Жанр: Научная фантастика
Властелин пустоты
...он приглашен. Леон тоже этого не понимал.
Пока обсуждали чепуху, от не доведенного до ума агрегата для волочения
дефицитной проволоки до продовольственных пайков, Леон слушал вполуха. Все-таки
Астил еще младенец. Слава Нимбу, давно канули в прошлое времена, когда вождю
приходилось лично вникать в работу каждого винторезного станка и самому
подгонять разгильдяев... Но он научится, дело нехитрое. Он быстро научится.
Несколько больший интерес вызвало сообщение из восточной зоны, где вчера
подвергся нападению инструментальный заводишко, и не с воздуха - с земли!
Непонятно откуда взявшиеся лесные драконы перли стадом, сломав все, что могли
сломать; спасающихся бегством людей преследовали невиданно агрессивные совиные
страусы и перекалечили многих; разливом реки текли по земле целеустремленные
слизнивцы... Оперативно организованной облаве удалось поймать троих зверопоклонников
- не шептунов, конечно, те ушли... Начальствующий над зоной просил
решить судьбу пойманных.
Перестраховщик, лениво подумал Леон. Как будто и так не ясно.
В дискуссию рвался лишь один Полидевк, кричавший, что одного
показательного наказания для зверопо-клонников мало, а что Брюхоног хотел
присовокупить в добавку, осталось невыясненным, поскольку Астил прервал его,
предложив заняться этим вопросом самому Брюхоногу, и тут же перешел к главному.
Задвигались, усаживаясь поудобнее. Леону отдавили ступню ножкой скамьи, и
он некоторое время неслышно шипел от боли, пропустив начало. Драконий хвост!
Доколе терпеть? Вскочить, наорать, заставить уважать себя?..
Не станут слушать. Никто бы не заметил, если бы он вообще не появился на
штабном совещании. Совещаться будут не с ним, его просто поставят в известность.
Кончилось время Великого Стрелка, - а что осталось? Он сам - ходячий памятник
самому себе - да саги Ки-рейна. Кому они нужны! Что предстоит ему, Леону?
Принять тот или иной пост, предложенный Умнейшим в признание прошлых заслуг,
встать вровень с Парисом и ниже Полидевка? Да. Отвечать за свой узкий участок,
не смея сунуть нос в высокие сферы общего управления и стратегических
разработок, - и потерять этот пост, как только Умнейший найдет более достойного,
с его точки зрения, кандидата? Тоже да. И задыхаться. И ночами исступленно
терзать послушное горячее тело юной жены, слушать и не слышать того, что шепчет
она на ухо между вскриками... И пить Тихую Радость, с каждым днем все больше. Или
перегонку из Тихой Радости.
Он стал слушать и вскоре перестал верить ушам. Да, этот Астил замахнулся
на многое. Шутка ли - уничтожить Железного Зверя! И Умнейший отчего-то не
противится... А вот голос у нового вождя почему-то не торжественный. Обычный
голос. Словно не творит историю, а отчитывает преемника Аконтия за недоделанный
волочильный агрегат с драконьим приводом.
- ...Предполагается, что уничтожение автоном-очистителя закономерно обратит
на нас внимание экспедиции очистки, - говорил Астил, обращаясь почему-то к
Кирейну. - Будем исходить из худшего. Фрон! Какие типы оружия могут применить
против нас земляне?
Фрон, отмытый и в новеньком сари, почесался и раскрыл рот.
- Это даже мне известно, - вмешался Умнейший. - Скажем, микроколлапсары с
массой порядка десяти килотонн. Оружие дорогое, но эффективное, в конце Всеобщей
Войны многие его применяли. При промахе обдирает атмосферу, при стрельбе с
упреждением раскалывает планету, словно орех, а если не успевает шарахнуть, то
просто всасывает ее в себя. Верно? Фрон, соглашаясь, осклабился:
- Лично я предпочел бы второй вариант...
- Наплевать, что ты предпочел бы, - прервал Астил, заставив Леона с
удовлетворением отметить, что Фрон раздражает не только его. - Как я понимаю,
выбор прост: либо, расправившись с одним из автоном-очистителей, мы рискуем
войной с самой могущественной планетой Галактики, либо мы продолжаем делать то,
что делали прежде, и тогда автоном-очистители расправятся с нами без всякой
междупланетной войны, но уже наверняка. Кто как, а я выбираю первое. Все
уяснили?
- Есть еще третий вариант, - нарушил всеобщее молчание Леон.
Кровь прилила к его лицу. Но голос был спокоен - он даже удивился,
насколько ровно прозвучала реплика. Ледяная злоба ворочалась в нем живым
клубком, не находя выхода. Стало тихо.
- Какой?
- Что, если нам не удастся уничтожить автоном-очиститель? Кое-кто уже
пробовал, спроси у их пепла. Даже я не знаю, как это сделать.
Астил снисходительно улыбнулся.
- Зато я знаю. Фрон, доложи.
- Опять, что ли? - Фрон забегал глазами по присутствующим, неизвестно
отчего потупился, вздохнул и забормотал скороговоркой: - Ладно... Слушаюсь. Любой
автоном-очиститель имеет критическую массу, очень небольшую, выше пределов
которой он и является автоном-очистителем, а не просто тупым куском активной
массы. Ни сжечь, ни расплавить автоном-очиститель практически невозможно.
Раздробленный на куски - например, взрывом, - он сохранит свои функции и
восстановит себя спустя несколько секунд. Теоретически активная масса имеет
неограниченные способности к структурному самовосстановлению. Практически эти
способности проявляются вплоть до полного дробления на атомы. В принципе этого
можно достичь, растворив активную массу в смеси крепких кислот, но и тогда...
- Что тогда, чучело? - перебил Леон.
- Спокойно, спокойно, - предупредил вспышку Умнейший. - Леон, может быть,
ты дослушаешь? Фрон опять побегал глазами.
- Тогда спустя какое-то время он соберется вновь, но забудет, кто он есть,
и до новой активации станет совершенно безопасен. Правда, команда на активацию
последует с "Основы Основ" незамедлительно. Поэтому будет гораздо лучше
растворить его по частям и слить куда-нибудь подальше, желательно в разные
океаны...
- Если только он позволит кому бы то ни было поливать себя кислотой! -
фыркнул Леон. Безответственная болтовня его раздражала. Ничего у Астила не
получится.
- Очень может быть, что и позволит...
- Заткнись, чесоточный!
- А ну-ка хватит, вы!
- Нет, в самом деле. А как мы доставим кислоту?
- Парис, предложи ты что-нибудь!..
Леон замолчал, не дожидаясь, пока ему укажут его место. Он начал терять
лицо и вовремя понял это. Пусть спорят. Безумный план, но единственный. Выгорит
- чудесно! Провалится с шумом и треском - виновники провала налицо. Он чист. Он
возражал.
- Выгнать на пустошь лесную живность, - вслух размышлял Парис, двигая
челюстью так, словно жевал что-то. - Отвлекающий маневр, так сказать. Это мы еще
можем. Правда, живности в лесах теперь мало...
- Не нужно, - резал Астил. - У нас есть кое-что получше живности. Или
похуже - тут все зависит от точки зрения. У Фрона в черепе вживлен Пароль. Что
бы это ни было, вчерашний опыт показал: хороший шептун на пределе усилий может
ретранслировать его сигнал в течение нескольких минут. Группа успеет проскочить.
Правда, это полдела. Нам понадобятся минимум десять шептунов, способных
выдержать работу в этом режиме четыре-пять часов. Отборных шептунов, Парис,
шептунов экстра-класса! Знаю, что ты их экономишь, но на это дело ты мне их
найди.
- Найду. - Парис степенно кивнул.
- Это глупость! - крикнул Леон. - Безумие!
Никто на него не взглянул.
- Очень хорошо, - похвалил Астил. - На подготовку технической стороны
операции нужно еще пять дней, так? - Ремесленник покивал в ответ. - Часть
техники можно начать выдвигать уже сегодня, особенно на подступы к зоне
"Мишень"... Теперь о людях. Нам нужны три группы: основная, отвлекающая и группа
поддержки и прикрытия. Полидевк! Хочу знать твое мнение: какие солдаты у нас
наиболее стойкие?
- Горцы. - Брюхоног поправил пузо, лежащее на коленях. - Яйцееды.
- Отлично. Набери мне из них тысячу-другую добровольцев. За пять дней
справишься?
Висящие брылы Полидевка приподнялись от самодовольства:
- Я и за день справлюсь.
Похоже, он был в курсе заранее, да и Парис тоже. Так вот зачем понадобился
Кирейн, понял Леон. Весь этот спектакль был устроен главным образом для
сказителя - чтобы тот адекватно описал высокую мудрость вождя в следующей из
бесчисленных саг. Не исключено, что возможные возражения ретрограда-Леона
заранее учитывались и даже планировались, чтобы выгодно оттенить вышеозначенную
высокую мудрость. Глупо попался. Опасно... Наверняка идея принадлежала Умнейшему,
и здравомыслящий Астил не стал возражать...
Умнейший сладко улыбался с закрытыми глазами. Как видно, уже торжествовал
победу. Нет... "Ох, как я понимаю тебя, Учитель мой Умнейший, - подумал Леон. -
Мой и Астила. Твоя победа не в том, что ты дождался-таки вожделенной тобой
случайности, как назло, благоприятной для Астила. Твоя победа в другом. В том,
что зависящие от твоего ума люди перестали бояться. В том, что уничтожение
Железного Зверя из области невозможных снов переброшено в область трезвых
расчетов - и ничего страшного, если первая попытка выйдет пшиком... Может быть, до
этой минуты ты и мечтал дожить все время своих скитаний по Простору? Дожил - и
счастлив..."
Леон встал и, перешагивая через чью-то ноги, ни на кого ни глядя, вышел
вон.
Глава 8
...Наконец, сама фигура Умнейшего - не что иное, как миф, выдумка,
изобретенная современниками Леона Основателя специально для того, чтобы
принизить его роль в осуществлении Великого Пересмотра, смехотворная инсинуация
врагов величайшего человека, не имевших за душой ничего, кроме черной зависти,
жалкий писк ничтожеств, осознавших свою ничтожность. Излишне опровергать их
аргументы - они настолько слабы, что не заслуживают даже поверхностной критики.
(История Великого Пересмотра, издание 18-е, дополненное, т.IV, стр.613. 1я
Государственная машинная типография.)
Операция началась рано утром. Еще на закате Астил вылетел на один из
западных аэродромов, потратив последний день на окончательное увязывание
множества мелочей и выдержав трудный спор с Умнейшим. Тот возражал. Но так же,
как когда-то Леон в "Разъяренном Драконе", Астил и думать не желал о том, что
кто-то другой может возглавить атаку на Железного Зверя - его атаку!
Вслед за "летающим крылом" вождя в воздух поднялись еще несколько
самолетов, ведомых лучшими пилотами из южан. Время и маршрут выбрали таким
образом, чтобы свести к минимуму риск встречи с заурядами-Б. Но неопределенность
оставалась, к тому же посадка "летающих крыльев" на западные аэродромы, внешне
неотличимые от обычных полян, должна была произойти уже в полной темноте.
Тревожное ожидание разрядилось, когда по цепочке шептунов было передано: перелет
прошел благополучно.
Леон остался при штабе. Он мог бы полететь, и Астил приглашал его принять
участие в операции, вероятно, без всякой задней мысли, - но это было выше его
сил. Участвовать в охоте рядовым загонщиком? Нет уж. Пусть Астил справляется
сам, как хочет. Нет и нет.
Донесения по цепочке поступали ежеминутно, и лично Парис переводил их на
человеческий язык. Умнейший нервно ходил из угла в угол, принимался петушино
кричать, когда новости запаздывали. Свою знаменитую шляпу он давно швырнул через
всю комнату, она спланировала под заваленный картами стол, там и осталась. Леона
старик не замечал вовсе.
С самого начала пошли сбои. Два "летающих крыла" старой постройки не
смогли развести пары из-за неисправности котлов. Потом неожиданно пропала связь
на линии Астил - зона "Мишень"; оказалось, что одного из шептунов на эстафете
сразил вульгарный сердечный приступ, так что пришлось срочно задействовать
резервный искровой передатчик и переключаться на связь через штаб. Планшетист
сломал голову, пытаясь сложить в сколько-нибудь разумную картину противоречащие
друг другу сведения о текущем местоположении за-урядов-Б. Наконец, из пограничья
пришло паническое донесение о мятеже в одной из отвлекающих рот - солдаты
отказались воевать на пустоши.
Умнейший не реагировал, лишь кривил изредка губы. То ли он считал подобное
допустимым и естественным, то ли не верил в то, что можно еще успеть что-либо
исправить. Иногда, выслушав очередное донесение, он произносил: "Так", - и
только. Иногда просто кивал в знак того, что услышал и понял. Он казался
посторонним лицом - удачливым зрителем, занявшим лучшее место, и ход операции
был у него, как на ладони.
Первыми заговорили пушки, скрытно размещенные вдоль пограничья. Их было
немного - всего четыре-пять десятков некрупных орудий на линии длиной в
несколько переходов. Стреляли даже зенитки. Стреляло все, что могло забросить
снаряд как можно дальше на пустошь. Эксперт Фрон предложил не возиться с
семенами - все равно места рассеяния будут скоро и добротно обработаны
десинторами заурядов. Каждый снаряд-контейнер заключал в себе начинку из
обыкновенных фекалий, драконьих и человеческих, - почти идеальный и уже
засеянный субстрат для развития бактериальной жизни, смертельный яд для пустоши...
Одни снаряды лопались на грунте, разбрызгивая содержимое. Другие, улучшенной
конструкции, теряли в полете днище, оставляя за собой длинный шлейф разносимой
ветром взвеси.
Торопились. Часто меняли прицел, стараясь разбросать "субстрат" по
возможно большей площади. Вслед за снарядами в воздух с нестерпимым свистом
рванулась первая стая пороховых ракет с той же начинкой. Более тысячи таких же
ракет, спрятанных под пологом леса, остались ждать своей очереди.
Ответ Железного Зверя последовал тотчас же. Неустановленное количество
ромбических заурядов-Б нанесло быстрый удар, в несколько секунд уполовинив число
приграничных орудий. Уцелевшие пушки прекратили огонь. Перестали взлетать
ракеты. О том, что делалось дальше к западу, донесений, естественно, не
поступало, но можно было не сомневаться: дисковидные зауряды-А рыщут над
пустошью, стерилизуя последствия первой бомбардировки.
Ни один человек в штабе не мог быть уверен в том, что все патрулирующие
небо убийцы-ромбы участвовали в атаке на пограничье, из чего исходил Астил в
своих планах. Но никто не имел аргументов, чтобы утверждать обратное. Парис тряс
кулаками перед носом замордованного планшетиста. Приказ Астила, переданный
дежурным шептуном в дословной точности, на краткое время заставил Умнейшего
перестать слоняться из угла в угол:
- Астил - штабу. Транслируйте всем. Зоне "Мишень" начать работу
немедленно. Через десять минут возобновить дерьмообстрел и не прекращать его до
последней ракеты; через тридцать минут добровольцам выдвинуться на пустошь.
Пора. Мы начинаем.
Леон покачал головой. План операции был прост - насколько может быть прост
план, рассчитанный на противодействие не людей, а равнодушных мыслящих
механизмов, и то лишь на первый случай. Но именно простота плана давала
некоторую надежду на его осуществление.
Леон закрыл глаза. Он очень хорошо понимал, будто видел своими глазами,
то, что происходило в эту минуту в десяти переходах от штаба: на трех западных
аэродромах двадцать два "летающих крыла", сосредоточенных там накануне операции,
начали выруливание на взлетные полосы.
Зона "Мишень" была обширным малолесистым пространством, примыкающим к
поясу гор со стороны Меж-дулесья. Пустошь стеснила его с юго-запада, оставив
клочок степи на час пешего хода. Местность, которая когда-то так не понравилась
Леону, с Междулесьем на западном ее рубеже и обгорелыми руинами меняльной
деревни на восточном, играла особую роль в планах Астила. И как раз в нее
упиралась краем цепочка только что прекративших огонь орудий, растянутая вдоль
приграничья.
Началось скромно: в небе над зоной "Мишень" появился одинокий летательный
аппарат. Он совершал странные эволюции, то ныряя к самой земле, то натужно
карабкаясь в высоту, и несколько раз бессистемно пересек зону, густым дымом и
характерным пыхтеньем извещая о своей принадлежности к устаревшим "летающим
крыльям", движимым почтенным паровым движком. Малое время спустя с ним сблизился
отклонившийся от маршрута черный ромб - большего внимания крылатый анахронизм не
заслуживал, - после чего "летающее крыло" прекратило свое существование. И сразу
же вслед за этим зауряд-Б заметался над зоной "Мишень", сбитый с толку небывалым
множеством наземных целей.
Метался он недолго - десинтор, неведомо как оказавшийся на поверхности
этой планеты и неведомо кем наведенный, зацепил его лучом и разрушил раньше, чем
зауряд успел получить команду на самоликвидацию.
Из леса выползали странные механизмы или животные - идентифицировать их с
высоты было трудно. Чем-то они походили на защитные чехлики личинок некоторых
насекомых и, несомненно, скрывали в себе животных, чей инстинкт приказывал им
сопротивляться до последнего. На них следовало обратить внимание. Теперь уже
несколько черных ромбов вились над зоной, часто роняя огненные клубки, и часть
машин уже горела, плавилась, рассыпалась в прах...
Вслед за машинами в зоне как-то вдруг появились люди. Много людей.
Если бы Девятый умел удивляться, он, несомненно, удивился бы крайне.
Настырная местная фауна, на искоренение которой в предочистной зоне было
затрачено больше энергии, чем на выжигание микроорганизмов в зоне очистки,
хитрая двуногая фауна теперь сама шла под уничтожающий удар! Оставалось лишь его
нанести.
Девятый не стал вмешиваться. Как ни глупы зауря-ды, они прекрасно знают,
что делать.
Крошечные, как муравьи под опускающейся на них подошвой ботинка, бегали,
суетились двуногие существа. Снизу загромыхало, застучало часто-часто, и воздух
в одно мгновение наполнился шелестом рассекающего его металла, мчащегося
быстрее, чем самый быстрый зауряд. Фауна пробовала огрызаться. При прямом
попадании снаряда один из черных ромбов перекувырнулся в воздухе, но мгновенно
выправился и превратил самоходную зенитку в брызжущий окалиной огненный фонтан.
И тотчас же ударивший с земли луч десинтора заставил другой черный ромб
рассыпаться облачком праха.
Позднее, когда Леон пытался сложить из показаний немногих уцелевших
очевидцев картину этого боя, у него ничего не получилось. Отвлекающий бой и
бойня - часто синонимы. Уцелели лишь те, кто с первых минут повернул обратно к
лесу и сумел избежать пуль заградительных групп. Потери противника ограничились
двумя заурядами-Б из по меньшей мере полутора десятков. Десинтор, в чьих бы
руках он ни находился, когда его накрыло, больше не стрелял, потому что не может
стрелять то, чего нет.
Трещали бесполезные пулеметы. Захлебывались зенитки, неистово глотая
снаряженные кассеты, и с каждой минутой их закладывающий уши грохот рвал воздух
все реже. Несколько уцелевших гусеничных машин - без экипажа, с заклиненными
намертво педалями газа - продолжали слепо ползти в степь. Никто не видел, когда
сгорела последняя из них.
По-видимому, люди продержались дольше. Все они были смертниками и знали
это. Но человек слишком малая мишень, и мишеней было много. Мощные де-синторы
черных ромбов били избирательно, не умея выжигать разом целую полосу, а
количественный перевес подставивших себя двуногих был огромен.
Что можно сказать о человеке до его последнего смертного боя? Некоторые
продолжали стрелять до конца. Другие ложились ничком или искали спасения в
бегстве к бесконечно далекому лесу. Для хода операции все это уже не имело
никакого значения. В поставленную смертникам задачу входило одно: привлечь
внимание противника к себе и удерживать его над собой как можно дольше.
Мера успеха и его цена определяются конечным результатом. Астил не ошибся
в расчетах, пожертвовав единственным десинтором и оставив основную группу без
этого действенного оружия: спустя час после начала операции все без исключения
зауряды-Б еще продолжали висеть над зоной "Мишень", расстреливая последних
неуничтоженных. Железный Зверь проглотил первую приманку.
Не успел он расправиться с ней, как ему была предложена вторая: несколько
отрядов добровольцев покинули укрытия в пограничье и вышли на пустошь.
Но еще раньше вновь заговорили орудия, уцелевшие от первого налета, и со
дна зеленого моря леса взлетела новая стая ракет. Дымные следы перечертили небо.
Злобно рявкнул и просел на треснувшем лафете реак-' тивный бомбомет - опытный
образец, доставленный в пограничье для полевых испытаний. Второй обстрел пустоши
"субстратом" оказался много продолжительнее первого. Под смыкающимися наверху
лесными кронами бегали закопченные солдаты, устремлялись, спотыкаясь о корни, к
следующей стартовой установке с задранными в небо направляющими, раздували
фитили, поджигали... Вопили обожженные, не успевшие увернуться. Ни о какой
прицельной стрельбе не могло быть и речи, да ее и не требовалось. Густо дымя
зарядом черного пороха, ракета взмывала над лесом, оставляя за собой вихрь
сорванных листьев, с тупой настойчивостью шла над пустошью и, если ее не
уничтожали на подлете, лопалась в воздухе, разбрызгивая мерзкую взвесь. Заурядочистители
метались над черной коркой земли, как птицы над лесным пожаром. Найти
- выжечь, найти - выжечь... Так продолжалось час и два.
Двенадцать "летающих крыльев" основной группы и десять - группы прикрытия
шли плотным строем. Воздушная эскадра ползла на запад тяжело и медленно. Возьми
самолеты еще немного топлива и груза - не взлететь бы им, а поломать крылья о
деревья на краю аэродромов-полян. Нельзя было и увеличить число самолетов, хотя
у Аст-ила еще оставалось кое-что в запасе. Успех операции определялся не
самолетами, а испытанными шептунами экстра-класса, добытыми Парисом за счет
разрыва эстафетных линий связи с Востоком и Севером. Число самолетов основной
группы просто равнялось числу добытых Парисом шептунов. Кое-кто в штабе
предложил отложить операцию до более благоприятного времени. Астил не стал
слушать - благоприятных времен не будет!
Он сам пилотировал свою машину. Одиннадцать "летающих крыльев" основной
группы несли в открытых кабинах по два человека плюс груз. Шептунов,
поместившихся позади пилотов, "обкатывали" специально несколько дней, приучая
бороться с тошнотой от болтанки и бензиновой вони. По два человека размещались и
в самолетах группы поддержки и прикрытия, с той разницей, что место шептуна
занимал воздушный стрелок, вооруженный "льюисом". Одно только "летающее крыло"
Астила несло троих, и в затылок Астилу, притиснутый шептуном к спинке сиденья
пилота, дышал Фрон.
Собравшись в воздухе над условленной точкой, эскадра легла на курс и
находилась в воздухе уже час. Астил рассчитывал достичь пустоши за меньшее
время, но мешал встречный ветер. Пока отвлекающая операция, проводимая много
севернее линии основного удара, оправдывала себя: за время перелета над
контролируемой зоной не был замечен ни один зауряд.
Над пограничьем перестроились. Группа прикрытия разделилась на два звена
по пять самолетов в каждом. Одно звено заняло место впереди плотного строя
основной группы, второе пристроилось сзади.
Астил еще никогда не летал над пустошью. И никто не летал, во всяком
случае, никто не сумел вернуться оттуда. Словно кто-то подкрался к нему
незаметно, влез внутрь и стиснул сердце в ту минуту, когда идеально ровная, как
отстриженная, граница прошла под крылом и осталась позади. Сразу пробило потом.
Пришлось заставить себя чуть расслабить руку, намертво вцепившуюся в рукоятку
управления. Почему-то стала тесной кабина, и казалось, стоит только вдохнуть
поглубже, как
"летающее крыло" непременно начнет разваливаться с жалобным скрипом. Здесь
даже воздух был другим - жаркий и сухой воздух пустыни. Воздух пустоши. Воздух
смерти.
Он обернулся и знаком показал Фрону, чтобы тот убрал голову и не застил.
Указывать шептуну не требовалось - тот мучился с закрытыми глазами, начав
ретранслировать Пароль сразу после пересечения границы, как было условлено
заранее. Астил знал, что тем же самым заняты шептуны на других "летающих
крыльях" основной группы. Эффективной ли окажется ретрансляция? Хватит ли
кислотной смеси, если хотя бы одно "летающее крыло" основной группы, многократно
проверенное лучшими механиками до последнего винтика, не сможет продолжить полет
из-за случайно пропущенного дефекта? Выдержат ли шептуны несколько часов
нечеловеческого напряжения, необходимых, чтобы добраться до Железного Зверя?
Он не знал ответов. А может быть, шептунам удастся прикрыть не только себя
и пилотов, но и самолеты группы поддержки? Возможно и то, что, оттянутые на себя
отвлекающими группами на севере, зауряды ничего не предпримут на юге.
Он еще надеялся на это, когда первый сверкающий диск пал на переднее звено
со страшной высоты и сразу два "летающих крыла" перестали быть летающими и
превратились в горящие и падающие.
Много севернее места прорыва основной группы повторилось то же, что и
часом ранее в зоне "Мишень", с той не очень существенной разницей, что дело
кончилось быстрее и в выметании чужой фауны из зоны очистки принимали участие
преимущественно зауряды-А. Хуже защищенные от дождя летящих снизу свинцовых
комочков, но очищающие разом полосу шириной в двести шагов, они почти справились
со своей задачей к моменту появления над пустошью, заурядов-Б. У тех был свой
участок работы, и, лишь когда в зоне "Мишень" не осталось ничего живого, они
переместились к западу - туда, где на границе пустоши еще бегали, отстреливаясь,
вспыхивая и осыпаясь пеплом, упрямые двуногие существа, не желающие смириться с
очисткой, и где через несколько минут последний из них перестанет бегать. И
тогда возобновится очистка.
Девятый ощущал себя куколкой, какие бывают у насекомых. Все впереди; еще
не закончен первый этап работы. Позднее он перекроит себя для очистки океана -
там необходимы совсем другие методы. И наконец, наступит день, когда он
перестанет существовать как Девятый - сольется с остальными сорока девятью
автоном-очистителями, пожирая кору этой планеты, разрастаясь в активную
оболочку, перестраивающую себя по воле живущих в ней людей, ибо единственное
назначение активной массы - служить людям...
Двуногие животные попытались помешать вторжению в их ареал. Он нашел
способы борьбы с ними, и зона очистки вновь расширяется. Всего несколько дней
назад в его зону еще падали странные жестянки, несомненно выпущенные из
неочищенной области, и приходилось тратить
...Закладка в соц.сетях
