Жанр: Научная фантастика
Темное крыло
... к вам, Пэм. Поднимите по тревоге боевые расчеты. Конец связи!
- Вы считаете, что без этого не обойтись? - спросил Марэ, когда они направились к
двери.
- По крайней мере, мне это подсказывает интуиция, - ответил Сергей.
Каюта Стоуна находилась менее чем в минуте ходьбы от адмиральских апартаментов.
Когда Сергей подошел туда, там его уже ожидал взвод морпехов. Из другого конца коридора
появился Чан Уэллс со сканирующим детектором в руке. В саму каюту пока никто не входил.
- Докладывайте! - приказал Сергей. Чан поочередно посмотрел на Сергея, потом на
адмирала Марэ, потом на дверь каюты.
- Я не знаю, что нас может там ждать, сэр. То, что произошло там, похоже на
возмущение космической материи, которое происходит в тот момент, когда звездолет входит
в стадию прыжка.
- Н-да... - Это объяснение не прибавило Сергею ясности. Сейчас "Ланкастер"
совершал космический прыжок, двигаясь со сверхсветовой скоростью в темном и пустынном
континууме, изолированный от любых внешних воздействий.
Поднятые по тревоге морпехи переминались с ноги на ногу, ожидая, когда им поручат
заняться делом. Сергей пожал плечами и надавил на кнопку дверного звонка. За дверью было
тихо.
- Открывайте дверь, - скомандовал он и отошел в сторону. Марэ и Чан Уэллс
последовали его примеру. Один из морпехов вскрыл панель доступа и вставил туда
электронную карту-ключ, в то время как остальные бойцы взяли оружие на изготовку,
готовые тотчас же открыть огонь по любому противнику, который мог оказаться за дверью.
Дверь плавно отъехала в сторону, из-за нее брызнул яркий свет. Морпехи с винтовками
наперевес тотчас же ворвались внутрь.
- Капитан! - позвал кто-то из них. Сергей сделал шаг вперед и остановился на пороге
каюты Стоуна...
Или, скорее, того, что было раньше каютой Стоуна. Мебель, бытовая утварь, личные
вещи - все это исчезло, комната была совершенно пустой. Аварийное освещение
действовало, но оно освещало только пустые белые стены.
Вслед за Сергеем в каюту осторожно вошел Марэ. Чан начал сканирование своим
портативным детектором, но через секунду остановился и разочарованно покачал головой.
Адмирал вышел на середину пустой каюты и огляделся по сторонам, словно не
представляя, что же делать дальше.
- Мостик, говорит капитан! - громко сказал Сергей. - Установите местонахождение
капитана Стоуна.
- Есть, сэр! - Голос Пэм Фордис звучал в пустом помещении необычно раскатисто.
Через несколько секунд она снова вышла на связь. - Системы внутреннего сканирования не
обнаружили его, сэр. Возможно, он где-то в машинном отделении. Из-за экранирующего
воздействия оборудования мы не можем найти его там.
- Распорядитесь, чтобы его искали. Конец связи. - Сергей повернулся к Чану. -
Почему интуиция подсказывает мне, что мы так и не сможем найти его?
- Но это невозможно, сэр. Он был здесь, на "Ланкастере". Он не может быть в другом
месте.
- Что вы имеете в виду, говоря "в другом месте", командир? - спросил Марэ.
- Именно это, сэр, - Чан жестом руки обвел каюту. - Корабль находится в
состоянии прыжка, адмирал. Образно выражаясь, он погружен в некое подобие пузыря,
который перемещается по вектору из определенной точки в реальном космосе. Мы измеряем
длину этого вектора, используя объективное время на корабле, и определяем его направление
путем точного измерения направления, которое взял корабль в момент совершения прыжка.
Находясь здесь, мы утрачиваем любую возможность контакта с миром, который
находится вне пузыря, окружающего "Ланкастер". Более того, согласно концепциям
некоторых школ физики космического прыжка, сам "Ланкастер" во время прыжка
превращается в подобие целой Вселенной. Стоуну некуда уйти отсюда, потому что, кроме
корабля, ничего другого не существует. Так что если капитан Стоун не находится на борту
"Ланкастера", а наши приборы исправны, тогда, очевидно...
- Что же очевидно? - спросил Сергей, старавшийся не потерять нить рассуждений
своего помощника, но так и не пришедший к какому-то логичному заключению.
- Очевидно, - помолчав немного, ответил Чан, - все эти школы физики прыжка
ошибаются.
Ррит открыл глаза, позволяя своему организму выйти из состояния медитации. Рядом с
ним на подстилке сидел Бойд, внимательно изучавший дисплей своего электронного
блокнота.
- Любимчик эсГа'у ушел, - сказал Ррит и снова закрыл глаза.
- Что?
Но Ррит снова погрузился в транс и не стал отвечать на вопросы землянина.
Незаметно для себя Ссе'е переместился в пространство сна и почувствовал, как вокруг
него собираются знакомые образы сновидений. По мере того как они стали разбиваться на
группы, он привел в действие свои мощные рецепторы экстрасенса и стал в этом сне
сторонним наблюдателем, невидимым и незаметным для его участников.
эсГа'у тоже присутствовал там, что стало почти правилом для его снов. Повелитель
Изгоев ходил вперед и назад в своей окутанной дымкой лаборатории, в то время как в небе
бушевала буря. В окнах за спиной эсГа'у были видны клубящиеся облака и потоки дождя,
поливающие горное плато.
Как всегда, он мог читать мысли эсГа'у. "Ничего удивительного, - подумал Ссе'е, -
ведь все это - сон, происходящий внутри нашего сознания".
Но был ли это сон?
"Разве ты можешь не слышать меня, Ползучий? - думал эсГа 'у, обращаясь к эсЛи и
замедляя свой шаг, чтобы взглянуть в высокие окна на бушующую бурю. - Разве ты
можешь не видеть то, что я сочинил для тебя? Хорошенькая пьеса, не правда ли?"
"Верящие в тебя все еще следуют за тобой, - продолжал он. - Они безнадежно ждут
твоей милости; они прекращают распри между собой; и все же Темное Крыло нависает над
ними. Освященные твоим именем, они так согнулись под грузом своей ни на что не годной
истины и ложной чести, что не смогут избежать рока, который я уготовал для них.
Они могут только упасть ему в объятия..."
эсГа'у расправил свои крылья в форме полукруга. Его крылья почти сомкнулись, ноги
были скрещены и слегка согнуты, что соответствовало позе эсЛиуеРа - преданности эсЛи.
Надо ли говорить, что сейчас этой позой он передразнивал Всемогущего?
"Все получилось так, как я предполагал, Ползучий Повелитель, - продолжил эсГа'у, и
его вечно прекрасное лицо просияло радостью. - Хотя это может уничтожить меня, но это
станет гибельным и для тебя. Без поклоняющихся, в силу долга восхваляющих твое имя, ты
погибнешь, не важно, мнишь ли ты себя богом или нет. Темное Крыло не может потерпеть
неудачу, в то время как твой ничтожный кодекс чести не позволит твоему народу победить.
Уже сейчас я слышу, как отряды Того, Кого Ждут стучат в мои ворота".
Ссе'е услышал шум за дверями лаборатории чародея, звуки сражения на лестнице.
"Слишком поздно учить твои старые крылья летать по-новому, - подумал эсГа'у,
поднимая свою гордую голову к небу. - Ты слышишь, эсЛи, мой древний враг? Темное
Крыло подходит к моей двери!"
эсГа'у, чародей, Повелитель Изгоев, повернулся лицом к двери, в которую уже
ломились атакующие, когда он заканчивал свое последнее воззвание к завывавшей за окнами
буре. Но прежде чем он смог открыть эту дверь, она разлетелась на части, слетев с петель,
ударившись об пол и обнажив зияющий темный проем.
В проем шагнул землянин - адмирал флота, командир земных сил, которые уже
приближались к Исконным Мирам зоров. На нем не было традиционного облачения Темного
Крыла - ни багрового кушака, ни медальона Неразрывного Круга. Даже черты его лица не
были такими, какими они представали в других снах.
Увидев, как землянин переступает порог лаборатории, эсГа'у отпрянул назад. Землянин
был не один - его сопровождали другие представители его расы и... один зор. В руке
землянина был ровный белый стержень, символ...
- Светлое Крыло! - сказал землянин, сжимая стержень в руке. Не обращая внимания
на эсГа'у, он обратился прямо к погруженному в вещий сон.
- Пришло время, Правитель, - сказал он, - когда я должен поговорить с тобой.
"Поговорить с тобой". "Поговорить с тобой..."
- ...поговорить с тобой. Восемь тысяч извинений, Верховный Правитель, за то, что мы
беспокоим тебя во время отдыха. Но твой кузен се Хиос сказал, что это весьма срочно.
... Верховный Правитель посмотрел на свои ноги, которые крепко, почти в конвульсии
держались за тороид. Он подождал мгновение, чтобы образы сновидений, стоявшие у него
перед глазами, исчезли, и глубоко вздохнул. После этого он поднялся в воздух и полетел,
нечасто, но мощно взмахивая крыльями, фиксируя каждые одиннадцать взмахов и читая про
себя текст для Ритуала Пробуждения.
- Скажите моему досточтимому кузену, - сказал Ссе'е ХэЙен, приблизившись к
устройству для аудиосвязи, установленному в зале медитаций, - что я готов удовлетворить
его просьбу. И... -желая немного передохнуть, он опустился на жердь, находившуюся
примерно в дюжине метров ниже тороида -...и скажите ему, что, если он прервал мою
медитацию по незначительному поводу, мой чипа напьется его крови.
- Будет исполнено! - последовал ответ, и в святилище воцарилась тишина.
Верховный Правитель стоял на жерди и размышлял над сном, который только что ему
приснился. Для некоторых зоров созерцание снов было всего лишь видом духовных
упражнений. Но уже давно повелось, что сны Верховных Правителей фокусировали в себе
коллективное бессознательное, они были рукой, протянутой к самому эсЛи. Ссе'е ХэЙен не
обращал внимания на многочисленные спекуляции по поводу божественной природы этих
снов. ЭсЛи, или его воплощения, уже много раз появлялся в его сновидениях, и Верховный
не мог даже представить, что Создатель был всего лишь плодом горячечного сна экстрасенса.
Вместе с тем, признавая, что сны Верховного Правителя имеют некое скрытое значение,
зоры не забывали об одном важном моменте. Сны, которые всегда имели метафорическую
форму, требовали должного истолкования, и лишь после этого в них можно было увидеть
истинный облик будущего. А в итоге получалось, что экстрасенс, который увидел сон, в
момент своего внезапного озарения видел будущее и то, каким путем настоящее становилось
будущим.
Ссе'е размышлял над тем, как можно истолковать посетившее его видение.
Что-то в нем представлялось вполне понятным: эсГа'у был извечным врагом эсЛи. Было
ясно, что доверие в отношении человечества неотвратимо привело их к такому положению
дел. Вместе с тем отказ от ответственности за уничтожение человеческой чумы мог
превратить народ зоров в иджу в глазах эсЛи. Но человечество не было повержено: оно вновь
и вновь поднималось на борьбу с зорами, а теперь еще во главе него встал легендарный
эсХу'ур.
Те, кто стал иджу, должны были сдаться эсХу'уру. Но почему обреченными на позор
оказались и те, кто не стал иджу! Не лучше было бы покончить со всем этим прямо сейчас и
исполнить всем народом зоров Ритуал смерти, чем продолжать терпеть позор и бесчестие?
И все же сон еще таил немало загадок. Появившийся там эсГа'у говорил об
уничтожении народа зоров рукою Темного Крыла. Но адмирал землян называл себя Светлым
Крылом. Судя же по его деяниям, он был Темным Крылом.
Мог ли он вместо этого быть Светлым Крылом?
Или, возможно, быть и тем, и другим одновременно?
Темное Крыло обещал прекращение жизни и вечный сон почетной смерти. А
обещанием Светлого Крыла была жизнь, непрестанное служение эсЛи, возможность
искупления и обновления. В древней литературе зоров встречался мотив "приговорения к
жизни". Не позволяя герою исполнить Ритуал смерти, эсЛи мог обречь его на полное
страданий продолжение жизни, чтобы впоследствии тот мог посвятить себя служению некой
Великой Цели. Для зора было не сложно признать себя иджу, но право вынести решение об
этом принадлежало только эсЛи. Возможно, именно об этом и хотел сказать эсЛи
Верховному Предводителю в его сне.
- Ваш досточтимый кузен находится на прямой связи, - послышался голос из
аудиосистемы.
Верховный Правитель прикоснулся к углублению в стене, и вскоре там стал светиться
экран, на котором возникло изображение его кузена.
ГЛАВА 14
Из стенограмы Подкомитета по расследованию обстоятельств сражения при Пергаме -
Комитет по надзору за Космическим флотом Имперской Ассамблеи, 23 апреля 2311 года.
Депутат Ассамблеи Авидра Прамурджан, Председатель (Нью-Чикаго). Прошу вас
объясните Комитету, как вы пришли к подобному заключению.
Первый лорд Адмиралтейства. Конечно, госпожа Председатель. Если уважаемые
члены Комитета взглянут на свои дисплеи... (выводит на экран видеоприложение 2311PCI4291-12),
то из материалов анализа они поймут, что и первая группировка противника,
атаковавшая Пергам, и корабли, прибывшие позднее для ее подкрепления, имели общую
исходную точку прыжка.
После того как мы спроецируем эти векторы, становится ясно, что они не совмещаются
с координатами ни одной из баз зоров по нашу сторону Разлома Антареса. Точно так же не
совмещаются они и с координатами Исконных Миров противника. Мы установили, что
прыжок был произведен из точки в пределах самого Разлома.
Депутат Михаил Салех (Деннева). Впределах Разлома? Но это невозможно.
Первый лорд. Наши расчеты подтверждают, что это так. Если вы внимательно
посмотрите на дисплей...
Депутат Салех. Но район Разлома - это космическая пустыня. Я надеюсь, что
Адмиралтейство не изменило законы физики космического прыжка, пока Комитет на
минутку отвернулся? (Смех в зале)
Первый лорд. Нет, уважаемый депутат Салех. На это потребовалось бы разрешение
императора. (Смех.) Позвольте мне внести еще одно уточнение. Я думаю, вы знакомы с
понятием "предела Мьюира" и его воздействием на способность космического корабля
переходить в стадию прыжка...
Депутат Прамурджан (прерывает выступающего). Уважаемый Первый лорд, прошу
вас дать членам комитета хотя бы короткое разъяснение по данному вопросу. Я понимаю, что
вы не готовы к тому, чтобы прочитать целую лекцию, но все же любые разъяснения, которые
вы дадите, будут весьма ценными для нас.
Первый лорд. Я сделаю все, что в моих силах, госпожа Председатель. Первая
диаграмма, представленная во введении к курсу физики прыжка, - это кривая предела
Мьюира. Она выражает изменение величины массы в зависимости от расстояния, на которое
удалена эта масса, и показывает, как небесные тела становятся причиной "вмятин" в
реальном космосе и в сверхсветовом континууме.
Депутат Салех. А что, космические аппараты во время прыжка создают такие же
вмятины?
Первый лорд. Да, это так, но они недолговечны, и когда корабль уходит, вместе с ним
исчезает и вмятина.
Депутат Салех. Я понимаю.
Первый лорд. Концентрация массы создает возможность для межзвездных полетов; но
если бы концентрации массы не существовало, космический прыжок был бы невозможен.
Именно поэтому в реальности в космическом прыжке всегда присутствует вероятностный
фактор: вероятность того, что цель полета будет достигнута, почти достигает ста процентов
- но только при том условии, что предел Мьюира точки назначения находится в строго
ограниченном диапазоне.
Если величина предела Мьюира слишком высока - как, например, в гравитационном
колодце, в пределах звездной системы, аналогичной Солнечной, или в непосредственной
близости от звезды - аналога Солнца, - или, наоборот, слишком низка (например, в
дальнем космосе или возле небольшой тусклой звезды), вероятность успешного прыжка
значительно снижается. По этой причине экспедиции в новые звездные системы
представляются очень рискованным делом - отсутствие точных измерений массы намного
увеличивает вероятность неудачного прыжка.
Основываясь на произведенных расчетах, мы пришли к выводу, что предполагаемая
база противника должна иметь вблизи себя концентрацию массы. Отсутствие светящихся
звезд, равно как и наличие темного вещества, - как раз то, что и делает Разлом Антареса
разломом, ограничило наш поиск "темными солнцами" - потухшими звездами, которые,
исчерпав свой ресурс ядерного топлива, превратились в планеты-гиганты.
Депутат сэр Эдуард Канео (Сент-Кэтерин). Вы имеете в виду что-то вроде черных
дыр или нейтронных звезд?
Первый лорд. Не совсем так, сэр. С черными дырами, так же как и с нейтронными
звездами, связаны известные проблемы. Черная дыра имеет проблемы, связанные с теорией
относительности, а нейтронная звезда обладает чрезвычайно высокой гравитацией. То, что
мы искали, это гигантская планета или небольшая умирающая звезда с абсолютной
величиной яркости ниже десяти - то есть в несколько тысяч раз более тусклая, чем наше
родное Солнце. В итоге мы нашли семь подобных космических тел с массой, позволяющей
осуществить космический прыжок...
Депутат Салех. Не считаете ли вы, что устройство космической базы в Разломе
обошлось бы очень дорого? Если ваши подсчеты верны... с этой предполагаемой базы
совершили прыжок не менее ста кораблей зоров. База, способная вместить такое количество
кораблей, даже на очень короткое время, должна быть весьма велика.
Первый лорд. Мы хотим ознакомить вас с некоторыми расчетами (открывает
видеоприложение 2311-PCI4291-19), которые вы увидите на своих дисплеях.
Депутат Сун Линь (Моргэйн). При строительстве такой базы едва ли можно
рассчитывать, что оно будет обеспечено местными стройматериалами, не так ли?
Депутат Прамурджан. В этом случае резко возрастает стоимость стройматериалов.
Первый лорд. Возрастает не только стоимость, но и время, госпожа Председатель. По
нашим самым осторожным расчетам, на такое строительство потребовалось бы десять -
одиннадцать стандартных земных лет.
Депутат Канео. В таком случае оно должно было начаться за семь лет до заключения
Эфальского договора.
Первый лорд. Уважаемые коллеги, такое строительство должно было начаться еще до
договора в Лас-Дьюре. А это предполагает, что нападение на Пергам или нечто подобное
планировалось много лет тому назад - задолго до того, как началась нынешняя война.
Лифт издавал мягкое ровное жужжание. Сергей готовился к новой вахте.
Для него было важно прийти в состояние спокойствия и полного контроля над собой, но
при этом не расслабляться. После долгих лет командования звездолетом он хорошо знал, как
опасно благодушие на боевом посту. Именно из-за этого люди допускают ошибки. Именно
из-за этого люди погибают.
Он сделал несколько глубоких вдохов и мысленно прочитал параграф Устава
Космического флота, который в целях аутотренинга заучил наизусть еще пятнадцать лет
назад. После того как голова стала ясной, а внимание - концентрированным, он потуже
затянул манжеты на форменной куртке и смахнул пылинку со своего правого башмака.
Двери лифта раскрылись, и он вышел на капитанский мостик "Ланкастера". Лорд Марэ
сегодня был в новом варианте своего адмиральского мундира. Стоя возле боевого поста
помощника капитана, адмирал внимательно смотрел на дисплей. Чан Уэллс сидел в кресле
пилота, но, увидев Сергея, тотчас же поднялся.
- Капитан на мостике! - Офицеры, отвлекшись на секунду от своих обязанностей,
поприветствовали Сергея, хотя и остались при этом на своих местах. Чан вышел навстречу
своему командиру, протягивая ему вахтенную сводку. - Все системы функционируют на сто
процентов, сэр.
- Сколько нам до окончания прыжка? Чан посмотрел на большой хронометр,
висевший над постом главного механика.
- Две минуты тридцать секунд, сэр.
Сергей взял сводку и прошел к креслу пилота, по пути обменявшись воинскими
приветствиями с Марэ - здесь, на капитанском мостике "Ланкастера", Сергей оставался
старшим по должности, даже в присутствии адмирала.
Торрихос привычно осмотрел панель управления кораблем, задержавшись взглядом на
донесениях вахтенных офицеров рулевого и машинного отделений и системы
жизнеобеспечения корабля. Осматривая поочередно боевые посты, он бросил быстрый взгляд
и на Марэ, однако адмирал смотрел куда-то в сторону. После этого Сергей переключил
внимание на экран переднего наблюдения, на котором не было ничего, кроме непроницаемой
темноты.
Услышав звук растворившихся дверей лифта, Сергей обернулся и увидел вошедшего на
мостик сержанта Бойда. В новой обстановке сержант чувствовал себя не очень уютно. Сергей
жестом предложил ему сесть на свободное кресло и вновь сосредоточился на панели
управления.
- Прошу разрешения капитана на выход из прыжка, - не отвлекаясь от экрана,
сказал дежурный офицер рулевой рубки.
- Выход из прыжка по вашему усмотрению, лейтенант, - ответил Сергей.
- До выхода - одна минута! - сообщил рулевой. Во всех отсеках корабля раздался
сигнал тревоги. На мостике возникла атмосфера ощутимого напряжения и одновременно
воцарилась полная тишина, нарушаемая только однообразным жужжанием вентиляционных
систем и почти неразличимым гулом силовой установки в кормовой части звездолета. Сергей
не удержался и посмотрел на хронометр, мерно отсчитывавший секунды.
- Проверить готовность защитных полей. Всем - полная боевая готовность!
Установить защитные поля во время прыжка было невозможно, их надо было
активизировать в самый момент выхода. Не один раз звездолеты, совершившие прыжок в
район противника, находили там собственную гибель, если заблаговременно не заботились
об отражении вражеской атаки.
На хронометре появились нули. Носовой экран стал медленно менять цвет, превращаясь
из черного в ртутно-серебряный, этот поток света струился из какого-то далекого
исчезающего источника, до тех пор пока неровные светлые полосы не стали звездами.
На фоне яркой россыпи Млечного Пути обозначились расположенные ближе по курсу
корабля темные заплаты. На носовом экране "Ланкастера" стала вырисовываться большая
металлическая конструкция, освещенная только отраженным светом звезд и туманностей.
Ниже ее громоздилась необозримая темная масса - труп давно умершей звезды, паривший в
вакууме.
- Докладывайте, - приказал Сергей Чану, наблюдая, как на панели приборов перед
ним начали мигать индикаторы. Канал громкоговорящей связи заполнили голоса капитанов,
сообщающих о завершении прыжка.
- Из прыжка вышли девятнадцать кораблей, сэр. Все в исправном состоянии. База
находится в четырехстах миллионах километров от нас, ниже по курсу.
- А противник?
- По нашим данным, в этом районе сосредоточено более сорока его кораблей, сэр.
- "Ланкастер" - "Гагарину! Поднимайте свои истребители, капитан Белл!
- "Гагарин" ваш приказ понял, сэр, - ответил голос Лу Корнийо. - В течение
минуты мы выпустим четыре эскадрильи.
- Превосходно! - Сергей бросил быстрый взгляд на Марэ, потом на Бойда, а затем
снова переключил внимание на панель приборов. Зоры начали выводить свои корабли с базы.
- Внимание, на связи "Ланкастер". Всем кораблям вперед на одну четверть.
В канале связи послышалась разноголосица. Сергей видел, как покинувшие базу
корабли зоров стали выстраиваться клином, нацеливаясь на эскадру землян.
- Установите связь с противником. Говорит корабль Его Императорского Величества
"Ланкастер"! Я обращаюсь ко всем кораблям зоров в данном районе и предлагаю им сдаться.
Всем вам будет гарантирована жизнь и хорошее обращение.
На капитанском мостике установилась тишина. Большинство кораблей имперской
эскадры уже прибыли в заданный район, лишь несколько отставших завершали процесс
материализации в точке выхода из прыжка. Что касается зоров, то они проигнорировали
предложение о сдаче, но, приближаясь к землянам, стали как-то странно перестраиваться.
- "Севастополь", "Неукротимый", приготовиться открыть огонь, - приказал Сергей.
Эти два выдвинутых вперед корабля должны были первыми выйти на расстояние залпа.
Однако в следующую секунду Сергей услышал голос офицера связи:
- Капитан, я принимаю сообщение по широкому лучу от командира зоров. Мне
кажется, что это какая-то бессмыслица, сэр.
- Сэр, вы обратили внимание на их боевой порядок? - спросил Бойд, впервые
заговорив после своего появления на мостике.
Сергей посмотрел на носовой экран. Корабли зоров, выглядевшие как наполовину
освещенные сферы, сформировали спираль, похожую на очертание морской раковины. Шли
они в связках по два корабля, один над другим. Сергей вновь бросил взгляд на панель
приборов: противник находился в пятнадцати, максимум тридцати секундах подлета от
дистанции выстрела.
- Хотел бы я знать, что все это значит? - задумчиво спросил он, не отрывая глаз от
экрана радара.
- Это... хРни'и, сэр. Этот иероглиф означает "рок", "судьба", но во всем этом есть
скрытый смысл.
- Поясните.
- По-моему, сэр, это значит, что они готовы сдаться, но при этом хотят, чтобы мы
обратили внимание на их иероглиф.
- Энн, что они передают по связи?
- У переводчика с этим проблемы, сэр. Мне кажется, нам передают что-то вроде
стихотворения. Что-то о пленнике, герое и... "Вершинах Ночи".
Марэ, который до этого времени хранил молчание, внимательно посмотрел на носовой
экран.
- Скажите, Бойд, а как читается иероглиф, в виде которого они построились?
- ЭсХу'ейен, сэр. И, позволю себе заметить, их боевой порядок составлен из
одиннадцати кораблей, ни больше, ни меньше.
- Лейтенант! - обратился Марэ к Энн да Наполи. - Передайте следующее
сообщение: крыло эсХу'ур, несущее печать рока - эсХу'ейен, требует немедленной
капитуляции базы и всех кораблей, находящихся в данной звездной системе. Те, кто задумает
сопротивляться, будут развеяны Восьмью Ветрами.
Да Наполи какую-то долю секунды выглядела озадаченной, но затем утвердительно
кивнула головой и начала передавать сообщение.
Неожиданно она опять повернулась лицом к Торрихосу.
- Капитан, командир зоров просит дать ему возможность поговорить с... Темным
Крылом. Сергей посмотрел на панель приборов.
- Почти все наши корабли вошли в систему, адмирал. Мы намного превосходим
авангард противника в огневой мощи. Даже если это ловушка, мы, безусловно, сможем
рассчитаться за нее.
- Что ж, хорошо, - Марэ не сводил глаз с носового экрана. - Лейтенант, передайте,
пожалуйста, командиру противника, что Темное Крыло согласен говорить с ним.
- Кораблям первой линии держать противника под прицелом, - скомандовал Сергей.
- Капитан Белл, будьте готовы поднять свои истребители по моему приказ
...Закладка в соц.сетях
