, что ты погибла, - сказал он, продолжая снимать бинты. - Я видел,
какое было напряжение.
- Видели? - Она сидела на койке, протянув ему руки.
- Да, видел.
- Значит, это были вы...
- Я. И еще топор. - Он посмотрел в ее словно выцветшее лицо. - Если бы я только
мог представить, что в тебе теплится жизнь...
- Вы бы покончили и со мной. - Она произнесла это без злобы, просто констатируя
факт. Затем она на мгновение зажмурилась от боли. - У меня сердце сильнее,
чем... чем у людей. Нужно сделать очень много, чтобы вывести меня из строя.
- Кто перевязал тебе руки?
- Я сама.
- Ты кому-нибудь сказала?
- Никому.
- Кто-нибудь знает, что произошло с машиной?
- Не думаю.
- Почему же ты им не сказала? - Он изумлялся все больше и больше. - Почему ты
пришла сюда?
- Я не знала, что должно произойти... что произошло. Когда я пришла в себя, то
скачала не могла ни о чем думать, кроме боли в руках. Потом я огляделась и
увидела, что машина разбита.
- Ты могла бы позвать охрану.
- Я не знала, что делать. Меня больше никто не направлял. Без машины я совсем
растерялась. Вы знаете, что она полностью выведена из строя?
- Да, знаю.
На бледном лице девушки горели глаза.
- Я думала только о том, как найти вас. И о моих руках. Я завязала их и пришла
сюда. Я ничего не сказала часовым. Вас тут не оказалось, и я стала ждать. Что же
будет теперь?
- Они восстановят ее.
- Нет!
- Ты не хочешь? - с удивлением спросил он. - А как же насчет "высшей цели" -
насчет вашей высшей формы жизни?
Она не ответила. Когда он завязывал бинты, ее глаза опять закрылись от боли, и
Флеминг увидел, что она вся дрожит.
- Ты же совсем замерзла, - сказал он, щупая ее лоб. Он стянул с постели стеганое
одеяло и набросил на нее. - Закутайся получше.
- Вы думаете, они опять ее построят?
- Конечно. - Он разыскал бутылку с виски и наполнил два стакана. - А ну-ка,
выпей. От меня им помощи ждать нечего, но у них есть ты.
- Они заставят меня сделать это? - Андре отпила виски и посмотрела на него
горящими, тревожными глазами.
- А тебя нужно заставлять?
Она почти рассмеялась.
- Когда я увидела, что машина вся разбита, я так обрадовалась.
- Что? - спросил он, переставая пить.
- Я почувствовала себя свободной. Я почувствовала себя...
- Как Андромеда древних греков, когда Персей разбил ее оковы?
Этого она не знала. Она отдала ему свой стакан.
- Когда машина работала, я ненавидела ее!
- Ну, нет. Это ты ненавидела нас.
Она покачала головой.
- Я ненавидела машину и все, что имело к ней отношение.
- Так почему же ты?..
- Почему люди ведут себя так, а не иначе? Потому что они действуют по
принуждению! Потому что связаны тем, что считают логической необходимостью, -
привязаны к своей работе, или своим семьям, или своей стране. Вы думаете, эти
связи определяются чувствами? Логика, которую не можешь опровергнуть, - вот
крепчайшая связующая сила. Я знаю это! - Ее голос дрогнул и стал неуверенным. -
Я делала то, что должна была делать, а теперь логика исчезла и я не знаю, что
теперь... Я не знаю.
Флеминг сел рядом с ней.
- Ты могла бы сказать об этом прежде.
- Я сказала сейчас. - Она заглянула в его глаза. - Я пришла к вам.
- Слишком поздно. - Флеминг посмотрел вниз - на вату и бинты на ее руках, думая
о следах, которые оставила в ее сознании воля машины. - Ничто на свете не
помешает им восстановить ее, - повторил он.
- Но для этого нужна кодированная схема машины.
- Она все еще существует.
- Неужели вы?..
Если у него и оставались какие-нибудь сомнения в ее искренности, ужас в ее
голосе и глазах сразу рассеял их.
- Я не смог взломать сейф, а единственный ключ у Кводринга.
Она пошарила в кармане своей куртки.
- У меня тоже есть ключ.
- Но мне сказали, что другого нет!
Девушка вынула ключ, вздрагивая от боли, когда бинты задевали за клапан кармана.
- У меня был второй, но этого здесь никто не знал. - Она отдала ему ключ. - Вы
можете пойти и докончить дело.
Это было так просто - и так невозможно. Вещь, в которой он нуждался больше
всего, была у него в руках, но проникнуть в здание, чтобы воспользоваться ею, он
не мог.
- Пойти придется тебе, - сказал он.
Она сжалась в комочек под одеялом, но Флеминг отбросил его и взял девушку за
плечи. - Если ты действительно ненавидишь машину, если действительно хочешь
стать свободной, то нужно просто пойти туда, отпереть сейф в стене и взять
запись передачи - она на магнитной ленте, - бумаги с моими расчетами и
перфокарты с программой. Затем поджечь и, когда они хорошенько разгорятся,
бросить в огонь магнитные катушки. Этого будет достаточно. А потом быстро
выбирайся наружу.
- He могу.
Он встряхнул ее, и она слегка застонала от боли.
- Ты должна.
Он сгорал от возбуждения, не переставая думать - не о последствиях для себя или
для нее и не об участи их всех теперь, когда оказалось, что девушка жива, но
лишь об одном, главном, неотложном.
- Ты сможешь свободно пройти мимо часовых. Вот, надень, чтобы скрыть бинты. - Он
достал из ящика стола пару огромных автомобильных перчаток и принялся натягивать
их ей на руки.
- Не надо... нет! - Она дернулась, когда перчатки коснулись ее повязок, но он
все-таки натянул их - медленно и осторожно.
- Жечь бумаги можно прямо на полу. Я дам тебе спички.
- Не посылайте меня. Пожалуйста, не посылайте меня туда. - В ее глазах светился
страх, и лицо, несмотря на выпитое виски, оставалось бледным. - Я не могу этого
сделать.
- Можешь! - Флеминг сунул ей в карман спички и мягко подтолкнул к выходу. Он
открыл дверь, и они увидели белую землю и черную ночь. Снег уже не падал, и
ветер стих. Фонари городка всю ночь светили сквозь морозную дымку, и можно было
различить очертания зданий, темных на фоне земли, с запорошенными белыми
крышами. Флеминг повторил: - Ты можешь сделать это.
Андре остановилась в нерешительности, и Флеминг взял ее, за локоть. Через
секунду она уже шла по снегу к зданию счетной машины. Флеминг шел с ней до тех
пор, пока было можно. Когда они оказались уже почти на виду у часовых, он
легонько похлопал ее по плечу.
- Желаю удачи, - сказал он и неохотно повернул обратно к своему домику.
Температура упала; стоял леденящий холод. Флеминг вдруг почувствовал, что
дрожит, затворил дверь, подошел к окошку и, отдернув занавески, стал наблюдать
за происходящим. До этого момента он не ощущал напряжения последних часов, но
теперь оно обрушилось на него всесокрушающей волной усталости. Ему хотелось лечь
и уснуть, а проснувшись, узнать, что все позади. Он попытался представить себе,
что сейчас делает Андре, пытался обдумать возможные варианты того, что могло
произойти, и наиболее вероятные результаты, однако его мысли упорно возвращались
к событиям вечера, и он снова видел хрупкую светлую фигуру девушки, которая
уходила от него по снегу.
Согреться ему тоже не удавалось. Он включил электрический камин и налил себе еще
виски. Сейчас он пожалел, что так злоупотреблял им в прошлом, - теперь оно почти
не действовало на него. Мысленно Флеминг принимал различные решения относительно
себя и Джуди, если все окончится благополучно. Опершись на подоконник, он ждал,
вслушиваясь в никем не нарушаемую тишину ночи, и ему казалось, что время
остановилось.
Около трех часов снова пошел снег, но на этот раз вьюги не было, и фонари,
горевшие всю ночь в различных местах городка, превратились в расплывчатые пятна
света за белой завесой из падающих хлопьев. Некоторое время Флеминг не мог
разобрать, действительно ли фонарь у здания счетной машины окутан дымом или это
были просто снежинки. Затем он услышал звон аварийного колокола и возбужденные
крики часовых. Подняв воротник пальто, он открыл окно и сразу же стал и видеть и
слышать яснее. Да, это был дым.
Первым его порывом было выбежать из дому, самому посмотреть, что произошло,
разыскать девушку и помешать охране потушить пожар, но он сознавал свое
бессилие, и ему оставалось только рассчитывать на то, что всеобщая растерянность
и темнота позволят девушке спастись, а огню разгореться. Если уж на улице так
много дыма, то машинный зал, вероятно, превратился в сущий ад, где ничто не
уцелеет, быть может и сама Андре. Его вдруг охватили противоречивые чувства.
Ведь он хотел, чтобы она погибла, ушла прочь с дороги, но все же мысль о том,
чтобы послать ее на смерть, никогда не приходила ему в голову. И в то же время
он хотел, чтобы она жила, почувствовал ответственность за ее судьбу. На три
четверти она была существом, понятным ему, существом, обладавшим чувствами,
страхами, эмоциями. Он же сам помог им возникнуть, и вот теперь, когда связь
между ней и руководившим ею интеллектом порвалась, все о ней забыли и, может
быть, только он один мог спасти ее, если, конечно, она уже не умерла.
Вдруг завыла сирена общей тревоги, мрачно и зловеще, и ему показалось, что на
территории разом вспыхнули и призрачно затанцевали за снежными хлопьями все
городские огни. За воем сирены он расслышал звук запускаемых моторов, над
зданием охраны вспыхнул прожектор и начал медленно обшаривать окрестности.
Флеминг представил себе, как по городку несется, нарастая, волна тревоги и
команд: часовой звонит в здание охраны, начальник охраны - Кводрингу, дежурный
по части - патрулям службы безопасности, в пожарную команду и внешнюю охрану,
Кводринг звонит Джирсу, а Джирс, в пижаме, выбравшись из постели к телефону,
возможно, звонит в Лондон спящему министру и командующему округом, чтобы были
приняты все запланированные меры против диверсии.
Он напрягал зрение, стараясь разглядеть, что происходит за летучей завесой
снега, и проклинал сирену, заглушавшую все остальные звуки. Мимо его домика с
ревом и лязгом пронеслась пожарная машина, а в свете ее фар и в луче прожектора
возникали силуэты бегущих людей, застегивающих на ходу пальто, и солдат с
автоматами. Проехала еще одна машина, на крыше которой вращалась антенна
радиолокатора. Затем огни удалились, сирена стихла - осталась лишь неразбериха
звуков и скрытое за снегом движение в темноте. Через мгновение зажегся еще один
сторожевой прожектор, затопив светом открытое пространство между жилыми домами и
территорией, где находилось здание счетной машины; в этот свет быстро въехала
еще одна машина. Это был открытый джип, и Флеминг отчетливо различил Кводринга,
сидевшего рядом с водителем и что-то кричавшего в радиотелефон. К джипу
бросилась какая-то фигура, и Флемингу показалось, что это Андре. Потом он узнал
Джуди: ее темные волосы были растрепаны, пальто кое-как наброшено на плечи. Джип
остановился, и Кводринг что-то коротко бросил ей, а затем джип снова рванул
вперед, а Джуди побежала к домику Флеминга.
Она без стука ворвалась в комнату и несколько секунд обводила безумным взглядом
все вокруг, пока не увидела его.
- Что случилось? - задыхаясь, выпалила она.
Флеминг не оборачиваясь сказал:
- Она сделала это, Андре. Это горят записи.
- Андре?! - Ничего не понимая, Джуди подошла к нему. - Но она же умерла.
Времени для длинных объяснений не было, и Флеминг в двух словах рассказал ей,
что произошло, пока она неподвижно стояла рядом, глядя в окно.
- Я думала, это ты,- сказала она, осознав лишь часть того, что он ей говорил. -
Все равно, слава богу, что это не так.
- Что сказал Кводринг? - спросил он.
- Только чтобы я ждала его здесь.
- Он нашел ее?
- Не знаю. По-моему, он ничего не подозревает. Он отдавал патрулям приказы
прочесать территорию, а если кто-нибудь окажет сопротивление - стрелять без
предупреждения.
Крики я шум машин становились все более приглушенными, если что-нибудь и
происходило, то это было далеко от домика Флеминга. Столб дыма над зданием
счетной машины разбухал, становился все толще, и в центре его пробился язык
пламени, отчетливо видимый между белыми лучами прожекторов. Флеминг и Джуди
молча смотрели и слушали, но вот из всей этой сумятицы выделился резкий треск
выстрелов. Флеминг весь напрягся.
- Значит, они ее нашли? - спросила Джуди.
Он не ответил. Теперь пространство перед домиком опустело. Его наискось прорезал
луч прожектора, но сначала в этом луче не двигалось ничего, кроме снежных
хлопьев. И вот на эту "ничейную землю" нерешительно вступила маленькая светлая
фигурка, возникшая из тени между двумя строениями.
- Андре! - прошептала Джуди.
Девушка бежала пошатываясь, словно сама не знала куда. Она попала в луч света,
на мгновение замерла, ослепленная, затем повернула обратно. Прожектористы,
по-видимому, не заметили ее, но где-то поблизости грохнул еще один выстрел и
между зданиями просвистела пуля.
Пальцы Джуди впились в руку Флеминга.
- Они ее убьют!
Флеминг оттолкнул ее и кинулся к дверям.
- Джон! Не выходи!
- Это я ее послал! - Флеминг схватил лежавший на тумбочке электрический фонарик
и выбежал не оглянувшись. Джуди бросилась к двери, но Флеминг уже исчез в
снежном мраке между домиками.
Он прятался за ними до тех пор, пока это было возможно, а затем метнулся через
световой луч в простирающуюся за ним темноту. На этот раз прожектористы были на
чеку. Белый луч качнулся вместе с ним и ослепительно вспыхнул на стене
ближайшего здания, но это только помогло Флемингу. Он успел разглядеть, что
девушка прижалась к стене недалеко от него. Снег затруднял движения, но Флеминг
продолжал бежать, а оказавшись возле Андре, потащил ее за угол, в спасительную
темноту.
Тяжело дыша, они прислонились друг к другу. Андре не узнавала его. Флеминг
поддерживал ее одной рукой.
- Это я, - сказал он и, вспомнив о фляжке в кармане, вытащил ее и силой влил
остатки виски ей в рот. Андре поперхнулась, судорожно проглотила виски, а затем
с усилием выпрямилась и перестала опираться на Флеминга.
- Я сделала это, - сказала она, и, хотя было очень темно, Флеминг почувствовал,
что она улыбается.
- Как ты оттуда выбралась?
- Через заднее окно.
- Тсс! - Он прижал палец к ее губам и притянул ее к себе. По открытому
пространству, которое он только что пересек, мотался взад и вперед луч
прожектора; внимательно всматр
...Закладка в соц.сетях
