Жанр: Научная фантастика
Адская война
... стрелки?
- Полноте, это неправдоподобно, - сказал я. - Это напоминает легенды о
магнитных островах, вытягивающих гвозди из деревянных судов, так что корабль
рассыпается и гибнет...
- Все великие изобретения неправдоподобны, пока не сделаны. Что касается
легенды - то разве наука не оставила за флагом все сказочные чудеса? Впрочем, явление
отклонения магнитной стрелки наблюдается и в естественных условиях. Остров
Борнгольм в Балтийском море действует на магнитную стрелку на расстоянии пятнадцати
километров... Так что в этом отношении Эриксон только воспроизвел естественное
явление.
- Я думаю, так оно и есть, - заметил капитан Брайен. - Поговорите-ка с
адмиралом; может быть, ему не пришло в голову.
Том обратился к телефону. Адмирал ответил, что его предположение, по всей
вероятности, справедливо. Позднее я узнал, что он, действительно, не ошибся.
По соглашению с Курумой адмирал Кноллис переменил направление, и двинулся к
югу. Решено было пустить в ход прожекторы, так как следовать в темноте при
испорченных компасах было слишком рискованно. Битва же во всяком случае имелась в
виду, хотя удобнее было бы дать ее в Мексиканском заливе.
Между тем поднялся ветер. Я пытался определить его направление, но капитан
Брайен сказал:
- Барометр падает так быстро, что нужно ждать циклона, господа. Да вот и он,
легок на помине!
Я бы не поверил в возможность подобной перемены. Внезапно, без всякого
перехода, тихая погода с легким восточным ветром превратилась в какой-то дикий танец
смерчей, вихрей и молний.
- Надо спуститься, - сказал капитан Брайен. - Иначе этот ураган живо с нами
расправится.
В одну минуту шар был притянут к судну, опорожнен наполовину и уложен в
специальное помещение. Мы с Томом укрылись в какую-то будку на нижней палубе.
Небо превратилось в сплошной очаг молний, непрерывных, широких, страшных по
своей необычайной продолжительности.
Ветер с диким воем крутился вокруг судов, поднимая воду огромными столбами, то
и дело обрушивавшимися на палубу.
Вой ветра, рев моря наполняли воздух таким адским шумом, что мы не могли
говорить.
Вдруг среди этого шума раздался еще более адский грохот, точно какой-нибудь
крейсер дал залп из своих колоссальных орудий.
- Вот оно! - подумал я. - Вот и битва... И дернуло ж меня забраться в этот ад!
Теперь пойду акул кормить вместе с этими беднягами...
Мне казалось, будто град бомб осыпал судно, и я не сомневался, что оно пойдет ко
дну. Даже сквозь адский шум и рев разбушевавшихся стихий я слышал вопли раненых.
Но я ошибался. Никакой артиллерийский снаряд не тронул "Кромвель". Капитан
Брайен, проходивший мимо нас, сообщил, что беду наделала молния.
- Куча убитых на верхней палубе, - сказал он.
Мы бросились наверх.
Человек двадцать пять или тридцать убитых и изувеченных лежали на палубе.
Большинство оказались мертвыми, на живых было страшно смотреть. Один из уцелевших
сообщил, что на палубе появился какой-то огненный шар, какого ему никогда еще не
случалось видеть, пронесся вдоль корабля, поражая встреченных на своем пути, и исчез.
Гроза между тем затихла, так же быстро, как началась. Когда беспроволочный
телеграф, действие которого на время приостановилось, начал функционировать, с семи
судов сообщили о таких же катастрофах.
- Как вы это объясните? - спросил я у Дэвиса. - Восемь шаровых молний разом,
на восьми кораблях! Откуда они взялись? Неужели и тут не обошлось без Электрического
Отдела и Эриксона?
- Я совершенно убежден в этом, - ответил Том. - Со временем узнаем
достоверно...
В эту минуту снова послышался грохот. Но теперь это действительно был грохот
орудий. Японские суда стреляли в американскую эскадру - довольно многочисленную,
как нам казалось. Тем не менее, она уходила на запад, а японцы гнались за ней.
Том Дэвис минут пять следил в бинокль за бомбардировкой американской эскадры.
- Странное дело, - сказал он. - Похоже, что японцы бьют мимо цели.
Я внимательно следил за светящимися траекториями бомб. Несомненно, Том был
прав. Ни одна из них не попадала в цель, так как ни разу не последовало вспышки
отдаленного взрыва.
Как могли японские артиллеристы метить так плохо, раз они славились своим
искусством? Мы ничего не понимали...
Капитан Брайен снова наполнил шар и мы заняли место в корзине.
Том Дэвис высказал предположение, которое показалось нам очень вероятным. Если
допустить, что усилия Эриксона организовать электромагнитную оборону увенчались
успехом, многое, казавшееся непонятным, объяснялось очень просто.
- Как наши компасные стрелки, - говорил Том Дэвис, - эти бомбы испытывают
магнитное отклонение. Как бы ни было оно незначительно, но при огромной траектории
полета его действие скажется заметно и снаряд минует цель.
Понемногу изменяя прицел, японцы начали, наконец, стрелять успешнее. Мы
заметили взрыв на большом судне, далеко впереди нас. Вероятно, это было одно из
последних судов американской эскадры, которую упорно преследовал Курума.
- И чего он гонится за ними? - сказал Брайен тоном, не обнаруживавшим
никакого почтения к японскому адмиралу. - В этом опасном проливе, имея Кейп-Вест с
одного бока, Гавану с другого, продолжать преследование совсем неблагоразумно. Уж не
думает ли он, что американская эскадра то же, что русская, которую его соотечественники
уничтожили тридцать лет тому назад в знаменитом бою при Цусиме? Тогда сами русские
моряки величали свои суда "калошами". Но тут он уже не с калошами имеет дело! На его
месте я бы остерегался эскадры, улепетывающей без боя от выстрелов, которые почему-то
не попадают в нее. Это, наверное, ловушка...
- Вы забываете, что его товарищи нападают на другую американскую эскадру в
Тихом океане, - возразил Дэвис. - Он имеет предписание торопиться с боем... Но где
мы собственно находимся, Брайен?
- Милый мой, - флегматически ответил капитан - убей меня Бог, если я знаю!
После этой пертурбации с компасами и катавасии со стихиями трудно что-нибудь
разобрать.
На судне снова послышались звуки тревоги, шум, движение, затем последовал
приказ эскадре остановиться.
Что случилось? Об этом адмирал спрашивал нас снизу. И действительно, с нашей
вышки мы были свидетелями самого невероятного, самого фантастического зрелища,
какое мне когда-либо случалось видеть...
Море горело! К северу и к югу от эскадры на нем вспыхивали один за другим
исполинские языки пламени, сначала голубоватые, потом желтоватые, потом
красноватые. Они сливались с той и другой стороны пролива в сплошные стены огня - и
две эти огненные полосы бежали навстречу друг другу с поразительной быстротой.
Спустя несколько мгновений перед нами чернел только узкий проход между двумя
огненными завесами.
Тут-то обнаружились пагубные последствия безрассудного рвения японцев.
Курума увлекся преследованием американцев, бегство которых, как правильно
догадался Брайен, было притворным. Теперь они возвращались: мы заметили вдали пучки
света из прожекторов и слышали гром их орудий. Японцы очутились между двух огней.
Перед ними была эскадра янки, превышавшая их численностью; за ними - пылающее
море.
А английская эскадра, которая доставила бы им перевес над неприятелем, осталась
за этой огненной стеной.
Посланные на разведку подводные суда, вернувшись, сообщили следующее:
На дне моря, между Кейп-Вестом и кубинским берегом, на глубине двадцати пяти
метров была заложена огромная труба. В ней имелись клапаны на известных расстояниях
друг от друга, которые были открыты все разом, когда Электрический Отдел нашел это
нужным. Из них вырывались столбы нефти, нагнетаемые под огромным давлением;
поднимаясь над морем высокими фонтанами, они разливались на его поверхности,
образуя сплошной пояс. Подожженный с обоих концов, он быстро воспламенился, и обе
полосы, расширяясь и удлиняясь, благодаря непрерывно прибывавшему горючему
материалу, вскоре слились в широкую стену огня. Когда вернулись суда, посланные на
разведку, проход уже исчез, проникнуть за стену было невозможно; пришлось даже
податься назад, избегая пламени.
Зрелище было грандиозное. Представьте себе огненную стену вышиной в двадцать
метров и более, увенчанную разноцветными языками пламени и клубами черного дыма.
Багровый отблеск ее ложился на лица и суда, придавая им какой-то демонический
отпечаток.
Том Дэвис взглянул на меня с улыбкой, которая привела меня в смущение. Мне
казалось, что в ней выражается какая-то тайная радость по поводу случившегося. Я не
выдержал и сказал ему об этом.
- Двойная, милейший мой, - ответил он в припадке откровенности, - двойная,
дорогой друг: во-первых, радуюсь тому, что мы избежали западни, во-вторых... ни мало не
огорчаюсь тем, что наши милые союзники в нее попали.
Слова эти не особенно поразили меня после того, что я уже слышал. от него. Да и
некогда было раздумывать о них. С нашей вышки, позволявшей заглянуть через огненную
стену, перед нами открылась ужасающая картина.
Японский флот бежал перед американским. Построившись веером, броненосцы
Курумы неслись полным ходом на огненную стену.
- Как! - воскликнул капитан Брайен, - неужели они рассчитывают прорваться
сквозь огонь!
- Очевидно, - заметил Том Дэвис - и я думаю, им это удастся. Да больше им и
делать нечего.
Действительно, американская эскадра гналась за японской, осыпая ее снарядами.
Японцы отстреливались, но по-прежнему неудачно. Напротив, американские снаряды
достигали цели; мы видели, как два японских крейсера взлетели на воздух и пошли ко
дну. Остальные с безумной дерзостью ринулись в огненную стену. Без сомнения,
командиры спрятали поглубже в трюмах весь горючий и взрывчатый материал. Но как же
люди?
Признаюсь, на секунду я закрыл глаза. Но бешеное "ура!", раздавшееся на
"Кромвеле" и других английских крейсерах, заставило меня снова открыть их.
Линия огня была пройдена. Американская эскадра, оставшаяся за огненной стеной,
видимо не считала нужным продолжать бой и пошла на запад.
Но флот Курумы потерял три крейсера в этой схватке и состоял уже только из десяти
единиц.
Японский адмирал немедленно распорядился идти в Нассау, откуда соединенный
флот должен был попытаться пройти в Мексиканский залив Юкатанским проходом.
"Кромвель" поджидал, пока обе эскадры выстроятся в линию, так как должен был
идти в хвосте.
- Значит, вы не прочь отправиться со мной? - сказал мне Том Дэвис.
- Очень не прочь.
- Даже не зная куда?
Я поколебался с минуту, потом сказал.
- Даже на таких условиях.
- Я еще раз могу повторить, что это предприятие доставит вам возможность
послать в "2000 год" такое сообщение, которое даст ему перевес над газетами всего мира
- понимаете, всего мира...
- Вы меня интригуете...
- Необходимо, чтоб вы еще некоторое время оставались заинтригованным... Итак,
едем!
- Как, сейчас?
- Именно. Мы сядем на подводное судно, которое повезет нас...
- Куда?
- Не спрашивайте; еще рано.
- Будь по-вашему. Итак, неведомо куда... В каком же качестве я отправлюсь?
- В качестве моего секретаря, если ничего не имеете против.
- Решительно ничего.
- Прекрасно... Я знаю, что вы владеете английским языком, как родным. Только
вам нужно будет сбрить усы и бороду. Пойдемте в каюту, там найдется все нужное...
Когда будете говорить, произносите слова немного в нос - всякий вас примет за
американца. Поспешим же...
Через четверть часа мы были уже в подводном судне. Кроме его команды,
состоявшей из офицера и двух механиков, с нами находился какой-то субъект -
сухопарый, костлявый, в цилиндре длиной с фабричную трубу - типичный янки, "дядя
Сэм" карикатур. Том Дэвис познакомил нас, отрекомендовав субъекта, как "своего друга,
мистера Дика Джаррета".
Мы подвигались очень медленно из опасения наткнуться на какой-нибудь сюрприз
вроде торпеды или американского подводного судна. Я раздумывал об этом странном
путешествии и правду сказать, чувствовал себя не в своей тарелке. Что бы могла значить
эта таинственная поездка? Мы плывем к американскому берегу., С какой целью?
Причинить ущерб неприятелю? Уничтожить, разрушить, взорвать какие-нибудь
приспособления? Очевидно, нет. У нас не было с собой никаких орудий, никаких средств
для подобной цели. Стало быть, мы хотим высадиться на берег? Я спросил об этом у
Дэвиса; он утвердительно кивнул головой. Но с какой целью, неужели в качестве
шпионов? Меня покоробило. Конечно, военный шпион, лазутчик, не имеет ничего общего
с тайной полицией и сыскным делом, но все-таки я бы предпочел проявлять свой
патриотизм на другом поприще... Я решил не думать о будущем и принялся набрасывать
на листках записной книжки подробную телеграмму в "2000 год" о приключениях
соединенной эскадры и пожаре на море.
Мы плыли - или точнее, ползли - не менее часа, когда офицер сделал знак
механикам остановить судно.
- Посмотрите-ка, - сказал мне Том Дэвис, указывая на круглое окошко в стене
судна.
Я увидел странную фигуру. Нечто вроде огромной металлической брони,
состоявшей из металлических колец; за стеклянным забралом шлема виднелось
человеческое лицо.
- Этот молодец, - сказал человек, которого Том представил мне под именем Дика
Джаррета - инженер электрического отдела, Нат Годфрей, смотритель за торпедами.
В то же время он сделал какой-то знак, на который человек в броне отвечал, к моему
удивлению, по-видимому, вполне дружелюбно. Наша лодка подвинулась еще немного
вперед; затем я услышал характерный шум, показавший, что мы поднимаемся на
поверхность.
Минуту спустя мы находились у пристани, среди плавучих батарей и судов.
Дик Джаррет что-то сказал часовому, стоявшему на пристани, и тот почтительно
отдал честь. Затем, мы простились с офицером, который должен был вернуться в Нассау.
Я попросил его передать Пижону набросанную мной телеграмму для "2000 года" и
строго-настрого запретил сообщать хоть слово о моей таинственной поездке. Затем
офицер вернулся на судно, а мы - Том Дэвис, Джаррет и я - направились в город или
крепость Кейп-Вест, выстроенную на последнем островке гряды.
Минут десять спустя мы остановились перед небольшим зданием по-видимому,
харчевней для моряков.
- Вы останетесь со мной, - сказал Том. - Вам не придется говорить, не
понадобится спрашивать. Слушайте только - и вы постепенно узнаете цель моей миссии
еще сегодня вечером.
Я кивнул головой.
Дик Джаррет простился с нами и мы вошли в довольно большую комнату, где
несколько посетителей курили и пили, сидя за столом. Том Дэвис поздоровался с ними,
велел слуге негру закрыть ставни на окнах, затем выпроводил его из комнаты и запер
дверь на ключ. Меня он представил этим людям как своего сотрудника, при котором
можно говорить откровенно. Я с нетерпением ждал, что будет дальше, так как чувствовал,
что превращаюсь в воплощенное недоумение.
XIV. ЗАМОРОЖЕННАЯ ЭСКАДРА
Миссия Тома Дэвиса. Сообщения уполномоченных. Желтые против белых. В
лаборатории изобретателя. Успешные переговоры. Новый союз. Круговой дождь и
гибель японских аэрокаров. Разрыв с союзниками. В Нью-Орлеане. Участь японской
эскадры.
Затворив дверь, Том Дэвис подошел к столу.
- Друзья мои, - сказал он, - мы одни. Вы можете говорить без опасения.
Сообщите мне о результатах вашего расследования. Роберт Бертон, начните вы. Вам было
поручено изучить обстановку в Австралии. Что вы узнали?
Человек, к которому он обратился, начал серьезным тоном:
- Я убедился, вне всяких сомнений, что в Австралии японцы подготовляют то же,
что устроено ими в Калифорнии. Двести тысяч с лишком якобы мирных японцев ожидают
сигнала от своего правительства, чтобы организоваться в вооруженную армию. События в
Калифорнии заставили обратить внимание на желтое население Австралии. Удалось
выследить запасы и склады оружия, удалось, несмотря на японскую скрытность, получить
доказательства сношений австралийских японцев со своим правительством -
доказательства, не оставляющие сомнения в том, что японское население в Австралии
связано в одно целое организацией. нити которой сходятся в военном министерстве
Токио. Полученные сведения хранятся в строжайшем секрете, так как оглашение их могло
бы ускорить подготавливаемую Японией катастрофу, а это при настоящих условиях было
бы невыгодно для Австралии: отсутствии постоянной армии отдало бы ее в руки японцев.
Но втайне принимаются меры к обороне; нет сомнения, что если Японии удастся, как она
надеется, сокрушить в союзе с Англией Америку, то она немедленно обратится против
своей союзницы и Австралия будет одной из ее баз...
Наступило молчание. Том обратился к соседу Бертона:
- А вы, Джон Айсридж, что вы узнали в Южной Африке?
- Приблизительно то же, что мой товарищ в Австралии. Правда, попытки японцев
восстановить белое население против метрополии не имели успеха: свободные
учреждения, автономия, уважение к независимости колоний связали его с Англией
достаточно прочными узами; но черное население на стороне японцев. И в момент
восстания оно не останется безоружным: удалось напасть на след обширных
приготовлений Японии в этом смысле.
- Джим Бэквиль, что вы сообщите об Индии?
- Ничего хорошего. Я, как вам известно, получил свое назначение еще до войны,
так как деятельность японцев в Индии давно уже внушала подозрения. Они оказались
более чем основательными... К сожалению, об индусах нельзя сказать того же, что мой
товарищ сообщил о белом населении Африки. Реформы и улучшения не удовлетворяют
их; мечта же о своем парламенте, об автономии, все еще остается мечтой. Последствия
налицо. Лозунг "Азия для азиатов" сводит с ума индусов. Японцы почти открыто
проповедуют восстание в пользу индусской республики со столицей в Бомбее.
Доверчивые до глупости, индусы не колеблются. Нам грозит восстание - посерьезнее
восстания сипаев, так как оно получит поддержку от японцев и китайцев, которые, как вы
знаете, уже усвоили европейский военный строй и вооружение...
- Сампсон Льюис, сообщите о ситуации в Индокитае и Китае...
- То же самое... Французский Индокитай наводнен японскими шпионами. Тонкин и
Аннам* [Вьетнам (Прим. составителя.).] - центры огромного заговора. Он облегчается
тем, что Франция управляет своими колониями прескверно: республика у себя дома, она
до сих пор поддерживает в колониях почти автократический режим... Формоза доставит, в
случае надобности, подкрепления. Вы ведь знаете, что японцы превратили ее в
неприступную крепость. Сказочные арсеналы, чудовищные пушки, пояса торпед, флоты
подводный, надводный, воздушный... Но что значит индокитайское восстание в сравнении
с тем, что готовится в Китае! Как вам известно, еще со времени разгрома России Японией
в Китае началось "возрождение", результатом которого должно было, явиться изгнание
белых из Китая и завоевание России. Оно шло не так быстро, как думали, и до сих пор
еще не выражалось военными предприятиями. Теперь, когда белые истощаются во
взаимной резне, наступил желанный момент. Это можно было предвидеть заранее, но вот
что мы узнали лишь недавно, дело ведется в союзе с Японией. Существует - я имею
документальные доказательства этого - японо-китайское соглашение насчет раздела
Азии. Ждут только окончательного поражения американцев. Тогда Китай бросается на
наши владения в Гонконге, Кантоне, Шанхае, главные же силы направит на ненавистную
ему Россию. Последняя готовится к этой войне с обычным тщанием: она уверена, что
Китай "не посмеет" - в решительную минуту, без сомнения, будет захвачена врасплох...
Наступило довольно продолжительное молчание. Затем Том Дэвис сказал:
- Господа, благодарю вас за усердное исполнение вашей трудной задачи. Теперь вы
отправитесь в Англию. Подробные, документально обоснованные отчеты о том, что вы
резюмировали здесь в немногих словах, я просил вас отправить туда непосредственно, не
представляя их мне, так как небезопасно возить с собой такого рода документы. Мне
известно, что они доставлены по назначению. Колоссальный заговор, отдельные звенья
которого вы обрисовали, не подлежит сомнению и разоблачение его произведет свое
действие. Если мы, белые, уверенные в господстве нашей расы над миром, порвали узы,
которые должны бы были оставаться для нас священными - то не порвали их желтые;
они готовятся встать, как один, на завоевание этого господства. Кроме сообщенных вами
сведений, я имею целый ряд данных об ударе, подготавливаемом японцами своим
союзникам, когда последние станут ненужными для них. С самого начала войны наше
министерство иностранных дел возложило на меня миссию, которая вполне совпадала с
моими личными стремлениями. Мысль о новой группировке союзов занимает меня с тех
пор, как я увидел, в какую пропасть мы стремимся. Мне поручено было прежде всего
удостовериться, действительно ли желтые куют заговор, организуют восстание в наших и
французских колониях, подготавливают вооруженные силы. Теперь это установленный
факт. Я вскоре присоединюсь к вам в Англии: теперь же моя задача - вступить в
переговоры с американским правительством. Человек, который сейчас явится сюда - Дик
Джаррет - окажет мне содействие. Он президент американской федерации рабочих
союзов, которая против войны с Англией. Его голос - это голос восьми миллионов
организованных рабочих - будет мне солидной поддержкой. Я сегодня же начну
переговоры с президентом Соединенных Штатов.
- Значит, мы едем в Вашингтон? - спросил я.
- Зачем? Оставаясь в Кейп-Весте, я могу преспокойно потолковать с Белым Домом.
А здесь мы попытаемся привлечь на свою сторону наиболее влиятельного в данный
момент человека, профессора Эриксона, заведующего электрической обороной...
Кто-то постучал в дверь. Том Дэвис отворил, и вошел "дядя Сэм", а с ним вместе
ворвался и солнечный свет; было уже утро. Я искал глазами уполномоченных, но они
исчезли, не простившись. Мы пошли с Джарретом в город, над которым парил аэрокар,
напомнивший мне аппараты японской воздушной флотилии при эскадре Курумы.
Когда негр, прислуживавший посетителям, получал по счету, его фигура вызвала в
моей памяти облик Вами, переодетого негритенком. Что это! Мне, кажется, начинают уже
всюду мерещиться японские шпионы...
Джаррет нанял для нас номер в Солнечном Отеле. Благодаря его посредничеству,
нам удалось избежать формальностей, неизбежных в таком пункте в военное время.
Впрочем, особенных строгостей американцы не применяли - город, по словам Тома
Дэвиса, кишел шпионами и контрабандистами. На последних полиция смотрела сквозь
пальцы, так как контрабанда доставляла барыши местным отелям и магазинам.
Отдохнув немного, мы отправились к Эриксону. Лаборатория его помещалась в
огромном белом здании, расположенном в глубине двора, обнесенного высокой оградой.
Какие-то столбы, мачты, трубы, антенны беспроволочного телеграфа, сети бесчисленных
проволок и кабелей придавали этому сооружению своеобразный вид.
Мы вошли в небольшую постройку у ворот. Джаррет, сопровождавший нас, сказал
несколько слов встретившему нас служителю, который, справившись по телефону, заявил:
- Маршал ожидает вас. Зайдите только в соседнюю комнату и наденьте
предохранительные костюмы, а то, пожалуй, расплавитесь прежде, чем доберетесь до
него.
Маршалом величали Эриксона. Этот титул, так не подходивший мирному
изобретателю, он носил в качестве начальника электрической обороны.
Мы зашли в соседнюю комнату, где увидели несколько дюжин каучуковых
костюмов с капюшонами, в которых были проделаны отверстия для глаз. Служитель
выбрал подходящие к нашему росту и мы надели их. Предосторожность оказалась не
лишней, так как едва мы вышли из постройки и направились по какому-то узкому проходу
среди фантастических аппаратов, электрические разряды осадили нас со всех сторон.
Пройдя двор, мы вошли в дом, где нас пригласили в кабинет маршала, предложив
предварительно разоблачиться от предохранительных костюмов.
Кабинет, примыкавший к лаборатории, не был загроможден аппаратами. В нем
находилась только какая-то странная машина фантастического устройства со множеством
клавишей - не то рояль, не то орган.
Джаррет представил нас знаменитому ученому, наружность которого была мне
знакома по портретам в иллюстрированных журналах и на открытках.
- Я попрошу вас выслушать этих господ, маршал, - прибавил он. - Они изложат
вам великую идею, которая, как они надеются, встретит с вашей стороны сочувствие и
поддержку: план новой группировки участников этой войны, позорной для Европы...
- Но не для Америки, - резко перебил Эриксон. - Вы видели, какой урок я дал
вчера желтолицым, которые думают, что им все позволено, раз им удалось разбить нашу
импровизированную армию на Блэк Ривер. То же будет и в других местах, и разными
способами - вы увидите! Из этой комнаты, при помощи этих клавиш, я могу
распоряжаться силой, перед которой спасуют все ухищрения артиллерии. Должен сказать,
что ни одна страна в мире не обладает такими средствами ведения войны.
Он постепенно одушевлялся, говоря это. Видно было, что он уверен в своем
всемогуществе. Да судя по тому, что мы видели вчера, у него было некоторое основание
для подобной уверенности.
- Из этой лаборатории я сумею отстоять свою страну от японцев, англичан и
французов на море и на суше. Поражение при Блэк Ривер произошло от замедления в
организации электрической обороны. Может быть, в ближайшие дни случатся и еще
подобные же неудачи. Но оборудование уже закончено и эти неудачи будут последними.
При помощи этих клавиш я могу вызвать в любом пункте, на площади радиусом в триста
миль, магнитное возмущение, циклон, шаровые молнии, наводнение. Могу вызвать на
расстоянии взрыв подземных мин, заготовленных в подходящем месте и способных
уничтожить целую армию... Могу сделать многое, о чем вы еще услышите. Такие же
центры организованы в Новом Орлеане, в Сент-Луисе, в Чикаго. Район их действия
распространяется на всю Америку. Источник энергии, которым я располагаю, измеряется
миллионами лошадиных сил...
Я подумал, что при таком воинственном настроении маршал, пожалуй, отнесется
равнодушно к нашему проекту; раз он уверен, что Соединенные Штаты одни справятся со
всеми союзниками.
...Закладка в соц.сетях
