Жанр: Научная фантастика
Инопланетяне в Гарволине
... будут! Марыся,
прекратите истерику, жив Янушек, ничего с ним не сделается.
- А это... это тоже предусмотрено вашими планами? - настырно допытывался
замдиректора, поджимая ноги, чтобы не отдавили, и придерживая столик. - О,
черт, стул увели...
- Сидеть надо было, а не вскакивать! - огрызнулся редактор. - Как вам
сказать... Реакцию мы предвидели, но не такую. Она... как бы поточнее
выразиться... немного излишне спонтанная, что ли...
В кафе все лезли новые беглецы в поисках убежища, один из них больно
заехал локтем в ухо замдиректора. Редактор попытался смягчить свое
высказывание.
- Ну, в общем, вы ведь предвидели возможность необычной реакции на
нештатную ситуацию, так ведь? В конце концов, общественность имеет право на
панику. Смотри-ка, оказывается, нетипичное вооружение впечатляет...
- А вонь какая! - заметила секретарша, которая сразу же успокоилась,
увидев, что фоторепортер жив и невредим. - И не нравится мне, что Янушек так
себя ведет. По сравнению со всеми этими, что без памяти удирают, он
производит впечатление не то героя, не то идиота. Выделяется, одним словом.
- А ты, оказывается, очень умная, Марысенька, - удивился редактор и
принялся стучать чайной ложечкой по окну, пытаясь привлечь внимание
фоторепортера. Выйти из кафе, чтобы оттащить фоторепортера, он при всем
желании не мог.
А фоторепортер был в своей стихии, и никакая сила не оторвала бы его от
любимого занятия. В рекордно короткий срок, будто у него было четыре руки,
он, меняя фотоаппараты, успел запечатлеть сцены бегства с общественной
площади. Красочные получились кадры, люди мчались, не помня себя от страха и
ничего не видя перед собой. Наверняка, подумал он, удачной получится
фотография тех двух типов, что безуспешно пытались прикрыться чьим-то
велосипедом. Или вот этого запыхавшегося парня с веткой в руке -
единственного человека на площади, который не поддался панике, не бежал от
страшных пришельцев, а, напротив, пялился на них разинув рот.
Это был тот самый парень, что пас коров в лесочке под Гарволином и стал
свидетелем незабываемых событий. Для него потрясающие сенсации начались
гораздо раньше, чем для всех остальных жителей Гарволина. Сначала он стал
свидетелем оргии, представленной секретаршей в костюме бикини, потом смотрел
кино в сарайчике, а потом, узрел пришельцев. На гарволинскую рыночную
площадь он примчался минуту назад, пешком преодолев расстояние, которое
машины творческих бригад покорили значительно быстрее. И вот сейчас
наслаждался необычным зрелищем, справедливо полагая, что вряд ли когда еще
увидит нечто подобное. Поэтому и глазел, не отрываясь и не думая бежать. Еще
чего! Пусть эти дурни разбегаются, он останется на месте, и нет такой силы,
которая сдвинула бы его с этого места.
При виде двух отчаянных смельчаков - фоторепортера и пастуха, не
сбежавших с площади, гарволинцы вроде бы немного осмелели, во всяком случае
паника утихла, тем более что мужику удалось задом вывести свою телегу из
узкой щели между домами, с трудом выпростав дышло из досок разоренного
сортира. Какое-то время повисшую над площадью мертвую тишину нарушал лишь
цокот подкованных копыт по неровным булыжникам мостовой, поскрипывание
телеги и покрикивание возницы на лошадей. Выбравшись на свободное
пространство и развернувшись, мужик обнаружил, что площадь пуста, и оробел.
Растерявшись, он остановил лошадей, не зная, что делать дальше, куда
деваться. Послушные лошади не стали создавать дополнительных трудностей,
сразу же остановились и не делали никаких поползновений сбежать. Глядя на
них, немного успокоился и сам возница.
Пятеро марсиан неторопливо заняли исходные позиции рядом со своим
кораблем, не проявляя болеет никаких враждебных намерений. Они стояли
кучкой, не двигаясь с места, лишь время от времени наклоняя друг к дружке
круглые головы и, похоже, переговариваясь. Вид у них был какой-то
растерянный, кажется, они не знали, что теперь делать.
А пришельцев действительно охватила растерянность, переходящая в панику.
- Если они и в самом деле вызовут военных, что станем делать? - шепотом
спросил пилот консультанта по вопросам науки и техники.
- Можете не шептать, ведь снаружи ничего не слышно, - ответил
консультант, твердо добавив: - С военными шутки плохи, если появятся -
смываемся немедленно.
Из астронавтов, пожалуй, только социолог был очень доволен происшедшим.
- Великолепно! - повторял он на разные лады в полном восторге. - Чудесно!
Самая что ни на есть правильная реакция! Как мы и предполагали! Теперь
остается еще установить, поверили ли они в нас. Панове, нам во что бы то ни
стало надо пообщаться с общественностью!
- Пока общаться не с кем, - трезво заметил художник, который не впал в
эйфорию, хотя тоже был весьма доволен реакцией землян на появление небесных
пришельцев. - Да и чего проверять, ведь ясно же - поверили! Значит, выглядим
мы как надо, - со сдержанной гордостью добавил он.
Сатирик, как всегда, нагнетал пессимизм.
- Погодите, вот явятся военные - придется поневоле пообщаться.
- Так давайте сматываться, пока не поздно! - вскричал консультант.
- Да погодите же, ведь пока армия на нас еще не двинулась, - успокаивал
остальных пришельцев пилот.
- Потом поздно будет, как двинется! - упорствовал сатирик. - Армия, она,
знаете ли, шутить не любит.
- Так ведь нет же пока никакой армии, - убеждал коллег пилот, живо
заинтересованный развитием ситуации. - Давайте продемонстрируем свои
дружеские намерения.
- Правильно, правильно! - горячо поддержал его социолог. - Ближе к
народу! Покажем, что мы прибыли в мирных целях, хотим контакт установить!
- В таком случае оставьте свой пылесос в покое, а то опять разбегутся, -
посоветовал художник; - Кто из вас знает, как демонстрировать дружеские
намерения? Враждебные - пожалуйста, всем понятно: кулаком погрозить, оружие
наставить, а вот дружеские...
- Поцелуи рассылать, знаете, как артисты со сцены...
- У нас в этих костюмчиках не получится.
- Ах, Господи! - вскричал вдруг социолог.
- Что случилось? - забеспокоились коллеги.
- Да ведь самое важное - детали: продолжительность, время реакции, вид
реакции... А у меня никакой возможности записывать, как я раньше не подумал
об этом?
Оказалось, не подумали не только об этом. Не говоря уже о возможности
записывать и засекать время - часов тоже ни у кого не было, - не подумали и
о том, как продемонстрировать боязливо выглядывающим из укрытий аборигенам
свое дружеское расположение, свои мирные цели. Консультант готов был рвать
на себе волосы в отчаянии, хорошо хоть и это было невозможно. Но как же он,
безмозглый осел, не подумал об общении с сообщниками, находящимися сейчас на
площади? Ведь дураку же ясно: в случае возникновения непредвиденных
трудностей астронавты оказываются бессильными, им необходима помощь извне.
Сейчас они в своих шлемах слышали лишь друг друга, слышали шум на площади
ну, еще были связаны с автоматическим подъемником. У того, правда, была
возможность связаться по рации со специальным человеком, приставленным для
этого, но тогда, во-первых, возникала опасность, что его сообщение
перехватит любой коротковолновик, настроенный на те же волны, а специального
шифра не сообразили разработать, а во-вторых, не было уверенности, что
тяжелоатлет не снял наушников, ведь они вместе со шлемом-тыквой весьма
осложняли его работу. Интересно, сейчас тыква на голове у него или нет? И не
поглядишь, Езус-Мария...
- Ну что пан ноет, ведь пан сам вызвался пойти в пришельцы! - упрекнул
социолога художник.
- Так-то оно так, но ведь совсем забыл о куче мелочей...
- А ваш директор так и вовсе о них не подумал, головой ручаюсь, - добавил
сатирик.
- Но он же не директор, а только замдиректора, - попытался оправдать
начальство социолог.
- Ну, если зам...
Социолог, будучи оптимистом по натуре, недолго огорчался. Врожденный
оптимизм, подкрепленный успехом высадки, взял верх, и он решил: буду считать
про себя. До ста, трехсот, пусть даже и до тысячи! Таким образом можно
установить продолжительность реакции.
И социолог принялся тут же считать, но уже на сорока сбился. Но даже это
его не огорчило.
- Зато какая реакция! - то и дело выкрикивал он, оглушая своими выкриками
в шлемофоне прочих пришельцев.
А население городка, вмиг прознавшее об эпохальном событии, и в самом
деле реагировало самым что ни на есть правильным образом. То и дело боязливо
оглядываясь на пришельцев, директор ювелирного магазина поспешно опускал
жалюзи на окнах и навешивал амбарный замок на двери, торопясь сбежать куда
подальше. Ведь неизвестно, насколько марсиане разбираются в драгоценностях и
запорах, вдруг им ничего не стоит силой воли распахнуть двери, поэтому ему,
директору, имеет смысл быть в этот момент как можно дальше от вверенного ему
объекта.
- Пани Зося! - кричал он продавщице. - Быстренько запирайте заднюю дверь!
И засовы, засовы не забудьте задвинуть! Сейчас я вам помогу. Чтобы потом не
говорили, что заперто было не в соответствии с инструкцией. В случае чего
подтвердите.
Послушная продавщица сделала, как ей велел начальник, и только
поинтересовалась:
- А какую табличку на двери повесить? Чтобы в соответствии с инструкцией?
"Переучет" или "Прием товара"?
- "Переучет"! Чтобы и в голову никому не пришло, что тут может быть хоть
какой-нибудь товар. А вдруг эти марсиане умеют читать по-нашему? Эх, никого
нет поблизости. Поглядите с той стороны, не спрятался ли кто за магазин? Не
мешало бы иметь свидетеля, что мы уходим с пустыми руками. Нет, постойте,
вон за мусорным баком притаился директор Санэпида, он партийный. Попросите
его на, минутку. Нет, нет, вы пойдите, он неравнодушен к хорошеньким
женщинам.
Ради продавщицы директор Санэпида и в самом деле на минутку согласился
покинуть свое безопасное укрытие, предупредив, что в случае чего опять туда
сбежит. Но требуемый факт подтвердил.
В горсовете секретарша председателя полулежала в кресле со стаканом воды
в руках и, пытаясь успокоиться, попивала из стакана мелкими глоточками. Зубы
девушки нежно позванивали о стекло. Ее начальник взволнованно метался по
комнате. Взволновал его не столько прилет в подопечный город неземных
существ, сколько отсутствие в этот исторический момент секретаря горкома.
- И как раз сейчас его нет! А они прилетели! Что делать?! Надо же, в
такой момент - и я один! А его нет! И неизвестно, какой у них
государственный строй...
Прекратив на минуту метаться, он потряс секретаршу за плечо. Ее зубы
сильнее застучали о стакан. Отобрав его у девушки, начальник спросил с
надеждой в голосе:
- А что они вообще говорили?
- Да ничего они не говорили, - плача, отвечала насмерть перепуганная
девушка. - Вылезли из своей тарелки, встали и стояли молча. Пять штук. И ни
словечка не сказали! И я туда не пойду больше, хоть убейте!
- Может, это какая американская пропаганда? - вслух размышлял начальник.
- Тогда это по линии отдела культуры. Где Ящук?
- А он уже к ним с самого начала помчался. И вообще все туда подались, мы
с вами, наверное, только и остались в горсовете.
Поднявшись, девушка налила себе еще воды, выпила и глубоко перевела
дыхание.
- А вы правы, хорошо бы здесь оказался секретарь. Мне кажется, по такому
случаю его даже из больницы выпустят, операцию ему ведь все еще не сделали.
Председатель внезапно оживился.
- Не сделали, говорите? Ну конечно же, ведь он от нее руками и ногами...
Пани Хелена, пошли туда немедленно!
- Ни за что! - завизжала секретарша. - Я боюсь этих марсиан! Вон, до сих
пор в себя не приду!
- При чем здесь марсиане? Пошли к нему в больницу!
Оба кинулись к двери и столкнулись с вбегавшим заведующим отделом
культуры.
- Атакуют! - кричал тот не помня себя. - На пожарников набросились! У них
такие огнеметы, знаете, сплошной кошмар! Стреляют огнем, и при этом еще
отравляющий газ выделяется!
Секретарша с криком ужаса бросилась в угол, пытаясь залезть в щель за
шкафом. Председатель со стоном повалился в кресло, схватившись за голову и
привычно затянув:
- И за все отвечать мне одному! Первый как чувствовал, в больницу сбежал!
Езус-Мария, конец света! Как знать, может, они сейчас по всей земле
высаживаются! А народу много погибло?
Заведующий замялся:
- Н-не знаю... Не думаю, все бросились бежать, и я тоже. И пожарники.
И он попытался протиснуться в щель за шкафом с другой стороны. Ему
помешал председатель. Сорвавшись с места, он подбежал к подчиненному и
принялся трясти его за плечо, приговаривая:
- И секретаря как назло нет, а я отвечай! Да куда вы лезете, черт вас
подери?
- Там, за шкафом, давно валялся кусок трубы, от ремонта остался, -
попытался объяснить заведующий.
- А труба вам зачем?
- Ну как же! Надо ведь какое-то оружие иметь при себе! Для защиты!
- Оставьте в покое трубу, холера! Тоже мне оружие! А ну давайте со мной
мигом в больницу, быстрее, пока дороги не отрезали! Этим секретарь должен
заняться, я не желаю брать на себя ответственность. Да отцепитесь же от
шкафа! Пошли, пошли!
С силой дернув, председатель, мужчина крупный и могучий, оторвал-таки от
шкафа хлипкого культурника и за руку вытащил его из кабинета, заставив
бежать за собой. В кабинете осталась за шкафом трясущаяся секретарша,
одна-одинешенька во всем здании органов местной власти.
Первый секретарь гарволинского горкома и в самом деле помещен был в
местную больницу с диагнозом - камни в почке. Царь и Бог в своем городе, он
все вопросы решал единолично, осуществляя в нем верховную власть. За его
спиной председатель горсовета жил как за каменной стеной, во всем советуясь
с секретарем и в жизни не приняв ни одного самостоятельного решения. А вот
теперь обстоятельства складывались так, что по иерархии он оказывался самым
главным, ему принимать решения, ему и отвечать в случае чего. Очень
неприятное положение!
Главный хирург гарволинской больницы мыл руки. Мыл уже пятнадцать минут и
не собирался кончать. Так ему лучше думалось, а думать было о чем. Консилиум
компетентных специалистов пришел к единодушному мнению: операция первому
секретарю необходима. Камни в почке были у него из тех, которые сами по себе
не рассасываются и не выходят, удалить их можно было только хирургическим
путем, секретарь же ни за что не соглашался на операцию. Напрасно врачи
пытались объяснить секретарю необходимость операционного вмешательства,
напрасно рисовали в ярких красках жуткие последствия промедления с
операцией, напрасно приводили поучительные примеры удачных операций, словом,
напрасно ссылались на прецеденты. Секретарь был непреклонен и, длительное
время занимая койку в больнице, успешно дезорганизовывал работу как
больницы, так и горсовета. Уговоры врачей и родных не производили на него
впечатления, у него же самого не хватало решимости принять столь
ответственное постановление.
Вот хирург и ломал голову, какой бы аргумент придумать, автоматически в
сотый раз намыливая руки. Слышал он о каком-то знаменитом знахаре в одной из
деревушек под Гарволином, может, напустить его на секретаря? Хирург так
глубоко задумался, что не обращал внимания не только на то, что делает, но и
на то, что вокруг него делается. А меж тем в больнице постепенно нарастал
какой-то нетипичный шум и вскоре принял такие размеры, что хирург наконец-то
очнулся от дум и спросил:
- Что там происходит? Кто поднял в больнице такой шум?
Пробегавшая мимо медсестра остановилась и запинаясь ответила:
- Я сама не видела, пан доктор, но говорят, у нас на автовокзале
приземлился космический корабль. Я ничего не понимаю...
Доктор живо заинтересовался.
- Советский или американский? - быстро спросил он и принялся вытирать
руки.
- В том-то и дело, что совсем неземной, откуда-то из космоса. С другой
планеты вообще.
- И сел у нас в Гарволине? - изумился хирург. - Что за чушь вы несете?
Ведь такого не бывает. Наверное, снимают какой-нибудь научно-фантастический
фильм, а люди и принялись молоть невесть что.
- Да нет же! - слабо возражала медсестра. - Никакого кина нет, а корабль
приземлился. Я сама не видела, но люди говорят - прилетели совсем ни на кого
не похожие пришельцы, из корабля вылезли и набросились на наших пожарников.
Такой кошмар!
Врач с недоверием смотрел на обычно рассудительную и спокойную сестру,
которая сейчас от волнения была сама на себя не похожа. И больница гудит,
как растревоженный улей.
- Да нет, такое невозможно! - сказал хирург. - Нонсенс! С другой планеты,
говорите? Нет жизни на других планетах! Хотя... Черт их знает. Нет, это
невозможно, если бы к нам летели, на Земле уже знали бы об этом.
И, перехватив иронический взгляд медсестры, поправился:
- Да, вы правы... Могли скрыть, а я в последнее время никаких "голосов"
не слушал, ни Лондона, ни "Свободной Европы".
- Страшно глушат, все равно ничего не разберешь, - согласилась медсестра.
- Вы думаете, пришельцы и заглушали? - подхватил сообразительный доктор.
- А что, очень возможно, фактор внезапности... Может, оно и к лучшему, что
мы еще не успели прооперировать первого?
Тем временем до первого тоже дошли потрясающие вести. Когда врач с
медсестрой вошли к нему в палату, он, вскочив с койки, в ужасе бросился к
ним.
- Это правда? Говорят, какие-то из космоса прилетели?
- Правда! - подтвердила сестра и для убедительности крепко ударила себя в
грудь. - Чтоб мне не дожить до Светлого дня! Чтоб помереть без святого
причастия! Прилетело что-то страшное - блестящее, сверкающее, серебряное, а
из него вышли тоже не пойми кто - блестящие и сверкающие, ну вылитые жабы.
Нет, не люди, не человеки. Огнем принялись стрелять. А по-человечески не
говорят, сразу стрелять начали, на пожарников набросились.
- А откуда пожарники взялись на площади? - подозрительно поинтересовался
первый. - Они что там делали?
- Так ведь их люди вызвали! Эти космиты как начали огнем палить - только
искры на площадь полетели, могли и пожар устроить.
- И загорелось что-нибудь?
- Да нет, вроде не загорелось, но ведь могло! А тут вдруг вылезли эти...
как их и назвать, не знаю, ноги как у жаб, а на мордах хоботы или, скорее,
свиные рыла, аж до колен висят, а сами сверкают. Начали огнем людей
поливать.
Хирург только собрался предложить первому секретарю, как главе городской
власти, лично отправиться на площадь и лично удостовериться, что же там
происходит, чтобы принять мудрое решение, но ему помешал пациент. Издав
мощный рев, он опять повалился на койку.
- Что с паном? - в испуге бросилась к нему сестра.
- Скорее! - орал могучим голосом пациент. - Сестра, скорее же!
- Что скорее? - не поняла перепуганная сестра.
- Немедленно начинайте операцию! А пока дайте мне наркоз! Да побольше!
Привлеченные дикими криками, в дверях одноместной палаты столпился
персонал больницы. Совершенно сбитые с толку, хирург с сестрой сразу же
забыли обо всех пришельцах, ибо высокопоставленный пациент, до сих пор
решительно отвергавший операцию, вдруг с невиданным пылом и жаром принялся
требовать немедленной операции, причем неизвестно почему гневался и
разъярялся. В принципе в больнице уже давно все было готово к операции и
ничто не мешало приступить к ней немедленно, тем не менее больничный
персонал заинтересовала такая внезапная смена настроения.
- Ведь вы же ни за что не соглашались на операцию! - напомнила
хирургическая медсестра, лично потратившая много дней на уговоры.
- А теперь соглашаюсь! - капризно кричал пациент. - Немедленно подавайте
наркоз!
- Куда вам его подавать? - не поняла сестра. - Наркоз больному дается на
операционном столе.
- Никаких столов! - совсем разбушевался больной. - Сюда и немедленно!
Подумаешь, немного больше посплю!
- Хорошо, хорошо, - успокаивал больного хирург. - Через полчаса приступим
к операции...
- Какие полчаса?! - совсем вышел из себя первый. - Я требую
прооперировать меня немедленно! Через полчаса будет поздно!
- Да что с вами? - рассердился врач. - Сделаем как положено, иначе вы
потом будете... - Он запнулся, подыскивая слово покультурнее, но решил для
пущего эффекта воспользоваться некультурным, зато сильным. - Иначе вы потом
блевать будете!
- И буду! Я люблю блевать! - орал не помня себя пациент. - А вы, вместо
того чтобы болтать, скорей приступайте к делу! Ведь за мной наверняка уже
кинулись! И опять брать на себя всю ответственность... А вам приходилось
отвечать за пришельцев? То-то! Неизвестно, что за люди, никаких указаний на
сей счет из центра не поступало, долго ли до беды? Ни разу не имел дела с
космитами и иметь не желаю! Плевать мне на них! Я тяжко болен, я в больнице,
имею право спокойно подвергнуться операции! Я требую наркоза! Сестра, вы
слышите, что я вам говорю?
Хирург только пожал плечами, и сестра помчалась за анестезиологом.
Пришлось тому приступить к своим обязанностям в непривычной обстановке, но
другого способа заставить первого замолчать не было. Вот так и получилось,
что, когда председатель горсовета с заведующим отделом культуры бодрой
рысцой вбежали в вестибюль больницы, интересующий их больной уже спал на
операционном столе с блаженным выражением лица...
Директор школы, он же учитель математики, как раз вел урок в шестом
классе, когда услышал крики в школьном коридоре. Прервав на полуслове
объяснение теоремы, директор раздраженно взглянул на дверь - опять какие-то
хулиганы нарушают тишину. Дверь в класс распахнулась, и вместо
несовершеннолетних хулиганов в нее ворвался совершенно взрослый мужчина,
жутко взволнованный.
- Я вас ищу, пан профессор! - крикнул он директору. - Бежим скорее! На
рыночной площади, у автовокзала, приземлились марсиане! А они человеческого
языка не понимают. Люди сказали - только с помощью математики с ними и можно
пообщаться! А лучше вас никто не сумеет, вот эти самые, как на доске, всякие
треугольники и прочее! Так что бежим скорее!
- Минутку, проще пана! - строго сказал директор, одним грозным взглядом
усмиряя зашумевший было класс. - Взрослый человек, а такие шуточки у вас...
- Какие шуточки, разве я бы осмелился шутить с вами, пан директор! Святая
правда, помереть мне на этом месте! А меня за вами люди прислали, говорят, у
нас в Гарволине нет человека ученее пана!
Тут за спиной незнакомого нарушителя спокойствия показался очень хорошо
знакомый директору ученик его школы, второгодник из восьмого класса, вечно
прогуливающий уроки. Он поддержал первого посланца:
- Пан директор, там какие-то на рынок прилетели! Совсем не человеки, не
пойми кто! И говорить по-нашему не умеют, люди сказали - с ними только
математически и можно договориться! Пан директор, поспешите, ведь
по-математически больше никто не умеет!
Директор все еще недоверчиво смотрел на нежданных посетителей и не знал,
верить им или не верить.
- Ну, если это глупые шуточки... - грозно начал он, но подросток не стал
ждать.
- Как же, тут не до шуток! - фыркнул он и, повернувшись, умчался, не
дожидаясь директора.
Взрослый посланец продолжал нетерпеливо переминаться с ноги на ногу в
дверях класса. Видя, как ученики уже вскочили и приготовились мчаться на
площадь, и понимая, что никакая сила их не удержит, директор, все еще
сомневаясь, сам бросился к выходу. Спохватившись, вернулся к доске, схватил
несколько кусочков мела и выскочил из класса. За ним с шумом и гамом
повалили ученики. Сбившись в дверях, они образовали пробку. Самые
нетерпеливые полезли в окна.
В один из домов на окраине Гарволина, в двери своей квартиры ворвалась
запыхавшаяся девочка.
- Мама! - с порога крикнула она. - К нам марсиане прилетели! На
автовокзале стоят.
- Так они на автобусе приехали? - с интересом спросила мать девочки,
оторвавшись от чистки картошки.
- Да нет же! Они прилетели, на чем-то таком блестящем! И на рынке сели!
Бежим быстрее, сама увидишь! Быстрее!
- Глупости какие говоришь! - рассердилась мама. - И вообще, что это ты
домой прибежала? А как же уроки в школе?
- Какие уроки? Всю школу распустили, сам директор помчался к марсианам,
будет им геометрию рисовать, они по-человечески не понимают!
Услышав про директора, мать сразу поверила и встревожилась. Бросив
недочищенную картошку, она сорвалась с места и забегала по кухне, в панике
восклицая:
- Езус-Мария, вот и марсиане прилетели! Это за грехи наши Господь
посылает нам испытание! Стой, ты куда? Вот сетка, поможешь мне. Куда же
другая запропастилась? Ах ты, Господи...
- Зачем сетка? - не поняла дочь.
- Бери, не спрашивай, делай как говорят! Не помнишь, куда я кошелек
сунула? Сахару надо купить и муки. Тут марсиане прилетели, а у нас никаких
запасов!
Как сумасшедшая бегая по квартире, женщина схватила деньги и сумку и,
выскочив на лестницу, затарабанила в дверь соседки.
- Пани Капарова, пани Капарова! Настал наш последний день! Марсиане
прилетели! Я в магазин, на вас тоже займу очередь!
Комендант городского управления милиции, нервно застегивая на себе пояс с
пистолетом, отдавал распоряжения сержанту:
- Немедленно свяжись с Главным управлением в Варшаве. Марсиане - это по
их части! Пусть срочно пр
...Закладка в соц.сетях
