Жанр: Научная фантастика
Рассказы
...по городу, проявив себя при этом
знатоком задних дворов, кратчайших путей и всяческой маскировки. Они
достигли окраин города в одном из ветхих бедных кварталов. Мэги остановился.
- Пожалуй, это и есть городская черта, малыш, - сказал он Дэйву. - Если
пойдешь по этой улице, вскоре окажешься за городом. Ты ведь этого хотел, не
так ли?
- Наверно, - ответил Мак-Киннон, тревожно вглядываясь в смутные
очертания домов. Потом он повернулся к Мэги.
Но Мэги исчез. Он растворился в темноте. Его не было ни видно, ни
слышно.
Мак-Киннон отправился в указанном направлении с тяжелым сердцем. Не
было никаких причин ожидать, что Мэги останется с ним услуга, которую оказал
ему Дэйв, была отплачена с лихвой - но все же он потерял единственного
человека, отнесшегося к нему дружелюбно в этом странном месте. Он чувствовал
себя одиноким и слабым.
Мак-Киннон старался идти очень осторожно и бесшумно, опасаясь нарваться
на патруль. Он уже прошел, наверное, несколько сотен метров, как вдруг
услышал шипение и замер, сразу покрывшись гусиной кожей от страха.
Он стиснул зубы, борясь с паникой, и сказал себе, что полицейские не
шипят, - и тут увидел невысокую тень и ощутил прикосновение к руке.
- Дэйв.
Мак-Киннон испытал детское чувство облегчения и радости.
- Сгиня!
- Я передумал, Дэйв. Жандармы схватят тебя еще до рассвета. Ты ведь не
знаешь пути поэтому я вернулся.
Дэйв и обрадовался, и огорчился.
- Черт побери, Сгиня, - запротестовал он, - ты можешь не беспокоиться
обо мне. Я как-нибудь справлюсь.
Мэги грубо дернул его за руку.
- Не будь болваном. Такой сосунок, как ты, опять начал бы кричать о
своих гражданских правах или о чем-нибудь в этом роде и опять получил бы по
зубам. Вот послушай, - продолжал он, - я отведу тебя к кое-кому из моих
друзей, они спрячут тебя до тех пор, пока не привыкнешь к здешним порядкам.
Но они не в дружбе с законом, понимаешь? Тебе придется воплотить в себе всех
трех священных обезьянок, ничего не видеть, ничего не слышать, ничего не
говорить. Подумай, сможешь ли ты это сделать?
- Да, но...
- И никаких "но". Пошли!
Вход был расположен в задней части одного из старых складов. Ступеньки
вели в небольшой провал. Из этого открытого пространства, зловонного от
накопившихся отбросов, вела дверь, встроенная в задней стене здания. Мэги
тихонько постучал условным стуком и прислушался. Вскоре он прошептал:
- Ш-ш-ш! Это Сгиня!
Дверь быстро открылась, и Мэги попал в объятия двух огромных жирных
рук. Его подняли в воздух, и владелица этих рук со смаком поцеловала его в
щеку.
- Сгиня! - воскликнула она. - Ты жив, приятель! Мы так скучали по тебе.
- Вот это встреча, Мама, - ответил он, снова встав на ноги. - Но мне
хочется, чтобы ты познакомилась с одним из моих друзей. Мама Джонстон, а это
Дэвид Мак-Киннон.
- Не могу ли я быть вам чем-нибудь полезен? - поклонился Дэвид,
автоматически приняв официальный вид, но глаза Маму Джонстон тут же сузились
от подозрения.
- Он наш? - рявкнула она.
- Нет, Мама, он один из новых иммигрантов, но я могу поручиться за
него. Он в бегах, и я привел его сюда, чтобы он отсиделся.
Она немного успокоилась, слушая его мягкий убедительный голос.
- Ну.
Мэги ущипнул ее за щеку.
- Вот и молодец, девчушка! Когда ты выйдешь за меня замуж?
Она шлепнула его по руке.
- Даже будь я на сорок лет моложе, я бы все равно не вышла замуж за
такого шалопая, как ты. Ну, идемте, - продолжала она, обращаясь к
Мак-Киннону, - раз вы друг Сгини, хотя это и не делает вам чести! - И,
переваливаясь с ноги на ногу, она быстро пошла вниз по лестнице, крикнув
кому-то, чтобы тот открыл дверь внизу.
Комната была слабо освещена и меблирована главным образом длинным
столом и несколькими стульями, на которых сидело более дюжины людей,
выпивавших и разговаривавших Она напомнила Мак-Киннону виденные им рисунки
старых английских пивных, какими они были до крушения империи.
Мэги был встречен шумными и неразборчивыми приветствиями.
- Сгиня! Да это же он! Как тебе удалось выбраться на этот раз? Пролез
через канализацию?! А ну-ка. Мама, подай нам еще... Сгиня вернулся!
Он выслушал приветствия, помахал рукой и прокричал что-то в ответ,
потом повернулся к Мак-Киннону.
- Люди, - сказал он, перекрывая голосом шум, - я хочу, чтобы вы
познакомились с Дэйвом, самым лучшим парнем, когда-либо бившим тюремщика
ногой в самый нужный момент. Если бы не Дэйв, меня бы здесь не было.
Дэйв очутился за столом между двух других завсегдатаев, а миловидная
женщина сунула ему кружку пива. Он начал было благодарить ее, но она
поспешила на помощь Маме Джонстон, чтобы помочь той справиться с внезапным
наплывом заказов. Напротив Мак-Киннона сидел мрачный молодой человек,
который не принимал заметного участия, когда все приветствовали Мэги. Он
окинул Дэйва взглядом, ничего не выражавшим и оживлявшимся только тиком, от
которого правый глаз судорожно мигал каждые три секунды.
- Чем ты занимаешься? - требовательным голосом спросил он.
- Оставь его в покое, Алек, - вмешался Мэги тихим и дружелюбным
голосом. - Он только что прибыл оттуда, я ведь тебе уже говорил. Но с ним
все в порядке, - продолжал он, повышая голос, чтобы его могли услышать
остальные, - он здесь всего двадцать четыре часа, но уже сбежал из тюрьмы,
оказал сопротивление двум идиотам из таможни и высказал все, что думает,
прямо в лицо судье Флейшекеру. Ну разве это не трудный денек?
Перечисленные подвиги Мак-Киннона вызвали всеобщее одобрение, но парень
с тиком не отставал.
- Все это очень хорошо, но я задам ему прямой вопрос: чем он
занимается? Если тем же, чем и я, то я этого не потерплю - здесь и так уже
много народу.
- Дешевых шантажистов, вроде тебя, всегда хватает. Но он этим не
увлекается. Пусть его профессия тебя не волнует.
- Почему он не отвечает сам за себя? - подозрительно спросил Алек. Он
встал. - Я не верю, что он наш...
Оказалось, что Мэги чистит ногти кончиком длинного ножа.
- Засунь нос в свою кружку, Алек, - посоветовал он безразличным тоном,
- не то мне придется его отрезать.
Алек судорожно стиснул что-то в руке. Мэги продолжал так же спокойно:
- Если ты думаешь, что сможешь воспользоваться своим вибратором
быстрее, чем я сталью, то действуй - это будет интересный эксперимент.
Алек еще с минуту постоял, колеблясь, при этом его тик становился все
заметнее. Мама Джонстон подошла к нему сзади и посадила ухватив за плечи.
- Мальчики! Мальчики! Разве так себя ведут? Да еще при госте... Сгиня,
убери эту мерзкую штуку - мне стыдно за тебя.
Нож исчез.
- Ты, как всегда, права, Мама, - ухмыльнулся Мэги. - Попроси Молли
налить мне еще кружечку.
Один из старых завсегдатаев, сидевший справа от Мак-Киннона, вдребезги
пьяный, тоже решил принять участие: он уставился на Дэйва мутными глазами и
спросил:
- Парень, а ты посвящен в братство?
Мак-Киннон уловил неприятный запах, исходящий изо рта, когда тот
наклонился, чтобы подчеркнуть свой вопрос мановением трясущегося, распухшего
пальца.
Дэйв повернулся к Мэги, молча спрашивая совета. Мэги ответил, за него:
- Нет, он не посвящен. - Мама Джонстон знала об этом, когда впускала
его. Он здесь потому, что ему необходимо убежище, а это не противоречит
нашим обычаям!
Беспокойный шепоток пробежал по комнате. Молли прекратила подносить
кружки и, не скрываясь, стала слушать. Но старик, очевидно, был
удовлетворен.
- Правда... конечно, правда, - согласился он и сделал большой глоток из
своей кружки, - убежище может быть предоставлено при необходимости, если...
Его слова потонули в общем шуме.
Нервное напряжение ослабело. Большинство из присутствующих
подсознательно были рады согласиться со стариком и найти оправдание в
необходимости. Мэги повернулся к Дэйву:
- Я думал, что то, чего ты не знаешь, не может причинить тебе - или нам
- вреда, но вопрос поставлен на повестку дня.
- А что он имел в виду?
- Грэмпс спросил тебя, посвящен ли ты в братство - являешься ли ты
членом древнего и благородного братства воров, головорезов и карманников.
Мэги уставился в лицо Дэйва с сардонической ухмылкой. Дэйв неуверенно
смотрел то на Мэги, то на остальных, видел, что они обмениваются взглядами,
и напряженно думал, какого же ответа от него ждут. Нарушил молчание Алек.
- Ну - усмехнулся он, - чего ты ждешь? Давай-ка спрашивай его - или
лучшие друзья Сгини свободно используют этот клуб всего-навсего по его
разрешению?
- Мне казалось, что я просил тебя помолчать, Алек, - ровным тоном
ответил Сгиня. - Кроме того... ты нарушаешь одно из требований. Все наши,
присутствующие здесь, вначале должны решить, задавать этот вопрос или нет.
Тихий человечек с беспокойным взглядом вполголоса заметил:
- Я не уверен, что это как раз тот случай, Сгиня. Если бы он пришел сам
или попал в наши руки... в таком случае - да. Но ведь ты привел его сюда.
Мне кажется, все считают, что он должен ответить на этот вопрос, и, если
никто не возражает, я спрошу его сам. - Он помолчал. Возражений не было. -
Ну что ж, очень хорошо... Дэйв, ты видел и слышал слишком много. Покинешь ли
ты нас теперь... или останешься и дашь клятву нашей гильдии? Я должен
предупредить тебя, что, дав клятву один раз, ты даешь ее на всю жизнь - и за
измену братству существует одно наказание.
Он провел большим, пальцем по горлу - жест был стар как мир и известен
всему миру. Грэмпс обеспечил соответствующее звуковое сопровождение.
Дэйв огляделся вокруг. На лице Мэги не было написано ничего такого, что
помогло бы ему.
- Что же я должен сказать? - спросил он, пытаясь протянуть время.
Внезапно они услышали громкий стук и крик, приглушенный двумя закрытыми
дверьми и лестницей.
- Эй там, внизу, открывайте!
Мэги вскочил на ноги и кивнул Дэйву.
- Это за нами, малыш, - сказал он. - Пошли.
Он подошел к внушительному старомодному радиограммофону, который стоял
у стены, заглянул под него, покопался с минуту, затем открыл боковую панель.
Дэйв увидел, что механизм внутри хитроумно переделан таким образом, что
человек мог протиснуться вовнутрь. Мэги запихнул его туда и захлопнул
панель.
Лицо Мак-Киннона оказалось прижатым к сквозной решетке, закрывавшей
динамик. Молли убрала две лишние кружки со стола и расплескала содержимое
одной из них, чтобы смыть кольца, оставленные ими.
Мак-Киннон увидел, как Сгиня скользнул под стол, подтянулся и исчез.
Очевидно, он каким-то образом прицепился снизу к крышке стола.
Мама Джонстон шумно негодовала, открывая дверь. Нижнюю дверь она
открыла сразу и с громким шумом. Затем она медленно вскарабкалась по
ступенькам, останавливаясь, дыша с присвистом и громко жалуясь. Он услышал,
как она отмыкает верхнюю дверь.
- Подходящее время будить честных людей! - возмущалась она. - И так с
трудом успеваешь выполнять всю работу, с трудом сводишь концы с концами, а
еще отрывают каждые пять минут от...
- Хватит, старуха, - ответил мужской голос, - проводи-ка нас вниз. У
нас есть к тебе дело.
- Что еще за дело? - недовольным тоном спросила она.
-Возможно, ты продаешь спиртное без разрешения, но на этот раз речь
пойдет о другом.
- Я не продаю... Это частный клуб. Спиртное принадлежит его членам, а я
просто подаю выпивку, вот и все.
- Вполне возможно. Но как раз с этими членами я и хочу поговорить. Уйди
с дороги, да поживей.
- Они вошли в комнату - Мама Джонстон впереди, очень недовольная.
Говоривший оказался сержантам полиции, его сопровождая патрульный. Следом
появились еще двое в форме, но это были солдаты. Судя по нашивкам, это были
капрал и рядовой - если, конечно, знаки различия в Новой Америке были такими
же, как в армии Соединенных Штатов.
Сержант больше не обращал внимания на Маму Джонстон.
- Прекрасно, вы, там, - прокричал он, - стройся!
Они повиновались неуклюже, но быстро, Молли и Мама Джонстон забились в
угол. Сержант полиции снова закричал:
- Прекрасно, капрал, принимайте командование!
Парень, умывавшийся в кухне, застыл, широко раскрыв глаза. Он уронил
кружку. Она загрохотала, как обезумевший похоронный колокол.
Человек, который расспрашивал Дэйва, хрипло спросил:
- Что все это значит?
Сержант ответил с довольной ухмылкой:
- Призыв в армию, вот что это такое. Вы все зачисляетесь в армию на
неопределенный срок.
- Принудительная вербовка! - простонал кто-то. Капрал вышел вперед.
- Встаньте в колонну по двое, - скомандовал он.
Но маленький человечек с беспокойными глазами не сдавался.
- Я этого не понимаю, - заявил он. - Три недели назад мы подписали
соглашение о перемирии со Свободным Государством.
- Это не твоя забота, - ответил сержант, - и не моя. Мы забираем всех
дееспособных мужчин, не занятых общественно полезным трудом. Идем.
- Но меня-то вы не заберете.
- Почему?
Он поднял -культю отсутствующей руки. Взглянув на нее, сержант
посмотрел на капрала, который неохотно кивнул, и сказал:
- Хорошо, но утром зайдешь в полицию и зарегистрируешься.
Он начал выводить остальных, когда Алек вырвался из колонны и бросился
к стене с криком:
-Вы не сможете меня призвать! Я ни за что не пойду!
Его грозный маленький вибратор сверкнул в поднятой руке, а правая
сторона лица была так сведена тиком, что обнажились зубы.
- Успокой его, Стивз, - приказал капрал.
Рядовой вышел вперед, но сразу же остановился в нерешительности. У него
не было ни малейшего желания получить вибродырку в ребрах.
Капрал с видом флегматичным и почти скучающим вынул из кармана
маленькую трубку. Дэйв услышал мягкий чмокающий звук и тонкий звон. Алек
постоял несколько секунд не двигаясь, его лицо исказилось, словно он до
предела напряг свою волю в борьбе с какой-то невидимой силой, а затем
медленно соскользнул на пол. Судорога на лице разгладилась, он стал похож на
усталого, раздражительного и очень обиженного мальчишку.
- Вы, двое, возьмите его, - скомандовал капрал. - Шагом марш.
Сержант уходил последним. У двери он повернулся и заговорил с Мамой
Джонстон:
- Давно не видела Сгиню?
- Сгиню? - Она казалась озадаченной. - Но он же в тюрьме.
- Ах да... ну конечно. - И он вышел.
Мэги отказался от выпивки, предложенной ему Мамой Джонстон.
Дэйв удивился, увидев, что он впервые за все время был обеспокоен.
- Не понимаю, - пробормотал Мэги едва слышно, потом обратился к
однорукому: - Эд, введи меня в курс дел.
- Почти ничего нового с тех пор, как тебя сцапали, Сгиня. Перемирие
подписали еще до того. Я думал, что, судя по газетам, можно рассчитывать на
длительный покой.
- И я тоже. Но, должно быть, правительство готовится к войне, если они
занялись всеобщей мобилизацией. - Он встал. - Мне нужно получить более
полные сведения. Эд!
Поваренок заглянул в комнату:
- Что тебе нужно, Сгиня?
- Прогуляйся и поболтай кое с кем из нищих. Разыщи их "короля". Ты
знаешь, где он обитает?
- Конечно, возле театра.
- Узнай, какая каша заваривается, но смотри, чтобы они не догадались,
что это я тебя послал.
- Хорошо, Сгиня. Все понял.
- Молли.
- Да, Сгиня?
- Может быть, ты поговоришь с деловыми девочками? Мне хочется знать,
что они слышат от своих клиентов.
Она кивнула в знак согласия. Он продолжал:
- Лучше всего разыщи ту рыженькую, которая работает на Юнион-сквер. Она
способна вытянуть секреты из мертвого. Вот... - Он вытащил из кармана и дал
ей несколько банкнот. - Возьми-ка этот жирок... Возможно, тебе придется
смазать им полицейского, когда будешь выходить из того района.
Мэги не был расположен к разговору и настоял на том, чтобы Дэйв немного
поспал. Уговорить его была нетрудно: он не спал с тех пор, как попал в
Ковентри. Казалось, прошла уже целая жизнь - так он устал. Мама Джонстон
предоставила ему импровизированную постель в темной, душной комнате,
расположенной где-то ниже уровня земли. Там не было ничего из тех удобств, к
которым он привык, - ни кондиционера, ни спокойной музыки, ни
гидравлического матраса, ни звукоизоляции, но он был слишком утомлен, чтобы
думать об этом. Впервые в своей жизни он спал не раздеваясь и под одеялом.
Проснулся он с головной болью, неприятным вкусом во рту и предощущением
надвигающегося несчастья. Вначале он не мог вспомнить, где он, - ему
казалось, что он все еще сидит в заключении за пределами Ковентри.
Окружающая обстановка была такой отвратительной, что он уж было собрался
позвонить и вызвать служащего, чтобы пожаловаться, когда внезапно в его
памяти всплыли события прошедшего дня. Встав, Мак-Киннон обнаружил, что все
кости и мышцы болят и, что хуже того, он отвратительно грязен. Все тело
зудело.
Он прошел в гостиную и увидел сидящего за столом Мэги.
- Привет, малыш. Я собрался уже будить тебя. Ты проспал почти весь
день. Нам о многом нужно поговорить.
- Хорошо. Сейчас. Где умывальная?
- Вон там.
Умывальная не совсем соответствовала представлению Дэйва об этой
комнате, но ему все-таки удалось принять легкий душ, несмотря на
омерзительно скользкий пол. Затем он обнаружил, что отсутствует автомат
подачи горячего воздуха, и был вынужден кое-как обтереться носовым платком.
Сменной одежды у него не было. Оставалось или надеть вчерашнюю, или ходить
нагишом. Он вспомнил, что нигде в Ковентри не видел нудистов, даже на
спортплощадках, - несомненно, что обычаи здесь несколько иные.
Когда он одевался, по коже пробежали мурашки от прикосновения уже
использованного один раз белья.
Но Мама Джонстон приготовила ему аппетитный завтрак. Он с удовольствием
пил кофе и слушал Мэги. Ситуация, по словам Сгини, была угрожающей. Новая
Америка и Свободное Государство пошли на компромисс в своих разногласиях и
образовали союз. Они вполне серьезно намереваются вырваться из Ковентри и
напасть на Соединенные Штаты.
Услышав это Мак-Киннон оторвался от еды.
- Но это нелепо. Их же слишком мало. Кроме того, как они преодолеют
Барьер?
- Этого я еще не знаю... пока. Но у них есть какие-то основания
надеяться, что они прорвутся через Барьер... и ходят слухи, будто то, что
они используют для прорыва, может быть использовано также и как оружие, и
тогда небольшая армия сможет завоевать всю территорию Соединенных Штатов.
Мак-Киннон очень удивился.
- Ну, - заметил он, - я не могу судить об оружии, о котором ничего не
знаю, но что касается Барьера... Я не физик и не математик, но мне всегда
говорили, что теоретически невозможно прорвать Барьер... что это просто
ничто, и это ничто не поддается никаким воздействиям. Конечно, можно
перелететь через него, но даже это смертельно опасно...
- А если они нашли какой-то способ оградиться от воздействия поля
Барьера? - предположил Мэги. - Но, как бы там ни было, нас это не касается.
Суть дела в заключенном ими соглашении: Свободное Государство предоставляет
технические средства и офицеров, а Новая Америка, население которой больше,
дает солдат. А для нас это означает, что мы не сможем нигде показаться,
иначе не успеем и глазом моргнуть, как окажемся в армии. Поэтому у меня
возникло одно предложение. Я собираюсь смыться отсюда, сразу же как
стемнеет, и отправиться к Воротам. Боюсь, что даже под столом меня рано или
поздно найдут. Может быть, и ты пойдешь со мной?
- Вернуться обратно и попасть в лапы психиатров? - На лице Мак-Киннона
был написан неподдельный ужас.
- Конечно... а почему бы и нет? Что ты здесь теряешь? Через пару дней
вся эта проклятая страна превратится в Свободное Государство... и человек с
твоим темпераментом по уши увязнет в неприятностях. Что плохого в том, чтобы
спрятаться в уютной больничной палате до тех пор, пока все не уляжется? И не
нужно обращать внимания на психиатров... просто рычи по-звериному каждый
раз, как они сунут нос в твою комнату, пока они наконец не махнут на тебя
рукой.
Дэйв отрицательно покачал головой.
- Нет, - медленно произнес он, - я не могу этого сделать.
- Что же ты собираешься предпринять?
- Пока еще не знаю. Наверно, подамся в горы. Буду жить с Ангелами, если
придется. Я не против того, чтобы они молились за мою душу, если только они
в нее не полезут.
Некоторое время оба молчали. Мэги обиделся на Мак-Киннона за
неразумное, на его взгляд, упрямство. Дэйв продолжал энергично жевать
поджаренную ветчину.
- Боже, да ведь это очень вкусно, - заметил он, чтобы нарушить неловкое
молчание. - Я уж и не помню, когда ел такую вкусную пищу... Послушай!
- Что? - Подняв глаза, Мэги увидел, что Мак-Киннон испуганно смотрит в
тарелку.
- Эта ветчина... она синтетическая или это настоящее мясо?
- Ну конечно, настоящее. В чем дело?
Дэйв не ответил. Ему удалось добежать до умывальника до того, как все
съеденное покинуло его желудок. Перед тем как уйти, Мэги дал Дэйву немного
денег, чтобы тот смог купить вещи необходимые в горах. Мак-Киннон пытался
отказаться, но Сгиня не стал его слушать.
- Не будь идиотом, Дэйв. Я все равно не смогу воспользоваться
новоамериканской валютой за пределами Барьера, а ты не сможешь выжить в
горах без соответствующего снаряжения. Отсидись здесь несколько дней, пока
Эд или Молли не достанут всего, что тебе необходимо, и тогда отправляйся...
если не изменишь решения и не пойдешь со мной.
Дэйв отрицательно покачал головой и взял деньги. После ухода Мэги стало
одиноко. Мама Джонстон и Дэйв остались в клубе, и пустые стулья тягостно
напоминали ему о людях, насильно призванных в армию. Ах, если бы появился
Грэмпс или однорукий... Даже Алек, с его отвратительным характером, составил
бы ему компанию - интересно, наказали Алека за то, что он сопротивлялся при
вербовке?..
Мама Джонстон стала развлекать его игрой в шашки, пытаясь поднять его
явно плохое настроение. Он принял неохотное участие в игре, но мысли его
блуждали. Он вспомнил слова судьи о том, что в космосе можно найти немало
приключений. Но ведь это доступно только инженерам и техникам... Возможно,
ему следовало заняться наукой или техникой, а не литературой - тогда сейчас
он мог бы оказаться на Венере, посвятить себя тяжелому, опасному и
благородному труду, а не прятаться от пугал в мундирах. Какая
несправедливость... Нет, он не должен обманывать себя: эксперту по истории
литературы не место на малоисследованной планете. Произошедшее с ним не было
человеческой несправедливостью, а закономерностью, обусловленной его же
собственным характером... Пора уж это признать...
Мак-Киннон с горечью думал о человеке, разбив нос которому он очутился
в Ковентри. Возможно, он был "скрытым паразитом", как его назвал этот нахал,
- но, вспомнив эту фразу, он опять почувствовал тот безудержный гнев,
который навлек на него беду. Он был рад тому, что отделал того негодяя.
Какое право он имел оскорблять людей подобными словами?
Он поймал себя на том, что думает с такой же злобой и о своем отце,
хотя вряд ли смог объяснить какая тут связь. Эта связь не была очевидной,
ибо его отец никогда бы не опустился до ругани. Вместо этого он улыбнулся бы
самой нежной улыбкой и процитировал что-нибудь тошнотворное вроде того, что,
мол, Бог терпел и нам велел. Отец Дэйва был одним из самых отвратительных
тиранчиков, которые правили своими дамами под маской любви и добродетели. Он
был из тех, кто поучает скорбно, а не гневно, подразумевая, что ему-то
самому якобы еще больнее, - а потому умел найти альтруистическое объяснение
любому из своих поступков. Убежденный в собственной безупречной праведности,
он ни во что не ставил точку зрения своего сына и главенствовал над ним во
всем - всегда в силу самых высоких моральных мотивов.
Когда Дэйва арестовали за неспособность преодолеть атавистическое
стремление к насилию, отец отрекся от него, заявив, что очень старался
сделать из, сына человека и теперь нисколько не виновен в столь плачевных
результатах...
Легкий стук в дверь заставил их отложить шашки. Мама Джонстон не
спешила к двери.
- Это не наш стук, - размышляла она вслух, - но полицейские обычно
стучат громче. В общем, приготовься прятаться.
Мак-Киннон встал у норы, где прятался прошлой ночью, а Мама Джонстон
пошла узнать, в чем дело. Он слышал, как она снимает засовы и отмыкает
верхнюю дверь, а потом донесся ее голос, приглушенный, но очень напряженный:
- Дэйв! Иди сюда, Дэйв, скорее!
Мак-Киннон увидел Сгиню - он был без сознания, весь в крови.
Мама Джонстон пыталась поднять его обмякшее тело. Мак-Киннон поспешил к
ней, и вдвоем им удалось отнести раненого вниз и положить на длинный стол.
На минуту он пришел в сознание.
- Привет, Дэйв, - прошептал он, а на лице его появилось жалкое подобие
его прежней добродушной ухмылки. - Кто-то покрыл моего туза.
- Да молчи ты! - оборвала его Мама Джонстон. Потом она обратилась к
Дэйву: - Нам нужно доставить его к Доктору.
- Мне... мне... нельзя... этого, - бормотал Сгиня. - Я должен...
должен... попасть к Воротам. - Он умолк.
Пальцы Мамы Джонстон деловито ощупывали его тело. Из какого-то тайника
на ее огромной фигуре появились ножницы, и она обрезала края его одежды,
обнажив невероятных размеров рану. Она внимательно осмотрела ранение.
- Я с этим не справлюсь, - решила она, - но он должен спать, когда мы
понесем его. Дэйв, принеси шприц из аптечки, что в умывальной.
- Нет, Мама! - Это сказал Мэги, голос его был сильным и звонким. - Дай
мне стимулирующую таблетку, - продолжал он. - Это...
- Но, Сгиня...
Он
...Закладка в соц.сетях
