Жанр: Научная фантастика
Год лемминга
...доказал...
Стоп, проехали! Сколько раз давал себе слово не думать на эту тему.
Все. Табу.
Покончив с самоуничижительными мыслями, я внимательно просмотрел
компиляцию, составленную для меня Лебедянским. Слов нет, хорошо
работает его группа. Аккуратно. Ничего не пропущено, данные
скомпонованы в нечто такое, из чего легко строить всевозможные
логические схемы. Очень похоже на равномерное наступление по всему
фронту - никаких танковых клиньев, фланговых охватов и гайдамацких
рейдов по тылам. Воронин бы так не смог и не захотел, кричал бы, что
его банду гениев опять используют не по назначению, сопротивлялся бы
до последнего...
Итак. Подробные калькуляции по различным категориям населения,
примерно то же, что я делал "на коленке" неделю назад, но куда более
обстоятельно и с учетом последних данных... Отдельно по мужчинам и
женщинам, старикам и детям, свободным и заключенным, умалишенным и
нормальным, здоровым и безнадежно больным, холерикам и меланхоликам,
интровертам и экстравертам, отдельно по темпераментам,
интеллектуальному уровню, социальному положению, режиму и качеству
питания, профессии, и так далее, и тому подобное, вплоть до наличия
либо отсутствия у самоубийцы домашних животных и комнатных цветов.
Какой-либо глобальной тенденции ни в одной из позиций не
просматривалось. Следовало признать, что до сих пор в понимании
проблемы мы не продвинулись ни на шаг вперед.
Проверка по близнецам, на которую я поначалу очень рассчитывал,
пока что дала неудобообъяснимые результаты. Да, действительно,
вероятность попасть в список аномального суицида была несколько выше
для того человека, чей однояйцевый близнец уже успел покончить с
собой, - но о стопроцентной корреляции и речи не шло. Люди с
одинаковым генотипом и предрасположенности имеют к одному и тому же -
к ангине, например... Или к алкоголизму.
Что мне с того? Да и не так много близнецов попало в суицидальные
списки, чтобы можно было свободно оперировать цифрами без боязни
совершить ошибку.
Любопытные данные поступили о верующих. Лебедянский, как мог,
попытался вычленить из списков прихожан истинно верующих православных,
оставив для начала за бортом иные конфессии, безжалостно бракуя всех,
чья религиозность внушала малейшие сомнения, и нимало не смущаясь
неполнотой подборки. Оказалось, что среди верующих наблюдается тот же
процент аномальных самоубийств, что и в среднем по стране, - при очень
низком проценте самоубийств фоновых. Для живущих по христианским
канонам последнее более чем понятно, но первое?!
Сомнамбулы какие-то, не ведают, что творят... И опять никакого
просвета. Здравый смысл подсказывает, что при решении этой задачи
нужно исходить из здравого смысла, а это порочный круг... На первый
взгляд похоже, что фактор Т - "Танатос", как мы решили его называть, -
косит всех подряд, без разбору. Может, вправду эпидемия?
Я придвинул к себе листок бумаги и выписал по пунктам:
1. Классификация заболевания: не определена.
2. Этиология: неизвестна.
3. Инфекционность: достоверно не выявлена.
4. Патогенез: не изучен.
5. Прогноз: стопроцентно(?) летальный.
6. Диагностика (предлетальная): затруднена.
7. Лечение:???
Поставив третий вопросительный знак, я густо перечеркнул
написанное. Нда-а... Копать в этом направлении можно и нужно, но дурак
я буду, если стану копать только в этом направлении. Пока не отыщется
возбудитель, говорить тут не о чем.
Вообще бред какой-то. Такое ощущение, будто тебе показывают
фантастическое кино про инопланетные происки, а ты веришь в
происходящее лишь настолько, насколько занимателен сюжет. Нет
реальности, не видно из Конторы смертей... Притом почему в предельном
случае, по прикидкам аналитиков Лебедянского, вымрут две трети
человечества? Одна-то треть чем от них отличается?
Делать работу за подчиненных для руководителя сродни позору, однако
я был настолько возбужден, что попытался заняться этим немедленно, и,
разумеется, угряз в проблеме, как тепловоз без рельсов. По ось.
Очнувшись примерно через час, я обнаружил, что сижу, тупо уставившись
в экран, рассеянно дымлю которой-по-счету сигаретой, пытаюсь понять,
что означает странный выгиб на очередном графике, и не понимаю
абсолютно ничегошеньки... Хватит! Нечего партизанить по-тихому, когда
есть люди, готовые сделать ту же работу быстрее и лучше тебя. Моя и
без того усеченная гордыня подверглась усекновению еще раз, а сказать
проще - равнодушная действительность еще раз врезала мне по сусалу.
Несильно так. Только чтобы я помнил, кто я есть, и не зарывался.
Ну и помню...
Я позвонил Гузю - его на месте не оказалось - и, заложив руки за
голову, откинувшись в кресле, принялся размышлять вокруг да около.
Гузь, наверное, на меня обижен и полагает бездельником, хотя и не
подает виду; в самом деле, последние дни он тащит на горбу всю
Контору, а я даже не всегда удосуживаюсь снять с его работы сливки.
Ничего, пусть покряхтит, приемистость у него хорошая... Знал бы он, в
какую дрянь влип его начальник, простил бы и посочувствовал...
- Я не Гузь, но я боюзь, - сказал я вслух, старательно нажимая на
"з".
Где-то в наших построениях был прокол. Я и не думал поддразнивать
Воронина и Штейна, когда говорил им, что решение задачи, возможно,
очень простое. Что-то подсказывало мне, что, по всей вероятности, это
так и есть. А вот на тебе: информмассивов пруд пруди, а "Надежда"
буксует.
Я попросил кофе и некоторое время читал, отрабатывая свой
ежедневный урок и слушая одним ухом, как моя бесценная Фаечка
окорачивает по телефону какого-то настырного, которому вынь сейчас
Малахова да положь. Несмотря на то, что я затребовал одни выжимки,
материалов набралось масса - я и не предполагал, что человечество
успело наработать такую прорву социопсихологической мешанины вокруг
самоубийств. Одних трудов классиков психоанализа оказалось столько,
что впору было высунуться в форточку и тихо завыть на какое-нибудь
ночное светило. Однако же - что делать! - в утилитарном нашем мире
титаны на то и существуют, чтобы можно было с удобством стоять на их
плечах, как говорил, а может быть, и не говорил, сэр Исаак Ньютон.
За последние дни я основательно поднаторел в теории вопроса. Я
читал секретные социологические материалы, предназначенные для высших
эшелонов власти века нынешнего и века минувшего. Я читал выжимки из
обзоров МВД - настоящих болот, куда стекались ручейки полицейских
сводок. Я читал пространные компиляции о роли и значении суицида в
истории человечества. Я читал все. Ритуальные самоубийства у
первобытных племен, наведенный психогенный суицид, самоубийства во
время транса, нередкие случаи массовой истерии в средневековой
Европе... Насколько известно истории, в 1000 году н.э. по
католическому миру прокатилась волна самоубийств в ожидании Страшного
Суда, близкого конца света или чего-то столь же малоприятного. В 2000
году подобного безобразия не наблюдалось почти вовсе - однако если вы
скажете мне, что человек заметно поумнел за тысячу лет, я плюну вам
глаза, и нечего на меня обижаться.
Что это нам дает? Опять ничего.
Среди самоубийств, традиционно причисляемым к фоновым, всегда
имелся незначительный процент случаев, в принципе не объяснимых ничем
рациональным. Например, среди декадентствующей петербуржской молодежи
в начале прошлого века вошло в моду прыгать с моста в водоскаты Иматра
- 18 метров перепада уровней воды, мощный поток, валуны и шансов
остаться в живых ни малейших. Частенько сигали парочками, взявшись за
руки, и вряд ли кто-нибудь из них мог доступно объяснить - чего ради.
В большинстве, вероятно, под кокаином. В конце концов властям пришлось
поставить на том мосту специального городового, чтобы гонял
придурков...
Декадент?.. В рыло! Сицилист? Телегент?.. Один хрен, по соплям. Не
видел? Прррроходи, не задерживайся!..
Судя по всему, мера подействовала.
Те крохи статистики, которые удалось собрать группе Лебедянского,
достаточно убедительно показывали - "спугнутые" один раз,
потенциальные жертвы суицида из перечисленных категорий, как правило,
не пытались повторить попытку и в большинстве своем спокойно жили до
старости - если тому не мешали внешние обстоятельства вроде войн и
эпидемий.
Но это уже из другой оперы.
Обнаружился, правда, некий Клаус Юрген Фуль - юноша бледный, со
взором горящим, родом из Данцига, упорный в намерениях и столь же
невезучий - то у него веревки рвались, то проглоченный мышьяк с
неудержимой силой извергался желудком на свободу, то вовремя
подоспевали родственники или друзья... С 1898 по 1903 год Фуль
совершил семнадцать неудачных попыток ухода из жизни и лишь на
восемнадцатый раз добился-таки своего. Причины столь пламенного рвения
остались невыясненными, приглашенный родней местный врач-психотерапевт
констатировал психическую нормальность пациента и порекомендовал пешие
прогулки, а в поле зрения д-ра Фрейда несчастный юноша так и не
возник, Почему-то нисколько не жаль. Нашлись и последователи. Случаев
такого рода только по Европе двадцатого века было выявлено несколько
десятков. Первые ласточки?
Я читал о самоубийствах животных. Хрестоматийные лемминги и белки,
сомнительные леопарды в снегах Килиманджаро, квазисуицидальные акты
китообразных, вздорные байки о кладбищах слонов... Широко известен
суицид коллективных насекомых: пчел, термитов, муравьев... Стоп, стоп!
Это не проходит. По сути, самоубийства насекомых не суицид, а
жертвенность, помогающая виду выжить... Вряд ли это мне что-то даст.
Да и рассуждать об интеллекте или психике одного отдельно взятого
муравья по меньшей мере смешно.
Ладно, подумал я, впервые за неделю чувствуя в мыслях этакую
приятную легкость - ох не к добру... Надо смотреть ширше... то есть
шире... и вот сейчас я, как положено мудрому руководителю, а
функционеру в особенности, воспарю над проблемой и обозрю ее всю...
Прежде всего, что нам известно? По сути, пока ничего. Или очень мало.
Ни одной гипотезы, даже самой вздорной, мы пока что не можем отбросить
окончательно, включая и гипотезу о вмешательстве зловредных
инопланетян на летающих блюдцах, соусницах и прочем гжельском
фарфоре... Что с того, что вероятность исчезающе мала? Ни за что не
поверю, что за многие столетия игры в "орел-решку" подброшенная
монетка ни разу не встала на ребро... Забавно, что огромном ворохе
столь же маловероятных гипотез, поступивших от Нетленных Мощей,
инопланетной гипотезы все-таки не было. Постеснялся, наверное.
Что вообще происходит в бардачном нашем мире? Хм, из глобальных
тенденций, пожалуй, можно назвать лишь две: перенаселение и
научно-техническая депрессия, а об остальных, как водится, можно будет
судить только энное число лет спустя - тенденции ли они вообще или
стохастические аномалии?
Обе тенденции не вчера возникли, и вообще непонятно, как они могут
стронуть первый камень лавине необъяснимых самоубийств. Ну, допустим
перенаселение... горы сотрутся, прежде чем удастся уговорить нищих
мусульман и католиков не плодить себе подобных в десятикратном объеме,
это-то давно известно! Опять же, истощение ресурсов, истребление
природной среды, прочие вопросы эмоций и философии... и к какому месту
моих построений при кажете их присобачить? Во-первых, по-моему, сколь
смех Демокрита гадок, столь же плач Гераклита тошнотворен, а
во-вторых, мои эмоции никого не интересуют. Ни для кого не секрет, что
человек делает с планетой примерно то же самое, что раковая опухоль с
пораженным ею организмом, - ну и что с того? Меня-то это сейчас
касается каким боком? Если бы плотность населения как-то влияла на
динамику самоубийств, Китай наполовину обезлюдел бы еще в прошлом
веке, а Голландия в позапрошлом.
Техническая депрессия - еще хуже того... Тут даже не знаешь, с
какой стороны подступиться. Какая связь между суицидом и тем фактом,
что психика человеческая, несмотря на поистине титанические усилия
промышленности и рекламы, впервые дала сбой, оказалась не способна -
временно, полагаю, - выдумывать человеку новые потребности,
ограничившись свободным выбором среди тех, что уже выдуманы и
реализованы? Пожалуй, по этому вопросу нет смысла заказывать
социологические материалы, главное и так на виду: человек скучающий и
человек жвачный, слитые в одном подвиде сапиенсов, попрыгунчики среди
них еще не худший вариант... Что, скучно жить вдруг стало, айда гуртом
топиться? Мне почему-то жить не скучно...
Я залпом допил остывший кофе, отдернул руку, потянувшуюся к мочке
уха - щипать, и несколько минут предавался бесполезному
самоуничижению. Глуп я, по всей очевидности, вот что. И построения мои
смехотворны - детский сад, штаны на лямках... И это печально. Тот
факт, что Лебедянский и Воронин умнее меня, я еще могу как-то
пережить, привык со Школы еще, - но ведь до сих пор я и себя числил в
сравнительно умных, пусть не в гениях, но не в дураках же! Или у
функционера все мозги автоматически оттекают к заднице? Вот еще что
любопытно: появится ли усилиями фармакологов в туманном будущем хоть
какое-нибудь лекарство против глупости человеческой? Разумеется, кроме
радикальных средств вроде мышьяка.
И все же проблема эта социологическая, хоть тресни. Сволочь
Нетленные Мощи, подсунул свое дерьмо... И что теперь прикажете -
набить ему морду? Испросить у Кардинала позволения вызвать Домоседова
на дуэль на скальпелях?
Филин мне нужен, вот кто. Филин. Вернее, не сам покойник - плевать
мне на него, - а его пропавшие наработки. Он-то раскусил фактор Т -
нюхом чую, позвоночным столбом ощущаю! - а найдя, вычислив его,
пытался решить задачу противодействия. Не успел...
Попробуйте разубедить меня в том, что против фактора Т непременно
отыщется тот или иной метод лечения либо профилактики, - а я посмотрю,
как у вас это получится. Иначе просто не может быть. По стенкам, по
потолкам бегал бы я сейчас от головной боли, если бы решения задачи -
медицинского, административного, да какого угодно, хоть шаманского! -
не существовало в принципе. Филин... Нет, даже не он, а Штейн, чьи
яйцеголовые эксперты копаются сейчас в компьютерном хардвере Филина,
оттягали себе экранированный зал на минус пятом этаже, свезли туда
террикон аппаратуры, и все мало. Самый для меня главный человек -
Штейн.
Оторвавшись от текста, я еще раз позвонил Гузю. У него как раз
закончилось совещание по поводу вакцины против миковируса, поэтому он
был относительно свободен, полон желания загрузить меня под завязку, и
в конце концов я, поняв, что не избежать мне испить сию чашу, битых
два часа мотался с ним по Конторе, щедро раздавал фитили и пряники и
вообще делал то, что мне надлежало делать. На двери группы
перспективных исследований сегодня красовалась бумажка с новым
шедевром: "Если Вселенная управляется простыми универсальными
законами, разве чистое мышление оказалось бы неспособно открыть эту
совокупность законов? М. Шварцшильд".
Я аж зубами заскрипел. Чистое мышление! Драть вас!.. Остроумцы!
Когда же я, запаренный, решительный и полный боевой злости,
вернулся к себе, Фаечки не было на месте, а в моем рабочем кабинете
сидел Кардинал.
- Здравствуйте, Павел Фомич, - сказал я и сглотнул. Встреча с
Кардиналом, да еще в моей Конторе, подействовала на меня угнетающе. Я
думал, что в запасе у меня еще несколько дней.
Он улыбался.
- Здравствуй, Миша, здравствуй. Да ты не стой, ты проходи, садись
вон туда, мальчик ты мой хороший, ты уж меня извини - я твое кресло
занял, покойно мне в нем... Не возражаешь, что я на "ты"?
- Какие могут быть возражения? - сказал я с искренней горячностью.
- Побойтесь бога, Павел Фомич!
Он почти весело помотал головой.
- Ну-ну, не пеняй на старика, Мишенька. Рад я тебя видеть, честное
слово, рад. Все спецсвязь да "шухерная" линия - я уж и забыл, когда мы
с тобой в последний раз сидели вот так... А бога никакого нет, уж ты
мне поверь. Ужасно жаль, правда. Не вздумай дожить до моих лет, Миша,
вот что я тебе скажу. Меня, если ты помнишь, дважды из клинической
вытягивали, и тот туннель я видел, вот как тебя вижу, ан нет на том
конце ничего. Чернота... Я не бога боюсь, а... - Он не договорил,
запнувшись на полуслове, и его улыбка вдруг сделалась какой-то
искусственной, как будто повисла в воздухе отдельно от лица. -
Порадуешь ли меня чем-нибудь, Мишенька?
Я кратко изложил ход дела на довольно сухом канцелярите.
- Одним словом, мрут? - спросил он. Я кивнул. Я не мог говорить.
Улыбка Кардинала исчезла - теперь он смотрел на меня с любопытством.
- И что ты обо всем этом думаешь, Мишенька?
Я решился.
- Возьмите у меня это дело, Павел Фомич. Очень прошу.
- Ну? Отчего же?
- Не потяну. Не мой профиль. Ну при чем тут санитария, в самом
деле! Домоседов... - Я замялся.
- Ну-ну? Что Домоседов? Ты говори, я слушаю. Обвел меня и тебя,
так?
- Так, - сказал я, чувствуя себя идиотом.
- Люблю, когда ты валяешь дурочку, - благодушно сказал Кардинал, -
ох люблю... Ты же не полный олух, Мишенька, так какого же рожна тебе
надо? Уж два и два ты всегда сложить умел, а значит, задавал себе
вопрос: почему при всех усилиях Домоседова выдать суицид за разгул
криминала МВД и нацбез еще не воют дурным воем? Кряхтят, а терпят -
ведь с недавних пор журналистская братия начала гвоздить довольно
крепко... И тогда ты вспомнил, что есть такой никчемный старик Павел
Фомич, по прозвищу Кардинал, и что кардинальные решения по его
части... - Он сладко улыбнулся своей шутке. - Ты все прекрасно понял,
Мишенька: ну да, Нетленный спихнул тебе это дельце с моего согласия и
даже, скажу больше, по моему прямому приказу. Уж прости, мне не
хотелось напрямую тобой командовать, а вот посмотреть, как ты себя
поведешь, напротив, было интересно... Домоседов не годится:
запаниковал, да и вообще пора его менять, только стреляться я ему не
дам, пусть уж дотянет свой срок, он заслужил. Видел бы ты, какую он у
меня сцену разыграл - куда там Сальвини! Чуть в ногах не валялся...
Что, перед тобой тоже? Это он зря: он ведь талантливее тебя, Миша, уж
прости старика за прямоту. Но правда, зачем ему гробиться на этом
деле?
- А мне? - спросил я.
Кардинал хитренько улыбнулся. Эту свою улыбочку он демонстрировал
только своим: ну просто очень старый добрый дедушка. Помню, какой-то
любитель астрономии еще в Школе сравнивал его со слабой галактикой, в
которой видимой массы - плюнуть и растереть, зато невидимая -
колоссальная. Когда-то я покрывался холодным потом от одной только
мысли о том, что где-то в мире - а вдруг? - может существовать человек
еще более могущественный, чем этот благосклонный ко мне старичок.
- А ты, Мишенька, другого поля ягода, - сказал Кардинал, и я
напрягся. - У тебя не талант к нашим делам, у тебя просто великолепный
нюх. И еще ты везучий счастливчик, я за всю свою жизнь второго такого
везунчика не встречал, а уж я-то людей повидал столько, что тебе и во
сне не снилось. Клинически-то невезучих мы еще в Школе отсеиваем, но
ты и среди остатка - феномен. Может, поделишься опытом: как это у тебя
получается?
Я округлил глаза.
- Что вы такое говорите, Павел Фомич... Это я-то везучий?!
Он смотрел на меня уже без всякой улыбки.
- Ты, Миша, ты. У тебя, мой мальчик, есть голова и чутье, а у
Домоседова - только голова и осторожность. На своем месте он хорош,
пока ничего не случается. Пойми, мальчик: или решение задачи найдешь
ты, или его вообще никто не найдет, а если и найдет, то поздно...
_Ты!_ - вдруг рявкнул он с силой, которую никто не смог бы
предположить в этом лысом старичке, да так, что от неожиданности я
чуть не подпрыгнул. - _Ты еще смеешь думать, что у тебя не получится?_
- Не знаю! - Впервые в жизни я заговорил с Кардиналом в
раздраженном тоне. В затылке настойчиво кололо, но я уже не мог
остановиться. - Что смогу - сделаю, у меня люди уже на ушах стоят! А
получится или нет - не знаю! Я везучий, только когда мне везет. А если
решения нет вообще? Может такое быть? За неуспех-то я отвечу, научен!
Ну а что, если путей к решению окажется несколько? У нас не будет
времени искать оптимальный! Жизни и жизни!.. Кто в конце концов
определит, был наш путь целесообразен или нет?!. - Последние слова я
почти проорал.
Я знал ответ. И Кардинал знал, что я его знаю. Но он все же ответил
мне:
- Я.
Глава 5
Педагогическая фонема
Истинным стимулом человеческой жизни
является завтрашняя радость.
А.С. Макаренко
- Итак, объект снова ускользнул от вас? Любопытно, что вы теперь
скажете в свое оправдание?
- Мне нечего сказать, шеф. - Говоривший был долговяз, худ и скверно
выбрит - мешали чирьи. Он покачал головой, непроизвольно сглотнул и
добавил: - Я полностью осознаю свою вину и меру ответственности.
Сидящий за столом невесело усмехнулся.
- Ваш предшественник, помнится, был несколько обстоятельнее в
объяснениях. Однажды он так убедительно доказывал, что найти и взять
человека, где бы он ни находился, - лишь вопрос времени, что я ему
почти поверил... Что с вами - повышенная скромность или просто
несообразительность? Впрочем, можете не отвечать. Отрадно уже то, что
вы понимаете меру своей ответственности за провал операции. Ваш
предшественник нашел и упустил объект трижды; вы - пока - только
дважды. Еще раз промахиваться не советую. Гм... надеюсь, вы хотя бы
сделали выводы из поведения объекта?
- Половина аналитиков только этим и занимается, шеф. Выявлено около
двадцати локализованных районов, где объект может попытаться укрыться:
прежде всего места лично ему хорошо известные, связанные, например, с
воспоминаниями детства или со сферой профессиональных интересов, а
также сравнительно малолюдные районы с развитой коммуникационной
сетью, - замечено, что он к ним тяготеет. Составлен достаточно
подробный психологический макет, что дало нам еще несколько районов.
Местные органы усилены и приведены в оперативную готовность.
- А геологические и геодезические экспедиции? Они там, знаете ли,
любят набирать рабочих абы откуда...
- Учли в первую голову, шеф. Проверка стопроцентная.
- Ладно и так. Не думаю, чтобы это немедленно что-то дало, однако
чем черт не шутит... Да, кстати, попыток пересечь границу объект не
предпринимал?
- Вероятно, нет, шеф. Мне кажется, он понимает, что его найдут и
там, тогда как у него самого будет куда меньше степеней свободы. Нет,
он умный человек, шеф. Похоже, он хорошо просчитывает наши ходы.
Впрочем, погранохрана предупреждена на всякий случай.
- Допустим... Это все?
- Имеется частное мнение одного аналитика, шеф. Простите, я должен
об этом сказать. По-моему, полный бред, но он настаивает... Ему,
видите ли, кажется, что вычислить и захватить объект, основываясь на
привычной нам логике, принципиально невозможно. Якобы иррациональность
поступков объекта выходит далеко за рамки... У него там целая теория
насчет интуиции, внечувственного восприятия, единого информполя и чуть
ли не связи с дьяволом.
- А он не дурак, ваш аналитик. Вы сами как думаете?
- Что вам сказать, шеф... Бред, конечно. На уровне эмоций - да,
пожалуй. Взять хотя бы вчерашний провал: лучший снайпер группы
промазал по неподвижно мишени со ста шагов! Не беспокойтесь, он
стрелял оперенной ампулой с транквилизатором... А объект за четверть
секунды до выстрела вдруг срывается с места как сумасшедший, бежит
зигзагами и безошибочно находит единственную слабину в кольце! Сейчас
мои люди по сотому разу гоняют запись, спорят, что могло его спугнуть.
А по-моему - ничего. Прямо мистика.
Сидящий за столом поднял глаза.
- Я надеюсь, вы не собираетесь использовать этот аргумент как
оправдание на случай следующего провала?
Тот, кто стоял перед ним, выдержал дозволенную паузу, напрягшись
так, что, казалось, его чирьи сейчас прорвутся все разом, и всем своим
видом давая, понять, что то главное, ради чего он был вызван сюда, и
что только что неявно было сказано, усвоено им в основе и подтекстах.
В точно выверенный момент он заговорил, сам удивившись тому, как
твердо и веско звучат его слова:
- Мы возьмем его, шеф. Ручаюсь, при наихудшем раскладе объекту
осталось гулять не более двух, максимум трех недель. У него нет ни
малейшего шанса.
- Вы в этом уверены?
- Абсолютно уверен, шеф.
Сидящий за столом помолчал, с любопытством рассматривая струйку
пота на лице подчиненного, сорвавшуюся с виска и прочертившую
извилистый след между чирьями. Все они потеют, подумал он. Особенно
тот... прежний. Их жизнь смешна и ничтожна, и они изо всех сил делают
ее еще смешнее и ничтожнее, а вот поди ж ты - боятся. Дрожат, упрямо
лезут вверх, работают локтями - и потеют...
- Вот еще что, - сказал он. - От моего имени доведите до сведения
всех имеющих касательство: любой, кто даст свежую информацию об этом
человеке, получит повышение по службе. Л
...Закладка в соц.сетях
