Жанр: Научная фантастика
Война против Кторра 4. Сезон бойни
...азами и выяснить, что же на самом деле происходит в этих
поселениях, перевешивает у каждого из нас соображения удобства и безопасности.
По комнате пронесся добродушный смех в знак того, что шутку оценили.
Лиз сделала вид, что не слышит, и продолжила, сохраняя серьезный вид.
- Я знаю, чем вы пожертвовали, чтобы оказаться здесь, те неудобства, которые вам
приходится испытывать... И не могу представить себе лучшего свидетельства вашей
решимости расширить знания человечества, чем ваше присутствие на борту этого
корабля. И я благодарю вас всех за это.
Она обвела взглядом зал, позволив себе слабо улыбнуться и кивнуть, как бы
признавая роскошь интерьера. Ее взгляд пробежал по богатой отделке стен,
высокому потолку, роскошным люстрам, мягким коврам на полу и глубоким креслам, и
мысленно - по другим удобствам воздушного лайнера за стенами зала. Затем она
выждала, когда стихнут последние взрывы веселого смеха и хлопки.
- Нет, я серьезно, - добавила она уже более суровым тоном; иронический огонек в
ее глазах погас. - Мы подвергаемся риску. Я не хочу недооценивать опасность, но
абсолютно убеждена, что если мы будем соблюдать все правила безопасности, это не
должно стать очень опасным делом. Все вы прошли подготовку, вас всех тщательно
проинструктировали по поводу возможных опасностей, так что нет необходимости
повторяться. Разрешите только напомнить еще раз, что халатности здесь нет места.
Мы уязвимы. Мы будем находиться вдалеке от помощи. Но у нас не должно возникнуть
никаких проблем, если мы будем начеку и будем очень внимательно относиться к
тому, что делаем. Каждый из нас.
Она медленно обвела взглядом зал, словно желая заглянуть в глаза каждому из
присутствующих. Я ждал, когда она посмотрит на меня, но взгляд скользнул мимо,
словно я был невидимкой. Черт бы ее побрал! Очень хотелось, чтобы наши глаза
встретились. Я думал, что она ждала меня!
- Хорошо, - сказала Лиз, переворачивая страницу брошюры. - Теперь подумаем о
выборе цели. Поселения на Карабинари и Рио-Пурус находятся слишком близко от
Коари, чтобы сбросить со счетов влияние человека на эти лагеря. К тому же лагерь
на Рио-Пурус неудобен тем, что расположен в болотистой местности. Поселение
Япура - на возвышенности, но оно на шестьсот километров отстоит от побережья.
Туда труднее добраться и труднее оттуда выбраться. Я буду с вами честной: никому
не хочется на Япуру. Капитан Харбо говорит, что это - лишний день полета туда и
лишний день обратно - и никакой поддержки с земли западнее Манауса. Тем не
менее... - Для пущего эффекта она сделала паузу и посмотрела на зал. Всем было
известно, что она сейчас скажет. - Тем не менее... очаг заражения Япуры самый
старый и самый большой, и он имел меньше всего контактов с людьми. Похоже, это
хторранский эквивалент большого города.
Она повернулась к кафедре, чтобы свериться со своими записями, потом снова
постучала указкой по экрану.
- Ладно, следует обсудить некоторые вопросы деликатного свойства. Прошу вас на
время забыть свои возможные симпатии и антипатии относительно международных
отношений и сконцентрироваться на информации, которую вы услышите.
Произнося последние слова, она в упор смотрела на посла. Лицо Молиньеро
оставалось непроницаемым.
- Колумбийское правительство только недавно поделилось с нами этой информацией,
и я говорю сейчас с его разрешения. Надеюсь, вы оцените ту серьезность, с
которой они отнеслись к делу, и отдадите должное их беспристрастности. Они
осуществляли наблюдательные полеты из Юана Молоко через границу, чтобы
обследовать заражение Япура. Гастроподы явственно расширяли свой ареал на запад.
Некоторые япуранские черви заходили примерно на сто километров в глубь
колумбийской территории, и правительство страны было серьезно озабочено судьбой
индейских племен в этом районе. Само по себе это не было причиной для
беспокойства, однако облеты выявили присутствие людей в очаге заражения Япура и
показали, что хторране не просто используют их в пишу, а нашли какой-то способ
удерживать их в поселении как рабов. Некоторое время это было только
подозрением, но сейчас мы почти уверены в этом.
Лиз сделала паузу, чтобы все прочувствовали важность новостей. Я огляделся
кругом, интересуясь реакцией. Они словно получили пощечину. Лица стали
пепельными. Некоторые просто уставились себе под ноги. Кое-кто, все еще не веря,
с надеждой смотрел на Лиз, но она только кивнула с мрачным видом, подтверждая
сказанное.
- Большинство из вас знают, - продолжала она, - что впервые мы обнаружили
присутствие людей в крупном хторранском поселении полтора года назад в Скалистых
горах. Тот очаг заражения был уничтожен с помощью двух ядерных устройств. С тех
пор мы держим этот район под строгим контролем, постоянно наблюдая, не
попытаются ли хторране его реколонизовать, и если предпримут такую попытку, то
как быстро пойдет процесс. Ядерный вариант по-прежнему остается на повестке дня.
Человеческое присутствие в Скалистых горах считалось добровольным. Фотодокументы
свидетельствовали, что мы имели дело с племенем ренегатов, которые научились
каким-то образом жить и сотрудничать с хторрана-ми как симбиотические партнеры.
Именно этот факт и послужил оправданием для применения ядерных устройств.
К сожалению, у нас нет оснований расценивать присутствие людей в поселении Япура
с тех же позиций. В любом случае... - Здесь она бросила еще один взгляд на
посла. - И бразильское правительство, и Латиноамериканский Тайный Совет
решительно настроены против использования термоядерных устройств в качестве
сдерживающего фактора. Таким образом, этот случай - вне нашей компетенции.
Решение о любых изменениях в политике будет приниматься не здесь и не нами. Тем
не менее рекомендации экспедиции будут иметь определенный вес как для Се вероАмериканской
Оперативной Администрации, так и для Латиноамериканского Тайного
Совета. Пожалуйста, имейте это в виду.
Лиз помрачнела. Вцепившись руками в края кафедры, она напряженно подалась
вперед, словно обращалась к каждому из нас.
- Наша озабоченность по поводу человеческого присутствия в заражении Япура
вызвана проблемой: если хторране держат людей в качестве пищи или рабов, какие
действия, в таком случае, должны предпринять мы? Какую моральную позицию нам
занять? Должны ли мы вызволять их оттуда? Какой ценой? Имеем ли мы на это
моральное право? Я не знаю, можно ли здесь ответить на эти вопросы. Но я знаю,
что для нас жизненно важно выяснить, что делают хторране с захваченными ими
людьми, потому что это определит окончательное решение.
Лиз перевела дыхание и перелистнула страницу инструкций.
- Я хочу предупредить еще об одном. На протяжении двух последних лет мы следили
за уровнем активности в каждом из очагов заражения. Все три, похоже, имеют один
и тот же цикл развития: первоначальный всплеск очень быстрого роста и экспансии
сменяется продолжительным периодом освоения, а за ним идет следующий всплеск. Но
каждая вспышка - не просто распространение поселения вширь, это также изменение
всего поведения. Даже вид мандалы с воздуха становится другим.
Без дополнительных комментариев Лиз отступила в сторону, чтобы на загораживать
кадры аэрофотосъемки. На огромном экране сменялись фотографии, сделанные со
спутника. Характерную форму заражения в виде мандалы ни с чем нельзя спутать.
Черви закладывали самые большие дома и загоны у центрального ядра, а потом
тянули проспекты вокруг этой сердцевины. По мере роста, по периметру мандалы
появлялось новое кольцо построек.
В результате получалась не совсем спираль и не совсем концентрические кольца, а
скорее и то и другое вместе. Вид был зловещий и вместе с тем прекрасный,
напоминающий завихрения лепестков хризантемы. На равном расстоянии вдоль любой
из осей располагались круговые структуры поменьше - мини-мандалы, которые
невольно напомнили мне глазки на павлиньих перьях. Каждый глазок был центром
заметной активности и роста.
Следя за сменяющимися кадрами, мы могли видеть медленно перемежающиеся отливы и
приливы движения по лагерю. Поселение пульсировало, словно под ним билось
сердце. Можно было различить ритм, лежащий в основе роста. Мандала то
сворачивалась, то разворачивалась, и темп сокращений лихорадочно возрастал до
тех пор, пока не стало казаться, что весь лагерь вот-вот взорвется изнутри,
поскольку не может больше сдерживать такое сумасшествие. Потом он на мгновение
замер, как бы колеблясь, несколько раз судорожно дернулся и внезапно выплеснулся
наружу - зеленый ковер джунглей захлестнули потоки крови и огня. Едкие алые
языки закружились быстрым водоворотом, захватывая все новые и новые территории,
окружая их и образуя замысловатые узоры, пока наконец не залили все зеленое и
последние островки растительности окончательно исчезли.
Вслед за этим на безмолвном пепелище начали появляться новые дома червей; они
возникали как грибы, и каждый занимал математически точное положение внутри
разрастающейся мандалы. Новые структуры росли под зашитой завихрений - это явно
был преднамеренный захват новой территории и ее освоение. Купола домов и
окружающие их загоны сначала росли медленно, словно порыв экспансии истощил
энергию лагеря, но прямо на наших глазах активность начала возрастать, и цикл
стал неизбежно приближаться к новому потрясающему взрыву жизни.
Так продолжалось снова и снова. Всякий новый выплеск был пугающе больше
предыдущего. Как и говорила Лиз, каждый взрыв изменял весь лагерь. С каждой
новой инкарнацией характер цветов и движения становился причудливее и сложнее.
Они повторяли то, что произошло раньше, но угадать заранее характер их развития
было невозможно. Вероятно, специалист по теории хаоса мог бы определить, что
здесь происходит, но для меня любой шаг их эволюции казался столь же вычурным и
прекрасным, как множество Манделъброта', - и естественным и чуждым в одно и то
же время.
Неожиданно экран погас, и Лиз вернулась за кафедру.
- Как вы могли заметить, мы застали конец одного цикла и начало следующего.
Новый период экспансии ожидается в течение следующего месяца. По нашим
предположениям, он зависит от плотности населения. Когда плотно закупоренный
сосуд переполняется, он лопается и содержимое разливается. Тревожит нас то, что
япуранское поселение достигло пределов, ограниченных географией местности. Оно
не может разрастаться вширь. И не способно вместить больше хторран. Что
произойдет, когда лагерь столкнется с препятствиями для роста, когда неудержимая
сила натолкнется на непреодолимое препятствие? Мы думаем - я предупреждаю, что
это только гипотеза, - мы думаем, что заражение приспособится к обстоятельствам
совершенно неожиданным и непредсказуемым путем. Позвольте пояснить. Вы не могли
оценить по аэроснимкам всей сложности жизни в лагере. Видимая картина - лишь
отражение более глубинных процессов. Каждое расширение, любое изменение отражает
возникновение новых симбиозов, новых форм кооперации, новых стереотипов
поведения, которые у хторранских видов ранее на наблюдались.
1 Названное в честь математика Бенуа Мандельброта множество представляет собой
построенные с помощью компьютера фрактальные структуры невероятной сложности и
красоты. Они возникают при многократном повторении графического решения простого
уравнения в двухмерном пространстве. Если разным значениям переменных в
уравнении придать разные цвета, на плоскости возникает рисунок. Этот рисунок
поистине бесконечен, так как уравнение можно решать заново бесконечное число
раз, получая все более точные значения, и на рисунке будут появляться все более
мелкие детали. При этом кажется, что смотришь в трубу калейдоскопа и перед тобой
открывается причудливый мир замысловато переплетающихся форм и цветов.
На сегодня мы можем только предполагать, что каждая экспансия - это Ътвет на
достижение порога критической плотности населения. По достижении порога
начинается новый тип поведения. Мандала трансформируется - выходит на новый
уровень эффективности. Потом следует новый выплеск.
По нашему мнению, сейчас мы наблюдаем предпоследнюю стадию, когда все отдельные
составляющие хторранской экологии наконец становятся активными, и следующая
трансформация будет не просто физическим расширением лагеря, а чем-то большим.
Возможно, мы станем свидетелями вулканического взрыва хторранской жизни,
приливной волны, которая сметет на своем пути все столь же безжалостно и столь
же неумолимо, как весенний паводок смывает все в речной дельте. - Лиз
замялась. - Это самое большее, что мы можем предположить. Я молю Бога, чтобы мы
ошибались. Но... самое удивительное в хторранах то, что, какой бы большой беды мы
от них ни ожидали, они всегда умудряются преподнести нам еще большую беду. Они
не просто хуже, чем мы их себе представляем. Они хуже, чем можно представить.
В зале долго стояла тишина. Потом Лиз заговорила снова: - Наш маршрут пройдет
над заражением Карабина-ри. Мы собираемся воспользоваться этим и посмотреть, как
черви отреагируют на наше присутствие в небе. Прошлый опыт полетов на аппаратах
легче воздуха показал, что гастроподы видят в дирижаблях и воздушных щарах некое
подобие ангелов, возможно, даже Бога. Кто знает? Однако если япуранские черви
похожи на своих североамериканских сородичей - а у нас нет причин сомневаться в
этом, - первой их реакцией будет оцепенение и растерянность. После короткого
периода паники они быстро перейдут в состояние общения - по двое, трое и
четверо. Потом, закончив общение, они долгое время смотрят наверх. Похоже,
воздушные корабли производят на них такое же впечатление, как явление Девы Марии
над куполом собора Святого Петра на Пасху на толпу римских католиков. Тот же
благоговейный восторг и страх, поклонение и массовая истерия. Представьте себе,
что бы вы чувствовали, находясь в толпе во время подобного события. Верующий вы
или нет - безразличным вы не останетесь.
Мы хотим извлечь пользу из этого феномена. Некоторые из вас уже знают, что
наружная оболочка "Иеронима Босха" представляет собой, по сути, один огромный
дисплей, не имеющий аналогов. Даже небоскреб Мацу-сита в Нью-Йорке не имеет
такого электронного табло. Мы собираемся поэкспериментировать с разными
рисунками и сочетаниями цветов на бортах и днище корабля и проверить все
возможные реакции червей. Покажем им цвета, к которым наиболее привычно их
зрение, попробуем разные ритмы и звуки, сложные сочетания бегущих узоров. Мы
хотим выяснить, какие изображения воздействуют на хторранскую нервную систему.
Разработана программа циклических изображений - фрактальные, хаотичные, имеющие
аналитическое выражение, случайные, гармонические, построенные на основе музыки
- все, что могли придумать в детройтских лабораториях. Может быть, удастся
погрузить лагерь в некое подобие гипнотического транса. Заражение Карабинари
станет нашим пробным камнем. Там мы позволим себе некоторый риск, который над
япуранским лагерем будет запрещен.
В карманах ваших кресел вы найдете сборники инструкций. Можете взять их прямо
сейчас. Вы увидите, что это довольно объемистые документы. И конечно, каждая
страница должна быть изучена.
Меня постучал по плечу адъютант, Дэн Корриган, один из помощников Лиз. Он держал
пачку книг с моей фамилией на наклейке сверху. Я поблагодарил его и, разорвав
бандероль, быстро пролистал тома.
Это были прекрасно подготовленные документы. Они содержали информацию в основном
на уровне готового решения. Значительную часть экологических материалов, что
приятно, написал я, но раздел, касающийся оборудования экспедиции, как научного,
так и военного, поражал. Он был полон сюрпризов. Я и не представлял себе, что
нанотехнология достигла такого уровня. Правда, многие вещи были разработаны явно
до появления хтор-ран, но только сейчас с них сняли гриф высшей секретности. Я в
изумлении листал страницы. Некоторые датчики вполне могли сразиться в шахматы с
гроссмейстером. Читать эту книгу было интереснее, чем рождественский каталог
"Товары - почтой". Мне хотелось изучить каждую цифру в таблицах.
Но Лиз продолжала выступление, и я, неохотно закрыв книгу, снова стал слушать.
- А теперь давайте немного поговорим об услугах, которые предоставлены в наше
распоряжение на "Иерони-ме Босхе".
Ее слова были встречены одобрительным смехом, разрозненными хлопками и паройтройкой
сальных острот.
- Да, шикарный корабль, - сухо согласилась Лиз. - Да, мальчики и девочки,
которые провожали вас в ваши каюты, будут только счастливы продемонстрировать,
какие удовольствия имеются в вашем распоряжении. Да, вы все заработали право
развлечься. Учитывая то, какая вам предстоит работа через несколько дней, было
бы жестоко, глупо и совершенно бесполезно просить вас отказаться от
удовольствий. Мы находимся в летающем саду земных наслаждений, и вы всего лишь
люди. Поэтому... - Она замолчала и медленно обвела взглядом зал. На этот раз мне
показалось, что ее глаза задержались на мне, но уверен я не был. - Поэтому вот
что я вам скажу.
Пожалуйста, отвечайте за свое поведение. Здесь не публичный дом, а вы не
студенты, празднующие окончание пасхальных каникул. Вас ждет работа, много
работы. Я надеюсь, что вы выполните ее с присущей вам самоотверженностью и
вдохновением. Не позволяйте себе отвлекаться. Отдыхайте после того, как
выполните дневное задание, а не перед этим и не вместо этого. Мне не хочется
издавать приказы, которые всем нам создадут трудности. Пожалуйста, отвечайте за
свое поведение, и мне не придется этого делать. Благодарю всех за внимание. На
этом все.
Она сошла со сцены и направилась по проходу к задней двери зала. Буксиры
поспешили следом за ней. Я любил ее, но ненавидел ее профессиональное второе
"я". Оно было чертовски безликим.
Меня так разозлило ее невнимание, что я готов был сечас же вызвать Шона, чтобы
она застала нас в постели.
Но потом я вспомнил ухмыляющуюся физиономию Рэнди Данненфелзера, и на этом моя
мысль иссякла.
Если резервуарами возбудителей эпидемий служат хторранские организмы, тогда
возбудители явно не могут быть столь же опасными для хозяев, как для людей и
других земных видов. Своим присутствием они могут даже приносить значительную
пользу своим естественным хозяевам.
Существует и другой вариант. Возможно, возбудителей эпидемий вообще нет в
хторранских организмах; они существуют только в виде спор или какой-либо другой
инцес-тированной форме - до тех пор, пока не попадают в подходящие для развития
условия, например в кровяное русло человека.
Недостаток этой гипотезы в том, что она лишь отодвигает нас еще на шаг назад от
решения вспроса. Если хторранские возбудители существуют в виде скор, то где они
были, прежде чем стать спорами? И как. они попали сюда?
Таким образом мы не только не отвечаем на вопрос о том, как утвердилась на Земле
хторранская экология, мы демонстрируем, что все предыдущие гипотезы относительно
начального этапа колонизации ошибочны и не работают.
"Красная книга" (Выпуск 22. 19А)
33 ПРОДОЛЖЕНИЕ БРИФИНГА
О мужчинах и женщинах достаточно знать только то, что все мужчины - кобели, а
все женщины - суки. За исключением тех случаев, когда все наоборот.
Соломон Краткий
Хорошо, что "Иероним Босх" был наполнен гелием, а не водородом, иначе мы бы
взорвались. Спор в каюте А-4 был не просто горячим - он обжигал. Его нельзя было
оценить по шкале Рихтера.
Дело было не в словах. Здесь и не пахло театром. Слова маскировали бушующие под
ними страсти. Еще никогда не испытывали мы такой ненависти друг к другу.
Лиз ворвалась в комнату, как айсберг, пропоровший борт "Титаника". На ее лице
была написана решимость и непреклонность.
- Итак, капитан, - заявила она, - начиная с этого момента между нами сугубо
служебные отношения. Я - генерал Тирелли. Вы - капитан Маккарти. Вы спите в
одной комнате. Я - в другой. Полагалось бы разместить вас где-нибудь еще, но все
остальные каюты были заняты, пока вы раздумывали, присоединиться ли к нам. - Она
подняла руку. - Нет, помолчи. Я еще не закончила. Если абсолютно честно, то я не
жаждала твоего присутствия. Ты бросил меня, когда я больше всего нуждалась. Я не
могу полагаться на тебя...
- Тогда почему я здесь?
- Этого хочет дядя Аира, а не я.
- Дядя Аира говорил другое.
- Он ошибался.
- Сильно сомневаюсь, - резко отпарировал я, чувствуя, как внутри поднимается
гнев, но я собирался держать свое слово, даже если это убьет меня. Я с трудом
проглотил ком в горле. - Дядя Аира не совершает глупых ошибок.
Лиз уловила перемену в моем тоне, остановилась и внимательно посмотрела на меня.
- Хорошо, - согласилась она, перевела дыхание и тоже понизила тон. - Да. Я
хотела, чтобы ты приехал, но это было тогда, когда я этого хотела. Сведения дяди
Аиры устарели. Сейчас я не хочу видеть тебя здесь. Я передумала.
Пожав плечами, я направился к балкону и ударил по кнопке, открывающей окна.
- Что ты делаешь?
- Ты не хочешь меня. Я ухожу. Я - попрыгунчик. Не беспокойся, дорогу в ПанамаСити
я найду.
- Не будь глупцом, Джим. Я пожал плечами.
- Я и не могу. Окна заперты, пока мы не снизим скорость до сорока километров.
Придется подождать захода солнца и тогда спрыгнуть. Тебя это устроит? - Она не
ответила. - Или ты хочешь, чтобы я вышиб стекло креслом? Думаю, я еще не забыл,
как это делается.
Лиз покачала головой.
- Опять твои дурацкие остроты. И ты еще удивляешься, почему никто не хочет иметь
с тобой дело.
- Подожди. - Я поднял руку, сосчитал до одного... Она с интересом смотрела на
меня.
- Что?
- Я дал обещание дяде Аире...
- Он рассказал мне.
- Вот как?
- Я попросила его не беспокоиться и не посылать тебя. Он ответил, что уже
поздно, ты в пути, Я сказала, что отошлю тебя назад. Он посоветовал решить это,
когда ты появишься здесь. Этим я сейчас и занимаюсь. Я решаю. Я - генерал
Тирелли. Ты - капитан Маккарти. Я сплю здесь. Ты спишь там. И конец дискуссии.
- Конец? И у меня даже не будет возможности извиниться?
- Я уверена, что извинения подготовлены прекрасные, Джим. Ты всю жизнь учился
тому, как надо извиняться. Ты способен извиниться лучше, чем любой мой знакомый.
Ты мог бы преподавать курс извинений. Но я уже это видела. Я слышала все твои
извинения. Снова, снова и снова. Я видела эти представления, Джим, и устала от
них. Ты не можешь сказать ничего, чего бы я еще не слышала, и никакие слова
ничего не изменят.
- Я люблю тебя, - мягко сказал я.
- Я тоже люблю тебя, - ответила Лиз, но тон ее не изменился. - Ну и что? - Она
скрестила руки на груди с неприступным видом. - Это работает только в кино,
Джим, но мое решение неизменно. Только ради того, что наши гормоны совпадают, я
не собираюсь отключать свой мозг.
Я опустил взгляд на свои руки. Костяшки пальцев побелели - так крепко я сжимал
спинку кресла. Почти наяву я видел, как оно летит в ближайшее окно. Но капитану
Харбо это не понравится, дядя Аира расстроится.
- Я дал слово. - В горле жгло так, что я едва выдавливал слова. Мой голос
дрожал. - Поклялся дяде Аире, что если он даст мне шанс, я сделаю все возможное,
чтобы утрясти все с тобой. И он дал мне понять, что ты тоже хочешь этого.
Ее тон по-прежнему оставался чересчур резким.
- Если ты ждал, что я встречу тебя с распростертыми объятиями...
- Я ждал, что ты заткнешься и выслушаешь меня, - грубо оборвал я, удивляясь сам
себе. - Я услышал все, что ты хотела сказать. Теперь моя очередь.
Удивительно, но Лиз замолчала. Это стоило ей труда, но она замолчала. Со
скрещенными на груди руками, она закусила губу и посмотрела на ковер так, словно
он был не тем местом, на котором можно стоять, затем, подыскивая более
подходящее место, отступила к стене и прислонилась к ней спиной, по-прежнему
скрестив руки на груди. Она смотрела на меня ледяным взором и ждала.
Я набрал в грудь воздуха и попытался вспомнить, что собирался ей сказать.
- Всю дорогу сюда я старался представить, что могу сказать тебе и что ты можешь
мне ответить. Я не считал, что ты будешь счастлива видеть меня. Но и не мог
вообразить такой нескрываемой враждебности. Я думал, ты выслушаешь то, что я
должен тебе сказать. А теперь я остался в дураках, потому что не могу придумать
ни одного слова. Ты не хочешь слушать мои извинения. Тебе известно, что я
пообешал дяде Аире. Больше мне сказать нечего. И даже если бы я мог придумать
что-нибудь еще, ты все равно не пожелала бы выслушать. Раз мои слова ничего не
изменят, тогда зачем вообще говорить? Итак, я сойду в Амапа и буду ловить
самолет домой. Спасибо за каникулы.
Мне казалось, что я сказал все, как вдруг появилась еще одна мысль: - Знаешь,
Лиз... генерал Тирелли, мне казалось, что я могу кое-чем помочь в этой операции. Я
заработал должность офицера по науке. Но вместо этого мне дали под зад ногой.
Да, я сошел с ума. Но дядя Аира сказал, что ты действительно ценишь мою работу и
что планировалось повысить меня в чине. Ладно, хорошо, я был идиотом.
Законченным занудой. Задницей. Уверен, ты можешь добавить к этому целый букет
таких наименований, которые я даже не могу себе представить. Ты всегда ругалась
лучше меня. Но тем не менее я все-таки считал, что могу принести здесь пользу. А
сейчас ты заявляешь, что я не способен и на это. Так что мое пребывание здесь
бессмысленно.
Теперь все стало совершенно ясно. Я смотрел прямо на нее и говорил так спокойно,
как только мог Лиз бесстрастно выдерживала мой взгляд.
- Ты всегда казалась мне единственным человеком, на которого я могу положиться,
несмотря ни на что. Я рассчитывал на твою силу, твою выдержку, твою мудрость - с
самой первой нашей встречи. Я восхищался тобой. Мне казалось, что ты всегда
знаешь, как справиться с любым делом. Ты была для меня примером для подражания,
мне нравилась твоя манера держать себя и командовать людьми, я хотел быть
похожим на тебя. Каждый раз, когда ты обращалась ко мне, я словно получал
награду. Каждый раз, когда ты хвалила меня, я воспринимал это как Божье
благословение. Я бы сделал для тебя все. Не потому, что люблю тебя, а потому...
просто потому, что ты - это ты. А после тог
...Закладка в соц.сетях
