Жанр: Научная фантастика
Андромеда
...ер и опять поглядел в
бумаги. - А почему она перечеркнута?
- Потому что неверна. - Флеминг откинул верхний лист, чтобы показать лежащий под
ним. - Вот правильная формула. Постарайтесь изготовить фермент как можно
быстрее.
- Правильная формула? - Хантер слегка растерялся.
- Машина дала Дауни противоположное тому, что ей было нужно. Так сказать,
заменила плюс на минус, чтобы отплатить Дауни за одну небольшую игру, на которую
я ее подбил.
- Какую игру?
- Вместо фермента машина дала антифермент. Вместо восстановителя клеток - их
разрушитель. По-видимому, он проникает в организм через кожу; клетки были
поражены во время работы. - Он приподнял одну из рук Дауни, бессильно лежащих на
простыне. - Вы ничего не сможете сделать, если не сумеете вовремя приготовить
нужный фермент. Вот почему я и принес вам исправленную формулу.
- Вы действительно считаете?, - Хантер скептически посмотрел на пачку бумаг, и
Флеминг, оторвав взгляд от руки Дауни, которую он все еще не отпускал,
неприязненно посмотрел на него.
- Неужели вы не хотите создать себе репутацию?
- Я хочу спасти жизнь больных, - сказал Хантер.
- Тогда возьмите правильную формулу.
Этот фермент должен действовать как противоядие. И если это так, то он может
вызвать обратный процесс. Во всяком случае, вы можете попробовать, а если нет...
- Он лежал плечами и опустил исхудалую руку на простыню. - Эта машина будет
делать любую грязную работу, пока ее это устраивает. Хантер насмешливо фыркнул.
- Если машина так чертовски умна, как же она могла сделать ошибку, о которой вы
говорите?
- Это была не ошибка. Она просчиталась только в одном, поразив не того человека,
вернее, людей. Она старалась уничтожить меня, и ее абсолютно не беспокоило,
сколько людей придется списать по ходу дела. Только одно из ваших торговых
соглашений с "Интелем", и пришлось бы списать полмира!
Флеминг ушел, а Хантер остался рассматривать формулу: он понял, что обязан ее
испробовать.
К вечеру умер старший сотрудник, но новый фермент был приготовлен и введен двоим
еще оставшимся в живых. Сначала это не дало никакого эффекта, но к ночи стало
ясно, что состояние больных больше не ухудшается. Джуди заглянула в лазарет
после ужина, а затем отправилась к главным воротам, чтобы встретить Рейнхарта,
который должен был приехать с последним поездом. Проходя мимо здания счетной
машины, она вдруг решила зайти туда, повинуясь неожиданному порыву. Андре в
полном одиночестве сидела за пультом, неподвижно глядя прямо перед собой.
Ненависть, зревшая месяцами, разочарование, накопившееся за годы, вдруг
заклокотали в сердце Джуди.
- Еще один умер, - жестко сказала она. Андре пожала плечами, и Джуди ощутила
непреодолимое желание ударить ее. - Профессор Дауни еще борется за жизнь. И
мальчик.
- Тогда у них есть шанс, - ровным голосом сказала девушка.
- Благодаря доктору Флемингу. Не вам.
- Это меня не касается.
- Вы дали профессору Дауни эту формулу.
- Ее дала машина.
- Вы дали ее вместе! Андре снова пожала плечами.
- У доктора Флеминга есть противоядие. Он умен, он может спасти их.
- А вам все равно? - Горячие, сухие глаза Джуди с ненавистью смотрели на
девушку.
- Почему мне должно быть не все равно?
- Я вас ненавижу! - Джуди почувствовала, что в горле у нее пересохло и ей трудно
говорить. Ей захотелось одного: схватить что-нибудь увесистое и проломить этой
девушке голову. Но тут зазвонил телефон, я пришлось идти к главным воротам
встречать Рейнхарта.
Джуди давно ушла, а девушка все еще сидела совершенно неподвижно и не отрываясь
смотрела на индикаторную панель. И слезы, настоящие человеческие слезы -
медленно катились по ее щекам.
Джуди проводила Рейнхарта прямо в домик Флеминга, и они рассказали ему о
последних событиях.
- А Мадлен? - спросил старик. Вид у него был усталый и растерянный.
- Все еще жива, слава богу, - ответил Флеминг. - Может быть, нам удастся спасти
их.
Рейнхарт как будто успокоился и даже чуть ободрился. Они взяли у него пальто,
усадили его у электрического камина и налили виски. Джуди показалось, что он
очень постарел и стал немного жалким. Теперь он именовался сэр Эрнест, и было
похоже, что церемония возведения в дворянство окончательно состарила его. Джуди
представляла, какими далекими кажутся ему дни их дружбы с Дауни, и чувствовала,
что эта жизнь дорога ему так, как будто она неразрывно связана с его
собственной. Он взял стакан и сказал, чтобы не молчать:
- Джирсу вы еще не говорили?
- Ну, а что бы здесь сделал Джирс? - спросил Флеминг. - Только пожалел бы, что
это случилось не со мной. Он вышвырнул бы меня с территории, даже из страны,
если б мог.
Я твердил Бог знает сколько времени, что машина опасна, но ведь им как раз это и
нравится!
Какие еще нужны доказательства, для того чтобы хоть кого-нибудь в этом убедить?
- Мне больше доказывать не нужно, Джон, - устало произнес Рейнхарт.
- Что ж, это уже кое-что.
- И мне тоже, - сказала Джуди.
- О, чудесно, чудесно. Теперь нас трое против всей оравы.
- Что, по-вашему, могу сделать я? - спросил Рейнхарт.
- Не знаю. Вы возглавляли добрую половину отечественной науки на протяжении едва
ли не поколения, причем лучшую ее половину. Вас наверняка кто-нибудь послушает.
- Может быть, Осборн?
- Если только не побоится запачкать свои манжеты. - Флеминг на миг задумался. -
А не мог бы он снова устроить мне доступ к машине?
- Подумайте сами, Джон. Он же подчинен правительству.
- А не могли бы вы затащить его сюда?
- Попробую. А что вы задумали?
- Эту графу можно будет заполнить позже, - сказал Флеминг.
Рейнхарт вытащил из кармана расписание движения поездов и самолетов.
- Если я поеду в Лондон завтра...
- А сегодня ночью вы не можете?
- Сэр Эрнест устал, - сказала Джуди. Рейнхарт улыбнулся ей.
- Можете приберечь "сэра Эрнеста" для официальных приемов. Я полечу ночным
рейсом.
- Разве нельзя подождать несколько часов? - спросила Джуди.
- Я уже не молод, мисс Адамсон, но и не такой уж дряхлый старик. - Он поднялся
на ноги. - Передайте Мадлен мой самый теплый привет, если она...
- Разумеется, - сказал Флеминг, подавая старику пальто. Рейнхарт направился к
двери, застегивая на ходу пуговицы, но вдруг сказал, словно только что вспомнил:
- Кстати, передача прекратилась. Джуди посмотрела на него, а потом на Флеминга.
- Передача?
- Оттуда, сверху. - Рейнхарт указал на небо. - Она перестала повторяться уже
несколько недель назад. Может быть, мы никогда не примем ее снова.
- Мы, должно быть, захватили самый хвостик длинной передачи, - тихо сказал
Флеминг, взвешивая в уме значение происшедшего. - Если бы не случайность в
Болдершоу, мы могли бы и не услышать ее и ничего не случилось бы.
- И у меня промелькнула та же мысль, - сказал Рейнхарт, еще раз устало улыбнулся
им и вышел.
Флеминг стал бесцельно расхаживать по комнате, размышляя над их разговором, а
Джуди ждала. Они услышали, как завели мотор, как отъехала машина Рейнхарта.
Тогда Флеминг, остановившись рядом с Джуди, обнял ее за плечи.
- Я сделаю все, что ты захочешь, - сказала она ему. - Пускай меня судит
трибунал, если уж им так хочется.
- Ладно, ладно. - Он отнял руку.
- Ты можешь доверять мне, Джон. Он посмотрел ей в глаза, и она ему ответила
взглядом, в котором можно было прочесть: "Верь мне".
- Ну, хорошо... - Он, казалось, поверил. - Вот что: утром попытайся дозвониться
в Лондон. Попробуй застать Осборна, когда наш профессор будет у него, и скажи,
чтобы он привез еще одного посетителя.
- Кого?
- Мне все равно кого. Начальника департамента геральдики, президента Королевской
академии, какую-нибудь субстанцию из министерства в крахмальной рубашке. Да и не
телеса, а только одежду.
- Рубашку без субстанции? Он усмехнулся.
- Шляпа, портфель и зонтик - этого будет достаточно. Да, еще пальто. Заодно
раздобудь для него лишний пропуск. Хорошо?
- Попробую.
- Умница.
Он снова обнял ее и поцеловал. Она притихла от счастья, а потом, отклонившись,
спросила:
- А что ты собираешься делать?
- Пока не знаю. - И, еще раз поцеловав Джуди, отстранил ее. - Знаешь, я хочу
улечься: сегодня был чертовский день. Ты бы лучше ушла, а? Мне надо немного
поспать.
Он опять усмехнулся; сжав его руку, она вышла легкой походкой, напевая про себя.
Флеминг рассеянно разделся, строя планы и фантазируя. Он упал на постель и
заснул почти тотчас, едва выключил свет.
Ничто не нарушало покоя городка. Ночь была темная. С северо-востока наползали
тучи, неся с собой поток холодного воздуха и обещая снегопад. Они заволокли
полную луну. Но она порой пробивалась сквозь них, и при свете ее из окна в
задней стене здания счетной машины выскользнула стройная фигура и стала
осторожно прокрадываться между строениями. Ни один из часовых не видел ее, и, уж
конечно, никто не опознал бы в ней Андре. Она пробиралась между жилыми домиками
к домику Флеминга; ее лицо застыло в напряжении, а рука сжимала моток
изолированного провода. В комнату Флеминга пробивался слабый свет, так как перед
сном он отодвинул занавеску. Спящий не пошевелился, когда тихо-тихо приоткрылась
дверь и в нее медленно проскользнула Андре. Она была босая и ступала с
величайшей осторожностью; на ее руках были толстые резиновые перчатки.
Убедившись, что Флеминг спит, она опустилась на колени у стены рядом с его
кроватью и вставила концы провода в розетку на плинтусе. Другой конец провода
она держала перед собой так, что торчали оголенные, находящиеся под напряжением
концы. Вот она поднялась и медленно двинулась к Флемингу. Шансы на то, что он
останется в живых, попав под полное напряжение сети, были невелики: он спал, и
она могла прижимать провод к его телу до тех пор, пока не остановится сердце.
Она стала неслышно подносить обнаженные концы к его глазам. Казалось, ему не от
чего было просыпаться, и все-таки он проснулся. Он увидел только склонившийся
над ним темный силуэт, инстинктивно согнул ногу и изо всех сил ударил ею через
простыню и одеяло.
Он угодил Андре в солнечное сплетение, и она со сдавленным криком отлетела на
другой конец комнаты. Флеминг нащупал выключатель и зажег лампочку у кровати. На
мгновение свет ослепил его. Он сел на постели, задыхаясь и ничего не соображая,
а девушка с трудом встала на колени, все еще держа провод. Только тут Флеминг
сообразил, что произошло, спрыгнул с кровати, выдернул шнур из розетки и
повернулся к Андре. К этому времени она уже поднялась и бросилась к двери.
- Нет, не уйдешь! - Флеминг загородил ей дорогу. Андре отступила и, держа руки
за спиной, попятилась к столу, на котором были остатки ужина. На мгновение
казалось, что она собирается сдаться, но тут внезапно она замахнулась на него
правой рукой - в ней был зажат нож для хлеба.
- Стерва! - Он схватил ее за кисть руки, вырвал нож и повалил Андромеду на пол.
Лежа на полу, девушка ловила ртом воздух, корчилась от боли и, сжимая вывихнутую
руку, смотрела на него не столько со злобой, сколько с отчаянием. Ни на секунду
не опуская с нее глаз, Флеминг наклонился и подобрал нож.
- Хорошо, убейте меня. - Теперь в ее лице и голосе ему почудился страх. - Вам
это не принесет никакой пользы.
- Не принесет? - Его голос дрожал; он тяжело дышал.
- Это несколько задержит дело, и только. - Она не отрываясь следила за тем, как
он открыл ящик стола и бросил в него нож. По-видимому, это ее ободрило, и она
села.
- Почему вы хотите убрать меня? - спросил Флеминг.
- Это было необходимо сделать. Я предупреждала вас.
- Премного обязан. - Он зашлепал по комнате, застегивая пижаму, засовывая ноги в
комнатные туфли и постепенно успокаиваясь.
- Все, что вы делаете, можно предвидеть. - Она уже вновь овладела собой. - До
чего бы вы ни додумались, все можно предупредить.
- И что же у вас теперь на очереди?
- Если вы уйдете, сейчас же уйдете и не будете мешать... Он перебил ее:
- Встаньте! Она взглянула на него с удивлением.
- Вставайте. - Он подождал, пока она встала на ноги, а затем указал ей на стул.
- Садитесь тут.
Она опять с недоумением посмотрела на него и села. Он подошел и остановился
перед ней.
- Почему вы делаете только то, чего хочет машина?
- Какие же вы все дети! - сказала она. - Вы думаете, что мы - раб и господин,
машина и я. Но мы оба рабы. Мы - изготовленные вами вместилища того, что для вас
непостижимо.
- А для вас? - спросил Флеминг.
- Я способна уловить разницу между нашим интеллектом и вашим. Я вижу, что наш
берет верх, а ваш обречен на гибель. Вы думаете, что вы - вершина, венец всего,
последнее слово? - Она умолкла и принялась массировать вывихнутую кисть.
- Я так не думаю, - сказал он. - Я повредил вам руку?
- Не очень. Вы умнее большинства, но этого недостаточно. Вы исчезнете, как
динозавры.
Когда-то Землей правили они.
- А вы?
Она улыбнулась - это была первая улыбка, которую он видел на ее лице.
- Я - недостающее звено.
- А если мы уничтожим вас?
- Сделают другую.
- А если мы уничтожим машину?
- Это ничего не изменит.
- А если мы уничтожим вас обеих и запись послания, всю нашу работу над ним -
так, чтобы ничего не осталось? Передача окончилась. Вам это известно?
Девушка покачала головой. Теперь, когда она подтвердила худшие его опасения,
Флеминга захлестнула волна страха - и в то же время он понял, что надо сделать.
- Ваши приятели там, наверху, устали говорить с нами. Вы теперь предоставлены
самим себе, вы и машина. Допустим, что мы уничтожим вас обеих?
- Вам удастся лишь на некоторое время задержать приход на Землю высшего разума.
- Значит, именно это мы и должны сделать. Она не дрогнув посмотрела на него.
- Вам не удастся.
- Можем попробовать.
Она снова покачала головой, медленно, точно с сожалением.
- Уходите. Живите той жизнью, какой вам хочется жить, пока есть возможность.
Ничего другого вам не остается.
- Да - если вы... если ты не поможешь мне. - Он посмотрел ей в глаза, и она не
сумела отвести взгляд, как тогда, раньше, около счетной машины. - Ты ведь не
просто мыслящая машина - ты сделана по нашему образу и подобию.
- Нет!
- У тебя есть ощущения, есть чувства. Ты на три четверти человек, прикованный
насильно к тому, что должно уничтожить нас. И чтобы спасти нас и освободить
себя, ты должна только изменить конечное назначение машины.
Он взял ее за плечи, как будто собираясь встряхнуть, но она высвободилась.
- Почему я должна сделать это?
- Потому что ты этого хочешь, те три четверти... Она встала и отошла.
- Три четверти моего существа - случайность. Неужели вы не понимаете, что я и
так достаточно страдаю? Неужели вы не понимаете, что я буду наказана даже за то,
что слушаю вас?
- Ты будешь наказана за то, что случилось сегодня ночью?
- Нет, если вы уедете. - Она нерешительно шагнула к двери, как будто ожидая, что
Флеминг ее остановит, но он не шевельнулся. - Я была послана, чтобы убить вас.
Глава 11. Часть 2.
Стоя в темном
проеме двери, она казалась очень бледной и очень красивой, а в ее словах не было
ни гнева, ни злорадства. Флеминг угрюмо взглянул на нее. - Ну что ж, карты
раскрыты, - сказал он.
Рядом с торнесской железнодорожной станцией было небольшое кафе; Джуди оставила
Флеминга там, а сама отправилась встречать поезд из Абердина. Дело происходило
на следующий день. Рейнхарт действовал быстро. Флеминг прошел в оставленную
для них заднюю комнатку и стал ждать. Комнатка была унылая и неприглядная; почти
всю ее занимал старый деревенский стол и стулья; стены, обшитые тесом, были
плохо выкрашены; на них висели выцветшие рекламы кока-колы и минеральной воды.
Флеминг подкрепился глотком из карманной фляжки. Он слышал, как снаружи стонал
подымающийся ветер, а потом с юга донесся нарастающий шум поезда. Вскоре он
остановился у станции. Через минуту-две раздался свисток, вскрик сирены и
локомотив медленно отошел, оставив за собой тишину, из которой опять возник гул
ветра и шаги на гравии перед входом в кафе.
Джуди ввела в комнату Осборна и Рейнхарта, закутанных, в зимних пальто. Осборн
нес большой чемодан.
- По-моему, начинается метель, - сказал он, ставя чемодан. Вид у него был очень
несчастный и растерянный. - Тут можно говорить свободно?
- Нам никто не помешает, - сказала Джуди. - Я предупредила хозяина.
- А дежурный оператор? - спросил Рейнхарт.
- Я договорилась и с ним. Он знает, что делать, и будет ради нас держать язык за
зубами. Рейнхарт повернулся к Флемингу.
- Как Мадлен Дауни?
- Выкарабкается. И мальчик тоже. Фермент действует как надо.
- Ну, слава богу! - Рейнхарт расстегнул пальто. Путешествие его не только не
утомило, но, казалось, приободрило. Больше всех был удручен Осборн.
- Что вы намерены сделать со счетной машиной? - спросил он Флеминга.
- Попробую раскусить ее или...
- Или - что?
- Как раз это нам и нужно выяснить. Или машина сознательно творит зло, или в ней
что-то напутано. Либо она именно так и запрограммирована, либо испорчена. Я
думаю, что вернее первое. И с самого начала так считал.
- Но вам не удалось доказать этого.
- А болезнь Дауни?
- Нам нужно что-нибудь более осязаемое.
- Осборн обратится к министру, - вмешался Рейнхарт, - и к премьер-министру, если
нужно. Правда?
- Если у меня будут доказательства, - сказал Осборн.
- Я дам доказательства! Вчера ночью машина снова пыталась убить меня.
- Как?
Флеминг рассказал.
- В конце концов я заставил ее сказать правду. Попробуйте сделать то же и вы,
тогда сразу поверите.
- Нужно что-то более научное.
- Тогда дайте мне несколько часов поработать с машиной. - Он посмотрел на Джуди.
- Ты принесла мне пропуск?
Джуди извлекла из сумочки три пропуска и вручила каждому. Флеминг прочитал свой
и усмехнулся.
- Значит, я - чиновник из министерства? Ну и денек!
- Я поставил на карту свою репутацию, - уныло сказал Осборн. - Это только для
обследования. Никаких прямых акций. Флеминг перестал смеяться.
- Вы что, хотите связать мне руки за спиной?
- Но вы осознаете, на какой риск я иду? - сказал Осборн.
- Риск! Были бы вы на моем месте прошлой ночью!
- Во всяком случае, тогда я смог бы занять более определенную позицию. Вся наша
страна, молодой человек, зависит сейчас от этой машины...
- Которую сделал я.
- Потенциально она значит для нас больше, чем паровой двигатель, чем атомная
энергия, чем что бы то ни было.
- Тогда тем более важно... - начал Флеминг.
- Да я знаю! Не проповедуйте. Неужели вы думаете, что я был бы сейчас здесь,
если бы не верил, что это важно, и если бы не ценил так высоко ваше мнение? Но
есть способы и способы.
- Вы знаете лучший путь?
- Для того чтобы проверить - нет. Но это предел. Человек в моем положении...
- А что у вас за положение? - осведомился Флеминг. - Самый благородный римлянин
из всех? Осборн вздохнул.
- У вас же есть пропуск.
- Вы получили то, что просили, Джон, - сказал Рейнхарт.
Флеминг поднял чемодан и поставил его на стол. Открыв его, он вытащил темное
пальто из гладкой ткани, черную фетровую шляпу, портфель и начал переодеваться.
Новый костюм подходил для темной ночи, но Флемингу не шел.
- Вы больше смахиваете на воронье пугало, чем на государственного служащего, -
улыбаясь, сказал Рейнхарт. Джуди едва сдержала смех.
- Ну, вас всех не будут слишком придирчиво рассматривать, коли уж вы со мной.
- А ведь тебя за это могут расстрелять, - нежно сказал Флеминг.
- По крайней мере не раньше, чем нас разоблачат.
Осборну эти шутки были неприятны; остальные прятали за ними тревогу и волнение,
но сам он испытывал слишком большое нервное напряжение, чтобы понять это.
- Давайте поскорее все закончим. - Он отогнул рукав пальто и посмотрел на часы.
- Нам нужно дождаться, когда стемнеет и уйдет дневная смена, - сказала Джуди.
Флеминг порылся в карманах и вытащил фляжку.
- Может быть, выпьем по одной перед налетом?
К тому времени, как они добрались до городка, пошел снег - не ласковые,
беззвучные снежинки, а неистово жалящая лицо ледяная крупа, гонимая северным
ветром. Двое часовых перед зданием счетной машины подняли воротники шинелей,
хотя и укрывались в проеме подъезда. Сквозь белизну, переходящую в мрак, они
всматривались в четыре приближающиеся фигуры.
Джуди вышла вперед и предъявила пропуска, а ее спутники ждали поодаль.
- Добрый вечер. Это группа из министерства.
- Прошу, мисс. - Один из караульных с капральской нашивкой на рукаве шинели взял
под козырек и просмотрел пропуска.
- Порядок! - сказал он, отдавая их Джуди.
- Есть там кто-нибудь? - спросила она.
- Только дежурный оператор.
- Мы всего на несколько минут, - сказал Рейнхарт, проходя вперед.
Часовые, открыв дверь, посторонились; Джуди с Рейнхартом и Осборном, между
которыми шел Флеминг, проникли в здание.
- А девушка? - спросил Рейнхарт, когда они были уже в коридоре.
- Сегодня вечером она сюда не придет, - ответила Джуди. - Мы об этом
позаботились.
Коридор был длинный, с двумя поворотами под прямым углом, и двери в машинный зал
находились в самом его конце, так что от главного входа их не было видно и
никакие звуки туда не долетали. Джуди открыла одну из дверей; они вошли и
увидели, что помещение пульта управления ярко освещено, но пусто, если не
считать молодого человека, который сидел за столом с книгой. Когда они вошли,
молодой человек встал.
- Здравствуйте, - сказал он Джуди. - Все прошло хорошо?
Он был очень молод, этот оператор, и ситуация, очевидно, страшно ему нравилась.
- Пожалуй, лучше возьмите-ка свои пропуска. - Джуди вернула пропуска Рейнхарту и
Осборну, а флеминговский передала оператору. Флеминг снял шляпу и нахлобучил ее
юноше на голову.
- Вот что носят вышестоящие!
- Не к чему устраивать представление, - сказал Осборн, беспокойно поглядывая на
дверь, пока оператор надевал пальто Флеминга и брал его портфель. Даже с
поднятым воротником он явно отличался от человека, который вошел в здание, но,
по словам Джуди, в такую ночь трудно что-нибудь разглядеть, а в ее присутствии
часовые, вероятно, удовлетворятся тем, что просто пересчитают выходящих.
Едва молодой человек кончил застегивать пальто, как Осборн отворил дверь.
- Мы рассчитываем, что вы поступите правильно, - сказал он Флемингу. - Итак, вы
проводите проверочное исследование?..
Флеминг вытащил из кармана знакомый блокнот и остановился, ожидая их ухода.
- Я вернусь, - сказала Джуди. - Только проведу их мимо часовых. Флеминг,
казалось, удивился.
- Да нет, не нужно.
- Извините, - сказал Осборн, - но это одно из условий.
- Я не хочу, чтобы кто-нибудь...
- Не валяйте дурака, Джон, - сказал Рейнхарт, и они ушли. Флеминг подошел к
контрольным стойкам и зло впился в них глазами, чуть посмеиваясь над собой -
нервы у него были натянуты как струна. Затем он уселся за клавиатуру входного
устройства и стал перепечатывать цифры из принесенного блокнота. Джуди пришла,
когда он уже кончал.
- Что ты делаешь? - спросила Джуди. Она тоже нервничала, хотя и почувствовала
некоторое облегчение, благополучно проведя оператора мимо часовых.
- Пробую подурачить ее. - Он допечатал последнюю группу. - Для начала сойдет та
же старая шуточка с кодовым наименованием.
Прошло несколько секунд, прежде чем машина начала реагировать. Но вот лампочки
индикаторной панели неистово замигали. Флеминг и Джуди ждали, думая услышать
треск печатающего устройства, но вместо этого в коридоре раздался звук
приближающихся шагов. Джуди окаменела, но Флеминг схватил ее за руку и втащил в
темный коридор, ведущий в старое лабораторное крыло, откуда они могли
осматривать зал через полуоткрытую дверь, оставаясь невидимыми. Шаги оборвались
у дальнего входа в зал. Они увидели, как повернулась ручка одной из
двухстворчатых дверей, затем дверь отворилась и в нее из коридора шагнула Андре.
Джуди ахнула, но ее голос был заглушен гудением машины, а пальцы Флеминга
предостерегающе сжали ее руку. Им было видно, как Андре закрыла дверь и медленно
пошла вперед, к стойкам контрольных блоков. По-видимому, мигание и гул поразили
ее, и, не дойдя нескольких футов до индикаторной панели, она остановилась как
вкопанная.
На ней была старая серая зимняя куртка с откинутым капюшоном, и в резком сиянии
ламп она казалась особенно прекрасной и неумолимой. Однако на ее лице читалась
тревога, а несколько мгновений спустя от нарастающего нервного напряжения
задергались мышцы на висках и вокруг рта. Медленно, неохотно она шагнула к
панели и снова остановилась, словно чувствуя яростное противодействие - словно
понимая, что произойдет, но подчиняясь машине, как загипнотизированная.
Теперь на ее лице блестели капли пота. Она сделала еще шаг и медленно подняла
руки к стержням. При всей ненависти к девушке Джуди готова была уже броситься к
ней, но Флеминг не пустил ее. Они увидели, как девушка, медленно и боязливо
протянув руки, коснулась контактных пластин.
Ее первый вопль прозвучал одновременно со вскриком Джуди. Флеминг зажал Джуди
рот ладонью, но вопли Андре продолжали раздаваться, спадая до всхлипываний,
когда стрелка вольтметра ныряла вниз, и опять взвиваясь вместе с подпрыгнувшей
стрелкой.
- Ради бога! - невнятно промычала Джуди. Она попыталась вырваться, но Флеминг
держал ее, пока крики Андре не прекратились: машина, может быть ощутив, что та
больше не отзывается, ослабила свою хватку, и девушка соскользнула на пол. Джуди
освободилась и подбежала к ней, но на этот раз она не стонала я не дышала.
Глаза, в которые смотрела Джуди, остекленели, челюсть отвисла.
- По-моему, она умерла, - растерянно сказала Джуди.
- А чего же ты ждала? - спросил, подходя, Флеминг. - Ты ведь видела напряжение.
Машина разделалась с ней, потому что она не убрала меня, - а я еще раз сообщил о
смерти Андре. Бедный дьяволенок!...
Он посмотрел на скорченное тело в грязной серой куртке, и взгляд его
ожесточился.
- В следующий раз она не промахнется. Она создаст что-нибудь такое, к чему мы
вообще не сможем подобраться.
- Если только ты не найдешь в машине какие-то неполадки. - Джуди отвернулась и,
взяв лежавший над клавиатурой входного устройства блокнот, протянула его
Флемингу.
Он выхватил блокнот из ее рук и швырнул в
...Закладка в соц.сетях
