Жанр: Научная фантастика
Инопланетяне в Гарволине
...ультанта пилот, которому очень не улыбалось предстать
с голыми руками перед неизвестно как настроенной толпой.
- Дикие звери в Гарволине? - не понял социолог.
- Они же не знают, что приземлились в Гарволине! - попытался втолковать
этому болвану консультант, да только рукой махнул.
Все ждали, что скажет редактор, он же молчал, о чем-то глубоко размышляя
и уставясь невидящим взглядом на секретаршу. Той стало неуютно под
пристальным взглядом начальства. Девушка подумала, что позволила себе
расслабиться и перестала демонстрировать свои достоинства. Нельзя же так,
иначе ее акции сильно упадут. Она встала, разыскала кофе и кофейник и
принялась за приготовление кофе, подумав, что сейчас всем не помешает
подкрепиться глотком свежесваренного напитка. Ее хлопоты заставили редактора
очнуться от задумчивости.
- Капитан прав, - заявил он, повысив пилота в ранге. - Вы летите на
чужую, неисследованную планету и, хотя приземляетесь в населенном пункте; не
имеете ни малейшего понятия, кем он населен. Оружие необходимо, только оно
должно быть необычным.
- Вот именно! - подхватил консультант. - Что-нибудь такое, что
крутится-вертится, завывает и искры испускает...
Оторвавшись на минуту от приготовления кофе, секретарша осмелилась
вмешаться в дискуссию:
- Если разрешите, я только два слова. У одних моих знакомых есть
американская машинка для сметания листьев с газона. Немного напоминает
пылесос, только поперечный. Листьев она не всасывает, а, наоборот,
раздувает, дует как черт, двигается на колесиках, завывает по-страшному, а
когда испортится, искры из нее так и сыпятся...
Подготовка к тайному эксперименту уже продолжалась несколько недель, и в
семьях его участников стали вспыхивать конфликты. Носили они разный характер
в зависимости от обстоятельств. Вот что произошло, например, в доме
социолога.
Вернувшись к себе после памятной тренировки, вдохновленный идеей
секретарши, он вспомнил о своих шведских родственниках. Вернее, не о них, а
о тех подарках, которые они время от времени присылали своим бедным
родственникам в Польшу, хвастаясь своими, шведскими, достижениями
цивилизации. Это были в основном электроприборы домашнего пользования.
Социолог по своей простоте ни разу не позавидовал богатым родственникам,
чего те, собственно, и добивались, ибо его не интересовало ни домашнее
хозяйство, ни электроприборы как таковые. И с электричеством, и с
электроникой он всегда был не в ладах. Но теперь... Теперь он вдруг подумал,
что кое-что из шведской электротехники может наконец пригодиться.
Возвратившаяся с работы жена, уже давно обеспокоенная тем, что в
последнее время с мужем происходит что-то неладное, застала его за необычным
занятием. Вытащив из шкафчика в прихожей заграничный пылесос, совершенно не
похожий на распространенные в Польше советские пылесосы, муж пытался
насадить гофрированную трубку на выходное отверстие, а вместо щетки
заталкивал веник. Веник плохо держался, трубка тоже то и дело соскакивала.
Подумав, социолог огляделся, увидел складную металлическую вешалку и
попытался ею заменить веник.
- Ты что делаешь? - спросила с изумлением жена. Уже одного вида мужа с
пылесосом в руках хватило бы, чтобы жена не поверила своим глазам.
А тут он еще с ним что-то химичит...
- Собрался пропылесосить квартиру? Так ведь не туда воткнул резиновую
трубку...
- Да нет, я изготовляю современное оружие! - рассеянно ответил муж и
добавил: - Неземного происхождения.
Жена, стоявшая посреди прихожей с хозяйственной сумкой в руках, тяжело
плюхнулась на пуфик: под ней подкосились ноги.
- Оружие? Неземное? - с трудом пролепетала она. - Зачем?!
Социолог опять же рассеянно взглянул на супругу и тут только сообразил,
что проговорился. Надо спасать положение. Схватив пылесос с воткнутой в него
вешалкой, он страшно зарычал и двинулся на жену. Ладно бы еще двинулся
нормально, а то как-то ненатурально, какими-то неестественно мелкими
шажками, едва переступая ногами, словно спутанными в щиколотках, как
спутывают лошадей на выгонах.
Вскрикнув ужасным голосом, жена кинулась в ванную и забаррикадировалась
там.
К редактору приехали в гости его родители. Встретив их, он бросил затем
стариков на жену, отговорившись срочной работой, что, принимая во внимание
его высокий пост, ни у кого не вызвало подозрений. Родители не обиделись.
Избавившись от необходимости заниматься родичами, тем более что и жена с
сынишкой были при деле - она хлопотала, приготовляя угощение свекру и
свекрови, а ребенок не слезал с коленей дедушки, - редактор закрылся в
другой комнате и занялся срочной работой. Открутив от детской кроватки
блестящий никелированный шарик, он протащил через дырку электрический провод
и принялся прикреплять к его концу миниатюрный вентилятор, для пущего
эффекта обмотанный сверкающими серебряными елочными гирляндами. Закончив
работу, он воткнул вилку в розетку. Результаты превзошли его ожидания.
- Милочка, а чем Адась, собственно, занимается? - поинтересовалась мать
редактора у его жены, долгое время прислушиваясь к странным звукам,
доносившимся из соседней комнаты, и так и не догадавшись, что же делает сын.
- Понятия не имею, - со вздохом отвечала невестка. - Он всегда был
перегружен работой, а уж в последнее время совсем от рук отбился, о семье
забыл, не пьет, не ест. Что-то жутко срочное и важное.
Свекровь еще немного послушала и больше не выдержала. Материнское сердце
подсказывало ей - с сыном что-то неладно. Рывком раскрыв дверь в соседнюю
комнату, она замерла на пороге.
Ее сын с сияющим лицом размахивал длинной блестящей трубкой, на конце
которой с треском крутилось что-то непонятное, отбрасывая во все стороны
сверкающие отблески. Адась то поднимал трубку, то опускал ее, неожиданно
поворачиваясь, направлял ее в сторону, а то принимался фехтовать, как
шпагой, то и дело цепляя за мебель.
- Сынок, ты что делаешь? - с тревогой поинтересовалась мать, причем
тревогу главным образом у нее вызывало совершенно блаженное выражение лица
сына.
Услышав голос матери, сын оторвал взгляд от своей трескучей игрушки и
жадно поинтересовался:
- Мама, какое это производит на тебя впечатление? На что это тебе кажется
похожим?
Бедная мать с трудом произнесла:
- Похоже на то, сынок, что ты малость спятил...
Весело насвистывая "Валентина-твист", пилот просматривал игрушки сына.
Вот из большой кучи игрушек он вытащил то, что осталось от некогда огромного
грузовика - днище кузова на колесиках. Кажется, то, что надо. С силой
толкнул, и бывший грузовик проехал по полу с оглушительным грохотом. Точно,
то, что надо. Пилот с удовлетворением сам себе кивнул головой и направился в
кухню, где жена пыталась заставить сынишку съесть ужин.
- Коханая, ты недавно мыла голову? - поинтересовался нежно пилот, хотя в
его голосе чувствовалось некоторое сомнение.
- Нет, я была в парикмахерской, - ответила жена. - А что?
- Нет, ничего. В таком случае ты, наверное, теперь несколько дней не
будешь мыть голову?
- Не буду, конечно. А ты почему спрашиваешь? Тебе не нравится моя
прическа?
Жену пилота, женщину молодую и красивую, отнюдь не удивил интерес мужа к
ее внешнему виду. Напротив, она привыкла, чтоб на нее обращали внимание,
считала это само собой разумеющимся.
- Нет, совсем наоборот! - живо возразил супруг. - Постарайся сохранить ее
подольше, хотя бы неделю. И вообще мне кажется, прическа очень удачная, тебе
стоит опять сходить к тому же мастеру.
Жена нежно улыбнулась мужу, продолжая кормить сына.
- Нет, мое сокровище, ножичек не трогай. Ешь вилочкой, вот так.
Пилот, переминаясь с ноги на ногу, томился в кухне, явно не решаясь
спросить о чем-то жену. Та, занятая сынишкой, не замечала состояния мужа.
Наконец, пилот осмелился задать вопрос.
- Послушай, коханая, вот когда мы шли на бал, у тебя что-то такое было на
голове, помнишь? Нет, не шляпка, волосы твои были посыпаны чем-то таким,
сверкающим. Мне еще очень понравилось.
- Уж не хочешь ли ты посоветовать мне и сейчас посыпать волосы этими
блестками? Они только к вечернему туалету подходят, по особым, торжественным
случаям.
- Да нет, я так... - смутился пилот. - А ты тогда извела все эти блестки?
Или еще осталось?
- Наверное, немного осталось, в шкафчике, в ванной. Да зачем они тебе?
- Не нужны они мне! - замахал руками пилот. - Я просто так спрашиваю.
Кормление ребенка, особенно за ужином, было наказанием божьим. Вот и
теперь оно затянулось надолго, так что пилот без помех успел приладить на
остатках детского грузовика женин фен для сушки волос, успел разыскать в
шкафчике остатки серебристого порошка, успел насыпать его внутрь фена и даже
насадить все устройство на длинную палку. Тут послышался звук отодвигаемого
стула в кухне, так что опробование космического оружия пришлось отложить на
другое время. Надо улучить подходящую минутку.
Эта минутка выдалась после того как, уложив ребенка спать, жена закрылась
в ванной. Толкая перед собой аппарат на палочке, другой палочкой пилот нажал
на кнопку выключателя фена, предварительно воткнув его в розетку. Фен
проявил себя самым лучшим образом, выпустив из себя облачко серебристой
пыли. Пилот отключил фен и прокатил остатки машины по полу. Днище
затарахтело устрашающим образом, включил фен - опять выпорхнуло блистающее
облачко. Испытание можно было считать удавшимся.
Жена, стоя под душем, слышала какие-то странные шумы в квартире. Очень
обеспокоенная, она поскорее закончила купание и, выскочив из ванной, увидела
странную картину: пол в комнате был засыпан ее праздничным порошком для
волос, который муж в спешке пытался подмести...
После долгих поисков сатирик решил использовать в военных целях огромную
резиновую грушу для клизмы. Испытание нового оружия он проводил в ванной и
добился-таки своего: при оптимальном количестве воды, при определенном
градусе наклона из груши изливался не сплошной поток воды, а образовывался
очень эффектный фонтанчик широкого радиуса действия.
Для того чтобы убедиться, насколько он широк, сатирик провел второй этап
исследований. Он наполнил грушу чернилами, пузырек с которыми уже много лет
стоял без употребления и, по мнению сатирика, был никому не нужен, так что
его вполне можно было пустить на экспериментальные цели.
К возвращению жены с работы сатирик успел смыть едва половину чернильных
пятнышек с ванны, стен и пола. Пыхтя и сопя, он вытирал следы действия
оружия неведомой цивилизации, когда в дверях ванной вдруг появилась жена.
- Это что такое? - вопросила она суровым голосом, оглядывая непонятно
откуда взявшиеся в ванной чернильные брызги.
Увидев пустую бутылочку из-под чернил, фиолетовую клизму и сплошь
покрытого чернильными пятнами мужа, она спросила уже в полнейшей панике:
- Что здесь происходит? Ты никак с ума сошел?
Выпрямившись с грязной тряпкой в руке, сатирик подумал и серьезно
ответил:
- Принимая во внимание цель и характер нашего мероприятия, я, пожалуй,
готов согласиться с тобой - и в самом деле немного спятил. Но к психиатру не
пойду, само пройдет!
Тут ему в голову пришла гениальная мысль, которую он не замедлил
высказать:
- А все из-за яиц. Напрасно ты меня ими закармливаешь! Я недавно где-то
прочел, что в больших количествах яйца очень вредны. Вроде бы из-за
холестерина, он на мозг бросается. Но если ты настаиваешь... Пожалуйста, я
могу и впредь их есть, вот только куплю еще пузырек чернил.
Жена молча вырвала из руки мужа тряпку и принялась наводить порядок,
сразу приняв решение. От яиц она откажется раз и навсегда, их можно заменить
треской и творогом, ведь ей еще когда советовали...
Машинка, служащая для сметания листьев с газонов, идеально подходила для
предназначенной ей роли, даже не требовалось никаких дополнений, никакого
камуфляжа. В Польше она была настолько нетипичным предметом, что, увидев ее,
ни один из представителей общественности не мог бы сказать, что это такое. У
машинки была узкая специальность: сметать листья с газона. Значит, для нее
требовались как минимум две составляющие: опавшие листья - этого в Польше
было навалом, ничего не скажешь, - и газон подходящих размеров. А такой
газон был на всю страну один - в распоряжении посла Соединенных Штатов
Америки, в его личной резиденции. Экспериментаторы очень надеялись, что
американского посла не окажется в числе зевак на гарволинском рынке в момент
неожиданного приземления пришельцев, а все остальные граждане ни за что не
распознают в вооружении одного из пришельцев машинку отнюдь не военного
свойства.
Знакомые секретарши получили машинку в подарок от своих канадских
родственников. И хотя она была отнюдь не дешевым предметом домашнего
пользования, канадцы все-таки послали ее бедным родственникам в подарок.
Дело в том, что, пользуясь этим полезным предметом, канадцы совсем извелись.
Нет, у них были обе составляющие: и листья, и газон. Что с того? Сметая с
помощью машинки листья со своего газона, канадские родственники с помощью
той же машинки засоряли листьями прилегающую к их газону улицу, являющуюся
муниципальной собственностью, и вынуждены были потом сами заметать эту улицу
метлой. Помучившись какое-то время, они сочли за благо избавиться от такого
достижения цивилизации и отправили это обременительное достижение морским
фрахтом в Польшу, которая поглощала все.
Секретаршины знакомые вышеупомянутой машинкой пользовались редко. Точнее
говоря, только один раз. Включили - и сразу все листья с их газона влетели в
окна соседей. Соседям это очень не понравилось, и больше хозяева машины ею
не пользе вались, так что она была совсем новая.
Вот почему консультант по науке и технике, в отличие от своих товарищей
по команде пришельцев, не занимался дома изготовлением оружия. Ему
оставалось только привезти хитрую машинку серетаршиных знакомых в редакцию,
что он и сделал. К счастью, он сообразил как следует завернуть ее в старую
оконную штору и потом не один раз радовался своей предусмотрительности, ибо
по дороге встретил не меньше пятнадцати знакомых, не причастных к секретной
операции, в том числе и главного редактора.
Что касается главного редактора, он не был человеком излишне придирчивым
или вредным, да и вообще делами редакции интересовался постольку-поскольку,
ибо все силы отдавал политической карьере. И все-таки его заинтересовало,
что такое тяжелое выносят из лифта два его подчиненных, консультант по науке
и технике и фоторепортер. А ноша их была очень тяжела, об этом явно
свидетельствовало сопение и кряхтение этих двух молодых и сильных мужчин.
Уступая дорогу своим подчиненным, начальник поинтересовался, что такое
они несут. Поинтересовался без всякой задней мысли, просто автоматически.
Это был пятнадцатый по счету встречный, который задал вопрос: "Что это у
вас?" Предыдущим четырнадцати консультант и фоторепортер просто не
соизволили ответить, и встречные не обижались, взглянув на капли пота,
стекающие с лиц сотрудников редакции и яростно-измученное выражение их лиц.
На вопрос главного не ответить было просто нельзя.
К сожалению, ни фоторепортер, ни консультант не придумали заранее, что
соврать. Да они и не ожидали, что в столь позднюю пору им встретятся в
редакции такие толпы любопытных сотрудников. Да еще сам главный. Они просто
не знали, что произошло ЧП. Ранним утром в редакцию поступило сообщение о
том, что отпрыск одного из государственных мужей примет участие в
международном авторалли. Вся пресса страны была поставлена на ноги, и
редакция, естественно, не могла остаться в стороне. Главный редактор встал
чуть свет и, правильно рассчитав, застал спортивный отдел редакции, когда
тот, согласно обычаю, в полном составе явился спозаранку отметиться в книге
присутствия. Главный сообщил - в двенадцать созывается экстренное совещание.
Начавшись в полдень, совещание затянулось до самого вечера. В нем приняли
участие ответственные работники местного совета и партийное руководство.
Много времени занял подбор достойной кандидатуры из журналистов, который
будет сопровождать царственного гонщика, освещая в подробностях все
перипетии борьбы на сложной трассе. Вот почему столько народу оставалось в
редакции до позднего вечера.
К сожалению, фоторепортер и консультант ни о чем не знали и не были
подготовлены к неожиданным встречам. И теперь в ответ на вопрос главного они
только молчали, если не считать сопения и пыхтения, но ведь это не ответ! А
главный ждал и уже начал гневаться. Оба его подчиненных мелкими шажками
продвигались вдоль стеночки по коридору, преувеличенно демонстрируя тяжесть
ноши, которая могла бы оправдать полную невозможность несущих произнести
слово. А сами лихорадочно придумывали, что бы такое половчее соврать.
Положение спасла секретарша. Услышав голоса, она вышла из канцелярии и
увидела двух конспираторов, сгибающихся под тяжестью груза, и главного,
настырно допытывающегося о характере оного. Поспешив на помощь любимому,
девушка уже издали крикнула:
- Ничего особенного, пан главный, это всего-навсего канцтовары. Панове
любезно согласились доставить их в секретариат.
Возможно, главный так просто не отвязался бы от несчастных конспираторов,
но девушка хорошо знала, как обращаться с начальством.
- Позвольте напомнить, пан редактор, что через десять минут начинается
совещание в горкоме.
Из головы главного тут же вылетели все глупые вопросы. Кивнув головой
сотрудникам, он поспешил к лифту, думая уже только о совещании и предстоящих
затем сообщениях собственного корреспондента, об эффектных катастрофах на
трассе участников гонки и венчающем тернистый путь грандиозном банкете в
честь победы национального героя.
- Марысенька, ты золото! - растроганно пропыхтел фоторепортер, грохнув на
пол свою половину тяжести. Консультант с облегчением последовал его примеру.
Секретарша растаяла от счастья. Правильно она рассчитала, что приобщение
к тайне увеличит ее шансы на успех, но на такой успех не смела и надеяться.
Умная девушка скрыла свою радость, промолвив по возможности сухим тоном:
- А теперь поскорей забирайте это отсюда и хорошенько спрячьте
где-нибудь. Главный до завтра забудет о машинке, если не наткнется на нее
снова.
Опасную машинку доволокли до кабинета редактора, главы эксперимента, и
сообщили ему о том, как чуть было все не сорвалось из-за любопытства
главного.
- Правильно мы сделали, приняв Марысю в нашу команду, - прокомментировал
событие редактор. - Что бы вы без нее ответили?
Его коллеги по-разному восприняли эти слова. Фоторепортер порадовался
своему жизненному выбору, а консультант подумал: не будь этой Марыси, ему
вообще не пришлось бы волочить проклятую машинку...
Генеральный просмотр изготовленного членами экспедиции оружия пришельцев
происходил по заведенному порядку в комнате художника.
Перекрикивая шум, треск и завывания, взволнованный редактор пытался
довести до сведения коллег очень важную мысль.
- Помните, что у вас каждая рука действует отдельности!! - орал он. -
Держать что-то сразу двумя вы никак не сможете!! И чтобы ни в одну глупую
башку не пришло толкнуть оружие ногой!!
Его поддержал тоже страшно озабоченный художник.
- И вообще все старайтесь держать повыше! - тоже оглушительным криком
втолковывал он астронавтам. - Ведь ни одному из вас ни в жизнь не согнуться!
Лучше всего прицепите себе к бокам или вот, как капитан, на палочке...
И он выдвинул на всеобщее обозрение вперед пилота, ловко оперирующего
двумя палками и трудолюбиво тренирующего попадание одной из них в кнопку
выключателя фена. Другой палкой пил двигал вперед оглушительно гремящий
бывший грузовик.
Грохот грузовика сливался с пронзительным воем пылесоса социолога,
сопровождающимся бренчанием металлической вешалки. Свою долю шума вносил и
весело фырчащий вентилятор художник и пулеметная дробь трескучего мотора
машины консультанта, которая очень эффективно оправдала свое назначение,
разметав по углам комнаты все находившиеся в ней бумаги.
За шумом сатирик не расслышал того, что ему кричал фоторепортер.
- Не слышу! Громче!
- Не надо чернил, говорю! Мы не имеем права наследить! Что-нибудь другое,
что не оставляет таких следов, что легче смывается!
- А что легче смывается?!!
В этот момент консультант выключил свою адскую машинку, а пилот остановил
грузовик. В комнате стало почти тихо. Не замечая этого, фоторепортер
продолжал орать голосом, не уступающим по децибелам иерихонским трубам.
- Такое, что вообще не надо смывать! Пусть не цветное, а только жутко
вонючее!
- Хорошо, согласен, - сказал сатирик нормальным голосом. - Не ори так.
Чем, по-твоему, должно вонять?
- Да все равно! - сообразив, что не нужно больше кричать, тоже нормальным
голосом ответил фоторепортер. - Хоть розами, хоть скипидаром...
- По-твоему, розы и скипидар - одно и то же?
- А мне кажется, цветное было бы лучше, - высказал свое мнение художник,
выключая свой вентилятор.
- Это по-твоему, мне же все равно, у меня пленка черно-белая. А если кому
обольешь чернилами рубашку или пиджак, по морде можешь схлопотать,
независимо от того, из какой галактики прибыл, - огрызнулся фоторепортер.
Консультант по науке и технике не принимал участия в дискуссии, размышляя
о своих научных и технических проблемах. До него только сейчас дошло, что
его машинка снабжена собственным моторчиком, не нуждается ни в подключении к
электросети, ни в толкании палочкой. Порадовавшись за себя, он вспомнил и о
коллегах,
- Все это прекрасно! - сказал он. - Но к чему вы подключите вашу боевую
технику?
- Как это к чему? - удивился редактор. - Ведь в вертолете же есть
электричество!
Трудяга пилот, который опять принялся тренироваться со своим грузовичком,
услышал последние слова редактора.
- О Езус-Мария! Я и не подумал...
- У вас какой аккумулятор? - обратился к нему технический консультант. -
На двенадцать вольт? Или на двадцать четыре?
- На двенадцать, но это не имеет значения, ведь нам же потребуется двести
двадцать!
В комнате воцарилась напряженная тишина. Не разбирающимися в физике
сотрудниками овладела тревога, они поняли - возникла очередная проблема.
- Так что же теперь? - робко поинтересовался социолог, вытаскивая из
розетки вилку своего пылесоса. - Оружие не будет действовать?
И все с надеждой уставились на специалистов - консультанта и пилота,
которые напряженно думали.
- Еще один генератор? - неуверенно предположил консультант.
- Знаете, я ведь не электрик, - ответил пилот, - не очень-то в нем
разбираюсь... Минуточку... Значит, так, двигатель вертолета будет работать
без остановки... Аккумулятор подзаряжается... Нет, то. Второй небольшой
двигатель и генератор на двести двадцать...
- Трансформатор! - осенило консультанта, припомнившего вдруг, чему его
некогда учили в Политехническом. - Такой трансформатор, как на железной
дороге.
Поскольку остальные смотрели на него, не понимая, консультант счел своим
долгом пояснить:
- В вагонах пассажирских поездов можно бриться, так ведь? Включаешь в
коридоре свою электробритву и бреешься...
- Не хочешь ли ты сказать, что на гарволинскую площадь мы въедем в
железнодорожном вагоне? - с негодованием вскричал редактор, который никогда
не отличался глубокими познаниями в области физики.
- Да не паникуй! - успокоил его консультант. - Трансформатор невелик по
размеру. Как думаете, в вашем вертолете можно будет его установить?
Теперь все взгляды были прикованы к лицу пилота, которое попеременно то
хмурилось, то прояснялось. Наконец он сказал:
- Думаю, можно! Надо, конечно же, поговорить с электриком, но мне кажется
- это то, что надо. Будут у нас двести двадцать! Только боюсь, на большую
мощность нам нельзя рассчитывать.
- Значит, оружием будем пользоваться не все время и не все сразу, а
попеременно...
Будущие пришельцы принялись нервно перешептываться. А как быть, если
придется отбивать натиск толпы? Если непредсказуемая польская общественность
коллективно бросится на пришельцев? Выходит, они не смогут все вместе
пустить в ход свое оружие? Тогда, видимо, одному придется пожертвовать
собой, под прикрытием его огня остальные успеют забраться обратно в
вертолет. Для одного-то хватит мощности этой таинственной штуки, которую
знатоки называют трансформатором?
Пришлось консультанту и пилоту снизойти до уровня познаний темных в
техническом отношении коллег и доступным для последних языком пояснить
принципы действия генераторов и трансформаторов. Редактор понял главное -
опять предстоит разговор с электриком, а тот в последнее время всячески
старается избежать общения с редактором. У редактора создалось впечатление,
что вибрирующие световые круги значительно расстроили нервную систему
электрика. А такой был спокойный, выдержанный человек...
Вопреки опасениям редактора электрик воспринял почти спокойно просьбу об
установке генератора и трансформатора. Не исключено, что работа с такими
привычными предметами подействовала целительно на его нервы. Во всяком
случае, он не только не возражал, но даже с радостью занялся работой, да еще
принялся насвистывать веселую ме
...Закладка в соц.сетях
