Жанр: Научная фантастика
Часовые вселенной
...еловек за столом, одетый в просторную удобную хламиду, оторвался от свитка
рукописи, которую читал, и пристально посмотрел в лицо Арлана.
Ничто не указывало на то, что это Верховный жрец храма. Не было никаких знаков
отличия, никаких украшений в его простой, удобной для работы одежде. Разве что возраст и
глаза человека, уверенного в собственной власти, говорили о том, что перед Арланом тот, кто
может решить его судьбу.
Лицо Верховного жреца, в отличие от его коллеги, казалось совершенно непроницаемым.
За этой бронзовой кожей лба, за тусклыми, ничего не выражающими глазами нельзя было
прочитать ни одной мысли. Однако речь Арадатора, опровергая первое нелестное впечатление,
сложившееся у Арлана, оказалась на редкость живой и эмоциональной.
- Садитесь, - пригласил он на интерлекте, указывая на удобное кресло, расположенное
так, что горевший в глубине комнаты камин не обделял своим теплом ни посетителя, ни
хозяина. - Оставьте нас одних.
- Но, ваша святость...
Арадатору не пришлось дважды повторять свое распоряжение, он лишь нахмурил брови и
взглянул в сторону жреца, сопровождавшего Арлана от самого алтаря. Тот мгновенно исчез
вместе со стражем, и они остались наедине. Видимо, Верховного жреца успели предупредить о
появлении Арлана, потому что он сразу же перешел к делу:
- Расскажите мне подробно, откуда вы узнали о древнем языке?
- Разве вначале вы не хотите услышать самих слов послания?
- Это успеется. Важнее самого послания - источник вашей осведомленности.
Не видя причины что-нибудь утаивать, Арлан рассказал о встрече с Сэмом, не называя,
впрочем, его имени. А в конце, дойдя в рассказе до места передачи послания, он произнес и
сами эти странные слова: "Бельтрамон Ар".
Жрец долго молчал. Его глаза смотрели в пустоту, сквозь Арлана. Через время,
показавшееся Арлану многими часами, жрец прошептал едва слышно:
- Часовые Вселенной... Тысячелетия о них ничего не было слышно. А сам посланник не
появлялся так давно, что его существование стало легендой. Но ваш рассказ в точности
совпадает с описанием "Того, кто выбирает", изложенным в этой рукописи. Она существует в
единственном экземпляре, и вы не могли о ней знать.
В голосе жреца звучала некоторая растерянность, и Арлан хорошо его понимал. Он
представил себе сцену, как какой-нибудь иностранец, вдруг явившись к владыке, заявит о том,
что он только что беседовал с архангелом Гавриилом, и представит доказательства такой
беседы.
- Скажите мне, как его звали. Вы ни разу не упомянули его имени. У него должно быть
два имени.
- Да, и довольно странных... Одно из них Сэм - это имя свойственно представителям
нации, живущей на моей планете. Второе показалось мне кличкой... Он сказал, что я могу
называть его Мореным - кожа на его лице действительно напоминала кору мореного дуба.
- Вы поставили меня в очень затруднительное положение, - сказал жрец, помедлив. -
До сих пор ни один иномирянин не удостаивался чести быть избранным для беседы с
Триединым.
- Я ведь не добивался этой чести. Все, что мне было нужно, - это получить убежище в
вашем храме.
- Вас преследуют?
- Мирские власти собираются использовать генотип моих клеток в своих экспериментах
с клонированием. Я не давал своего согласия, но, похоже, меня и спрашивать не собирались.
- Мы не одобряем подобных экспериментов. Триединый запрещает изменять
человеческую при-Роду.
- Я надеялся на вашу поддержку.
- Вопрос не в этом. Вы появились в неподходящее время. В государстве разгорается
смута. По-Те ря внешних колоний и угроза непосредственно метрополии обострили ситуацию
еще больше. Мы и до этого находились в сложных отношениях с мирскими властями, а сейчас,
если я объявлю о появлении Истинно избранного...
- Вам необязательно это делать. Оставьте все, как есть. Чем меньше людей будут знать о
моем появлении в храме, тем лучше и для меня, и для вас. Просто предоставьте мне убежище
на пару месяцев.
- Нет. Этого недостаточно. Тайно или явно - в любом случае теперь только вы один
имеете право на встречу с Триединым. Мы обязаны все подготовить и провести
соответствующий обряд.
- Но для чего? Разве нельзя заменить меня любым из тех, кто так стремился попасть на
эту церемонию?
- Это невозможно. Воля "Того, кто выбирает" для нас священна.
- А если я не соглашусь?
- Тогда вы должны будете немедленно покинуть храм. Но помните - обряд встречи с
Триединым нужен прежде всего лично вам.
Арлан скептически поморщился.
- Вы кажетесь мне вполне здравомыслящим современным человеком. Забудьте на
минуту о своем положении Верховного жреца и ответьте мне чисто по-человечески: зачем?
Зачем мне это нужно?
- Вы не понимаете самой сути... После встречи с Триединым человек рождается заново.
Он получает обновленное тело и укрепленную душу.
- Меня вполне устраивает моя душа в ее теперешнем виде.
- Возможно. Но раз уж вам передали послание... Вы ведь не все мне сказали, мне и не
надо знать все, но раз он говорил с вами, значит, на вас возложено нечто большее, чем передача
мне древних слов... Теперь я обязан подготовить вас к той миссии, которая вам предстоит.
Отныне ваша судьба неразрывно связана с силами света. После встречи с Триединым,
возможно, вы сами станете одним из Часовых, одним из тех, кто охраняет жизнь на всех мирах
от рвущегося из космоса зла.
- Ну, знаете! Меня постоянно пытаются использовать для каких-то великих миссий, не
спрашивая на то моего согласия!
- У каждого человека всегда есть выбор. Он есть и у вас. Вы можете покинуть храм и
забыть обо всем. Или вы можете умереть, чтобы встретиться с Триединым, и возродиться
заново.
- Сэм предупреждал, что вы предложите мне что-то подобное... А что, находятся
ненормальные, которые соглашаются умереть ради встречи с Триединым?
- Ну, это не настоящая смерть. Вернее, не совсем настоящая. Умрет на какое-то время
только ваше тело. Мозг останется бодрствовать. Освобожденный от шумовых сигналов
внешнего мира и от управления органами собственного тела, он окажется способен к
восприятию очень тонких сигналов, идущих к нам от разума, руководящего Вселенной.
Есть, правда, одна опасность... Далеко не каждый возвращается. Большинство избранных
навсегда остаются в неведомых для нас глубинах космоса, и тогда их смерть становится
необратимой. Именно поэтому обряду встречи предшествует длительная специальная
подготовка кандидата.
- В чем она состоит?
- Это трудно объяснить словами. Вы должны будете постигнуть управление
собственным разумом, научить его концентрироваться, чтобы он оставался единой системой
даже во время сильных внешних воздействий. Мы постараемся укрепить вашу силу воли и
ваши ментальные способности. В итоге вам предстоит серьезная психологическая подготовка,
которая уже сама по себе изменит вашу личность, сделает ее сильнее...
Те, кому удалось пройти все ее этапы и вернуться, становились после этого великими
учеными или государственными деятелями. Некоторые из них стали великими воинами, но
каждый оставил заметный след в истории нашего народа. Вот почему даже сегодня, в век
всеобщего неверия, находится немало людей, добивающихся чести быть избранными для
встречи с Триединым.
- Но ведь только раз в тысячелетие избирается кандидат...
- Это верно лишь в вашем случае, когда человека избирает посланец самого Триединого.
Такое в истории Анирана происходит первый раз, хотя в наших священных книгах и было
предсказано это событие, к нему относятся как к мифу. В остальных случаях сами жрецы
решают, кого следует готовить для встречи с Триединым. И этому предшествует огромная
работа по отбору каждого кандидата.
- Который потом, как правило, не возвращается...
- Что делать. Великая цель требует великого риска.
Несколько минут они сидели молча. Только сейчас Арлан начал понимать, какое
серьезное и рискованное решение он должен принять. Но, переступив порог пространственного
канала, порвав со своим прежним миром, он не хотел чувствовать себя на Аниране постоянным
изгнанником, человеком второго сорта.
Второй раз бросаться в ледяную прорубь кажется уже не так страшно... Да и послание
древних, хотел он того или нет, лежало на нем тяжким грузом.
Древнее зло, проснувшееся в этом мире, перестало быть чем-то отстраненным, не
имеющим к нему отношения. Теперь ему предстояло с этим жить.
Нападение на него по дороге к храму свидетельствовало о том, что его новые враги уже
знали о его существовании и по какой-то причине не желали, чтобы он попал в храм... Однако
он здесь, и ему предстоит сделать выбор...
Сэм говорил, что силу для борьбы с космическим злом можно получить лишь в храме
Триединого...
Глава 17
Психологическая подготовка Арлана к обряду встречи с Триединым началась с довольно
простого упражнения. К потолку его кельи прикрепили два небольших шара, размером с
куриное яйцо. Они висели на длинных нитях и ничем не отличались друг от друга, за
исключением того, что один шар с помощью скрытого от глаз механизма все время
раскачивался наподобие маятника, а второй оставался неподвижным.
Задача Арлана состояла в том, чтобы усилием воли заставить второй шар сдвинуться с
места. Это казалось совершенно невыполнимым. Изо дня в День он раскачивал проклятый шар
в глубине собственного воображения - он видел его даже в темноте, по ночам, в своих снах.
Но и во сне шар не желал двигаться, словно прикрепленный к потолку стальной несгибаемой
балкой.
Жизнь его остановилась, подчинившись замедленному, неспешному ритму времени,
царившему в здании храма. Завтрак, состоящий из небольшой чашки риса, целый день
упражнений и сухая овсяная лепешка на ужин. Хорошо хоть заваренный на травах чай
разрешалось пить в неограниченном количестве. После ужина встреча с учителем.
Арадатор сам выбрал ему в учителя Ошана, сухонького и невзрачного старика, который
добросовестно выполнял порученные ему обязанности, но, как казалось Арлану, особого
восторга от ежевечерних встреч со своим учеником не испытывал. В одну из таких встреч
Арлан решился попросить Ошана сменить осточертевшее ему упражнение.
- Ты слишком нетерпелив. Как все новички, ты хочешь сразу добиться успеха. Забудь о
времени, забудь о том, что ты оставил за порогом храма. Когда ты научишься не отвлекаться,
когда твое сознание очистится от мусора - только тогда шар сдвинется с места.
Ошан, казалось, не имел ни возраста, ни эмоций. Видимо, его далекие предки на Земле
были китайцами. Они оставили ему в наследство узкие глаза и способность полностью
скрывать от окружающих свои чувства.
Арлан так и не сумел понять, как он отнесся к решению Верховного жреца, назначившего
ему ученика. По крайней мере Ошан ни разу не показал, что принадлежность Арлана к другому
миру имеет для него какое-то значение.
Однако это нисколько не облегчило Арлану установление человеческих контактов с его
учителем. Даже на просьбу воспользоваться интеркомом Ошан ответил отказом, объяснив это
тем, что любые контакты с внешним миром отвлекают от "работы".
"Работой" называли здесь бесконечные упражнения. Постепенно они заполнили все
свободное время Арлана, все его мысли. Даже желание поговорить с Беатрис с каждым днем
становилось все слабее. Тускнел и размывался в памяти ее образ... Все, что он оставил за
порогом храма, приобретало нереальный оттенок сна. Собственно, вся его жизнь постепенно
превращалась в сон.
В храме он вел замкнутый, изолированный от остальных священнослужителей образ
жизни.
Хотя никто не запрещал ему покидать своей кельи, его попытки завести знакомства среди
жрецов каждый раз наталкивались на стену отчуждения.
Попробовав однажды посетить общую трапезную, он сразу же понял, что совершил
поступок, не вызывающий одобрения у окружающих. Все разговоры за столом мгновенно
смолкли, едва он появился в зале.
Жрец, рядом с которым он попытался занять место, немедленно встал и пересел на
противоположную сторону стола.
Ответом на все его вопросы оставалось глухое молчание. Он даже не знал, имеет ли право
воспользоваться пищей, которую служки приносили в больших подносах. И хотя еда в общей
трапезной была более обильной и разнообразной, чем та, которую приносили в его келью,
Арлану пришлось отказаться от посещения общественных мест.
Казалось, время в конце концов остановилось вовсе.
Он все реже вспоминал Беатрис, все реже думал об оставленном за биллионами
километров родном доме.
Все его сознание, все время и все мысли занял неподвижный маятник. И тогда это
случилось.
Стояла темная ночь. Арлан ощущал ее даже сквозь сплошные каменные стены своей
кельи, на которых не было и намека на окна. Ночью в храме царила та удивительная тишина,
которая бывает только на заброшенных мертвых планетах. Прямо перед глазами Арлана высоко
на стене горел светильник - он горел весь день и всю ночь, чтобы даже ночью, даже во сне, он
не мог забыть о своих упражнениях.
Накануне вечером Ошан сказал:
- Ты слишком стараешься, этого не нужно делать. Твои чрезмерные усилия лишают тебя
надежды на успех. Все должно произойти само собой. Ты должен хотеть этого, но нельзя
отдавать себе осознанные приказы. Нельзя даже думать об этом. Ты должен отключить все
посторонние мысли, ты должен остановить беспрерывную болтовню, которую день за днем
воспроизводит твой разум. Ты не должен больше думать о маятнике - ты вообще ни о чем не
должен думать во время упражнений. Ты должен видеть, как раскачивается маятник. Ты
должен в это поверить.
Арлан без сна лежал на жестком ложе и смотрел в потолок. Сбоку, у самой стены, висел
ненавистный маятник. Арлан видел его боковым зрением, но совершенно забыл о нем. Он
забыл о себе, о том, зачем он здесь и кто он такой. Краешком сознания он понял, что впервые
ему удалось остановить непрерывный хаотический поток мыслей в своей голове, рождавшихся
независимо от его воли.
Сейчас он не думал ни о чем. Он ничего не хотел, ни о чем не вспоминал, ничего не
воображал. Он не думал о маятнике, когда тот вдруг дрогнул и изменил свое положение.
Вместе с ним по стене прыгнула огромная тень, отметая всякие сомнения. Дыхание
прервалось на секунду, потом Арлана прошиб холодный пот.
Маятник раскачивался все слабее и через несколько секунд остановился вовсе. Почти
сразу же на Арлана навалилась страшная усталость, словно он только что приподнял с пола
непомерный груз.
Неожиданно ему показалось, что стены его кельи сложены из глаз. Глаза наблюдали за
ним из каждого уголка пространства. Они окружали его со всех сторон, они холодно и
равнодушно изучали его, препарируя его мозг на отдельные составляющие. Они проникали все
глубже в его сознание, добираясь до самой его сути, до той центральной, становой жилы,
которая и составляла его индивидуальность.
Тогда он закричал. От боли и от страха безвозвратно потерять себя, пытаясь разорвать
липкие путы, стянувшие его мозг.
В комнату почти сразу вбежал Ошан, словно он все эти дни спал за порогом его кельи.
Возможно, так оно и было...
С появлением учителя леденящие глаза отступили, ослабили свою мертвую хватку и
наконец исчезли вовсе.
Когда Арлан полностью пришел в себя, Ошан потребовал от него подробного отчета о
том, что произошло, а выслушав, сразу же, несмотря на глубокую ночь, повел Арлана в покои
Верховного Жреца.
Арадатор появился из алькова, едва они вошли в его покои. Верховного жреца уже
предупредили о случившемся. То, что произошло с Арланом, видимо, имело огромное
значение, хотя он сам все еще не понимал, почему его упражнения, приведшие в конце концов
к какому-то результату, вызвали такой переполох.
- Теперь Темный Властелин знает о тебе. Это очень серьезно и очень опасно.
- Как он узнал обо мне?
- Твой мозг впервые вышел в ментальный космос. Эль-Грайон услышал твою мысль и
сумел определить, где ты находишься.
- Значит, надо ждать беды... - сокрушенно прошептал Ошан.
- Зачем нужно было прилагать такие старания, чтобы разбудить мои ментальные
возможности, если это способно вызвать несчастье?
- Потому что они приносят не только несчастья и еще не раз тебе пригодятся. Не обладая
ими, нечего и думать вступать в противоборство с темными силами. Беда в том, что Темный
Властелин обнаружил тебя слишком рано. До того, как ты научился закрывать свой мозг
непроницаемым мысленным щитом. Ты научишься этому только после встречи с Триединым.
А пока нам придется перевести тебя в самые нижние этажи храма.
- Для чего?
- Гора, в которой высечен храм, содержит металлическую руду, а она задерживает
ментальное излучение. Там ты будешь в безопасности до тех пор, пока не научишься
защищаться. Мне кажется, строители этого храма предусмотрели все, даже необходимость в
такой защите.
- Вы знаете, кто построил храм?
- У нас сохранились старинные рукописи и легенды, но сегодня мало кто им верит. В
одной де них говорится, что храм был построен самим Триединым тысячи лет тому назад. Но,
повторяю, это всего лишь легенда.
- Возможно, не только легенда... Сэм рассказал мне о древней цивилизации дарсанов.
Мне кажется, именно она создала религию Триединого, а затем вступила в войну с Темным
Властелином и проиграла. Теперь нам придется продолжить начатое ими.
- Беда в том, что мы еще не готовы. Эль-Грайон слишком быстро увеличивает свои
силы, его слуги появляются повсюду.
- Мне уже пришлось столкнуться с ними, даже дважды.
- Я знаю об этом.
- Но что они такое? Внешне они похожи на людей.
- Когда-то они были людьми. Ему нужны наши тела. Это одна из причин, по которой мы
потеряли Роканду. Тысячи человеческих душ были безвозвратно погублены, и тысячи новых
рекрутов влились в его войско.
- Но как он это делает, как ему удается превратить человека в робота, лишенного воли и
наделенного огромной силой?
- У темных есть тайны, о которых мы ничего не знаем. Возможно, после того, как ты
побываешь на Роканде, завеса тайны немного приоткроется... Если мы узнаем, как он это
делает, мы сможем разработать защиту или противоядие. Теперь ты понимаешь, насколько
необходима твоя помощь. Ведь только ты один можешь проникнуть на Роканду и вернуться
оттуда невредимым. Вот почему так важно защитить тебя сейчас, пока твой разум еще не может
сам постоять за себя.
Келья, в которую Арлана перевели после этого разговора, выглядела совсем крошечной и
располагалась в подвальных помещениях храма, в срединной части горы, там, где толщина
породы была наибольшей.
Арлан и раньше ощущал себя пленником если не людей, то, по крайней мере,
обстоятельств.
Теперь же в этой крохотной каморке, похожей на тюремную камеру, он почувствовал себя
настоящим заключенным.
Сильнее всего его угнетала полная оторванность от внешнего мира. Даже сознание того,
что Беатрис находится где-то недалеко - стоит ему по-настоящему захотеть, и он пробьется
через все заслоны, чтобы увидеть ее, - даже сознание этого больше не утешало его.
И все-таки прошел почти месяц, прежде чем Арлан по-настоящему взбунтовался против
своего заточения в храмовой келье. К тому времени предварительный цикл подготовки уже
завершился, и Арлан должен был дать Верховному жрецу свое официальное согласие на обряд
встречи с Триединым, слишком сильно смахивавший на жертвоприношение. Этой процедурой
он и решил воспользоваться, заявив, что для принятия окончательного решения ему
необходимо сменить обстановку и ненадолго покинуть храм.
- Это совершенно невозможно! - резко сказал Ошан, вставая со своего места. Впервые
за все время знакомства с этим человеком Арлан заметил на его лице следы настоящего
волнения.
Они втроем сидели в апартаментах Арадатора, и только Верховный жрец сохранял
полную невозмутимость во время последовавшей эмоциональной вспышки.
- Очень даже возможно! Я не давал вам подписки о невыезде!
- Это еще что такое? - спросил Ошан, останавливаясь напротив Арлана.
- Это такая бумажка, которую преступник выдает властям моего мира, обязуясь не
покидать определенной территории!
- Простите меня, ваша святость! - с горечью произнес Ошан, обращаясь к Верховному
жрецу. - Я ничему не смог научить этого человека. Голова иномирянина устроена иначе. Мне
не удалось пробиться сквозь заслоны эгоизма и пласты мусора, забившие эту голову.
- Твоей вины в этом нет, Ошан. Он еще не осознал, что больше не принадлежит себе.
Понимание придет позже. Сейчас в нем преобладает влияние воспитания, полученного у себя
на родине. Все, что в детские годы входит человеку в голову, остается там на всю жизнь - с
этим очень трудно бороться, - тяжело вздохнул Арадатор.
- Послушайте, что вы надо мной причитаете, что такого особенного случится, если я на
пару дней отлучусь?
- Если ты забыл о ментальной защите, которую дает тебе храм, то вспомни хотя бы
последнюю ночь своего восхождения!
Ошан впервые упомянул о ночной стычке, и Арлан, который не счел нужным
рассказывать ему об этом, воскликнул:
- Так вы знали об этом?!
- Конечно, я об этом знал! Какой же я учитель, если не буду знать, о чем думает мой
ученик!
- Вы читаете все мои мысли?
- Разумеется, нет. Только те, что случайно вываливаются из тебя наружу, с тех пор как
ты научился уходить в ментал.
- Тогда вы должны знать и то, что я действительно собираюсь на время покинуть храм и
никто меня не остановит!
- А я и не сомневаюсь в этом. Я лишь боюсь, что ты не справишься с опасностями,
которые ждут тебя за оградой храма. Ты не умеешь по-настоящему контролировать свои
ментальные способности, вокруг тебя существует целое облако ментального мусора. Обрывки
мыслей, желаний, неосуществленные намерения, туманные мечты. Любой, кто может
проникать в ментал, обнаружит тебя сразу же, как только ты покинешь пределы храма!
- И все-таки нам придется его отпустить, - вмешался в их спор Арадатор. - Он
слишком молод, он хочет встретиться с женщиной, ради которой оказался на Аниране, а
решение о том, идти ли ему дальше по дороге света, может быть принято только добровольно и
только им самим.
- Слишком большой риск! Мы потеряем его! Сколько столетий мы ждали прихода этого
человека, а теперь мы его потеряем!
Арлана поразила глубина горечи, почти отчаяние, которые слышались в голосе Ошана. Он
не собирался причинять учителю так много огорчений, но и отказываться от своего решения не
хотел.
- Я справлюсь с этим и обязательно вернусь!
- Возможно, он прав. Возможно, необходимо еще одно испытание, - задумчиво
произнес Арадатор. - Ведь если он не научится обороняться от слуг Темного Властелина
здесь, на чужой для них территории, то что же он будет делать, когда окажется на Роканде?
Арадатор медленно поднялся из своего кресла. Он двигался так, словно каждое движение
причиняло ему тщательно скрываемую боль.
Подойдя к стене, в нише которой находился небольшой алтарь, он сдвинул его в сторону
и из тайника в основании достал небольшую золотую шкатулку.
- Это наша самая большая святыня. Талисман света.
Арадатор открыл шкатулку и достал из нее овальную вещицу, сделанную из матового
белого металла, усыпанную крупными драгоценными камнями.
Камни, отшлифованные заподлицо с поверхностью и лишенные всяких граней, выглядели
непривычно. Внутри их таился переливчатый живой огонь. Казалось, он теплится в глубине
самого Талисмана и не зависит от наружного освещения. Это живое пламя то разгоралось, то
почти угасало, сохраняя свой собственный, неповторимый ритм.
- Копия этой вещицы есть почти в каждом аниранском доме, но сам Талисман видели
очень немногие. Он пришел к нам из глубины веков вместе со священной книгой Триединого, и
в этой книге сказано, что в день, когда тьма будет готова поглотить нас, придет тот, кто
осмелится бросить вызов темным силам. Теперь Талисман принадлежит тебе. Не расставайся с
ним никогда. Талисман света обладает волшебной силой и способен защитить того, кто его
носит.
- Что вы делаете, ваша святость?... - прошептал Ошан. - Он даже не прошел обряда
встречи, мы можем потерять и его, и сам Талисман...
- Много ли будет пользы от Талисмана, если силы тьмы захватят Аниран? Вся наша
надежда на этого человека. Если он не вернется... Ну что же, тогда мы достойно встретим
предначертанное Триединым.
Арлан снова шел по тропе паломников - на этот раз вниз, прочь от давящей громады
храма, назад к людям, к городу, к оставленной им далеко внизу нормальной жизни. У него было
время обдумать все, что произошло в покоях Верховного жреца. Только сейчас он начинал
по-настоящему понимать, какое значение придавали жрецы его миссии и какие
могущественные силы хотят воспрепятствовать ее выполнению...
Покинув храм, пусть даже ненадолго, он совершал явную глупость и страшно рисковал.
Что самое удивительное, он прекрасно понимал это и все-таки шел вниз. Он был молод, и он
шел к женщине, встреча с которой значила для него сейчас больше всего на свете.
Он шел вперед, а под рубашкой, согревая его своим теплом, билось живое сердце
величайшей аниранской святыни...
Осень на этой планете уже вступила в свои права, залив все вокруг неправдоподобным
голубоватым цветом.
Листья на деревьях, готовясь к зиме, сворачивались в хрупкие, рассыпавшиеся под
пальцами голубые трубочки. Трава тоже приобрела заметную голубизну.
На Земле осень золотая, немного печальная как прощание. Здесь она была холодной и
совершенно чужой.
И только сердце Талисмана все время напоминало ему о том, что в глубине этой холодной
планеты есть скрытое от постороннего глаза, не сразу заметное чужому, тепло...
До станции аэробусов он добрался без всяких приключений. Его устраивало, что
большинство такси на стоянке были оборудованы автопилотом и не требовалось отвечать на
вопросы водителя о предстоящем маршруте. Нужно было лишь набрать необходимую
последовательность цифр.
Сбоку, на борту кабины, висела табличка с кодами различных станций. Он выбрал
главный торговый центр - там больше всего народу, там легко остаться незамеченным, и там
наверняка найдется вифон, чтобы позвонить Беатрис.
Через двадцать минут он уже набирал знакомый номер. Арлан несколько замешкался,
перед тем как набрать две последние цифры. Что-то его остановило
...Закладка в соц.сетях
