Жанр: Научная фантастика
Задверье
...чард. - Ричард Мейхью. Ты меня бросила, я больше не
существую.
Джессика оживленно замахала - ни к кому, собственно, не обращаясь, но этот "никто" явно
стоял в другом конце зала.
- Сейчас иду! - отчаянно выкрикнула она и начала отступать.
- "Я уверовал...", - весело пропел Ричард. - "Не мог бы оставить ее, даже если бы
попытался..."
Схватив с проносимого мимо подноса бокал шампанского, Джессика осушила его залпом. В
дальнем конце зала как раз возник шофер мистера Стоктона, а где был шофер мистера Стоктона...
Она направилась к дверям.
- И кто же это был? - спросил пробиравшийся параллельным курсом Кларенс.
- Кто?
- Твой загадочный мужчина?
- Не знаю, - призналась она и после минутного раздумья добавила: - Слушай, может быть,
стоит вызвать охрану?
- О'кей. Почему?
- Просто... Просто вызови мне охрану.
Но тут в зал вступил мистер Арнольд Стоктон, и все остальное вылетело у нее из головы.
Все в нем было больших габаритов, и все в нем кричало "Деньги!" - этакая хогартовская
[Уильям Хогарт - английский карикатурист конца XVIII - начала XIX в., считается отцом английской
карикатуры] карикатура на человека, чудовищного в талии, многоподбородчатого и толстопузого. Ему
было за шестьдесят, седые с серебром волосы сзади были слишком длинные, потому что от таких
слишком длинных волос людям не по себе, а мистер Стоктон любил, чтобы окружающим было не по
себе. В сравнении с Арнольдом Стоктоном Руперт Мердох представлялся игроком средней руки, а
покойный Роберт Максвелл - никчемной развалиной. Арнольд Стоктон же был сродни питбулю,
каковым, впрочем, его часто изображали карикатуристы. Стоктон владел всем понемногу: спутниками,
газетами, компаниями звукозаписи, парками развлечений, издательствами, журналами, комиксами,
телестанциями, киностудиями.
- Сейчас я произнесу речь, - сказал он Джессике вместо "здравствуйте". - А после свалю.
Вернусь как-нибудь в другой раз, когда тут не будут толочься всякие чванливые индюки.
- Хорошо, - отозвалась Джессика. - Да. Сейчас речь. Разумеется.
И повела его на маленькую сцену, а оттуда на подиум. Потом постучала ногтем по бокалу,
призывая всех к молчанию. Никто ее не услышал, поэтому она сказала "прошу прощения" в микрофон.
На сей раз разговоры стихли.
- Дамы и господа. Почтенные гости, я рада приветствовать всех вас в Британском музее и на
спонсированной Стоктон-холдингом выставке "Ангелы над Англией". Также я рада представить вам
человека, который стоит за всем этим, главу нашей корпорации и председателя ее совета директоров,
мистера Арнольда Стоктона.
Гости зааплодировали, нисколько не сомневаясь, кто собрал коллекцию ангелов и, если уж на то
пошло, оплатил их шампанское.
Мистер Стоктон прочистил горло.
- Ладно, - сказал он. - Много времени это не займет. Когда я был маленьким, то по
воскресеньям ходил в Британский музей, потому что вход сюда был бесплатный, а денег у нас тогда
было мало. Но я поднимался по широким ступеням ко входу и окольным путем через дальние залы
приходил вот в этот зал посмотреть на вот этого ангела. Казалось, он читал мои мысли.
Как раз в этот момент вернулся с несколькими охранниками Кларенс. Он указал на Ричарда,
который остановился послушать речь мистера Стоктона. Д'верь все еще изучала экспонаты.
- Нет, вон тот, - все повторял охранникам вполголоса Кларенс. - Нет, посмотрите вон туда.
Видите? Да, он.
- Так вот, едем дальше. Как и все, о чем не заботятся, этот ангел обветшал, развалился на куски
под давлением и тяготами нового времени. Просто сгнил. Испортился. Потребовалась хренова куча
денег. - Он помедлил, давая произвести впечатление своим словам: если он, Арнольд Стоктон,
считает, что это была хренова куча, то именно хреновой кучей, и ничем другим, это и было. - И
десяток реставраторов потратили немало времени, чтобы его отчистить и починить. Отсюда эта
выставка отправится в Америку, а оттуда вокруг света, тем самым, быть может, вдохновит еще какогонибудь
постреленка без гроша за душой на создание собственной империи в сфере коммуникаций.
Оглядев собравшихся, он повернулся к Джессике и пробормотал:
- Что мне делать теперь?
Она указала ему на шнур сбоку занавеса.
Мистер Стоктон потянул за шнур. Вздувшись парусом, занавес раздвинулся, открывая
спрятанную за ним деревянную дверь.
И снова в углу Кларенса возникла некоторая суматоха.
- Да нет же. Вон тот, - сказал Кларенс. - Господи помилуй! Вы что, ослепли?
Дверь выглядела так, словно некогда висела в портале собора, была высотой в два человеческих
роста и достаточно широкой, чтобы в нее мог войти пони. На деревянной филенке был вырезан, а затем
раскрашен красным и белым с позолотой удивительный ангел, смотревший на мир пустыми
средневековыми глазами. Публика воодушевленно ахнула и разразилась аплодисментами.
- "Ангелус"! - Д'Верь возбужденно дернула Ричарда за рукав. - Это он! Скорей, Ричард!
Она бегом бросилась к сцене.
- Прошу прощения, сэр, - обратился к Ричарду охранник.
- Не могли бы вы предъявить ваше приглашение? - попросил другой, незаметно, но крепко беря
Ричарда за локоть. - У вас при себе есть какие-нибудь документы, удостоверяющие вашу личность?
- Нет, - честно ответил Ричард.
Д'Верь была уже на сцене. Ричард попытался вырваться и последовать за ней, надеясь, что
охранники о нем забудут. Но нет. Теперь, когда кто-то насильно привлек к нему их внимание, они
собирались обращаться с ним, как с любым другим потрепанным и немытым "зайцем" с двухдневной
щетиной. Схвативший его охранник только крепче сжал руку на его локте и пробормотал:
- Не рыпайся.
На сцене д'Верь помедлила, размышляя, как бы заставить охранников отпустить Ричарда. А потом
сделала единственное, что пришло ей в голову: подошла к микрофону, стала на цыпочки и изо всех сил,
во все горло закричала в систему массового оповещения. Удивительный это вышел крик: он и без
какой-либо механической помощи ввинтился бы в головы, как сверло новенькой электродрели, а
многократно усиленный... Он был просто чудовищным.
Официантка уронила поднос с напитками. Все повернули головы, зажали руками уши. Разговоры
смолкли. Люди воззрились на сцену в недоумении и ужасе.
А Ричард этим воспользовался.
- Извините, - сказал он пораженному охраннику, вырывая руку перед тем, как юркнуть к сцене.
- Ошибся Лондоном.
Добежав до сцены, он схватил протянутую левую руку д'Вери. Ее правая рука коснулась
"Ангелуса", гигантской двери собора. Коснулась... и открыла ее!
На сей раз напитка никто не уронил. Собравшиеся застыли, не веря своим глазам, совершенно
ошарашенные - и на мгновение ослепленные. "Ангелус" открылся, и хлынувший из двери свет
затопил весь зал ярчайшим сиянием. Собравшиеся зажмурились, но после заминки открыли глаза и все
равно им не поверили. Казалось, в зале расцвели десятки фейерверков. Не какие-нибудь бенгальские
огни, не трещащие и воняющие шутихи и даже не ракеты, какие запускают на заднем дворе, нет, это
был самый настоящий салют, ракеты, которые расцветают в небе гроздьями и которые выстреливают
так высоко, что могут послужить потенциальной угрозой авиаперевозкам. Таким фейерверком
заканчивается день в Диснейленде. Такие фейерверки чинят несказанную головную боль пожарным на
концертах "Пинк-Флойд". Это было мгновение чистейшей магии.
Собравшиеся смотрели, пораженные и зачарованные. Единственным слышимым звуком был
мягкий, с придыханием стон изумления, какой издают люди, смотрящие фейерверк, - шелест
благоговения. А потом в сияние вошли грязный молодой человек и юная девушка с перепачканным
сажей лицом, в кожаной куртке. И исчезли. Дверь за ними закрылась. Световое шоу закончилось.
И все снова разом вернулось к нормальности. Гости, охрана и официанты моргнули, встряхнули
головами и, столкнувшись с чем-то, лежащим за пределами их разумения, каким-то образом, не
обменявшись ни единым словом, решили, что ровным счетом ничего не произошло. Вновь заиграл
струнный квартет.
Мистер Стоктон удалился, по пути отрывисто кивая многочисленным знакомым. Джессика
подошла к Кларенсу.
- Что тут делают эти охранники? - вполголоса спросила она.
Означенные охранники топтались среди гостей, озираясь по сторонам, словно сами не понимали,
как тут оказались. Кларенс начал объяснять, зачем, собственно, они тут, но вдруг сообразил, что не
имеет ни малейшего представления.
- Я с этим разберусь, - деловито пообещал он. Джессика кивнула. Окинув критическим взором
свой прием, она снизошла до улыбки. Все шло в общем и целом неплохо.
Ричард и д'Верь ступили в свет. Но внезапно вокруг снова стало темно и холодно, Ричард
сморгнул оставшиеся после света огненные круги, которые его почти ослепили: призрачные оранжевозеленые
разводы понемногу пропали, когда его глаза медленно свыклись с темнотой.
Они стояли в огромном, высеченном в скале зале. Его невидимый свод поддерживали чугунные
колонны, черные и ржавые, которые уходили в темноту, возможно, на несколько миль. Откуда-то
доносился мягкий плеск воды: там, наверное, бил фонтан или источник. Д'Верь все еще крепко держала
его за руку.
В отдалении мигнул и вспыхнул крохотный язычок пламени. За ним второй. И третий. Да ведь тут
целый сонм свечей, догадался Ричард. И между вспыхивающими свечами к ним приближалась высокая
фигура в простом белом одеянии.
Фигура двигалась как будто медленно, но на самом деле шла, наверное, очень быстро, так как
несколько секунд спустя уже стояла перед ними. У незнакомца были золотые волосы и бледное лицо.
Ростом он был немногим выше Ричарда, но рядом с ним Ричард почему-то почувствовал себя малым
ребенком. Это был не мужчина. Это не была женщина. Это создание было прекрасно. Его голос звучал
нежно и мягко.
- Леди д'Верь, насколько я понимаю?
- Да, - кивнула девушка.
Ответом ей стала ласковая улыбка. Создание склонило голову почти смиренно.
- Большая честь наконец познакомиться с тобой и твоим спутником. Я ангел Ислингтон.
Глаза у ангела были большие и ясные, а одежды вовсе не белые, как поначалу почудилось
Ричарду; нет, они, казалось, сотканы из самого света.
Ричард не верил в ангелов. Никогда не верил в ангелов. И будь он проклят, если сейчас поверит.
Тем не менее гораздо проще не верить во что-то, когда оно не смотрит тебе в глаза и не произносит твое
имя.
- Ричард Мейхью, - сказало создание света. - И тебе добро пожаловать в мои чертоги.
Ангел отвернулся.
- Прошу вас, следуйте за мной.
Ричард и д'Верь пошли за ангелом. Свечи гасли сами собой, когда они проходили мимо.
Маркиз де Карабас шагал по пустой больнице, под его черными с квадратными носами
байкерскими ботинками скрипели битое стекло и старые шприцы. Он миновал двойные двери, ведущие
к задней лестнице, и спустился по ступеням.
Он прошел по туннелям под зданием, брезгливо обходя горы плесневеющего мусора. Он прошел
мимо душевых кабинок и туалетов, вниз по старой железной лестнице, через страшное топкое место. А
потом потянул на себя полусгнившую деревянную дверь и ступил внутрь. Оглядев комнату, в которой
оказался, он с полнейшим пренебрежением порас-сматривал недоеденного котенка и кучку бритвенных
лезвий. Потом, смахнув со стула мусор, сел, устроившись удобно, почти с роскошью в подвальной
темноте, и закрыл глаза.
Со временем дверь в подвал открылась, внутрь кто-то вошел.
Открыв глаза, маркиз де Карабас зевнул и одарил господ Крупа и Вандермара широкой белозубой
улыбкой.
- Здравствуйте, мальчики, - сказал де Карабас. - Я подумал, мне давно пора спуститься сюда и
поговорить с вами лично.
Глава десятая
- Вы пьете вино? - спросило создание света. Ричард кивнул.
- Пила однажды. Самую малость, - сказала д'Верь. - Мне отец дал. За обедом. Он предлагал
нам попробовать.
Ангел Ислингтон приподнял похожую на графин бутылку. Ричард спросил себя, действительно ли
она из стекла: слишком уж причудливо дробилось и отражалось в ней пламя свечей. Скорее уж из
хрусталя или единого громадного бриллианта. Из-за игры бликов вино внутри, казалось, сияло, будто и
оно тоже соткано из света.
Вынув из хрустального графина пробку, ангел налил в винный бокал на палец жидкости. Это было
белое вино, но оно не походило ни на одно из тех, что доводилось прежде видеть Ричарду. Оно
сверкало и играло, будто бы разбрасывало вокруг себя солнечные зайчики, - так отражаются от водной
зыби лучи.
Ричард и д'Верь сидели за почерневшим от старости деревянным столом на высоких и
величественных деревянных стульях и молчали.
- Это последняя бутылка такого вина, - сказал Ислингтон. - Мне подарил десяток один из
твоих предков, д'Верь.
Создание света протянуло бокал девушке и осторожно налило сияющего вина в другой. Делало
оно это благоговейно, почти любовно, будто священник, совершающий таинство.
- Это был желанный подарок. Случилось это - о! - тридцать или сорок тысяч лет назад. Во
всяком случае, очень давно. - Ангел протянул бокал Ричарду. - Полагаю, меня можно обвинить в
том, что я разбазариваю сокровище, которое следовало бы бережно хранить, - сказал он. - Но мне так
редко выпадает счастье принимать гостей. И дорога сюда трудна.
- "Ангелус"... - пробормотала д'Верь.
- Да, вы попали ко мне с помощью "Ангелуса". Но этим путем страждущий может пройти
только один раз. - Подняв бокал повыше, ангел посмотрел вино на свет. - Пейте осторожно, -
посоветовал он. - Оно на редкость крепкое. - Ангел сел к столу между Ричардом и д'Верью. -
Пробуя его, - с легкой тоской сказал он, - я люблю воображать, будто пью сам солнечный свет
минувших дней. - Он снова подержал стакан перед свечой. - Тост: за былую славу!
- За былую славу! - хором откликнулись Ричард и д'Верь, а потом не без опаски отпили по
маленькому глотку.
- Оно удивительное, - сказала д'Верь.
- Поистине, - отозвался Ричард. - Я думал, под воздействием воздуха старые вина
превращаются в уксус.
Ангел покачал головой.
- Только не это. Все дело в виноградной лозе и в месте, где она выросла. Увы, эта лоза погибла,
когда виноградники исчезли в морской пучине.
- Подлинная магия, - сказала д'Верь, отпивая жидкого света. - Я в жизни ничего подобного не
пробовала.
- И не попробуешь, - отозвался Ислингтон. - Больше вина из Атлантиды не существует.
Где-то на задворках сознания Ричарда разумный голосок возразил, что и самой Атлантиды
никогда не существовало, и, осмелев, заявил, что и ангелов не существует тоже и что, если уж на то
пошло, все случившееся с ним за последние несколько дней просто невозможно. Ричард оставил
голосок без внимания. Шаг за шагом он неловко учился доверять интуиции, понимать, что самые
простые и самые вероятные объяснения тому, что он видел и пережил в последнее время, как раз те,
какие ему приводят, - не важно, какими бы сумасбродными они ни казались. Поэтому он только снова
пригубил из бокала. От вина он почувствовал себя счастливым, по-настоящему счастливым. Вино
навевало мысли о небесах более просторных и более синих, чем те, к каким он привык, о солнце,
золотым шаром висящем в этих небесах, о времени, когда все было проще, все было моложе, чем мир,
который он знал.
Слева от них журчал водопад: сбегая но скале, прозрачная вода собиралась в каменное озерцочашу.
Справа высилась между двух железных колонн дверь. Она была изготовлена из полированного
кремния, отделанного металлом, почти черного цвета.
- Вы утверждаете, что вы действительно ангел? - спросил Ричард. - Я хочу сказать, вы правда
видели Господа Бога и серафимов?
Ислингтон улыбнулся.
- Я ничего не утверждаю, Ричард, - сказал он. - Но я ангел.
- Вы оказываете нам большую честь, - вмешалась д'Верь.
- Нет, это вы оказали мне большую честь, придя сюда. Твой отец был хорошим человеком,
д'Верь, и моим другом. Его смерть глубоко меня опечалила.
- В своем дневнике... он сказал... сказал, чтобы я пошла к вам. Он сказал, вам можно доверять.
- Могу только надеяться, что оправдаю это доверие. - Ангел отпил еще вина. - Под-Лондон -
второй город, который мне небезразличен. Первый погиб в волнах, и я никак не мог этого
предотвратить. Мне известно, что такое утрата и боль. Прими мои соболезнования. Что бы тебе
хотелось знать?
Д'Верь помедлила.
- Моя семья... их всех убили господа Круп и Вандермар. Но... кто им приказал? Я хочу... я хочу
знать почему.
Ангел кивнул.
- Сюда, вниз, ко мне просачиваются многие тайны, - сказал он. - Многие слухи, полуправда и
ложь, эхо слов и событий. - Потом он повернулся к Ричарду: - А ты? Чего хочешь ты, Ричард
Мейхью?
Ричард пожал плечами:
- Хочу вернуться к прежней жизни. В мою прежнюю квартиру. К моей работе.
- Это возможно.
- Ну да, конечно, - безжизненно отозвался Ричард.
- Ты сомневаешься во мне, Ричард Мейхью? - спросил ангел Ислингтон.
Ричард встретил его взгляд: на него смотрели глаза древние, как сама вселенная, глаза, которые
видели, как десятки миллионов лет назад складываются из звездной пыли галактики. Он покачал
головой. Ислингтон доброжелательно улыбнулся.
- Это будет непросто, тебя и твоих спутников ожидают немалые трудности и при выполнении
моей просьбы, и на обратном пути. Но есть один способ, с помощью которого мы можем многое узнать:
ключ к проблемам вас обоих. - Встав, он сделал несколько шагов к углублению в скале, откуда взял
небольшую статуэтку - одну из многих, выстроившихся в ряд на полке. Это была черная обсидиановая
фигурка какого-то зверя. Ангел протянул ее д'Вери.
- Это позволит вам благополучно преодолеть последний отрезок пути ко мне, когда вы пойдете
сюда во второй раз, - сказал он. - Остальное за вами.
- Что ты хочешь, чтобы мы сделали? - спросил Ричард.
- У Чернецов хранится ключ, - сказало создание света. - Принесите мне его.
- И с его помощью ты выяснишь, кто убил мою семью? - спросила д'Верь.
- Надеюсь, - просто ответил ангел.
Ричард допил вино, чувствуя, как оно согревает душу, ласковым теплом бежит по венам. У него
возникло странное ощущение, что если он сейчас посмотрит на свои пальцы, то увидит, как вино
светится сквозь кожу. Будто он сам создан из света...
- Удачи, - прошептал ангел Ислингтон.
Резко шевельнулся воздух, будто ветер прошуршал по затерянному лесу или захлопали могучие
крылья.
Ричард и д'Верь сидели на полу в зале Британского музея и смотрели снизу вверх на расписного
ангела, украшавшего дверь от собора. В зале было темно и пусто. Презентация уже давно закончилась.
Небо за окном начинало светлеть. Поднявшись на ноги, Ричард наклонился и помог подняться д'Вери.
- Чернецы? - переспросил он. Д'Верь кивнула.
Он десятки раз переходил через мост Блэкфрайерз в лондонском Сити, столько же раз проезжал
станцию "Блэкфрайерз", но сейчас уже научился не хвататься за поспешные выводы.
- Чернецы как станция "Блэкфрайерз"? Это место или люди?
- Люди.
Ричард подошел к "Ангелусу", провел пальцем по его золоченому одеянию.
- Как по-твоему, он правда это сможет? Вернет мне прежнюю жизнь?
- Я никогда о подобном не слышала. Но сомневаюсь, что он стал бы нам лгать. Он же ангел.
Разжав кулачок, д'Верь посмотрела на фигурку Зверя.
- У моего отца была такая, - задумчиво сказала она и убрала ее поглубже в карман коричневой
кожаной куртки.
- Что ж, - сказал Ричард, - прохлаждаясь тут, мы ключа не добудем, правда?
- Так что тебе известно про этот ключ? - спросил он некоторое время спустя, когда они уже
шли по пустым коридорам.
- Ничего, - ответила д'Верь. Впереди маячил главный выход из музея. - Про Чернецов я
слышала, но сама никогда с ними никаких дел не имела.
Она прижала пальцы к надежно запертой стеклянной двери, и от ее прикосновения та
распахнулась.
- Кучка монахов, - задумчиво сказал Ричард. - Готов поспорить, если мы прямо им скажем,
что ключ нам нужен для ангела, для настоящего ангела, они отдадут нам священный ключ и еще
волшебный консервный нож в придачу, а как поощрительный приз - поразительный поющий штопор.
- Он рассмеялся. Интересно, может, на него все еще действует вино?
- У тебя хорошее настроение, - заметила д'Верь. Ричард с энтузиазмом кивнул.
- Я вернусь домой. Все снова будет нормальным. Снова скучным. Расчудесным.
Глянув на каменные ступени, ведущие от входа в Британский музей, Ричард решил, что они
просто созданы для того, чтобы по ним танцевали вверх-вниз Фред Астор и Джинджер Роджерс. А
поскольку ни того, ни другой в наличии не было, он сам затанцевал вниз по лестнице, поразительно
точно (как сам с удовольствием отметил) изображая Фреда Астора и напевая себе под нос не то
"Шикуем", не то "Фланируя во фраке с белым галстуком".
- Я-та-та-да-да-та-та-я, - пел он, снова и снова шаркая вверх-вниз по ступенькам.
С верхней ступеньки д'Верь смотрела на него с ужасом, но вдруг не выдержала и расхохоталась.
Пожав плечами, он приподнял воображаемый белый шелковый цилиндр, изобразил, что подбрасывает
его в воздух, ловит и снова водружает на голову.
- Олух, - улыбнулась д'Верь.
Вместо ответа Ричард вернулся, схватил ее за руку и продолжал танцевать вверх-вниз по
лестнице. После секундной заминки д'Верь к нему присоединилась. Танцевала она гораздо лучше
Ричарда. На последней ступеньке они, усталые, задыхаясь от безудержного смеха, упали друг другу в
объятия.
Ричард чувствовал, как мир вокруг него завертелся каруселью.
Он чувствовал, как у его груди бьется ее сердце. Мгновение начало преображаться, и он спросил
себя, не надо ли ему что-то сделать. Может, поцеловать ее? А хочет ли он ее поцеловать, спросил он
себя, и ответом оказалось: не знаю. Он заглянул в поразительные, с искорками глаза. Склонив голову
набок, д'Верь отстранилась. Подняв воротник кожаной куртки, она плотнее в нее закуталась: броня и
защита.
- Пойдем поищем нашу телохранительницу, - предложила она.
И, спотыкаясь через каждые десять шагов, они рука об руку пошли прямо по мостовой к станции
метро "Британский музей".
- Что вы хотите? - с нажимом спросил мистер Круп.
- А чего хотят все? - ответил вопросом на вопрос маркиз де Карабас.
- Мертвечины, - сказал мистер Вандермар. - Лишний ряд зубов.
- Я думал, мы, пожалуй, сможем заключить сделку. Мистер Круп рассмеялся: звук был такой,
точно классную доску протащили по стене из отрезанных пальцев.
- Ах, мессир маркиз. Не рискуя вызвать возражения кого-либо из присутствующих, с
уверенностью могу констатировать, что вы утратили тот рассудок, который вам приписывали. - И
доверительно добавил: - Да простится мне такое просторечье: совершенно головы лишились.
- Только скажите, - произнес мистер Вандермар, оказавшийся вдруг за стулом маркиза, - не
успеет он и глазом моргнуть, как голова слетит с его шеи.
Подышав себе на ногти, маркиз отполировал их об отворот пальто.
- Я всегда считал насилие, - задумчиво сказал он, - последним средством некомпетентных, а
пустые угрозы - последним прибежищем безнадежно неумелых.
Мистер Круп уставился на него злобненько.
- Что вы тут делаете? - прошипел он.
Маркиз потянулся, точно большая кошка: рысь, быть может, или огромная черная пантера. И вот
он уже распрямился, но руки по-прежнему держал в карманах своего великолепного пальто.
- Насколько я понимаю, мистер Круп, - лениво-светским тоном сказал он, - вы
коллекционируете статуэтки династии Тан.
- Откуда вам это известно?
- Мне много чего рассказывают. Я всегда держу уши открытыми. - Улыбка маркиза была такой
искренней, такой безмятежной, такой бесхитростной - как у продавца подержанных машин.
- Даже если и коллекционировал бы... - начал мистер Круп.
- Если коллекционировали бы, - прервал его маркиз де Карабас, - вас, возможно,
заинтересовало бы вот это.
Вынув руку из кармана, он предъявил мистеру Крупу предмет у себя на ладони. Еще несколько
часов назад этот предмет мирно покоился в стеклянной витрине за дверью сейфа в одном из
крупнейших коммерческих банков Лондона. В определенных каталогах он значился как "Дух Осени
(Воплощение печали)". Высотой эта глиняная обливная статуэтка была всего восемь дюймов. Ее
вылепили, расписали и обожгли, когда Европа еще переживала Темные века, за шестьсот лет до первого
плавания Колумба.
Невольно зашипев, мистер Круп за ней потянулся. Маркиз, отдернув руку, прижал статуэтку к
груди.
- Нет-нет! - улыбнулся он. - Все не так просто.
- Нет? - переспросил мистер Круп. - А что нам мешает ее отнять? И разбросать оставшиеся от
вас кусочки по всему Подмирью? - И добавил: - Мы еще никогда не расчленяли маркиза.
- Расчленяли, - возразил мистер Вандермар. - В Йорке. В четырнадцатом веке. В дождливый
день.
- Он был не маркиз, - поправил мистер Круп. - Он был граф Эксетерский.
- И маркиз Уэстермонленд, - самодовольно добавил мистер Вандермар.
На это мистер Круп только фыркнул.
- Что нам мешает разрубить вас на столько же кусков, на сколько мы разрубили маркиза
Уэстермонленда? - повторил он свой вопрос де Карабасу.
Маркиз же вынул из кармана вторую руку. В ней он держал небольшой молоток. Молоток он
подбросил в воздух, как бармен в кино подбрасывает шейкер, поймал его за рукоять, так что железная
головка повисла в нескольких дюймах над фарфоровой статуэткой.
- Да будет вам, - улыбнулся он. - Хватит глупых угроз. Я чувствовал бы себя много лучше,
если бы вы оба встали вон там.
Мистер Вандермар стрельнул глазами на мистера Крупа, который едва заметно кивнул. Воздух
дрогнул, и мистер Вандермар оказался подле мистера Крупа. Улыбка, с которой теперь смотрел на
маркиза мистер Круп, напоминала оскал черепа.
- Мне действительно случалось иногда покупать предметы династии Тан. Она продается?
- Торговля в Подмирье не в большом почете, мистер Круп. Мы живем бартером. Обменом. Вот
что нас интересует. Но этот желанный шедевр действительно можно приобрести.
Мистер Круп поджал губы. Сложил на груди руки. Провел пятерней по сальным волосам. Потом
все же не выдержал:
- Назовите вашу цену.
Маркиз позволил себе глубоко и почти громко вздохнуть с облегчением. Вполне возможно, его
грандиозная афера все же удастся.
- Во-первых, три ответа на три вопроса. Мистер Круп кивнул.
- И нам того же. Мы тоже получим три ответа.
- Что ж, справедливо, - от
...Закладка в соц.сетях
