Жанр: Научная фантастика
Андромеда
...мает, что я умерла, и я должна сказать, что это не так.
- А я скажу, что так. Я могу играть в эту игру до тех пор, пока машина совсем не
запутается.
Он отпустил одно плечо девушки и взял с клавиатуры блокнот.
- Отдайте мне! - Андромеда вырвалась. - Вы ведь все равно не сможете победить! -
Она снова повернулась к стержням и, когда Флеминг сделал движение, чтобы ее
остановить, вдруг закричала: - Оставьте меня одну! Уходите! Выйдите отсюда!
Они стояли лицом к лицу, дрожа, не в силах сдвинуться с места. Вдруг Флеминг
крепко обхватил ее обеими руками и привлек к себе. Удивленно втянул воздух.
- Вы надушились?!
- Отпустите меня! Я позову охрану! Флеминг рассмеялся.
- В таком случае раскройте рот! Она разжала губы, и он ее крепко поцеловал.
Затем, не отпуская, чуть-чуть отодвинул и внимательно посмотрел ей в глаза.
- Приятно или противно?
- Пожалуйста, оставьте меня одну. - В ее голосе звучала неуверенность. Она
растерянно взглянула на него и опустила глаза, но Флеминг продолжал ее держать.
- Кому же вы принадлежите?
- Я принадлежу тому, на кого указывает мой мозг.
- Тогда сообщите ему вот это... - Он снова поцеловал ее чувственным, но, в
сущности, бесстрастным поцелуем.
- Не надо, - умоляюще сказала она и отвернулась. Прижав ее к себе, он ласково
заговорил:
- Разве вам не нравится прикосновение губ? Вкус пищи, аромат и сладость свежего
воздуха, холмы, там за проволокой, и солнце, и тени на них? Не нравится пение
жаворонка?
И общество человеческих существ? Она медленно покачала головой.
- Они не имеют значения.
- Не имеют? - Он говорил, и его губы почти касались ее. - Этого не принял во
внимание какой-то бесплотный разум там, наверху, разум, которому вы
подчиняетесь, но для органической жизни это важно, вы еще поймете.
- Все можно учесть.
- Но этого же не было в расчетах!
- Не было, так можно ввести. - Она снова посмотрела на него. - Вы не сможете
победить нас, доктор Флеминг. Прекратите эти попытки, пока они не принесли вам
вреда. Он отпустил ее.
- А мне собираются причинить вред?
- Да.
- Почему же вы меня предупреждаете?
- Потому что вы мне нравитесь, - ответила Андромеда, и он улыбнулся ей краешком
губ.
- Вот вы и заговорили как человеческое существо.
- Тогда мне нужно остановиться. Теперь, пожалуйста, уходите.
Он упрямо не трогался с места, но ее голос звучал умоляюще, чего прежде никогда
не случалось, а лицо сделалось несчастным.
- Пожалуйста... Вы хотите, чтобы я была наказана?
- Кем?
- Кем вы думаете? - Она бросила быстрый взгляд на стойки контрольных блоков
машины. Флеминг был захвачен врасплох: ничего подобного ему в голову не
приходило.
- Наказаны? Вот новость! - Он сунул блокнот в карман и пошел к двери. На пороге
он обернулся, чтобы нанести последний удар.
- Так кому же вы все-таки принадлежите?
Она следила, как Флеминг уходил. Затем, сделав над собой усилие, повернулась к
индикаторной панели и медленно, словно против воли, пошла к ней. Она подняла
руки, чтобы прикоснуться к стержням, но заколебалась. Ее лицо исказилось от
напряжения, но она снова подняла их и дотронулась до пластин. В первое мгновение
ничего не произошло и только огоньки замигали быстрее, пока машина усваивала
информацию, которую давала ей девушка. Затем стрелка вольтметра над панелью
неожиданно подскочила. Андромеда вскрикнула от боли и попыталась оторвать руки
от пластин, но напряжение цепко держало их. Тонкая стрелка прибора опустилась,
но лишь затем, чтобы опять взвиться, и девушка снова вскрикнула... И в третий
раз, и в четвертый, и еще, и еще...
Обнаружила ее опять Джуди. Она вошла в комнату через несколько минут, разыскивая
Флеминга, и к ужасу своему увидела, что девушка, скорчившись, лежит на полу, на
том же месте, где когда-то лежала Кристин.
- Нет! - судорожно вырвалось у Джуди, и, бросившись вперед, она повернула тело
на спину. Андромеда была жива. Когда Джуди дотронулась до нее, она застонала и
отодвинулась, съежившись и осторожно сложив ладони вместе. Джуди тихонько
положила к себе на колени ее светловолосую голову и бережно развела руки
девушки. Ладони почернели от ожога, а кое-где красная плоть была прожжена до
самых костей. Джуди нежно опустила ее руки.
- Как это случилось?
Андромеда снова застонала и открыла глаза.
- Ваши руки, - пояснила Джуди.
- Их можно легко восстановить, - голос девушки был еле слышен.
- Что случилось?
- Некоторые неполадки, только и всего. Джуди оставила ее и пошла звонить доктору
Хантеру.
С этой минуты события развивались почти с катастрофической скоростью. Хантер
наложил на руки Андромеды временные повязки и уговаривал ее пойти в местный
лазарет. Однако та отказывалась отойти от машины, не повидавшись с Мадлен Дауни.
- Так будет быстрее, - заявила она. Несмотря на последствия шока, девушка
внимательно просматривала материалы, принесенные Дауни, пока не нашла требуемый
раздел. Хантер сделал ей местный наркоз, чтобы успокоить боль в обожженных
руках. И наркоз, и повязки очень затрудняли ей движения, однако она все же
вытащила нужные свитки лент и пододвинула их к Дауни. Этот материал относился к
той части формулы ДНК, которая была ответственна за производство ферментов.
- Что с ними делать? - Дауни с сомнением глядела на рулоны.
- Найдите формулу живой ткани, - сказала Андромеда и отнесла бумаги к машине.
Она совсем ослабела, была бледной и еле-еле могла передвигаться. Дауни, Хантер и
Джуди с тревогой наблюдали, как она снова встала между стержнями и протянула к
ним свои забинтованные руки. Однако на этот раз никакого несчастья не произошло,
и вскоре машина начала печатать.
- Это формула фермента. Вы легко можете изготовить его. - С этими словами она
показала Дауни на вышедшую из печатающего устройства бумажную полосу и затем
повернулась к Хантеру. - А теперь мне хотелось бы лечь. Когда профессор Дауни
приготовит фермент, его нужно приложить к моим рукам на любой лекарственной
основе, но сделать это следует как можно скорее.
Андромеда проболела несколько дней, а, когда Дауни изготовила фермент, Хантер
стал делать ей перевязки с мазью, содержавшей его. Заживляющее действие было
фантастическим: буквально за несколько часов новая ткань - мягкая, естественная
плоть, а не грубая ткань шрамов - заполнила раны и образовала на ладонях девушки
свежий слой бледно-розовой кожи. К тому времени, когда Андромеда оправилась от
последствий электрического шока, ее руки словно были созданы заново.
Между тем Хантер доложил обо всем Джирсу, и тот потребовал к себе Флеминга.
Директор, все еще не уверенный в исходе происшествия, сидел, поджав губы,
снедаемый беспокойством, - короткая весна его благорасположения прошла.
- Значит, это вы решили вывести ее из равновесия? - бросил он Флемингу через
свой необъятный стол и тяжело опустил кулак на полированное дерево. - Вы ни с
кем не проконсультировались - вы слишком умны для этого! Так умны, что машина
разлаживается и, будь она проклята, чуть не убивает девушку!
- Если вы даже не хотите выслушать, что произошло... - Флеминг повысил голос, но
Джирс перебил его:
- Мне известно, что произошло!
- А вы там были? Она знала, что ее накажут. Она должна была прогнать меня, она
Должна была стереть то, что я ввел в машину, но она этого не сделала -
замешкалась. Она не решалась, она предупредила меня, дала мне уйти, а потом
прикоснулась к коммуникационным стержням...
- А я думал, что вас там уже не было, - напомнил ему Джирс.
- Конечно! Я говорю вам о том, что неизбежно должно было случиться: она дала
знать машине, что жива и что предыдущая информация, полученная от кого-то
находящегося поблизости, была ложной и она, Андромеда, не остановила его. И
тогда машина наказала девушку, дав ей серию ударов высоким напряжением. Она
теперь знает, как это делается, - научилась на примере Кристин.
Директор слушал с плохо скрытым нетерпением.
- Это только ваши догадки, - сказал он, когда Флеминг кончил.
- Это не догадки, Джирс. Так должно было произойти, только я вовремя не
сообразил.
- Пропуск у вас с собой? - Поблескивая очками, Джирс смотрел на Флеминга. -
Пропуск в здание счетной машины?
Флеминг презрительно фыркнул и принялся рыться в кармане.
- На этом вам меня не поймать. Он в полном порядке.
Флеминг протянул пропуск через стол. Джирс взял его, внимательно изучил и
медленно разорвал.
- И это чему-нибудь поможет?
- Мы не можем терпеть вас, Флеминг. Ни минуты более.
Теперь уже Флеминг стукнул кулаком по столу.
- Я остаюсь в Центре!
- Оставайтесь где вам угодно, но с машиной вы больше дела иметь не будете.
Весьма сожалею.
Избавившись от Флеминга, Джирс почувствовал себя лучше. Ему стало еще лучше,
когда он услышал о выздоровлении Андромеды. Он узнал от Дауни и Хантера то, что
касалось фермента, и потом доложил обо всем по телефону в Уайтхолл. Его доклад
произвел то впечатление, на которое он и рассчитывал. Он вызвал Андромеду,
расспросил ее и, казалось, остался вполне доволен.
Глава 10. Часть 3.
Случись этакое
год или два назад, Флеминг запил бы, но теперь даже алкоголь его не привлекал.
То же, что удерживало его около счетной машины, теперь приковало его к городку.
Хотя Флеминг уже не мог участвовать в работах, он остался в Центре. В полном
одиночестве, не зная, что предпринять, он проводил время, совершая дальние
прогулки или валяясь на постели. Была середина зимы, но погода стояла тихая и
пасмурная, как будто природа застыла в ожидании чего-то драматического.
Примерно через неделю после несчастного случая - Флеминг мысленно называл его
наказанием - он возвращался с прогулки по окрестным вересковым холмам, когда
увидел огромный, сверх всякой меры ослепительный автомобиль, стоявший перед
зданием, где находилась резиденция Джирса. Когда Флеминг проходил мимо, из
автомобиля вылез приземистый толстяк с лысой головой.
- Доктор Флеминг! - Лысый человечек поднял руку, чтобы остановить Флеминга и
одновременно в знак приветствия.
- Что вы здесь делаете?
- Надеюсь, не возражаете? - сказал Кауфман. Флеминг посмотрел по сторонам.
- Убирайтесь! - резко бросил он.
- О, гepp доктор, не беспокойтесь, - улыбнулся Кауфман. - Я здесь совсем
официально. Как стеклышко. Я не брошу на вас тени.
- Может быть, вы и на Бриджера не бросили тени? - И Флеминг резким кивком головы
показал на главные ворота. - Вон выход!
Кауфман снова улыбнулся и вытащил свои сигары.
- Курите?
- Слегка, - ответил Флеминг, - с краешку. Ваш товар меня не интересует.
Постучите в следующую дверь.
- Так я и делаю. - Кауфман засмеялся и зажал сигару в зубах. - Я делаю как раз
так. Я задержал вас, гepp доктор, чтобы сказать, что больше не буду беспокоить
вас. У меня есть другие способы, они намного лучше, намного честнее.
Он улыбнулся еще раз, закурил и уверенно вошел в вестибюль резиденции Джирса.
Флеминг бросился в здание службы безопасности, но ни Кводринга, ни Джуди не было
на месте. В конце концов ему удалось поймать Джуди по телефону, но, когда она
подошла к административному зданию, Кауфмана уже провожал Джирс. Оба держались
дружески, и Джирс курил сигару.
- По-деловому, - говорил Кауфман.
Процесс для нас не важен. Мы не любопытны. Только результат, да?
- Мы здесь предлагаем только результаты. - На физиономии Джирса была включена
улыбка номер один. Он протянул руку: - Ауф видерзеен!
Джуди смотрела, как Кауфман пожал Джирсу руку и пошел к своей машине. Когда
директор повернулся, чтобы войти в двери, она сказала:
- Можно мне поговорить с вами? Джирс погасил улыбку.
- Я весьма занят.
- Но это важно. Вы знаете, кто он?
- Его фамилия Кауфман.
- "Интель"!
- Совершенно верно. - Пальцы Джирса нетерпеливо нащупывали ручку двери.
- Это тот Кауфман, которому доктор Бриджер продавал... - начала Джуди, но Джирс
оборвал ее:
- Дело Бриджера мне известно во всех подробностях.
Пока он говорил, Джуди услышала, как отъезжает автомобиль. Это как-то
подхлестнуло ее; дело представилось ей страшно спешным, и она попыталась
втолковать Джирсу его смысл:
- Это же был человек из "Интеля". Они выведывали секреты... Джирс уже стоял на
пороге.
- У меня они ничего не выведывали, - высокомерно объявил он.
- Но... - Она без приглашения последовала за ним в кабинет и увидела, что там
находится Дауни. Джуди растерялась и неловко извинилась перед ней.
- Не обращайте на меня внимания, милая, - с безразличным видом сказала Дауни и
не торопясь отошла в дальний угол комнаты. Джирс уселся за свой стол и посмотрел
на Джуди с видом занятого человека, которого отрывают от работы.
- Мы заключаем торговое соглашение.
- С "Интелем"?!
Она вдруг как-то разом постигла всю ужасающую нелепость происходящего, этого
нагромождения безумия, которым они жили прошедшие месяцы и целые годы. Она
уставилась на Джирса, не находя слов.
- Меня назначили на эту работу потому, что мы не доверяли этим людям. Доктора
Бриджера затравили до смерти - и я в числе других - потому что он...
- Климат переменился. Она взглянула в его самодовольное, чопорное лицо и
окончательно вышла из себя:
- Почему-то погода всегда благоприятствует политиканам.
- Довольно! - резко сказал Джирс. Дауни тихо зашуршала в своем углу.
- А знаете, девочка права: и нам, ученым, тоже время от времени тошно
становится. Мы ведь во власти законов природы. И мы не можем плутовать.
- Я тоже ученый, - обиженно сказал Джирс.
- Были! - Это вырвалось прежде, чем Джуди смогла удержаться. Она ждала взрыва,
но Джирс сохранил самообладание. Ледяным тоном он продолжал:
- Строго говоря, все это не ваше дело. Мировой рынок - вот что сейчас нужно
правительству. Когда эта девушка, Андромеда, обожгла себе руки, она разработала
схему синтеза для профессора Дауни и ее сотрудников. Вы видели ее руки?
- Я видела их обожженными.
- Сейчас на них не осталось даже следа ожогов. Ни шрамов, ничего. За одну ночь.
- Так вот что вы продаете "Интелю"?
- Через "Интель". Всем, кому это нужно. Она попыталась понять, что именно здесь
не так. Наконец ей это удалось.
- А почему не через Всемирную организацию здравоохранения?
- Нас не интересует оптовая благотворительность. Нас интересует приличный
торговый баланс.
- Значит, вам все равно, кому вы пожимаете руку? - спросила она с отвращением и,
ощущая прилив безудержной отваги, повернулась к Дауни. - А вы тоже участвуете в
этом? Дауни ответила не сразу.
- Фермент пока еще не готов к продаже. Нам необходимо уточнить формулу. Андре -
эта девушка - подготавливает данные для расчета. - Они уже давно называли ее
между собой Андре.
- Так, значит, весь Центр работает на "Интель"?
- Надеюсь, что нет, - сказала Дауни так, словно она была на стороне Джуди. Но
тут вмешался Джирс.
- Ну, Мадлен, этого довольно!
- Что ж, тогда я не буду отнимать у вас времени, - Джуди шагнула к двери. -
Только я в этом не участвую, так же как и доктор Флеминг.
- Позиция Флеминга нам известна - саркастически сказал Джирс.
- А теперь вам известна и моя позиция, - заявила Джуди и хлопнула дверью.
Ей хотелось пойти
прямо к Флемингу, но она боялась, что не вынесет новых оскорблений. И получилось
так, что поговорить с ним зашла Дауни, когда в конце дня возвращалась из
административного корпуса в здание счетной машины. Она застала Флеминга в его
домике, где он смотрел по телевизору выступление премьер-министра.
- Заходите, - сказал он сухо и расчистил для нее место в ногах кровати. Она
смотрела на мерцающий голубой экран и попыталась проникнуться доверием к
уверенному, немолодому, интеллигентному лицу и медленной, проникновенной речи
премьер-министра. Флеминг смотрел и слушал вместе с ней.
- Впервые после безмятежных лет правления королевы Виктории, - вещало
бестелесное лицо, - наша страна вновь обрела бесспорное первенство в области
промышленности, технологии и - что самое главное - обороны... Дауни утратила
интерес к речи.
- Извините, если я помешала...
- А вы не помешали. - Он скорчил телевизору гримасу. - Заткните глотку этому
старому идиоту!
Поднявшись, он сам выключил телевизор, а затем приготовил ей коктейль.
- Визит вежливости?
- Я шла в лабораторию и увидела свет у вас в окне. Спасибо. - Она взяла у него
стакан.
- Работаете сверхурочно? - спросил он. Дауни подняла стакан на уровень глаз и
посмотрела поверх него на Флеминга.
- Доктор Флеминг, в прошлом я отзывалась о вас не слишком лестно...
- О, не вы одна.
- Из-за позиции, которую вы заняли.
- Но ведь я ошибался, не правда ли? Премьер-министр говорит, что так. Ошибался и
изгнан. - Он сказал это скорее с горечью, чем со злобой, и налил себе немного
виски.
- Я вот никак не пойму, - сказала Дауни. - Начинаю сомневаться. Флеминг не
ответил, и она добавила:
- И Джуди Адамсон тоже начинает сомневаться.
- Ну, от этого всем станет намного легче, - фыркнул он.
- Сегодня днем она устроила настоящую баталию с Джирсом. Признаюсь, это
заставило меня задуматься. - Она отхлебнула коктейль и медленно проглотила,
продолжая неподвижно глядеть поверх стакана, погруженная в размышления. - С
одной стороны, кажется вполне разумным, если мы используем то, что у нас есть,
вернее, то, что дали нам вы.
- Не сыпьте соль на раны.
- И все же я не знаю. В могуществе такого рода есть что-то развращающее. Вы
видите, как это действует на здешних, да и на правительство. - Она кивнула в
сторону телевизора. - Как будто совсем обыкновенные, вполне разумные люди вдруг
оказались во власти чуждых им устремлений. Я думаю, что мы оба ощущаем это. И
все же это кажется довольно безобидным.
- Так ли?
Она рассказала Флемингу о получении фермента.
- Его действие поистине благотворно. Он просто восстанавливает клетки. Он должен
давать эффект всюду - от пересадки кожи до процессов старения. Это может стать
крупнейшим вкладом в медицину после антибиотиков.
- Ну да, божий дар миллионам. Когда Дауни рассказала о предложении "Интеля",
Флеминг остался равнодушным.
- Куда все это заведет нас? - наконец спросила она, не ожидая ответа, но
получила его.
- Всего год назад машина не имела никакой власти за пределами своего здания, но
даже и тогда она нас контролировала. - Флеминг говорил бесстрастно, словно
повторял старые истины. - Сейчас от нее зависит вся страна. Что произойдет
потом? Вы ведь слышали? Мы будем продолжать в том же духе, снова выйдем на
первое место в мире, а кто же будет дергать за веревочки?
Флеминг показал на телевизор, совсем как до него Дауни, а потом, словно устав от
этого разговора, медленно подошел к проигрывателю и включил его.
- А сумели бы вы держать ее под контролем? - Дауни настойчиво возвращалась все к
той же теме.
- В последнее время - вряд ли.
- Так что же вы стали бы делать?
- Сбил бы ее с толку, насколько возможно. - Он принялся рыться в груде
долгоиграющих пластинок. - Она знает это, она обзавелась этим созданием, чтобы
шпионить за мной. Вот почему машина и устроила так, чтобы меня выставили. "Вы не
можете победить", - сказала мне эта девица.
- Так и сказала?
Флеминг кивнул, а Дауни, нахмурившись, посмотрела на дно своего полупустого
стакана.
- Не знаю. Может быть, это неизбежно. Может быть, это эволюция.
- Послушайте! - Флеминг положил пластинку и резко повернулся к Дауни. - Я могу
предвидеть, что настанет время, когда мы создадим высшую форму разумной жизни,
которая в конечном счете будет нашей преемницей. И, возможно, это будет
неорганическая форма, вроде вот этой. Но мы создадим ее сами, для собственного
блага, то есть для блага в том смысле, как мы его понимаем. В этой машине не
запрограммировано условие нашего блага, или, если такое условие и было, с ним
что-то не задалось.
Дауни допила коктейль. Да, то, что он говорил, звучало правдоподобно, более чем
правдоподобно: здесь был какой-то здравый смысл, которого ей в последнее время
так не хватало. Она была ученым-экспериментатором и сразу же почувствовала, что
должен существовать какой-то способ проверки его выводов.
- Может кто-нибудь разобраться в этом, кроме вас? - спросила она. Флеминг
покачал головой.
- Из всех этих - никто.
- А я?
- Вы?
- Я же имею доступ к машине. Флеминг немедленно утратил интерес к пластинке. Его
лицо осветилось, будто слова Дауни замкнули в нем какие-то контакты.
- Почему бы и нет? Мы можем попробовать один экспериментик. - Он взял со стола
блокнот с записанным в нем обращенным кодовым наименованием. - Кто-нибудь там
сможет ввести это в машину?
- Андре?
- Нет. Только не она. Что бы вы ни делали, ей не доверяйте.
Дауни вспомнила об операторе. Она взяла блокнот, и Флеминг показал ей раздел,
который нужно было ввести.
- Ну, в этом я, признаться, ничего не понимают - сказала она. Затем поставила
стакан и ушла.
Пока она шла по территории, из домика Флеминга до нее доносилось начало
какого-то пост-Шенбергианского произведения. Затем она оказалась в здании
счетной машины и уже ничего не слышала, кроме гудения аппаратуры. В помещении
пульта управления находились Андре и молодой оператор. Со времени происшествия с
руками Андре еще более замкнулась. Она блуждала по зданию, как бледная тень, и
редко покидала его, ни с кем не разговаривала и держалась хоть и не враждебно,
но отчужденно. На вошедшую Дауни она взглянула с легким интересом.
- Ну, как идут дела? - спросила та.
- Мы ввели все данные, - сказала Андре. - Скоро вы должны получить формулу.
Дауни отошла и встала рядом с оператором, сидевшим у входного устройства. Это
был молодой человек, новоиспеченный выпускник университета, который делал все,
что ему говорили, не задавая никаких вопросов.
- Введите и это тоже, хорошо? - Дауни передала ему блокнот. Он укрепил его над
клавиатурой и начал печатать.
- Что это? - спросила Андре, услышав стук телетайпа.
- Мне нужно кое-что посчитать, - Дауни не давала ей приблизиться, как вдруг
лампочки на индикаторной панели принялись неистово мигать.
- Что вы ввели в нее? - Андре схватила блокнот и прочла то, что в нем было. -
Где вы это взяли?
- Это мое дело, - ответила Дауни.
- Зачем вы вмешиваетесь?
- Вам, пожалуй, лучше будет уйти, - сказала Дауни оператору. Тот поднялся и
покорно побрел к выходу. Андре дождалась его ухода.
- Я не хочу вам зла,- сказала она тогда, и в ее голосе Дауни почудился не гнев,
а какая-то огромная сила. - Зачем вы вмешиваетесь?
- Как вы смеете так разговаривать со мной? - Дауни понимала, что ее слова звучат
слабо и смешно, но ничего изменить не могла. - Я создала вас... я сделала вас!
- Вы - сделали меня? - Андре с презрением взглянула на нее, затем подошла к
индикаторной панели и положила руки на стержни. Сигнальные лампочки немедленно
повели себя спокойнее, но продолжали мигать все время, пока девушка стояла там,
сильная и уверенная в себе, как юное божество. Минуту спустя она отошла и
остановилась, глядя на Дауни. - Мы устали от этих... этих шуточек, - сказала она
спокойно, словно передавая поручение. - Ни вам, ни доктору Флемингу, ни еще
кому-нибудь не удастся встать между нами.
- Если вы пытаетесь запугать меня...
- Я не знаю, какие последствия может иметь ваш поступок, и не могу за это
отвечать. - Казалось, Андромеда смотрела сквозь Дауни. С шумом заработало
выходное устройство, и Дауни вздрогнула. Следом за Андре она направилась к нему,
а, когда подошла, все уже было напечатано. Андре внимательно просмотрела
бумажную ленту, а затем оторвала ее и отдала Дауни.
- Ваша формула фермента.
- И все? - Дауни почувствовала облегчение.
- Вам этого недостаточно? - спросила Андре и проводила ее неподвижным,
враждебным взглядом.
С Дауни работало три ассистента: старший научный сотрудник и двое аспирантов,
юноша и девушка. Они и принялись вместе за осуществление химического синтеза на
основе новой формулы. Приходилось много возиться в лаборатории, работать руками,
но никто из них не тревожился, так как никакого вредного воздействия на кожу это
не оказывало. Но дня через два все они почувствовали признаки утомления и
нарастающую слабость. Не обращая на это внимания, они продолжали работать, пока
к вечеру третьего дня девушка не слегла, а на следующее утро то же произошло с
Дауни и старшим научным сотрудником.
Хантер отправил их в лазарет, где вскоре к ним присоединился и молодой человек.
Неизвестная болезнь быстро прогрессировала; она не сопровождалась ни жаром, ни
воспалением - просто жизнь угасала. Клетки умирали, жизненные процессы
замедлялись или останавливались вовсе, и один за другим эти четверо, ослабев,
впали в беспамятство. Хантер был в отчаянии и обратился к Джирсу, который
окружил все случившееся стеной молчания.
Флеминг узнал подробности только на четвертый день, когда Джуди, нарушив правила
секретности, все ему рассказала. Он немедленно позвонил Рейнхарту, попросив его
приехать из Болдершоу, и уговорил Джуди разыскать для него у Дауни документацию
эксперимента. Когда она принесла ему требуемое, он на всю ночь заперся в своей
комнате, а утром вышел мрачный, но довольный. К этому времени ассистентка была
уже мертва.
Ей только что закрыли лицо, когда в лазарете появился Флеминг. Остальные трое лежали в постелях молча и неподвижно, их осунувшиеся лица были белее подушек. Жизнь Дауни удавалось поддерживать только с помощью постоянных переливаний крови. Она лежала мраморно-застывшая и напоминала изображение древнего воина на надгробии. Флеминг стоял и смотрел на нее, пока к нему не подошел Хантер.
- Что вам нужно? - Хантер был совсем измучен и издерган. Он даже и не пытался
сохранять вежливый тон.
- Это по моей вине, - произнес Флеминг, глядя на бледное лицо на подушке. Хантер
криво усмехнулся.
- Смирение - новая для вас черта!
- Ну ладно, пусть так! - Флеминг резко повернулся к нему и выхватил из кармана
сжатые скрепкой бумаги. - Но я пришел, чтобы отдать вам это!
Хантер с подозрительным видом взял бумаги.
- Что это?
- Формула фермента.
- Как вы ее заполучили, черт побери?! Флеминг вздохнул.
- Незаконным путем. Так же как мне приходится делать все.
- С вашего разрешения, я оставлю ее у себя, - сказал Хант
...Закладка в соц.сетях
